Агата Богатая
Моя шаманка Эви. Книга девятая

про то, как отжимают квартиры

В который раз я задаю своей помощнице вопросы о тех событиях, которые в мире уже случились, и прошу ее интерпритации. Она не любит комментировать поведение звезд или людей очень известных, которых в описании можно узнать. Но мне любопытно, и я почти преследую свою Эви.

– А как ты думаешь? – Мой вечный вопрос ей. – Объясни....

– Ай…Агата....Зачем тебе это? – Отмахивается она от меня. – Устала я. Завтра поговорим.

– Ну Эвииии....– Упираюсь я.

– Но как это связано именно с твоим запросом? Ты ведь про квартиры, которые теряют люди, хочешь узнать? – Прикидывает Эви, уже закончив с домашними хлопотами и собираясь домой.

– У нас тоже есть имущество, которое мы когда-то будем продавать. А вдруг? Я боюсь потерять. – Признаюсь ей я. – Тебе кажется, что это мое простое любопытство, но этот вопрос будоражит уже всю страну. И той певице, которая, как утверждают люди, присвоила себе квартиру, устраивают травлю.

– Тут не в квартирах дело. А в отвлечении внимания. В том, что происходит ЗА этими декорациями. Ты же понимаешь, что любой шум должен исполнять функцию отвлечения? – Сдается шаманка.

– А что происходит на самом деле? – Недоумеваю я. – Открой тайну!

– Нет, ты знаешь! – Уходит от ответа моя гуру. – Но разве можно об этом говорить?

– Ты имеешь ввиду....– Начинаю я.

– Именно так. – Обрывает меня она. – Всегда помни, что есть те силы, которые переключают внимание на что-то другое. На персону известную. Она получает с этого свою выгоду, а заказчик – свою. Люди же смотрят шоу.

– Но что хорошего в хейте? Я так понимаю, концерты отменяют, билеты сдают. А пострадавшая сторона, которая осталась без денег и без квартиры – это одинокая мама. – Спорю я, как адвокат.

– Ага…– Смеется Эви. – Прямо невероятная история. И вишенка на торте – мама с ребенком, самая уязвимая категория! У которой, тем не менее, есть такие громадные деньги, чтобы покупать недвижимость. Агата, ну где твой здравый смысл? Не кажется ли тебе, что в этой истории много несостыковок?

– Ну ведь это не одна история. Уже тысячи таких по всей стране! Люди теряют и деньги и квартиры! – Негодую я.

– А кого выставляют манипулируемыми мошенниками? Пенсионеров, которые продают свои старые квартиры? – Опять спрашивает Эви, хитро прищуривая глаза.

– Ты хочешь сказать, что это какой-то план....ну чтобы....чтобы что? – Делаю предположение я.

– Это и есть план. Ничего не возникает на голом месте просто так. Всегда есть предпосылки к чему-то. Прежде чем принять какой-то закон, создают как это называется....? – Приводит пример Эви.

– Прецедент? – Вставляю я.

– События из прошлого влияют на настоящее. – Резюмирует шаманка. – Перед переменами искусственно нагнетается информационный шум. Это подводка, как ты любишь выражаться. Отвлечение внимания от главного.

– Нет, ну а чем все это закончится? – Перебиваю Эви я.

– Когда много пены, она вскоре осядет. И вскроет то, что и пытались скрыть. Заувалировать. – Говорит загадками шаманка.

– А что пытались завуалировать? – Тормошу свою гуру я.

– Ну ты же уже упомянула это! – Раздражается Эви.

– Ну конкретно что? – Пристаю к ней я.

– Ой, Агата, ты все скоро узнаешь! И уже знаешь! – Фыркает моя помощница и дает мне понять, что разговор окончен.

– Это все объяснение? – Разочарованно произношу я.

– Есть еще те, кому выгодно, чтобы старые квартиры не покупали. – Добавляет Эви.

– Кто-то пытается обвалить рынок вторичной недвижимости? – Опять гадаю я.

– Все проще, чем кажется на первый взгляд! – Торжественно говорит Эви.

– Ты думаешь, что будет реструктуризация в законодательстве? – Анализирую я как юрист.

– Я этого не знаю и не говорила. – Увиливает от серьезного Эви.

Она успела уже одеться и стоит в дверях. Потом, как обычно, целует меня и обнимает, чтобы попрощаться.

– Будут еще задания? – Спрашивает.

– Ты итак мне здорово помогла! Спасибо! – Благодарю ее я.

И выхожу на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. До Нового года остаются считанные дни, а у нас – настоящая весна, представляете! Ну как такое может быть! Капель и снег весь растаял!

Ах, как жаль!

-

наши соседи – это мы сами

Недавно наши соседи, а это многодетная семья, съехали. Признаюсь, мне даже стало не хватать детских криков за стеной и некоторого оживления рядом. От внезапной тишины вокруг стало как-то не по себе. Мать семейства, молодая некрасивая, но худая блондинка, бесконечно орала и лупила детей. Так, что даже мне становилось страшно. Но я с этой ситуацией смирилась. И перестала в конце-концов реагировать на вопли детей и их мамаши.

И вуаля – все исчезло так быстро, как я и не мечтала! Заехал новый сосед вместе с невероятным спокойствием. К которому от неожиданности я начала прислушиваться! К спокойствию – не к соседу!

На пороге появляется Эви и я, по обыкновению, дергаю ее за рукав, как ребенок:

– Представляешь! Эта вечно орущая и беспокойная семья съехала! Но почему вдруг?

– Потому что ты сама внутренне изменилась. Твоя энергия и энергия этой женщины перестали быть совместимыми. – Объясняет шаманка.

– Мне кажется, наоборот, как только моя соседка испарилась из этого пространства, я стала спокойнее. Меньше ору на кошку и срываюсь на мужа. Я себя не узнаю – нет моей вечной нервозности. – Анализирую я.

– Ты все верно сканируешь. – Хвалит меня наставница. – Люди-проводники улавливают вибрации других людей. Такая ты. Твоя злость – злость раздраженной матери большого семейства.

– Ну вот, пример, раньше вокруг меня собирались какие-то алкаши и маргиналы. Это значит, что....– Начинаю я.

– Это и значит. – Смеется Эви. – Ты бродяжничала, и люди попадались тебе точно такого же склада. Ну и про пьянство – прямо в точку.

– Нет, ну а бывает так, что живет себе тихая старушка и никого не трогает, а рядом селятся какие-нибудь садисты? – Продолжаю я.

– Так не бывает, Агата. – Упирается Эви. – Значит никакая старушка не добрая. А тайно кому-то пакостит или изводит, например, сварливостью свою семью. Ну я фантазирую, конечно.

– Ты веришь, что мы можем друг на друга влиять? И создавать так называемые группы? – Недоумеваю я.

– Я это точно знаю. Соседи – это мы. И какими бы они нам ни казались неправильными или не такими, каких бы мы хотели видеть, но в нас есть то, что есть в них. – Учит Эви.

– Если человек меняется, то соседи тоже меняются? – Уточняю я.

– Ну ты это уже выяснила на своем примере. И новый сосед – это тоже ты. – Восклицает она.

– Но мне он кажется немного странным. – Упираюсь я.

– А в чем его странность? – Хохочет Эви.

– Ну в том, что он ....я не знаю, как это объяснить. Вежливый. Но…замкнутый что ли. И похож на еврея. Или…может я все это придумала? – Начинаю сомневаться я.

– Жизнь покажет. Может вы станете еще друзьями? – Замечает гуру.

Я удивленно на нее смотрю.

про улыбчивых и позитивных

Иногда с моей Эви мы проходимся по знаменитостям и обсуждаем какие-то уж очень резонансные события. В этот раз речь пошла о модном нынче улыбчивом парне, который вдруг стал очень поплуярным, благодаря своему обаянию и позитиву.

Люди наши очень добрые, поэтому те, кто, например, в шоу-бизнесе позиционирует себя открытыми и простоватыми, сразу становятся народными любимчиками.

– Так ли прост этот А., как думаешь? – Уточняю я у своей гуру.

– Ну ты, Агата, специально так вопрос задаешь? – Смеется она. – Сама прекрасно понимаешь, что это – образ. И нельзя путать то, что человек несет со сцены с тем, каков он.

– Ты подтвердила мою мысль. В свое время этот А. хорошо прославился грязными скандалами и своими романами с возрастными женщинами. Выживал, как он говорит, потому и выдумывал эти скаберзные истории. – Дополняю свою гуру я.

– Ну а теперь резко стал очень таким любимым, открытым и честным? Добродушным и ориентированным на семейные ценности? – Улыбаясь, спрашивает Эви.

– Позиционирует себя так. Хотя…наверное, так и остался обаятельным приспособленцем, умеющим зарабатывать таким способом. Это уж его право. – Поддакиваю я шаманке.

– Он имеет право вести ту жизнь, на которую хватит совести. Это его зона ответственности. – Продолжает шаманка. – Но мы ведь не об этом говорим. О его натуре. А истинную натуру никто знать не может. Человек может быть ужасно обаятельным и показывать себя прямо таким своим парнем. А на самом деле…ну ты сама подумай, Агата! Этот А. не скрывает, что нафантазировал о себе много легенд, чтоб завоевать популярность в шоу-бизнесе. Ну где вероятность, что и сейчас он не делает тоже самое? Только выдумывает истории с другим уклоном, согласно веяниям времени.

– Ты думаешь, что А. – это хитрый продуманный малый? А не тот шут, которым он себя хочет представить публике? – Уточняю я.

– Только умный и очень хитрый человек может прикидываться простодушным дураком, который якобы так переживает о народе и хочет, чтобы люди имели пенсию побольше и работали поменьше. Именно за эти речи его и любят. За то, что играет роль своего. – Объясняет Эви. – Добавлю, это не хорошо и не плохо. Просто не нужно обманываться на счет всех этих звезд. Они в образе, пойми.

– Я то понимаю, но почему у обывателей нет критического мышления и они съедают все, что им транслируют? – Сетую я.

– Потому что так легче жить – не анализировать. Потому что можно столкнуться с истиной. А правда никому не нравится. С ней нужно что-то делать. И жизнь будет не такой веселой, как с этим А., который не стесняется быть альфонсом. – Вздыхает Эви. – Вот увидишь, он еще выше вылезет. Долго не давали ему пролезть наверх другие его коллеги, более влиятельные. А теперь, как он сам же говорит, освбодилось пространство. Почему бы и не занять сытное место? И чтобы было легче плыть, убрать серьезность.

– Вот, что скрывается за якобы такой простотой. И это так печально. – Подытоживаю я.

– Не нужно обольщаться ни на счет кого бы то ни было. – С сожалением замечает Эви. – Клоуны – это самые грустные люди на самом деле. И серьезные. А иногда так радостно и позитивно выглядит человек перед суицидом. Это обман, ты пойми. Нужно смотреть в глубь вещей.

– Но знаешь, а мне нравится слушать А. Он остроумен. Не напрягает энергетикой. Всегда говорит в тему. – Упираюсь я.

– С этим трудно спорить. Он умеет быть теплым, несмотря на свое тяжелое детство, которое раскрыл тоже для того, чтобы разжалобить и расположить к себе своих почитателей. Не все там было так, как он преподносит. Много темных пятен в его жизни. Но не нам судить. Кто из нас не продался бы, если бы нечего было есть? Редко, кто действительно способен умереть за идею. Голодать. И не устроиться посытнее, наступая себе на горло. А ему приходилось во многом принимать участие, что выходит за пределы нашей морали. Заниматься грязными вещами, которыми он и сейчас не брезгует. Но кто об этом знает? Все видят отличного щедрого и честного парня. – Продолжает свой монолог Эви. – И он будет столько лет на плаву, сколько будет его попадание в ту реальность, к которой он приспособился.

– А потом? – Спрашиваю я.

– Потом тема поменяется и появятся новые "звезды", новая мода. Да и доживет ли он до тех времен? Доживем ли мы все? Вот в чем вопрос. – Говорит гуру.

– Ты думаешь, что с ним, с этим А. должно что-то случиться? – Спохватываюсь я.

– Я это знаю. Но зачем предвосхищать события? – Обрывает наш разговор гуру.

как квартира может на нас обидеться

Несколько дней подряд мы с мужем пытались решить вопрос с некорректным начислением оплаты по коммунальным услугам. Вышла неразбериха из-за оплошности некомпетентного специалиста, которая ошибочно указала большую цифру проживающих в квартире. Из-за этого образовалась переплата.

Проблема не решилась сразу – возникли недоразумения и волокита, как и всегда бывает в таких случаях, когда сталкиваешься с бюрократизмом. В итоге я оставила плохие отзывы и даже жалобу в службу поддержки той компании, в которую мы обращались с просьбами устранить недоразумение.

Я, уставшая от бесконечного крючкотворства, вернулась домой. И стала анализировать ситуацию. Как раз явилась моя добрая Эви, поскольку у нас была запланирована уборка.

– Я тебя не узнаю, Агата. – Обратилась она ко мне. – Ты выглядишь слишком обесточенной.

– Ага. – Соглашаюсь с ней я. – Ко мне подключился монстр бюрократизма и выжег меня изнутри. Даже есть не хочется.