В. Морен
Щит Чернышевых

Пролог

Я всегда думал, что сдохну где-нибудь в пыльной окраинной дыре под свист пуль и запах горелого металла. Так умирают те, кто идёт в ЧВК не за идеей, а потому что выбора уже нет.

Но ночь в Аль-Хадири всё изменила.

Мы шли пятеркой, обычная зачистка маршрута: песок скрипит под берцами, жара давит сверху так, будто тебя жарят на сковородке. Радио трещит, комары размером с кулак лезут под очки. В голове пусто – только адреналин и привычка не ошибаться. Короче – «семейная» атмосфера.

– Лекс, – подал голос Седой. – Движение у северной арки. Теплоконтур странный. Человек… но кривой какой-то.

– Принял, – коротко ответил я, подходя ближе.

Фонарь выхватил кусок стены и идеально ровный выжженный круг. Руны внутри светились, будто их только что нарисовали раскаленным железом. От круга тянуло запахом чего-то старого и недоброго – вроде пороха, но с привкусом гнили. Нечто древнее, чуждое, заставляющее сердце биться быстрее.

– Пацаны, тут какая-то… – начал я, но договорить не успел.

Вспышка ослепила меня так резко, что в глазах рябило. В ушах взорвался грохот, а где-то рядом слышался низкий, хриплый смех – кожа покрылась мурашками.

А потом всё резко оборвалось.

Когда зрение вернулось, я уже был не в песках пустыни. Под ногами – мягкая влажная трава, в воздухе пахло сыростью, ночным лесом и свободой. Слишком резкой, слишком настоящей после пустыни.

Свет факелов бросал красноватые тени на поляну. Я сидел на гладком камне, в одних штанах. Вокруг – тела людей в плащах с масками, словно снятые с морд чудищ. Картина выглядела как плохой хоррор-квест, и от неё мороз по коже.

Проверил пульс у первого, у второго, у третьего – мертвы.

– Блин… – выдохнул я, ощущая странное смешение страха и облегчения.

На груди – вырезанная руна, та самая, что была в круге в Аль-Хадири. Жгла кожу, напоминая, что это всё не сон.

И тут в голове раздался голос. Грубый, злой, слишком уверенный в себе, чтобы быть человеческим:

– А ну вертай моё тело!

Я замер, словно меня окатили холодной водой. Сердце бешено стучало. Кто он? Демон? Могущественное существо?

Мелькнула мысль: «Ну всё, теперь жить будет интересней».

Глава 1. «Первая битва»

Я дернулся, будто меня приложили прикладом. Тело ватное, мысли скачут, как электрические искры в темноте.

– Что за… какого хрена? Почему я слышу голос? Я что, башкой в камень въехал? – пробормотал я, пытаясь собраться.

– Я тебя сейчас башкой в камень въеду, – огрызнулся голос. – Какие же вы, тупые…

Я замер. Тупые? Это мне?!

– Кто ты вообще? Почему я тебя слышу? – повысил голос. Спорить с собственным мозгом – сомнительная идея, но другого выбора не было.

– Я Великий Вельзарах, – пафосно произнёс он, будто выходит на сцену под фанфары. – Демон, если хочеш. Эти идиоты призвали меня, а ты, умник, занял моё тело. Так что давай, освобождай жилплощадь.

– Да я бы рад, – буркнул я, – но кнопки «выход» не вижу.

– Ну и что ты ко мне пристал с вопросами, – раздраженно отозвался демон. – Эти дурачки ритуал сломали – вот их и спроси.

Я хотел что-то колкое выдать, но позади раздался шорох. Не простой – холодящий спину. Поляну усеивали мёртвые сектанты. Слишком тихо. Слишком мрачно.

– Это ты их? – мысленно спросил я.

– Нет. Они сами. Мозги у них настолько тупые, что даже с ритуалом не справились, – буркнул Велзарах.

И тут из темноты вспыхнули два желтых глаза. Огромные, непроизвольные. Лес будто выдохнул – и из чащи вышло это.

Зверь. Огромный, сильный, злой – воздух дрожал. Как волк, но ростом почти с меня, тело покрытое длинными иглами, хвост хлестал по земле. Пасть огромная, зубы кривые, как клинки.

– Вот это образина… Даже у нас таких нет, – уважительно протянул Велзарах.

Первая мысль: «Бежать».

Вторая: «Куда? Я не знаю этого леса».

Третья: «Ну всё, приехали».

Рядом валялся старый ржавый кинжал. Лучше, чем кулаки.

– Чего стоишь?! БЕЖАТЬ! – взвыл Велзарах.

Зверь следил за каждым движением. Как только я наклонился взять кинжал, монстр сорвался в прыжок. Мгновение – и он у меня над головой. Я едва пригнулся, поток воздуха ударил в спину.

Схватил кинжал. Рука дрожала. Тело вибрировало от адреналина. Сердце билось так, что казалось, вот-вот выскочит наружу.

Зверь начал обходить меня, выжидая.

– Глаза… лапы… шея… где слабое место? – бормотал я, пытаясь собраться с мыслями.

Хвост ударил по спине, резкая боль пронзила тело.

– Да бей же куда-нибудь! – визжал Велзарах.

Зверь прыгнул. Я рванул в сторону и всадил кинжал под лапу. Хруст. Горячая кровь обожгла пальцы. Лезвие сломалось.

Зверь наклонился ниже, глаза сузились, готовясь к последнему рывку. Он напрыгнул на меня, пытаясь вцепиться зубами в шею. Мгновение – свет между нами. Пелена, как срез воздуха, прошла через шею монстра. Тёплая кровь брызнула на лицо. Зверь задергался и обмяк..

Перед тем как провалиться в темноту, я увидел людей с фонарями, спешащих на шум.

– Ну и день… – подумал я, пряча дрожь. В голове Велзарах тихо фыркнул: «Надо же, наконец-то хоть кто-то меня развлекло».

И я потерял сознание.

Глава 2

Очнулся я резко – будто меня выдернули из кипящей смолы. Сердце грохотало, дыхание сбивалось, а перед глазами всё ещё вспыхивали обрывки той лесной поляны: тела сектантов, тени между деревьев и огромная пасть, тянущаяся ко мне сквозь мрак.

Я попытался приподняться – и тут же провалился назад, как будто мышцы разом отказались. Мягкие руки осторожно поддержали меня, укладывая голову на подушку.

– Господин! – голос дрожал, но в нём была такая нежность, что я непроизвольно выдохнул и расслабился. – Вам нельзя вставать! Я сейчас позову Захара!

Девушка выскользнула из комнаты – лёгкий скрип двери, быстрые шаги в коридоре.

На секунду мне даже показалось, что всё – лишь дурной сон. Последствие удара, галлюцинации, стресс.

Но тут раздалось:

«Господииин… нииии вставаааайте… вам нельзяяяя…»

Демон протянул слова с такой театральной жалостью, что я чуть не застонал.

– Значит, не приснилось, – пробормотал я.

«Не-е-е приснилось», – немедленно передразнил он.

– Слушай, демонюга… Ты сможешь хотя бы секунду вести себя серьёзно? Или у тебя от этого рога потрескаются?

«Какой я тебе демонюга?! Я – великий Вельзарах!»

– Угу. А я сейчас пойду, найду священника и…

Он замолк, будто реально у меня галлюцинации.«Так! Зачем священника?! Какие священники?! Не надо никаких священников! Я, вообще-то… ну… у тебя голова болит, вот и слышится всякое !»

Я медленно открыл глаза. Мир расплылся, но быстро собрался в чёткие детали. Тыльная сторона головы неприятно ныла – напоминание о схватке.

Слово всплыло само. Легко. Будто я знал его всю жизнь.Иглавар.

И это меня насторожило.

– Эй, рогатый… – подумал я. – Откуда я знаю название той твари?

Тишина.

Даже обиженного сопения.

Значит, что-то скрывает.

Я огляделся. Комната – просторная, светлая. Большое окно. На подоконнике – кактусы. Мои кактусы. Точно помню, как выбирал их. На столе – перо, чернила, аккуратные бумаги. В углу – тумбочка, об которую я регулярно бьюсь мизинцем. Всё… родное. До боли знакомое.

Я моргнул.

– Так… стоп. – Я услышал собственный голос, будто со стороны. – Почему я помню всё это?

Подумать я не успел – дверь распахнулась.

Вошли трое.

Первым – Захар, родовой целитель. Полноватый, круглое лицо, внимательные глаза человека, который сотни раз возвращал людей с того света.

Следом – дед, граф Михаил Александрович. Высокий, мощный, но по немногу уступающий возрасту. Почти седые волосы, тяжёлый фамильный перстень на руке, взгляд – сталь.

Последней – та самая служанка, красивая девчушка с чёрными волосами и смущённым румянцем.

Я распахнул глаза так широко, словно меня осенило.

– Как ты себя чувствуешь, Алексей? – спросил дед.

И у меня внутри всё оборвалось.

По имени того, чьё тело… скорей всего лежит сейчас трупом Аль-Хадири.Он назвал меня по имени.

Демон внутри заржал так громко, что я подумал – его слышат все. Он хрюкал, катался по полу где-то в глубине сознания, комментировал моё удивление.

«Ну давай, давай! Ещё чуть-чуть – и дойдёт!»

И в какой‑то миг наконец дошло.

Я – это он. Он – это я.Меня действительно зовут Алексей. Точнее, теперь зовут так нас обоих.

Я выдохнул, чувствуя, как внутри всё странно перестраивается.

– Неплохо… – слабым голосом сказал я. – Но голова ноет.

– Так-так-так! Не двигайтесь, – Захар тут же оказался рядом. – Сейчас посмотрим…

Служанка вспыхнула и поспешила выйти.Он начал ловко разматывать бинты.

Когда грудь оголилась, целитель тихо присвистнул.

– Я такого не видел, – пробормотал он. – По логике, вам бы ещё неделю лежать, а тут…

От ритуального круга и следа удара – лишь лёгкое покраснение. Как будто ране недели три.Я опустил взгляд.

– Очень странно, – нахмурился Захар.

Дед стоял чуть в стороне, губы сжаты, взгляд мрачный. Он всё это время молчал, но в глазах читалась тревога.

– Насколько я знаю, вы не одарены даром рода, – сказал целитель осторожно.

– Да, не одарен, – уверенно ответил я.

Хотя в памяти ясно всплыла серая пелена, разрезавшая Иглавара…

Захар хотел продолжить, но дед коротко сказал:

– Как он?

– Абсолютно здоров, – отчеканил целитель. – Рекомендую пару дней покоя, и можно вставать. Внутренних повреждений нет. Это… феноменально.

– Понятно. Свободен, – произнёс дед.

Захар поклонился и вышел.

Дед подошёл ближе, сел на стул. Достал из кармана небольшой круглый артефакт, провёл пальцем – и вокруг нас сомкнулся переливающийся купол. Мир стих.Комната погрузилась в тишину.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Ну что, – тихо сказал он. – Рассказывай.

Кто ты?

Глава 3

Очнулся я резко – будто меня выдернули из кипящей смолы. Сердце грохотало, дыхание сбивалось, а перед глазами всё ещё вспыхивали обрывки той лесной поляны: тела сектантов, тени между деревьев и огромная пасть, тянущаяся ко мне сквозь мрак.

Я попытался приподняться – и тут же провалился назад, как будто мышцы разом отказались. Мягкие руки осторожно поддержали меня, укладывая голову на подушку.

– Господин! – голос дрожал, но в нём была такая нежность, что я непроизвольно выдохнул и расслабился. – Вам нельзя вставать! Я сейчас позову Захара!

Девушка выскользнула из комнаты – лёгкий скрип двери, быстрые шаги в коридоре.

На секунду мне даже показалось, что всё – лишь дурной сон. Последствие удара, галлюцинации, стресс.

Но тут раздалось:

«Господииин… нииии вставаааайте… вам нельзяяяя…»

Демон протянул слова с такой театральной жалостью, что я чуть не застонал.

– Значит, не приснилось, – пробормотал я.

«Не-е-е приснилось», – немедленно передразнил он.

– Слушай, демонюга… Ты сможешь хотя бы секунду вести себя серьёзно? Или у тебя от этого рога потрескаются?

«Какой я тебе демонюга?! Я – великий Вельзарах!»

– Угу. А я сейчас пойду, найду священника и…

Он замолк, будто реально у меня галлюцинации.«Так! Зачем священника?! Какие священники?! Не надо никаких священников! Я, вообще-то… ну… у тебя голова болит, вот и слышится всякое !»

Я медленно открыл глаза. Мир расплылся, но быстро собрался в чёткие детали. Тыльная сторона головы неприятно ныла – напоминание о схватке.

Слово всплыло само. Легко. Будто я знал его всю жизнь.Иглавар.

И это меня насторожило.

– Эй, рогатый… – подумал я. – Откуда я знаю название той твари?

Тишина.

Даже обиженного сопения.

Значит, что-то скрывает.

Я огляделся. Комната – просторная, светлая. Большое окно. На подоконнике – кактусы. Мои кактусы. Точно помню, как выбирал их. На столе – перо, чернила, аккуратные бумаги. В углу – тумбочка, об которую я регулярно бьюсь мизинцем. Всё… родное. До боли знакомое.

Я моргнул.

– Так… стоп. – Я услышал собственный голос, будто со стороны. – Почему я помню всё это?

Подумать я не успел – дверь распахнулась.

Вошли трое.

Первым – Захар, родовой целитель. Полноватый, круглое лицо, внимательные глаза человека, который сотни раз возвращал людей с того света.

Следом – дед, граф Михаил Александрович. Высокий, мощный, но по немногу уступающий возрасту. Почти седые волосы, тяжёлый фамильный перстень на руке, взгляд – сталь.

Последней – та самая служанка, красивая девчушка с чёрными волосами и смущённым румянцем.

Я распахнул глаза так широко, словно меня осенило.

– Как ты себя чувствуешь, Алексей? – спросил дед.

И у меня внутри всё оборвалось.

По имени того, чьё тело… скорей всего лежит сейчас трупом Аль-Хадири.Он назвал меня по имени.

Демон внутри заржал так громко, что я подумал – его слышат все. Он хрюкал, катался по полу где-то в глубине сознания, комментировал моё удивление.

«Ну давай, давай! Ещё чуть-чуть – и дойдёт!»

И в какой‑то миг наконец дошло.

Я – это он. Он – это я.Меня действительно зовут Алексей. Точнее, теперь зовут так нас обоих.

Я выдохнул, чувствуя, как внутри всё странно перестраивается.

– Неплохо… – слабым голосом сказал я. – Но голова ноет.

– Так-так-так! Не двигайтесь, – Захар тут же оказался рядом. – Сейчас посмотрим…

Служанка вспыхнула и поспешила выйти.Он начал ловко разматывать бинты.

Когда грудь оголилась, целитель тихо присвистнул.

– Я такого не видел, – пробормотал он. – По логике, вам бы ещё неделю лежать, а тут…

От ритуального круга и следа удара – лишь лёгкое покраснение. Как будто ране недели три.Я опустил взгляд.

– Очень странно, – нахмурился Захар.

Дед стоял чуть в стороне, губы сжаты, взгляд мрачный. Он всё это время молчал, но в глазах читалась тревога.

– Насколько я знаю, вы не одарены даром рода, – сказал целитель осторожно.

– Да, не одарен, – уверенно ответил я.

Хотя в памяти ясно всплыла серая пелена, разрезавшая Иглавара…

Захар хотел продолжить, но дед коротко сказал:

– Как он?

– Абсолютно здоров, – отчеканил целитель. – Рекомендую пару дней покоя, и можно вставать. Внутренних повреждений нет. Это… феноменально.

– Понятно. Свободен, – произнёс дед.

Захар поклонился и вышел.

Дед подошёл ближе, сел на стул. Достал из кармана небольшой круглый артефакт, провёл пальцем – и вокруг нас сомкнулся переливающийся купол. Мир стих.Комната погрузилась в тишину.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Ну что, – тихо сказал он. – Рассказывай.

Кто ты?

Глава 4

Что говорить? Что делать? Куда бежать?Мысли заметались, путаясь одна о другую, словно мыши в тесной клетке. Он знает. Он знает, что я – не я. Или… что во мне что‑то сидит.

И главное – зачем бежать?

Очевидно, моё состояние читалось на лице, потому что дед тяжело выдохнул и сказал:

– Говори как есть. Не пытайся увиливать. Солжёшь – артефакт даст мне знать. И тогда… – он не договорил, но во взгляде мелькнуло такое, что мне сразу стало нехорошо.

Я сглотнул и начал.

Рассказал всё – как перенёсся, как очнулся на холодном камне на злополучной опушке среди мёртвых фанатиков. Как на меня напал Иглавар.что

К чёрту, ещё не хватало попасть на костёр в первый же день. Не для того я вчера жилы рвал.знаю вещи, которые вроде бы не должен знать. Только о демоне не сказал ни слова.

Полчаса рассказа показались вечностью. Пока говорил, я ловил каждую тень, мелькавшую на лице деда – и это сбивало ещё сильнее.

Но когда упомянул, что помню то, чего помнить не должен, его лицо потемнело, будто я произнёс самое страшное.Когда сказал, что я из другого мира – в глазах отразилось непонимание, даже растерянность. Когда дошёл до рунного круга и сектантов – сверкнула злость и настоящая ненависть. Когда описал бой с Иглаваром – мелькнула гордость. Почти отцовская.

Я замолчал.

Дед тоже молчал. Тишина растянулась минут на пятнадцать – и каждая секунда давила как килограмм свинца.

Вдруг дед спросил:

– Что именно ты помнишь?

– Да почти всё, – ответил я, сам удивляясь.

Помню изгнание, позор, стыд, ощущение никчёмности.Я помню жизнь до переноса – Алексея Ивановича Шуваловского, военного. И помню жизнь нынешнюю – Алексея Романовича Багратионова. Чернышёва.

И демон молчит. Даже не хихикает. Видимо, трясётся за свою шкуру. Хоть бы сейчас что‑нибудь подсказал – но нет, как обычно.

Дед продолжил:

– Ясно. – Он выпрямился. – Рунный круг, в который ты попал, – это древнее запретное искусство.

Я напрягся.

– Его цель – выжечь душу носителя и заменить её демонической сущностью, – тихо сказал дед.

У меня похолодело внутри.

– После того, как твой отец объявил твое изгнание, я сам принял тебя под защиту рода, – произнёс он. – И кто‑то, используя договор с демоном, попытался ударить именно по нашей крови. Но… то ли ритуал провели криво, то ли вмешалась судьба.

Я вспомнил хриплый, скребущий смех в тот миг, когда меня рвало из одного мира в другой.

По звуку – явно не небеса, а какой‑то начальник одного из кругов ада.Если это была судьба – то она с очень мерзким чувством юмора.

– Думаю, – сказал дед, – когда фанатики активировали ритуал, ваши души переплелись. И стали одним целым.

Он заметил, что я собираюсь спросить, и сразу добавил:

– Разделить вас невозможно. Никто такого никогда не делал. А я за свои семьдесят лет видел очень многое.

Его взгляд стал особенно внимательным.

– Ты помнишь, как оказался на алтаре?

Я задумался:

– Помню, как отец отказался от меня перед всем родом. Как водитель вёз меня сюда. А дальше… будто уснул. Очнулся на каменном булыжнике среди трупов.

Кулаки деда напряглись.

– Водителя нашли мёртвым в трёх километрах отсюда, – сказал он мрачно. – Его, скорее всего, подкупили. А потом убрали свидетеля.

Я медленно кивнул.

– А что это была за серая пелена, что убила Иглавара? – спросил я.

На лице деда впервые появилась настоящая, теплая улыбка.

– Это первое проявление твоего дара, Лёша, – с гордостью произнёс он.

Он ещё раз внимательно, почти по‑новому посмотрел на меня. Затем поднялся, хрустнув суставами, и сказал:

А всё остальное… мы разберёмся.– Значит так, Лёша. Ты жив. Ты вернулся. И какой бы ты ни был – ты мой внук.

Его ладонь опустилась мне на плечо – тяжёлая, тёплая, уверенная.

И за него всегда приходится платить.– Но запомни. То, что проснулось в тебе, – не просто дар. Это вызов.

Он говорил спокойно, без пафоса, но слова резали как нож.

– И цена, Лёша… – дед выдохнул, – бывает очень высокой.

Шаги стихли.Он развернулся и вышел.

А я остался сидеть один – с ощущением, что где‑то в глубине моего сознания кто‑то медленно, очень медленно открыл глаза.

И тихо, едва слышно, улыбнулся.

Глава 5

А ещё – странный дар.Я лежал, погруженный в раздумья. Новый мир. Сплетение двух душ: моей, бывалого военного, и юного аристократа, тело которого теперь принадлежало нам обоим. Демон, сидящий где‑то в сознании, совершенно непредсказуемый. Сектанты, едва не убившие меня. Монстры. И тот, кто стоит за всем этим.

Я невольно улыбнулся.

– Эй, демон, ты здесь?– Так… как жить-то будем? – произнёс вслух, а мысленно добавил:

Ответом была тишина.

– Вельзарах, ау. Я к священникам пока не пойду.

И, как ни странно, это сработало.

– Чего тебе? – обиженно-язвительно откликнулся демон.

– Ну, мы уже почти родные, – хмыкнул я. – Ты уходить не хочешь, а я выгнать тебя не могу. Пока не знаю как. Но оставлять всё так нельзя.

Демон недовольно засопел.

– И что ты предлагаешь? – буркнул он.

– Вот, уже договариваемся, – усмехнулся я. – Для начала: отвечаешь на мои вопросы.

– А губа не треснет? – съехидничал Вельзарах.

– Может, всё-таки к священникам сходить… – задумчиво протянул я.

– Всё‑всё! – поспешно перебил демон. – Спрашивай!

– Ладно. Начнём с простого. Что ты умеешь?

– Много! – гордо заявил он.

Но через секунду голос сдулся:Я почти увидел, как он расправляет грудь и задирает нос.

– Но без тела… могу только подсказывать слабости монстров, видеть ловушки, чужие дары… эмоции, направленные на тебя.

– Мда, – пробурчал я. – Так почему ты мне не помог тогда, с той тварью? Только визжал: «Бежим!»

– Я… растерялся, – пробубнил демон так тихо, будто обвинял весь мир, кроме себя.

– Ладно, проехали. Что с дарами?

Вот тот старикашка… очень сильный. Мана вокруг него кипит, как у архимага.– Всё просто, – снова приободрился он. – Дары, ритуалы, руны – всё это магия. А я вижу потоки маны.

– Хорошо. А что насчёт моего дара? – спросил я.

– А что с ним? – фыркнул демон.

– Как им пользоваться? Как усилить? Какие слабости? – вывалил я всё сразу. – В моём мире такого не было, а Алексей, аристократ, даром не владел.

– А я-то откуда знаю? – с издевкой сказал демон. – Напомню: я сюда попал так же, как и ты – случайно, из другого мира.

Но, почувствовав моё раздражение, он всё же продолжил:

– Но одно скажу: чтобы развивать дар, нужна мана. А мана – в монстрах.

– Как? – уточнил я.

Демон тяжело вздохнул, словно старик объяснял, почему светит солнце:

– У монстров есть кристалл. Он накапливает ману. У людей она сама не копится – вот природа и сделала костыли.

– А использовать дар можно без кристаллов? – уточнил я.

– Можно. Кристаллы – для усиления. А использовать… нужны тренировки. Концентрация. Это тебе у старика спросить – у него дар есть. В отличие от меня, – язвительно добавил он.

Надо будет расспросить.Я задумался. Дед действительно говорил, что мой дар может быть сильнее его собственного – а я, ещё в шоке после всего произошедшего, пропустил это мимо ушей.

Желудок громко напомнил о себе – я уже и не помнил, когда в последний раз ел.И тут в дверь постучали. После моего «войдите» в комнату вошла та самая молодая служанка, толкая тележку с горячей едой.

В глубине сознания

Мысли демона (на самом деле – юного беса)

Он увидел руны призыва и искренне обрадовался: наконец-то! хоть на время вырвусь из скуки Инферно, повеселюсь, как взрослые демоны!Тысячелетний бес – по меркам Инферно почти младенец – метался, не зная, куда себя деть.

Но кто их слушает?Он даже шагнул в круг, не подумав, что это может быть ловушка. Старшие предупреждали: «не лезь в непонятные печати».

А носитель… идиот! Реально может пойти к священникам!Теперь – шикарно. Тело увели прямо из-под носа. Влияния ни на что нет.

Это не убивает окончательно, но возвращаться в Инферно? Опять скука. Опять работа. Опять тычки старших.Он вспомнил рассказы старших: священники умеют сжигать призванных бесов.

Придётся договариваться с этим болваном. Иначе он и правда погонит их обоих к святошам.Нет уж.

У людей с самосохранением вечные проблемы.

Глава 6

Я проснулся от стука в дверь. Приподнялся на локтях и сказал: – Войдите.

Дверь тут же открылась, и в комнату вошёл дворецкий.

– Господин, вы сможете пройти в столовую на завтрак или подать его в ваши покои? – учтиво спросил Прохор.

Я покопался в памяти и вспомнил его имя.

– Спущусь сам. Только скажите – найдется ли подходящая одежда?

– Разумеется, господин, – кивнул Прохор. – Граф Михаил Александрович вчера отправил слуг в город. Для вас купили пару костюмов. Один лежит в шкафу.

– А дед дома? – уточнил я. Вчера он уезжал к жандармам.

– Да. Его сиятельство уже позавтракал и сейчас в кабинете.

– Спасибо, Прохор. Сначала зайду к деду, потом – в столовую.

Дворецкий бесшумно поклонился и исчез.

Я поднялся, размялся и подошёл к дубовому шкафу. На его внутренней стороне висело большое зеркало. В отражении – высокий юноша лет восемнадцати: неплохо сложён, не боец, но и не слабак. Чёрные взъерошенные волосы, серые глаза с металлическим оттенком, лёгкая усмешка на губах. На правой брови – небольшой шрам.

– Не налюбовался ещё? – ядовито фыркнул демон.

– А ты всё такой же вредный, – подумал я, снимая бинты с уже зажившей груди. На спине красовался тонкий шрам от удара Иглавара.

– Вот нет бы сказать «доброе утро, хозяин», – усмехнулся я.

– Хозяин?! – демон чуть не подавился злостью.

– Шучу, – хмыкнул я. – Не дуйся, а то лопнешь.

– Да я таких как ты… – начал он, но сам же оборвал. – Дар, дар сначала научись нормально призывать!

– Тьфу на тебя, – пробурчал я, надевая чёрный костюм с белой рубашкой. Галстук решил не трогать – задушит же.

Я вышел из комнаты и направился к кабинету деда. Постучал, услышав разрешение, – вошёл.

Просторный кабинет пах дорогими книгами. За большим столом сидел дед, просматривая документы. У окна – небольшой столик, по бокам два кресла, а за его спиной висел щит с гербом рода.

Дед поднял взгляд, кивнул и указал на кресло напротив. Я сел.

– Я хотел узнать… как призвать дар, – сказал я.

– Ты же уже призывал его, когда прикончил ту зверюгу.Дед улыбнулся.

– Оно само сработало, – признался я. – Я даже не понял как.

– Тогда попробуй вспомнить, что чувствовал, – мягко предложил он.

– Давай-давай! Тяжело в учении – легко в бою!Я закрыл глаза. Демон тут же начал подначивать:

Я игнорировал его. Погрузился в воспоминания: лесная поляна, страх, дезориентация, отчаянная попытка выжить. И – внезапный всплеск злости на себя за слабость. Ярость, решимость, желание жить любой ценой.

Я почувствовал лёгкое мерцание.Что-то откликнулось внутри.

Я потянулся коснуться – и пластинка с тихим «пуфф» исчезла.Открыв глаза, увидел над ладонью почти прозрачную чешуйку, слегка переливающуюся, тёплую, словно вода под солнечным светом.

– Всё! Великие архидемоны, держите нас! Мы идём покорять мир!Демон взорвался хохотом:

– Не переживай, Лёша. Для первого осознанного применения – отлично.Я поморщился, а дед тепло улыбнулся:

Дед поднялся, подошёл к столу, открыл скрытый ящик и достал что-то. Вернувшись, он протянул мне тяжёлый массивный перстень с выгравированным медвежьим оскалом – таким же, какой носил он сам.

– Держи. И носи достойно, – сказал дед.

Я встал, приложил руку к сердцу.Я почувствовал, как внутри поднимается странное, горячее чувство: радость, гордость, ответственность – мощнее, чем любые награды в прежней жизни.

– Я обещаю не предать род и его доверие, – сказал я. Вспомнилась военная присяга прошлого мира. – Клянусь служить и защищать.

Дед улыбнулся – так искренне, что даже демон притих.

– Граф Алексей Романович Чернышёв, – произнёс дед торжественно. – Отныне ты официальный наследник рода Чернышёвых. И этой осенью отправишься в Академию Ратвар – прохождение обучения для всех пробуждённых обязательно.

Он передал мне конверт с письмом.

– У тебя есть полтора месяца. Тренируйся, набирайся сил. И смотри – не ударь в грязь лицом при поступлении.

Интерлюдия

Имение БагратионовыхРоссийская империя, Архангельская губерния

Князь Роман Дмитриевич Багратионов – высокий, статный мужчина с резкими, будто высеченными чертами лица, серебристыми прядями в тёмных волосах и холодным, внимательным взглядом – сидел в своём кабинете.

Хищная полуулыбка нет-нет да мелькала на его губах, сродни выражению большой степной птицы, лениво наблюдающей за добычей.

В комнате стояла почти идеальная тишина. Только камин потрескивал, отражая тёплые отсветы на лакированных поверхностях.

Перед князем, стоя на коленях, дрожал слуга – бледный, затравленный, будто каждое слово могло привести к его смерти.

– Г-господин… – голос предательски дрогнул. – Купленный жандарм передал информацию. В уездную жандармерию являлся граф Чернышёв. Он сообщил, что на его землях обнаружены фанатики «Сынов Безликого». Все мертвы. Обряд… не завершён. Видимо, они… не справились.

Слуга умолк, будто воздух кончился.

Гнев князя растекался по комнате плотной, тягучей волной.

Роман Дмитриевич поднялся и с холодной, безэмоциональной точностью ударил слугу ногой в ребра. Тот захрипел, согнулся.

– Проваливай, – тихо прошипел князь.

Слуга, почти не дыша, выскользнул за дверь.

Князь остался один – и маска сдержанности слетела. Он начал мерить кабинет шагами, в жарком раздражении проговаривая вслух разрозненные фразы. К счастью, стоящий в углу звукоизолирующий артефакт поглощал каждое слово.

– Идиоты… даже с такой простой задачей справиться не смогли, – голос капал ядом. – Всего-то нужно было выжечь душу бесполезного мальчишки и вложить в тело управляющую сущность. Элементарно.

Он резко развернулся, сжав кулаки.

– Они не должны были думать. Не должны были импровизировать. Только выполнить ритуал – и всё.

Но нет… фанатики. Никогда нельзя рассчитывать на фанатиков.

Его взгляд потемнел.

– И всё же… почему ритуал сорвался?

Он знал причину. Ту, которую боялся вслух признать.

– Кровь… – прошептал князь. – Проклятая кровь Чернышевых.

Поэтому он женился на той женщине. Поэтому он терпел сына столько лет, хотя в нём не проявился дар. До семнадцати лет ни единого проблеска не появилось.Именно она давала шанс. Именно она могла выдержать ритуал.

– Овца… – прошипел князь. – Она хотя бы дала мне наследника.

Тело – слабое.Но наследник подвёл его. Дар так и не проявился.

– Всего-то и нужно было… умереть, – тихо произнёс князь. – Сдохнуть и принести пользу роду.

Он остановился у окна, глядя в темноту.

– Но если мальчишка жив… если демон не вытеснил душу полностью…

На лице князя возникла новая, куда более опасная улыбка, холодная и хищная.

Он пальцами легко коснулся лежащего на столе телефонного аппарата, медленно снял трубку и набрал номер.

– Вы облажались, – произнёс он тихо, спокойно. – Наш «сосуд» всё ещё жив.

Посмотрел на пламя в камине и улыбнулся. Хищно, предвкушая.Он повесил трубку.

Глава 7

Последующие дни я практически не вылезал из тренировочного зала.

После первого успеха в кабинете деда меня ждали два долгих дня неудач и насмешек, а голос в моей голове – Вель – не упускал ни единого шанса подшутить: то язвительно прокомментирует мою концентрацию, то предскажет, что ничего не получится.

Но на третий день я снова смог призвать дар. Радость была такой, что даже Вель на время умолк – видимо, мои эмоции дошли и до него. Он только тихо фыркнул мысленно:

«Ну, наконец-то. Думал, что придётся тебя здесь тащить самому».

Естественно, начались попытки придумать применение чешуйке – и вот тут Вель снова подключился, комментируя каждую мою неудачу в мыслях:

«Серьёзно? Это всё, на что ты способен?»

Кстати, теперь я зову его просто Велем. Демоном звать как-то стремно, а Вельзарах – слишком громоздко и трудно выговорить с первого раза. Долго он ругался в голове, но в итоге смирился.

Когда шла вторая неделя моих экспериментов, применение чешуйке нашлось самое неожиданное.

Дед говорил, что дар нашего рода – создавать щиты, но не обычные, а такие, что выдерживают удар практически любой силы.

В бою они тоже полезны: обвить врага коконом, лишив возможности двигаться, или накрыть куполом, не пропускающим воздух.

В общем, примеров было много, но напомню – всё, что я мог пока призвать, это небольшая чешуйка размером с ладонь взрослого человека.

Я пытался увеличить её, сделать подобие щита или купола, но итог всегда один: тихий «пуф» – и всё по новой.

И вот при очередной неудачной попытке моё терпение лопнуло. Я резко махнул рукой, пытаясь отмахнуться от чешуйки, как от назойливой мухи – и произошло то, что даже Вель мысленно застывал на мгновение.

Чешуйка, которая полторы недели просто парила передо мной, со скоростью пули рванула по залу. Она пробила деревянный манекен, стену и растворилась в воздухе, оставив после себя лёгкое свечение.

Я присвистнул. А Вель тихо отметил:

«Вот это уже другое дело… Теперь это интересно».

После этого начались настоящие испытания.

Выяснилось, что чешуйка – та ещё имба: прочная, быстрая, идеально подконтрольная. А когда я усилю свой дар, смогу мысленно задавать ей скорость, направление, угол. При достаточной тренировке смогу создавать сразу несколько, менять форму, превращать их в барьер или купол. А если соединять защиту и атаку одновременно…

Да, мне это нравилось.

Но для усиления дара нужны были кристаллы – те, что появляются в телах монстров.

И вот тут начались сложности.

И в‑третьих, торговля ими была строго запрещена.Во‑первых, кристаллы встречались далеко не у каждой твари. Во‑вторых, они считались ценностью: усиливали дары одарённых, ускоряли развитие, давали новые возможности.

Закон Империи:

«Хочешь заработать – продавай кристаллы только Империи по фиксированной ставке».«Хочешь стать сильнее – иди и сам убей монстра».

И что хуже – род могли отправить в опалу. А это означало лишь одно: род будет медленно, но неизбежно умирать.Конечно, были чёрные рынки. Но если Канцелярия Императора поймает – голову снимут без колебаний.

Я уверен, что у деда точно есть кристаллы, и раньше, наверное, я бы просто попросил их. Но не теперь.

Оставался лишь один вариант – напроситься на патрулирование с охотниками рода. И я даже знал, как уговорить деда отпустить меня на охоту.

– Слушай, дед, в академии же, насколько я знаю, помимо общеобразовательного обучения будет ещё и монстроведение, и выходы в запретные земли? – начал я, натянув самую милую улыбку и делая вид, что просто интересуюсь.

Немного подумав, он задумчиво ответил:Дед пристально посмотрел на меня, в глазах мелькнуло подозрение.

– Да, в Академии, куда ты поступил, упор идёт на изучение повадок и борьбы с зверями из запретных земель. Уже на первом курсе будут первые выходы в поля.

– Вот я что хотел спросить – можно ли мне пойти с нашими охотниками, когда они выйдут в патруль границы с запретными землями? – осторожно уточнил я.

Дед посмотрел задумчиво, явно решая, отпустить меня или нет.

– Зачем тебе это? – прямо спросил он.

– Хочу добыть кристаллы, – поспешно ответил я.

Дед приподнял бровь в удивлении:

– Так сказал бы мне раньше – я бы дал кристалл.

– Но в академии кристаллы не дают, – стоял на своём я. – Вот и хочу попробовать добыть самостоятельно.

– Хорошо, – наконец согласился дед, слегка улыбнувшись, – но для начала расскажи и покажи свои успехи с даром, а потом решу, пускать тебя или нет.

Когда я показал свои успехи, дед сначала не поверил. Но когда пришёл в тренировочный зал и увидел разрубленный манекен – а потом я повторил трюк на его глазах с другим манекеном – недоверие сменилось восторгом и гордостью.

– Как ты этого добился? – спросил дед с профессиональным интересом.

Я рассказал всё как есть: что сначала пытался использовать маленькую чешуйку как щит, что она не могла закрыть меня полностью, и что пробовал разные варианты, пока случайно не пробил манекен.

Дед сдался:

– З

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.