# Кофе для Мардж, а ограбление на десерт

Кейт Андерсенн

Маргарет Никсон привыкла к размеренной жизни, но все меняется, когда она оказывается втянутой в череду рискованных и загадочных событий. Пропажа важных документов, дерзкие ограбления и опасные тайны могущественных людей неожиданно пересекаются с ее личными переживаниями и зарождающимися чувствами. Балансируя между страхом и любопытством, она пытается сохранить доверие близких и разобраться в собственных сомнениях. Любовь, дружба и смутное «шестое чувство» становятся ее главными проводниками в мире, где каждый выбор может стоить слишком дорого.

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.


© Андерсенн К., 2026

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *


## Шестое чувство

> Выражаю признательность благодарным читателям и родственной душе за ее появление, пусть и ненадолго.

Отпуск Маргарет закончился незабываемо яркими впечатлениями. Теперь она – девушка Гарольда Кингстона. Должен ли этот факт повлиять на ее привычную жизнь? Тем более, что Гарольд вынужден оставаться в Глазго – там, где ее нет. Тем более, что из квартирки на Мэнтон-стрит пропала важная судмедэкспертская папка и Маргарет вновь втянулась в рискованную авантюру, чтобы помочь своей соседке…

Зачем беспокоить Гарольда подробностями своей жизни. А вдруг… вдруг шестое чувство ее подведет?

### Эпизод 1

Маргарет Никсон издала короткий звук, похожий на волчий вой на Луну, и отбросила телефон на подушку.

– Софи меня убьет.

Сара Брайтон отняла кисточку от ногтя на среднем пальце. Лак цвета «нюд» застыл на ее кончике аккуратной каплей. Маргарет поняла, что ее слушают, и продолжила:

– Вот скажи, Сэл… почему есть люди, с которыми мы обязаны поддерживать связь безо всякой на то причины? Я не понимаю… Софи мне не сестра, не мать, не коллега больше… Тем более не подруга – заявляю с полной ответственностью! Так почему у нас общий чат, где все строят планы на встречу, чтобы обсудить мельчайшие подробности моего отпуска? Почему я должна ей… – да всем! – рассказывать?..

Маргарет уткнулась в собственную ладонь драматическим жестом. Сэл было известно, что ее соседка любит перегибать палку, но честно от того страдает, потому она заметила мягко:

– Софи – вовсе не плохая подруга. Она искренне хотела нас поддержать после случая с котом и пришла на помощь – помнишь?

И успокоительно похлопала Мардж по спине, перегибаясь через столик. Осторожно, чтобы не смазать лак.

Маргарет подняла голову, взор ее пылал.

– И пыталась убедить нас, что все – тлен. Что все, ради чего мы живем – ничего не стоит. И потом этот общий чат… Я не собираюсь ей ничего рассказывать просто потому, что она затесалась в нашу компанию! Да и компания… откуда она вообще взялась… Человеческие отношения – абсолютные дебри, Сэл.

Мардж обиженно сложила руки на груди. Телефон приглушенно звякнул на подушке, и она потянулась к нему. Лицо Маргарет прояснилось, на нем расцвела глуповатая улыбка, а пальцы забегали по экрану, печатая ответ.

Сэл усмехнулась: соседка второй день дома, и вот такие метаморфозы – нормальное явление. Мардж встречается с Гарри – наконец-то! Наверное, весь Пейсли этого ждал. Улыбаясь, она продолжила красить ногти.

Сэл уже закончила маникюр, а Маргарет все еще сидела с телефоном среди диванных подушек. И нетерпеливо постукивала им по ребру ладони. Вид у нее был чуть расстроенный.

– Свинтус, – наконец не выдержала она, вновь проверяя экран и отбрасывая ни в чем не повинный гаджет обратно в подушки.

Сара рассмеялась.

– Не отвечает?

Маргарет сокрушенно покрутила головой, а затем тоже нервно хохотнула.

– Конечно, он занят, – признала она сокрушенно, – это хорошо, и я не должна ему мешать и сердиться. Но я все равно сержусь и ничего не могу поделать.

– Латте? – предложила Сара, вставая с дивана и помахивая растопыренными ладонями.

Маргарет кивнула.

– Вы же встречаетесь. – Сэл насыпала зерен в кофемашину. – По-моему, общение в данном случае – это нормально.

– Но стоит мне разговориться, как он пропадает! – воскликнула Мардж, всплеснув руками. – И я пишу и болтаю в сто раз больше его, наверное, скоро ему надоест…

– Дорогая, – заверила ее Сэл, – если ты ему правда важна, то не надоест. Сама знаешь.

Маргарет поджала губы и вздохнула.

– Так-то оно так… А вдруг… вдруг – нет? Или окажется, что нет? Или я чрезмерно откроюсь, он узнает меня еще более настоящую и решит, что это слишком?

Сара сполоснула и подставила чашку. Кофемашина уже урчала с утробным бульканьем.

– Тогда придется смириться.

Маргарет хлопнула себя по губам.

– Прости, Сэл… Я совсем глупая.

Сара усмехнулась снова, на сей раз чуть грустно.

– Это правда жизни, Мардж. Не всегда удобно быть практичной, но… такова жизнь.

Дело в том, что Сара рассталась с Брентом Финчли. Разорвала помолвку. Полгода назад. Потому что… не то чтоб она была против его работы, просто его работа абсолютно не подходила семейному человеку. Брент Финчли работал детективом в прокуратуре.

Маргарет вздохнула.

– Вот и я, понимаешь… Гарольд… это правда, что мне больше хочется быть с ним, чем без него. И он… нужен мне, с ним я себя чувствую вполне уверенно… Не знаю, называется ли это любовь, но… он мне очень, очень нравится. И я даже приняла факт, что встречаться с ним – это как бы замечательно… Хотя меня и трясет порой, но все ж… это скорее хорошо, чем плохо. Только вот… стать женой! – Маргарет зарылась в собственные ладони и затрясла коленками. – Это ужасно, ужасно даже думать о таком! Остепениться, стать очередной миссис Кингстон, каждый день готовить ему завтраки и обеды, а не перекусывать когда захочу, не валяться в кровати сколько влезет, потому что есть кто-то, о ком надо заботиться, всегда стараться быть милой, не иметь личное пространство, а еще это на всю жизнь… Это совершенно непрактично, правда, Сэл?

Сара слегка пожала плечами. Она была занята вырисовыванием узора на молочной пенке.

– Я слишком романтична, чтобы выйти замуж из чисто практических соображений, но и слишком практична, чтобы руководствоваться одной лишь романтикой…

Маргарет обхватила голову руками. Сара поставила перед ней безупречное латте.

– Он тебе ведь и не предлагал замуж, – то ли сказала, то ли спросила она, глядя на соседку сверху вниз.

Маргарет раздвинула пальцы и поглядела на Сэл.

– Предлагал… – и вообще зарылась в колени. И пробубнила оттуда: – Полгода назад, правда… А вдруг больше не предложит?.. И это все – зря? О, Сэл! Я сойду с ума!

– Не сойдешь! – возразила Сэл почти жестко. – Пей кофе.

Маргарет вздохнула и послушно распрямилась, взялась за чашку. Подняла ее к свету и залюбовалась соединением слоев.

– Как всегда великолепно, Сэл.

Сделала глоток, не заметив искусно нарисованной розы… И вкус молока с кофеином наполнил ее существо эфирной легкостью бытия.

Сара не обиделась на невнимательность Мардж. Маргарет Никсон была известной растяпой: замечала то, что не имело абсолютно никакого значения, и с успехом упускала из виду нечто совершенно очевидное. Сара уже готовила очередную порцию латте – для себя.

– Поэтому ты не хочешь видеться с Софи? – задала она вопрос как бы между делом. – Боишься, что снова настроит тебя против Кингстона и все опять рухнет?

Маргарет взвилась:

– Не преувеличивай влияния Софи Мартон на мою точку зрения, Сэл! Я знаю, чего хочу, и встречаюсь с Кингстоном потому, что так сама решила, и никакая Софи мне не указ!

Пискнуло сообщение, и латте был поспешно отставлен на столик к пузырьку с лаком, а Маргарет издала хихиканье, которое успешно можно было истолковать как легкую степень сумасшествия.

Правду говорят, что любовь (или что там еще) отнюдь не делает людей мудрее.

Сара задумчиво потягивала свою порцию кофе и смотрела мимо Маргарет, мимо оконного стекла за ее спиной; там нервно подрагивала под серой капелью желтеющая ветка ольхи. Но Сэл Брайтон ее не замечала. Была ли она такой же глупо влюбленной те полгода назад? Впрочем, в любой степени влюбленности ей далеко до ежедневных безумий Мардж. Сара усмехнулась и сделала еще глоток: коричная палочка – отличная добавка к кофе в дождливую погоду.

Видеться с Брентом едва ли не каждый день, сталкиваться в офисе и делать вид, что никогда не получала от него кольца и не возвращала, – нестерпимая мука. Но мисс Брайтон никто не обещал, что жизнь будет наслаждением, и она четко это осознавала.

Сара отставила кофе и проверила свой свежий маникюр. Идеален.

Маргарет со вздохом отложила телефон. И поглядела на соседку своими ясными глазами.

– Все. Он отключился. У него какие-то тайные дела… Как всегда, впрочем. Это я выбалтываю каждую подробность дня, а он – не спешит…

– Таковы уж мужчины, – улыбнулась Сэл. Она это все уже проходила.

– Иногда я думаю, что лучше бы я в свои шестнадцать не Шекспира поглощала, а бегала на свидания, – совершенно нелогично заявила Мардж. – Хоть разбиралась бы в этих вещах. А так – скоро тридцатник, и я полный профан в том, что значит «встречаться».

Сара покачала головой, улыбнувшись и встала, забирая чашку.

– Я пойду поработаю с документами, – сообщила она, направляясь в свою комнату. – В офисе ничего не успела – Хэйд мне завтра кишки выпустит, если не закончу полный отчет о жизни и смерти некого Джеймса Харпера.

– А точнее, о смерти, – машинально сострила Маргарет, помешивая латте ложечкой и завороженно наблюдая, как смешиваются слои.

– Еще бы, – вздохнула Сэл. Настроение всегда жутко портилось в дождь.

А вот Маргарет Никсон дождь любила. К тому же у нее был Гарольд. И это было не совсем справедливо.

– А знаешь ли… – протянула Сэл зловеще. – О его смерти есть что сказать. Похоронили умершего неделю назад, но поступил приказ на эксгумацию, так что представь, какие миазмы бедный Харпер источал – гниение в самом разгаре. Конечно, он не виноват, тем более, что…

Маргарет подавилась.

– Ты что… специально?.. Знаешь же – я такие подробности с трудом перевариваю!

– Конечно, специально, – рассмеялась Сара. И на душе полегчало. Она отсалютовала кофе: – Так что я иду к Джимми Харперу.

– Иди, иди, – проворчала Мардж, отставляя латте в который раз.

### Эпизод 2

Маргарет Никсон последнее время спала плохо. То ли от счастья, то ли от горя. Она и сама не знала. Отношения, как оказалось, – штука коварная: то тебя бросает к верхним отметкам шкалы счастья, то к нижним – горя. Маргарет не думала, что так будет. Если бы такое предполагала, сто раз бы подумала, прежде чем… гм… выдвинуть столь безумное предложение. Ведь сама сказала: «Давай встречаться».

Впрочем, все, что она делала, вечно отдавало сумасшествием. Должно быть, с ней что-то серьезно не так… Маргарет перевернулась на бок, и одеяло скомкалось куда-то вниз. Спине сделалось холодно. А в горле пересохло давным-давно.

Сердце продолжало убийственно стучать где-то в горле, обещая долгую и нудную бессонницу. Маргарет на всякий случай протянула руку и проверила телефон: синие галочки на ее сообщении, а Гарольд так и не ответил. Как и полагается, судя по последним нескольким дням.

Так и полагается. Как он не понимает?!

Зато родной дождь стекал по окну музыкой, будто нашептывая: «Я один понимаю тебя, Мардж, а другим не дано!»

Мисс Никсон рывком села на кровати, помотала головой и нехотя спустила ноги на пол. Придется пойти на кухню – без воды, а пожалуй, и снотворного ей уже не уснуть. Завтра же Шон Коннерз ждет ее в офисе, в первый день после отпуска. Нужно хоть выглядеть свеженькой.

Шон Коннерз. Еще одна милая задачка жизни. Впрочем, куда менее милая, чем…

Тапочки шаркали по темной квартире, и это было все, о чем затуманенный мозг Маргарет Никсон осознавал. Голова кружилась, тошнило, сердце выскакивало оттуда, где ему сидеть положено… И за это был ответствен именно он, Гарольд Кингстон! А кто ж еще?.. Мардж сдвинула брови и сжала правый кулак.

Из двери комнаты Сары абсолютно бесшумно в коридор просочился силуэт.

– Сэл? – издала Мардж удивленное восклицание. Чье-либо появление в ночи ее совершенно не устраивало.

Фигура на миг застыла, резко взмахнула рукой, а потом все, что Мардж поняла – сознание наконец выключилось. Без снотворного.


– Э-эй, Марджи!

Сара Брайтон, склонившись, сидела на коленях рядом и била ее по щекам.

Маргарет вздрогнула, приподнялась на локте и помотала головой. Обнаружила, что лежит в коридоре. В пижаме, как была.

– Снова напилась снотворного? – уточнила Сэл. Вид у нее был заспанный, встревоженный и чуть недовольный.

– Да вроде бы не успела… – протянула Мардж, оглядываясь по сторонам. Коридор как коридор. Ничего сверхъестественного. Так что же она делает на полу?

– Почему тогда падаешь в коридоре и будишь меня? – проворчала Сара, вставая с зевком. – Я тебе в няньки не нанималась!

– Я… шла выпить воды… и таблетки… – вспоминала Мардж, держась за голову. – Стой! Ты разве не шла в туалет?

– Я?!

– Ну да… Кого ж еще я могла видеть…

Сара вздохнула и закатила глаза.

– Знаешь, я, пожалуй, перейду на сторону Софи, – заявила она. – У Гарольда совсем нет совести – до такого состояния тебя доводить? Вам не только встречаться нельзя, его вообще надо со свету сжить!

– Понимаешь… – задумчиво почесала Мардж затылок, всей душой соглашаясь с Сэл, – даже если его… э-э… убрать из жизни, все равно не уверена, что это поможет…

Сара Брайтон закатила глаза еще раз:

– Воображала… – и подала Маргарет руку. – Вставай. Пей свои таблетки и марш спать. А завтра я позвоню Кингстону и все ему расскажу.

– Нет! – вздрогнула Маргарет, отскакивая к стене в испуге. – Не говори!

– Как это – не говорить? Это уже опасно для жизни!

– Это моя проблема… что я такая впечатлительная… Он ни при чем…

– Вот вам и любовь! – всплеснула Сара руками.

Маргарет почесала шею. И ойкнула.

– Что еще? – нахмурилась Сара.

– Болит… словно утюгом ошпарилась… – Маргарет откинула волосы на одно плечо.

– Чего такая красная? – Глаза Сэл поползли на лоб. – Будто…

– Будто меня ударили… Слушай, Сэл, может, это все же не было видение… Если не ты… то кто выходил из твоей комнаты?..

Девушек прошило будто током, а глаза округлились в ужасе от возникшей догадки.

– Дверь… приоткрыта… – заметила Сара и ткнула пальцем в сторону входной двери. – Кто-то… правда был здесь?..

– Давай проверим… твою комнату, – пролепетала Маргарет.

Сара вдруг широко раскрыла глаза и метнулась туда. Мардж подбежала к входной двери – она действительно осталась приоткрытой, ровно настолько, чтобы это не бросалось в глаза, и ровно настолько, чтобы не хлопнуть ею. Хладнокровный человек. Маргарет пощупала собственную шею дрожащими пальцами. И определенно знал, что делать. Почему он ее не убил, вообще?.. И… что он делал в комнате Сары, обчистил ли всю квартиру? Маргарет развернулась, спиной захлопывая дверь на автоматический замок. И в этот миг раздался душераздирающий крик Сары.

– Сэл! – бросилась Мардж к подруге, нарушая священную линию личного комфорта.

Все как всегда. Ничего не пропало: дорогой ночник с хрусталем на месте, по крайней мере. Даже сумочка защелкнута…

А Сэл стоит вся бледная. И лепечет что-то, показывая на прикроватную тумбочку. Пустую.

– Что? – спросила Мардж. На всякий случай.

– Документы… – пробормотала Сара. – По Харперу. Их нет.

Маргарет мотнула головой. Кто-то вломился ночью в их квартиру, чтобы украсть бумажки про эксгумацию?

– А еще… что-то… еще пропало?

Сара покачала головой и опустилась на кровать. Натянула одеяло на плечи, ее потряхивало.

– Меня прибьют, – глухо заявила она.

Маргарет попыталась найти положительную сторону ситуации.

– Ну, могли и прибить. А взяли только документы. Радуйся, Сэл…

Хотя и ее трясло. Быть уверенной, что живешь в безопасности, и вдруг – это ощущение разбито вдребезги. Еще и… этот похититель заключений судмедэксперта ее отрубил.

– Звоним в полицию, – решила Маргарет: она почувствовала, что у нее теперь тоже дрожат коленки. Но все же по стеночке направилась к себе. Мало ли, вдруг преступник передумает и решит вернуться, прихватив что посущественнее? Или жажда крови у него вспыхнет. Кто его, криминального элемента, знает?

– Не звони! – воскликнула Сара, подпрыгивая и нагоняя Маргарет на пороге.

Мардж встретилась с ее горящими глазами и уставилась в них в полном неразумении.

– Сэл, у нас побывал взломщик… Как это – не звони?..

– Я… Эти документы нельзя было выносить из прокуратуры, понимаешь? Они строго конфиденциальны. А я не успела закончить… Это уголовное дело, – и Сэл умолкла, не отпуская рукав пижамы подруги.

Маргарет закусила губу. Какое уголовное дело? На Сару-то Брайтон? Из любой ситуации должен быть выход.

– Тогда звоним Бренту, – внезапно пришла ей идея. – Он поможет нам неофициально.

– Только не ему!

– Как это – не ему? Он – детектив полиции, Сэл, кто справится с делом лучше?

– Кингстон! – тут же нашелся у Сары ответ.

– Еще чего! – фыркнула Мардж, вырывая рукав из пальцев Сэл.

– А почему бы нет? Ты с ним встречаешься же, – все больше вдохновлялась Сара. – В прошлом – следователь прокуратуры, идеальная кандидатура!

– Я не стану просить его о помощи! – сложила Маргарет на груди руки и вздернула подбородок. – Это унизительно!

– Он – твой парень, – возразила Сара. – Что в этом зазорного?

– То, что он мой парень, не значит, что он должен решать мои проблемы. У него там, вообще, своя жизнь… И вообще, Сэл, что ты пристала? Кингстон в Глазго, ничего не подозревает, далеко от дел. Как он тебе успеет помочь до утра?

Сара сникла и едва не опустилась на пол прямо у притолоки. Маргарет поймала ее под локоть.

– Так что… Так что я позвоню Финчли, уж прости.

Сара покачала головой, едва не плача.

– Пожалей меня… я не могу его видеть, Марджи…

И на запястье мисс Никсон капнула слеза. Маргарет дернулась – довести Сару до слез было не просто. Что же делать?..

– Давай подумаем… Тогда… нам придется самим решить загадку, верно? – похлопала тыльную сторону ее ладони Маргарет. – Завари-ка еще кофе… И давай подумаем. Да! Мы можем… придется… – Эта мысль Маргарет не нравилась, но она чувствовала необходимость поддержки. – Есть ведь еще Коннерз, мой босс.

Сара отерла глаза.

– Правда?

– Конечно! – извлекла из себя весь возможный оптимизм Маргарет. – Мы сделаем все что только можно… В конце концов, разве я не работаю в детективном агентстве?

– Секретарем, – улыбнулась Сара, кулаком вытирая щеку.

– Ну, вот и зову агента… – вздохнула Мардж. – Я возьму телефон, а ты… готовь рабочее пространство…

Было без семнадцати три часа утра. Все обитатели Мэнтон-стрит спокойно спали. Но у Маргарет и Сары не было на сон времени. У них оставалось пять часов… пять часов! Чтобы распутать загадку смерти Джеймса Харпера. Ведь скрывать данные эксгумации хотел бы только убийца?

Убийца был в их квартире?.. Маргарет снова бросило в холодную дрожь. Убийца ударил ее по шее? Случайно ли не убил?..

– Конечно, я еду, – без раздумий ответил голос Коннерза в трубке. – Буду через пятнадцать минут.

– Делай три кофе, Шон скоро будет! – крикнула Маргарет из комнаты, застывая перед собственным бардаком в шкафу – что надеть? В дом едет мужчина.

А вместе с тем – на душе стало спокойнее. Кто-то занимается их судьбами. Кто-то, кому не все равно, как Гарольду Кингстону. Так и не ответил, негодяй.

– Только наведу марафет, – отвечала Сэл из ванной.

Женщины – они ведь всегда женщины.

– У тебя пятнадцать минут, – сообщила Маргарет, вытаскивая за рукав оверсайз свитер, а затем – плотные легинсы. Все же наряжаться для Шона – слишком. Но ему следует видеть, что у нее все в порядке, что она неустрашима и живет припеваючи. Это вопрос гордости. Это вопрос стиля. Так говорил Терри Пратчетт.

### Эпизод 3

Шон Коннерз отставил чашку на стол. На губах – горьковатый привкус двойного эспрессо. Внутри – восхитительная магия имбирного печенья. И Маргарет, забравшаяся с ногами на диван напряженно накручивающая прядь волос на палец; на лбу сосредоточенная полоса морщинок, на коленях – хаос замысловатых рукописных схем, губы поджаты сосредоточенно. И все равно она – очаровательна, на нее хочется смотреть и смотреть. Так было с самого начала. И он с самого начала этого опасался и одновременно к этому тянулся.

А вот Сара Брайтон выглядела потухшей, хотя на лице ее и красовался макияж, а пальцы хоть сейчас на обложку журнала. Сара не казалась живой, Мардж же такой была всегда.

– Шон… – проговорила Маргарет, и звук ее слов показался агенту музыкой. Да, конечно, он должен думать о деле, но отчего-то это оказалось довольно сложно под взором ее зеленоватых, как осенние болота, глаз. – Почему ты ничего не говоришь? Я уже целую схему начертила.

Рассвет еще не наступил.

– И не одну, – откликнулся Коннерз с улыбкой.

– Ну, есть такое, – улыбнулась и Мардж ему в ответ, впрочем, несколько вымученно.

Почему-то присутствие Коннерза совершенно не подстегивало мыслей. Когда рядом был Гарольд, Мардж хотелось что-то доказать ему, обогнать в догадках, предупредить… А с Коннерзом – не хватало той самой гармонии мысли.

– Ладно, смотри, что у нас есть…

> «Джеймс Харпер, 54 года. Умер 14 сентября 201* года, кислородное голодание, кома, а затем смерть наступила в стационаре госпиталя Александры. Запрос на эксгумацию подан сестрой умершего, Элоизой Харпер, 51 год. Обвиняет медперсонал в халатности, настаивает на неправомерности диагноза “алкогольное отравление”».

Сара Брайтон и Шон Коннерз не смогли удержаться от ироничного переглядывания.

– Что? – слегка обиделась Маргарет. – Конечно, я не секретарь судмедэксперта и не знаю, как составляют такие бумаги. Только я старалась, да и суть-то передала?..

– Передала, передала, – поспешно закивал Шон. Он не мог себе позволить смеяться над Марго, когда она столь трогательно обратилась к нему за помощью. Единственное, что ему следовало сейчас сделать – оправдать ее надежды. – На каком же основании она настаивает «на неправомерности диагноза»?

Маргарет, встретив его взгляд, оглянулась на Сару Брайтон. Сара развела руками:

– Я не располагаю этими сведениями. Был получен приказ на эксгумацию, вот и все. О причинах нам не сообщают.

– Я думаю, – вклинилась Мардж, – что украсть эту всю документацию было на руку тому, кто проигрывал в случае оглашения результатов эксгумации. Она доказала или опровергла слова Элоизы, Сэл?

– Опровергла… – на выдохе произнесла Сара. – Джеймс Харпер умер от алкогольного отравления.

– Тогда… это дело рук Элоизы, – уверенно заявила Маргарет и запнулась: четкий удар ребром ладони не вязался с женщиной возрастом в полвека. Разве что она была в молодости спецагентом.

Шон Коннерз почесал макушку. Конечно, слова Маргарет звучали весомо, однако некое шестое чувство ему подсказывало, что не все так просто.

– Пусть обычно дела кажутся проще, – сообщил он задумчиво, – но не думаю…

– …что это Элоиза? – с готовностью продолжила его мысль Маргарет. – Да, согласна.

Сара хмыкнула в кулак. И перевела глаза на Коннерза. Она уже неплохо изучила Маргарет, а вот детектива эта резкая смена мнения привела в ступор.

– Позволь, но ты сказала…

– Элоизе не было известно о деталях процедуры, – возразила Сара Брайтон, жалея не посвященного в тайны марджевских импульсов Коннерза. – Это первое. Второе – она не тот тип, что проникает в квартиры по ночам.

– Именно, – щелкнула пальцами Маргарет. – Но тогда кто?

– Почему бы не попробовать получить информацию с камер у входа в дом? – предложила Сара. Она с облегчением отметила, как паралич напряжения спадает. – Может, это что-то и даст. Коннерз, вы ведь справитесь?

Сказать «нет» значило профукать случайно улыбнувшийся успех. Шон лучезарно улыбнулся:

– Дело на пять минут, Брайтон.

– Зовите меня Сэл, – великодушно махнула рукой Сара.

– Почему-то мне кажется, что это ничего не даст, – наморщила лоб Маргарет. Забавно ей это удавалось.

– Тогда и поговорим, – осмелился Шон ей возразить. И тут же испугался – потому как в ответ глаза Мардж Никсон сузились в презрительные щелочки:

– Саре нужны документы к утру.

– Уже утро, – вздохнула Сара. – Боюсь, выговора мне не избежать. Если бы Гарри…

– Мы справимся, – поспешно заверил Шон Коннерз. Быстрее, чем успел подумать. Гарри ему уж точно ни к чему. – Еще несколько часов. Дайте мне это время, и я… – Он запнулся. Но расцветшая сквозь недоверие улыбка Маргарет заставила его закончить предложение: – Верну вам пропажу.


Стрелки на часах тревожно тикали. Ложиться спать уже не имело смысла. Что-то делать – тоже. Прерванный сон мешал мыслить. Случившиеся события – дремать последние часы перед рабочим днем.

И сделано было все, что только можно. Оставалось только ждать. Ждать результата.

– Надеюсь, твой Коннерз не сморозил глупости, – сказала Сара, вставая наконец и прерывая это заклятое молчание. – Хочешь еще кофе?

Маргарет кивнула и протянула пустую чашку.

– Тебе тоже показалось? – уточнила она.

– Что?

– Что он чрезмерно… полон энтузиазма, – неуверенно пояснила Мардж.

– Да это и ослу понятно, что он хочет на тебя впечатление произвести, – пожала Сэл плечами с долей досады. – Так что сомневаюсь, что его уверенность – настоящая. Даже наоборот: совершенно фальшивая.

Сара поставила чашки в раковину с громким звоном. А затем вернулась на диван и молча, едва не зло уставилась на соседку по квартире.

– Что? – испугалась такого немигающего взгляда Маргарет. Сэл редко, чрезвычайно редко выходила из себя.

– Ничего, – мотнула Сара головой, прогоняя наваждение. Нет смысла сердиться на кого-то из-за того, что он нравится одному за другим. Когда твое сердце разбито окончательно и бесповоротно, а ты в этом никому никогда не признаешься вот так, напрямую. – Сегодня меня уволят, всего-то. Нам не вернуть это проклятое дело.

Маргарет нервно побарабанила пальцами по дивану. Помолчали с минуту. И вдруг Мардж выдала, потрясая пальцем:

– Постой! Мы упустили из виду что-то очень важное!

– Что?

– А то… Человек, который пришел за этой папкой, знал, где ее найти! – глаза Маргарет Никсон горели от осенившей ее догадки. – Он знал, что они у тебя дома, а не в офисе, знал, где ты живешь, какая комната твоя, где ты их положила… Откуда?

– Я… сама не знала, что заберу их, – медленно ответила Сара. – Днем была эксгумация, на обработку у меня была пара часов, а я… не успела. И решила в последний момент, что поработаю дома.

Сэл опустила тот факт, что не успела она из-за в очередной раз навалившейся из-за прихода Брента Финчли депрессии.

– Вот и я о том же! Какая там мисс Харпер?! Это кто-то куда более пронырливый…

– Но кто? – спросила заинтригованная Сара Брайтон.

– Честное слово, еще немного, и я пришью сюда Финчли, – неловко засмеялась Маргарет.

Сара вспыхнула.

– Ну, прости, прости! – сложила ладони умоляюще Маргарет. – Посуди сама. Он работает с тобой в одном здании, знает всякие мелочи о тебе…

– Если уж на то пошло, – запальчиво крикнула Сара, – то это могла быть и ты! Ты знаешь обо всем в сто раз лучше Финчли. И ему теперь на меня наплевать, к тому же.

Гнев ее на последних словах иссяк, а плечи безвольно опустились.

Маргарет сделалось стыдно:

– Ну… прости, Сэл, прости… Я бревно, все время говорю что-то не то… – Она обняла подругу за плечо и погладила по голове. – Ты хотела кофе, да? Давай я сварю.

– Только машину не испорть, – шмыгнула носом Сара, силясь улыбнуться.

В дверь позвонили.

– Я открою. – Сара подскочила.

Маргарет потерла шею. Это странно – встретиться со взломщиком лоб в лоб и совершенно не двинуться умом.

– Это совершенный абсурд, Коннерз! – воскликнул знакомый голос в прихожей.

Мардж вздрогнула, и банка с кофе выскользнула из рук, гулко ударяясь о кафель и рассыпаясь ароматным песком на носки.

– Это – факт, а не абсурд. А свои личные связи оставьте при себе, Кингстон.

– Гарольд… – прошептала Мардж одними губами. – Гарри! – воскликнула она, срываясь с места, и неожиданно слезы затуманили глаза, и сделалось страшно, и захотелось спрятаться в нем от всех страхов мира… Откуда он здесь появился? Как? В такое время?.. Но – он здесь, и все остальное не важно.

Вот он – стоит, небритый и до смерти уставший, в своей кожаной куртке, и улыбка аж до ушей, и… небо за его спиной светлеет неумолимо.

Маргарет остановилась в замешательстве – что же надо сказать, что же надо сделать?.. Когда тот, кого она так ждала, вдруг наконец здесь? Запястьем она вытерла предательски мокрые глаза – в руке все еще зажата ложка – откуда?

– Марджи, – несколько сдержанно кивнул Гарри.

Но она больше не сомневалась – бросилась к нему в объятия и мелко задрожала, а слезы покатились по щекам.

Все. Теперь безопасно. Ничего не случится.

– Ну, ну, успокойся… – Он гладил ее по голове и говорил так тихо и ласково, что можно было бы свернуться клубочком и заснуть. – Все хорошо.

– Если бы, – буркнул Шон Коннерз весьма недовольно. – Бумаги мисс Бра… Сэл, – он старательно подчеркнул это слово, – украдены. И я могу вам сказать кем!

– Ничего ты не скажешь! – едва не прорычал Гарольд, все еще обнимая Маргарет. Она с недоумением высвободилась их его рук и уставилась на мужчин.

– Что случилось? – спросила одновременно с Сарой.

– Звучит так, будто на камерах – ты, – сделала попытку рассмеяться Маргарет.

– Не я, – отвечал Гарольд напряженно. И буравил Коннерза взглядом.

Взгляд Сэл упал на увеличенную распечатку в руке Шона, она коротко ахнула.

– Он ни при чем, – продолжил твердить Гарри. А на распечатке… красовалось размытое лицо Брента Финчли.

– Как ты и говорила, – ошеломленно проговорила Сара.

Маргарет невольно прикоснулась к своей шее. Все еще больно.

– Почему у вас по всему полу рассыпан кофе? – сменил тему Кингстон. И голос его звучал в крайней степени раздраженно.

У Маргарет внутри все сжалось. Она уставилась на собственные носки. И лихорадочно пыталась вспомнить, куда Сэл перепрятала щетку и совок.

– Кстати, Кингстон, что ты здесь делаешь в такое время? – прищурился Шон Коннерз.

Кроме щетки и кофе – Маргарет подумала о том же самом.

У Гарольда обязано быть оправдание. Но, честное слово, кажется, что он все время злостно испытывает ее доверие и ходит по краю. Вдруг… она не права, веря ему? Ну почему всегда так?

### Эпизод 4

Первый луч осторожно скользнул в комнату.

– У нас нет времени, – безнадежно протянула Сэл. – Ничего не выйдет.

Маргарет вспомнила, где щетка. Под раковиной.

– Пройдите и сядьте, – едва не приказала она мужчинам. Отчужденно. Враждебно. Сейчас она сражается против всего мира. И рассыпанного кофе. – Врываться в чужой дом рано утром и ссориться – ничего лучше нельзя было придумать! Только осторожно, – указала на грязный пол. – Я сейчас приберу.

И дернуло ее броситься на шею Кингстону? Хотелось дать себе пощечину. Еще и на глазах у всех! Она так ему поверила, а он… отругал за кофе. Навел на себя странные подозрения, и вообще, чересчур необъясним. С таким она решила встречаться?! Как она вообще могла согласиться? Кто ее за язык тянул в той закусочной? Мегги О’Рейли? Чтоб ее…

Гарольд Кингстон краем глаза следил за тем, как Мардж Никсон присела у дверцы кухонного шкафа и, вытащив мини-веник, чересчур сосредоточенно сметает кофе в совок. Настолько сосредоточенно, что излишки летят под стол. Не взорвалась, не расплакалась – просто поджала губы и стала отчужденной. А минуту назад – прятала у него на груди дикое отчаяние. Мгновение – и она становится чужой. Ну почему, почему она позвонила Коннерзу, а не ему? И как унизительно узнать об этом от самодовольного блондинчика. Узнать, что твоя девушка тебе не доверяет. В какую историю он сам себя вплел? Возможно ли ее приручить или будущее принесет только царапины, раны и перевязки?..

Шон Коннерз с готовностью воспользовался этой паузой и бросил фотографию на салонный столик. Плюхнулся на диван и с преувеличенным самодовольством заметил:

– Итак, ты знаешь, кто это, Сэл.

Сара кивнула, находясь в крайнем отчаянии.

– Все просто – теперь мы успеем, – развел руками Шон довольно.

К чему ему быть довольным, когда все в этой квартирке так и искрятся потенциальным ударом электрического тока? Ну, разве хоть кто-то не должен? Хоть как-то торжествовать, когда у Мардж с Гарольдом – разлад? Как он смел тут появиться ночью? И остервенело отбирать все улики. Ведь Мардж звонила ему, Коннерзу. Поделом.

– Нет! – голос Сары прозвучал в тишине звонко, резко и уверенно. – Никуда мы не успеем. Спасибо вам за помощь, Коннерз. Но на этом всё.

– Как – всё? – поразился Шон Коннерз.

Гарольд обернулся, Маргарет выпрямилась, – чтобы посмотреть на Сэл, которая несла чепуху.

– Вы ведь – частное агентство? – уточнила Сара. – Я правильно поняла из рассказов Мардж?

– Да, – вынужден был согласиться глава агентства, Шон Коннерз.

– Благодарю вас за проделанную работу. Вышлите мне счет, будьте так добры.

Сара Брайтон встала и протянула руку.

– И позвольте попрощаться.

Так красиво Шона Коннерза еще не выбрасывали. На мусорку. Он только что произвел сенсацию, утер нос Кингстону, а его… с ним прощаются!

– Всего доброго, дамы. Кингстон, – осталось лишь поклониться и исчезнуть. Чтобы сохранить хотя бы остатки достоинства.

Кингстон посторонился. Коннерз задел его кожаную куртку плечом. Гулко отозвалась в тишине захлопнутая дверь. Сара Брайтон тяжело опустилась обратно в кресло.

– Марго… ты обещала кофе? Покрепче.

Маргарет Никсон, пытаясь прийти в себя, кивнула, посмотрела на совок и фронт работ, замела несколькими четкими движениями то, что осталось, высыпала в ведро и вымыла руки. Стараясь не глядеть на Кингстона. Не думать о нем. Сейчас – есть дела куда важнее.

И – да – пытаясь отогнать ужасную мысль: это что, Финчли ударил ее по шее?.. Всегда вежливый Брент Финчли?

– Ты что-то знаешь, не так ли? – спросила глухо Сара.

Кингстон колебался всего мгновение, затем шагнул к дивану и сел.

– Сара, не думай, что Брент…

– Если он это сделал, значит у него была причина, – быстро ответила Сара. – Просто ответь – у него все в порядке?

Маргарет застыла с открытым ртом. Кофемашина зашипела, наливая напиток в подставленную чашку. Сейчас, когда Финчли – если все так, как ей показалось, хоть жизнь и кажется темными джунглями, – поставил карьеру бывшей невесты, благосостояние да и, вообще, доброе имя и законопослушность под удар… Сэл беспокоится, все ли у него хорошо?

Вот где – доверие. Хотя ничего не осталось.

Она попыталась полностью уйти от мыслей в приготовление тостов с сыром.

Кажется, Кингстон удивился тому же.

– Ты… тебя интересует только это?

Сара вздохнула.

– Если бы он счел нужным мне рассказать, все бы вышло иначе. А раз решил оставить меня в неведении – что ж, я принимаю его решение. Только… он не наживет себе проблем?

– Бумаги будут на месте. Не переживай, – успокоил ее Гарольд.

– Брент вернет их? – встрепенулась Сара.

– Да. Утром. Тебе на стол.

– Понятно.

Сэл встала и поплелась в свою комнату. Маргарет и Гарольд проводили ее сочувствующими взглядами. Только у Мардж он был еще и яростным.

– Как это гадко! – взорвалась она, едва дверь за Сарой закрылась. Из тостера уже доносились изумительные запахи. – Не мог просто попросить? Надо было… пугать нас до смерти и вламываться ночью! Меня в отключку отправлять! Еще и потом все равно попасться на камеру? Что за логика такая, чего ради?!

– О чем ты? – встал Гарольд, чтобы подойти к… неужели вот этот вулкан – его девушка?.. Но переспросил приличия ради: – В отключку? Какую отключку?

– А такую… – надула Маргарет губы, слегка радуясь, что, видать, он немного о ней волнуется. – Обыкновенную. Вот, видишь? – и ткнула себя в шею.

– Не вижу ничего. Шея как шея.

Он уже стоял рядом, словно ни ее холодность, ни ее взрыв гнева его не пугали. Стоял, а от куртки пахло одеколоном.

Он знал и чуть не придушил Финчли за это. Только… только Мардж позвала Коннерза, когда ей было страшно.

– Профессионал, значит – уже ничего не видно… – Мардж открыла крышку тостера и выудила тосты с тянущиеся плавленым сыром. А приятно, когда он вот тут, рядом, и ничем его не проймешь… – Голодный?

И даже не дожидаясь кивка, сунула Гарольду тарелку. Он усмехнулся. Что может быть приятнее, чем вот эта утренняя безалаберная Маргарет – пахнущая сыром, в носках, щедро посыпанных молотым кофе, в длинном свитере. Пыхтящая, живая, разноцветная. Такая своя и такая терра инкогнита, как сто неоткрытых Америк.

Эспрессо в старой чашке и тост с расплавленным сыром.

– Понимаешь, иду я ночью по коридору…

– Ты что, лунатик? – не подколоть ее казалось невозможным. Пусть ситуация отвратительна, но… Мардж. Везде, где Мардж – волшебно.

– Никакой не лунатик! – она все принимала всерьез. И до того это его развеселило, что Гарольд Кингстон едва не пустил пузыри в своем эспрессо.

– А зачем по ночам ходишь?

– Спать не могла! И пришлось за таблеткой… – Она вытерла со щеки кетчуп и прожевала свой кусок тоста. – И все из-за тебя, между прочим! – и погрозила пальцем в кетчупе.

Гарольд таки рассмеялся.

– Чего смеешься?!

Потому что скучал. И потому что уже безумно любит, и то, что она рядом, – счастье. Потому что – из-за него.

– Потому что ты – маленькая неряха. – Указал на щеки и губы.

Маргарет состроила презрительную мину и облизала губы.

– Это все, чтобы позлить твое чувство прекрасного. Но правда – что ты тут делаешь? И зачем Бренту это дело? И… что теперь с Коннерзом делать?.. – она едва не схватилась за голову.

– А что с ним делать? – наигранно лукаво уточнил Кингстон. Позволяя себе все же встать, оторвать бумажное полотенце и вытереть ее мордашку как следует.

Хотел бы он тоже знать.

Маргарет вздрогнула, замерла, словно оценивая ощущения, и довольно-смущенная улыбка расползлась по ее лицу.

– Ну… мне ж на работу вот идти…

– Я не хочу, чтобы ты работала у Коннерза! – твердо заявил Гарольд. – Никогда не хотел.

– А где же мне работать, интересно? С первой работы меня уволили по твоей милости.

– Перестань! Ты знаешь, как я об этом жалею.

– Не знаю. Ты не говорил.

Маргарет лукаво нахмурилась. Но потом спохватилась:

– Да это сейчас не важно вовсе… Сара – вот что важно. А мы тут все о себе говорим. Просто, – она улыбнулась неожиданно нежно и дотронулась до плеча Гарольда на мгновение, – я безумно рада тебя видеть… И совсем забыла о ней. Спрошу, не нужно ли что.

И, соскочив с высокого стула, побежала к двери Сары Брайтон, шаркая носками по полу, кое-где еще засыпанному молотым кофе.

Гарольд отхлебнул еще горького эспрессо и улыбнулся. Он дьявольски устал – что верно, то верно. Звонок Брента вытащил его из постели посреди ночи, и эта бешеная гонка, чтобы успеть прикрыть… с известной стороны.

Подлый удар от Коннерза, который, конечно, тут совершенно не к месту. Который портит все. Недоверие Маргарет. И доверие – одновременно. Что же из этого правда?..

Приспичило Ливингстону проверять сотрудников. И Сэл сама не знает, в какую переделку попала. Если Хэйд окажется нечистой на руку, какую сторону займет ее секретарь?

Разумеется, расскажи он Мардж о том, что происходит в прокуратуре, она в стороне не останется. Огребут вдвоем, и по-крупному.

А не расскажи – она снова полезет в пекло, игнорируя его предостережения и, вдобавок ко всему, подозревая во всех смертных грехах. И тоже огребут оба.

Задачка. Гарольд снова устало улыбнулся, глядя, как Мардж возвращается и качает головой.

– Заснула, – сообщила она примирительным шепотом. – Рассказывай, – она засунула в рот остатки тоста, – что привело тебя на Мэнтон-стрит в такой час?

### Эпизод 5

– Ну уж нет… – покачал головой Гарольд коварно. – Не раньше, чем ты мне скажешь, что делал Коннерз у вас в такое время.

Маргарет хмыкнула скептично и воинственно сложила руки на груди. Пучок на голове осуждающе свесился набок. Опять двадцать пять. Сколько можно ревновать? Конечно, она была не совсем права… но всегда легче побеспокоить кого-то, кто к ним не имеет никакого отношения, чем по-настоящему важного человека. Только как объяснить это упрямцу?

– У Шона привычка пить у нас кофе по ночам. А почему это тебя волнует? – прищурилась она, пожимая плечами.

Гарри попался. Ну, или почти. По крайней мере, принял ее игру.

– Да не волнует вовсе. Просто он прибавляет хлопот тем, что сует нос куда не надо.

– А куда ему не надо совать нос? – поинтересовалась Маргарет невинно и как ни в чем ни бывало поднялась и взяла его пустую чашку.

Кингстон перехватил ее руку за запястье. Мардж разжала пальцы, а их взгляды скрестились.

Это жалко, только… вырвалось.

– Делай что хочешь, дикая Маргарет. Но нечестно требовать доверия, когда сама не веришь.

Она возмутилась и вскинула голову воинственно. А ведь вопрос попал в десятку. Гарольд отпустил ее руку.

– Вот именно, – пробубнила Маргарет и забрала посуду.

А все так просто – надо лишь сказать… Нет, нельзя так! Сейчас он уйдет, и все повторится вновь, пора разорвать этот порочный круг! Мардж мотнула головой и обернулась. Гарольд свел брови и посмотрел на нее решительно. Начали одновременно:

– Понимаешь…

– Почему…

Прервались. Запнулись.

Вдруг он хотел уйти?

Вдруг она хотела все закончить?

– Давай ты первая…

Маргарет сцепила пальцы в замок. Если он хотел уйти… Будь что будет. И проговорила, глядя на свои руки:

– Я думаю, что просто боялась…

– Боялась? – Кингстон обошел стол и встал рядом. – Чего?

Что он надеялся услышать?

– Ну… беспокоить тебя… Это же все равно моя жизнь… Если я тебя слишком в нее втяну… Вдруг тебе не понравится. Нельзя собственничать. Наверное.

Гарольд рассмеялся с облегчением. Почему она вечно переживает из-за таких пустяков, а он, дурак, верит, что случилось что-то по-настоящему ужасное?! Мардж подняла на него недоуменный взгляд.

– Что? – чуть обиженно спросила она. Ведь она сердце, почитай, открыла, а он…

– Наивная ты моя Мардж, – потрепал он ее за нос. – Разве я сердился хоть раз, когда ты втягивала меня в свою жизнь?

– Сердился, много раз… – уверенно и растерянно одновременно протянула Мардж. – Только за что, уже и не помню.

– Только за то, о чем ты НЕ говоришь! – возразил ей Гарри. – Когда ты решаешь все без меня, заставляешь волноваться. Когда ты просишь кого-то другого о помощи, словно доверяешь им больше, чем мне.

Маргарет вздохнула.

– Как это изменить, скажи? – тихо спросила она. – Как научиться доверять? Мне кажется, это какой-то шестой орган чувств, которого нам не дано. И – нет! – с испугом замахала она руками, – не думай, что я тебе не верю! Просто это так странно… должно быть радостно, а у меня то вера, то сомнения, и это меня просто разрывает… Это со мной что-то не так! Стоит тебе не ответить, и я уже уверена, что надоела тебе, боюсь, что потеряю то, что уже есть, и исчезаю. И проклинаю тех, кто выдумал мессенджеры, ведь если бы их не было, я бы не могла получить ответ в любое мгновение, не ждала бы его и была бы спокойна… Наверное, я сама себя боюсь. Это все сложно! – снова отчаянно зажестикулировала Мардж и хотела проскользнуть мимо него к дивану или еще куда-нибудь, но лишь бы ретироваться, лишь бы сбежать от ответственности за то, что она только что так откровенно наговорила.

Но, конечно же, ее поймали за плечи.

– И куда ты собралась? – уточнил голос Гарольда из-за спины.

Мардж шмыгнула носом. Куда-нибудь бы, где ее самой нет.

– Не знаю… куда-нибудь.

Она такая жалкая.

– Идем вместе, – предложил Кингстон вдруг.

– Куда? – Она удивленно обернулась. Что он еще выдумал?

– Куда-нибудь, – улыбнулся он загадочно и сжал ее плечи. – Одевайся. Я тебя отведу, мы еще успеем.

– Но куда?

– Быстрей, быстрей! Время не ждет! Ты не хочешь узнать, где это – куда-нибудь?

Порой Гарольд поразительно напоминал ей мальчишку.

– А Сара?.. Я не могу ее вот так оставить…

– Пока она спит, – махнул рукой Гарольд и с силой повлек ее к двери. Идея пришла.

– Постой, я же не могу идти прямо так!

Гарольд развернул ее к свету, скептически хмурясь. Снял резинку с волос и поправил их, укладывая на плечи. Поразительно приятно, оказывается. Потом ущипнул за щеки. А это уже странно. Улыбнулся довольно:

– Сойдет. Пошли же!

Маргарет была совершенно сбита с толку. Зато и истерика прошла, и снова верилось в лучшее. Даже после того, как выяснилось, что ночным взломщиком оказался Брент Финчли. Непонятно почему. Но, похоже, понимать сейчас было не обязательно.


– Парк Соселхилл? – удивленно спросила Мардж, ежась от предрассветной прохлады. Приятной. Такой, что щипала за нос и бросала в осеннее утро без остатка, растворяя в нем все, что было когда-либо важно. Или это Гарольд Кингстон обладал таким действием?..

– Куда-нибудь, – с уверенной улыбкой обвел рукой Гарольд ландшафт вокруг.

Панорама сонного городка, утонувшего в легком тумане. Слегка тронутого золотом, багрянцем и всем остальным, что ему свойственно в это время года. Башня аббатства мрачно торчит на горизонте. Посветлевшее, легкое, как пушинка, небо падает в холмы на горизонте.

– Красиво, – выдохнула Маргарет.

Гарольд набросил ей на плечи куртку.

– А ты? – обернулась она. – Замерзнешь.

Он загадочно улыбнулся и мотнул головой. Нет. Не сегодня.

Она облокотилась на него спиной, а он – обнял. И они стояли и смотрели, как утро завоевывает мир. Их мир.

– Если бы так было всегда… – протянула Мардж. – И не творилась всякая ерунда в жизни.

– Мардж, – серьезно сказал Кингстон, выдыхая облачко пара. Последнее. День наступал, теплело. – Нам нужно поговорить. Насчет всего, что случилось.

– Да? – обернулась Маргарет с готовностью, едва не столкнувшись с ним носом. Засмеялась, но осеклась: лицо Гарольда было серьезно.

– Я знаю, это кажется странным. Только пока я не могу рассказать тебе, что случилось ночью. Почему я здесь, почему Брент… Конечно, я не могу простить ему, что он так с тобой обошелся… – Кингстон так заскрежетал зубами, что Мардж, несмотря на все замершие на кончике языка возражения, сделалось смешно. – Но сейчас я не могу рассказать. Можешь мне просто поверить и набраться терпения?

Он затаил дыхание. Вдруг… ничего не получится?

Маргарет хотелось сказать многое. Возразить и согласиться, и еще кучу всего. Но тут она вспомнила слова Сэл: «Если он это сделал, значит, у него была причина». Мы должны верить тем, кого любим. Иначе это любовь разве?

– Я… постараюсь… – пробормотала она нерешительно, сама не до конца понимая, как ее разум с ним согласился.

Гарольд Кингстон шумно перевел дух.

– Что? – рассмеялась Мардж, теребя пальцами замок его куртки, все еще лежащей на ее плечах.

Не думал, что ты так легко согласишься, – признался он. Когда мы кого-то любим, двери сердца открываются – со страхами, воспоминаниями, чувствами. Мы обязаны быть честными.

– Ну, Гарольд Кингстон! – она даже ткнула его в грудь. – Я ведь не монстр какой! Хотя… порой я в этом не уверена.

В чем-то она была права. Гарольд усмехнулся и легко взъерошил ее волосы ладонью.

– Я могу тебе как-то помочь?..

Когда Мардж была серьезна, ее лицо становилось уморительно сосредоточенным. Но…

– Всегда, когда что-то случается, – всегда, слышишь? – звони мне. Даже если… если тебе кажется, что ты монстр, что ты надоела, что я рассержусь… Говори об этом мне, обещаешь?

Маргарет раньше не видела Гарольда таким. Таким… искренним? Она уставилась на столь знакомое лицо, как впервые. Он умеет? Умеет говорить то, что думает, и ей больше не нужно догадываться?

А что, если она вот это все сделает, привыкнет… и он пропадет куда-нибудь? И это куда-нибудь не будет парком Соселхилл. Как тогда?

Но не в том ли любовь, чтобы рискнуть и отправиться навстречу страхам?

– Я… честно-честно буду стараться, – пообещала Мардж, сжимая губы отчаянно. Хоть бы получилось.

И снова эта счастливо-серьезная мордашка. Гарольд рассмеялся с некоторым облегчением и поцеловал ее в лоб.

– Я тоже, – сказал он.

Хотя он был уверен на все сто, что осечки еще не раз случатся, но это лучше, чем ничего.


Шон Коннерз ожесточенно кусал карандаш. Что за хитросплетение?.. Даже если отвлечься от личных мотивов. Имеются взлом, кража, нападение. Личность преступника установлена. Пусть он и офицер полиции, да хоть трижды мэр! Преступление есть преступление. Раскрыто в рекордный срок. Ценой его ночного отдыха, ценой испуга Мардж, ценой потрясения Сары Брайтон. И тут… появляется красавчик Кингстон и велит обо всем забыть.

Шон побарабанил пальцами по столу. Когда уже начало рабочего дня и придет Маргарет?

Он не может отказаться от дела. Так просто. Ага, пришел ответ на запрос!

Элоиза Харпер, 51 год. Вдова, в замужестве – Элоиза Финчли.

Эврика! Родственные узы для детектива оказались важнее долга… Финчли решил изменить данные эксгумации и нагреть руки – получить компенсацию… А Кингстон? Все просто – соучастник.

Злорадство, оказывается, довольно таки приятное чувство. Интересно, что скажет на эти махинации Мардж.

Зазвонил телефон. Легок на помине.


Маргарет Никсон, запустив руки в карманы свободного платья, остановилась у входа. Задрав голову кверху, она с наслаждением вдохнула свежесть волшебного утра. Сейчас Мардж Никсон видела гораздо больше, чем прозрачные окна офисов Бридж-авеню и наскоро залатанное клочками жемчужных облаков небо. Она видела саму жизнь. Прекрасную, большую, необъятную. И настолько простую.

Отдаленный звон часов на ратуше. Уже и так опоздала. Мардж влетела внутрь и, считая каблуками ступеньки, на четвертый этаж.

4013. Коннерз. Работа.

Никаких Кингстонов сейчас. Пора заняться делом. Отпуск кончился.

Мисс Никсон наскоро смахнула вылезший на лоб локон, вдохнула и выдохнула, чтоб успокоиться, и повернула ручку двери.

### Эпизод 6

– Но… это просто невозможно! – Мардж побледнела, и у нее затряслись руки.

Да, Кингстон пригрозил всяческими высшими силами, чтобы Коннерз не давал делу хода, закрыл и забыл, а тем более – «не пудрил мозги» Мардж Никсон. Коннерз со скрипом пообещал первое. И то, что обещание не включает в себя второго, уточнять не стал.

Да и кто кому мозги пудрит.

– Но Брент… он же любит Сару… Зачем так? Он обещал, что папка будет на столе.

– Вопрос – с тем же ли содержимым? – Шон задумчиво щелкнул пальцами.

Маргарет задумалась. Тягостно. Она разрывалась между обещанием, данным Гарри на рассвете – не вмешиваться, но верить во что бы то ни стало, и фактами, которые только что бросил ей в лицо Шон Коннерз.

Брент Финчли – родственник Элоизы Харпер. Если подменить результаты эксгумации, больница будет обязана выплатить компенсацию.

– Но ведь есть еще свидетели эксгумации… – нерешительно произнесла она. – Как он не понимает…

– Если прокуратура их предъявит, то разве не будет обвинена в халатности? – возразил Коннерз. – Если бы Сара не забрала документы домой… – покачал он головой.

…то не появилось бы истинное лицо Кингстона.

– Как же он мог так ее подставить…

– Деньги, – развел руками Шон.

За окном где-то пели птицы. Но какое теперь это имело значение?

«Сразу звони мне!» – вспомнились слова Гарри. Рука Мардж потянулась к телефону. И застыла.

Но ведь он сам прикрыл Брента! Он с ним заодно? Быть того не может! Или может?.. Что делать?

Убийственно закружилась голова, вероятно, от скорости полета мыслей в ней.

«Я принимаю его решение…» Как Сара могла вот так?.. А все вышло по-другому…

Но она обещала Гарольду – верить!

– Мы займемся этим делом, – объявил Шон, и от звука его голоса тишина словно взорвалась с ужасным звоном.

– Нет! – воскликнула Маргарет, вставая. Коннерз вытаращился на нее, обронив карандаш. – Шон, я тебе не сказала… – Мардж сцепила пальцы. – Я встречаюсь с Гарольдом Кингстоном. Потому что верю ему, – она сомневалась, правда ли это так, но старалась придать голосу твердости. – Я… не буду заниматься этим делом. И я… увольняюсь. Вот.

Она подняла сумку, уверенная, что сейчас развалится на куски, и испытывая страх высоты собственного роста.

– Но… Мардж… – Коннерз чувствовал себя так, словно из-под ног его выбили землю. Даже еще хуже. В придачу – лишили возможности дышать. Поэтому его хватило только на это.

– Я знаю, это… гадко… – выдавила Мардж. – Ты – хороший человек, но сейчас я… ну… обязана сделать выбор. Пожалуйста, выпиши меня из всех реестров.

Она закинула сумку на плечо, пошатываясь, но все равно выходя из офиса 4013. Навсегда. Это… было справедливо. По отношению ко всем – и к Коннерзу, и к Гарольду, и… к ней самой…

У нее дрожали ноги, мисс Никсон споткнулась на ступеньках четыре раза, и в конце концов села прямо на лестничной площадке, обхватывая колени и пытаясь унять дрожь. Что она наделала?.. Где искать работу? И… правда ли, что Сару ждет подстава? Должна ли она ее предупредить?.. Или…