# Не сглазь и веди

Джульетта Кросс

Изадора Савуа необщительный человек. Довольная тем, что остается в тени проделок сестер, она проводит время в теплице или в местном приюте для животных, используя свои способности проводника для роста растений и исцеления животных. Но когда начинают пропадать соседские девушки, она неохотно принимает участие в попытке раскрыть тайну, объединяясь с ярким, кокетливым вампиром, чтобы найти пропавших, пока не стало слишком поздно.

Деврадж Кумар видел и делал многое. Триста лет скитаний по земле в качестве Стигорна – легендарного воина-вампира, действующего в тени, – имеют свои преимущества. Во время нового задания в Новом Орлеане он сталкивается с загадочной ведьмой, необъяснимо привлекающей вампира. И именно она должна помочь Девраджу в этом деле.

Оформление обложки Жукова Ольга.

Juliette Cross

Don’t Hex and Drive

Печатается с разрешения автора и литературных агентств BookEnds Literary Agency и Nova Littera SIA.


Copyright © Juliette Cross, 2023

© Капустюк Ю., перевод, 2025

© ООО «Издательство АСТ» 2025

* * *

О Джульетте Кросс и ее романе «Волк одичал» (WOLF GONE WILD)

> Наконец-то новые крутые ведьмы! Прекрасное сочетание драмы и комедии с множеством замечательных персонажей. Надеюсь, этот роман положит начало длинной серии.

> Leah Koch, The Ripped Bodice

> Кокетливый, озорной и полный веселья, роман Wolf Gone Wild – сплошное удовольствие для читателя.

> Эври Флинн, Автор бестселлеров по версии USA Today

> Роман наполнен сильными женщинами, волшебницами и начинен горячей романтической историей, которой с удовольствием полакомятся читатели.

> Miranda, Fresh Fiction

О Джульетте Кросс

> Вы будете широко улыбаться и мечтать о том, чтобы жить в мире горячих оборотней и умных и ловких ведьм. А еще вы будете с нетерпением ждать, когда выйдет следующая книга этой новой фантастически-паранормальной серии!

> Аманда Буше, автор бестселлеров по версии USA Today

> Горячий, сексуальный роман, сдобренный идеальным сочетанием страстных и нежно-романтических сцен. Это паранормальное чтиво в лучшем виде!

> Керриган Бирн, автор бестселлеров по версии USA Today

> Wolf Gone Wild – это смесь из «Венома», «Дневников вампира», а также всех замечательных романтических комедий, которые вы когда-либо смотрели или читали!

> Наима Симон, автор бестселлеров по версии USA Today

> МОЕМУ ЗДРАВОМЫСЛИЮ

> За то, что не покидало меня, пока я писала, исправляла и редактировала этот роман во время карантина в связи с COVID. Я ценю, что ты держалось рядом, несмотря на то что миллион раз едва не оставило меня на краю той самой пресловутой пропасти.

> * Приветствую себя и пью еще вина *


## Глава 1. Изадора


Когда это случилось, я думала о фиолетовых анютиных глазках.

Я ехала на велосипеде по узкой улочке, параллельно Мэгэзин-стрит, и грезила о цветочках. Солнце только что зашло, и наступило мое любимое время для раздумий. Мне всегда нравилось погружаться в собственные мысли. Подчеркиваю, я никогда не была мыслителем, поскольку тогда мне пришлось бы размышлять о чем-то глубоком, животрепещущем и жизненно важном для нашей планеты. Нет. В основном я думала о растениях и цветах. И собаках. Иногда о кошках. Или о том, как удобнее расставить инвентарь в нашем магазине «Мистика у Мэйбелл». Но чаще всего о цветах.

А вы знали, что анютины глазки, особенно если приправить их моим особым видом магии, можно заваривать как чай и лечить ими кожные высыпания, высокую температуру и даже повышенное кровяное давление? Анютиными глазками! Невероятно, правда?

Тиа часто меня дразнила (под этим словом я имею в виду раздражала), напоминая, что анютины глазки особенно эффективны в любовных зельях. Древние греки использовали цветы подобным образом и называли их «легкость сердца».

– Вдруг тебе удастся приготовить целую порцию и найти мистера Идеального, – заявила Тиа сегодня днем и дерзко ухмыльнулась.

В ответ на ее слова я закатила глаза и, помахав на прощание, вышла из дома, сжимая свой драгоценный сверток с цветами, словно конверт с новорожденным младенцем. Конкретно эти анютины глазки были выкопаны в районе скал Метеоры в Греции, где на протяжении веков произрастали в диком виде, нетронутые рукой человека. Каждая ведьма, особенно Проводники, как я и Тиа, знает, что самые могущественные растения выращивает матушка-земля, а не человек.

– Мы почти дома, мой ангелочек, – прошептала я, глядя на прикрепленную к рулю корзину с горшочком.

Да, я разговариваю с растениями. Как показывают исследования, они хорошо реагируют на человеческую речь и пение. Погуглите сами, если не верите.

Ладно, так и быть. Мне нравится с ними разговаривать. Растения и животные никогда не осуждали меня. Ни за то, как я выглядела, ни за то, что носила или не носила, что говорила или не говорила, во что верила или не верила. Они не осуждали меня даже за то, что я предпочитала передвигаться на велосипеде, а не на автомобиле.

Вот о чем я думала в момент, когда мой мир перевернулся с ног на голову. В буквальном смысле.

Я даже не слышала его приближения, пока не стало слишком поздно. Визг шин и вспышка фар обрушились на меня на секунду раньше, чем машина. Удар по заднему колесу оказался таким мощным, что я, моя любимая сумочка и горшочек с анютиными глазками взлетели в воздух. Застигнутая врасплох, я не успела смягчить падение телекинезом: к сожалению, использовать этот вид магии спонтанно, без подготовки, не представляется возможным. Интересно, с какой скоростью мчался этот идиот?

Я неуклюже рухнула на асфальт и больно подвернула лодыжку.

– Ай!

Однако треск керамики ранил меня куда больнее, чем пострадавшая нога. Автомобильные фары придурка осветили мои анютины глазки. Безвольно поваленные набок, они выглядели ужасающе. Терракотовый горшочек разбился вдребезги, почва рассыпалась, корни обнажились. Передо мной словно лежала жертва жестокого убийства.

– Не-е-ет!

Вместе с порывом ветра до меня донесся голос:

– Эй, бхагван! Вы ранены?

Три секунды назад машина врезалась в мой велосипед, а теперь широкая мужская рука сжала мое плечо. Хотя погодите. Мужская, но не человеческая. Только одно сверхъестественное существо умело перемещаться с такой скоростью. И обладало такой мощью. Его прикосновение поразило меня почти так же, как удар машины, выбив из легких весь воздух.

Я даже рассмотреть его не успела. Лежала, подогнув колено и вцепившись в лодыжку, когда незнакомец, присев у моих ног, осторожно приподнял поврежденную стопу и стянул с нее туфлю-балетку. Длинные черные волосы волнами ниспадали на накрахмаленную белую рубашку на пуговицах. Я пыталась, но не могла разглядеть под этой густой копной лицо незнакомца. Затем мое внимание привлекли загорелые руки. Длинные пальцы легко коснулись моей лодыжки.

– Вы врач?

Я поморщилась и отдернула ногу. Во-первых, потому что мне было больно. Во-вторых, потому что мне не нравится, когда ко мне прикасаются незнакомцы. Если уж на то пошло, я тщательно оберегаю свое личное пространство, даже при общении с друзьями.

– Вы хоть понимаете, что делаете?

Незнакомец не обращал внимания на мои расспросы и продолжал крепко держать лодыжку.

– Пошевелите пальцами.

Разозленная, я все-таки выполнила его просьбу и, всхлипнув, прикусила губу.

– Значит, не сломаны. – Он вернул туфлю на место, скользнул пальцами по поврежденному участку и слегка на него надавил.

Я выдернула ногу из хватки и, стараясь сохранять невозмутимый вид, с укоризной произнесла:

– Вы не врач.

Наконец незнакомец посмотрел на меня, и его пленительная красота меня… не удивила. Она была – как бы сказать – типичной. Густые ресницы обрамляли карие глаза цвета виски. Идеально квадратная челюсть и четко очерченные скулы были до смешного симметричны. Чего еще ждать от вампира? Тем более старого. Его магия заставляла воздух гудеть от напряжения, демонстрируя власть, контроль и ту черту, которую я больше всего ненавижу в вампирах. Соблазнительность. Неотъемлемое качество, которое они гордо, словно павлины, выставляют напоказ. Раздражает. Но этот вампир? Казалось, соблазнительность слилась с его магической аурой и стала как вторая кожа. Как будто досталась ему от рождения.

Минуточку. Вообще-то, не все в незнакомце было идеально. Тонкий белый шрам рассекал пополам левую бровь и убегал за линию роста волос. Я едва разглядела его в тусклом свете. Значит, он не скрывал свои недостатки с помощью чар? Интересно.

С лица вампира исчезло озабоченное выражение, а на губах заиграла самодовольная улыбка, как у всех дерзких парней, которые полагают, что с легкостью выпутаются из любой ситуации. Э… нет. Я так не думаю.

– Разве вампиры не обладают сверхчеловеческим зрением? Скажем, чтобы не сбить невинного путника на дороге?

Вампир глубоко вздохнул, отчего его ноздри раздулись, и по его взгляду я поняла, что он догадался о моей магической сущности. Его очаровательная улыбка исчезла, и на лице отразился… веселый интерес?

– Разве ведьмы не обладают телекинетическими способностями? Скажем, чтобы не попасть под машину?

На мгновение я замерла, пораженная ровным, глубоким тембром его голоса с едва уловимым акцентом. Индийским, но не только. Медленное, вдумчивое произношение каждого слова напомнило мне русского профессора, у которого я училась в колледже. Его акцент казался сильным и мягким одновременно. У этого вампира был похожий акцент, тягучий и переливчатый, но в нем ощущались твердость и контроль. Непринужденное доминирование. Если такое вообще возможно.

Его пристальный взгляд прошелся по моему телу, задержавшись на темно-синем топе и юбке болотного цвета в стиле бохо.

– Почему ты гоняешь ночью на велосипеде в такой темной одежде, госпожа ведьма?

Уму непостижимо! Он только что обвинил меня в том, что сбил меня на своей дурацкой машине? Обычно, если мне предстоит ехать на велосипеде в темное время суток, я надеваю яркую одежду, но сегодня я не планировала оставаться у Тиа после обеда. Однако он плавно перетек в полдник и чай, после чего мы вступили в жаркую дискуссию о лекарственных растениях, которые цветут ночью, и я выехала слишком поздно. Но этот тупой вампир не заслуживает моих объяснений.

– Давай помогу тебе подняться.

Он схватил меня за предплечье, которое я быстро отдернула.

– Нет, спасибо. Я в порядке.

Он выпрямился и поднял ладони вверх в жесте, как бы говорящем: «Все, не трогаю», – его темные глаза сверкнули серебром. Долбаные нервные вампиры. Носятся на своих автомобилях, как вырвавшиеся из ада летучие мыши.

Думают, что весь мир принадлежит им.

Не глядя на него, я потянулась к ремешку своей холщовой сумки и перекинула его через голову, разместив наискосок через грудь. Я уперлась ладонями в бетон, оттолкнулась, зашипела и ахнула. При падении я ободрала ладони.

– Позволь мне…

– Нет, – отрезала я, избегая его взгляда.

Он разочарованно хмыкнул.

Сумев подняться не слишком изящно, но все же самостоятельно, я шагнула к машине и заскулила от острой боли. Нога подогнулась, но прежде, чем я шмякнулась на мостовую – снова, – вампир вытянул руки и поддержал меня за талию.

– Ты не возражаешь?

Я извернулась и ударила его по руке, чтобы он меня отпустил.

– Послушай, – сказал он, словно с трудом сохраняя спокойствие, – я лишь пытаюсь помочь.

– Где мой телефон? – пробормотала я, роясь в сумке и перенося весь вес на здоровую ногу. Я собиралась позвонить Джулс и попросить ее приехать за мной. – Где он, черт подери?

Вампир отошел, наклонился, вернулся ко мне и протянул раскрытую ладонь. На ней лежал мой телефон с треснувшим стеклом и по какой-то странной причине застывшим на экране приложением с прогнозом погоды.

– Шикарно! – Я выхватила мобильный и постучала по экрану, зная, что это ничего не даст.

– Я сожалею, правда. Почему бы тебе не позволить мне хотя бы подбросить тебя до дома? Я починю твой велосипед. Заменю телефон. Обещаю.

Я уставилась на вампира как на умалишенного.

– Я не сяду с тобой в машину. Ты спятил? И да, ты заплатишь за мой велосипед. – Я сунула бесполезный мобильник в сумочку. – Телефон у меня застрахован.

Он подбоченился и посмотрел на улицу, его накрахмаленная белая рубашка сияла в свете уличных фонарей, натягиваясь на широкой груди.

– Вряд ли ты живешь далеко. Давай я отвезу тебя домой.

– После того как я стала свидетельницей твоих выдающихся навыков вождения? Хм-м, нет, спасибо. И я тебя не знаю. Ты когда-нибудь слышал, что нельзя садиться в автомобиль к незнакомцам?

Да еще и те студентки пропали. Я не идиотка. Осознав, что ни разу не видела его в этом районе, я внезапно посмотрела на него с подозрением.

– Кстати, кто ты такой?

Вампир перевел на меня взгляд и нахмурился, когда я снова пошатнулась.

– Меня зовут Деврадж Кумар.

– Я тебя впервые вижу.

– Я только что приехал в город. Я друг Рубена Дюбуа. Раз ты местная ведьма, то наверняка его знаешь.

Рубен Дюбуа? Повелитель вампиров в Новом Орлеане? Э… э, да, я его знаю.

– Вы с Рубеном знакомы?

Вампир достал из заднего кармана сотовый, набрал номер и поднес телефон к уху. Через пару секунд ему ответили.

– Послушай, у меня тут авария. – Его темные глаза уставились на меня. – А точнее, несчастный случай. Я виновник. Я сбил ведьму на велосипеде. – Он отвернулся, чтобы я не видела его лица. – Заткнись, чувак. Нет, с ней все в порядке. Только лодыжка. Убеди ее в том, что я не стану ее похищать или убивать. Пусть позволит мне отвезти ее домой.

Он повернулся и с серьезно-недовольным лицом передал мне телефон. Думаю, Рубен его отчитал. Ну и отлично. Я с самодовольным видом взяла мобильный.

– Привет, Рубен. Это Изадора.

– Изадора, – повторил король вампиров своим неизменно ровным и спокойным тоном. – С тобой все в порядке? – вздохнув, добавил он.

– Да, я в порядке. Пострадала только лодыжка.

– Я рад, что ты проявила осмотрительность и не села в его машину.

Рубен понятия не имел, насколько сильна моя амаксофобия[1]. Я бы ни за что не села ни в чей автомобиль.

– Но послушай, Деврадж – один из моих старинных и лучших друзей. Ты можешь быть уверена, что он довезет тебя до дома. Джулс наверняка беспокоится, потому что уже поздно.

Верно. Она наверняка волнуется. Как и другие мои сестры. В общем, любой, кто бы ни оказался сейчас дома. Я посмотрела на вампира. Он стоял передо мной, засунув руки в карманы. Невинный и полный раскаяния.

Рубен хорошо знает нашу семью; он и Джулс тесно сотрудничают как лидеры в мире сверхъестественных. Дюбуа наш близкий друг, и, если он утверждает, что Девраджу можно доверять, значит, так оно и есть.

– Как скажешь, Рубен.

– Да, поверь мне. Позволь ему тебе помочь. Он уже тонет в чувстве вины, точно тебе говорю. Пусть доставит тебя домой в целости и сохранности.

– Ладно. Я так и сделаю.

– Можно мне еще с ним поговорить?

– Конечно.

Я вернула телефон вампиру. Деврадж дослушал Рубена, пристально глядя на меня, а потом испустил самый тяжелый вздох, который я когда-либо слышала.

– Ясно, – сказал он Рубену, завершил разговор и сунул телефон в задний карман. – Значит, ты готова ехать?

Я кивнула, разглядывая его устрашающего вида машину. Один из тех сверхбыстрых, навороченных автомобилей, от которых все внутри меня сжимается от страха.

– Отлично.

Вампир подхватил меня на руки, поддерживая колени и спину.

– Подожди! Что ты делаешь? Отпусти меня!

– Я усаживаю тебя в машину так, чтобы ты не повредила себе что-нибудь еще.

– Мне это не нравится, – выдавила я и прижала исцарапанные ладони к его белой рубашке, но отдернула их, догадавшись, что перепачкаю ее. Во что бы он ни был одет, это выглядело дорого. – Пожалуйста, отпусти меня.

– Я тебя отпущу. В машине, Изадора. Кстати, Изадора… а дальше как?

– Савуа, – процедила я сквозь зубы. Мои нервы были на пределе.

– У тебя повреждена лодыжка, и ты не можешь ходить. И уж точно не можешь кататься на велосипеде. – Он взглянул туда, где валялся мой велосипед: заднее колесо погнулось, спицы выскочили наружу. Вампир посмотрел на меня с еще большим раскаянием. – Схожу-ка я за ним. – Он обошел свой элегантный суперкар. Двигатель по-прежнему урчал, он его так и не заглушил. – Полагаю, ты живешь недалеко.

Его голос прозвучал совсем рядом. Я прижала руки к груди, пытаясь избежать любого контакта. Вибрация, вызванная глубоким тембром его голоса, напомнила мне, как близко мы находимся. Настолько, что я чувствую его запах. Какой-то модный одеколон. Дорогущий аромат, от которого мне мгновенно стало не по себе. Мне захотелось оказаться подальше от этого вампира с его шикарной тачкой, одеждой и одеколоном.

– Недалеко, – проворчала я и решительно добавила: – Я никуда не поеду без моих анютиных глазок.

Игнорируя мои возражения, он осторожно опустил меня возле пассажирской дверцы и открыл ее. Прежде чем он успел затолкать меня внутрь, я захлопнула дверь, едва не отрубив ему пальцы. Судя по серебристому отблеску в его темных глазах, мне удалось добиться своего.

Я прислонилась спиной к закрытой дверце машины.

– Нет. С места не сдвинусь без анютиных глазок.

Вампир уперся руками в бока, и я про себя отметила его огромные размеры. Большинство вампиров стройные и подтянутые, и он вполне соответствует этому образцу. За исключением того, что он выше. И крепче. Природа наделила его фигурой атлета, в то время как большая часть вампиров, казалось, была создана для праздного времяпрепровождения. Деврадж выглядел так, будто забавы ради взбирается на небоскребы и переплывает озера. Кто знает этих вампиров? Кажется, они самые яркие представители сверхъестественных. А еще претенциозные и высокомерные. За исключением Рубена. Он такой, как надо. А остальные вампиры меня ни капли не интересуют.

Деврадж осмотрел разбитый горшок, лежавший на дороге перед его машиной.

– И как, по твоему мнению, я должен их перевезти?

Прислонившись к пассажирской дверце, я порылась в сумке и достала дезинфицирующее средство для рук, батончик мюсли, клейкую ленту и аптечку со всем необходимым для оказания первой помощи. Ага! На самом дне лежала одна из моих многоразовых сумок для покупок. Я вытащила ее и протянула вампиру.

– Пожалуйста, осторожно переложи растение сюда. Если пучки корней отделятся, цветы завянут и погибнут даже после пересадки в новый горшок. Анютины глазки чрезвычайно нежные. Я этого не переживу, – выпалила я на одном дыхании.

Деврадж посмотрел на меня и удивленно вскинул брови. Возможно, мои слова прозвучали драматично, но этот странный инцидент меня… взволновал. С моей лодыжкой все будет в порядке, я успокоюсь и залечу ее самостоятельно, а вот мои драгоценные анютины глазки, привезенные аж из Греции, могут погибнуть из-за неосторожного вождения этого вампира.

Я взглянула на свое растение, оттолкнулась от двери и, прихрамывая, направилась к передней части машины.

– Ай, забудь. Я сама все сделаю.

– Подожди! – Он остановил меня, крепко, но нежно схватил за запястье и выхватил из моих рук сумку. – Я это сделаю. А ты стой здесь.

В его голосе не было и намека на раздражение. Этого вампира было нелегко вывести из себя, надо отдать ему должное. Даже в ответ на мое совсем не дружелюбное отношение он обращался со мной мягко. Несомненно, с не меньшей добротой он отнесся бы и к моим анютиным глазкам.

Закусив губу, я наблюдала за тем, как вампир осторожно убрал осколки керамического горшка и выбросил их в чей-то мусорный бак на обочине. Затем он зачерпнул широкими ручищами землю и корни, так, что все растение поместилось в его ладонях, и положил его на дно мешка.

– Не поднимай его за…

Я осеклась на полуслове, потому что он и не стал поднимать сумку как мешок с картошкой. Вампир подхватил ее под дно обеими руками и понес к багажнику. Он выдержал мой пристальный взгляд и, проходя мимо, приподнял темную бровь.

Ну, ладно. Я открыла дверь, запрыгнула внутрь, пристегнулась и уставилась на консоль, достойную космического корабля, с таким количеством причудливых показаний приборов и компьютеризированного оборудования, какого я еще никогда не видела. Естественно, это была дорогая машина, не то что «Джип-Чероки» и седан «Хонда» Джулс или Иви. Им двоим я доверяла больше всего, и они возили меня по городу, если мне требовалось достать что-то за пределами района.

Я сделала несколько глубоких вдохов и напомнила себе, что мы всего в паре кварталов от дома. За столь короткий промежуток времени вампир точно не попадет в еще одну аварию.

Прогнав страх, я порылась в сумке и вытащила аптечку с предметами первой помощи. Вампир к этому времени устроился на водительском сиденье, предварительно переместив мой велосипед на тротуар.

– Куда едем? – спросил он.

Его взгляд был прикован к моим коленям. На них я разложила тюбик домашнего антисептика, антибактериальные салфетки и пластырь.

– Езжай до конца квартала и поверни направо. Я почти добралась до дома, когда ты решил меня сбить.

Я промокнула царапины на ладонях, вытерла кровь и удалила грязь.

– Хочешь верь, хочешь нет, но сегодня я не планировал сбивать ведьму. – Вампир включил первую передачу, и мы двинулись вперед по улице. – Этот пункт внесен в расписание на завтра.

Я посмотрела на вампира. Его взгляд был устремлен вперед, губы растянулись в злорадной ухмылке.

– Отлично. – Я сложила использованные салфетки и убрала их в пакет на молнии, намереваясь выбросить позже. – Я так рада, что тебя поторопила. Нет ничего лучше, чем поставить галочку в списке дел раньше запланированного срока.

– М-м-м. К сожалению, в моем списке была ведьма-брюнетка, а не блондинка. – Он стрельнул в мою сторону взглядом, задержавшись на волосах, и снова сосредоточился на дороге.

– Имеешь что-то против блондинок?

Я приготовилась услышать какую-нибудь тупую шутку про блондинок или что-то не менее оскорбительное. К чему я не была готова, так это к его страстному ответу.

– Вовсе нет, милая. Я люблю всех женщин. – Его взгляд ласкал мое лицо, отливая серебром в темном салоне машины. – Без исключений.

Милая? Люблю? О чем это он? Минуточку. Он что, флиртует со мной?! Вот наглость!

– Позволь мне прояснить ситуацию. – Шокированный смех застрял у меня в горле. – Ты мчишься по незнакомой дороге, сбиваешь девушку на своем «Порше», буквально подбрасывая ее в воздух, травмируешь ей лодыжку, ломаешь дорогое импортное растение и решаешь с ней пофлиртовать?

Деврадж выругался на другом языке, но, когда заговорил, в его голосе зазвучала прежняя шелковистая чувственность.

– Во-первых, любовь моя, это не «Порше». Это «Диабло Джи Ти Ламборгини», один из лучших итальянских суперкаров, которые можно купить за деньги. – Он криво улыбнулся и, казалось, в конце фразы чуть не добавил слово «глупышка». – Во-вторых, с чего ты взяла, что я не знаю эту дорогу? Может, я живу здесь, за углом?

Он мог запросто отключить свои чары обольщения, потому что на меня они не действовали.

– Поверни направо.

Вампир переключил передачу и притормозил на повороте.

– Ты сам сказал, что только что приехал в город, – огрызнулась я. – И любой житель нашего района знает, что по этой улице не надо носиться на своем «Дьяволе-Ламборгини» так, будто за тобой гонится сам Сатана.

– Это Диабло.

– Диабло. Дьявол. Какая разница! – Я захлопнула аптечку, сунула ее в сумку и мило улыбнулась. – Тебе идет это название. Остановись здесь, – добавила я и указала рукой в нужном направлении. – Приехали.

Вампир съехал на тротуар и уставился на наш двухэтажный дом в стиле бунгало, его взгляд с интересом скользнул по подъездной дорожке. С каким-то жутковато-острым интересом.

– Что-то не так? – спросила я и открыла пассажирскую дверь.

– Вовсе нет.

Он очнулся от оцепенения, улыбнулся ослепительной улыбкой и с вампирской скоростью обогнул машину еще до того, как я встала.

– Я справлюсь, – запротестовала я и, хромая, попробовала пойти сама.

Он подхватил меня на руки, снова проигнорировав мои слова. Я хотела возразить, но, откровенно говоря, лодыжка распухла так, что увеличилась вдвое, и опираться на ногу стало невыносимо больно. Я была упрямицей, но не идиоткой. Тем не менее меня безумно раздражала необходимость полагаться на парня, который по чистой случайности стал причиной моей травмы.

Знакомое покалывание пробежало по моим венам, когда я мощным толчком магии открыла кованые железные ворота у входа. Деврадж взглянул на меня сверху вниз, такой дружелюбный и улыбчивый, как будто каждый день сбивал женщин и развозил их по домам удовольствия ради. Он держал меня легко, как пушинку, демонстрируя всю свою мощь, и я старалась не обращать на это внимания. Все вампиры обладали исключительной силой, и потому в его силе не было ничего особенного.

В отличие от моих сестер, я не могла похвастать пышными формами, зато была самой высокой. Мне нравился мой рост, и я наслаждалась тем, что могла смотреть большинству мужчин в глаза. Или даже глядеть на них свысока. Но только не в этом случае. Мощные телосложение и энергия вампира заставляли меня чувствовать себя до странного уязвимой. Это было непривычное чувство, и оно мне не нравилось.

Не успели мы подняться по ступенькам на крыльцо, как тяжелая входная дверь распахнулась.

– Интересненько, – произнесла моя сестра Вайолет, одной рукой держась за дверь. Из ее рта торчала длинная красная лакричная конфета. – Что ты натворила?

– Что значит «что я натворила»?

– Мне жаль об этом говорить, – мягко перебил нас вампир и занес меня в дом, – но я сбил твою сестру, когда она ехала на велосипеде.

Вайолет тяжело вздохнула.

– Я знала, что это рано или поздно произойдет.

– Спасибо за сочувствие, Вайолет.

Она пожала плечами и прошла вперед нас в гостиную.

– Ты выглядишь целой и невредимой.

Я подняла ногу с распухшей лодыжкой, которая стала уже в три раза больше обычного, и ответила:

– Да, я чувствую себя изумительно. – Вдруг меня осенило, и я переключила внимание на вампира. – Как ты узнал, что она моя сестра? – спросила я, глядя на его коротко подстриженную бороду, подчеркивающую квадратный подбородок.

– Похожая форма глаз, – ответил Деврадж, глядя на меня глазами цвета красного дерева. Он поднес меня к дивану и усадил на него. – Только оттенок другой.

Желая поскорее вырваться из смущающей ловушки его взгляда, я прочистила горло и потянулась к подушке, чтобы подложить ее под ногу. Но он меня опередил – я даже попросить не успела.

– Что стряслось?

Ливви стояла в арке, ведущей в кухню, одетая в свой типичный наряд: яркие, как драконье пламя, красно-оранжевые колготки, облегающий черный топ с открытыми плечами и широкий красный пояс из лакированной кожи. Длинные черные волосы сестры были собраны в небрежный пучок. Она прижимала к животу миску для смешивания и перемазанную шоколадом лопаточку. Прежде чем я успела ответить, вмешалась Вайолет, возвышавшаяся надо мной у изголовья дивана.

– Изадора все-таки попала под машину, пока ехала на велосипеде.

– Вайолет. Исчезни. – Я была не в настроении выслушивать язвительные комментарии сестры, особенно пока вампир и по совместительству виновник произошедшего стоял у моих ног и подслушивал.

Ливви наклонила голову, ее полные красные губки сложились в сочувственную линию.

– Тебе нужно научиться водить, Иззи. Ты и так слишком часто оказываешься на волосок от гибели, а теперь еще и это.

Она вошла в гостиную и скользнула взглядом по моей лодыжке.

– Обойдусь без лекций.

Ливви была следующей по старшинству после меня. И хотя она редко применяла ко мне ролевую модель старшей сестры, она принималась воспитывать меня, как мама, когда речь заходила об этом моем недостатке. Или фобии, если уж на то пошло.

– Пора преодолеть этот страх. – Она вздохнула, встала рядом со мной и сжала мое плечо. – Ты серьезно ранена?

Мои внутренности скрутил гнев, в кровь выплеснулся адреналин. Я не хотела заводить этот разговор в сотый раз, тем более на глазах у сбившего меня придурка.

– Я в порядке. А по какому поводу ты печешь? Что случилось?

Ливви начинала печь, когда ее что-то беспокоило. Шоколад свидетельствовал о серьезности проблемы.

Она опустила лопаточку в миску, поднесла ее к бедру и легко провела пальцами по моей распухшей лодыжке.

– Все не так уж плохо. – Она проигнорировала мою попытку переключить внимание на нее. Похоже, игнорирование Изадоры стало темой вечера. – Ты это быстро исправишь.

Вампир, который до этого момента молчал, внезапно дернулся и вскинул брови.

– Ты Проводник?

Я кивнула и поджала губы. Я знала, какая реакция последует, еще до того, как он это произнес.

– Тогда почему ты не залечила рану сразу после аварии? – Выражение его лица казалось не обвиняющим, а скорее растерянным.

Я была знаменита тем, что исцеляла многих людей, пока они корчились и кричали от боли. Раньше это никогда не тревожило меня и не мешало использовать целительскую магию. Травмирующие события не выбивали меня из колеи. Но этим вечером что-то потрясло меня до глубины души. Я знала, что не смогу применить свою магию, пока вампир не уберется с глаз моих долой. Несомненно, это было связано с тем, что меня сбили во время езды на велосипеде, а ведь я всегда подчеркивала, насколько безопасен этот транспорт.

Открылась и хлопнула задняя дверь, ведущая на кухню, и через несколько секунд в комнату вошла Клара.

– О, нет! Что стряслось?

Спасибо, Клара, что спасла меня, избавив от необходимости отвечать вампиру.

Клара самая милая из моих сестер. И самая младшая: она появилась на свет на три минуты позже Вайолет.

– Этот парень ехал на машине и сбил Изадору, – беспечно объяснила Вайолет, пристраивая попку к спинке дивана.

– Изадора, бедняжка. – Клара опустилась на колени рядом со мной и сжала мою руку. – Ты сильно пострадала?

Она с беспокойством посмотрела на мою ногу. Держу пари, что своей магией она передавала мне волны спокойствия, сама того не осознавая. Таков закон. Ауры должны излучать радость и мир, а Проводники – помогать и исцелять.

– Я в порядке, Клара. – Я сжала ее руку, радуясь, что по крайней мере одна сестренка на моей стороне. – Благодарю.

– Я тебя уже где-то видела, – заявила Ливви, разглядывая вампира. Он все еще стоял в гостиной, засунув руки в карманы модных брюк.

При свете мощь его магии почему-то усилилась. Или, может быть, теперь, оказавшись в безопасности у себя дома, я не была так сосредоточена на аварии и могла лучше его почувствовать.

От вампира веяло силой и властью, о них же кричали его обезоруживающая поза и очаровательная улыбка. Магия Проводника позволяла мне выявлять мощные источники энергии гораздо эффективнее, чем это делал любой другой сверхъестественный, а от этого парня сила исходила волнами. Мне вдруг захотелось, чтобы он убрался из нашего дома.

– О боже мой, – выдохнула Клара и уставилась на него широко раскрытыми голубыми глазами. – Твоя аура…

Он наклонил голову, выражение его лица смягчилось и стало смиренным. По крайней мере, так это выглядело.

– Я слышал от других умных Аур, что это калейдоскоп. Я прав?

Сестра нетерпеливо кивнула.

– Такая красивая радуга.

Его улыбка стала еще шире. Боже мой, Клара! Хватит его расхваливать.

– Но я тебя знаю, – снова начала Ливви, подошла к нему ближе и изучающе всмотрелась в лицо. – Я тебя видела.

Он протянул ей руку.

– Я Деврадж…

– Вот это да! – Ливви ахнула и схватила его ладонь. – Ты Деврадж Кумар.

Он скромно улыбнулся и кивнул. Они обменялись рукопожатием.

– Верно.

– Кто?! – спросила я. Да, он называл мне свое имя, но откуда его знает Ливви?

Ливви хихикнула как восторженная фанатка. Никогда ее такой не видела.

– Изадора. Тебя сбил сам Деврадж Кумар. Известная кинозвезда Болливуда.

– Ах, кинозвезда. Ну, тогда, я думаю, все в порядке.

– И ты вампир, – со злорадным ликованием добавила Вайолет. – Круто, черт побери!

Ливви отпустила его ладонь и обхватила обеими руками миску.

– Ты работаешь на Рубена?

Неужели она кокетливо захлопала ресничками? Что здесь происходит?!

Вампир помолчал, с его лица не сходила очаровательная улыбка.

– Иногда. Я приехал в город навестить его и помочь с одним делом. Если смогу.

Он повернулся к дивану и скользнул по мне взглядом. Я постаралась придать лицу выражение крайнего раздражения – или, скорее, жгучей ненависти. Мне было плевать, даже если он получил премию «Самый сексуальный мужчина года», два «Оскара», «Золотой глобус» и «Самый крутой мудак» в номинации «Ламборгини». От одного его вида мои сестры падали в обморок, и меня от этого тошнило.

– Кстати… – Вампир оглянулся на коридор, который вел к входной двери. – Мне пора. – Он обошел диван, наклонился и взял мою руку. – Было приятно на тебя наехать.

– Правда? – ядовито рявкнула я.

Деврадж с трудом подавил смешок.

– Правда. – Он стиснул мою ладонь, достал из кармана визитку и протянул ее мне. – Я как можно скорее доставлю тебе твой велосипед. И заменю твой телефон.

– У меня есть страховка на телефон, – повторила я, уставившись на белую карточку, на которой жирным шрифтом были напечатаны только его имя и номер телефона.

– Тогда пришли мне счет для оплаты. Я беру на себя всю ответственность за этот несчастный случай.

К тому моменту, как он вышел в коридор, я почти успокоилась.

– Подожди! Мои анютины глазки.

Он обернулся.

– Как я мог забыть? Может, кто-то из твоих сестер?..

«Я пойду», «Позволь мне помочь» и «Я принесу» – одновременно выпалили мои сестрички.

Его очаровательная улыбка стала еще шире, и мне захотелось стереть ее с его лица. Вампир посмотрел на меня сияющими глазами, и я со вздохом произнесла:

– Клара, сходи ты.

Он склонил голову в легком поклоне, как какой-нибудь лорд-аристократ XVIII века, и, прежде чем уйти, бросил на меня последний обжигающий взгляд. Я невольно задумалась, сколько ему лет.

Вампиры доживали до тысячи лет. У них была самая долгая продолжительность жизни среди сверхъестественных. Во всяком случае, среди известных нам. Оборотни доживали до пятисот лет или около того, большинство ведьм – до трехсот. Иногда чуть дольше. Единственными, о ком мы этого пока не знали наверняка, были мрачные жнецы. Но только потому, что их жизнь веками была покрыта тайной. И им это нравилось.

Едва хлопнула входная дверь, как Вайолет обмахнула лицо рукой.

– Блин, какой же этот вампир сексуальный.

– А кто, по-твоему, не сексуальный? – огрызнулась я.

Вайолет рассмеялась, но Ливви покачала головой, попробовала шоколадное тесто и пригвоздила меня к месту прищуренным взглядом.

– Изадора. Ты не можешь притворяться, что это не так. Даже ты со своим отношением «ни-один-мужчина-меня-не-достоин» не можешь делать вид, что не течешь от одного его взгляда.

Я шмыгнула носом и выпрямилась, по-прежнему сидя на диване.

– Какая разница, сексуальный он или нет. Он высокомерный осел, который сбил меня на дороге. – Я стянула со спинки дивана покрывало из искусственной шиншиллы и накрыла им ноги. – Кроме того, у мужчины на такой навороченной машине наверняка комплекс неполноценности.

Вайолет расхохоталась, резко и громко.

– Ты шутишь? – Она неторопливо подошла к Ливви и попыталась обмакнуть палец в миску, но сестра шлепнула ее по руке. – Если кто-то и уверен в себе на все сто, так это Деврадж Кумар.

Ливви ухмыльнулась, дернув своими красными губами, и повернулась к Вайолет.

– Даже имя у него сексуальное.

– Верно?

Предательницы.

Мне захотелось закричать от радости, когда в комнату вбежала Клара и принесла хозяйственную сумку с анютиными глазками. Она поставила ее на кофейный столик и опустилась на колени рядом со мной. Ее глаза блестели от возбуждения.

– Он сказал, что занес тебя в дом на руках. Это правда?

Я пожала плечами.

– И что? Я не могу ходить.

– О боже, Изадора! – Она сложила руки на груди, в ее небесно-голубых глазах появился мечтательный блеск. – Это же как Уиллоуби и Марианна в романе «Разум и чувства», когда она вывихнула лодыжку, а он ее спас и отнес в дом на руках.

– Уиллоуби не сбивал Марианну на автомобиле, – запротестовала я.

В разговор вмешалась Вайолет:

– Уиллоуби оказался полным придурком, который бросил Марианну ради богатенькой мамочки.

Клара нахмурилась.

– А, точно. – Вдруг ее лицо снова прояснилось. – Тогда он похож на полковника Брэндона, когда он спас Марианну от дождя.

– Эта Марианна настоящая недотепа, – добавила Ливви и скрылась на кухне. – Есть фильмы и получше, Клара.

– Я не Марианна, – прорычала я. – А он, этот мужчина…

– Вампир, если говорить чисто технически. – Вайолет приподняла мою ногу и подложила под нее еще одну подушку.

– Неважно. – Я тяжело вздохнула и сдула с лица прядь волос. – Меня не нужно спасать.

– Говорит Проводник, который не использовал магию для самоисцеления на месте происшествия.

– Вайолет, – отчитала Клара свою близняшку, – не расстраивай Изадору, она и так ранена.

Сестры являлись полными противоположностями друг другу практически во всех отношениях. У обеих были платиновые волосы, но Вайолет постоянно с ними что-то делала. Например, недавно покрасила их в ярко-бирюзовый цвет.

– Я не расстроена, – заверила я Клару. А язвительные комментарии Вайолет никогда меня не задевали. Во всяком случае, не сильно. – Я хочу отдохнуть, полежать на диване, полечить лодыжку. Мне нужно побыть в тишине.

Она кивнула.

– Я принесу горячего чая. Тебе сразу полегчает.

Я улыбнулась, когда они обе удалились на кухню, оставив меня одну, и вздохнула с облегчением. Я бы ни за что не призналась, что замечания Вайолет задели меня гораздо сильнее, чем должны были. Этот вампир так меня потряс, что лишил магии. Мужчины никогда не действовали на меня подобным образом. Честно говоря, они вообще никак не влияли на мое состояние и самоощущение. На мои потребности, желания или интересы. Я не испытывала к мужчинам неприязни. Просто они мне были не нужны. Со всеми своими потребностями я отлично справлялась сама. Вот почему Деврадж Кумар не должен был вывести меня из равновесия. Но он это сделал.

Ну ничего. По крайней мере, он уехал, и я его больше не увижу.

## Глава 2. Деврадж


Стоя в своей новой прачечной, я держал в руке белую рубашку и смотрел на нее, как на бомбу. Или на ядовитую змею. Или кокаин. Или как на все сразу.

– Не надо, не делай этого, – пробормотал я себе под нос.

Я стоял и вел разговор со своей рубашкой. Одно это свидетельствовало о том, что происходило что-то в корне неправильное. Наезд на ведьму, катающуюся на велосипеде, не просто перевернул мой мир. Он проделал в нем дыру размером с город.

Почему?

Потому что Деврадж Кумар никогда не терял контроль. Никогда не поддавался искушению. Черт возьми, я даже никогда не испытывал искушения. Я – Стигорн[2], элитный воин-вампир, десятилетиями работавший над тем, чтобы избавиться от любых слабостей. Я отточил свои выдающиеся способности до остроты бритвы, так, что запах крови или запах женщины не отравляли меня, не одурманивали разум настолько, чтобы вскакивать посреди ночи в поту из-за горячих снов. Но ее запах сотворил это со мной.

– Всего разок.

И потом я ее постираю.

Я снял рубашку, когда переступил порог своего нового дома две ночи назад, сразу после аварии. Странно, но непреодолимая потребность – нет, отчаянное желание – вдохнуть аромат маленьких пятен ее крови возникла только на следующий день. То есть вчера.

Весь день прошел за распаковкой вещей. Знакомое чувство, которое я испытывал за эти годы десятки и сотни раз, вновь гулко отдавалось внутри. Позже оно обязательно настигнет меня снова, и так по кругу. Характер выбранной работы заставлял меня переезжать из страны в страну, с континента на континент. Я всегда ехал туда, где была работа, требовавшая моих навыков и внимания. Оказавшись в родном городе Рубена, я спрашивал себя, утолю ли когда-нибудь тоску по собственному дому. Найду ли я место, где смогу глубоко пустить корни.

Мой «Ламборгини» стоял в автомастерской, ведьмин велосипед ремонтировали, и Рубен велел мне потратить время до нашей встречи на то, чтобы обустроиться на новом месте. А что я? В перерывах между распаковкой вещей я бродил по прачечной, как свихнувшийся серийный убийца. Наверное, я заходил туда сотню раз, но все никак не мог избавиться от соблазна, тянувшего меня к корзине для белья.

– Ах, к черту!

Я наконец-то поднес испачканную часть к носу и глубоко вдохнул.

Запах идеальный. Божественный.

Стоп. Это была плохая идея. Бесконечно плохая идея.

Я бросил рубашку в стирку, добавил две капсулы моющего средства, налил три колпачка кондиционера, захлопнул дверцу и установил режим интенсивной стирки. Если на этой рубашке останется хоть намек на запах ведьмы, мне придется ее сжечь.

От раздавшегося в дверь звонка я подскочил так, как будто кто-то чуть не застукал меня за преступлением.

Черт!

Я схватился за голову и рассмеялся над собой. Должно быть, я провел слишком много месяцев в Румынии, отключившись от сети и полагаясь на естественные вампирские инстинкты. Я зашел слишком далеко, живя в Карпатах, чересчур долго позволяя своей звериной стороне разгуливать на свободе. Тогда передо мной стояла необходимость выследить неуловимого вампира-изгоя для повелителя Бухарестского ковена, и время, проведенное в дикой природе, взбудоражило нецивилизованную часть моей натуры.

Я наклонил голову и вытянул шею. Пора вернуться в реальность и сосредоточиться на новой работе. Вода зашипела, наполняя стиральную машину и выдергивая меня из оцепенения.

Я услышал, как открылась и закрылась входная дверь.

– Дэв?

До меня донеслись голос и запах Рубена. Мысленно стряхнув с себя все, что, черт возьми, только что произошло, я неторопливо прошел через кухню в гостиную. Дюбуа стоял там и пристально смотрел на висевшую над камином картину «Древо Жизни»[3]. Около шестидесяти лет назад я заказал кельтское Древо Жизни у старого ирландца с острова Инишмор. Он сам приготовил краску, смешав тридцать оттенков зеленого, а в коричневую краску для ствола добавил сусального золота.

Эта картина вместе с несколькими другими сокровищами, такими как моя греческая ваза, исландский настенный гобелен и беломраморная статуя Шивы, всегда были со мной. Когда мне позвонил Рубен и попросил об услуге, я немедленно покинул Румынию, освободил свою квартиру в Париже и переехал сюда.

Казалось, что уехать на несколько недель, чтобы навестить старого друга, – как раз то, что мне было нужно, прежде чем взяться за следующее задание. Существовали и другие повелители вампиров, искавшие Стигорна для найма в Соединенных Штатах. Тем временем мы с Рубеном могли бы наверстать упущенное, он мог бы показать мне свой город, а я бы помог с его текущим делом. Кроме того, мое беспокойство по поводу чего-то другого, чего-то большего, давило на меня сильнее, чем обычно. Я ощущал зуд, с которым не мог справиться, как бы ни чесал.

– Рад тебя видеть, Дэв, – с улыбкой произнес Дюбуа, а я пожал ему руку, крепко обнял и похлопал по спине.

– И я тебя, друг мой.

– Как тебе Румыния? – спросил он, возвращаясь к пристальному изучению моих работ.

Рубен Дюбуа был одним из моих самых старинных друзей и одним из немногих, кому я действительно доверял. Я покачал головой, глядя на его сшитый на заказ темно-синий костюм-тройку в комплекте с запонками и именным жилетом.

Рубен и его эксцентричные жилеты. Этот был такого же синего оттенка, что и костюм, с серебряной вышивкой в виде, на первый взгляд, случайного геометрического рисунка. Но я знал Рубена. Слово «случайность» точно не про него. Ага. Это утонченный дизайн тройной спирали ДНК. Не двойной, как у людей. Код ДНК вампира требовал наличия третьей нити.

– Румыния? – вздохнул я. – Там царят мир и покой, хотя тебе и трудно в это поверить. Все улеглось после того, как я поймал вампира-бродягу для Бухарестского ковена. И конечно, достал для тебя книгу.

Дюбуа просил меня найти ведьму и раздобыть редкую книгу. В Карпатах, на территории, населенной оборотнями. После того как вещь оказалась у меня, я несколько недель жил в хижине. С одной стороны, уединение дарило утешение, а с другой – одиночество ощущалось как тяжкое бремя. Оно всколыхнуло в груди горько-сладкую тоску, хотя я не совсем понимал, по чему именно тосковал. На меня волнами накатывало страстное желание, суть которого я никак не мог уловить.

– Спасибо, что согласился выполнить эту срочную работу.

– Не беспокойся. Я был рад помочь.

Рубен повернулся к гостиной, ослепительно улыбнулся и осмотрел планировку.

– Что ж, тут все выглядит великолепно, хотя тебе, чтобы сюда приехать, необязательно было брать с собой все нажитое.

Мебель доставили вчера, и она прекрасно вписалась в мое новое жилище. Вероятно, мне не стоило снимать такой большой дом, но он был настолько неординарным и очаровательным, что я не устоял.

– Я сам так хотел, – объяснил я и мягко признал: – Мне нужны перемены.

Жизнь в Париже была наполнена шикарными вечеринками, бурными ночами и красивыми женщинами. В болливудских фильмах я перестал сниматься несколько лет назад, но продолжал тусоваться со знаменитостями и часто ездил в Монако, Берлин, Миконос и на Амальфитанское побережье. Я наслаждался приливом эндорфинов, который обеспечивала такая яркая и стремительная жизнь. Калейдоскоп картинок не позволял мне надолго задумываться над тем, чего мне не хватало.

А не хватало мне постоянства. Места, которое я мог бы назвать домом. Прошло несколько сотен лет с тех пор, как умерла моя мать – мой единственный член семьи. За прошедшие годы мне удалось наполнить жизнь удовольствием и развлечениями. Путешествия и вечеринки, клубы и победы. И хотя этот ритм много лет назад утратил свое блестящее очарование, я продолжал жить по накатанной, зная, что более глубокую, интимную потребность этим не удовлетворить.

– Правда? Звучит серьезно, – улыбнулся Дюбуа, хотя между бровей у него залегла задумчивая складка.

– Возможно, – горько рассмеялся я.

– Расскажи мне.

Рубен являлся другом, которому я всецело доверял, сколько бы времени ни прошло с нашей последней встречи. Мы были друг другу как братья. Прочистив горло, я засунул руки в карманы и повернулся к «Древу Жизни», вспоминая многолетние деревья в карпатских лесах.

– Заполучив то, что тебе требовалось в Румынии, я остался в горах. – Я замолчал, подбирая правильные слова. Я не знал, как выразить то, что пережил. – Там было бесконечно тихо. Я так долго жил, не сбавляя скорости. Контраст оказался колоссальным.

– В каком смысле? – мягко спросил он. – Что ты чувствовал?

– Безмятежность. И грусть, – признался я и повернулся к нему. И не удивился, обнаружив на его лице понимание. Рубен был младше меня, но уже достаточно взрослым, чтобы чувствовать нарастающую с возрастом внутреннюю пустоту – и острое отсутствие того, что могло бы ее заполнить.

В Румынии я впервые за долгое время остался один. В повседневной жизни меня окружали люди, но даже в толпе друзей пронзало щемящее чувство одиночества. Так было всегда. В Румынии это чувство усилилось, оно циркулировало по крови, как вирус лихорадки.

– Короче говоря, – беспечно добавил я, – настало время перемен. Другие повелители вампиров в Штатах и раньше обращались ко мне по поводу работы. Судя по всему, сейчас самое подходящее время. Посмотрим, в какие неприятности я влипну на этом берегу.

Рубен с улыбкой похлопал меня по плечу.

– Я рад, что ты здесь. Даже после того, как ты сбил мою подругу на шикарном итальянском суперкаре.

– Ой! – Я прижал руку к груди.

Хотя я придирчиво относился к маркам и моделям своих автомобилей, я не был привязан ни к одному из них. В Париже я продал свой «Мазерати-Альфьери», купил «Ламборгини» у продавца в Бостоне и пригнал его сюда. После двух недель подготовки, сборов и путешествия я был буквально в трех кварталах от пункта назначения, когда столкнулся с Изадорой.

Черт. Что бы ведьма ни думала, я чувствовал себя виноватым из-за того, что врезался в нее. Она ничего не сломала, но инцидент меня взволновал. Я никогда не совершал таких ошибок, и я найду способ извиниться должным образом. У меня уже подготовлен небольшой подарок сестрам Савуа, и я планирую преподнести его, как только Рубен уедет.

К счастью, он сказал, что они из тех, кто умеет прощать. Это было приятно слышать. Джулс Савуа – имя, которое за последние десять лет я слышал не раз, – была Стражем новоорлеанских сверхъестественных. Она держала всех в узде благодаря способностям Сифона, ведьмы, которая могла в мгновение ока высосать магию из любого сверхъестественного существа.

Рубен прикусил губу, сдерживая легкий смешок, и скользнул взглядом поверх моего плеча к выходящим на запад окнам.

– Идем. Давай выпьем, и я вкратце расскажу тебе, что мне известно об этом деле. – Он взглянул на свои серебряные часы Tag Heuer. – У меня запланирована встреча за ужином в центре города, но сначала я хочу поговорить с тобой.

Дюбуа последовал за мной на кухню.

– Вчера я бы сходил в «Зеленый свет», – бросил я через плечо, – но мне пришлось дожидаться доставки мебели и разбираться с ней.

Я достал из шкафчика бутылку «Мейкерс Марк» и взял два широких стакана для виски.

– Ты по-прежнему любишь, чтобы все было в порядке и лежало на своих местах.

Рубен сел на табурет и, барабаня пальцами по гранитной столешнице, обвел взглядом кухню. Я положил в стаканы лед, налил каждому из нас виски до краев и подвинул другу его стакан.

– Это единственный способ сдерживать хаос.

– Может, и так. – Он поднял свой стакан. – Добро пожаловать в Новый Орлеан.

Мы чокнулись и сделали по большому глотку.

– Хотя я и хочу насладиться прелестями города, – сказал я, помешивая янтарную жидкость со льдом, – почему бы тебе вкратце не рассказать, в чем тут дело?

– Отличная идея. – Дюбуа двумя глотками осушил свой стакан и поставил его на стол. Сам этот жест довольно красноречив. Рубен не был большим любителем выпить. Видимо, положение дел выводило его из себя. – Я тебе не сказал, потому что знал, что ты в разгаре переезда, но в прошлую субботу пропала еще одна девушка.

Я поставил свой стакан, скрестил руки на груди и прислонился спиной к стойке напротив него.

– Значит, всего уже четыре девушки? За четыре недели?

– Верно. – Его сапфирово-голубые глаза потемнели под цвет костюма, в них появился серебристый отблеск. – Тела пока не найдены. Все они довольно юные. – Он сжал челюсти. – Студентки. Их увели из соседних баров.

Я положил ладонь на столешницу и начал постукивать по ней указательным пальцем; широкое серебряное кольцо позвякивало о гранит.

– Возможно, их возраст – не ключевой фактор. Наверняка наш хищник чувствует себя более комфортно, охотясь в местных барах поздним вечером, где самая легкая добыча – девушки в возрасте двадцати с небольшим.

– Верно, – признал Рубен. – Их разум в этом возрасте более податлив. Даже молодому вампиру ничего не стоит взять их под контроль.

– Почему ты так уверен, что это вампир? Может, это оборотень-изгой.

Дюбуа нахмурился.

– Мой знакомый утверждает: у него есть доказательства, что это один из наших.

– Какого рода доказательства?

Рубен слегка усмехнулся.

– Он не сказал.

– Это один из твоих людей и он отказался говорить?

Мне было трудно в это поверить. Рубен – хладнокровный, расчетливый лидер, безжалостный в случае необходимости. Скрывать от него информацию было неразумно.

– Не совсем один из моих людей. – Он покатал дно стакана по столу, в нем звякнул лед. – Парень у меня на жаловании, но он грим.

– А. Понятно.

Гримы славились своей скрытностью. Все, что касалось их, было известно только им самим, включая такие мелочи, как то, какой кофе они пьют – черный или со сливками. Тем не менее сами они являлись настоящим кладезем знаний об окружающих.

– Когда же он передаст эту информацию? – спросил я. Мне вдруг стало интересно, какими именно доказательствами располагает этот грим.

– Как-нибудь на этой неделе. Я бы хотел, чтобы ты присутствовал во время этого разговора, если не возражаешь.

– Конечно, раз это необходимо.

– Может, поужинаем сегодня вечером? – Напряженные складки вокруг рта Рубена смягчились. – Тогда и поговорим как следует. Я больше трех лет не видел своего старейшего друга. Ты вечно занят.

Я пожал плечами.

– Всегда найдется засранец, которого нужно поставить на место. Привлечь к ответственности.

– Такое ощущение, что они никогда не переведутся, правда?

– Никогда.

Он посмотрел мне за спину, на плиту.

– Ты занялся выпечкой? Что-то новенькое.

Я взял стаканы и сполоснул их в раковине.

– Не совсем выпечкой. Пенду не выпекают.

– Рецепт из родного дома, насколько я понимаю?

Дом. Индийский город Варанаси уже более двухсот лет не был моим домом. По правде говоря, ни один город не был моим домом. Но Рубен оказался прав. Я предпочитал готовить блюда, которые напоминали мне о специях и ароматах того места, где я родился. И где возродился как вампир. На кухне все еще витали ароматы кардамона, мускатного ореха и шафрана, хотя прошло уже два часа с того момента, как я приготовил пышные шарики из муки, сгущенного молока и сахара и посыпал их кешью и дроблеными фисташками.

– Да. – Я вытер руки кухонным полотенцем и прислонился спиной к раковине. – Я подумал, что моим новым соседям понравится приветственный подарок.

– А разве не наоборот? По-моему, согласно традиции, жители дома должны приветствовать нового соседа каким-нибудь подарком в виде выпечки?

Я скрестил руки на груди и уставился в окно, выходившее на соседний дом Савуа. Отсюда открывался прекрасный вид на каретный сарай над гаражом, подъездную дорожку и балкон второго этажа с перилами из кованого железа.

– Я решил, что после инцидента с Изадорой мне стоит подсластить ситуацию. Особенно если мы соседи.

Рубен убрал руки в карманы и подошел ближе к окну.

– Я уверен, что с ней все в порядке. Изадора – мощный Проводник.

– Меня беспокоит не ее лодыжка. – Я тоже приблизился к окну и заметил небольшое, похожее на сарай строение, окруженное проволочной оградой. – Это курятник?

Его ухмылка стала шире.

– Никаких кур там нет. Только доминантный петух по кличке Фред.

– Ясно.

Я не знал, что ответить. В дальнем углу за каретным сараем виднелись крыша и непрозрачные стеклянные стены оранжереи. Я бы поставил свою оригинальную картину Поллока на то, что знаю, кто из сестер проводит там большую часть времени.

– Что тебя тревожит? – осведомился Рубен.

Я с тяжелым вздохом отвернулся от окна и вышел в гостиную.

– Боюсь, я ее обидел, хотя и не знаю, чем именно. – Я раздраженно всплеснул руками, сел на темный замшевый диван и добавил: – Я извинился. Но к тому времени, как я доставил ее в целости и сохранности домой и уложил на диван, она казалась еще более разозленной.

Мое внимание привлек гортанный смех Рубена. Следует заметить, что смеялся он нечасто.

– Даже не верится, что знаменитый Деврадж Кумар не сумел завоевать женщину с помощью своего уникального обаяния.

Я нахмурился. Не потому, что мне нужно было завоевать какую-либо женщину по какой-либо причине, а потому, что, полагаю, я привык к тому, что женщины были ко мне более восприимчивы. Рискую показаться тщеславным, но мне никогда не приходилось прикладывать слишком много усилий, чтобы очаровывать прекрасных дам.

– Взгляни на себя. – Рубен покачал головой, стоя перед кофейным столиком на моем красно-золотом персидском ковре. – Ты такой встревоженный и хмурый. И все из-за ведьмы, которой ты не понравился.

Я не выдержал и рассмеялся.

– Глазам своим не верю: ты стоишь здесь и говоришь это? – Я надменно выгнул бровь. Да, надменно. И он, черт возьми, прекрасно знал почему. – Мне?

Улыбка Дюбуа потухла, его челюсть напряглась, и он отвел взгляд. На его лице мелькнуло свирепое выражение, и он отвернулся к моей трехфутовой статуе Шивы, размещенной на черной лакированной подставке в углу.

– Рубен? – мягко окликнул его я, но он не обратил на меня внимания.

Его взгляд был затуманенным, словно он гонялся за какими-то воспоминаниями, за образами, которые ему не следовало вспоминать.

– Рубен? Ты серьезно?

Он расправил плечи и повернулся ко мне. Его голубые глаза сверкали так, что любые слова были излишни. В его взгляде читалась боль – живая и острая.

– До сих пор? – тихо спросил я.

Дюбуа простоял так еще пару секунд, прежде чем взглянуть на часы.

– Я лучше пойду. – Он направился к двери, его ботинки застучали по деревянному полу. – Поужинаем в восемь? Встретимся в «Зеленом свете».

– Я приду, – спокойно ответил я, зная, что Рубен хорошо слышит меня в коридоре.

Дверь хлопнула так громко, что я понял: друг не хотел говорить о призраках прошлого, которые до сих пор его преследовали. О сожалениях, которые глубоко ранили, и душевных ранах, которые все еще кровоточили. Сильно. Я тяжело вздохнул и встал с дивана.

Ах, Рубен.

Когда же он поймет, что пора прекратить убегать?

Я достал из ящика рядом с плитой пищевую пленку и накрыл ею тарелку с пендой.

Возможно, я не помогу другу с его проблемной ведьмой, но, по крайней мере, сам смогу обзавестись такой подружкой. Хотя нет. Я стремился даже не к этому. А к тому, чтобы она забыла о прошлом. Безусловно, мои кулинарные навыки ее покорят.

Существовали и другие способности, которые я мог продемонстрировать.

Нет! Нет. Я не стану ступать на эту территорию.

Жить по соседству с возлюбленными всегда небезопасно. Если они привязываются слишком сильно, это влечет за собой массу проблем. Однако мысль об отношениях приходила мне в голову – например, этим утром после эротического сна со златовласой ведьмой с дразнящими зелеными глазами в главной роли. Но нет. Это была плохая идея. Ужасная. Не так ли?

# Сноски

1

Амаксофобия – навязчивый страх нахождения в автомобиле, боязнь вождения автомобиля. (Здесь и далее – прим. пер.)

2

Стигорн (Stygorn) – вампир, рожденный одним из древних, который обладает высоким уровнем интуиции, даром очарования, силой и скоростью.

3

Crann Bethadh (также «Древо Жизни») – кельтский символ, который в культуре и верованиях кельтов означает вечность, бессмертие, баланс, гармонию, духовность и божественность. Кельты считали, что деревья, особенно древние дубы, являются источником жизни. Символ Crann Bethadh имеет разные формы и вариации, но всегда изображает дерево с раскидистыми ветвями наверху и сетью корней внизу.