Астра
Две стервы и негодяй

Глава 1. Из точки А в точку В

Ульяна плакала и даже не старалась сдерживать слёзы, хотя утром она тщательно накрасилась, но сейчас ей было все равно, как она выглядит. Она плакала от счастья, и ей хотелось смеяться и танцевать.

Каждое слово, произносимое со сцены, отражалось сильной вибрацией в груди, и ей чудилось, будто слова западают ей прямо в душу!

В зале было не меньше ста человек, но Ульяне казалось, что ее обожаемая наставница выступает только лишь для нее одной!

Уже почти два года прошло, как она слушает все ее медитации и проходит все курсы этой знаменитой тренерши по личностному росту. Но вот так вживую видеть Алису Блинец – это настоящее счастье, и Уля старалась насладиться этим моментом сполна!

По сцене вальяжно и почти лениво ходила высокая женщина лет сорока в полупрозрачном черном платье с паетками, которые от света софитов вспыхивали бриллиантовым блеском, словно волшебная русалочья чешуя, высокие каблуки, распущенные волосы дополняли мистический образ выступающей.

Хотя такой наряд больше подошёл бы попсовой первичке, чем серьёзному спикеру, но, видимо, Блинец так не считала и ни капельки не смущалась тому, что её внешний вид не соответствует уровню мероприятия.

Да и голос ее и подача, с какой она говорила свою речь, как-то неестественно контрастировали со смыслом произнесенных слов:

«Дорогие мои! Я даю вам информацию, разложенную по шагам, благодаря этому моему сегодняшнему мастер-классу вы сможете легко определить свой исключительный путь к успеху и осуществлению своих самых заветных желаний…

Люди в массе своей склонны оценивать самих себя, основываясь на мнении окружающих, но лишь единицы находят в себе смелость и силы жить, руководствуясь своей волей, а не по указке социума…

Вы, друзья мои, те, кто сегодня собрались в этом зале, находитесь в начале большого эволюционного пути своей личности… Нам всем необходимо осознать внутреннюю причину, которая создаёт боль, я помогу вам эту боль победить… Я проведу вас из точки А, где вы ещё только осознаете свои Первостепенные задачи, в точку В, где вы получите навык решения любых проблем в своей жизни…”

Чувствовалось, что речь эта была написана спичрайтером для гораздо более пылкого и умелого оратора, Алиса же говорила монотонным и немного даже гнусавым голосом. Без должных напористых интонаций речь казалась фальшивой.

Но Ульяна не замечала подвоха, ей хотелось кричать во всё горло:

«Да! Да! Алиса, ты права! Алиса, ты наш ангел! Алиса! Алиса! Алиса Блинец самая лучшая!»

То же испытывали и остальные зрители в зале, большинство из которых были женщины, они так же, как и Павлова, плакали и восторженно повизгивали, выражая одобрение своему кумиру.

Наконец «фея» закончила говорить и ушла со сцены, чтобы снова появиться уже в другом платье, но не менее безвкусном и неуместном.

Кажется, после ее ухода в зале стало заметно холоднее, будто солнце покинуло их…

Публику остался развлекать диджей, парень с голубыми волосами и серьгой в ухе, своё дело знал и крутил такие драйвовые треки, что скоро взвинтил толпу до предела. Позабыв стеснения, все начали танцевать, чем развязнее, тем лучше, так что, когда Блинец снова вернулась на сцену, ей не составило труда довести зрительниц до фанатского экстаза.

Теперь Алису будто подменили, и она из переполненной вселенской любовью проповедницы вдруг превратилась в гарпию и старалась задеть своих учениц побольнее: «Вы ничего не добьётесь в этой жизни, потому что привыкли быть для всех удобными! Вас устраивает роль половой тряпки?!» – «Нет!» – кричали ей в ответ все в один голос и плакали, а потом снова неистово танцевали.

Представление длилось шесть часов, за это время в буфете можно было купить лишь дрянной кофе с печеньями, но Ульяна ни капельки не устала, наоборот, в ней бурлила энергия. Домой возвращаться совсем не хотелось, и, несмотря на то, что на часах было уже почти 11 часов вечера, она с удовольствием бы продолжила тусовку.

Но всё закончилось, как ей казалось, даже слишком быстро. Т теперь Уля сама напросилась проводить подругу, Они с Розой Бушиной пришли на мастер-класс Алисы вместе, но потом потерялись в толпе, и только теперь снова встретились, встретились на выходе и вдвоем сели в такси.

– Ну, как тебе? – спросила Бушина, едва плюхнувшись на заднее сидение авто.

– Супер! Просто, супер! Слов нет! – не скрывая восторга ответила Ульяна, точно зная, что подруга её поймёт, ведь она наверняка испытывает такие же эмоции по отношению к Близнец.

– Да! С ума сойти можно! Просто бешеная энергетика у человека… Нам так повезло попасть на этот мастер-класс, да ещё и со скидкой! А ты идти не хотела, дурёха… – любя упрекнула подругу Роза и шутливо ткнула ее в бок. Та нарочно громко взвизгнула и выдала заранее заготовленный ответ:

– Да, Олеся, что-то приболела, я же не знала, выздоровеет она к этому дню или нет…

– Ой, хватит врать! Тебя просто Герман не отпускал…

Только сейчас, когда подруга упомянула про её мужа, Ульяна наконец-то вспомнила, что выключила смартфон по требованию организаторов «концерта» и была в шоке, увидев 4 пропущенных от абонента «любимый» и два сообщения в мессенджере с вопросом «ты где?».

– Чёрт! Забыла телефон включить! Он уже там весь на пену изошёл… – призналась она подруге, одновременно набирая ответное сообщение. – Может, с Олесей что-то случилось? Произнесла она с тревогой в голосе, на что подруга лишь фыркнула:

– Ой, я тебя умоляю… Что может случиться, если она была с Викторией Петровной! Да я бы сама хотела провести с такой нянькой весь день, я даже завидую Олеське! – беззаботно рассмеялась Бушина.

Беспечное настроение подруги передалось и Ульяне, и она сразу же успокоилась и тоже засмеялась.

– Твой муженёк просто привык, чтобы ты дома сидела и ждала его, как собака… – не смогла сдержаться от язвительного комментария Роза.

– Ну что ты такое говоришь?! Он просто волнуется, ведь действительно поздно уже… – попыталась вступиться за супруга Уля, но голос её звучал так неуверенно, что Бушина сразу поняла, что подруга и сама так считает, а отнекивается просто так, ради приличия.

– Я вообще не знаю, зачем ты на курсы к Блинец ходишь, ты ведь не соблюдаешь ничего! Ничего не делаешь из того, что она говорит, полностью под Германа прогнулась!

– Это неправда! – возразила Павлова на этот раз с вызовом в голосе, но тут же отвлеклась от разговора, муж написал ответ, оказалось, что с малышкой и правда всё в порядке, а Геша просто звал ее домой.

– Ну, если неправда, тогда напиши ему, что ты остаёшься у меня с ночёвкой! – не унималась Бушина.

– Нет, Роза, я не могу… Мне правда домой надо… Он обидится… – сказала Ульяна в ответ, хотя всем сердцем надеялась, что подруга продолжит её уговаривать, потому что на самом деле ей действительно хотелось в гости, и Бушина ее не подвела:

– Абьюзер твой Герман! – ляпнула она и продолжила с дурашливо – умоляющей интонацией в голосе:

– Ну, завтра ведь воскресенье! Что такого, если ты останешься у меня?! Сама ведь говоришь, что поздно, а тебе ещё домой одной на такси возвращаться…

– Ладно, уговорила! – тут же сдалась Павлова без боя и написала супругу в мессенджере:

«Не переживай! Я у Розы. Не жди меня, ложись спать, я приеду завтра».

И тут же, не дожидаясь ответа, выключила смартфон, чтобы не выяснять отношения, при этом Ульяна почувствовала себя такой самостоятельной, такой дерзкой и подумала: «Алиса бы гордилась мной!»

Бушина взвизгнула от счастья и повисла на шее у подруги.

– Да отстань, дурочка! – игриво отбивалась та.

– Так, может, в бар заедем?! – всё никак не успокаивалась неугомонная подружка, в ответ услышав очередное фальшивое «Нет» от Ульяны, но уже через двадцать минут они сидели в ночном кофе «Кислая Мина» и продолжали промывать кости Павлову:

– Ты ему сказала про кредит? – спросила Роза, пожёвывая трубочку от своего уже второго коктейля «Морской бриз».

Несмотря на громкую музыку, Ульяна её расслышала хорошо, она пила крепкий коктейль «Кровь палача», и речь её была невнятной, но не из-за трубочки, а потому что девушка заметно захмелела.

Услышав такой вопрос, она отреагировала очень эмоционально: едва не поперхнулась и замахала руками в знак протеста:

– Нет! Ты что?! Ты что, с ума сошла?! Не вздумай даже ему говорить, он убьёт меня, если узнает!

– Так он что, даже не знает, что мы ходили на мастер-класс к Алисе?! – не смогла скрыть удивление Бушина.

– Почему не знает?! Знает, конечно! Но он думает, что это бесплатно. – пояснила Ульяна, и от такого ответа обе девушки заразительно засмеялись.

– Ну, Герман! Прям святоша! Живёт в мире розовых пони! – поражалась Роза наивности чужого мужа, продолжая смеяться во весь голос. – Это же надо такое придумать: шестичасовой мастер-класс от САМОЙ Алисы Блинец – бесплатно?! – произнесла она эту фразу как самую несусветную чушь, какая только может быть в мире, и расхохоталась запрокинув голову.

Ульяна тоже смеялась, теперь разгоряченная алкоголем, она оставила свои вялые попытки заступиться за мужа. Ведь в душе она искренне считала, что подруга во всём права, и решила подколоть её просто ради шутки:

– Раньше ты была о нём лучшего мнения… Помнишь?! – промурлыкала она, всей своей интонацией и мимикой давая понять Розе, будто хорошо помнит о ней какой-то постыдный факт.

Павлова думала, что подруга переведёт всё в шутку, и они снова будут смеяться, но та неожиданно для Ульяны сильно смутилась, и девушка даже пожалела о том, что ляпнула.

Но, благо, извиняться не пришлось, потому что Бушина тут же перевела разговор вновь на тему денег:

– А как ты сама выплатишь 300 000?! У тебя что, есть деньги? Или ты что, собираешься богатого любовника себе завести?

– Нет… Я ему скажу, конечно, но не сейчас, вот съездим куда надо, а потом скажу обязательно… В среду уже надо будет выезжать…

– Понятно… А про поездку-то он хотя бы в курсе? – с надеждой в голосе спросила Роза.

Но подруга не торопилась ей отвечать, она сосредоточено допивала остатки коктейля, делая вид, что пропустила сказанное мимо ушей, ну, любопытная Бушина, конечно, не собиралась сдаваться и переспросила вновь, уже более настойчивым тоном:

– Уля, что ты молчишь?! Ты что, хочешь сказать, что он до сих пор не в курсе про поездку?!

В ответ Ульяна лишь кивнула головой в знак согласия и отвела глаза, она знала, что это вызовет в подруге бурю негодования, так оно и вышло, Роза громко матюкнулась и воскликнула:

– Да что ж вы за семья такая?! Я в шоке! Улька, блин! Разве так можно?! А если он откажется ехать?!

– Не откажется, – с стальной уверенностью в голосе заявила Ульяна. – Я его уговорю, обязательно говорю!

Ты что, забыла, что с этого дня мы с тобой точно определились в своей точке А?! Теперь ничто нам не помешает попасть в точку Б! Давай-давай, за это выпьем! – принялась подначивать подругу уже и без того вконец захмелевшая Павлова. – Давай выпьем за Алису Блинец! – произнесла она этот простой тост с такой помпезностью, будто они собираются пить за здоровье какой-нибудь королевы.

Бушина, конечно же, не могла отказаться от такого предложения, и девчонки заказали ещё коктейль…

Глава 2. Маленькая дрянь

– Ой, как красиво получилось! – наигранно воскликнула Уля, глядя на детские каракули. На наивном рисунке мама и папа держали за руки маленькую девочку, идущую между ними. Мама с дочкой были нарисованы чёрным, а папа почему-то красным карандашом. Рука его сжимала руку ребёнка, была непропорционально огромной и напоминала лапу, от чего Ульяне стало жутковато, и она спросила девочку:

– А почему папа такой?

– Он всегда такой… – ответила Олеся с серьёзным лицом, не поднимая глаз от своего следующего рисунка.

Такой будничный ответ маленькой художницы позабавил Ульяну. Из уст пятилетней Олеси это звучало так, будто девочка поражалась тому, что взрослая женщина может задавать такие дурацкие вопросы, словно не знает даже элементарных вещей!

Ульяна издала сдавленный смешок и снова заинтересовалась рисунком:

– Это мы с тобой в парке гуляем?

– Нет! Это не ты! Это мама! – возмущенно запротестовала девочка и вырвала листок из её рук. – Тут нарисованы я и мама с папой, а тебя нет! Поняла?! – с вызовом взвизгнула малышка и, казалось, уже была готова ударить Ульяну, защищая то ли маму, то ли свой «шедевр».

– Хорошо-хорошо, не нервничай! – Тут же пошла на мировую Уля, испугавшись детских слез.

– Может быть, давай будем завтракать? А потом вместе сделаем карту желаний… Ты знаешь, что такое карта желаний?

– Нет! – заинтересовано ответила Олеся, кажется, она уже забыла, что минуту назад была близка к истерике. Воспользовавшись этим, Ульяна взяла её на руки и отнесла на кухню, усадила за стол, продолжая отвлекать внимание разговором:

– Карта желаний – это такой волшебный рисунок, который помогает исполнить мечты, – объяснила она и тут же спросила с надеждой в голосе:

– Ты омлет будешь?

– Нет! – ожидаемо отказалась Олеся.

– А я буду омлет себе жарить из перепелиных яиц с рукколой и сыром. М-м-м-м… Вкуснятина… – пыталась уговорить ребёнка Ульяна, нарочно расхваливая такое простое блюдо, хотя знала заранее, что её старания напрасны.

– Нет! Я буду шоколадные хлопья! – опять перешла на крик девочка.

– Хорошо-хорошо… – тут же сдалась без боя Ульяна, – ешь свои хлопья!

С этими словами она налила молоко в глубокую тарелку, чуть подогрела его в микроволновке и поставила перед девочкой вместе с жёлтой пачкой хлопьев, на которой был нарисован дебильный мультяшный кролик.

Вообще-то она была против того, чтобы есть сладкое с утра. Да и хлопья не вызывали у неё особого доверия, Уля знала, что они вовсе не такие полезные, как о них говорят в рекламе, а наоборот, даже вредные, особенно для детей, но спорить с Олесей у неё не было ни сил, ни желания.

«Пусть ест, что хочет! Мне вообще плевать!» – подумала она с раздражением.

И в очередной раз мысленно поблагодарила Бога за то, что Олеся у них в гостях бывает нечасто.

Осенью девочке исполнится только 6 лет, но Ульяна считала, что уже сейчас у ребёнка невыносимый характер, ведь всего на свете она добивалась только слезами и не слушала взрослых даже в мелочах.

Герман развёлся со своей первой женой Анжелой, когда Олесе ещё и года не было, так что девчонка всю свою жизнь знает, что папа живёт с другой женщиной, а мама – с другим дядей.

Но напрасно Ульяна раньше мечтала, что когда девочка подрастёт, то они станут настоящими подругами!

«Дальше будет ещё хуже! Эта маленькая дрянь ненавидит меня!»

С горечью думала молодая мачеха.

Иногда ей казалось, что эта уменьшенная копия Анжелы специально рождена на свет для того, чтобы бесить её!

Кто бы мог подумать, что этот белокурый ангелочек с лучистыми голубыми глазами на самом деле настоящая энергетическая вампирша!

Герман обожал дочь! Казалось, чем больше она капризничает, тем больше он её любит.

Как-то Ульяна заявила мужу:

– На меня ты сразу кричишь, а ее истерики можешь терпеть часами!

– Ну ты уже вообще уже что ли?! Сравнила себя и ребёнка! – ответил Геша с возмущением и покрутил у виска, в знак того, что Ульяна окончательно чокнулась.

С тех пор больше никогда девушка не пыталась найти поддержки у супруга, и к подобным разговорам они не возвращались.

Ульяна изо всех сил старалась делать вид, что всё хорошо, ну а на самом деле с содроганием и ужасом ожидала очередной приезд Олеси.

Но хуже всего было даже не это! Вот когда Анжела запрещала Герману видеться с дочерью, вот тогда-то жизнь Ульяны превращалась в настоящий ад!

Павлов становился раздражительным, они ссорились каждый день…

Уля думала, что всё наладится, когда у них появится общий ребёнок, тогда Анжеле будет нечем козырять, и она уже не сможет тянуть из Геши столько денег!

Но за 5 лет отношений с Павловым ей так и не удалось родить. Обе её беременности закончились выкидышем на раннем сроке…

Врачи не могли понять причину, говорили, что всё в порядке, списывали всё на случайность и уверяли, что никаких предпосылок к бесплодию нет.

«Господи, за что мне это!» – с отчаяньем взывала Ульяна к небесам.

Никакой вины она за собой не чувствовала, несмотря на то, что их роман с Гешей начался ещё до того, как он подал на развод, но к тому моменту и брак с Анжелой был лишь формальностью…

Она сама его выгнала, а теперь, кажется, была бы не прочь вернуть назад…

Ульяна и Герман познакомились на работе. Павлов на 12 лет был старше своей нынешней жены, да к тому же был ее боссом.

Тогда он только что открыл свой собственный ресторан, а Уля устроилась к нему на работу официанткой.

Вообще-то Герман – первоклассный повар, и единственное, что он умеет делать действительно хорошо, так это готовить!

Но Анжела настояла на том, что хватит ему работать на «дядю» и пора открывать свой бизнес.

Бросать своё любимое дело и погружаться в пучину менеджмента Павлову не очень-то и хотелось, но, в конце концов, жена всё-таки уломала его.

Но ничего толкового из этого не вышло. Ресторан работал в убыток, и Герман скоро погряз в кредитах и долгах.

Анжела терпеть этого не стала и вместе с восьмимесячной дочерью ушла к своему любовнику Дмитрию Корытову. Владельцу продуктовой базы, у которого Павлов часто закупал продукты и, конечно, даже подумать не мог, что их мимолетное знакомство с Анжелой переросло в тайный роман…

А Герман ушёл жить к Ульяне, и они вместе стали снимать квартиру. Девушка давно была в него влюблена. И случилось чудо! Почти сразу она забеременела.

Узнав эту новость, Герман был на седьмом небе от счастья и тут же подал на развод и сделал Ульяне предложение, но в их бракосочетании случилось страшное!

Прямо со свадьбы её увезли на скорой!

От всей этой праздничной кутерьмы девушка, видимо, слишком переволновалась, и у нее случился выкидыш.

После этого ужасного случая Ульяна впала в затяжную депрессию. Ей стало казаться, будто на ней лежит какое-то страшное проклятие!

Она стала очень впечатлительная, во всем ей мерещились дурные предзнаменования. Она постоянно плакала, не желая вставать с постели, и в конце-концов ей пришлось ходить к психологу и пить антидепрессанты.

Но через пару месяцев всё вроде бы наладилось и девушка, кажется, окончательно выздоровела, но уже через полгода снова потеряла ребёнка!

На этот раз всё случилось на майские праздники, а она ещё не знала, что беременна и вместе со всеми пила вино и парилась в сауне…

На этот раз всем показалось, что выкидываешь бедняшка восприняла гораздо спокойнее, но на самом деле нет!

Ульяна просто не хотела, чтобы все опять обращались с ней так, словно она сумасшедшая, и она просто подавила свою боль и делала вид, что всё в порядке.

Кроме врачей, она никому не говорила, но сама думала, что такое происходит из-за того, что в детстве она занималась гимнастикой и ей приходилось постоянно сидеть на диете.

И хотя теперь у неё не было проблем с фигурой, и еще с юности отбоя не было от парней. Высокая, кареглазая брюнетка с чувственными губами, она сексуально выглядела даже в джинсах и толстовке. Но Уля очень злилась и часто думала:

«Это всё мама! Из-за каких-то глупых, никому не нужных соревнований истязала меня! Хотя ей сразу тренерша сказала, что олимпийской чемпионкой я не стану! Но как же! Её дочь вечно во всём должна была быть самая лучшая! Иначе чем бы она хвасталась перед подругами?!

Ну, и вот…Доигралась?! Что теперь?! Я не могу иметь детей! Эти строгие диеты с самого детства, видимо, повлияли на репродуктивную функцию!’

Обида на мать, стресс от потери детей привели к тому, что Ульяна серьёзно увлеклась эзотерикой.

Она, кажется, прочитала все, какие можно, книги по исполнению желаний, про позитивное мышление, силу мыслей, а лайф-коуч Алиса Блинец стала для неё настоящим кумиром! Она верила, что её медитации помогут ей выносить и родить здорового ребёночка.

Такое вот необычное хобби было не таким уж и безобидным, как может показаться на первый взгляд, и требовало очень много денег.

Услуги Алисы Блинец стоили сотни тысяч, благо Павлов теперь хорошо зарабатывал, но даже этого не хватала и Ульяна постоянно покупала курсы в кредит…

Герман был действительно первоклассным поваром! Настоящим мастером своего дела! И однажды его забрал к себе в личные повара один крутой олигарх, которому очень нравилось, как Геша готовит, ещё когда тот был наёмным шеф-поваром в ресторане.

Теперь Герман получал 220 тысяч в месяц! И вскоре рассчитался с долгами, что он накопил за время своего неудачного бизнес-опыта.

Одно было плохо! Его новый начальник очень много путешествовал по всему миру, Павлову приходилось мотаться вместе с ним.

Пока муж разъезжал по командировкам, Уля скучала одна, еще больше погружаясь в эзотерическую тусовку…

Но зато теперь они взяли в ипотеку квартиру с классным ремонтом в новом районе. Павлов купил себе чёрный Mercedes-Benz 190, почему-то он с детства мечтал именно об этой тачке.

Анжела, глядя на благополучие новой семьи Павлова, злилась и ненавидела Уля, постоянно накручивала дочку против неё. Сегодня Ульяна подумала, что впервые за всё время упрямство и капризы Олеси может сыграть ей на руку! Только стоит направить её истерику в нужное русло…

Ульяна, как и обещала, после завтрака принялась рисовать с девочкой карту желаний.

Она вырезала из старых журналов картинки и старательно приклеивала их на картон.

Ласковым тоном поясняя свои действия:

«Так давай новую машину наклеим для папы, вот эту красненькую, да? Так… Теперь дом на берегу моря, вот какой красивый, да?!»

Олесе было доверено художественное оформление карты, но вскоре девчонке, видимо, надоело рисовать, и она нашла себе другое занятие.

Её вдруг страшно увлекла точилка для карандашей. Фигурка инопланетянина, прямо в голову которому вставлялся карандаш. Машинка была электрическая, на батарейках, и карандаши точила очень быстро, а, наверное, чтобы это действие не выглядело так жутко, ее сделали кислотно-розового цвета.

Олеся доставала из коробки один карандаш за другим и безжалостно стачивала их до маленького огрызка.

– Олесенька, что ты делаешь?! Перестань! Не надо портить карандашики… – обратилась Ульяна к девочке.

Точилка уже захлёбывалась, натужно гудела, в комнате запахло стружкой, девчонка перепачкала пальчики и лицо цветными грифелями, но даже не собиралась останавливаться и на мачеху не обратила никакого внимания.

На этот раз Уля сказала по строже:

– Олеся, перестань! Ты уже почти все карандаши испортила! Чем будешь рисовать?!

– Мне папа новые купит! – с вызовом заявила наглая малявка.

«Мне папа новые купит…» – мысленно передразнила её Ульяна, передразнивая детскую шепелявую речь.

И попыталась переключить её внимание снова на карту желаний:

– Вот смотри, давай вот такое большое мороженое наклеим. Мне мама каждый день такое покупала. – без зазрения совести соврала Ульяна.

Когда я была маленькая, я жила с мамой и папой вместе… И мы каждый год ездили на моря… Мы вместе с мамой шили платья для моих кукол… Вот смотри, какая куколка! Хочешь, ее приклеим на карту?

– Нет! – завопила девчонка, как ужаленная. – Я хочу к маме! Где папа?! Позвони папе и скажи, что я хочу к маме! – заверещала маленькая принцесса и взвыла белугой.

«Ура! Сработало!» – возликовала Ульяна внутренне, она знала, что такую истерику уже невозможно будет остановить…

Глава 3. Любой каприз…

Рыдания Олеси скоро переросли в настоящую истерику, она захлёбывалась слезами и кашляла, при этом на каждое слово Ульяны отвечала лишь громким визгом, что означало, по всей видимости: «Заткнись!»

Девчонка так разошлась, что раскидала все вырезки из журналов, которые лежали на журнальном столике, все свои покоцанные карандаши. А потом содрала с дивана плед, пошвыряла декоративные подушки на пол, улеглась на голый диван и с остервенением начала бить по нём ногами и руками: «Я хочу к маме-е-е-е! Отвези меня к маме сейчас-а-а-а-с!»

Ульяна бросилась к телефону звонить мужу, руки её дрожали, казалось, что мелодия дозвона звучит издевательски долго. Наконец-то Герман взял трубку:

– Алло… – сказал он громко, пытаясь перекричать шум с кухни.

– Алло, Геша… – Ульяна ещё не успела ничего сказать, как муж перебил её раздражённо:

– Ну чего ты звонишь?! Миллион раз тебя просил не отвлекать меня по пустякам!

– Это не пустяки! – заявила Ульяна, напустив в свой тон холодка, чтобы супруг понял, что дело серьёзное.

– Что с тобой опять случилось?! – спросил Павлов, и Уля тут же обиделась. В его вопросе ей померещился намёк на те времена, когда во время депрессии у неё часто случались панические атаки, и она звонила ему на работу и плакала.

«Блин! С тех пор больше 3 лет прошло, а он всё никак забыть не может!» – с раздражением подумала девушка и даже чуточку почувствовала своё превосходство, ведь сегодня дело вовсе не в ней, как подумал муж, истерику закатила его доченька!

О чём Ульяна и сообщила Павлову, не сумев скрыть радостные нотки в голосе:

– Олеся плачет! Я не могу ее успокоить!

– Почему она плачет?! Что случилось?! – спросил Герман, и было по голосу слышно, что эта новость его совсем не огорчает и он уверен, что ничего страшного не случилось, а детские слёзы – это пустяки… Ну всё же уточнил ради приличия:

– Она упала? Ударилась? Или что?

– Нет, ничего такого… Но она сильно рыдает, хочет к маме, – заявила Ульяна с настойчивостью, всеми своими интонациями стараясь уверить мужа, что дело серьёзное. Неожиданно для неё муж вдруг вскипел и рявкнул в трубку:

– Ну так успокой ее!!!

– Ты такой простой! – ответила Ульяна, тоже не скрывая своей злобы. – Вот возьми и успокой! Как я её успокою?! Она визжит, как резаная!

– Ну а что, что у вас случилось?! Ты что, уже с пятилетним ребёнком не в состоянии справиться?! Всё, давай! Мне некогда разбираться с вашими капризами. – заявил Герман и уже хотел бросить трубку.

– Подожди! – остановила его жена. Она включила на громкую связь, чтобы Павлов мог услышать вопли Олеси.

– Вот ты слышишь, как она кричит! У неё истерика, что делать?! Мне страшно, вдруг она себя до эпилепсии доведёт?!

– Ну, блин! Ну… позвони этой, как ее…Бабушке этой, которая приходит, вроде бы же она хорошо с ней справляется… Как ее там?! Виктория Петровна!

– Да причём тут нянька?! Что она сделает, Олеся плачет и хочет к маме? Она придёт, а ребенок так и будет орать… И что?! Ты как будто не знаешь свою дочь, если она завелась, то всё… Может часами визжать!

– Ну позвони Анжеле…

– Нет. – твердо ответила Ульяна.

– А что такого?! Позвони Анжеле по видеосвязи, и она быстро её успокоит…

– Герман, я сказала: «Нет!» Я не буду звонить Анжеле!

Павлов понял, что настаивать бесполезно, и, несмотря на всю свою занятость, решился поговорить с дочкой сам:

– Ладно, перейди на видеосвязь и дай ей трубку…

Ульяна прервала звонок и перешла в мессенджер. Она боязливо подошла к завывающему ребёнку и с опаской вложила в её маленькую ручку смартфон, так аккуратно, будто Олеся – это маленький взбесившийся зверёк, который может её укусить.

«Олесенька, не плачь! Папа хочет с тобой поговорить…» – произнесла она елейным тоном.

Девчонка заорала во всю глотку: «Я хочу-хочу-хочу к маме-е-е-е!!!»

Ульяне только оставалось поражаться тому, откуда у неё берутся силы на такие вот многочасовые истерики.

«Папа хочет с тобой поговорить!» – повторила Уля ей в ответ, тоже перейдя на крик.

И только теперь Олеся оживилась и уставилась в экран смартфона.

– Олесенька, что ты плачешь?! Моё солнышко! Не плачь, моя радость, папа с тобой… Папочка денежки зарабатывает тебе на игрушки… – обратился Геша к дочери таким тоном, будто имеет честь разговаривать с сахарной принцессой.

– Папа! Я хочу-у-у-хочу! К маме! – не стала оригинальничать дочка в ответ.

– А что такое?! Кто тебя обидел?! – спросил заботливый папочка, явно готовый выслушать жалобы в адрес Ульяны.

Её аж затошнило от такого раболепства к избалованному ребёнку, но блага пятилетняя падчерица не сообразила с ходу, что можно придумать, и продолжала повторять так, будто её заклинило:

– Папа, ты отвезёшь меня к маме сейчас?! Я хочу к маме сейчас!

– Солнышко моё, ну я же работаю! Побудь пока с Ульяной, пожалуйста! Посмотрите мультики… Или…

Папа не успел договорить, как маленькая истеричка завизжала, захрипела, как одержимая, будто её и правда раздирают изнутри бесы, и заорала истошно:

– Нет!!! Нет!!! Не-не-нет!!!!

Ульяна содрогнулась внутренне и никак не успела отреагировать, когда маленькая бунтарка вдруг швырнула её дорогой смартфон об стену со всей силы.

Несмотря на истерику, Олеся, видимо, прекрасно понимала, что переборщила, и чтобы избежать наказания, молниеносно убежала во взрослую спальную и спряталась под кровать.

Очень редко когда позволяющая себе ненормативную лексику, Ульяна от ужаса вдруг начала громко материться, ну не на девочку, конечно, а так, просто воздух, ругая не ребёнка, а в целом эту всю ситуацию.

Сердце колотилось, она дрожащими руками подняла мобильник, огромная изогнутая трещина расплылась на весь экран. Защитное стекло не помогло.

«Чёрт…»

Только и всего, что могла произнести Уля, увидев это. Она попыталась включить смартфон в надежде, что он хотя бы работает.

Девушка готова была разрыдаться от обиды. Через полминутки аппарат включился, но, особого облегчения это не принесло. Экран был слишком сильно разбит, теперь нормально пользоваться смартфоном было невозможно…

Не успел телефон загрузиться, как Герман тут же перезвонил:

– Что у вас там случилось?! Почему связь прервалась?! Что с Олесей?!

Принялся он обеспокоенно засыпать жену вопросами.

В ответ Ульяне захотелось закричать:

«Да ничего не случилось! Что вообще может случиться с твоей Олесей?! Это же не ребёнок, а мелкий взбесившийся дьяволёнок!»

Но произнести это вслух девушка, конечно же, не рискнула, а лишь жалобно сказала:

– Она мне телефон разбила…

– Как разбила?! – переспросил Павлов, будто не понимая сути сказанного…

– Обыкновенно! Взяла и швырнула его об стенку!

После некоторой паузы Герман зачем-то опять задал глупый вопрос:

– Ну и что… Он работает?!

– Работает, но экран очень сильно разбит… – сказала Ульяна и расплакалась так, словно эти слова причиняли ей физическую боль.

– О, блин! Ещё ты ноешь! Перестань! Что ты-то истерику устраиваешь?! – окончательно вышел из себя Герман.

Ульяна тоже не стала сдерживаться и закричала в ответ сквозь слёзы:

– Что ты орёшь на меня?! Мы только что последний платёж за него отдали, он новый почти! А она взяла и разбила!!! а ты ещё на меня орёшь!!! – выпалила с обидой Уля и поняла, что ссору уже нельзя будет остановить.

– Ну так нахрена ты ей вообще его дала?!

Девушка обалдела от такого вопроса и ответила в недоумении:

– В смысле «нахрена дала?!» Ты же сам мне сказал: «Дай ей трубку!»

– А ты что, не могла включить видео и из своих рук ей показать экран?! Ты что, совсем тупая, что ли?! Ты не видишь, ребёнок капризничает?! Успокой ее! Где она?! Она успокоилась?! Где она?!

Павлов был в бешенстве, он орал так, что Уля окончательно растерялась и зачем-то спросила:

– Кто “она?”

На это Павлов разразился отборными ругательствами и лишь после трехэтажной матерной тирады ответил:

– Олеся где?!

– В спальню убежала… – ответила Ульяновск сквозь слёзы. И добавила в надежде, что муж её пощадит:

– Не ори на меня! Я не могу ее успокоить… Приезжай…

В ответ опять послышалась нецензурная брань, а потом Геша заявил с раздражением:

– Да как я приеду! Время только три, ещё весь день впереди! Разбирайтесь сами!

И бросил трубку.

По большому счёту, ничего другого от этого разговора Ульяна не ждала. Она знала, что муж не бросит работу и не приедет, но её идея заключалась вовсе не в этом.

Главное было, что муж теперь знает, что Олеся хочет к маме, истерика девчонки была нужна ей, но, конечно, она не ожидала, что эта маленькая негодяйка разобьёт её смартфон.

Уля переживала, что они опять поругались с Германом, так не должно было случиться.

«Ну ладно, пусть знает, что всё серьёзно…»

Подумала девушка, успокаивая себя.

Она пошла в ванну, умылась холодной водой, всё вроде бы шло по плану, но на душе скребли кошки из смартфона. И она всё же приняла таблеточку, чтобы успокоиться, и запила её водой прямо из-под крана…

Успокоить девчонку было проще простого.

Она пошла на кухню и достала из морозильника пиццу, поставила её в микроволновку, и уже через 5 минут после того, как прозвучал сигнал о готовности, а по всей квартире разнесся запах плавленного сыра, девочка уже была тут как тут и деловито взбиралась на стул со словами:

– Я хочу есть! – произнесла она, сильно всхлипывая.

– Да ты что говоришь… Правда?! А к маме, ты что уже не хочешь к маме??? – язвительно спросила у неё мачеха.

– Хочу… – призналась девочка, но уже без былого энтузиазма, теперь она с удовольствием уплетала пиццу, запивала её газированной водой и, кажется, забыла обо всём на свете…

Ульяна тоже ела пиццу и всем сердцем радовалась тому, что когда Герман приедет домой, его останется лишним немного «подкрутить».

«Всё-таки иногда очень хорошо, что он готов исполнить любой дочкин каприз…» – победно подумала коварная девушка…

Глава 4. Баба Вера

Когда Герман пришёл с работы, Ульяна и Олеся кинулись его встречать, он радостно подхватил дочку на руки, а с женой поздоровался сквозь зубы. От чего сразу стало понятно, что он злой, как чёрт. Чтобы избежать ссоры, Уля сказала: «Голова болит! Пойду прогуляюсь, ужинайте без меня!»

Павлов не стал возражать. На ужин он принёс с работы долму из баранины, и они с дочкой с аппетитом поели, ни капельки не огорчившись отсутствием Ульяны за столом.

Да и она тоже не скучала, ей было хорошо прогуливаться в сквере и слушать в наушниках очередную медитацию от любимой Алисы Блинец. И только лишь разбитый экран смартфона заметно омрачал её настроение.

Она гуляла не меньше часа, а вернувшись домой, ещё с порога услышала громкий и весёлый разговор, поняла, что они связались по видеосвязи с Анжелой, дверь в гостиную была приоткрыта, и она убедилась, что так оно и есть: Герман и Олеся сидели перед ноутбуком и о чём-то мило болтали.

Чтобы не мешать разговору, девушка пошла на кухню и приготовила себе чай с бутербродами, тоже открыла ноутбук и стала усердно делать вид, что смотрит сериал. На самом же деле она пыталась уловить хоть какие-то слова их разговора с Анжелой.

В целом Ульяна была очень рада, что упрямая девчонка не забыла свой каприз, ведь этого она и добивалась! Специально провоцировала девочку на слёзы, чтобы она запросилась домой к маме.

Но всё равно сейчас ее больно ранило то, как мило общается с бывшей женой её муж.

«Он специально футболку не надел, что ли?!» – думала Ульяна, мучаясь от ревности.

Геша был очень красивый мужчина, несмотря на то, что уже не так уж и молод, но с таким телом он легко мог бы сделать карьеру фитнес-тренера, в юности он занимался бодибилдингом и до сих пор поддерживал форму еженедельными визитами в спортзал.

«Я должен выглядеть презентабельно!» – говорил он, имея в виду, что старается для начальника. Ульяна постоянно удивлялась такой мотивации: «Неужели этому олигарху так важно, как выглядит его повар? У него что, и уборщицы модели?» – искренне недоумевала она.

Но спорить с мужем на эту тему ей не хотелось, у них и так хватало поводов для ссор, поэтому девушка старалась делать вид, что не ревнует.

Вот и сейчас она представляла, как кричит Павлову в лицо: «Тебе что, так трудно было после душа футболку надеть или халат?! Тебе обязательно ей в экран голым торсом светить?! А если бы я так сделала, сидела бы перед кем-нибудь в лифчике?! Тебе бы нормально было бы, а?! Нормально?! Она тебе чужая женщина!!! Ты понимаешь?! ЧУЖАЯ!!! Я твоя жена! Я!»

Но она знала, что ничего такого не скажет, и пошла в ванну за ещё одной таблеточкой…

Лишь в 11-м часу они закончили разговор, Ульяна не выдержала ждать и легла в постель. «О чем можно болтать так долго?!» – мысленно поражалась она.

Наконец-то услышала, что он купает Олесю, а потом они ушли укладываться спать.

«Сейчас ещё целый час ей книжку читать будет!»

Ульяна взбесилась от этой мысли и даже чуть не расплакалась, ей и так стало обидно, так больно из-за этих выкидышей, она всё бы отдала, чтобы сейчас эти малыши были живы, или, может быть, было лучше, чтобы она вообще не беременела, чем так…

Ей казалось, что это не родившиеся дети не только подорвали её психику, но и разрушили их семью с Германом навсегда…

Теперь он как чужой папа, чужой муж, который почему-то по какому-то недоразумению вынужден жить с ней. Ульяне подумалось, что муж чувствует то же самое, но просто не решается признаться, что хочет вернуться к Анжеле, а она его почему-то не зовёт, может быть, просто из гордости…

«А может быть, и зовёт???» – задала сама себе девушка вопрос и похолодела от этой мысли.

«Вот я рожу ребёночка, и тогда посмотрим, кто кого!» – тут же попыталась она себя подбодрить, мысленно бросая вызов ненавистной Анжеле.

А та будто стояла перед ней и цинично ухмылялась в лицо, мол:

«Ничего у тебя не получится! Радуйся теперь своим копеечным медалькам! А детей у тебя не будет! Не будет НИ-КОГ-ДА!»

Но дальше её фантазия не успела разыграться, потому что в комнату тихонько, как большой камышовый кот на мягких лапах, вошёл Герман.

Ульяна не стала притворяться, что спит, и спросила, имея в виду Олесю:

– Ну что, уложил?!

– Уложил. Теперь мне кажется, самому всю ночь будут эти Смешарики сниться… – ответил муж вполне благостным тоном и хохотнул.

Снял трико и ловко нырнул под одеяло.

Уля поняла, что его настроение улучшилось, и с замиранием сердца решилась всё-таки начать тот самый важный разговор:

– Просилась к маме?

– Да… Придётся завтра везти, а то они с Корытовым на море уезжают, а я на следующей неделе в командировку еду, так что не знаю, когда смогу вырваться потом.

От этих слов у Ульяны аж под ложечкой засосало, она радовалась тому, что муж сейчас не видит её лица, потому что ей было бы сложно скрыть волнение, а в темноте было легче говорить, и она произнесла как можно более безразлично и буднично:

– Я завтра с вами поеду…

– Зачем??? – Геша так удивился, что аж повернулся к ней всем телом. Такая бурная реакция показалась Ульяне странной, и она подумала, что он не хочет брать её с собой, потому что хочет остаться с бывшей наедине. Но, конечно же, не стала озвучивать свою догадку и перешла к главному, ради чего всё это и затевалось:

– Я хотела попросить тебя, чтобы мы по пути заехали к одной бабушке… – всё-таки сказала Уля о самом сокровенном и подумала с ужасом:

«Ну сейчас начнётся…»

– К какой ещё бабушке? – с недоумением переспросил Герман пока ещё спокойным, но очень удивлённым тоном. И Ульяна поспешила пояснить:

– Баба Вера… Она целительница… Живёт в деревне в Подмосковье… Я давно тебя хотела попросить к ней съездить, но ты всё занят, а раз уж завтра поедешь, то по пути можно заехать… Там не так уж и далеко, километров 150 всего лишь…

– Зачем это? – спросил Павлов с раздражением.

Ульяна решила, что пора включать обаяние. Обняла супруга, нежно поцеловала в шею и ответила мурлыкающим тоном:

– Ну пусть она меня посмотрит, может быть, ритуал какой-то проведёт, чтобы детки скорее у нас с тобой появились, а то два раза уже и всё никак… Ты же знаешь, как я переживаю…

Юркая рука жены уже была готова проникнуть к нему в трусы, но Герман оттолкнул её с раздражением:

– И причём здесь какая-то бабка?! Ты же была у врачей, они сказали: всё в порядке.

– Всё в порядке?! Два выкидыша один за другим, по-твоему, всё в порядке?! – Вскипела Ульяна и привстала с постели, нависая над мужем ночной тенью, словно разъярённая гарпия.

Павлов понял, что она обиделась и уже готова расплакаться, но и не думал сдаваться:

– Ну мало ли у каждого свой организм…

– Мне 24 года, если я не могу забеременеть в этом возрасте, значит, тут явно что-то не так!

– Но врачи… – попытался вразумить её Геша, но Ульяна и слушать его не хотела, она уже распалилась до того, что почти кричала:

– Врачи-врачи! Одни бюрократы и взяточники сидят в белых халатах, строят из себя святош! Да им на людей наплевать вообще!

– Так что, по-твоему, шарлатаны лучше?!

– Да тебя послушать, так получается кругом одни шарлатаны! – возразила Уля насмешливым тоном.

– А что нет?! – возразила ей Герман, он тоже уже не сдерживался и говорил громче, чем было принято ночью.

– Да у тебя даже Алиса Блинец и та шарлатанка! – сказала Уля в качестве аргумента, свидетельствующего о том, что муж частенько говорит глупости.

– Так и есть! – ответил ей Герман и тут же пожалел о своих словах, он знал, что жена многое может простить ему, но когда речь заходила об Алисе Блинец, она превращалась в дикую кошку и была готова выцарапать глаза, защищая свою наставницу.

Вот и сейчас Павлов не успела ничего толком сказать про эту Блинец, а Ульяна уже взвинтилась до предела, она вскочила с постели и взвизгнула:

– Не смей! Не смей так никогда говорить про Алису! Ты понял?! НИ-КО-ГДА!

– Да тише ты… Олеську разбудишь! Попытался успокоить её муж.

Затронь Герман Алису в другой ситуации, Ульяна и слушать бы его не стала, ушла и хлопнула дверью, но сейчас ей нужно было, чтобы этот упрямец согласился отвезти её к бабе Вере.

Конечно, она могла бы поехать и сама, и вообще ему ничего не говорить, но наверняка целительница затребует мужа, ведь для того, чтобы забеременеть, нужен мужчина, а значит, он нужен будет и для ритуала.

Поэтому Ульяна была готова на всё, лишь бы только его уговорить, пока получалось плохо, и она решила надавить на больное:

– А может быть, ты вообще не хочешь ребёнка?! У тебя же есть Олеся… Тебе не нужен ребёнок от меня, да?!

– Ну что ты такое говоришь, Ульяна! Мы миллион раз это обсуждали! Я тебе говорил, давай попробуем ЭКО.

– Да причём здесь, на хрен, ЭКО?! Я тебе уже устала объяснять, что я могу забеременеть! Ну, ребёночек внутри меня просто не держится! Понимаешь?! – озвучивая эту страшную правду вслух, девушка не выдержала и расплакалась, продолжая сквозь слезы:

– А врачи сказали, всё в порядке! Показаний для ЭКО нет! А сами без полиса мы этого не сделаем, это очень дорого, понимаешь?!

– Ну не плачь, Уля, ну… Что ты так переживаешь… Герман прижал голову жены к своей голой груди и стал успокаивать. Ульяна слышала, как беспокойно бьётся его сердце.

– Если врачи сказали, что всё в порядке, что ты тогда так убиваешься? Будет у нас ещё с тобой, малыш, – попытался подбодрить жену Павлов, но она была непреклонна:

– Геша, ну давай съездим к этой бабе Вере, я прошу тебя! Ну что тебе стоит?! Неужели так сложно сделать что-то ради меня?! – уговаривала Ульяна супруга тоном капризного ребёнка, а он по-прежнему не оставлял попытки и внимал к её разуму как мог:

– Родная, ну зачем тебе это?! Неужели ты сама не понимаешь, что это какое-то средневековье! Это всё какое-то мракобесие!

– Нет, ты что?! Не говори так! Баба Вера очень хорошая… У неё знаешь сколько положительных отзывов?! Про неё даже по телеку передача была! Хочешь, я покажу тебе? Сейчас подожди, принесу ноутбук…

– Да не надо! Хорошо. Если ты хочешь… Если тебе станет легче, тогда поедем…

– Да?! Правда! Зая, мы правда поедем?! – взвизгнула Уля от счастья, тут же забыв про слезы.

– Да. Поедем. – Подтвердил Геша, вся эта затея ему страшно не нравилась, но он был рад, что жена довольна.

Она поцеловала его затяжным поцелуем, намекая на интимное продолжение, но он нежно, но настойчиво отстранил её со словами:

– Давай спать, завтра выезжаем пораньше, надо до пробок выехать из города.

– Спокойной ночи, любимый. – ответила Уля, счастливая от предвкушения завтрашней поездки…

Глава 5. Дурной сон

Ульяне не спалось, она даже подумывала выпить ещё одну таблетку, но потом строго себя урезонила:

«Я что-то опять на них подсела… Хватит уже! Голова от них кружится и пить хочется постоянно…» И тут же нашла себе оправдание:

«Мне без них так плохо… Я боюсь, если брошу, опять начнутся панические атаки… Что такого?! Это всего лишь безобидные успокоительные…»

И девушка решила успокоиться по-другому.

Она тихонько вышла из спальни и пошла на кухню. Там было так уютно, как бывает только ночью: двор за окном был пуст, их девятиэтажка спала, что неудивительно, электронные часы на плите показывали 02:10.

Холодильник уютно гудел, Ульяна даже подумала о шоколадке, которая так призывно лежала на полке. «Может, съесть кусочек?!» Но потом передумала: «Нет, там уже и так мало осталось… Вдруг завтра Олеська вспомнит, что не доела, и разорётся, когда узнает, что ее уже нет».

Свет включать не хотелось, и она, довольствуясь лишь городскими фонарями из окна, начала варить кофе, стараясь не шуметь.

Павлов ещё в прошлом году на Восьмое марта подарил ей кофемашину, но для гадания нужен был молотый варёный кофе.

Как только «магический» напиток вскипел, манящий аромат распространился по всему дому, Уля даже испугалась, что Герман ощутит его, проснётся и всё испортит.

Он терпеть не мог, когда она гадала.

«Ульяна, мне не нравятся эти твои дурацкие увлечения! Сколько раз я тебя просил, чтобы ты не занималась ничем таким в моём доме?! Лучше бы в церковь ходила, раз уж у тебя такая тяга к чудесам… А вот это всё, это всё нехорошо… Неужели ты не понимаешь?!» – орал он всякий раз, стоило Ульяне лишь затеять магический сеанс.

И непонятно, что во всей этой терраде цепляло её больше: его жёсткое неприятие эзотерики или подчёркнутая фраза «мой дом!».

Хотя квартира, в которой они жили, была уже куплена в браке, а на первый ипотечный взнос им собрали деньги ЕЁ родители, но, Геша, уже кажется благополучно забыл об этом, Улю это сильно обижало. Она старалась не попадаться мужу на глаза с картами или во время гадания на кофе.

Вот и сейчас передумала делать расклад на картах Таро, потому что гадание на кофейной гуще было удобнее, если муж всё-таки проснётся, она может сделать вид, что ей просто захотелось кофейка.

Кофе сварился быстро. И девушка достала из тумбочки над кухонным столом две толстые красные свечи, они были не новые, уже чуть оплывшие, раньше супруги зажигали их во время романтических вечеров, а теперь в них уже давно не было надобности…

Девушка чиркнула спичкой, благо коробок предусмотрительно лежал рядом на подставке. Зажгла одну из свечей, потом вторую. Свечи горели ровно, не трещали, было в их сиянии какое-то таинственное благоговение.

Сладить напиток было нельзя, и приходилось пить горький.

Уля прихлёбывала горячий кофе, не спеша пить, боясь обжечься, и задумчиво смотрела в окно.

Ей нравилось здесь, в Ногинске, граница со столицей была условной, и всем знакомым можно было, не кривя душой, говорить, что они живут в Москве, ведь это была почти правда, а жители провинциальных городов и вовсе привыкли звать их всех москвичами.

Их новую квартиру с шикарным ремонтом было не сравнить с той старой двушкой, которая досталась Анжеле после развода.

Да и к тому же жила она от Москвы черт знает где!

В провинциальном Новомосковске. Ульяна была рада, что хоть здесь обскакала соперницу.

«Когда у Германа прогорел бизнес, она бросила его как ненужную вещь! А я его действительно очень любила!» – подумала Ульяна и сама удивилась тому, что произнесла слово «любовь» по отношению к мужу в прошедшем времени…

Наконец кофе был уже почти допит. Она сделала последний глоток и мысленно задала вопрос для гадания:

«Удачной ли будет наша поездка?»

Она перевернула кружку от себя, ловко выплеснув гущу на блюдце, и оставила подсыхать.

Во рту было горько, она не привыкла пить кофе без сахара, мысль о шоколадке не оставляла её и в конце концов она подумала:

«Да пофиг! Пусть орет!» – имея в виду Олесю. Она решительно открыла холодильник и доела последний кусочек шоколада.

Свет из холодильника разрушил таинственную атмосферу, но ненадолго, и скоро кухню по-прежнему освещали лишь свечи и ночные фонари из окна.

Пришло время гадать.

Девушка с интересом уставилась в кофейную гущу, которая расплескалась по кружке причудливыми узорами. Несведущему человеку они могли напомнить лишь тест Роршаха, но Ульяна в эзотерическом деле давно не новичок, и гадательные символы она умела расшифровывать хорошо.

Первое, что бросилось ей в глаза, так это то, что на дне гуща сложилась дугой.

Это – подкова. «На удачу…» – подумала Уля и, обрадовавшись, принялась разгадывать символы дальше. На стенках кружки гуща присохла тёмными струйками:

«Дорога!» – расшифровала гадалка. И удивилась, ведь обычно такой символ одинарный, а сейчас эта кофейная дорожка стремилась вверх к краю чашки, а там будто бы закольцовывалась, теряя своё начало в тёмном ободке на самом краю.

Такое необычное обозначение дороги не особо-то смутило Ульяну, и она лишь удивлённо подумала:

«Первый раз такое вижу…»

Но в целом ей показалось, что кофейная гуща сулит ей благоприятный исход путешествия. Ведь подкова та, которая вырисовалась на дне, была большая и явная.

А то, что дорога выпала таким вот необычным символом, наоборот, показалось девушке хорошим знаком, началом нового жизненного цикла.

Она поспешно убрала следы своего «преступления» и даже открыла окно, чтобы немного выветрить запах кофе и свечей, и с лёгким сердцем пошла спать.

Ничего не подозревающий Павлов беззаботно храпел.

Она легла рядом и тоже быстро уснула.

И ей приснился дурной сон:

Мерседес ехал сам по себе. Германа в машине не было. На заднем сидении Олеся визжала, будто ее режут, и повторяла, захлёбываясь слезами: «Я хочу к маме!»

Капризная девчонка так сильно била ногами по переднему пассажирскому сиденью, на котором сидела Ульяна, чувствовала опасность, будто девчонка вот-вот преодолеет сопротивление спинки кресла и примется колотить уже по ней.

Навигатор явно заклинило, и электронный женский голос талдычил одно и то же:

«Вы ушли с маршрута! Вы ушли с маршрута!»

Эти два голоса сливались в такой невыносимый ор, что Ульяне стало страшно, единственное, что она могла, это беспомощно плакать, закрывая уши руками.

«Хватит! Хватит! Пожалуйста, хватит!» – умоляла она.

Но навигатор, а уж тем более Олеся не собирались её слушаться и продолжали повторять каждое своё. Бесконечно долго и громко!

Ульяне показалось, что от этого шума она сейчас сойдёт с ума!

«Хватит! Хватит!» – продолжала просить она в четной надежде быть услышанной. И вдруг ужаснулась ещё больше, когда увидела, что её джинсы промокли от крови в районе бёдер.

«Опять!» – шокирована подумала она, имея в виду очередной выкидыш.

И в отчаянии выпрыгнула из машины на полном ходу.

Получила ли она какие-то увечья при падении, девушка не видела. Дальше ей снилось, как она идёт по пустому шоссе, Мерседес не желает отставать от нее и ехал лишь чуть поодаль. Ни навигатор, ни ребёнок не желает умолкать ни на секунду.

Навигатор всё так же твердит: «Вы ушли с маршрута!»

Олеся визжит, будто бы отвечая ему: «Я хочу к маме!»

Ульяна попыталась убежать, ну, как бы она не ускоряла шаг, «Мерседес» оказывался рядом.

И тут на дороге далеко впереди замаячила тело фигура Германа. Он нёс в руках ярко красную розу и не обращал никакого внимания ни на свой автомобиль, полный истеричных воплей, ни на саму Ульяну.

«Герман, стой! Герман, иди сюда! Герман, помоги мне! Герман! Герман!» – звала его Уля в отчаянии, чувствуя, что уже выбивается из сил, но муж явно наслаждался красивой розой и не обращал на нее никакого внимания…

Ульяна проснулась от ужаса.

Павлов уже не спал, сидел на кровати в трусах и размашисто потягивался.

– Проснулась уже! Молодец. – обратился он к жене и звонко чмокнул её в щёку.

– Да. Доброе утро. – ответила Ульяна, ещё не совсем осознавая себя ото сна.

– Ладненько, давай одевайся! Я пошёл Олеську будить… – сказал Гера, уже успевший напялить трико.

Вдруг Ульяна заявила:

– Слушай, мне такой страшный сон приснился… Может быть, давай не поедем никуда сегодня?!

Павлов ошалел от такого поворота событий и уставился на жену, вытаращив глаза:

– Ты что, с ума сошла?! Как это не поедем, я же Олеське уже пообещал!!!

– Ну, мало ли, она же ребёнок, она забудет… – без особого энтузиазма попыталась отговорить девушка супруга от поездки.

– Ага! Забудет! Это она сейчас забыла, пока спит, а потом опять ты мне начнёшь на работу названивать! Нет уж! Давай вставай быстро! – скомандовал Павлов, не желая слушать возражения.

– Ну, мне приснился плохой сон! Очень плохой! И у меня плохое предчувствие! Давай не поедем! – настаивала Ульяна, всем своим видом давая понять, что не желает вылезать из-под одеяла.

– Да что ты хуже ребёнка?! Ты же сама вчера меня полночи уговаривала со слезами на глазах! А теперь «не поедем» из-за какого-то сна!

– Да, но можно же отложить поездку, Олеся ведь у нас должна была гостить ещё целых две недели!

– Ну так я с Анжелой уже договорился!!! – напомнил Павлов, начиная выходить из себя.

– Ты как хочешь, а мы с Олесей поедем.

– Ладно. Тогда и я поеду. – наконец отступилась Ульяна от идеи отговорить мужа.

Она поняла, что отменять поездку действительно глупо. Ведь она уже записалась к Бабе Вере и даже оставила задаток 10000.

Об этих деньгах Павлов, конечно же, ничего не знал. Так же, как и не знал, что Ульяна теперь должна банку кругленькую сумму за тот тренинг Алисы Блинец.

Сон был, конечно, страшный, но ещё страшнее для Ульяны сейчас было потерять деньги впустую, так что ей ничего не оставалось делать, пришлось собираться в путь…

Глава 6. Роза поедет с нами!

Надо было срочно выезжать, чтобы покинуть город до пробок. Но Олеся, проснувшись, вдруг затребовала жареную картошку с сыром, а Павлов, конечно же, не мог ей отказать. Неизвестно, откуда у пятилетнего ребёнка с 6 утра проснулся такой аппетит, и это был скорей каприз, чем действительный голод.

Обычно Олеся прекрасно обходилась хлопьями, печеньем и йогуртом, и даже на яичницу её было невозможно уговорить, а тут вдруг жареная картошечка!

Ульяна принимала душ и, уловив краем уха разговор Германа с дочкой, сразу поняла, что этот избалованный ребёнок картошку есть, конечно же, не будет, а этот каприз – это очередная проверка папиных нервов на прочность.

Будто ей хотелось в который раз убедиться, что её власть над ним по-прежнему всё так же крепка и безгранична!

После душа девушка приняла сушить волосы феном, а когда когда выключила его, то не удержалась и хохотнула, услышав с кухни разочарованный голос мужа:

– Что, больше не хочешь?! А зачем тогда просила???

– Я хочу хлопья!

– Так уже некогда теперь хлопья есть! Зачем я тогда картошку жарил?! Ты же просила картошку, смотри, какая сырная! Не хочешь???

– Нет! Я хочу шоколадные хлопья! – повторила девочка и уже готова была расплакаться.

– Ну, Олесенька, не хнычь, пожалуйста! – умоляющим просил папа и, конечно же, произнес: – Хорошо, ешь свои хлопья, если ты так хочешь!

Уля красилась, стоя перед зеркалом над раковиной, и обречённо подумала:

«Ну всё… Это она теперь часа два будет чваниться с этими хлопьями! Теперь дай бог, чтобы мы хотя бы к обеду выехали…»

Герман очень редко видел дочь, даже когда она гостила у них, он был постоянно занят на работе, летом они в отпуск теперь не ездили, это, наоборот, была самая горячая пора для командировок. Поэтому всегда получалось так, что Ульяна проводит с девочкой гораздо больше времени, а Герман в полной мере даже не догадывался о том, на что способна дочь…

Так что Уля всегда внутренне ликовала в такие вот моменты, когда муж попал под прессинг детских капризов, да к тому же её не могло не радовать, что Геша занят и не кричит ей из-за двери: «Давай быстрей!» И можно было не спеша собраться.

Она надела светло-серый спортивный костюм с белой футболкой без принта, с утра прохладно, а потом можно было бы снять олимпийку.

Сначала подумывала собрать волосы, но потом отутюжила свою чёрную блестящую шевелюру и оставила распущенной.

Макияж персиковых тонов, главной фишкой которого был эффект влажной кожи. Губы, накрашенные перламутровой розовой помадой, предавали лицу Ульяны наивную детскость. Духи с ароматом хлопка и стирального порошка хорошо дополняли образ утренней свежестью.

Только минут через 40 Ульяна вышла на кухню и была права в своей догадке: что девочка ещё не закончила завтракать, что неудивительно, ведь добрый папочка разрешил ей включить планшет, и она так увлечённо смотрела мультики, что почти забыла, что надо кушать, лишь иногда подносила ложку ко рту, а на появление Ульяны на кухне никак не отреагировала.

Муж ушёл «парить» на балкон, к немалой радости Ульяны, перед этим он не забыл включить кофемашину. По всей кухне разносился неповторимый кофейный аромат. Но вместо того чтобы взбодриться, Уля вдруг погрустнела: ей вспомнилось вчерашнее гадание, которое теперь не казалось таким уж безобидным, а самое страшное – этот дурацкий сон…

На душе скребли кошки, она чувствовала, что ехать не хочет. Но деваться было некуда, отговорить Германа уже было нереально, а если она сейчас отложит поездку к бабе Вере, то потом он её уж точно никуда не повезёт!

Поэтому, когда Геша вернулся и спросил:

– Что у тебя с настроением? – соврала:

– Ничего. Всё в порядке.

– Угу, понятно, – ответил Павлов, давая понять, что ни капельки не верит ей. Но разговор развивать не стал, а лишь спросил: – Ты кофе будешь?

– Давай.

– Что ещё будешь? Может, яичницу пожарить?

– Так мы же хотели пораньше выехать, – напомнила Ульяна.

– Ну, Олеся ещё кушает… – с неохотой признал Геша причину сорванных планов.

– Понятно… – хмыкнула Уля и согласилась на яичницу с помидорами.

Завтрак был в разгаре, когда в дверь неожиданно позвонили.

На что Павлов сразу же отреагировал с недовольством:

– Это кто там ещё?! – спросил он, предчувствуя подвох. И уже поднялся из-за стола, чтобы открыть дверь нежданному гостю, но Ульяна с набитым ртом произнесла что-то невнятное, замахала руками, давая понять, что откроет сама.

Геша с удивлением подумал, что она кого-то ждёт, и его настроение тут же ухудшилось из-за неприятной догадки:

– Блин! Неужели это Роза! Только не это! – подумал он и совсем сник, когда понял, что прав.

Из коридора донёсся голос подруги жены.

Розу Павлов терпеть не мог! Шумная и неугомонная, как цыганка, а хотя, может быть, она и была ею. Бушина громко смеялась без особого повода, постоянно всех перебивала. Везде вела себя как дома, ни с кем особо не церемонюсь.

Что больше всего раздражало в ней Германа, так это привычка «строить ему глазки».

Самое странное, что жена знала об этом, но всегда лишь смеялась в ответ, когда муж пытался пожаловаться ей:

– Ой, да не обращай внимания! Роза просто очень впечатлительная, как ребёнок, а ты ведь у меня такой альфач, – со смехом отвечала Ульяна на любые попытки Павлова обратить внимание на то, что её закадычная подруга неравнодушна к нему.

Это казалось Герману странным. Он знал, что его жена – очень ревнивый человек. Она всегда болезненно реагировала на их общение с Анжелой, он был уверен на 100 %, что будь на месте Бушиной какая-то другая девушка, жена бы выцарапала ей глаза.

Но Розе всё прощалось. Вот и теперь, когда она вихрем влетела на кухню и обвила его руками со спины с громким приветствием:

“Доброе утро, Муся!” – Ульяна лишь улыбнулась и принялась дальше допивать свой кофе. Павлову же захотелось вырубить подружку с локтя!

Он терпеть не мог это глупое прозвище: “Муся” и неоднократно говорил об этом Бушиной, но та пропускала его слова мимо ушей и продолжала его так называть.

Повисев на нем немного, она переключилась на Олесю. Принялась сюсюкаться с ней:

– Ой, а кто это тут у нас такой нарядный! Олесенька! Какой костюмчик у тебя красивый, кто тебе подарил?!

– Мама купила… – ответила девочка с гордостью.

Услышав это, Ульяне тут же захотелось поправить ребёнка:

“Твоя мама вообще-то нигде не работает! И это купил тебе папа! А твой папа – мой муж!”

Но, конечно же, ничего такого она не сказала, а лишь произнесла с сарказмом короткое:

“Кто бы сомневался…”

Намекая на то, что такой безвкусный вязаный комбинезон цвета розовой жвачки могла выбрать ребёнку только Анжела.

Роза поняла, в чём дело, и подружки переглянулись и заговорщицки захихикали.

К их счастью, Павлов не сообразил, в чём прикол. Он уже собирался сказать Розе о том, что они уезжают и она явилась не вовремя. Как вдруг Бушина произнесла, обращаясь к ребёнку:

“Давай, кушай быстрее! Нам уже ехать пора! Мультики по дороге посмотрим!” – и принялась сама кормить её хлопьями.

Герман обалдел от услышанного и глазами показал жене, что хочет выйти и поговорить. Ульяна всё поняла и пошла на балкон за Павловым, на ходу тайком подмигнула подруге и сказала:

«Мы пойдём к@рнем!»

Та сразу же догадалась, что муж вызвал Ульяну на разговор, и хоть тут ей хватило чувства такта остаться с ребёнком на кухне.

Как только они оказались вне зоны видимости, Герман с нетерпением стал толкать Ульяну в спину, чтобы та шла быстрей, девушка поняла: муж в ярости.

Как только они вышли, Герман тут же накинулся на неё с настойчивыми расспросами:

– Это что вы, блин, такое творите?! Что значит «нам пора ехать»?! – процитировал он Бушину и ждал от жены немедленных объяснений. Та ответила как ни в чем не бывало:

– Роза поедет с нами!

– Что?! Это с какой ещё, на хрен, радости?! – вскипел Герман и матюкнулся.

– Ну, мы же к Бабе Вере собрались… Она тоже хочет поехать.

– А она здесь при чём?! Ты же сказала, что дело касается ребёнка!

– Ну да, но она поедет по своим вопросам… Ты же знаешь, что у неё не ладится личная жизнь…

– Личная жизнь у неё не ладится, потому что она идиотка и дура! – не стал стеснять себя в выражениях Павлов.

Ульяна не удивилась, она знала, что муж недолюбливает подругу.

Ведь они познакомились на очередном мастер-классе одного из лайф-коучей, тогда ещё Алиса Блинец не была так популярна, и они ходили на другие курсы. Вместе увлекались эзотерикой, книгами по саморазвитию, гаданиями, а потом вместе стали фанатеть от Блинец, и это всё, конечно же, страшно бесило Германа!

Ему не нравилось в Розе буквально всё.

Однажды он даже заявил, что своим внешним видом она плохо влияет на Олесю:

«Одевается как проститутка! Какой пример подаёт ребёнку?!»

Тут Ульяне было трудно спорить. Одевалась Бушина действительно под стать своей эксцентричной внешности.

Вот и сегодня, собираясь в дорогу, кажется, было бы лучше выбрать более практичный наряд, но Роза вырядилась как всегда:

Джинсовые шорты поверх капроновых чёрных колготок со спиралевидным узором. Чёрная футболка, а поверх нее серебряные цепи в 3 ряда. Укороченная джинсовая курточка. Выглядела Бушина в свои 23 как шестнадцатилетний подросток, будто тайком надевшая мамины туфли, иначе как можно было объяснить необходимость обувать лакированные туфли на шпильках в 6 утра в долгую поездку…

Сочная красная помада, такого же цвета маникюр и дерзкая стрижка боб-каре на каштановых волосах дополняли её бунтарский образ. Обычно такие девушки выбирают сладкие ароматы духов, но от Розы всегда пахло как-то странно: горькими травами. Каждый раз, когда Павлов невольно вдыхал этот запах, ему хотелось воскликнуть: «Ведьма!»

Время бежало неумолимо, и Павлов понял, что если сейчас возьмётся выпроваживать Бушину, то дело непременно перерастёт в скандал, и они тогда уж точно никуда не поедут сегодня.

Допустить этого Герман никак не мог. Поэтому спорить с женой дальше не видел смысла. Он ушёл с балкона, громко хлопнув дверью, так что Ульяне показалось, что стекло в ней сейчас треснет.

«Поехали!» – скомандовал он, обращаясь ко всем девчонкам, которые сейчас были в его доме.

«Ага! Сейчас!» – тут же оживилась Роза, обрадованная тому, как быстро подруга уговорила мужа взять ее с собой. «Я только в туалет сбегаю быстренько», – предупредила она и начала демонстративно хвататься за низ живота, постанывая при этом.

Павлов с укором посмотрел на жену и ехидно закатил глаза. Понёс дочку в машину на руках.

Туалет и ванна в квартире Павловых были совмещены. Скрывшись за дверью, Бушина действительно пописала, потом быстро привела себя в порядок, помыла руки, но воду не закрыла, а принялась шариться в тумбочке над раковиной. Найдя успокоительные Ульяны, она старательно смыла их в унитаз и подменила на таблетки, которые принесла в прозрачном пакетике с собой в лифчике.

Роза справилась с этим так быстро и ловко, будто проделывала всё это уже тысячу раз…

Прятать упаковку с таблетками назад в тумбочку она не стала, а, наоборот, взяла с собой. Выйдя из туалета, дурашливо бросила баночку в руки Ульяне со словами:

– Ты что, таблетки не берешь с собой?!

– Ой, забыла… – растерянно ответила ничего не подозревающая Уля. И поблагодарила подругу за заботу…

Глава 7. Чаёк у бывшей жены…

Ульяна заняла пассажирское сиденье рядом с мужем, малышку усадили в детское кресло за ее спиной, а Роза расположилась рядом и начала делать вид, будто тоже обожает мультфильмы про свинку Пеппе, который Олеся включала на планшете.

Видимо, Бушина хотела быть полезной, чтобы Павлов меньше психовал из-за того, что она увязалась с ними. И чтобы хоть как-то загладить свою вину, взяла на себя роль няньки. Но девчонка её не очень-то слушалась: врубила планшет на всю громкость, а на просьбы взрослых убавить звук сразу же начинала хныкать и визгливо орать: «Нет!»

Поэтому поговорить друг с другом в дороге оказалось невозможным, и Уля даже немножко обрадовалась, ведь это значило, что теперь не придётся выслушивать очередной нравоучительный бубнёж Германа.

Ульяна с удовольствием вставила себе наушники в уши и стала слушать аудиокнигу:

«Подсознание – ключ к мечте!»

Путешествие началось. Но не очень-то удачно, и, как назло, они собрали, кажется, все красные светофоры на своём пути. Павлов тихо и злобно матерился из-за того, что приходится часто тормозить, а Уля, кажется, наоборот, поймала дзен и даже начала дремать. Но по-настоящему уснуть ей не удалось, уже через полчаса пути Олеся увидела знак дорожного ресторана и тут же заверещала:

– Я хочу чизбургер!!!

– Ты же только что кушала… – напомнил Герман, уже заранее зная, что, чтобы он сейчас ни сказал, дочка не отстанет и заезжать в кафе всё равно придется.

– Нет! Это давно… А сейчас я хочу чизбургер! Давай заедем в кафе! Папа, ты слышишь?! Остановись, я хочу чизбургер! – продолжала упрямо канючить упрямая Олеся, и в её голосе появились уже привычные плаксивые нотки.

– Девочкам нельзя много мучного кушать, а то растолстеешь! – шутливым тоном напомнила ей Бушина, пытаясь отговорить, но малышка, кажется, поняла, что взрослые не собираются заезжать в кафе, и принялась вопить ещё громче:

– Нет!!! Сама ты толстая!!! А я хочу чизбургер и клубничный коктейль!!!! Хочу сейчас! Поехали-поехали в кафе!!! Папа-а-а-а-а-а!!!

И начала при этом злобно колотить ногами в спинку кресла, на котором сидела Ульяна. Ей захотелось рявкнуть:

«Олеся, перестань!!!»

Но она знала, что если сейчас сделает замечание, то вредина будет бить по ее креслу всю дорогу. И Ульяне ничего не оставалось, как сделать вид, что она не чувствует этих пинков.

Павлов тоже никакого замечания дочке не сделал, а лишь сказал устало:

«Ну хорошо-хорошо… Едем в кафе… Только не плачь…»

И стал сворачивать с полосы, чтобы не пропустить поворот съезда с трассы. Электронный голос навигатора тут же произнёс: «Вы ушли с маршрута!» – возмутилась женщина-робот.

«Почти как во сне…» – подумала Ульяна, и сердце её ёкнуло от вновь нахлынувшего плохого предчувствия.

Хотя Олеся уже явственно понимала, что её каприз будет исполнен, но прекратила истерику лишь когда Геша припарковался у дорожного ресторана и пошёл покупать бутерброды.

– Всё! Успокойся! Сейчас куплю тебе твой чизбургер! – произнёс он, покидая авто.

– И коктейль!!! – требовательно напомнила капризная девчонка.

– И коктейль. – послушно повторил папа и обратился к двум другим пассажиркам со словами:

– Вам купить чего-нибудь?!

– Купи мне тоже чизбургер и коктейль! Я не успела позавтракать. – заявила Роза, воспользовавшись случаем.

– Хорошо. – согласился Павлов с плохо скрываемым раздражением.

– А тебе что купить? – обратился он к жене, чуть смягчив тон.

– Содовую со льдом. – ответила Ульяна.

– Только содовую и всё? – уточнил Герман.

– Да. – подтвердила свой выбор девушка.

И Павлов скрылся за дверями кафе.

Олеся тут же смекнула что теперь сцену разыгрывать не перед кем и вновь уткнулась в свой планшет с мультиками, который всё так же орал на полную мощь.

Оставшись в машине одни, подруги переглянулись, в их взглядах читалась, невысказанная укоризна по поводу всего происходящего, ведь баба Вера принимала по записи и обе они понимали что чертовски опаздывают!

В этом кафе без очередей не бывало, а это значит что придётся торчать тут битый час из-за каких-то дурацких бутербродов.

Погода уже разыгралась. И было ясно, что ближе к полудню они попадут в настоящее пекло. Уля всей душой надеялась, что муж починил кондиционер, который не работал всю зиму, но она не была в этом уверена, весна в этом году выдалась дождливой и ни разу не было повода его включать, а спросить она всё время забывала.

Девушка сняла олимпийку, положила ее себе на лицо, будто та поможет ей защититься от шума и солнца. И попыталась вернуться к прослушиванию книги.

Но обмануть себя не получилось и Ульяна с ужасом почувствовала как на неё волнами накатывает головная боль, и она с нетерпением ждала, когда вернётся Павлов, с водой и она наконец сможет запить таблетку…

Роза уже тоже устала ждать, и вышла из машины прогуляться. Ульяна откинулась на подголовник, всё так же не снимая кофты с лица и пыталась задремать, но не вышло, слишком явный был страх того что девчонка вот-вот снова начнёт колотить ногами в ее кресло.

Бушина уже два раза успела зайти и выйти из машины, а Геша из кафе все не возвращался.

И вновь занял своё водительское сиденье лишь спустя полтора часа.

“Ура-а-а-а-а-а! Мой чизбургер!” – возликовала Олеся.

“Ну, наконец-то… “ – облегчённо вздохнула Ульяна выхватывая из его рук нестерпимо-ледяной стакан содовый. И пока Павлов раздавал всем еду, она украдкой выпила таблетку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.