Дарья Грач
Нью-Девенпорт 2107

Посвящается моему мужу,

Чья поддержка, вдохновение

И вера в меня сделали возможным то,

Что когда-то казалось лишь мечтой.

Эта книга – результат нашего совместного пути.

Спасибо тебе.

Глава I. Харпер.

Свет от лампы притягивал к себе все внимание. Тусклый, но направленный с потолка прямо на мое лицо, он казался ослепляющим. Старая люминесцентная лампа с длинным покосившимся и серым от пыли коробом, каких больше не выпускают в производство уже много десятков лет, перейдя на новые технологии LED освещения.

Внутри оргстекла контрастной черной точкой отчаянно металась муха и настырно билась головой о преграду. Понимаю. Попав по своей же глупости в ловушку и увидя кучки мертвых и таких же глупых сородичей, она совсем не хотела закончить свою короткую жизнь, как они.

Удары насекомого о короб лампы полностью заглушала вода в бассейне, прикрыв мои уши от постороннего шума, однако, я очень ясно воображала себе эти щелчки, словно кто-то в моей голове запустил метроном и пытался таким образом ввести меня в состояние гипноза. Удалось. На какое-то время я забылась, продолжая бездвижно лежать на воде.

В конце концов я вздрогнула с резким глотком воздуха, то ли от подкравшегося холодка сквозняков, то ли едва ощутимой вибрации пролетающего глубоко под землей поезда метро.

Я медленно подняла руки вверх, сделав полный оборот вокруг головы, опустила их вводу, оттолкнулась, одновременно дернув ногой в колене, чтобы по инерции двинуться по глади воды дальше.

Люблю ощущение полной невесомости. Чувствуешь себя пушинкой в воздухе во время полного штиля. Умиротворяет, позволяет расслабиться, вдыхать чуть глубже, чем обычно. На время исчезает и боль.

Я не склонна к сентиментальности, потому если мысли мои затрагивают тему болезненных ощущений, то с большей вероятностью речь идет именно об их физической составляющей.

Еще один взмах руками. Картинка потолка поплыла по вертикали. Одна светлая полоса лампы сменялась другой. Где-то свет был теплым, где-то холодным. На одной из ламп вообще не было защитного короба, и эта голая люминесцентная трубка казалась самым ярким пятном на невысоком потолке. А вот очередная ее соседка стрекочет и мерцает, отсчитывая такт в три секунды до своей полной поломки.

Невольно моя память провела аналогию этого вида с коридором больницы, разница была лишь в том, что в медицинских учреждениях было категорически и до отвращения светло. Из глубин воспоминаний стали рождаться голоса врачей, отдающих команды персоналу. Я смутно помню мерцающие лица, как будто бы ребенок своей разноцветной ладошкой в конце творческого порыва решил размазать ранее нарисованные портреты.

Слова так же исказились, оставив на память лишь тембры голосов, смешанных в жуткую какофонию. А вот этот потолок я помню очень хорошо. Помню те же лампы, только старательно отмытые и отремонтированные. Помню, что старалась не засыпать, глядя на них, хотя именно тогда мне как никогда хотелось закрыть глаза. А все предшествующее посчитать обычным дурным сном.

Занятно, люди часто советуют считать овец, чтобы уснуть. А моя жизнь в тот момент зависела от того, смогу ли я досчитать светильники.

–Мёрф!

Кажется, меня позвали по имени, но я не обратила внимания, вдруг неожиданно для себя так быстро погрузившись в далекие воспоминания. К тому же вода очень старалась скрывать меня от всех возможных шумов окружающего мира, и это, к слову, был один из самых весомых поводов для моих визитов в бассейн.

–Мё-ёрфи!

Я зацепилась за этот женский голос, словно рыбешка за крючок, поняв, что мне не показалось. Вот только в отличии улова рыбаков я стала с радостью выныривать из глубины. Вильнув руками, чтобы поддерживать себя наплаву, я толкнула торс назад, оказываясь в вертикальном положении.

–Так и знала, что ты здесь. Скажи мне одну вещь, на кой черт ты купила себе новейший холоком, если один хрен не отвечаешь на звонки?

Молодая девушка с бронзовой кожей и ярким макияжем стояла у края бассейна, недовольно скрещивая руки на груди. Ее немного хмурый взгляд разнился с хитрой ухмылкой.

Я скосила взгляд на оставленное мною полотенце, на котором лежал тонкий браслет, сочетающий в себе сотню функций, от простой звонилки до видео-передатчика, от калькулятора до помощника в выборе пиццы на ужин.

–Прости, Бетс, я…– мой голос с непривычки был слишком сух, я кашлянула, подплыла к краю бассейна, где сложила руки на бортик,– Все никак не могу довериться этой ip защите, вдруг от воды его глюканет.

–Это меня скоро от тебя глюканет!– мулатка в укороченной неоново желтой куртке однозначно была раздраженной и очевидно сдерживала себя, чтобы не осыпать меня оскорблениями. Понимаю, многие годы нашей дружбы не стоят того, чтобы срываться на друг друга из-за пары пропущенных звонков. Однако, это не было в первый раз с моей стороны, и даже далеко не в десятый.

Внутри что-то неприятно кольнуло.

Я решила смолчать, нашла опору о край борта, оттолкнулась ногой и резво запрыгнула на сливную решетку, поерзала, отсаживаясь чуть дальше. Стало немного прохладно. Бетси медленно подошла ближе, присела на корточки. Краем глаза я заметила ее взгляд, устремленный на мои ноги. Точнее одну левую ногу, исполосованную старыми зарубцевавшимися шрамами, и остатки правой, где от середины бедра блестел мокрый протез из черного углепластика.

Я нисколько не упрекаю подругу, живой интерес к тому, что видишь не так частно – это нормально. В конце концов, я сама зачастую бессовестно глазею на различные аугментации встречающихся прохожих, и даже у самой Бетси.

–А ты знаешь, что в этой воде мог до тебя плескаться какой-нибудь бомж?– Бетс скривила уголки губ, брезгливо зыркнула на три пустые дорожки бассейна.

–Ну придумаешь тоже. Здесь все же еще поддерживают порядок, и охрана та же пройти не даст…

Я не лукавила. Общественные бассейны в городе-миллионнике Нью-Девенпорте были редкостью. Позакрывались один за другим в течении лет из-за ненадобности. Ведь те, кто мог себе позволить такое увлечение, как плавание, предпочитали строить личные спа-центры в своих апартаментах. Иные же находили своим сбережениям более рациональное использование. Среднего контингента людей, способных похвастать абонементом в фитнесс-центры, оставалось слишком мало. И все же пара-тройка таких мест еще держалась в черте центральных районов и поддерживалась за счет правительства.

Ну как поддерживалась…

Я зыркнула исподлобья на все так же размеренно мерцающую лампу.

Вполне вероятно это заведение доживает свою последнюю осень, но пока тут все еще висят камеры, гудят насосы для воды и на входе стоит виртуальный администратор – полупрозрачная милая девушка, которая сканирует лицо каждого гостя, а в случае несовпадения в базе данных, мило просит постороннего удалиться. Просит дважды, с улыбкой, но настойчиво. А затем посылает мгновенный сигнал в ЧОП или NDPD, а с этими ребятами лучше не связываться. Оно того не стоит.

–Ну я-то как-то прошла,– Бетси пропела над ухом, довольно улыбаясь.

–Ты не в счет, кибернетический крысеныш,– я сказала мягко, ласково даже, сощурив глаза и нос, а затем потянулась за оставленной у полотенца бутылкой, отпила немного воды. Теперь холодно стало и внутри.

–Вижу, ты решила снова сменить имидж?– я кивнула на идеальную укладку подруги, чей натуральный цвет волос уже и не вспомню.

–Ой, я уже думала, ты не заметила!– девушка поднялась в полный рост, ласково проводя ладошками по ярким синим волнам волос,– Как тебе?

–Прекрасно!– я едва откинулась назад, выставив позади себя руки для упора, и не без удовольствия оглянула подругу с ног до головы, которая сейчас так грациозно возвышалась надо мной. Я говорила от чистого сердца и видела, как от такой оценки глаза Бетси радостно заблестели.

Бетси. Ей шло именно это имя. Дав своей дочери прекрасное имя Элизабет, ее родители совершенно не представляли, какой в итоге оторвой вырастит их принцесса. Мы познакомились с ней около десяти лет назад, и я бы не назвала наш повод для знакомства положительным. Скажем так, у нас были одинаковые грешки в подростковом возрасте. Но именно благодаря Бетси, все эти грехи именно там и остались.

Любительница ночной жизни, драйва, приключений, поклонница модерна в любом его проявлении, отрицающая любые консервативные взгляды – Бетси была иконой нонконформизма, всегда яркая, всегда громкая, всегда полная противоположность мне. Пожалуй, у нас с ней было лишь одно сходство – интерес к кибернетическим имплантам и программированию. Но даже здесь Бетси не ограничивалась поверхностными знаниями. В то время как я могла обобщить свое увлечение лишь как «хобби», оставаясь теоретиком, то подруга погружалась во все свои увлечения с головой и ярой любовью.

При этом Бетс с особым эстетическим вкусом фильтровала все, что касалось ее самой, и ни в коем случае не стремилась преобразовать в себе все, что только возможно. Например, пару лет назад она обзавелась умным портом для нормализации и расширения памяти, искусственным «ухом» от Ilot Teh, усиливающим слух в несколько раз и заменяющий собою гарнитуру, при этом нехитрым операбельным путем устанавливающимся в глубине слухового прохода. А еще имплантом глаза, способным считывать биометрию любого прохожего, выдавать информацию о состоянии его пульса и частоты дыхания, информировать о собственном самочувствии, поглощать всю мельчайшую информацию об окружении, записывая кадры в памяти, поддерживать режим ночного видения, а также настраивать любой цвет радужки, почему и остается практически незаметным у носителя. Классная штука! Я бы и сама не отказалась от такой, стоила бы она раз в пять меньше. Ну а Бетси могла себе все это позволить, поскольку была далеко не последним человеком в сфере СМИ. И ее быстро растущая карьера была полностью лишь ее заслугой. Меня это восхищало. Правда. Казалось, внутри этой девушки кипит столько энергии, что хватит сразу на несколько жизней.

Не удивительно, что в ее соцсетях было уже больше миллиона подписчиков, а ее телефон разрывался от сообщений ухажеров. Эту звездочку Нью-Девенпорта невозможно было не любить, и я тоже люблю ее.

–Ладно. Давай одевайся.

Первой затянувшуюся тишину нарушила Бетс. Она демонстративно отряхнула руки.

–К-куда?– я округлила глаза и даже поперхнулась.

–В смысле? Сегодня пятница!

И тут мне прилетела невидимая оплеуха. Я закрыла глаза и страдальчески откинула голову назад.

–Не-ет…

–Да! Ты мне обещала, Мёрф! В третий раз у тебя отлынить не получится.

–Умоляю, пощади. Я так устала за эту неделю.

–Мне плевать, ленивая ты жопа. Вставай, не то потащу тебя в клуб в купальнике.

–Ммм…– я издала протяжный стон, согнулась вдвое, обхватывая себя руками,– иногда я тебя просто ненавижу.

–И я тебя люблю. 10 минут. Жду на выходе,– эти слова доносились уже издали до моего затылка в унисон с цокотом отдаляющихся тяжелых каблуков по кафелю.

Я невольно сжала челюсти. Признаюсь, последние годы я вела образ жизни, сравнимый с молью. Работа-дом, как говорится. На работе из собеседников лишь трупы, что приходится препарировать и изучать их богатый внутренний мир, как и подобает судмедэксперту, а дома, что и домом назвать можно с натяжечкой, одна лишь кошка, которой не сдались веселые игры, а нужны только лакомый кусочек паштета и мой теплый бок поблизости на матрасе. И знаете что, я была вполне довольна такой жизнью. Пока что. И меньше всего мне хотелось вносить в свое однообразное, но четкое расписание неожиданные визиты в громкие и битком забитые людьми заведения.

Так думала я. Но не моя единственная подруга. Сотни раз я слышала от нее слова, что мне была крайне необходима хорошенькая встряска. Возможно, она и права.

Что ж, как в старые добрые, Бетс?

Да… как в старые добрые.

Я медленно и с наслаждением от последних выпавших мне минут тишины втянула грудью воздух. А затем, так и не разжимая рук, я подалась вперед, немного поворачиваясь на бок и падая бревном в прозрачную воду.

Я люблю Нью-Девенпорт. Скорее всего потому, что я здесь родилась и выросла. Еще с детства я наивно верила, что этот многомиллионник отличается от сотен и тысяч таких же городов, разбросанных по материкам, вот только чем? Те же широкие бульвары, что и в других мегаполисах, вены трасс и мостов, вышки небоскребов, соревнующихся меж собою, кто в итоге быстрее дотянется своими шпилями до неба. Те же залитые неоном улицы с толпами вечно куда-то торопящихся горожан. И абсолютно во всех иных городах мира есть те же сотни, а может и тысячи тупиков и подворотен, что тонули в клуба́х пара от канализаций и становились последним приютом для отчаявшихся, проигравших свои жизни голодному закону.

Так чем же может отличаться Нью-Девенпорт от своих братьев-близнецов?

Пожалуй, я так и буду день ото дня высматривать подсказки в тенях его улиц, заглядывать в провалы окон и прислушиваться к далекому вою сирен, чтобы рано или поздно найти для себя ответ на этот вопрос.

Я восхищалась этим местом, честно, по-своему, отстраненно и не в самом лучшем смысле этого слова. За ширмой роскоши, шика и богатства, новейших научных достижений и стремления к лучшей жизни, здесь прятались лабиринты, переполненные преступностью в самых жестоких и первобытных ее проявлениях. Разбои, кражи, насилие, убийства, наркотики и проституция… Если бы Нью-Девенпорт был монетой, то именно преступность была бы одной из его сторон.

В нем ни на секунду не засыпала жизнь, расплескиваясь изобилием красок по улицам, ровно как и не останавливалась борьба каждого жителя за выживание.

Этот город сиял и гнил одновременно.

Обуглившийся край сигареты больно обжог пальцы.

–Черт…– шикнув в воздух, я встряхнула рукой, отправляя окурок в свободный полет с 8 этажа.

В столь поздний час, когда шум от машин на шоссе все же чуть-чуть смолкает, у настежь распахнутого панорамного окна было холодно.

Я снова посмотрела во двор. На маленьком участке облысевшего газона все так же сидела влюбленная парочка подростков. Счастливчики.

Я тоже счастливчик.

Всех, кто мог позволить себе жить в районе Брайт Пикс однозначно можно назвать фартовыми ребятами. Это относительно новый район, соседствующий с центральными проспектами города, и в котором по постановлению правительства были снесены старые аварийные кварталы и на их руинах за несколько лет взлетели вверх стеклянные высотки.

Здесь все было, как говорится, для людей. Несмотря на катастрофическую нехватку места, архитекторы умудрились сгруппировать дома таким образом, чтобы выделить места для полноценных внутренних двориков с обустроенной инфраструктурой и даже вполне просторными детскими площадками. Колоссальная редкость в наше время.

Ценники за апартаменты в таких домах были оправдано завышены. И приезжали сюда те, кто готов был потратить свои сбережения на комфорт и безопасность.

Кому было важно подчеркнуть и статус, селились на самых верхних этажах, в просторных апартаментах или пентхаусах. Мне же было достаточно тридцати квадратных метров на самой окраине Брайт Пикс, где сразу за углом шумела Пятая Авеню.

За все свои 28 лет жизни я бы не смогла заработать на покупку квартиры, в которой жила, даже если бы мне с пеленок в руки всучили швабру и отправили драить полы в приемной совета корпораций. Такие деньги тяжело заработать честным трудом. Поэтому, не отличаясь от 90 процентов населения города, я платила аренду.

Каждый месяц на оплату жилья уходила средняя по меркам города зарплата. Кончено, жаль. И все же это было куда лучше, чем жить, к примеру, на Вермонт-стрит, словно на пороховой бочке, и в очередной вечер, возвращаясь домой счастливой от пополнения сберегательного счета, быть прирезанной кучкой бродяг.

Увы, я не преувеличиваю.

Я прикрыла окно. Морозный воздух так и не помог прийти в себя, даже легкое помутнение от выпитого спиртного никуда не улетучилось.

Остановившись по центру небольшой комнаты, я поднесла руку с браслетом, синхронизирующимся с телефоном. Пролистнула небольшой список контактов, остановилась на имени «Красотка», но вдруг в последний момент мой палец завис над иконкой контакта, а спустя минуту, я вовсе сняла браслет и бросила на матрас в углу комнаты.

Правая рука невольно потянулась к левой щеке. Я заново ощутила пощипывание от знатной пощечины, которую по делу получила от Бетси всего пару часов назад. Была ли я зла на подругу за это? Нисколько. Вот только внутри никак не успокаивался голодный червь, который настырно выгрызал в груди кусочек за кусочком, а после себя оставлял гадкое чувство вины.

Мой взгляд блуждал по комнате, но видела я не серые стены, а лицо Бетси, чью врожденную красоту искорёжила обида. Обида на меня.

–Я устала, Мёрфи!– ее голос все так же отчетливо звенел в ушах.

Что я действительно умею делать лучше остальных – это отталкивать от себя людей, даже самых близких.

Я одергивала себя, напоминала, что лучшем решением будет выкинуть из головы все произошедшее за вечер, оставить на завтра, а пока дать себе просто протрезветь, отдохнуть. И тем не менее образы врезались в сознание, как чайки в турбину самолета, оставляя после себя неприятное месиво – смесь чувства вины, обиды и жалости.

Шаркая по полу, я прошла от комнаты к прихожей. От тяжести в голове я могла смотреть только вниз, а оттуда мне ехидно улыбнулась рожица на старом придверном коврике, чья улыбка складывалась из потускневших букв WELCOME. Еще с момента переезда хотела его выкинуть, все не доходили руки. Да чего там, за пару лет жизни в этой квартире я до сих пор не купила нормальную кровать, обходилась матрасом, лежавшем на полу.

Контрастный душ так же не справился с ситуацией, хотя за то количество воды, что я вылила за один поход борцы ГринПис’а меня сожрали бы с потрохами.

Но я знала, что точно поможет на время проститься со всеми проблемами.

Знаете, каждый наркоман хотя бы раз говорил фразу, что он способен бросить свои привычки в любой момент. Я тоже так говорила. Много раз.

И я бросила, честно. Не без помощи, конечно же, но бросила. В этом уверена Бетси, моя тетушка Николь, врачи мозгоправы и все наркологи, через которых я прошла. Но одну маленькую деталь, под грифом «почти» я надежно спрятала только для себя. То, что меня не выдаст, не убьет и никак не повлияет на всю мою социальную жизнь.

Это только мое, самое личное, самое интимное.

Из небольшого тайника за вентиляцией в ванной я вытащила маленькую коробочку, размером со спичечный коробок. Не торопясь улеглась на свою «кровать», открыла коробочку, достав оттуда одну крохотную флеш-карту. Одна карта-носитель информации – всего одна причина, почему меня до сих пор можно назвать настоящим наркоманом. Я хранила ее с особой любовью, и именно это карта стоила для меня больше, чем что-либо.

Одна карта – одна доза, больше которой мне ничего не нужно.

Все очень просто.

Я коснулась левого уха, убрала мешающие волосы, открывая узкую и едва заметную щель входа специального привода, вживленного мне в голову много лет назад.

Эта штучка за последние двадцать лет набрала гигантскую популярность среди любителей кибер-имплантов и не только. Помимо возможностей расширить запасы памяти и улучшить в целом работу мозга такие приводы были способны записывать все происходящее с носителем вплоть до самых мелких деталей. Новинку оценили в полиции, где сотрудников гибло порой больше, чем успевали набирать новых. И в судах такие вот записи с приводов погибших офицеров являлись главными доказательствами.

Не мудрено, что при появлении на рынке эти приводы стали расхватывать как горячие пирожки на рождественской ярмарке.

Десятки производителей стали копировать, модернизировать, улучшать новую игрушку. И очень скоро появилось то, что ныне в узких кругах, и не придавая огласки, стали называть Ай-Ди. Абсолютно новый вид наркотика, вызывающий привыкание в ста процентах случаев и с самой первой пробы.

А как иначе? Эта дрянь способна была полностью убедить человека в том, что он может быть и Богом, и Демоном. И мужчиной, и женщиной. И ребенком, и стариком. Кем угодно. Когда угодно. Где угодно. И самое важное – мозг под влиянием этого наркотика полностью начинал верить во все, чем его кормят. Вся эта игра разума считывалась с маленькой карты, введенной в привод. Как поршень шприца, эта карта отправляла в мозг все, на что могло хватить фантазии у создателя карты. Однако, если по сюжету, записанному на карту с реального человека, не стереть последние испытываемые ощущения при наступлении смерти – мозг того, кто поглощал эту карту так же умирал, поскольку привод, подобно дирижеру в оркестре ловко управлял каждым нервным окончанием, каждым отделом мозга, каждой нервной клеткой, вынуждая выделять столько гормонов, сколько было необходимо по сюжету, чтобы ощутить «картинку» максимально реалистично.

Опасно, верно?

Но любителей острых ощущений с каждым годом становилось все больше.

Я не была в их числе, я не гналась за ощущениями. Уже нет. И все же… все же аккуратным движением пальцев ввела карту в привод.

-Мари, поторопитесь, мы опаздываем.

Я стою у широких дверей парадного входа в дом. Это не мой дом, но я когда-то считал его родным, здесь я вырос вместе с сестрой.

Замечаю, что хромированное покрытие на дверной ручке уже прилично облупилось. Мне становится тепло от воспоминаний, как мой отец очень давно сам устанавливал эту ручку взамен старой, а я стоял рядом и держал инструменты, и я был ужасно горд.

Это частный дом, одноэтажный, достаточно стильный, лаконичный, не контрастирующий с окружающей природой.

Природа. Да, это место сбивает меня с толку, поскольку я провел последние годы жизни в шумном городе. А тут пахнет океаном. Вокруг густые подстриженные кусты, невысокий белый забор, обрамляющий зеленый участок по периметру. А дальше за соседскими идентичными участками настоящий лес. В детстве лес казался мне огромным. Теперь я понимаю, что эта лесополоса высажена не шире, чем в полмили, тот минимум, чтобы отгородить элитный жилой квартал от шума трассы.

Я смотрю на старый дуб, склонивший ветки над крышей дома. Сухой. Пора бы его уже спилить, но Мёрф так любит кататься на качелях, подвешенных на этом дереве. Может через пару лет. Да, Мёрфи будет уже в колледже, она забудет об этом дереве. Лишь бы очередной ураган не справился быстрее меня.

-Мари! Мёрфи!– я кричу в приоткрытую дверь, слышу, как топают шустрые шаги по лестнице,– Я пока заведу машину.

-Я сейчас, пап!– слышу крик из дома,– Не могу найти телефон!

Я улыбаюсь и качаю головой. Моя дочь всегда была немного неряшлива. Жена утверждает, что это мое наследство.

Я отхожу к дороге, к припаркованной машине. Я горжусь этой машиной, купил недавно, пусть и в кредит. Вот только яркий синий цвет немного раздражает. Дочери он тоже не нравится. А вот Мари просто в восторге. Надо же, какие у нас разные вкусы.

Солнце сегодня яркое, нужно будет включить кондиционер.

Я открываю багажник и складываю сумку со своими вещами, пододвигаю в угол, знаю, что мои девочки сейчас принесут свои «косметички», нужно освободить побольше места.

Поворачиваюсь, опираюсь на крыло машины и закуриваю сигарету. Запах океана немного притупился от дыма.

Смотрю на холоком. Стэфилд ждет меня через час, кажется, ему придется подождать чуть дольше, на трассе к Нью-Девенпорту уже скопилась пробка.

Из дома выходит Мари. Она молчит. Мрачная, хмурая. Но я вижу, что отдых на природе пошел ей на пользу. Цвет ее кожи уже не такой серый, а синяки под глазами посветлели.

И все же она сильно изменилась за последние несколько лет. Я все хуже помню, какой она была на нашей свадьбе.

Это так огорчает.

Но мы справимся. Я верю. Все наладится и будет как прежде.

Просто нужен отпуск. Точно. Закончу с очередным делом и выторгую у Стэфилда месячный отгул. Свожу своих девочек в Южную Америку или Азию, уверен, им понравится. Мёрфи всегда мечтала попутешествовать.

Я беру у Мари сумку и кладу в багажник рядом со своей.

Жена молча садится на пассажирское кресло и закрывает дверь.

Следом из дома выбегает Мёрфи. Вот это скорость!

-Ты попрощалась?

Я беру ее сумку, складываю в машину, закрываю дверцу багажника. На лице дочери неприятная мина.

-Я сказала «пока».

-Мёрф.

Моего укора во взгляде хватает, чтобы дочь закатила глаза и медленно повернулась.

-Мне же не пять лет…– слышу я в ответ ее ворчливый тон.

В дверях дома появляется сестра. Мы встречаемся взглядом, я быстро докуриваю сигарету, резко бросаю окурок в сторону. Пожалуй, слишком резко. Я вижу, как Ники огорчена, но поспешно увожу взгляд и иду садиться на водительское место, едва взмахнув сестре на прощание рукой и натянув кривую улыбку.

Через стекло дверей наблюдаю, как дочь обнимает Николь, затем целует ее в щеку. Та поступает точно так же. Я успеваю заметить, что сестра стискивает Мёрфи в долгих крепких объятиях. Теперь я улыбаюсь уже искренне.

Мёрфи бежит к машине.

Я завожу мотор.

Хлопок.

Я так и не смогла открыть глаза, было слишком тяжело. Не смогла двинуть и пальцем. Чувствовала, как грудь ходит ходуном, стараясь втянуть как можно больше воздуха, а сердце колотило чечетку, заглушая собой вой сирен за окном.

Я очень сильно устала.

Вески щекотали скатившиеся капельки слез.

Сон подкрался быстро, навалился тяжелым, но приятным грузом.

Сквозь сон я слышала повторяющуюся и крайне противную мелодию. В последние мгновения сладкой дремы я все еще надеялась, что эта мелодия мне лишь снится. Увы. Звук исходил от браслета, валяющегося где-то рядом в складках постельного белья.

Первым делом я выудила аккуратным движением карту из порта за своим ухом. Это движение было отточено до автоматизма. И часто замечала за собой, что, просыпаясь утром, каждый раз касаюсь щели порта, даже если в нем ничего не было. Так и в этот раз я не успела уследить за движением рук, и только после поняла, что карта-носитель уже лежала на своем месте в коробочке.

Вот рту пересохло.

Я мучительно замычала, шаря вслепую руками по кровати, чтобы найти источник столь неприятного звука. Наконец-то успех. Продрав наконец глаза, я увидела имя того, кто так настырно пытался дозвониться до меня, а еще время – 08:17. От света, залитым по всей квартире заслезились глаза. Вчера так и забыла прикрыть жалюзи.

–Ты в курсе, что у меня выходной?

–Твою мать, Харпер! Я уже выбирал ребят, кто отправится к тебе в гости, и поверь, я бы выбрал самых озабоченных!

Стэфилд. Капитан Юджин Стэфилд, начальник Intellegence Investigation. Самый прямолинейный человек по всем городе. Когда-то он был начальником у моего отца, а после того, как я отучилась в медицинском, в сговоре с моей тетушкой устроил поближе под свое крыло, в отделение судмедэкспертизы при NDPD (New-Davenport Police Department). Не сказать, что мы были с ним в хороших отношениях, скорее наоборот, однако, сам Юджин признавал, что некоторую работу он мог доверить только мне. Ну а я не без наглости пользовалась своим положением.

–То есть я еще могу притвориться спящей и рассчитывать на кофе в постель?

Я поднялась с матраса, схватила со стола наушник, переключила связь с браслета на гарнитуру, вкладывая ее в ухо. От этого голос Стэфилда стал еще громче в моей голове.

–Я лично привезу тебе капучино с десертом «горячие пиздюля», если ты продолжишь тянуть время. Живо собирайся и дуй в лабораторию.

Я щелкнула кнопку на кофе-машине, одновременно доставая из пачки сигарету и прикуривая, не скрывая возмущения в голосе.

–Какого черта? Сегодня смена Рори, он уже достаточно натаскан для серьезных дел.

Я зло смотрела на экранчик кофе-машины, ожидая, пока та закончит работать.

Знаете, в каждый период истории существования человечества люди придумывали особые отличительные знаки, мелкие детали, что могли выдать принадлежность определенного человека к какому-либо знатному роду, чину, проще говоря – положению в обществе. Так вот, в 22 веке ничего не поменялось. В Нью-Девенпорте, да и, собственно, во всем мире менее 20 процентов людей могли позволить себе продукты и напитки, которые можно назвать натуральными. А табак и вовсе являлся показателем престижа. В моем случае – молотый кофе среднего качества и сигареты Winston, вот они знаки отличия от остальных 80 процентов горожан.

Могу себе позволить, знаете ли.

Тем не менее, я не испытывала необходимости в том, чтобы еще каким-то образом внешне подчеркивать свой статус. Я тратила деньги только на то, что было действительно необходимо. Да, тратила много, но разумно. По словам Бетси я была наглядным примером головоломки для социального психолога – мешковатая, простая и дешевая одежда, отсутствие видимых имплантов или даже просто маникюра с ярким макияжем не сочетались с наличием на руке дорогостоящего гаджета и припаркованной на подземной парковке двухколесной малышкой Хонда.

Такие дела.

–Мне нужна именно ты, Харпер.

Тон капитана заставил меня замереть и напрячься.

–Снова Пушер?

–Похоже на то…

Стэфилд тяжело выдохнул. Практически одновременно со мной, когда я рухнула на табурет у кухонного стола. Тут как тут в ногах появилась Алиса, моя кошка, которая требовала внимания и угощений. В ином другом случае, я бы уже принялась тискать это пушистое создание, задабривать вкусняшками, но сейчас требования животного остались безответными.

Я плотно зажала глаза и выдохнула облако дыма их легких. Как бы не хотелось, но невольно из памяти всплыли совсем еще свежие картины жестоких убийств серийного убийцы.

Я не из впечатлительных людей, и у меня достаточно крепкий желудок, но при виде того, что уже дважды доставляли мне на секционный стол за последнюю неделю, даже мне, специалисту с опытом и холодным рассудком, становилось дурно. А от мысли, что очень скоро мне придется увидеть подобное, мои плечи машинально вздрогнули.

Убийства в Нью-Девенпорте отнюдь не редкость. Здесь они происходят постоянно, но это не было убийством ради наживы, мести или по случайности. Тот ублюдок, который был на такое способен, судя по всему, своим актом хотел привлечь всеобщее внимание, и ему это, черт возьми, уже удалось. Всего за неделю совершив два жестоких убийства молодых девушек! А точнее, скорее всего уже три.

Безусловно в его популярности виноваты и СМИ (уже успев окрестить маньяка как Пушер, и я понятия не имею, почему), разнеся во все концы города громкие известия о жестоких убийствах в центре сияющего Нью-Девенпорта. Не удивительно, что Юджин настаивает на моем участии в этом деле. Не хочет, чтобы просочилась новая информация в прессу.

Я проглотила ком в горле и потушила сигарету.

–Хорошо, скоро буду.

Мой кабинет, как я его называла, представлял собой просторное и отлично освещенное помещение с поддержанием прохладной температуры. У входа было организовано небольшое рабочее место с столом, ПК и прочей аппаратурой, что могла пригодиться для обработки информации. По периметру на множестве стеллажей на своих местах дожидались склянки и контейнеры, физрастворы, реактивы, инструменты, микроскопы, средства защиты – проще говоря все, что могло мне потребоваться в работе.

Одна из стен кабинета была полностью остекленной с возможностью опустить жалюзи и скрыться от всего, что происходило в коридорах медицинской лаборатории. Наверное, многие мои коллеги так и делали, поскольку работа судмедэксперта не отличалась коммуникабельностью, предполагая полное погружение в работу тет-а-тет с «пациентом», но мне, признаться честно, было куда приятнее оставлять открытым это окно в мир. Знаете, находясь длительное время в компании трупов, даже у самого стойкого оловянного солдатика может поехать крыша. Так вот, периодически мелькающие фигуры работников лаборатории были моим личным напоминанием о том, где я нахожусь. Куда проще становилось концентрироваться на алгоритме своей работы и абстрагироваться (благо со стороны коридора эти стекла оставались зеркальными и никому из сотрудников не приходилось наблюдать разрезанные части человеческого тела).

Такой вот у меня был личный лайфхак, выработанный за годы работы.

Но сейчас этот трюк не срабатывал – в субботу в лаборатории никого не было, за исключением лишь парочки трудяг, кто работал посменно, или таких как я, державшихся за место зубами, а потому вынужденных выполнять обязанности несмотря на выходной день.

Большую часть помещения занимали два секционных стола, между ними стояло широкое матовое оргстекло. Ближайший ко мне стол пустовал, был идеально чист и ожидал своего «клиента», на втором лежало тело в черном мешке.

Рори, мой стажер, встретившись со мной в коридорах, извинился, что не смог подготовить тело к работе, поскольку приближаться к нему, как он уверял, стажеру запретили. С тем и смылся на перерыв, пообещав в качестве извинений захватить на обратном пути стаканчик кофе.

Но вот уже шла минута за минутой, а я никак не могла заставить себя подойти к черному пакету. От возникшего волнения внутри дыхание стало тяжелым, я с какой-то странной злостью выплюнула в ведро жевательную резинку, которая уже успела потерять свой вкус.

К черту, все равно толком никогда не помогала.

Глубоко вдохнув, я медленно направилась к столу, остановилась у «головы» черного мешка. Руками в перчатках облокотилась на стол, прикрыла глаза.

Наверное, я никогда не смогу привыкнуть к своей работе. Только если вдруг в один прекрасный момент не сдохнут все конченные ублюдки, которые способны на то, что сотворили с этой бедной девочкой, как и с двумя такими же до нее. Мое воображение уже рисовало самые страшные отметины – как концентрацию боли, которую пришлось испытать этой невинной жертве прежде, чем испустить дух.

Нужно начинать.

Это твоя работа, Мёрфи, соберись, это всего лишь работа.

–Сэми.

Я сама не узнала свой сухой голос, однако датчики, коими были утыканы все углы практически всех кабинетов в этой лаборатории сработали быстро и четко, распознав команду. Из динамика послышался мягкий мужской голос:

–Слушаю, мисс Харпер.

–Включай запись отчета. Зачитай данные пациента.

Мои руки потянулись к молнии черного мешка. От стандартной фразы, с которой начиналась моя работа, стало немного привычнее. Но не легче. Виртуальный помощник продолжил:

–Начинаю запись отчета по аутопсии. Данные пациента: «Элизабет Дж. Хирсли. Возраст 29 лет. Дата рождения 7 ноября 2077 года…»

–Стой…

Я не смогла вдохнуть. Ноги подкосились, я едва успела схватиться за край стола. Спину сковал лед.

–Повтори.

–Данные пациента: «Элизабет Дж. Хирсли. Возраст 29 лет. Дата рождения…

–Нет, стой!

Мой голос сорвался. В груди я ощутила удар, будто бы с размаху в грудную клетку мне пустили баскетбольный мяч. И только от этого удара я смогла сделать короткий вдох, за ним второй. Руки затряслись, я потянулась к молнии на мешке, взглядом прожигая его насквозь. Я повторяла себе, что это совпадение. Все, что я услышала – не больше, чем совпадение. Я даже не успела осознать, что на самом деле сейчас буквально желала смерти любой другой Элизабет, живущей в этом городе, кроме одной.

Молния со скрипом поползла в сторону, постепенно открывая мне то, чего я боялась больше всего.

Среди еще свежих пятен крови я увидела синий локон волос.

Глава II. Декарт.

-Итак. – грузный человек с пышными рыжими усами со шлепком опустил на стол кипу папок. Небольшой темный кабинет без окон, выставленные в несколько рядов старенькие офисные стулья, стол, за которым стоял тот самый человек, сейчас с прищуром оглядывающий молодые лица моих сокурсников, да экран за его спиной, на котором я уже успел увидеть наши с ребятами имена в одном столбе и пока еще неизвестные имена на втором, – это стандартный штаб в отделе полиции для совещаний или, как в нашем случае, утренних планерок.

Так начинался мой первый день работы в NDPD. Я покосился на свои смарт-часы: 8:45.

–С прибытием, свежее мясо. Я – начальник Intellegence and Investigation нашего славного городка, зовут меня – Юджин Стэфилд и отныне – я ваш бог, судья и любовник в случае неповиновения.

–О как,– кто-то из наших подал голос, Юджин сверкнул глазищами-блюдцами и дополнил:

–Вот именно, и будьте уверены, я не из тех жеманных пидорасов Академии, что щупали вас раньше – я запру вас в своем подвале и буду трахать до тех пор, пока раскрываемость не вырастет, а вы сами не попросите от меня добавки,– голос его с хриплыми и рычащими нотками подсказывал, что данный персонаж совершенно не врет.

Джаспер, мой товарищ, что прошел со мной те же круги ада обучения и подготовки, как говорится, от звонка до звонка, толкнул меня локтем и кивнул на мужика, состроив недоуменную гримасу.

–А теперь новости. Вас поделят из расчета – старый детектив плюс молодое чмо, а так как ребятки в трико не справляются…

–Ребятки в трико, сэр?– перебил его Джасп.

–Патрульные,– мрачно пояснил начальник отдела,– Не справляются со своей работой и мы, а то есть вы, будете подрабатывать шлюшкой по вызову для патрульных. Без обид, парни,– он помялся и кашлянув продолжил, заметив в первом ряду Роуз и Бетани,– И дамы. Таков приказ начальника полиции. И моя, блядь, святая для вас воля.

–Шлюшкой?– у Джаспера дернулась бровь, а пухлые губы удивленно распахнулись.

–Вот именно, мой шоколадный бисквит,– Юджин ткнул толстым пальцем в сторону моего друга, который, стоит отметить, был афроамериканцем,– Ты, уголек, будешь с мыльной жопой метаться между выполнением своих обязанностей – расследованием по тому или иному делу и помощью доходягам из патрульной, более того, еще раз, ты, сука, меня прервешь – к концу вечера я буду ждать от тебя кофе и домашнюю лазанью, которую ты приготовишь своими грязными ручонками.

–Это дискриминация!– Джасп приподнялся со своего места, я заметил, как сильно у него раздулись ноздри.

–Сядь на место, дерьма кусок, и запомни – Капитан Юджин Стэфилд на болту вертел дискриминацию и верещащих про нее придурков, а ты для меня пока что такое же ничтожное уродство, как и сидящий возле тебя гомик,– здесь уже пересеклись наши взгляды с начальством,– Цвет ваших рож меня совершенно не интересует.

Джасп опустился на стул с недоумевающим выражением лица, а я только изогнул бровь и почесал подбородок, уже представляя как сложится мое общение с таким капитаном.

–Сэр. Разрешите вопрос, сэр?– услышал я голос позади.

–Быстро.

–Если мы будем на патрулировании – нам выдадут снаряжение патрульной службы?

Этот вопрос я отметил как очень правильный, сколько бы капитан не разорялся про "трико" патруля – эти ребята защищены были много лучше нас, а значит, и подготовлены для столкновения с толпой и преступниками. Вооруженных едва ли не до зубов, облаченных в защитные костюмы и шлемы, патрульных каждый старался обходить подальше. Жители города прозвали их «пчелками» за желтые элементы одежды, контрастирующие с черным обмундированием, но зато при виде такого яркого боевого отряда у любого нарушителя частенько пропадает желание сопротивляться.

–Чего? Ты, идиотина, хочешь, чтобы весь город знал моих офицеров в лицо? А может тебе просто нравятся обтягивающие штанишки, подчеркивающие твою жопку? Уверен, парням с Вермонт-стрит она приглянется, тебя даже не будут убивать…– он хрипло и мерзко хохотнул, а у меня невольно вздрогнули плечи при упоминании района, где я живу. Ну как живу, пытаюсь выжить. Как бы мне не хотелось признавать, но Юджин был прав, в таких районах, как Вермонт, увидеть патрульную машину можно было крайне редко.

–Лучше ко мне в подвал, чем к ним, мальчик,– продолжал Стэфилд,– Никаких опознавательных знаков кроме значка, никакого ненужного внимания общественности, уяснил?

–Но, сэр…

–Все. Заткнись, кучерявый, твоя морда мне уже нравится меньше, чем этого гуталина,– капитан неприязненно покосился на Джаспа, но тот только гневно скрежетал зубами, поняв бессмысленность столкновений с начальником.

–Короче. Бетани Англи в паре с Мейзером.

Один из мужиков сурового вида, с трехдневной щетиной и запахом алкоголя с каждого сантиметра кожи поднялся с места на первом ряду, предварительно хлопнув ладошами по коленям, затем сурово кивнул девчонке на выход.

–Роуз Хадвик – детектив Угго,– белобрысый здоровяк лет тридцати пяти забрал с собой нашу Роуз. Я знаю Хадвик много лет и по выражению ее лица точно понял, что она совсем не против выделенного ей напарника.

Джасперу Филли достался детектив Бран, полноватый неприветливый мужик в сальной униформе.

–Растин Декарт,– усатый сквернослов окинул взглядом зал, а я приветливо поднял руку в воздух,– Ну, блядь, и имечко у тебя. Родители небось на Ай-ди сидели?

–И коксе,– принял я колкость, вновь заставив начальника нахмуриться.

–Шутничок, значит? Отлично. Прайс займется твой дрессировкой.

Мой напарник – опрятный и физически крепкий мужик за пятьдесят, с коротким ежиком седых волос и волевым подбородком, украшенным свежими порезами от бритья, поймал мой взгляд и кивком головы указал на дверь.

Мой первый день работы в NDPD. 8:55.

Я покинул отделение полиции после выдачи снаряжения – пистолета, шокера, нескольких пластиковых лент-наручников и пары ионизированных наручников специально для засранцев с аугментациями. Переодеваться не стал, остался в костюме, подобранном специально для такого важного для меня дня, только пришлось под пиджак натянуть портупею с кобурой, затем накинуть сверху пальто. Так же не мог расстаться с недавним приобретением – iGlas – прозрачными очками со встроенной камерой и полноценной компьютерной системой, которой можно управлять движением глаз.

Отдел Intellegence Investigation частенько "работал в полях", а потому подобная вольность во внешнем виде допускалась, чтобы максимально сливаться с гражданскими.

Прайс одобрительно кивнул, когда я сел на водительское кресло в Ford Crown Mark-3. Старый добрый автомобиль все же выгодно отличался комфортом салона и ограничительной решеткой между пассажирскими сидениями. К тому же до сих пор пользовался относительной популярностью в том числе и у гражданского населения, что позволяло не привлекать к себе излишнего внимания, как и завещал Стэфилд.

–Вырядился.

–Чего?

–На кой хрен ты так вырядился, парень?– Прайс неторопливо докуривал сигарету, стряхивая пепел в открытое окошко.

–Ну…

–Этот костюмчик, хорошо хоть галстук не надел. В первый же день убьешь его кровью и говном.

–Все так плохо? И чем тебе галстук не нравится?– я придирчиво поправил ворот белой рубашки.

–За него тебя можно схватить, ну или им же вены пережать, чтобы ширнуться. Ты не балуешься надеюсь?

–Только когда граблю заправки.

Прайс покосился на меня с самым мрачным взглядом, кажется, у моего напарника явные проблемы с чувством юмора. Но самое страшное – похоже, его это ни капли не беспокоит.

–Позавтракаем?– я завел машину, уверенно взялся за руль.

Прайс поморщился, но согласно кивнул, затем выкинул бычок от сигареты и закрыл окно, а я направил автомобиль в сторону набережной Миссисипи, где находились одни из самых терпимых в плане качества еды кафешек и ресторанчиков.

–Мой прошлый напарник ширялся,– нарушил тишину Прайс.

–О? Вышел на пенсию?

Напарник качнул головой:

–Сдох в порту.

–Перестрелка?

Он вновь покачал головой.

–Засада?

Снова отрицательный ответ.

–Передоз,– сказал он наконец.

–Наркота забирает у нас лучших, самых…

–Он не был таким. Лупе был толстым неуклюжим копом, так и не оправившимся после развода с женой. Затем подсел на биоку, это и стало его концом. Все просто – если у тебя есть слабость, она тебя сломит, и как только я замечу что-то подобное в тебе – ты пойдешь на хер, понял?

–Так точно.

На приборной панели засияло уведомление о вызове, сопровождающимся неприятным звуковым сигналом. Напарник тут же коснулся экрана пальцем. Я лишь успел прикинуть степень важности звонка, поскольку вызов поступил напрямую лично из NDPD. Обычные объявления для всех постов исправно принимал радиоприемник.

–Прайс слушает.

–Уилл!

Я узнал этот голос, и, кажется, теперь он будет мне сниться. Говорил капитан Юджин Стэфилд.

–Срочно дуй в нашу мед лабораторию, нужно поговорить с свидетелем.

–Свидетель? В лаборатории? Ты ничего не путаешь, друг? Туда только что доставили тело третьей жертвы.

–Даже не смей сомневаться в моей адекватности, псина ты сутулая! Сейчас скидываю тебе всю информацию, пошевеливайтесь, куски г…

Сеанс связи закончился с легкого касания напарника по экрану. Машина остановилась на светофоре, и я вопросительно посмотрел на Прайса. Тот лишь устало вздохнул и пожал плечами:

–Ты его слышал…

Завтрак откладывается, я развернул машину в обратную сторону.

–Над чем ты… то есть мы сейчас работаем?

–Слыхал о новом маньяке?– Прайс ниже спустился в кресле, уже ковырялся в своем браслете, раскрыв голубоватое голографическое окошко со всей информацией, которую внимательно изучал, почесывая немного горбатый нос.

–Пушер?

–…ага.

Не отрываясь от дороги, я мгновенно задал команду в очках на поиск всех свежих статей об убийствах. Тут же с боку, не мешая обозрению, потянулся список ответов – едва мерцающих полупрозрачных голубоватых строк, иногда даже с фотографиями. Я сделал это скорее на автомате, хотя и не нуждался в дополнительной информации, поскольку уже хорошо был наслышан об этих происшествиях. Про этого Пушера сейчас не говорят разве что в самых дальних, грязных и вонючих углах пригорода.

Я заметил за собой, что вдруг заволновался. Об этом сообщил и мой «АйГлас», выведя на прозрачный экран информацию о повышенном ритме сердцебиения. Еще бы, такое громкое дело, и мне доверили его в первый день службы! Пальцы на руле напряглись до белых костяшек, в остальном я прекрасно контролировал себя и решил вернуться к разговору:

–Третья жертва?

–Да, найдена пару часов назад у себя дома. Снова молодая девушка… Сейчас продиктуешь мне свою почту, скину тебе всю имеющуюся информацию.

–Пару часов? Тогда не стоит ли сперва осмотреть место, где был найден труп?

–Я там уже был.

Тон напарника стал чуть более суровее. Прайс дал понять, что давать ему советы – затея дурацкая, к тому же новобранцу из Академии вроде меня. Я молча кивнул, принимая урок. А еще невольно задался вопросом, а спал ли Уилл вообще этой ночью?

–Вот черт!– напарник резко оборвал нависшую тишину.

–Что?

–Судмед, которая должна была провести вскрытие оказалась знакома с жертвой.

–Вот черт…

В лаборатории было тихо и практически безлюдно. Я бывал здесь раньше. Во время учебы в Академии обязательным мероприятием была экскурсия в Морг, где новобранцам наглядно демонстрировали все, с чем придется сталкиваться во время работы, или же что может стать с ними лично, если они не будут соблюдать правила. Те, у кого был слаб желудок отсеивались.

Однако, я запомнил лабораторию как достаточно шумное место, где по этажам постоянно бегали клерки, лаборанты и врачи в белых халатах, даже ребята из патруля то и дело мелькали на заднем дворе, сопровождая очередной припаркованный труповоз. К сожалению, насильственных смертей в Нью-Девенпорте никогда не бывает мало. Но сейчас в субботнее утро коридоры пустовали, эхом разнося по углам топот наших шагов.

Невольно я обратил внимание на свое отражение в зеркальных окнах очередного кабинета. Казалось, мои старания привести себя утром в божеский вид так и не увенчались успехом: растрепавшиеся на ветру волосы выбивались из-за ушей и падали на лицо, обветренная кожа и темные круги под глазами прибавляли к моим 27 годам еще десяток, согнутая спина выдавала всю скопившуюся за время экзаменов усталость. Лишь высокий рост и чистое, но старомодное драповое пальто внушали хоть какое-то уважение.

Позади остался ресепшен с виртуальной красоткой-администратором, которая вежливо поприветствовала и указала направление, куда нам следует идти. Стоило нам завернуть к лестнице, изображение красотки пропало. Надо же, начальство лаборатории денег на благоустройство явно не жалеет. Такая модель индивидуального ассистента на входе стоит дорого. Какие же здесь зарплаты у сотрудников?

Впрочем, с чего бы мне теперь завидовать? С сегодняшнего дня я и сам купил выигрышный билет в хорошую, как минимум прибыльную жизнь. Жалование у каждого офицера полиции в разы выше офисного планктона, но как бы мне не хотелось признавать, связано это лишь с огромным риском.

В последние годы преступность в Нью-Девенпорте выросла в разы, а вместе с ней и смертность среди сотрудников правопорядка. Агитация присоединяться к сотрудникам NDPD за весьма щедрое денежное поощрение как во время работы, так и с выходом на пенсию, подкупает многих, подкупило и меня. Каждый выживает так, как может, верно?

Сперва я не понимал, почему ассистент направила нас к черному выходу, но выйдя в след за Прайсом на улицу и заглянув под навес, картина в моей голове сложилась. На скамейке «места для курения» сидела девушка, при том сидела она на тонкой спинке скамьи, а ноги поставила на сидение, которое было мокрым из-за прошедшего утром дождя. Локтями уперевшись в колени, она нервно прикуривала сигарету, тонкие пальцы покраснели от холода, видимо, плохо слушались. Под скамьей я бегло сосчитал уже несколько окурков. Ее куртка была накинула сразу поверх белого халата, на голову натянута вязаная шапка.

Я сделал вывод, что девушка здесь сидит не меньше получаса, а учитывая смененную на уличную обувь и головной убор, она не рассчитывала возвращаться обратно в рабочее пространство.

–Мисс Харпер, здравствуйте,– мой напарник подошел первым, не останавливаясь ни на секунду. Его уверенность и собранность при общении с людьми выдавали многолетний опыт.

Впитывай, Раст.

–Я детектив Прайс, мой напарник – детектив Декарт,– Уилл автоматическим движением сверкнул значком, тут же убрав его обратно в карман,– Мы уже в курсе, что случилось, примите мои соболезнования. Безусловно я распоряжусь, чтобы работу за Вас продолжил другой специалист.

Девушка не пошевелилась, пробубнила под нос что-то вроде «угу», продолжив курить и смотреть куда-то вперед в одну точку. Я молчал, стоял немного в стороне и смотрел на нее.

Одновременно в углу экрана моих очков висело изображение Мёрф М. Харпер из имеющегося в NDPD досье. Я то и дело переводил взгляд с фотографии на ее живой прототип и обратно и был готов поспорить, что это два абсолютно разных человека! С фотографии на меня смотрела уверенная в себе девушка, практически моя ровесница, в белом отглаженном халате, зачесанными в аккуратный пучок черными волосами, пронзительным, но светлым взглядом и едва различимой улыбкой в уголке губ. Сейчас же передо мной был словно негатив от той фотографии.

–Я понимаю, как Вам сейчас тяжело говорить, но, к сожалению, мне необходимо задать Вам несколько вопросов,– своим вдруг ставшим бархатным голосом Прайс немного разбавлял хмурую атмосферу.

–Валяйте…– наконец-то подала голос мисс Харпер, только у меня сложилось впечатление, что на столько сухой, даже какой-то старушечий голос не мог принадлежать той вполне симпатичной девушке с фотографии, под которой я продолжал детально вчитываться в досье. Благо мне сегодня наконец-то открыли доступ к базе данных полиции.

«…родилась в Нью-Девенпорте 27 апреля 2079 года. Домашний адрес… район Брайт Пикс?!– черт, о зарплатах в лаборатории я не ошибался!– Являлась единственным ребенком в семье. Мать Мари Харпер, работала в больнице врачом анестезиологом. Отец Морт Харпер… детектив!?»

На секунду я сильно увлекся изучением личности судмедэксперта, благо голос напарника вернул меня на место. Уильям тоже закурил, видимо, решив таким жестом расположить к себе девчонку.

Я же постеснялся вынимать из кармана дешевую электронную сигарету. Пожевал губу, зарекаясь с первой получки купить настоящего табака.

–Как давно Вы знакомы с Элизабет? Вы хорошо ее знали?

–Бетс,– буркнула в ответ Мёрфи, не поднимая головы.

–Что, простите?

–Бетси, так она просит ее называть… просила,– девушка, которая уже даже шевельнулась и сделала попытку говорить четко на последнем слове вновь запнулась и поникла.

–Я понял. Так… Вы хорошо знали Бетс?

В ответ Мёрф кивнула головой.

–Как давно?

–Лет…девять, может… одиннадцать.

–Она могла доверять Вам свои секреты?

–Только мне и могла…

«Ужасная трагедия унесла с собой жизнь детектива полиции Нью-Девенпорта вместе с его супругой,– слушая разговор напарника, я быстро просматривал приложенные к досье мисс Харпер статьи из новостей,– В семейном автомобиле сработало взрывное устройство. Мистер Харпер с женой погибли на месте, за жизнь их 16-ти летней дочери борются врачи».

–Она не говорила о ком-то, с кем была в ссоре? У нее могли быть враги?

Мисс Харпер молча замотала головой и выкинула окурок в уже образовавшуюся кучку на земле. Нервно сцепила пальцы перед собой.

–Когда Вы видели ее в последний раз?

До того момента смотря в сторону, Харпер резко опустила голову вниз. Я не видел ее лица, но заметил, что ее скулы напряглись.

Признаюсь, меня потрясла биография Мисс Харпер, а точнее тот инцидент, о котором было больше всего статей. Странно, что дело об убийстве детектива так и не было раскрыто, более того, закрыто по причине отсутствия улик. Обычно подобное не спускают, пусть расследование может длиться годами, но его точно не останавливают по такой нелепой причине. Еще более странным было то, что в досье Мёрф была огромная дыра в несколько лет. Никакой информации, начиная с момента, как она выжила после взрыва. Никакой истории болезни и выписок из больницы. Есть лишь короткая заметка, что официально ее опекуном стала Николь Харпер, родная сестра отца. Я скосил взгляд в сторону, дав команду АйГласу скачать досье Николь. Ознакомлюсь позже.

Изложение продолжилось лишь в год, когда Мёрфи окончила медицинский колледж, прошла курсы коронера и устроилась работать в лаборатории по аутопсии. У меня сложилось четкое ощущение, что над досье кто-то хорошенько поработал, кто-то из архивных крыс, которой неплохо заплатили за сокрытие информации.

Я погасил все окна на экране очков, полностью концентрируясь на разговоре коллеги с свидетельницей.

–Вчера.

Мы с напарником коротко переглянулись.

–В котором часу?

–Мы были в клубе… как его, «План Б» на Сорроу стрит. Пробыли там весь вечер и… около полуночи я уехала домой,– Мёрфи нервно вздрогнула, возможно, от озноба, правой рукой прикрыла губы, потерла щеку.

–Может быть пройдем внутрь, согреетесь?– сам не ожидая от себя, я подал голос, делая шаг к Харпер. Скорее всего меня тронула судьба этой девушки, хотелось проявить капельку сочувствия. Но ее вдруг поменявшегося настроения не ожидал ни я, ни Уильям.

–О, мальчик на побегушках все же умеет разговаривать?

Ее голос поменялся, стал более колючим, но при этом звонким. Девчонка недобро зыркнула в мою сторону, вздернув подбородок. Я наконец-то увидел ее глаза. Полопавшиеся капилляры сильно контрастировали с непривычно светлыми радужками, напомнивших по цвету сталь. Веки были едва припухшими. Совершенно точно Мёрфи успела вылить не мало слез до нашего приезда, но эти слезы успели полностью высохнуть.

Только лишь из-за сочувствия к ее утрате близкого человека я заставил себя проглотить обидные слова в свой адрес, но клянусь, это было крайне тяжело. Образ безобидной девчонки в белом халатике разрушился за доли секунды.

–Мисс Харпер, прошу, давайте вернемся к теме. Мисс Хирсли осталась в клубе, когда Вы уехали?– детектив Прайс ловко и быстро урегулировал конфликт, который не успел начаться. Пока еще не успел.

После вопроса напарника Мёрфи перестала зыркать в мою сторону, снова отвернулась, опустила плечи.

–Да.

–Вы оставили ее с друзьями?

–Нет…– Харпер кашлянула в кулак, ее голос за секунду сорвался, стал сиплым и тихим,– Мы были там вдвоем.

–Почему же Вы оставили подругу одну?

–Мы немного… повздорили.

–Повздорили, мисс?

–Да,– с неким выпадом Мёрфи на сей раз уколола взглядом Уильяма. Я не успевал замечать изменения в ее поведении и выражении лица, но одно я понял точно, девчонка стала злиться.

–А раньше вы часто ссорились с мисс Хирсли?

–Иногда,– Харпер нервно пожала плечами, уже не пряча лица, так же и не скрывая тот факт, что разговор ей абсолютно не нравился. Она хлопнула по карману куртки, достала пачку сигарет, вытащила последнюю, дрожащими руками прикурила, а пустую пачку сжала в кулаке.

–Но при этом вы называли друг друга лучшими подругами?

–Все верно, детектив. Будем и дальше тратить время на глупые вопросы?

–В клубе Вы выпивали алкоголь, мисс Харпер?– Прайс, кажется, даже не обратил внимания на реплику девушки, тон его голоса никак не изменился.

–Господи, причем здесь это?!– Мёрф резко спрыгнула с скамьи, вынуждая нас сделать шаг назад.

–Пожалуйста, успокойтесь. Мы лишь пытаемся делать свою работу и понять…

–Работу?!– Харпер повысила тон, делая шаг к Прайсу. Я вытащил руки из карманов, подошел ближе. Кто знает, на что способна эта девчонка с пошатнувшейся психикой, однако, Уилл легким взмахом руки указал мне оставаться в стороне. Напарник плотно сжал губы, готовый выслушать все, что польется сейчас на его голову.

–Будем честны, детектив Прайс, если бы вы делали свою работу хорошо, то Бетс была бы жива!– в конце Мёрфи сама отстранилась на шаг, со злостью выкинула куда-то в сторону пустую пачку из под сигарет. В этот момент мы с напарником вновь переглянулись.

–Возможно, в Ваших словах есть доля правды, но мы действительно делаем все возможное, поверьте,– Уилл продолжал «убаюкивать» своим спокойным тоном, но на девчонку его магия не действовала. Она медленно прошлась по кругу, я заметил кривую улыбку на ее лице.

–Я повторю вопрос, и попрошу Вас отвечать честно. Вы с мисс Хирсли выпивали вчера?

–Да,– девушка остановилась, немного развела руки в стороны, пожала плечами,– как и все в этом гребанном клубе.

Прайс благодарно кивнул:

–Наркотики?

–Нет.

–При этом Вы хорошо помните все детали вечера, как уезжали из клуба?

–Слушай, я не была обдолбана, если ты к этому клонишь, окей? Да, мы выпили, нам было весело, но ничего больше, понял? Я помню все: как закоченела, пока ждала гребанный Убер, как добиралась до дома и… что хотела позвонить ей.

Меня возмутил резкий переход на какое-то панибратское отношение к напарнику, что был старше этой выскочки в два раза. И даже тот факт, что на последних словах у Харпер дрогнул голос, а из глаз перестали лететь искры уже не вызывал сочувствия. Я стиснул челюсти, борясь с желанием осадить девчонку и напомнить, с кем она говорит.

–Кто-то сможет подтвердить Ваши слова?– голос Уилла ни капли не изменился. Я удивился его самообладанию.

–Чего? Вы, что, подозреваете меня?– Мёрфи медленно приблизилась к напарнику, на лбу ее появились глубокие морщины. Готов был поспорить на сотку кредитов, будь на месте Прайса я, она бы уже кинулась царапать мою морду.

Словно прочитав мои мысли, девчонка перевела взгляд на меня, и не буду врать, этот взгляд я запомню на долго. Будто бы не сумев прожечь своим ледяным пламенем в глазах моего напарника, она решила попробовать провернуть это со мной. Но, буду откровенен, я повидал в жизни достаточно дерьма, чтобы с легкостью в подобных ситуациях оставаться победителем. Ни единый мускул на моем лице не дрогнул.

–Я лишь задаю вопрос, мисс Харпер, есть ли свидетели, которые смогут подтвердить, что с полуночи Вы оставались дома?

Голос Прайса заставил Мёрфи отвести от меня взгляд. Она выждала паузу, в какой-то момент я заметил, как сжались ее кулаки. В углу АйГласа замерцали показатели состояния девчонки, на которую была направлена камера очков.

«Пульс 140 ударов в минуту. Дыхание учащенное.»

Я проглотил комок в горле, уже собрался подойти ближе, но мисс Харпер подала голос, уже лишенный того неприятного звона, но все такой же колючий.

–Можешь спросить у моей кошки.

В конце она сорвалась с места, уверенно обходя меня стороной и будто намеренно задев плечом, уверенно направилась к входу в лабораторию.

–Это не последний наш разговор, мисс Харпер!– лишь успел в ответ прикрикнуть Прайс, однако, девчонка даже не обернулась, дверь за ее спиной закрылась. Как бы мне не хотелось ухватить Мёрфи за шкирку и дернуть обратно, я прекрасно понимал, что оснований для задержания ее у нас нет. Пока еще нет.

–Наверное, стоит организовать слежку, ограничить выезд из города…– я подошел к напарнику, теперь уже достав электронную сигарету из кармана и нервно сделал сразу несколько затяжек.

–Ни к чему.

Уилльям тоже закурил, покосил взгляд на устройство в моей руке, скривил какую-то брезгливую мину и протянул пачку из под сигарет, угощая. Благородный жест я оценил, пусть и молча.

–Я подам запрос на запись с камер, этого достаточно…

–Достаточно для чего?– не унимался я.

–Для того, чтобы убедиться в ее правоте.

–То есть ты ей веришь?

Прайс кивнул.

–Пусть тебя не смущает ее поведение. Люди, переживающие утрату близкого человека, не контролируют эмоции, они могут меняться полностью.

–Говоришь так, будто знаешь ее.

–Нет… но я хорошо знал ее отца.

В клуб «Улыбка Дакоты» я пришел раньше обозначенного времени, были еще видны пурпурные росчерки облаков на западе, меж частокола небоскребов. Все что меня встретило у черного входа – Райз, громила дядюшки Хо, неоновая вывеска, моргающая сине-красным в лицо, и дворняга, терпеливо дожидающаяся объедков возле мусорного контейнера. Все здесь было мне до боли знакомо, включая безродную псину, и я не про эту хвостатую сироту. После стандартного обыска и доклада начальству о моем прибытии меня наконец-то пропустили. Я поблагодарил себя за идею оставить оружие в новой арендованной машине.

По ушам ударила грохочущая музыка, слева раздался заливистый женский хохот из туалета, а через несколько метров – ослепил свет с подиума, где сегодня крутила задницей Бри и переделанный под стриптизёршу полицейский андроид для подтанцовки, хотя находились и любители "потыкать железо", благо формы корпуса и черты лица умелец ей выткал соблазнительные и вполне человеческие, а услуги стоят на порядок дешевле услуг любой, даже трижды больной СПИДом живой женщины.

Так встретила "Дакота" сегодня, так или схожим образом, встречала каждый день, меняя лишь ассортимент танцовщиц, да некоторые "номера программы", закрываясь днём лишь на пару часов, чтобы танцовщицы успели засадить себе дозу стимуляторов, биоки, или же старомодного кокаина.

В подвалах – легализованный бордель, с отдельными номерами со звукоизоляцией и девочками на любой вкус.

Снова чуть не стошнило. Впрочем, полукруглый подиум, вертящие прелестями девочки и улыбчивая барменша по имени Ласка – все это лишь фасад, облицовка, настоящая "Дакота" на втором этаже.

Коридоры, устланные коврами, тихая атмосфера со старомодной (очень старомодной) музыкой, множество различных кабинетов для самых различных дел и отдельный, более крупный бар с самыми дорогостоящими напитками. Персонал здесь тоже своеобразный, а услуги можно найти все, что есть в этом городе, от найма администратора в новое заведение до киллера, готового выпустить кишки вашим недругам, их семьям и домашним животным. Удивлены? За дополнительную плату этот же человек изнасилует их трупы.

Дядюшка Хо – владелец сего заведения слыл человеком старой закалки, что идеально соответствовало его внешности. Этот маленький сухонький азиатский старичок внушает доверие, полностью соответствуя амплуа "дядюшки", но как только вы ему задолжаете или насолите – вся доброта исчезает из этих узких свиных глазок, в которые сейчас мне и пришлось смотреть по долгу нашего договора, сидя в дорогом кресле, обтянутым красным велюром.

Как правильно назвать человека, который занимается всем? От незаконной застройки до поддержания своей личной маленькой триады, от договоров с крупными корпорациями до выбивания долгов из мелких барыг? Преступник? Криминальный авторитет? Бизнесмен или может даже политик? Дядюшка Хо был всем и сразу, только от этого мне уже становилось жутко в его присутствии.

Приглашение к нашей аудиенции я получил пару часов назад, ковыряясь в отчетах по делу Пушера в полицейском архиве, и решил не испытывать терпения дядюшки. Отправился в клуб при первой возможности. Я был слегка взволнован, но надеялся, что эта встреча лишь для обсуждения очередного заказа, хотя обычно Хо обходился простыми сообщениями на «рабочий» адрес.

Какие заказы? Их невозможно обобщить одним словом, но всю мою работу на Хо абсолютно точно можно назвать «черной».

–Как у тебя дела, Расти? – и эта дебильная привычка обращаться ко всем как к маленьким, демонстрируя вашу ничтожность в глазах своих подчинённых – четырех охранников по углам комнаты и в ваших собственных, чтобы всегда помнили где ваше место и при какой команде китайского хозяина вам нужно гавкать, а при какой скулить и вилять хвостиком.

–Хорошо, господин Хо.

–Зови меня дядюшкой, к чему эти условности, мой мальчик? Ты ведь работаешь на меня уже сколько? Третий год? Пятый? И у тебя так хорошо получается, Расти!

Восьмой, старый ты козел, и знаешь это не хуже меня, судя по хитрым глазам за тонкими стеклами.

Старичок хлопнул в ладоши, протянув их следом к пиале с зелёным чаем и кивнув мне на мою пиалку, полную до краев. Вот так запросто он говорит, что я на него работаю, хотя официально, если в этом деле вообще может быть официальность, я вольный стрелок. Но я не скажу ничего, все верно – я работаю на него, а не наоборот и четыре имплантированных козла в углах этой комнаты – прямое доказательство.

Один из них, кстати, двинулся! А я ведь всегда считал их истуканами, что и посрать без команды не выйдут.

Я отвел взгляд от охранника, взял в ладони пиалу и сделал мелкий глоток, чай – редкость в наши дни, есть добавки, всяческие там аналоги и прочее, но настоящий чай почти невозможно достать, как и все настоящее, натуральное в этом искусственном мире.

–А… э… да, дядюшка.

–И ведь у тебя не только это получается, мой мальчик, да?

Я непонимающе уставился на старика и упустил момент, когда его громила оказался сбоку от меня. Не крупный, но жилистый мужик с длинными светлыми волосами ухватил меня за лицо, я собрался было дернуться, но дядюшка покачал головой – я вовремя заметил, замер, а громила тем временем нажал мне на челюсть, заставляя открыть рот и следом погрузил туда ствол модифицированной Беретты 9мм.

Комната отделанная по фен-шую будет дополнена моими мозгами – это все что я успел подумать, прежде чем скосить взор распахнувшихся от ужаса глаз на дядюшку.

–Ммм!

–Восемь, мой мальчик! Только за счёт этих восьми лет мой друг до сих пор не вышиб тебе мозги.

Старичок говорил чуть громче, но по-прежнему спокойно, без угроз и насмешек, будто ему было абсолютно плевать не только на меня, но и на весь свой клуб и этот мир в целом. Его узкие глаза смотрели сквозь мое лицо, иногда мне кажется, что он и вовсе слеп, при том уже очень давно, но эти азиаты… разве можно быть на сто процентов уверенным в этом?

–Ты теперь детектив, да? У тебя получается хорошо все за что ты берешься, будет жаль если пропадет такой талант…

–Ммм! – я замычал, смекнув в чем дело, но язык все ещё ощущал кисловатый привкус пороха, судя по всему, из пистолета стреляли не так давно. От этой мысли меня мелко затрясло, а на лбу выступила испарина.

–Полиция… зачем это тебе?– он кивнул и его человек убрал от меня свои руки, я дернулся, недобро на того зыркнув, но не более.

–Я… нет, вы неправильно поняли,– я заметил как дядюшка поморщился и тут же исправился,– Вернее, я должен был сразу вам сообщить о своих планах стать детективом. Ведь это на пользу всем нам. Я буду иметь доступ к их архиву, текущим делам, радиоканалу, частотам поиска и триангуляции, вещественным уликам и…

Я загибал пальцы, раскладывал по полочкам и старался быть как можно более убедительным, вкус пистолета во рту, знаете ли, очень способствует красноречию.

Дядюшка поднял ладонь, останавливая меня, затем крепко задумался, разворачивая свое кресло, стал тереть подбородок, рассматривая картину с огромными птицами на стене. Я всегда пытался угадать, кто они, цапли, журавли, страусы? Понятия не имею, но совершенно точно именно сейчас у меня не было ни малейшего желания рассматривать китайскую живопись. Я был полностью сконцентрирован на лице Хо, не заметив, как перестал дышать и как взмокла рубашка на спине.

Наконец-то спустя несколько минут Хо поднялся со своего места. Я инстинктивно уже стал подниматься следом, однако, мощная ручища легла на мое плечо и надавила, вынуждая сесть обратно на место.

–Вот как мы поступим,– старый дед медленно, даже слишком медленно обошел вокруг стол, остановился напротив меня,– Я вышлю тебе список имен, а ты добудешь всю имеющуюся у полиции информацию на этих людей. Абсолютно всю, Расти.

Я быстро и несколько раз кивнул.

–Так же, я хочу быть уверен, что ты не поменяешь своего хозяина, мой мальчик. За тобой будут следить, за каждым шагом и каждым сказанным тобою словом, обещаю. И если ты хоть в чем-то заставишь меня засомневаться…

–Этого не будет, сэ… дядюшка.

Хо прищурил и без того узкие глазки, затем вдруг одобрительно кивнул.

–А теперь иди, сходи к Ласке пусть она угостит тебя чем-нибудь, и запомни, Расти…– сухенький и маленький человечек наклонился ко мне, из его рта пахнуло травами, а от него самого – старостью и сухой кожей,– Не нужно кусать руку, которая тебя кормит.

Я коротко кивнул и поспешил выйти, сглотнув уже в коридоре и прислонившись к стенке. Затем я нервно хохотнул, сперва раз, затем еще раз, направился к лестнице с идиотской и широкой улыбкой, стирая рукавом пиджака пот со лба. Спускаясь и на ходу прикуривая электронную сигарету, я держался за поручень, чтобы не упасть – все ещё мелко трясло.

Верно ли я решил, сделав ставку одновременно и на красное, и на чёрное, или же рано или поздно меня сгубит не одно, так другое? Получится ли у меня лавировать между законом и беззаконием, добиваясь своего, или лучше прямо сейчас бежать в полицию со слезами на глазах и признанием в обосранных от страха штанах?

Без алкоголя такие решения не принимаются, я направился к Ласке за барной стойкой.

–Тяжелый денёк, а?

–Бывают другие?

–Если не лезть на рожон самому, наверное…

Я не ответил, только ухмыльнулся.

–Значит, детектив?

–Откуда ты…?

Она улыбнулась. Дядюшка Хо очень ценил Ласку, ее отношения с стариком были в десятки раз более близкими, чем у кого бы то ни было. Мои же отношения с Лаской всегда были приятельскими, по-своему она даже заботилась обо мне – я это видел, но что занимательнее – она много раз умнее и осведомленнее меня, за счет возраста и того, что подобных мне сорвиголов она выслушивает уже пьяных и 24\7, однако, только мне она иногда помогает действительно дельным советом с позиции своей мудрости, а не просто приободряет видом по-настоящему соблазнительных форм и лукавой улыбкой. По крайней мере, мне хотелось в это верить.

–Знаешь, мне нравится, как это звучит – Детектив Декарт! Тебе идет.

–Было бы только неплохо, если ты говорила это вслух пореже. Хотя бы здесь,– я вымученно улыбнулся и оглянулся по сторонам.

Ласка поставила передо мной стакан с настоящим виски. Я облизнул обветренные губы.

–Если серьезно, мне кажется, теперь ты влип по-крупному,– выражение ее лица вдруг поменялось, игривость в глазах, подведенных стрелками, испарилась.

–Ничего… Зато смогу наконец-то выбраться из Вермонта куда-то к центру.

–Только не говори, что все это ради денег.

–А ради чего еще, а?– я подмигнул Ласке, залпом осушая стакан. Наконец-то вкус пороха и железа исчез,– На одних подрывах заводов далеко не уехать, оплата не оправдывает риски.

Я не врал. За последний год дядюшка Хо чаще всего предлагал мне решать проблемы с застройками. Например, взрыв на старом лакокрасочном заводе, который громко обсуждали неделю назад – моя работа. Вопрос о сносе завода тогда слишком затянулся. Все просто – на нем все еще было лишь 30 процентов автоматизации, остальное – людской труд. Это было не прибыльно. Официального разрешения от властей на снос корпорации добивались годами, Хо же решил эту проблему с помощью меня за одну ночь. Пять точно установленных взрывчаток, подобранный таймер, несколько жертв среди гражданских (охранников) и вот на месте старенького завода уже во всю раскинулась стройка новенького бизнес центра, а сотни работяг остались без своих грошей.

Я ненавидел себя за это. Но как и все в этом чертовом городе, я хочу жить.

Ласка издала низкий грудной звук, похожий на мурлыканье и усталый вздох:

–Ты и раньше для многих был как кость в горле, а теперь…

–Что, даже для тебя?

–Я скорее то самое исключение, подтверждающее правило, малыш,– женщина грустно улыбнулась.

–Брось… Не все так плохо. Никто даже ни разу не угрожал мне… в открытую.

–А Сайрус?– Ласка изогнула тонкую бровь.

–Исключение, подтверждающее правило, верно?– я подмигнул, затем набрал в грудь побольше воздуха,– И тем не менее, я прекрасно ориентируюсь в той среде, где обитаю, и замечаю, как на меня смотрят. Знаешь, как на волос в тарелке: противно, конечно, но если убрать, то и дальше есть можно. Так что меня предпочитают просто игнорировать. Мороки меньше. И я совсем не против такого расклада.

–Однажды, именно твое легкомыслие и погубит тебя, Раст. Попомни мои слова.

Мы болтали еще недолго, но душевно – как и каждый раз, за что я был ей признателен даже больше, чем за эту стойкую симпатию, установившуюся между нами за годы. Иногда поговорить о пустяках с женщиной, которая умеет мурлыкать как кошка, но не прогибать при этом спину перед кем попало – бесценно.

–Иди-ка ты домой, Декарт, когда ты спал последний раз?

–Это приглашение?

Девушка коротко усмехнулась и растрепала мне волосы:

–В твой клоповник, зайка?

–В мои апартаменты!

–Да-а, в эти, где из ванны видно кладовку и крыс по углам, – она опустила ладонь на шею и повела ниже, притворно улыбаясь и закатывая глаза,– Ммм, я готова тебе сейчас же отдаться.

–От таких предложений не отказываются,– я с ухмылкой подмигнул.

–Езжай, Декарт, проспись,– наконец, как и прежде, снисходительно произнесла, наморщив аккуратный носик.

Глава III. Харпер.

«План Б» в субботний вечер был переполнен. Над большим танцполом клубился дым сухого льда, который со всех сторон пронзали лучи прожекторов, и в этом дыму, словно в паровой печке извивались тела танцующих. Десятки, а может и сотни молодых людей в ярких одеждах улыбались друг другу, касались друг друга, смеялись.

Вторая часть людей рассыпалась вдоль барной стойки и столиков по периметру.

В полутьме клуба было невозможно точно уловить действия каждого из гостей. В какой-то момент музыка резко оборвалась, вместе с ней погасли огни, но только для того, чтобы в запланированный момент ударить с новой силой вновь, вызывая при этом восторженные визги публики. В тот миг вспыхнули разом все софиты, и я мельком заметила согнутую фигуру блондинки под столиком, подле ног одного солидно одетого мужчины. Зарабатывает на новую пластику или гаджет.

–Еще разок повторить или уже хватит?

Голос бармена меня отвлек. Я оглянулась на него, затем на пустой стакан из под коктейля, который держала в руке, затем вновь на бармена. После уверенно поставила стакан на стойку и потребовала добавки. По крайней мере мне казалось, что мои движения были четкими, а речь не заплеталась. Но взгляд бармена заставил меня засомневаться.

Да, картинка перед глазами уже стала смазываться. Я поднесла левую руку ближе к лицу, концентрируя взгляд на часах. Определенно я задержалась в этом месте дольше, чем планировала, и все же не собиралась покидать клуб, пока еще нет.

Я скосила взгляд на красный огонек камеры видеонаблюдения, висящей в ближайшем ко мне углу, а затем вновь на Холоком. Ползунок запущенного с устройства процесса медленно приблизился к отметке 90%.

Еще чуть-чуть и запущенный мною червячок прогрызет мне доступ к системе безопасности «Плана Б». Благо в подобных заведениях никто из сотрудников особо не отслеживал возможные попытки взлома просто потому, что ничего особо интересного или секретного в клубах вроде этого не происходило. По крайней мере в пределах видимости камер.

Ограничивались хорошей защитой.

Сам центр управления клуба и правда встал передо мной непреодолимой крепостью. Однако, потратив целый час времени и пару десятков кредитов на выпивку, я смогла прорыть ход к своей цели – архиву записей с камер наблюдения, используя всего лишь местную точку доступа в интернет, свой Холоком и смекалку. И совсем скоро я смогу скачать все имеющиеся файлы, а пока…

Рядом со мной поставили стакан с коктейлем. Не долго думая, я отпила.

«Уходишь в запой, Мёрфи?»

Я горько ухмыльнулась от собственных мыслей и неожиданно вспомнила вид черной водной глади Миссисипи с высоты моста, на котором находилась буквально пару часов тому назад.

«Ты в серьез думала так решить свои проблемы, Мёрфи? Простой прыжок и конец мучениям?»

Плечи вздрогнули.

Черт, я ведь и правда была готова прыгнуть…

Забавно, что меня удержало на месте вдруг обострившееся чувство ответственности за одно существо – мою кошку. Именно о ней я думала в тот самый переломный момент, а не о людях, с кем знакома. Я не верю ни в какие Высшие силы, однако, моя кошка в тот миг стала для меня неким ангелом-хранителем. Либо то количество спиртного, выпитого незадолго до прогулки по мосту, подтолкнуло меня на подобные религиозные размышления.

В любом случае, надо бы купить Алисе угощение. Заслужила.

И все же тогда на мосту не произошло никакого чуда, а все те чувства, что переполняли меня с самого утра, никуда не исчезли. Боль от утраты единственного друга, горечь, сожаление о собственной ошибке, которая могла бы изменить судьбу Бетс, даже дикий подкожный страх, который я испытала при виде ее истерзанного тела – все это было слишком тяжело нести на плечах. Эти чувства буквально вдавливали в асфальт.

Но в один момент я зацепилась за нарастающий во мне гнев словно за спасательный круг. Дикая злость и желание отомстить, эти давно забытые мною ощущения стали настоящими спасителями от неверного шага. И очень быстро тот гнев объял все мое нутро как жгучее пламя, высушивая остатки слез, вынуждая подняться на ноги и действовать.

У меня не было никаких доступов к делу Пушера, а пытаться достать информацию было бессмысленно – база данных NDPD была одной из самой защищенной в городе, а любые попытки взлома могли обернуться мгновенным визитом боевого дрона прямо по твоим координатам. Но я решила начать с того, до чего все же могла дотянуться. Сделав огромный шаг через себя я прочла отчет об аутопсии Бетси, проведенной моим стажером в рекордно короткие сроки.

Каждое детальное фото ранений вызывало приступы тошноты. А стоило наткнуться взглядом на россыпь из родинок в интимном месте Бетс, как мои руки предательски задрожали, а глаза вновь защипало. Но вся эта пытка в итоге была не напрасна. Я совершенно точно была уверена, что мою подругу убил не маньяк. По крайней мере не тот, о ком трезвонят во всех новостях.

Не так важны причины, почему я сделала такой вывод, гораздо важнее было начать действовать и как можно быстрее. У меня созрел план прийти в полицейский участок и рассказать все важные детали, которые я заметила. При всем моем негативном отношении к принципу работы копов, я полностью отдавала себе отчет в том, что у них гораздо больше возможностей отыскать и поймать преступника, чем у девчонки-судмедэксперта. И я не имела права скрывать то, что уже удалось узнать из отчета Рори.

Но сперва стоило протрезветь… Сейчас говорить с стариной Стэфилдом было не разумно – кто поверит пьяной и убитой горем подружке убитой? К тому же я хотела дождаться результатов анализов крови Бетс и попытаться выйти на убийцу самой, так сказать, по горячим следам.

Прогресс операции 95%.

Он был здесь. Я практически уверена в этом. Ровно сутки назад этот урод был в этом же самом клубе рядом с нами. Может быть… он и сейчас здесь?

Появившаяся мысль в голове вынудила оглянуться по сторонам.

Яркие огни, полумрак, тени, дым. Все это мешало сконцентрироваться. Еще и алкоголь разгонял кровь до шума в ушах.

Но среди сотен фигур я вдруг заметила одну, отличающуюся от остальных. Отличалась она тем, что стояла практически неподвижно в стороне от толпы танцующих и смотрела прямо на меня. Молоденькая девушка с длинным хвостом шелковых волос пурпурного оттенка. Невысокая, примерно моего роста, с заметным пирсингом на лице и в обтягивающем комбинезоне из латекса. Такой бы на стойку поближе к шесту, чтобы заводить собою публику.

Мы смотрели друг на друга.

«А с чего ты решила, что убийца Бетси был мужчиной?»

У детективов принято давать имена преступникам, чтобы таким образом предать им вид обычного человека, вполне смертного человека, который легко мог оказаться чьим-то соседом. Тем самым полиция лишала маньяков всякой загадочности и мистической силы. Ведь поймать, а главное – понять простого человека было гораздо проще, чем сказочного монстра или само неосязаемое зло.

И в подавляющем большинстве случаев преступникам придавали образ мужчины, если улики с самого начала не указывали на женщину. И чаще оказывались правы, но не всегда.

Так с чего бы Пушеру или его «подражателю» быть мужчиной?

Я раздумывала над этим, внимательно осматривая пялящуюся на меня девушку. Хотя со стороны это могло выглядеть так, словно я оцениваю ее внешние данные, а они на самом деле были очень неплохие.

Она мне улыбнулась, вытягивая через соломинку остатки своего напитка. Я оглянулась на Холоком.

Червячок прогрыз свой ход и сейчас файлы записей с камер за последний месяц с бешенной скоростью утекали в мой носитель, встроенный в браслет.

До завершения процесса оставалось меньше трех минут.

Я шумно вдохнула. Всего три минуты и я смогу убраться отсюда… Но хочу ли я теперь уходить?

Не поднимая головы, я зыркнула на фигурку девушки, убедилась, что она стала медленно приближаться. Кулаки невольно и судорожно сжались, но тут же новой сильной волной напомнило о себе опьянение.

Может быть стоит подыграть? Если эта девица как-то причастна к гибели Бетси, я смогу сойти за приманку и поймать ее с поличным.

«А если она действовала не одна?»

Я невольно оглянулась в сторону выхода.

–Приветик!– голос незнакомки оказался на удивление тонкий, напоминающий детский, она лукаво улыбалась, опустившись на стул рядом со мной,– Скучаешь?

Меня начало тошнить то ли духоты в зале, то ли от ощущения огромной       мишени у себя на спине, то ли от выпитого, на лбу проступил пот. Скорее всего я выглядела не лучшим образом, но постаралась скрыть волнение за широкой улыбкой, на которую была только способна и пожала плечами:

–Выпивка здесь так себе, поэтому…– одновременно я рассеянно похлопала себя по карманам. Вспомнила, что сигареты закончились, осталась лишь одна последняя за ухом. Выудила, прикурила.

–Видно, что ты тут бываешь не часто, сюда приходят не за выпивкой,– девушка продолжала улыбаться, изучая меня, неторопливо извиваясь на стуле и выгибая спину.

–А за чем?

Она мягко перехватила из моих рук сигарету.

–За кое чем послаще.

Незнакомка затянула дым в легкие, мягко выдохнула. Вуаль белесого дыма лишь подчеркнула манящие изгибы ее тела, тонкие руки и жадный взгляд, который она не сводила с меня ни на секунду.

Я аккуратно забрала сигарету, приложила к губам, почувствовав сладость остатков помады.

–Сколько тебе лет? Не боишься приходить сюда одна?

–А ты?– на мгновение девчонка замерла, ожидая моей реакции, а потом ласково рассмеялась, вставая со своего места, подошла вплотную, положила руки на мою свободную ладонь. Я проследила за ее движениями, а затем заметила на браслете мерцающую зеленую галочку, повествующую об окончании скачки файлов.

–Не переживай, мне уже все можно,– голос незнакомки уже не перебивали басы грохочущей музыки, на столько близко она находилась,– Пойдем, потанцуем.

Я почувствовала, как за руку аккуратно, но настырно потянули.

«Беги! Ноги в руки и пошла, скорее!»

Сердце отбивало бешенный ритм, заглушая музыку. Но в каком-то пьяном бреду я не слышала свой внутренний голос. Не сразу даже осознала, что уже медленно шагаю к танцполу.

Девушка крепко держит за руку, идет впереди, но оглядывается и улыбается. И вот через мгновение мы в центре толпы друг напротив друга. Вокруг извиваются тела, музыка опьяняет еще сильнее. Я пытаюсь оглядываться, зацепиться за что-то или кого-то взглядом, но нахожу лишь милое личико напротив и уже не могу отвести взгляд.

Она такая красивая.

Незнакомка танцует, поднимает руки, виляет бедрами. Взглядом она умоляет повторять за ней. И я начинаю повторять. Неумело, скованно, намного медленнее, чем толкает музыка, но девушка напротив начинает улыбаться еще шире.

Я отчетливо видела страсть в ее глазах и уже не могла точно определить, притворяется ли она.

Девушка приблизилась вплотную, игриво заглядывая в мои глаза, я почувствовала сладковатый запах ее пота и горячее дыхание на своем лице. Постепенно наши движения в танце стали синхронными. В какой-то момент я вздрогнула будто от удара током, ощутив прикосновение тонких пальцев к своему животу, но незнакомка поспешила высвободить руки из под моей толстовки, при этом звонко и коротко посмеялась.

В ее раскрытой ладони вдруг откуда-то появилась ярко-желтая таблетка, и девушка протянула ладонь ближе ко мне. Я знала, что это, и скорее уже автоматически, не осознав до конца происходящее, закачала головой, делая шаг назад. Но наше расстояние вновь сократилось, поскольку незнакомка приблизилась вновь, впрочем, не настырно, скорее с какой-то заботой и привязанностью. Она тут же подхватила таблетку с ладони и нарочно медленно уложила ее себе же на язык. Ее широкая улыбка говорила сама за себя – этой молодой девушке хотелось веселья и только.

Она перехватила мои руки и уложила их к себе на талию, а сама так же поступила со мной. Под моими руками извивалось такое горячее живое тело в такт сводящей с ума музыке.

Ее лицо вновь так близко, но уже потеряло четкость.

Я вспомнила сладкое послевкусие ее помады на сигарете и мне захотелось попробовать еще раз, попробовать больше. Девица словно бы только и ждала этого, потянувшись ближе. И спустя миг я ощутила ту самую сладость, показавшейся приторной. Ни разу в жизни я не пробовала на вкус натуральный мед, но в тот момент я подумала, что скорее всего на вкус он именно такой.

Не представляю, сколько времени прошло. Казалось, из-за чар совершенно незнакомой мне девчонки я забыла разом всю прошлую жизнь и жила только этим моментом. Я не помнила, зачем я пришла в этот клуб, почему у меня до сих пор щипало глаза и почему мне так сильно хотелось кричать.

И вдруг мой язык защекотала знакомая кислинка. Глаза распахнулись, но я не видела ничего – все фигуры танцующих людей слились в яркие пятна. И в какой-то миг разом обрушились все те болезненные воспоминания за прошедший день. Лицо незнакомки исказилось, на ее месте стояла Бетси. Не та красотка, которую я любила, а ее бледная оболочка, запачканная темными пятнами и исполосованная алыми росчерками от острого лезвия. Она смотрела на меня с осуждением.

Я сильно и резко оттолкнула от себя незнакомку, часто моргая и пытаясь прогнать морок. Поздно. Та мельчайшая доля наркотика, что передалась мне через поцелуй, уже властвовала над сознанием, издеваясь и подкидывая яркими вспышками новые картины из недавнего прошлого.

–Эй, ты чего?!

Голос незнакомки уже не был таким сладким и игривым. Я даже не сразу поняла, что мой толчок был слишком сильным, кажется она упала на пол.

Меня сильно затрясло.

Вдруг кто-то ухватил меня за предплечье. Не раздумывая ни секунды, я выдернула руку, а вторую сжала в кулак и замахнулась в того, кто стоял рядом. Не промахнулась, точно в челюсть.

–Угомонись!

Подошли сзади, обхватили обе руки за локти, вынуждая меня сорваться на яростный крик. Резкий рывок назад и затылком я ощутила чей-то хрустнувший нос.

Чужие крики заглушили музыку окончательно. Перед глазами плыло. Я едва держалась на ногах, но была готова сопротивляться до последнего.

А потом толкнули в спину. Я упала на колени, успев выставить руки перед собой. Попытку подняться пресекли еще одним пинком в живот. По инерции я повалилась на бок. Но третий удар по голове разом погасил все сияющие софиты, заглушил все звуки, отправляя в холодную, темную и непроглядную пустоту.

Вечер в клубе продолжался, будто ничего не произошло. Я слышала приглушенные ритмы музыки, как будто бы в уши натолкали вату.

Тело онемело. Руки были стянуты жгутом за спиной. Малейшая попытка пошевелиться отдавалась неприятной болью в ушибленных местах.

Я потерла саднящей щекой о шершавую стену подсобки, куда меня, судя по всему, сгрузили дожидаться оперативников. Над головой одинокая щелкающая лампочка, по углам стеллажи с бытовыми принадлежностями для уборки. Сыро и пахнет хлоркой.

Снова подступает тошнота.

Лишь одно могло меня радовать в таком положении – эффект наркотика прошел. Чего не сказать об еще сохранившимся легком опьянении и дикой сухости во рту.

За дверью послышались шаги и голоса.

–Вот, пришли,– дверная ручка скрипнула, за ней повторили и петли, на какой-то момент музыка стала громче, но потом снова затихла, когда дверь закрылась, а надо мной не возвысились две темные фигуры.

–Я спросил у ребят, кого она успела отколошматить, они вроде заявлять не хотят. Видать, мамки не в курсе, где они торчали. Но забрать надо, сами понимаете, а то она одна целой отсюда не выйдет.

Я прищурила один глаз и зыркнула вверх. В говорящем признала бармена, немолодой, но все еще обаятельный мужчина с аккуратной рыжей бородкой и в дорогом фартуке из эко-кожи. Он торопился, живо поменялся местами с вторым пришедшим, уже приоткрыл обратно дверь, собираясь выходить.

–Понял, понял. Не переживайте, отвезу в отдел, там разберутся.

Голос показался мне знакомым.

Я снова посмотрела вверх, но яркий свет от лампочки больно кольнул глаза, пришлось отвернуться.

–Ну добро, я тогда пошел. Вон ее одежка.

Дверь снова хлопнула. Оставшийся человек обошел комнатку по периметру, остановился напротив меня, прислоняясь спиной к стене.

Я склонила голову на бок, как было менее болезненно, взглядом зацепилась за ноги пришедшего. Недорогие классические ботинки. Такие же я видела утром на одном пареньке. Брюки, пальто, вышедшее из моды еще лет 70 назад.

Не-ет, не может быть…

Я медленно подняла взгляд выше, а стоило увидеть лицо стоящего напротив меня, я вдруг как никогда захотела провалиться сквозь землю. Не сдержала брезгливое цоканье языком, после чего опрокинула затылок к стене.

–В городе тысячи сотрудников, почему должен был приехать именно ты?

Декарт устало растянул губы в подобии улыбки, и держа руки в карманах пальто, пожал плечами:

–Кажется, этот город достаточно тесноват.

Нависла пауза. Мы смотрели друг на друга молча. Я понимала на сколько абсурдна выдалась наша встреча с молодым детективом, и да, я испытывала что-то вроде стыда за свое положение, но тем не менее просто не могла себе позволить падать на колени и умолять отпустить и забыть эту ситуацию. Моя тетушка частенько говорила, что чрезмерное чувство собственного достоинства досталось мне от отца.

Что ж, лучшая защита это нападение, так говорят?

–Так значит подрабатываешь еще и мальчиком по вызову, да? А ведь должен искать засранца, который, возможно, именно сейчас шинкует очередную девочку.

Я заметила, как парень сжал челюсти. Возможно, стоило все же осторожнее выбирать выражения. Но я не могла отвязаться от липучей неприязни к молоденькому детективу. И дело вовсе не в нем самом, не в имени, ни во внешности, ни в странном, но, к слову, достаточно необычном акценте. Дело было в его значке. А точнее в том, что тот у него есть. А у меня нет.

Многие годы подряд, пока проходила обучение в Медицинском, я пыталась попасть в Полицейскую Академию, оставляла анкеты и сдавала вступительные экзамены. Дело было не в деньгах, я хотела работать в полиции еще до того, как там втрое увеличились оклады. Мною двигал тот самый гнев, то самое желание мести. И я искренне верила, что из меня получился бы настоящий детектив!

Однако, каждый год мне приходили письма с отказом. Получив такое в четвертый раз несколько лет назад, я сдалась. А совсем недавно я по случайности узнала, что мне отказывали лишь по воле тетушки Николь, которая являлась одним из главных лиц в NDPD.

Не мудрено, что наши отношения с ней прилично охладели.

–Слушай, меньше всего я сейчас хочу с кем-либо ссориться,– Декарт снял «умные очки», помассировал двумя пальцами переносицу. Кажется, ни у одной меня сегодняшний день выдался тяжким,– Вот как мы поступим. Я просто отвезу тебя в центральный отдел. Там ты переночуешь и утром тебя выпустят. Договорились?

–А до моего дома ближе,– я улыбнулась и подмигнула.

–Правила есть правила, Харпер. Никто не заставлял тебя устраивать драку,– детектив оттолкнулся от стены, взял подмышку мою куртку, а затем он одним легким движением подхватил меня под плечо и вынудил подняться на ноги. В голове тот час заплясали яркие вспышки, а в нос ударил сладкий запах электронных сигарет и чего-то еще… знакомого, но я не могла сразу понять, чего именно.

–Может хотя бы руки освободите, детектив Декарт? Или я уже могу хвастаться попаданием в список особо опасных?

–Правила, Харпер,– меня грубо подтолкнули к выходу.

Стоило выйти на улицу, мне стало намного лучше. Картинка перед глазами перестала прыгать с места на место. Я заметила припаркованное старенькое Шевроле, к которому уверенно подошел Раст и открыл ближайшую ко мне заднюю дверь, закинул мою куртку на сиденье, повернулся, нетерпеливо махая мне рукой.

–Эмм…– я остановилась в паре шагов, пригнулась, оглядывая салон – никакого ограждения между сидениями, потертая и местами порванная обивка, на панели лишь портативный радио-приемник – служебным автомобилем при полиции эта колымага точно не являлась, а значит…– Я бы хотела поехать спереди.

–Чего?!– даже сквозь стекло очков я отчетливо видела, как у Декарта расширились глаза от удивления, а затем он тут же и совсем недобро нахмурил брови. Машинально я едва ухмыльнулась и дернула плечами.

–Меня укачивает.

–Не обсуждается,– он нетерпеливо кивнул головой в сторону двери, одновременно прихватывая меня за локоть, но я тут же вырвалась.

–Да хоть руки освободи, серьезно! Никуда я не денусь.

Детектив на какой-то миг закатил глаза и издал усталый и утробный рык.

–Черт тебя дери, Харпер,– он ловко вытащил из бардачка складной нож и разрезал хомуты на моих руках. Но я и обрадоваться не успела, как меня вновь уже более настойчиво толкнули в машину и дверь за мной громко захлопнулась. Через несколько секунд Декарт опустился на водительское кресло. Мотор затарахтел, а затем зашипел радиоприемник.

–II1310, Сорроу стрит, везу задержанного в участок.

–Принято,– послышалось в ответ, приемник вновь коротко прошипел и затих. Детектив щелкнул тумблером на приемнике, отключая его от общей волны, видимо, чтобы переговоры диспетчеров с другими патрулями не мешали. Машина двинулась с места.

–Задержанного,– я даже как-то приосанилась, расправила плечи.

–Ты не против насладиться тишиной, а?

Наши взгляды пересеклись в зеркале заднего вида.

–Да без проблем!– я пожала плечами, а затем на половину опустила стекло около себя, немного сползла вниз по сиденью, откинула голову назад. Прохладный ветер, который тут же ударил по лицу, окончательно привел меня в чувство.

–Лучше закрой, не май месяц.

Я все еще улавливала суровый взгляд в зеркале, однако решила в конце концов полностью отвернуться к окну и прикрыть глаза.

–Тогда тебе точно придется тратиться на химчистку.

Какое-то время мы оба молчали. Перед очередным поворотом машину подрезал лихач, торопящийся успеть на желтый сигнал. Декарт резко вывернул руль, выругался, затем остановился. От тряски я вновь открыла глаза, неторопливо осмотрелась. Заметила, как сильно детектив сжимал руль машины, костяшки на руках то и дело белели.

–Зачем ты пришла туда, в клуб?

Первый тишину нарушил сам детектив. Я заметила, что он перевел взгляд от дороги в зеркало и отвернулась.

–Это что, продолжение утреннего допроса?– я скрестила руки на груди.

–Нет, простое любопытство. С тебя сняты все подозрения, если ты об этом переживаешь.

–С чего бы такая благодать?

–Просмотрел видеозаписи из лифта и этажа твоего дома, так что алиби подтвердилось,– Декарт коротко пожал плечами. Я знала, что время от времени парень оглядывался в зеркало, будто бы чувствовала щекой его взгляд, но в очередной раз после своих слов детектив увидел в зеркале вместо ответа мой средний палец.

Ничего не ответил, вновь повисло давящее молчание, разрываемое звуками вечернего города из окна и гудением мотора. При этом из меня рвались слова, застревали в горле горьким комком. Несколько раз я уже было размыкала губы и набирала дыхания, но в итоге тихо выдыхала, опуская взгляд куда-то в пол.

«Ты всю жизнь отталкивала людей, Мёрфи, а теперь рассчитываешь, что тебе поверят и позволят присоединиться к серьезному расследованию? Но если смолчать, то за смерть Бетс уже никогда и никто не отомстит. Иногда нужно перешагнуть через все свои принципы и не быть эгоистичной свиньей, Мёрф».

–Бетси убил не Пушер…– так долго рвавшиеся наружу слова наконец-то обрели свободу.

–Что?

Я буквально почувствовала колючий взгляд мне в макушку, но все еще было слишком тяжело поднять голову, оторвать взгляд от запачканных кроссовок.

–Это сделал кто-то другой.

–Почему ты так уверена?

Декарт заметно напрягся, его голос огрубел.

–Раны на теле разные.

–Объясни.

–У первых двух жертв ножевые ранения были более сосредоточены на левой части тела в пропорции 60 на 40, нанесены были под определенным углом. Я указывала это в отчетах.

–Да, я читал об этом. Но с Хирсли работал другой специалист, он не подводил таких… подсчетов.

–А вы, детектив Декарт, по фото из отчета разве не заметили несовпадения?– на сей раз я вздернула подбородок, вылавливая взгляд парня в зеркале.

–Я собирался завтра посетить Лабораторию и поговорить с экспертом, чтобы…

–Других девчонок убил правша.

Детектив помолчал, задерживая взгляд на мне, затем сосредоточился на дороге.

–Этого заключения в отчетах я не видел.

–Да, потому что от меня требуется лишь куча голых фактов. Мои мнения и выводы никого не интересуют. Я уж думала, вы со своим напарником давно поняли, какой рукой лучшее владеет убийца.

–А Хирсли?

–В точности до наоборот.

–Черт!– Декарт взорвался, резко шлепнул руками по рулю,– Выходит у нас появился еще и подражатель.

–Либо целая группировка…

Остановились на перекрестке с Пятой авеню. В километре левее был мой дом. Я заметила, что Декарт оглянулся влево, задержал взгляд, затем взглянул на красный сигнал светофора.

–Еще не поздно повернуть, а?– я не стала прятать довольную ухмылку. Однако, мои уловки не сработали, детектив, видимо, был полностью погружен в иные мысли.

–Ты уверена насчет своих выводов?– парень вдруг снял очки, кинул их на соседнее кресло, правой рукой потер глаза, а после загоревшегося зеленого сигнала вновь вдавил газ до NDPD,– Может ему что-то мешало орудовать правой рукой?

–Ты если попробуешь писать правой, а затем левой рукой, почерк у тебя будет одинаковый?

Я не скрывала разочарования в голосе, вынужденно мирясь с мыслью ночевки в отделении. При этом не сводила глаз с зеркала. Наконец-то стекло АйГлас’ов не прикрывали мимику детектива. Мне он показался через чур хмурым и серьезным, с прямыми широкими бровями и как будто бы врожденными морщинами на лбу.

–Это ведь не одно и то же.

–Для опытного специалиста одно и то же,– я гордо вздернула подбородок,– Раны на Бетси столь же ровные, глубокие, под четким углом, их наносили уверенной рукой. Рукой, которой в обычной жизни этот козел, кем бы он ни был, нарезает себе колбасу и серфит в телефоне.

–Почему же сразу не сообщила, как узнала?

–Ну…– я оторвалась от зеркала, вновь откинула голову на спинку кресла, рассеянно рассматривала мелькающие огни города,– Во-первых, я была пьяна, будем честны, меня бы даже слушать не стали. Во-вторых, ты сам знаешь, как сейчас относятся к мнениям судмедов…

Договаривать не было смысла. Декарт даже понимающе кивнул.

Эту историю с десяток лет назад очень долго мусолили все каналы и весь экстранет. В Сеуле один судебно-медицинский эксперт выдвинул ряд своих заключений о портрете орудующего в те времена маньяка. Полиция положилась на его догадки и шла по ложному следу. Арестовали невиновного, путем зверских «допросов» выбили у него признание, а через пару лет привели решение суда в исполнение и ввели бедолаге смертельную инъекцию. Вот только после казни преступления вновь продолжились. Виновным оказался человек с совершенно иными физическими данными, нежели предполагал судебный медик. Закончилась история крайне плохо как для сотрудника лаборатории, так и для детективов, кто вел дело.

С тех пор по всему миру абсолютно всем судебным медэкспертам был полностью закрыт доступ к архивам улик, а их работа ограничивалась в сборе неопровержимых фактов о доставляемых им трупах. Любые умозаключения, догадки, предположения игнорировались.

Очень скоро машина остановилась на парковке главного полицейского участка. Декарт сунул очки в карман, выскочил из машины. Я успела накинуть на себя верхнюю одежду, вылезла на улицу и заметила, как в руках подходящего ко мне детектива блеснули наручники.

–Ну не-ет!

–А ты думала нарушителей в участок за ручку приводят? Давай, поворачивайся, я не намерен выслушивать выговор от начальства за нарушение правил.

–Можно хотя бы впереди?– я все же попятилась в знак протеста и вытянули обе руки перед собой, предлагая компромисс.

–Твою мать, Харпер…– Декарт шикнул сквозь зубы, но все же накинул «браслеты» на мои руки, затем захватил меня за рукав куртки и повел к входу, впрочем, это было скорее с целью придержать, чтобы я шла ровнее, без какой-то явной агрессии.

Внутри было как обычно слишком светло, и после вечерней поездки по городу этот свет буквально резал глаза. Несмотря на то, что на часах уже давно перевалило за 21, народу в отделе было достаточно, я то и дело замечала ребят из патрульной службы, группой по 3-5 пчелок, еще и при полном вооружении они торопились к выходу.

Дошли до центральной распределительной стойки.

–Привет, Мэг,– детектив обратился к дежурной, устало сложил руки на высоком полукруглом столе,– Оформи пожалуйста.

Та растерянно указала на гарнитур с микрофоном, приложенном к ее уху, нервно сунула планшет в руки Декарту, жестом приказала заняться этим делом самостоятельно, и все это время она не прекращала пялиться в мониторы у себя на столе и разговаривать по связи, периодически выдавая «Так точно», «Ага», «Поняла».

Детектив повержено опустил голову, коснувшись экрана планшета лбом. Его скулы заходили ходуном. И в этот миг я услышала знакомый голос, доносящийся рядом из коридора.

–О, Юджин, привет!

Мои слова словно бы пустили ток в рядом стоящего детектива, тот выпрямился по струнке.

–Добрый вечер, сэр.

Стэфилд в компании с несколькими сотрудниками, так же экипированными для «жаркой работы», дошел до стойки, недоумевающе уставился на меня.

–Харпер, какого хрена ты тут делаешь?

–А я к вам на пижамную вечеринку…– я весело улыбнулась, сделала паузу, а затем подняла руки, демонстрируя наручники,– с ночевкой!

–Чт… в смысл…– усы начальника II затряслись,– Ты чего опять учудила?

–Да ничего такого,– я опустила руки и пожала плечами. Если честно, сложившаяся ситуация меня знатно повеселила,– Нарвалась на пару придурков, ну и прописала им по самый…

–Так, нахрен, у меня нет ни времени, ни желания это слушать! Но вот ты мне как раз пригодишься, Харпер, есть работенка. Эй, ты, как тебя там…– Юджин посмотрел мимо моего плеча на детектива.

–Декарт, сэр.

–Короче, снимай браслеты и оба за мной в фургон, живо.

Мы не успели понять, что произошло. Стэфилд подобно внеочередному экспрессу пролетел мимо и направился к парковке.

–Кажись, вечеринка переносится,– я толкнула локтем детектива, а затем вытянула к нему руки, намекая на его немедленное исполнение приказа начальника.

-А в честь чего такая суматоха, шеф?

Я окинула взглядом салон пассажирского фургона полиции, где все места по обе стороны прохода были уже заняты одинаковыми на вид фигурами патрульных. Из общей массы выделялись лишь пару незнакомых мне лиц молоденьких новобранцев-детективов и столько же мужчин средних лет, которых я уже встречала раньше при тесной работе с NDPD.

Огласив вопрос, я тут же упала на ближайшее свободное место. Следом зашел Декарт и захлопнул дверь. Фургон тут же тронулся с места.

Юджин продолжал стоять у входа, вытянув из запаски один бронежилет, кинул его в руки Декарту, второй уже стал натягивать на себя. Меня просто игнорировали.

–Эй! А мне смокинг полагается?

Я грустно проводила взглядом отданную молодому детективу вещицу, постепенно понимая, что дело пахнет керосином. Случилось что-то действительно серьезное, раз на уши подняли все силы полиции. Декарт, судя по всему, так же все прекрасно понял и уже ловко накидывал бронежилет поверх рубашки без всяких споров, словно для него подобное было в порядке вещей.

Я заволновалась, ощущая себя частью настоящей операции.

–Могу я узнать вообще в чем дело?

Стэфилд пыхтел, затягивая ремни потуже, затем хмуро окинул взглядом весь салон фургона, немного задерживая взгляд на каждом из присутствующих. С переднего сиденья человек подал начальнику планшет, Юджин махнул по экрану пальцем, стал говорить громко и четко, не отрываясь от изображений.

–Кратко ввожу в курс дела всех новоприбывших. Многие уже знают, что в Ран-Порт-Грейтс серьезная заварушка. Поступил звонок от дежурного в администрации Порта. Как он заявил – его и еще с десяток гражданских удерживают в заложниках несколько лиц, назвавших себя причастными к группировке «Чистотелов». Конкретных требований нет, информации о количестве захватчиков, их вооружении и уровню подготовки тоже нет. На связь никто и никак больше не выходил. Но мои пчелки словили одного из фриков,– продолжал капитан и увидев, как расширились глаза каждого из присутствующих, поторопился рассказать подробнее,– Этот придурок решил сам добровольно выйти из здания и до сих пор из него не могут выбить и слова, но…– Юджин в конце скосил взгляд в мою сторону, легко прочитав на моем лице немой и вполне логичный вопрос «А причем здесь я?»,– Угадай, что могли найти такого необычного у ярого противника железок?

–Импланты?– мои глаза загорелись, усталость и остатки дурмана от спиртного как рукой смахнуло.

–В яблочко. И именно ты им и займешься, Харпер.

–А что ваши спецы?– мне польстило, что на меня вдруг нежданно свалилась такая важная миссия, однако, я не могла упустить возможности уколоть Юджина за его политику разделять людей строго по их специализациям. Судебным медикам – капаться в трупах, программистов и киберинженеров – в железках, детективов – в дерьме, а патрульным просто всегда держать пушки наготове. Как будто бы первые ничего не смыслят в работе вторых, а третьи не умеют стрелять как последние.

–Они будут только через полчаса, а мне нужно знать об этом ублюдке абсолютно все сразу же, как только ты с ним встретишься. В особенности знать то, можно ли из его башки вытащить что-то полезное.

–Если он еще жив, то вряд ли…– я уже более свободнее раскинулась на кресле, однако, увидев пронзающий насквозь взгляд начальника, снова нервно дернулась вперед, поправила упавшую прядь волос за ухо,– Ну то есть, я постараюсь, но…

–Вот и хорошо,– Стэфилд оборвал все возможные отговорки с моей стороны, затем обратился ко всем остальным,– Прибываем через три минуты, всем приготовиться, встаем в оцепление по периметру здания. Без моего приказа на территорию ни шагу. Через 10 минут прибудет штурм группа, разработаем план действий.

Оставшееся время ехали молча, лишь капитал Стэфилд не умолкая переговаривался по рации. А я намеренно сконцентрировалась на всем, что приходилось слышать о группировках в городе за последние годы, пытаясь вспомнить все важные детали.

Еще когда-то давно Нью-Девенпорт можно было бы назвать относительно безопасным городом, где поклонники и противники кибер-технологий (движка всего современного мира и основы экономики) могли уживаться в относительно мирных условиях. Мелкие стычки на улице в счет не входили, однако, теперь технологии будущего стали настоящим яблоком раздора от верхушки города до самых отдаленных и забытых районов. Город раскололся и уже много лет шла холодная война, о которой старались умалчивать в СМИ, и, кажется, после сегодняшнего вечера молчать у прессы больше не получится.

Группировки противников имплантации и модификации человека за последний год стали появляться и расти как на дрожжах, при этом не прикладывая к этому особых усилий, людям в наше время слишком легко было промыть мозги. Пара сеансов с деятелями тех же Чистотелов и будет готов очередной безмозглый отряд, который можно при желании пустить как пушечное мясо, но где каждый до последних секунд своей жизни будет свято верить, что погиб за правое дело.

Что до правительства – в основном они стояли в сторонке и не вмешивались в эту бессмысленную войну, поскольку прекрасно осознавали, что ни те ни другие группы не смогут прыгнуть выше головы. Хотя встречались и те, кто мог похвастаться своей собственной «паствой», в основном эти люди занимали высшие должности в крупных корпорациях, но встречались и индивиды, которые заработали авторитет собственной работой за многие годы. Например, некий мистер Хо, хозяин Чайна-Тауна. Настоящая мифическая личность, которую мало кто мог видеть в лицо, поскольку у тех, кто имел возможность встретиться с ним, оставалось два пути – жизнь под доверием и неплохой эгидой, либо участь остаться удобрением для прибрежья Миссисипи.

От размышлений меня прервала вибрация от браслета на руке. Я опустила взгляд, прочитав короткое сообщение: «Перезвони». Отправитель «Николь». Ни секунды не сомневаясь, я смахнула иконку сообщения в сторону. Взглянула в затонированное оконце – приехали.

На самой границе с Китайским кварталом показались ворота Ран-Порт-Гейтс – пятиэтажного административного здания, в стенах которого решались все вопросы грузовых перевозок по воде. Здесь уже накалялась обстановка и рисковала перерасти до уровня главных новостей недели. Дюжина выставленных цепочкой машин с мерцающими огнями, несколько десятков вооруженных патрульных, растянутые ленты, за которыми столпились зеваки и репортеры. Раньше мне доводилось видеть подобное лишь с экрана монитора или смартфона, а теперь я оказалась уже по ту сторону камер в самой гуще событий.

-Вперед, парни, разобрали шмотки и по линии в оцепление, ждать приказа. Вся информация на стеклах.

Юджин махал рукой у выхода из фургона, указывая на рядом припаркованный такой же фургон, из которого раздавали обмундирование, в том числе черные блестящие шлемы с встроенным интерфейсом изнутри, на котором по плану была изображена вся краткая, но важная информация о ходе той или иной операции: количество подключенных к одной радио-волне, план этажей здания, где проходит операция, генплан, возможные огневые точки и т.д.

–Раст, ты идешь с нами.

Капитан даже не удостоверился, что его услышали, тут же развернулся и тяжело зашагал дальше от здания администрации. Я же с любопытством оглянулась на остальных, пытаясь понять, кто же такой этот Раст, который мне составит компанию. Все, что ехали со мной в одном фургоне продолжали оперативно надевать обмундирование и рассредотачиваться по своим местам, и лишь детектив Декарт вдруг замер, упрямо поджал губу, медленно покручивая блестящий шлем по часовой стрелке и смотря в спину начальнику.

Значит Раст? От полного Растин? Довольно популярное имя в одной далекой стране. Выходит, мой слух меня не подвел, и я верно уловила чужой акцент детектива-ирландца.

Я даже ухмыльнулась от своих мыслей. Но стоило Декарту резко отложить шлем и совсем недобро зыркнуть в мою сторону, я тут же сорвалась с места и засеменила в след за капитаном.

Мы миновали ряд выставленных машин, направились к припаркованному черному автобусу без окон. У закрытых дверей нас ждал один патрульный, ничем не отличающийся от колонны других подобных, а увидев Юджина на подходе, кивнул и пропустил внутрь.

На одном из боковых сидений лежал молодой парень, которому было не больше тридцати лет, и то года ему прибавляла лишь основательная «помятость», оставленная на память от полицейских. Сальные волосы растрепаны, колени содрогаются от тика, одежда порвана.

Услышав шум, парень оглянулся, но не поднялся с места. За него это сделал Юджин, который тут же поднял того за грудки, потрепал как куклу и усадил на сидение, попутно удостоверившись, что руки подозреваемого (а точнее хромированные АРМ-3 вместо рук) были стянуты позади спины наручниками. Я же села ровно напротив задержанного. Декарт остался стоять позади.

–Ну здравствуй. Как тебя зовут?

–Пошла ты, суч…

Его оборвал внушительный пинок с колена в грудину от Юджина, оставшегося стоять рядом. Парень коротко крякнул, опустил голову, чтобы отдышаться.

–С первого раза знакомства часто даются трудно. Я повторюсь. Как тебя зовут?

–Мои пытались его разговорить, он ни в какую…– Юджин пробубнил басом совсем рядом.

–Да я уже вижу, как они пытались,– я кивнула на парня, указывая на следы побоев.

Быть может, мое заявление сработало и повлияло на задержанного, поскольку тот снова решил показать лицо. Ну а мне выпало время осмотреть его. Дергающиеся из стороны в сторону глаза, потерянный взгляд, пот на лбу, учащенное дыхание и сведенные плотно челюсти. Где-то я уже это видела совсем недавно. А, точно, в зеркале…

Молча я подошла со своего места почти вплотную, рукой заставила парня поднять лицо выше, на свет.

–Позволь-ка я тебя осмотрю.

Он попытался сопротивляться, вот только Юджин сюсюкаться не стал, молча ухватился ручищей за растрепанные космы задержанного и потянул назад, так, что тот даже зашипел.

–Нежнее, офицер,– сказала я машинально и так тихо, словно самой себе.

Не составило труда пальцами приоткрыть веки парню, оценить реакцию зрачков на свет. Имплантов вместо глазных яблок не оказалось. Не удивительно, откуда бы такому отбросу взять на такие игрушки деньги? С другой стороны – на кибер-руки же как-то он деньги нашел.

Затем кончиками пальцев я провела по линии скул к горлу, прощупывая кожные покровы на предмет иных возможных вмонтированных железок.

Отбросив церемонии, я наклонила задержанному голову и приподняла волосы, осмотрела под светом слуховой проход, затылок, пальцем нащупала узкую щель порта, находящуюся за ухом. Торопиться озвучивать находки пока не стала. Повернула голову парню в другую сторону и вуа-ля! Очень важная находка.

Я молча поманила пальцем Юджина и указала ему на блестящую «головку» приемника слухового импланта, спрятанного максимально глубоко в ушном канале, а после этого приложила указательный палец к собственным губам, четко дав понять, что из-за этой найденной находки все разговоры в присутствии этого парня уже могли быть услышаны по радиосвязи теми, кто находился в здании порта, а впредь стоит следить за речью в присутствии задержанного.

–Вот дерьмо!– прохрипел Юджин.

–Осторожнее,– я сделала очередное тихое замечание, при этом ни разу не отвлекаясь от осмотра подозреваемого. Тот стойко терпел, вдруг став максимально послушным, хотелось бы верить, что это лишь для того, чтобы не нарваться на очередную порцию "подарков" от Стэфилда. Но что-то мне подсказывало, что этот чудак совсем не случайно играл в умалишенного, который по доброй воли сдался полиции.

Кажется, присутствующие в автобусе сотрудники II думали так же.

Но я продолжила, сложила пальцы на холодной стали протеза руки, как дверь в автобус шумно распахнулась, привлекая внимание нас всех.

–Мэм, запрещено! Мэм!– вопил голос патрульного, но в его голосе уже четко слышалось смирение с проигрышем. По ступеням поднялась женщина в строгом черном костюме, и ее я хотела бы видеть здесь меньше всего.

–Ник… Миссис Харпер!– Юджин растерялся. Не удивительно, под взглядом рыжеволосой женщины, которая могла при желании раздавить любого под каблуком, каждый терял дар речи. Особенный статус железной леди ей добавляла занимаемая должность начальника отдела по борьбе с наркотиками.

Николь оглянула почти пустой вагон автобуса, остановив острый взгляд на мне.

–Что здесь происходит?– ее голос не узнала даже я, на столько он был леденящим.

–Я попросил ее осмотреть подозреваемого на предмет имплантов, мэм,– капитан сориентировался удивительно быстро, уже гордо выпрямил плечи, пошел навстречу неким тараном, тем самым преграждая своей внушительной фигурой путь ко мне и Декарту.

–У вас же есть специалисты,– женщина повернулась к Юджину, чем подтвердила догадки каждого – доставаться будет в основном именно ему.

–Да, но нет времени их дожидаться, и, куда важнее, она – доверенное лицо.

Мы с Ники схлестнулись взглядами. Я даже выпрямилась и гордо вздернула подбородок, дав понять, что так или иначе добилась желаемого – работаю бок о бок с полицией. Пусть и без значка. Однако ответный прищур зеленых глаз, как всегда идеально подведенных тушью, не сулил мне ничего хорошего.

Мне послышался скрежет металла, показавшийся мне звуком простого соприкосновения металлических соединений имплантов, и он напомнил мне о незаконченном деле. И пока Юджин вызвался обуздать интерес Николь о насущных делах, отойдя с ней максимально далеко к выходу из автобуса и переговариваясь шепотом, я вновь склонилась над задержанным.

Мне потребовалось несколько секунд и малость усилий, чтобы разорвать рукав на толстовке парня, под которым и стала видна вся замененная конечность. С беглого осмотра она казалась простой и довольно дешевой заменой реальной руки, а судя по огрызкам плоти в местах крепления у груди, руку парень потерял по совсем печальной случайности. Вывод один – имплант был поставлен по необходимости, а не запланировано. Но от меня не скрылась деталь внутри основного корпуса протеза, шедшая вдоль руки, словно тонкая кость из углепластика, скрытая за паутиной хромированных переплетений. Логичный вопрос, зачем что-то скрывать от глаз в простом куске металла? Начинка – самое интересное. Увлекшись, я приблизилась еще ближе.

Помню, я успела лишь отметить еще раз короткий скрежет двух металлических деталей друг о друга, при том не придала ему значения.

Помню, оглянулась мельком на другой конец автобуса, чтобы узнать, как обстоят дела по укрощению моей тетушки.

И в тот момент перед глазами полетели звезды, а в затылке забила пульсирующая боль. Задержанный член "Чистотелов" с размаху ударил меня по голове прежде, чем я успела понять, что скрывалось в глубине его стальных рук – длиннющий кинжал, которым он и рассек крепеж на наручниках, как масло.

–Суки продажные!– он завопил, брызжа слюной, одновременно обхватил мою шею стальной рукой с мертвой хваткой, от чего мне тут же стало не хватать воздуха. Все произошло за считанные доли секунд.

–Все назад или я ей голову отрежу нахрен!

Офицеры среагировали быстрее меня, и не успел парень договорить, на него уже разом были направлены два дула пистолетов. Но стоило щелкнуть предохранителям, как из лучевой части протеза «чистотела» быстро вылезло стальное лезвие, которое я ощутила кожей на шее.

–Мёрф!– Николь замерла. Я увидела леденящий ужас в ее глазах и в ту секунду окончательно осознала происходящее – меня сейчас убьют.

–Спокойно, парень!– Юджин держал оружие крепко, даже голос его не дрогнул, отдать должное его опыту и выдержке. Одновременно он указал открытой ладонью в сторону двери, где послышались шаги патрульного, таким образом приказывая тому оставаться на месте и не мешать.

–Без глупостей, – подал голос Раст, такой же спокойный,– Тебе все равно не уйти, просто опусти эту штуку и…

–Закройся! – гаркнул над моим ухом обдолбанный фрик, и я почувствовала, как острие клинка прокалывает кожу,– Назад. Отвалите, ну!

Все подались на пару шагов назад и только тогда парень перестал трястись.

–Отзови своих уродов! Ну же!

Юджин подчинился, еще пару раз махнув ладонью в сторону выхода – условные сигналы работают много лучше прямой речи в таких ситуациях.

–Опусти. Лезвие, – Декарт медленно повторил, настаивая на своем,– Если ты ее убьешь, то живым точно отсюда уже не выйдешь.

Парень же снова мелко затрясся. Я готова была поклясться, что с секунды на секунду он дернет рукой, обрывая мою и свою жизнь в том числе. Услышала, как «чистотел» издал всхлип и зло прохрипел, а затем… рассмеялся?

–Мне все равно крышка.

По движению руки парня я поняла, что он замахивается.

Я зажмурила глаза от волны страха, все еще отчаянно не соглашаясь с тем, что вздыхаю в последний раз.

И вдруг прогремел выстрел, в ушах до боли зазвенело, и этот звон вытеснил собою все остальные звуки вокруг, а сжимающего меня парня отбросило назад.

Глава IV. Декарт.

-Двойной, пожалуйста.

–Очень смешно, – медицинский работник уколол меня инъектором, в голове приятно зашумело, руки еще немного дрожали, но куда меньше, чем пятью минутами ранее, когда выцеливали голову «чистотела».

Ровное пулевое отверстие прямо над правым глазом, в этот раз беретта сработала удивительно аккуратно – я ожидал кровавого фарша из головы преступника.

–Фу-ух,– я расслабленно откинулся на дверь неотложки позади меня, ощущая, как быстро мои расшатанные нервы очень быстро выстраиваются в ровненькую шеренгу, готовые пахать еще сутки без перерыва,– Что за дерьмо ты мне вколол?

Врач удивленно на меня посмотрел.

–Классная хрень, я бы такую на завтрак лопал.

Но даже пренебрежительное фырканье медика в ответ было мне сто раз дороже сухого отчета коронера над моей тушкой.

–Тогда через неделю начнешь ссать кровью, а через месяц выплюнешь легкие.

–Н-нет, я тогда, пожалуй, пасс, – брезгливо поморщился, понимая примерно по пост-эффектам, что за успокоительную дрянь вколол мне Гиппократов ученик. Неудивительно, Юджин старается быстрее вернуть всех в строй, каждый человек на счету.

Невольно, я повернул голову в сторону Николь и Мёрфи, стоящих в стороне и обсуждающих что-то на повышенных тонах. Не трудно было догадаться о теме их разговора. Но активно жестикулировала лишь Харпер старшая, да и слышно было в основном лишь ее. Я успел изучить досье на Николь Харпер, о которой, что не удивительно, было минимум информации, в связи с занимаемой должностью. Но и того, что имелось, было достаточно, чтобы сложить вполне четкий портрет криминалистки. 48 лет, не замужем, своих детей нет. Из живых родственников лишь племянница. Узнав о ее высоком посту в NDPD, я сразу же понял, кто постарался скрыть всю лишнюю информацию в досье юной мисс Харпер. Та, к слову, как пташка сидела на капоте патрульной машине с прижатыми к груди коленками, курила. Датчики моих I’Glass четко подметили сильную дрожь в руке у девчонки, в которой она сжимала сигарету. Медики уже давно закончили с ней, и я уверен, что ее так же не обделили «бодрящим коктейлем», однако, даже спустя время Харпер дрожала. Могу представить, какой стресс она испытала. Я невольно сглотнул слюну, вспоминая каков на вкус ствол пистолета.

Отвернувшись в сторону, я тоже затянулся настоящей сигаретой, сминая пальцами приятную шершавость бумажного фильтра. Юджин расщедрился после столь меткого выстрела, хотя мне казалось, скорее, сжалился, наблюдая как меня начинает трясти после выплеска адреналина, а губы стремительно бледнели.

Еще бы. Это не перестрелка, а самый настоящий филигранный выстрел, способный спасти жизнь. И ведь у меня такой получился впервые.

Мимо провезли на каталке черный мешок с трупом фрика.

Спецы Стэфилда еще не подъехали, однако, штаб принял решение и вовсе не доставать его железки на месте, поскольку это могут заметить по своим радио-каналам другие «Чистотелы», засевшие в здании, и навредить заложникам.

Бросил на землю и придавил ботинком окурок, вздохнул поглубже, оглянулся и заметил, что ко мне уже направляется Стэфилд.

–Оцепление, Декарт! Помнишь? Ни шагу от долбанной желтой линии,– мрачно заключил шеф, больно ткнув мне в грудь шлем.

–Я понял, сэр. Но могу я узнать каков у нас теперь план?

–У нас, Декарт,– начальник сделал акцент на втором слове,– план дождаться итогов работы от переговорщика и в случае необходимости вести штурм, а у тебя, малец,– тут он ткнул пальцем мне в грудь,– не отсвечивать и не дать журналистам сунуть нос за пределы оцепления.

–А заложники?

–Заткнись, парень, без тебя решат, что делать,– он махнул ладонью в сторону выделенного мне сектора.

Мне же не оставалось ничего, кроме как нацепить шлем, тут же проходя авторизацию на его интерфейсе, и отправиться в указанном направлении, однако после нескольких шагов меня окликнули.

–И да, Раст.

Я не поверил своим ушам, услышав в голосе Юджина снисходительность и отсутствие привычной уже ненависти ко всему живому. Обернулся.

–Хороший выстрел.

Стэфилд не растягивал мое удовольствие, тут же отправился в оперативный штаб, но для меня и этого было достаточно. За шлемом не было видно моей довольной ухмылки, этим я и воспользовался, уже более воодушевленно и с гордо поднятой головой прогарцевал к забору, занимая свое место.

Потянулись томительные минуты ожидания. С обратной стороны «забрала» высвечивались оперативные данные.

Докричаться до захватчиков снаружи так и не смогли, на связь никто не выходил, что на данный момент происходило в здании никто не знал.

Отправили дрона для переговоров – простая моделька без вооружения, чисто летающая камера с возможностью телекоммуникации. Трансляцию можно было открыть в окошке на «шлеме». Я был уверен, что каждый сейчас был занят именно этим. Я затаил дыхание, рассматривая изображения сменяющих друг друга закрытых черных окон здания. Нигде ни души. Складывалось впечатление, что Ран-Порт был абсолютно пуст.

Но вот появилось окошко на 3 этаже где за опущенными жалюзи мелькали фонарики.

«Пожалуйста, откройте окно, я безоружен» выдал электрический мужской голос, до отвращения дружелюбный.

«Пожалуйста, откройте окно, я безоружен» вновь повторилась фраза, а далее на канал к дрону подключился пилот. Из динамиков летающего коммуникатора полился белый шум, затем послышалась четкая речь начальника II.

–Это NDPD. С вами говорит капитан Юджин Стэфилд. Откройте окно. Дрон безоружен, я хочу только поговорить и обсудить ваши требования.

Ничего не менялось.

Юджин вновь стал повторять речь, но вдруг со стороны территории здания послышался один, но мощный выстрел, и в то же мгновение картинка трансляции исчезла с проекции в моем шлеме.

Дрона сбили. И стреляли точно не изнутри здания. Значит захватчики находились и на территории Ран-Порт-Грейтс. Возможно один из них был прямо у меня за спиной за высоким бетонным забором.

Плохи дела. Мы до сих пор не знаем их точное количество, еще и дислокацию. Территория администрации торгового порта огромна еще и с прямым выходом к пристаням. Задача найти здесь каждого из «Чистотелов» теперь могла походить на поиск иглы в стоге сена.

На табло у шлема появилась информация о запросе подкрепления.

«Всем постам».

Весь Нью-Девенпорт остается без защиты полиции.

Вдруг я заметил знакомую фигуру, пробивающуюся сквозь толпы зевак и журналистов. Мёрфи накинула капюшон на голову, прятала руки в карманах, что-то искала глазами, проходясь взглядом по каждому из выстроенных парней вдоль забора. И когда очередь дошла до меня, резко сорвалась с места.

Я проверил, что микрофон в шлеме выключен, сделал шаг навстречу.

–Ты чего тут делаешь, Харпер? Иди…

Она очень быстро сняла со своего уха один из наушников и протянула ко мне.

–Слушай. Живее!

Сквозь черное стекло шлема мое недоумевающее выражение лица не было видно, но девчонка, видимо, и без подсказок поняла причину моего замешательства, еще настырнее протянула руку с гарнитурой. Под прессом ее упрямства я быстро сдался, принял вещицу из ее руки и кое как умостил на своем ухе под шлемом.

Тут же я услышал незнакомые голоса.

–Говорит пост 2, дрон сбит, других не вижу.

–Говорит Лидер, пост 2 – данные приняты. Оставайтесь на парковке.

–Фарид на связи. Через минут 5-10 проникну в сеть копов и отрублю их связь, у вас будет около десяти минут, чтобы свалить. Дам знать за минуту до взлома.

–Принято. Лидер запрашивает пост 6, что там в сливном отсеке?

–Говорит пост 6, все тихо, ждем вас.

–Лидер принял. Конец связи.

Я ошарашенно пялился на Харпер, а ту не стесняло собственное отражение в шлеме, она словно бы смотрела сквозь стекло, прямо на меня.

Как? Как ей это удалось?!

Я скосил взгляд на ее вторую руку, которую она держала в кармане. И постепенно пазл сам сложился в единую картину – она стащила слуховой имплант у трупа, взломала сеть и подключилась к их волне, выводя звук на простые наушники. И судя по тому, что она позволила говорить себе и не просила меня заткнуться – этот эфир направлен в один конец. Нас «Чистотелы» не слышали.

Я растерялся. Сперва только пытался прикинуть сколько времени у нее ушло на эту махинацию, ведь я видел ее буквально десять минут назад, и та Харпер даже на ногах не могла стоять. И главное – как она умудрилась выудить имплант столь тихо и быстро, что этого не заметили ни захватчики, ни сотрудники NDPD?!

Но собравшись, я решил отложить эти разбирательства на потом, сейчас нужно было действовать.

–Нужно найти Юджина.

Я уже сделал рывок с места, но Харпер резко потянула за рукав, приблизилась.

–Нет времени, ты сам слышал.

–Вот именно, и поэтому нужно его найти как можно скорее.

Я дернул рукой, высвобождаясь из цепкой хватки девчонки, но она оказалась уже передо мной, стала говорить еще тише. Невольно я оглянулся по сторонам – окружающих мы особо не интересовали, это радовало. Ребята поодаль смирно стояли на местах, зеваки за лентой больше были заняты разговорами друг с другом.

–Я слушала их разговор пока искала тебя. Заложников держат на первом этаже у черного хода, они под охраной всего нескольких человек. Основная группа в складской части.

–Подожди, дрон засек движения на третьем этаже.

–Наверное, для отвода глаз. Я пока не поняла, что там происходит, ну это и не важно. Важно то, что они планируют использовать людей в качестве щита, чтобы смыться. В прямом смысле. И ты слышал, у нас совсем мало времени.

–И что ты предлагаешь?

–Мы можем зайти с тыла и успеть выпустить заложников до того, как за ними придет основная группа.

–Отличный план, надежный, мы с ребятами все и организуем,– вновь попытка пойти на таран, но эта упрямая девчонка и не думала сдаваться, вдруг толкнув меня в грудь.

–Да что ж ты такой тупой?!– можно сказать, что Харпер уже кричала шепотом,– Вся система охраны у них под носом, все камеры! Как ты думаешь, что они сделают, если увидят опер-группу на мониторах?

Я сжал челюсти то ли от злости, то ли осознания, что Харпер где-то права. Большой группой идти не вариант – увидят.

–Хорошо, я пойду один. Наушник верну потом,– не медля ни секунды я сорвался с места вдоль забора, намереваясь обойти его со стороны порта. Сказал, что верну чужую вещь, и вдруг задумался «а может вернут коронеры, сняв с моего трупа». Уже на ходу достал беретту, покрепче зажал в руке.

–Не получится,– Мёрфи подбежала и поравнялась со мной, поспевая за моими быстрыми шагами,– я пойду с тобой.

–Исключено, дуй отсюда.

Харпер и не думала следовать приказу, даже перегнала меня на шаг, высвободила левый кулак, чтобы я заметил. В нем она сжимала что-то мелкое с проводами, испачканными в крови. Но демонстрировала она не это, а свой браслет.

–Наушники синхронизированы с моим холокомом, раз,– она опять спрятала кулак в кармане, настырно шагая чуть ли не бок о бок,– Я сумею заблокировать им камеры, когда подберусь ближе, два, ну и на третье – просто прикрою твой зад. Только у меня пушки нет.

Я несколько раз порывался разевать рот, но захлопывал его обратно, понимая, что и здесь Мёрфи сыпет фактами, вот только я все равно не мог даже допустить мысли, что эта девчонка отправится сейчас со мной в самое логово группировки. Это невозможно!

Секунды капают, Расти.

Я решительно остановился, сдернул с головы шлем – мы уже прилично отошли от основной массы людей. В паре десятков метров стоял последний патрульный.

–Значит так, Харпер. Я не намерен играть с тобой в игры. Ты сейчас отдаешь мне браслет и идешь к Юджину, чтобы все ему рассказать и подготовить группу для перехвата меня у порта на обратном пути, усекла?– я потянул руку, чтобы сорвать с ее запястья холоком, но девица вдруг отпрыгнула в сторону.

–Просто дай мне пистолет и идем! Не время спорить!

Уму не постижимо! Еще утром эта судмедша кривила рот при виде нас с напарником, к вечеру я застаю ее надравшейся в клубе, позже спасаю от смерти, а теперь она порывается со мной занять место напарника. Без подготовки!

Вся эта ситуация довела бы меня до смеха, но вот времени смеяться у меня не было.

–Харпер,– мне пришлось говорить с угрозой.

–Свалишь все на меня!

–Валить будет некому и не на кого, если тебя пристрелят!

–Обещаю быть позади и не соваться в пекло, если до этого дойдет.

По ее лицу я понимал, что переубеждать просто бессмысленно.

Время, Расти!

Я отчаянно взвыл сквозь зубы, а затем резко толкнул в нее шлем.

–Надевай. Живо.

После скинул пальто и снял бронежилет, его я так же погрузил на плечи Харпер прямо поверх ее куртки, благо размер позволял. Сам же достал I’Glass, нацепил, подключился к волне полиции, чтобы так же быть в курсе операции.

–Держаться в тени, не маячить, следовать исключительно моим приказам. Если говорю бежать – бежишь, если говорю падать – падаешь, если говорю стрелять,– попутно со своей инструкцией я доставал из кобуры на поясе новенький Глок, проверил магазин, вручил в руки Мёрфи, когда та управилась с застежками бронежилета,– Стреляешь вслепую, не высовываясь из укрытия. Поняла?

Черный шлем кивнул пару раз. Харпер быстро и на мое удивление ловко осмотрела оружие со всех сторон, отключила и заново включила предохранитель, после этого сунула пистолет за пояс. Я сперва задался вопросом, откуда девчонке вроде нее знать как пользоваться огнестрельным оружием, а после вспомнил, кем был ее отец. Яблоко от яблони, стало быть.

Я не верю в Бога, но в тот момент мне показалось бы уместным помолиться.

Поторопились. Шли вдоль того же старого забора. Я видел в стеклах очков генеральный план здания и зеленую точку около забора – меня. Очень скоро мы окажемся ровно напротив черного хода, где по информации с перехваченных разговоров «Чистотелов» держат людей. Только бы успеть.

Я нашел отличное место с завалами мусора под забором – можно попробовать взобраться. Подсобил Мёрф – черный шлем показался над линией забора, оставаясь в тени от основного здания и пристроек.

–Ну как?

–Чисто. И камер не вижу.

Харпер взобралась на забор, повернулась, протянула руку, чтобы забраться и мне. Спрыгнули, тут же привалились спинами к железному остову грузового контейнера, которых на территории Ран-Порт-Грейтс были сотни. Харпер тут же потянулась за своим браслетом.

–Ммм,– озадаченно промычала,– Ближайшая камера в ста метрах, смотрит на юго-запад.

–Идем. По моим следам, Харпер! По моим следам!– я шептал, но так, чтобы Мёрфи даже и не думала ослушаться. Пересекли открытую площадку за несколько секунд, снова прижались к пристройке спинами.

–Да, отлично, могу дотянуться. Дай пару минут…

–У нас нету пары минут!

–Предлагаешь показать свои жопы этим парням?

Мёрфи спорила, однако даже не смотрела в мою сторону, а очень шустро клацала по голографическому экрану на своем браслете. Невольно заинтересовался, откуда у нее такие навыки в программировании.

–Часто так делаешь?

–Иди к черту…– услышал сухой ответ. Но внезапно она продолжила говорить и ее голос заметно изменился:

–Я Вас прерву, сэр, это не Декарт.

Я посмотрел на свое отражение в черном стекле, которое так же непонимающе уставилось на меня в ответ.

–Это Стэфилд, он видит датчик шлема на карте.

Даже при отсутствии нормального освещения в стекле забрала я увидел, как побледнела кожа на моем лице.

–Да, это я. Декарт отдал мне экипировку… Я… Сэр! Но… Юджин!– на последнем Харпер прикрикнула, но тут же перешла на шепот,– Я потом все расскажу. Мы попробуем вывести заложников, будем в районе черного выхода из здания со стороны Юга. Да, там, где мы сейчас на карте! Скоро сеть взломают. Подготовь людей!… Да, я ему передам.

На ее последнем предложении я нервно сглотнул.

Все это время, не отрываясь от дела, Мёрфи монотонно взмахивала пальчиками по светящимся буквам.

–Есть!– победно шикнула,– У нас немного времени, пока…

–Говорит Фарид, сеть охраны здания взломали, я вас не вижу,– раздалось у нас обоих в наушнике.

Мы переглянулись, оба понимая, что произошло и тут же молча бросились дальше к черному входу, уже не боясь уставленных на нас камер. Харпер была права – для большой группы тут не было возможности остаться незамеченными, или как минимум без ее участия в операции.

Тем временем переговоры в наушнике продолжались.

–Твою мать, Фарид, как такое возможно?

–Не знаю, Лидер, но мне ограничили доступ к камерам и электронным замкам на дверях.

–Что с сетью копов?

–Ослепнут через минуту.

–Говорит Лидер, всем постам – сворачиваемся. Встречаемся у черного выхода, затем двигаемся к посту 6. Пост 3, посвятите еще немного на этаже и уходите.

–Пост 2 принял.

–Пост 3 принял.

–Пост 4 принял.

–Пост 5 принял.

Последнее я услышал уже собственными ушами прямо за дверью, у которой остановился и пытался выровнять дыхание. Пару секунд еще сомневался в правильности своих действий, от того задрожали руки и я жадно глотнул воздуха. Благо Харпер не видит, приказал прятаться за углом.

Главное действовать быстро и уверенно. Преимущество внезапной атаки на моей стороне, нужно грамотно этим воспользоваться.

В ушах зашумело, бросило в пот. Опять, как и недавно в автобусе, когда осознал, что от моих дальнейших действий зависит жизнь человека. Только теперь уже на кону пару десятков судеб.

А дальше сработал опыт – за мгновение дверь от удара моей ноги распахнулась, ИИ в I’Glass тут же предоставил всю картину открывшегося пространства (по сути складского помещения для инвентаря): куча людей лежат на полу, закрывая головы, над ними лишь двое вооруженных бойцов, один стоит ко мне спиной, второй – лицом. В следующую секунду раздается глухой выстрел из-за глушителя, а пуля попадает четко в плечо второму, он ревет и падает на колени. Первый схватился за радиоприемник, оборачиваясь, увидел нацеленный в его голову ствол беретты.

–Молчать, сука!– я сам не узнал свой голос,– Скажешь своим дружкам хоть слово, получите оба пулю в лоб! На пол, на пол я сказал! Оружие в сторону! Руки за спину!

Я старался не кричать, чтобы не быть услышанным на других этажах и возможных патрулях рядом, но голос то и дело срывался от напряжения. Но подействовало. Ошарашенные бойцы подчинились приказу. Не удивительно, их застали врасплох, стали махать перед мордой пушкой, при этом наглядно показав, что пистолет рабочий. Любой, даже самый отбитый фрик в такой ситуации сперва подчинится всем приказам и лишь после начнет строить планы и пути побега. Такова человеческая суть.

Гражданские испуганно вжались в углы.

Я кивнул подбородком, подзывая Харпер. Она выскочила из укрытия, забежала внутрь, очень ловко и быстро мы вдвоем сковали наручниками бойцов, рации забрали с собой. На всякий случай я приложился ботинком по их головам, чтобы вырубить на время – заматывать им рты было слишком долго.

–Все могут идти?– я окинул взглядом испуганные лица. Но заметил, что стоило им увидеть Мёрфи, а точнее ее форму, они приободрились, зашептались о долгожданном спасении. Раненных не было.

Воодушевился теперь и я.

–Слушаем внимательно, двигаемся друг за другом змейкой. Не отстаем, если услышите стрельбу – падаем на землю,– я повернулся к Харпер, хотел уже назвать по имени, но осекся,– Ты ведешь, я замыкаю. Вперед, вперед, вперед.

Девчонка кивнула, поманила рукой за собой остальных. Людям повторять дважды не пришлось, они торопливо стали покидать комнату, даже слишком. Так сильно стремились на свободу.

Меня не покидало чувство, что все слишком идеально, чтобы быть правдой. Слишком легко. И это чувство лишь усилилось, когда мы оказались на улице.

Я замечал черные глаза камер, направленные на нашу линию из бегущих друг за другом людей. Мне все еще казалось, что нас видят, просто позволяют дойти до места организованной ловушки.

До спасительного лаза через забор оставались считанные сотни метров, и тут я услышал выстрел, а через секунду обжигающую боль в плече. Я упал на землю и на карачках заполз за мусорный бак. Остальные так же пригнулись и бросились в рассыпную, находя хоть какое-то укрытие. Харпер, находящаяся дальше всех от меня обернулась, я заметил, что уже было она рванула назад, поэтому тут же стал протестующе махать рукой.

Нет, нет, нет, веди их дальше!

–Бегите! Я прикрою!– крикнул, что было сил, хотя ощущал дикую нехватку воздуха, словно на шее начали стягивать жгут.

Сам в полутьме я практически ничего не видел – четкие образы мне дорисовали очки. Вот Харпер остановилась, с секунду помялась на месте и затем замахала всем руками, подзывая бежать дальше за ней. Умница.

Мельком оглядел ранение – пуля прошла по касательной, жить точно буду, а вот пальто жалко. В наушнике женский голос уведомил о разрыве соединения с основным устройством. Дистанция с Мёрфи увеличилась – они бегут, теперь от меня требуется лишь подольше задержать бойцов.

Рывком поднялся на ноги, все еще не высовывая головы, сделал несколько выстрелов вслепую. Тут же в ответ полетели десятки пуль, ударяясь о ржавое железо контейнера. Дождался, пока выстрелы поредеют, затем вновь пару выстрелов прогремели с моей стороны вслепую. Это заставило бойцов спрятаться, и за эти секунды тишины я вынырнул головой из укрытия, дав указания I’Glass собрать всю возможную информацию: площадка для вывоза мусора площадью не больше пару сотен метров, с одной стороны стена административного здания, откуда мы вышли, и в дверном проеме замечен один боец; на севере припаркована пара мусоровозов – за ними прячутся трое стрелков; на востоке открыт широкий выход к пристани, сопровождаемый пустыми рельсами – искусственный интеллект в очках допустил вероятность наступления врага с той стороны.

Проблема была в том, что захватчики так же могли подкрасться со спины. Учитывая то, что я выдал свое местоположение, они скорее всего уже переговаривались и обдумывали, как захлопнуть ловушку, в которой я оказался. Вот только подслушки у меня больше не было, и учитывая, что с момента нашего отхода мы с Харпер больше не слышали ни слова из переговоров «Чистотелов», то скорее всего они уже успели понять, в чем причина отказа камер слежения, нашли червяка, пущенного Мёрфи им в сеть, и разрубили его пополам.

По железу вновь забарабанила очередь, вынуждая меня вжаться в угол. Но медлить больше нельзя. Выпустив пару пуль, я рванул с места, сгибаясь по полам, вдоль южной стены, намереваясь в один из подходящих моментов перебежать пустой участок территории и перебраться через забор. Однако, вспомнив количество гражданских, которых увела за собой Харпер, я быстро прикинул сколько тем потребуется времени сбежать, они точно не успеют к моему приходу, тем самым я их подставлю и наведу на людей огонь.

Тот час я свернул к широким воротам, ведущим на подземную парковку. Быть может, я сумею проскочить мимо отрядов, разминуться с ними в коридорах здания, а выскочу уже через парадный вход.

План казался мне отличным, пока я не завернул в черный зев тоннеля к парковке. Очки тут же очертили несколько неподвижно стоящих фигур с заведенными в мою сторону автоматами. Расстояние всего десять метров – бежать обратно бессмысленно.

–Руки вверх,– услышал громогласный бас. Центральная фигура, которая на голову была выше всех сделала пару шагов вперед. Этот голос мне показался ужасно знакомым. Машинально я выполнил приказ, почувствовав теперь уже себя в шкуре тех пары бойцов, которых я точно так же совсем недавно ошарашил неожиданным визитом.

Прищурился, по привычке полагаясь на собственное зрение, однако уже спустя пару секунд ИИ в моих «Глассах» услужливо приблизили лицо амбала.

–Сайрус?!

Здоровяк остановился в паре метров от меня, продолжая нацеливать мне в грудину автомат. Ростом под два метра, весом под две сотни килограмм, это была настоящая машина для убийства, при этом в прямом смысле – машина, поскольку наполовину его тело было из железок. Его афроамериканские корни выдавали лишь остатки чистой плоти на большей половине лица.

–Декарт? Какого хрена ты тут делаешь?– его голубое око моргнуло в полутьме. Готов поспорить, он уже оповестил с помощью этой штуки всю оставшуюся группу о моем захвате.

–То же самое я бы спросил у тебя.

Мы не были друзьями с Сайрусом, скорее наоборот. У нас с ним был один… «работодатель», вот только подход к работе был абсолютно разным. А чтобы на чужом фоне лишний раз покрасоваться перед своим хозяином мы зачастую устраивали друг другу неприятности.

–Тебя это не касается,– верзила подошел еще ближе, не побрезговал пинком мне в живот, от чего меня сразу же согнуло, вторым мгновенным ударом он выбил из моей руки беретту,– Значит наш ирлашка стал копом? Интересно, как на это отреагирует Хо.

–Он в… в курсе,– я прохрипел, обнимая живот и опустился на колени.

–И ты еще жив?

–И ты знаешь, что это значит,– у меня хватило сил оскалиться и посмотреть на кибера снизу вверх. Он знал, точно знал, я понял это по единственному еще человеческому глазу – Хо оставляет жить лишь тех, кто ему так или иначе может понадобиться. А терять ресурсы этот старик не любит.

–Ну я думаю, что он простит мне кое-какое недоразумение при сложившихся обстоятельствах,– Сайрус противно ухмыльнулся, вдруг вплотную прижав к моему лбу дуло автомата.

«Connected» услышал я ласковый женский голос в наушнике, но даже не понял, что это могло значить. Все мое внимание было заострено лишь на черном металле автомата.

–Давно мечтал это сделать,– громила продолжал широко улыбаться, даже противно облизнул свои исполосованные шрамами губы. Потянулся одной ручищей, срывая с меня очки и пренебрежительно откинул их в сторону,– Скажешь что-нибудь напоследок?

–Скажу, что буду появляться тебе в кошмарах, пока ты не высрешь от страха свои ржавые кишки.

Странно, говорят перед смертью вся жизнь проносится перед глазами, а я ни черта не видел. Я лишь продолжал бестолково перебирать в голове варианты спасения, ни один из которых не был осуществим. До последнего я отказывался верить в реальность неизбежной и скорой кончины.

Сайрус засмеялся.

–Договорились. С тобой всегда было весело работать, Декарт.

Здоровяк отошел на метр, но лишь для того, чтобы поудобнее ухватиться двумя руками за автомат, а затем прицелился.

От звука выстрела я в последний момент все же зажмурил глаза, но не упал, как ожидалось, даже не почувствовал боли, однако услышал оглушающий вопль нигера. Открыв глаза вновь, увидел, как Сайрус отступил на пару шагов, опустил автомат и свободной рукой держался за голову, где поблескивал хромированный участок черепа.

Еще два выстрела и оставшиеся позади кибера бойцы, которые уже, было, кинулись на подмогу, грузно упали по очереди мордой в асфальт, заскулили, один схватился за шею, второй за бедро.

Подсказок к дальнейшим действиям я не ждал, намереваясь как можно быстрее исчезнуть с поля огня, по пути поднимая свою беретту. Но выскочить за ворота мне не дали, Сайрус ручищей ухватил меня за ворот и с нечеловеческой силой дернул назад, от чего я потерял равновесие и упал на спину. Машинально я направил оружие вверх, выцеливая голову кибера, но тот наступил своей тяжеленной ногой мне на предплечье, вынуждая зарычать от боли.

С улицы полилась очередь из разнокалиберных орудий, я успел повернуть голову и заметить, как прицельно обстреливали припаркованный на улице автомобиль. Полопались стекла, спустили шины, жалобно заверещала сигнализация. Учитывая мое лежачее положение, я смог заметить в просвете между землей и днищем машины небольшую тень. И тут вспомнил, что минутой ранее услышал в наушнике уведомление о подключении к устройству…

Харпер. Одна, без подмоги. Стало быть, отведя заложников до безопасного места решила вернуться? И стало быть, именно она попала Сайрусу по черепу и обездвижила остальных двух.

–Хана твоему пацану,– послышался тяжелый хрип прям над ухом, я даже не успел понять, что за мальца он принял Харпер. Сайрус надавил пяткой мне на руку, и на сей раз я уже взвыл в голос, а перед глазами посыпались звезды.

Нет, теперь хана уже вам, придурки. Открыв огонь, захватчики по сути дали зеленый свет для всей полиции на любые действия. Я был абсолютно уверен, что штурм группа уже двигается к моей отметке. Уже ожидал с секунды на секунду услышать жужжание боевых дронов, а затем вспомнил важную деталь – некий, кто представлялся Фаридом, отключил всю связь для копов, и этот трюк лишил многих возможностей для действий моих коллег.

Вдруг вся та надежда на благоприятный исход, появившаяся благодаря меткому выстрелу Харпер, так же начала стремительно таять.

–Я передумал, Декарт,– здоровяк без особых усилий оторвал меня от земли, ухватившись за ворот пальто, поднял на уровень своей морды, и я заметил знатную вмятину от пули на его сверкающем черепе,– Я убью тебя медленно.

Я только успел перехватить его за руки, вот только никаких моих усилий не хватило, чтобы хотя бы слегка разжать железные тиски. Затем Сайрус швырнул меня в сторону, спиной я влетел в двери грузового лифта, тот жалобно "дзынькнул", тут же со скрипом открывая створки. Не найдя опоры, я упал назад на грязный пол.

–Кончай его! Нужно быстро уходить!– услышал я мужской крик откуда-то со стороны. Видимо раненные уже оклемались и торопились смыться, как минимум один из них. Автоматные очереди на улице стихли. Судя по всему, у каждого из группы в приемнике был слышен один указ – уходить.

Не успел я встать на ноги и разогнуться, как увидел несущуюся на меня тушу кибера.

–Уф!– только и выдохнул, когда разогнанный сервомотором протез сокрушил мои ребра, снося дальше и впечатывая в стенку лифта, оставляя внушительную вмятину по форме моего тела. Затем Сайрус зарычал, откидывая голову назад, и я поздно заметил, что он готовится ударить лбом мне по лицу. Я попытался отклониться, но сделал только хуже – металлическая часть лица моего знакомого с размаху ударила меня в висок. Кажется, я на какой-то миг даже потерял сознание. Наедине с кибером в тесном пространстве – я был как кусочек масла между двумя горячими тостами, никуда не деться, разве что… Вытечь?

Я резко обмяк в руках Сайруса, тот же больше не торопился сыпать новыми ударами, посчитав, что довел меня до самого предела, когда я уже не был способен даже стоять на ногах, но еще способен слышать.

–Хочу запомнить этот момент как следует!

Опухающим глазом я заметил ехидную ухмылку на толстых губах.

Здоровяк поднял меня над собой, сильнее прижимая к стенке лифта и медленно сдавливая пальцы на моей шее. Этот ублюдок с нескрываемым удовольствием наблюдал за тем, как я задыхаюсь в его руках, болтаю ногами в воздухе, пиная стенки лифта и тщетно выискивая опору. Свет в глазах стал мерцать и понемногу гаснуть.

Вдруг ослепила короткая вспышка, после которой железная хватка на моей шее в миг ослабела, а потом и вовсе отпустила. Я грузно свалился на пол, поторопился отползти в угол и подняться на ноги. Проморгавшись, увидел, что Сайрус упал на колени, ошалело уставился в одну точку, разинув рот, его тело сотрясала мелкая дрожь, руки-железки безвольно обвисли тряпками вдоль тела. А на его плече искрилось мелкое устройство, похожее на йо-йо из металла – ЭМИ-мина. Новейшая разработка для деактивации людей-киберов. Эта мина создаёт электромагнитный импульс, вырубающий на краткое время всю электронику и, судя по тому как обвисли лапки моего соперника, именно на ней держалась операционная прошивка изделий, связанная с нервной системой. Плохая новость – бывают исключительно механические протезы, на которые подобные устройства не срабатывают, а при должной сноровке (и/или качестве импланта) электронные конечности можно перевести в механический режим.

Благо Сайрус не мог себе позволить такие цацки.

За его широченной спиной я увидел мелькающие лучи фонарей и черно-желтые костюмы. Один из патрульных, видимо, который и вырубил кибера, помог выбраться из кабины лифта. Я подобрал свой пистолет с земли, машинально еще обхватывая не раненой рукой травмированные ребра.

–Где этот сопляк?!

Голос Юджина я услышал совсем рядом, у ворот. Через секунду наши взгляды с начальником встретились, и между нами пробежала обжигающая искра. Вот только романтикой в таких отношениях и не пахло. Из-за его спины вышла фигурка на голову ниже Стэфилда – Харпер. Уцелела. Я совру, если скажу, что не обрадовался этому. За смерть особо приближенной к начальникам полиции меня бы ждала совсем грустная участь. Вполне возможно, я бы даже пожалел, что Сайрус так и не закончил начатое. А впрочем, кажется, даже при таком исходе мне совсем скоро предстоит побывать в гостях в подвале у капитана – его взгляд в мою сторону, ускоряющиеся шаги и сжатый кулак это подтверждали.

-Заткнись, мать твою! Ты у меня до пенсии теперь будешь штрафы за парковку выписывать! – Юджин осадил нас моментально, как только мы попытались дать хоть какие-то объяснения.

–Тебе было приказано стоять в оцеплении!

–Но я…– послышался голос с заднего сиденья патрульной машины, которую начальник вел собственноручно, прокомментировав это тем, что если я с оцеплением не справился, то и до машины дорасту не скоро.

–И ты тоже, бестолочь, рот закрой! Не посмотрю, что родня высокопоставленная!

Стэфилд рвал и метал. Привычное дело и все же – в этот раз я чувствовал, что он на самом пределе, на краюшке между всеуничижающим гневом и банальным желанием убивать, даже доставалось не только мне – Стэфилд в горячке эмоций то ли совсем забыл, то ли совсем забил на Николь Харпер, так что ее племянница сейчас получала выволочку вместе со мной.

Я хмуро уставился в окно на переднем сиденье, привалившись к самой дверце так, чтобы мышцы с левой части моей тушки оказались немного растянуты, треснувшие в схватке с Сайрусом ребра, снова напомнили о себе. А холод от окна приятно обволок припухшую бровь. Еще машинально облизнул треснувшую и еще немного кровоточащую губу – то был подарок уже от самого начальника за нарушение приказа.

–Времени было в обрез, иначе бы заложники могли…– Харпер не унималась. Признаюсь, я даже в какой-то момент удивился ее упрямству наряду с бесстрашием и готовностью спорить с Юджином. Но и тот не прогибался, прервал девчонку очередным плевком в зеркало заднего вида:

–С тобой вообще отдельное разбирательство будет! Уж поверь, я костьми лягу, но добьюсь того, чтобы ты за пределы кабинета живых лиц больше не вылезла!

–Это не честно!

Харпер, видимо, подалась вперед, высовывая голову чуть ли не между передними сидениями, ее голос я слышал буквально над ухом. И ее возмущение я понимал – кабинетом живых лиц называли место в Лаборатории, куда приходили жертвы насилия фиксировать те или иные травмы, порой даже маленькие синяки и царапины, ради сбора документов в суд для иска на обидчика. Такая работа считалась чем-то вроде отбывания стажировки у выпускников медицинских университетов. Профессионалу вроде Харпер отправиться работать в такой кабинет приравнивалось к полнейшему краху карьеры.

–Если бы не я, то заложников использовали бы как живой щит, я же говорила!

–Я сейчас даже не собираюсь слушать это! Завтра я жду отчеты от вас обоих, и чтоб с мельчайшими деталями. И да, Харпер, какого хрена случилось с шлемом?

Девчонка вдруг в миг поутихла и отползла обратно на заднее кресло.

–А я откуда знаю? Видимо повредили при перестрелке. Я, знаешь ли, тогда думала не о том, как бы только ваш гребанный визор не повредить.

Меня бросило в пот, а во рту пересохло. Хорошо, что голову отвернул заранее и был занят наблюдением за пейзажем города, иначе бы по моему лицу начальник точно заметил странности.

Чертовы визоры на шлемах. О них я даже не подумал. У патрульных круглосуточно ведется запись их окружения во время работы. И Харпер… она же наверняка видела и слышала то, что происходило со мной до прибытия основной штурм-группы. Видела и слышала нашу с Сайрусом, скажем так, беседу.

Меня мелко затрясло, я стал лихорадочно вспоминать, в какой же именно момент услышал в наушнике уведомление о подключении к холокому девчонки. Что именно могла Харпер успеть услышать?

И если услышала достаточно, почему не сдала?

Или все же обошлось, что-то помешало, сбоила система? Может быть то, что она говорит – правда, и случайная пуля действительно пробила шлем в районе электронной начинки? Звучит вполне правдоподобно. Однако, я никак не мог убедить себя в том, что переживать не стоит. Почему? Наверное, потому что услышал, как дрогнул голос у девчонки. Юджин, кажется, списал это на стресс после пережитого.

Что до самого кибера, я уверен, Сайрус будет молчать.

Перед расставанием я успел нашептать ему пару советов как именно избежать тюрьмы нам обоим. От него требуется всего лишь косить под простого наемного дурачка, вольняшку – как называют бойцов по найму, и молчать обо мне, я же в свою очередь пообещал сделать все возможное, чтобы его наказание сократить до условного срока и исправительными работами, в идеале. На счастье ниггера, вся сегодняшняя шумиха обошлась без жертв. Если не считать того фрика, которого я пристрелил и тех бедолаг, которые вздумали отстреливаться от патрульных.

При всей моей нелюбви к Сайрусу, я не мог отрицать, что тот не дурак. Дураки на Хо не работают. Он будет молчать…

Вопрос теперь лишь в девчоке-судмеде.

–Ничего не понимаю. Армейское оружие, «Чистотелы» с железками, глушилка…– задумчиво Стэфилд пожевал губами, уже разговаривая сам с собой, – Уроды, бл**ь, – он мрачно заключил и сделал паузу, но потом продолжил, – Похоже на работу ЧВК, но это бред какой-то. На кой ляд им называть себя «Чистотелами»? И что им было нужно в Ран-Порте?

–Отвлекающий маневр, сэр?– я тихо подал голос, осторожно, дабы не нарваться на еще один подарок. Боюсь больше моя морда уже не выдержит.

–Отвлекающий от чего?

–К сожалению, об этом мы уже вовсе можем не узнать. Все силы полиции были сосредоточены там.

Все замолчали, обдумывая сказанное мною. И молчание Стэфилда напрямую намекало на его согласие. Вся эта заварушка казалась каким-то цирком. Ничего не украдено, никто из гражданских не убит, даже несмотря на взлом системы охраны и организации в порту, эксперты заверили, что никакая информация не была украдена. На складской территории пока что еще тоже ничего не нашли. Даже береговая охрана подтвердила наличие лишь одного небольшого судна у пристани, которое, судя по всему, было приготовлено для побега группы, и это судно пустое.

У меня, в отличие от начальника, был еще один главный вопрос – зачем это Хо? Чего старикашка пытался добиться с помощью этого представления? И каким образом связаны военные компании, «чистотелы» и король китайского квартала?

Я снова привалился к окну, чувствуя нарастающую головную боль.

Юджин устало потёр лоб, вдруг резко свернул к обочине и припарковался возле тротуара на Глам-стрит.

–Ясно одно, что нихрена не ясно. Ладно, главное – заложники целы, волки сдохли, так что отделаетесь дисциплинарным взысканием за нарушение приказа. Оба! – он перегнулся через сидение, где так же к двери прижималась Мёрфи, крепко обнимая себя за плечи и не рискуя больше выдавить ни слова. Кажется, ее бил озноб – я чувствовал, как ее коленки тряслись и упирались в спинку моего кресла, – Есть что дополнить, Харпер? И учти – ещё одна такая выходка, на поводке у моих орков или по своей инициативе, и все. Бал закончится. Кони станут мышами. А ты отправишься в районный госпиталь вскрывать бомжей, ясно?

–Сэр, это я разрешил ей…

–Да мне насрано, Раст! – почти обиженно воскликнул начальник, как всегда бесцеремонно перебивая, – Вот совсем, веришь? Чтоб ты понимал, мой малыш, от неба в клеточку тебя спасает лишь то, что заложники все остались живы и шлют благодарности. Считай, что отмолили… У тебя дело Пушера, вот им и занимайся.

–Но вы же сами позвали.

–На оцепление, Де-ека-арт! – страдальчески протянул он, а я буквально ощутил, как к моему лбу клеят бумажку "Тупой", – А ты на кой-то полез в самую гущу, еще и прихватив с собой гражданского. Без прикрытия. Без нормального снаряжения, без нихрена!

Что ж. Нужно отдать должное – Стэфилд прав, в своем пальто по окончанию штурма я насчитал около пяти дырок от мелкого калибра. Исключительное везение, если не считать того, что все мое тело сейчас – сплошная гематома.

–А тот кибер? Живой?

–Живой. Мои ребята его только обездвижили.

–А кто его теперь будет допрашивать?

–Не твое собачье дело, все равно этот верзила еще не скоро сможет начать говорить.

–То есть?

–Про эффект ЭМИ на киборгов слыхал? Нет? Вот пусть тебе твоя подружка рассказывает, а теперь – выметайтесь нахер.

Юджин отвернулся к своему окну, и я понял, что бессмысленно пытаться выудить из него ещё хоть какие подробности. Но тут вдруг Харпер подала голос:

–Мы же в отдел ехали, нет?

Я мысленно шлепнул себя ладонью по лицу. Ну зачем напоминать, если начальник решил нас пожалеть? Такое же чувство испытываешь к ботану с первой парты в школе, который в конце урока напоминает учителю, что та забыла дать домашнее задание. С другой стороны… я оглядел улицу, где мы остановились – какой-то промышленный район, ни души, ни магазинчиков, лишь редкие тусклые фонари, а на часах уже половина второго ночи. Мне в тот момент и самому ночевка в отделении представилась более радостной перспективой.

–На шконке с клопами ночевать захотелось?

–Нет, но тут до моего района ехать десять минут, может подкинешь?– Мёрфи не унималась. А вот у Юджина терпение заканчивалось, вот только тон его голоса в адрес девчонки был все же куда более мягким и снисходительным.

–Не наглей. Скажи спасибо, что вообще за решетку не упек за кражу улик, незаконное использование оружия и еще за кучу остальных косяков! Считай, что теперь квиты, раз по моей вине тебя чуть не прирезали. А теперь вон отсюда!

Мы вышли из машины, но после того, как я закрыл дверь, стекло опустилось…

–Раст! Завтра выходной. Отлежись, полечись, советую поработать на досуге над делом Пушера – мозги-то тебе не отбили.

Неожиданная доброта и щедрость. Жизнь научила меня использовать такие моменты и выжимать до последней капельки. Я нагнулся, заныривая головой обратно в салон через открытое окно.

–Как раз насчёт лечения, мне… нам никакие средства не положены на восстановление там и…?

Я не успел договорить, Юджин мрачно шевельнул усами, и машина неспеша стартовала с места, весьма демонстративно, надо сказать, кто бы мог подумать, что Стэфилд склонен к театральщине.

Мы остались наедине. Уставшие, потрепанные, поруганные за свои "подвиги" и скорбящие о своих деяниях. Я все ещё не мог отделаться от ощущения сдавленного горла и нехватки воздуха.

Таков мой первый рабочий день в роли детектива? Что же будет дальше?

–Козел…

Я скосил взгляд, заметив облако пара, срывающееся с губ Харпер. Она смотрела вслед красным сигнальным огням удаляющегося авто, вдобавок к сказанному еще и махнула неприличным жестом среднего пальца на прощание Юджину.

–Есть сигарета?

Это было уже в мой адрес, я молча покачал головой, только потом пожалел и коснулся рукой ушибленной части головы, где на резкое необдуманное движение отозвалась боль.

Харпер молча вжала шею в плечи, ниже натянула шапку на уши, руки спрятала в карманах куртки и вышла к обочине, судя по всему, намереваясь поймать такси. Я неотрывно следил за ней, не боясь быть в этом замеченным. И со стороны может показаться, что я раздумываю ее спросить о чем-то или вовсе втрескался, однако, я лишь искал в ее поведении, движениях, даже в мельчайших изменениях в мимике ответ на самый беспокоивший меня вопрос – знает ли она, что я знаком с задержанным кибером. И ответа я так и не нашел. Девчонка вела себя абсолютно адекватно, учитывая то, через что ей пришлось пройти. Никаких признаков недоверия в мой адрес или косых взглядов. Напротив, мне показалось, что та стена обоюдной неприязни друг к другу, которая крепко выстроилась между нами еще утром, сейчас давала трещину.

Очень скоро из-за поворота показался желтый универсал, а увидев взмахи руки Харпер, таксист даже поддал газку, будто боясь, что кто-то вдруг его обгонит и заберет клиентов.

Только сейчас я как следует оглянулся. Да уж, Юджин подобрал не самый удачный райончик, чтобы нас высадить. Мог бы хотя бы докинуть до отдела, там бы я забрал машину, аренду которой оплатил на неделю вперед. Но что-то мне подсказывало, что просить о таком одолжении у начальника было не самой лучшей идеей, к тому же в моем состоянии садиться за руль было даже опасно. Но и прогулка на свежем воздухе по ночным улочкам гарантирует продолжение приключений, а с пустым магазином в моей Беретте последствия прогулки вырисовывались отнюдь не радужными. Что ж, остается лишь один вариант довести Мёрфи до дома, а потом расщедриться перед таксистом, чтобы он согласился отвести меня в мою конуру.

–Брайт Пикс, на углу Пятой,– Харпер опустилась к открытому окну. За ее плечом увидел улыбающегося мужичка с Южно-Американскими корнями. Он что-то сказал в ответ, но я не расслышал, машинально подошел ближе, хотя и понимал, что моего участия пока не требуется. Пусть сперва договорится Мёрф, ведь я вполне был готов получить отказ продолжать путь от элитных новостроек в район с весьма дурной славой.

–Пятьдесят?!– Харпер не скрывала своего возмущения,– Да тут ехать пять минут!

–Ну так-то можете и пешком бесплатно дойти,– парировал улыбчивый водитель.

–Крохобор!– Харпер открыла переднюю дверцу, плюхнулась в кресло и только потом оглянулась на меня. Именно в тот момент я получил долгожданный ответ, он отчетливо вырисовывался у девчонки на лбу вместе с морщинами от нахмуренных бровей. Ее секундные сомнения в принятии решения, едва разомкнутые губы, словно она колеблется, стоит ли произносить то, о чем думает, и прямой, внимательный и немигающий взгляд прямо мне в душу – все эти детали четко дали мне понять, что она в курсе моего знакомства с преступным миром и… боится?

Я спрятал руки в карманах пальто, старался принять совершенно непринужденный вид, все еще надеясь, что ошибаюсь с выводами.

–Запрыгивай, я тебя подлатаю.

Такого я точно не ожидал. Но ноги пошли к машине быстрее, чем я успел подумать, стоило ли соглашаться. Оказавшись на заднем кресле старенького авто, я стал быстро разбирать сложившуюся ситуацию по пунктам, взвешивать плюсы и минусы, а в конечном счете даже обрадовался такому исходу. То, что Харпер не везет меня сейчас в отдел, это уже хорошо. К тому же, когда я отказывался провести вечер в теплой уютной квартирке, да еще и в компании с молодой… и, признаться, симпатичной девушкой?

Глава V. Харпер.

Как и предсказывала, ехали не больше десяти минут, вот только для меня эти минуты казались вечностью. Я успела прокрутить в голове все, что произошло в этот вечер, начиная с приставленного к горлу холодного лезвия.

–Надеюсь тебе это будет хорошим уроком,– снова вспомнились слова Николь, когда мы разговаривали на улице после осмотра меня медиками,– Убедилась, как опасно работать в полиции?

Могло показаться, что Ники даже была рада тому, как подвернулся случай лишний раз ткнуть меня мордой, как слепого котенка. Однако, я хорошо знала свою тетушку и прекрасно видела, как дрожали ее губы, как метались глаза по сторонам, как нервно она втягивала воздух носом – она была в ужасе, едва ли не в панике.

Странно, но кажется этот случай с больным фриком, который решил прихватить с собой на тот свет еще и меня, пошатнул ту стену, которая годами выстраивалась между мной и Николь, и которая окончательно укрепилась, когда я узнала, что тетушка делала все возможное, чтобы меня не принимали в Полицейскую Академию.

Сегодня перед тем, как Николь уехала из Ран-Порта, мы даже договорились как-нибудь вместе поужинать, прямо как в старые добрые времена.

Жаль Ники снова расстроится, когда узнает, почему операция по спасению заложников и ликвидации преступников прошла успешно.

Я опустила взгляд на руки, немного растопырила пальцы – дрожат.

Уже и забыла, когда стреляла из пистолета в последний раз, да и тогда огонь был по картонным мишеням, да банкам из под пива, которые отец выстраивал по пенькам в лесу. Сегодня мне пришлось впервые в жизни стрелять в живых людей. И от лишнего напоминания себе об этом сейчас мои руки начинали предательски трястись еще сильнее, а челюсти странным образом сводило так сильно, что тяжело было даже дышать.

Сперва после штурма я не хотела узнавать, что стало с теми, кого я смогла ранить, мне казалось, если я не буду знать, то буду спать крепче, однако, все же любопытство, а быть может склонность к самобичеванию толкнули меня спросить. К моему счастью – тот, кто был ранен в шею, выжил и его доставили в госпиталь. А второй был смертельно ранен уже патрульными, поскольку, прыгая на одной ноге, все же решил отбиваться до конца и открыл огонь по пчелкам. Киберу же моя пуля была подобна хорошенькой затрещине, но не более, учитывая, что попала по прикрытой железками части черепа. И все же этой затрещиной, кажется, я спасла жизнь молодому детективу.

Выходит… 1:1, Декарт?

Я боязливо скосила взгляд на зеркало бокового вида, где за стеклом задней дверцы авто размыто вырисовывался темный силуэт низко опущенной головы детектива и контрастной галочкой виднелась расстегнутая, уже не чистая белая рубашка.

Тот киборг точно знал Декарта. Я отчетливо слышала, как он назвал его по имени, прежде чем приставить ствол автомата ко лбу детектива.

«Давно мечтал это сделать» так сказал тот верзила. Значит знают они друг друга достаточно времени, чтобы тот амбал наточил на детектива зуб.

Кто ты такой, Декарт? И за кой черт я позвала тебя к себе?! Не играю ли я с сейчас с огнем?

Эти вопросы я задавала сама себе уже в сотый раз, расплатившись с водителем и заходя в подъезд дома. А затем спрашивала снова и снова, дожидаясь лифта в холле.

Благо Декарт не мешал потоку моих мыслей, он скромно молчал, оглядывался, оценивал интерьер, не отпуская руку от живота и сильно сутулясь.

Зашли в лифт и, вдруг услышав музыку из динамиков, я осознала все мотивы моих действий. Бетси ненавидела эту музыку, «слишком скучная» говорила она. Я посмотрела в зеркало и на какой-то миг мне привиделся в нем образ подруги, затем яркие краски, которыми была пропитала Бетс, расплылись, оставляя лишь серость моего отражения. Однако, я не сразу узнала себя – у той девчонки был даже для меня непривычный холод в глазах, уверенно сжатые в тонкую линию губы и будто навечно застывшие хмурые брови. Девушка в отражении точно знала зачем позвала Декарта к себе в дом.

Уже после штурма я наскоро пересмотрела запись с визора шлема, чтобы убедиться, что не ослышалась. Решение было молниеносным – стереть все записи, что были сделаны после моего возвращения к Декарту, но заранее сохранить этот важный кусочек себе в холоком. Не знаю, почему я это сделала, но будто бы чувствовала, что нужно сохранить такой козырь на всякий случай. И вот идеальный, казалось бы, план созрел в моей голове, одновременно с раздавшимся мягким «дзын-нь» при открывании дверей лифта на 8 этаже.

План по сути своей прост – шантажом добиться сотрудничества в расследовании убийцы Бетс, быть может заодно и Пушера. Но все это лишь при удачном окончании разговора по выяснению скрытой личности детектива. Вот только сейчас, подходя к двери квартиры, я стала осознавать, что находясь с ним наедине, мой шантаж не будет иметь никакой силы, Раст ведь может меня просто прирезать кухонным ножом. Стоит продумать План Б, и даже С, а еще очень тщательно подбирать слова.

К сожалению, мое расшатанное психоэмоциональное состояние не гарантировало плавного исполнения всего, что я задумала. Оно вообще ничего не гарантировало. У меня только усиливалось чувство тревоги и паники, казалось, что стоит мне сделать шаг за порог квартиры, как я тут же захлопну дверь перед носом детектива и крикну, что передумала.

По крайней мере я уже живо представила себе такую картину… и она показалась мне вполне разумной.

Прикладывая ключ-карту, я уже слышала за дверью требовательное «мяу». Алиса сперва привычно устроилась на узеньком комоде прямо у входной двери, потянула, было, морду, как и всегда дожидаясь поцелуя, однако, увидев позади меня высокую черную тень, мгновенно отскочила и спряталась за угол, настороженно выглядывая. У нас с ней редко бывали гости.

–Душ тут,– я устало махнула рукой, указывая на дверь в ванную комнату, которая располагалась здесь же в узком коридоре,– Ополоснись, потом тебя осмотрю. Полотенца на полке…

Оборачиваться у меня не было желания, а чувствуя взгляд на затылке, ощутила на какой-то миг, как по спине пробежали мурашки. Прикладывая все оставшиеся силы, я выглядела вполне спокойно, не скрывая, а даже подчеркивая в движениях и голосе скопившуюся усталость. Так гость мог посчитать, что я расслаблена, а значит доверяю ему. В какой-то момент я даже посчитала правильным отложить важный разговор на потом, вне стен собственного дома.

Всерьез задумавшись об этом, я прошла к кухне, по пути скидывая кроссовки, включила одинокий подвесной светильник над барной стойкой, но даже его тусклый свет больно резанул глаза.

Все еще боясь смотреть в сторону детектива, я отвлеклась на кошку, подозвав ее поближе и предлагая угоститься лакомством. Все это время слышала, как тяжело дышал Декарт, аккуратно и неторопливо стягивая пальто с плеч. Судя по всему, резкие движения ему давались с трудом. В конце концов не найдя в полумраке вешалку, мужчина оставил пальто на комоде. Я проследила за его спиной, успела увидеть темные пятна на белой ткани рубашки прежде, чем Декарт скрылся за дверью в ванную.

В тот момент я вздохнула полной грудью и заметалась взглядом по округе. В горле пересохло, я нервно налила стакан воды и отпила половину.

Времени было мало. Дождалась момента, пока не услышала шум воды. Дальше метнулась в комнату к столу, выудила из ящика пустую флеш-карту, вставила в карт-ридер, сняла браслет и настроила связь. Пока запись с визора перед штурмом Ран-Порт-Грейтс копировалась на карту, я успела сменить грязную и порванную одежду на чистую.

Вскоре на холокоме засветилась зеленая галочка. Доказательство связи Декарта с преступными группировками теперь хранилось на крохотном носителе. Стоило сделать еще кое-то. Потратив некоторое время, я настроила таймер с отправкой этой записи на несколько электронных почтовых ящиков, в том числе и на адрес Юджина. Не думаю, что до того дойдет, по крайней мере надеюсь, но все же следовало подготовиться и к худшему.

Меня не покидало чувство что этого недостаточно, и если я хочу остаться живой после вскрытия секретов детектива, стоило защитить себя еще лучше… Либо хорошенько блефовать.

Сердце стало биться чаще. Я опустила взгляд на нижний ящик в столе, открыла и остановила взгляд на покоящийся в глубине Walther Compact. Я не брала пистолет в руки уже много лет, однако всегда хорошо помнила, где он хранится. Вот и сейчас не торопилась, задержав руку прямо над черной холодной поверхностью металла, будто-то бы боялась обжечься.

Нет, не может же пойти все на столько плохо. Декарт не похож на дурака, он не станет убивать меня, если я пригрожу рассылкой письма с файлом видеозаписи, это просто безумие.

Я плавно закрыла ящик, нервно кусая губы, уже сделала шаг обратно к кухне, попутно убирая флеш-карту в карман домашних шорт, но…

Через секунду ящик резко распахнулся, а я одним движением упрятала Вальтер за поясницу, прикрыв сверху тканью большеразмерной футболки.

–Скромно у тебя тут, я думал в Брайт Пикс апартаменты пошире будут.

Декарт вышел из ванной, когда я уже разложила контейнеры с медицинскими атрибутами по барной стойке.

–Не нравится – можешь проваливать.

–Да нет, нет, все супер… то есть, у тебя довольно уютно, явно получше моей конуры.

Детектив подошел ближе к свету, он остался босой и в одних брюках. То, что еще утром я считала старомодной рубашкой, он кинул в прихожей к пальто. Тогда я оторвалась от перебирания материалов в аптечках и скосила взгляд на парня.

–Вау, да ты прям как божья коровка.

На бледной коже Раста россыпью темнели синяки и ссадины, особенно отличалась одна сплошная гематома вдоль ребер, такая же на предплечье и заметная рана от пулевого ранения на плече. Это еще если не обращать внимания на лицо. Я даже не сдержала брезгливую гримасу, стоило лишь представить, на сколько ему больно.

–Не самый приятный комплимент, который я слышал, но…– Декарт сделал короткую паузу, подойдя ближе и зацепившись взглядом за черный блестящий протез вместо моей правой ноги,– спасибо…

Он даже не постеснялся подольше рассмотреть, пока усаживался на стул.

Не то, чтобы я испытывала комплексы по поводу внешности, и это вовсе не потому, что считала себя красавицей, тут скорее наоборот. Тем не менее я привыкла видеть в глазах людей некое смущение, когда им приходилось замечать особенности моего тела. Они старались как можно скорее уводить глаза, делать вид, что ничего необычного не замечают, и меня это полностью устраивало, но Раст поступил совершенно иначе, что вызвало у меня странное непривычное чувство… стеснения?

Вот придурок.

Я нервно хлопнула в ладоши, на что тут же сработали датчики и включили общее яркое освещение. Декарт даже скривил губы и зажмурился.

–А ну открывай глаза,– торжествующе я вооружилась ручным фонариком, нависла над парнем, встав рядом и не без удовольствия подтолкнула его за подбородок, вынуждая откинуть голову назад. По очереди стала привычно проверять реакцию его зрачков на свет.

–Голова кружится? Тошнота?

Декарт не двигался, лишь отрицательно мычал.

Затем я сделала шаг назад, опустилась, оказываясь лицом на одном уровне с детективом, выставила вперед указательный палец, медленно повела его в сторону, приказывая Расту следить за пальцем.

–Могу притвориться жмуриком, чтобы тебе было привычнее, – Декарт коротко хмыкнул от собственной шутки, но реакции в ответ не дождался. Вот только под конец мой указательный палец сменился на средний.

–Сотрясения у тебя нет, но вот с чувством юмора проблемы,– я вернулась к аптечкам. К слову, в городе мало кто мог похвастаться даже небольшим запасом медикаментов, поскольку цены на любые препараты за последние десятилетия взлетели в сотню раз из-за повышающегося с каждым годом спроса. Я же пользовалась служебным положением, постепенно собрав домашнюю «лабораторию», где можно было не только оказать первую помощь всему населению моего дома, но и вылечиться практически от любой болезни.

–Ты первая, кому оно не понравилось. Обычно меня считают душой компании.

–Тогда у меня больше вопросов к тем сомнительным компаниям,– я не смотрела в его сторону, сосредоточенно шуршала в коробке, где хранились системы капельниц и шприцы, выудила специальную иглу с расширенным гибким катетером и вновь направилась к Декарту, уже попутно разрывая стерильную упаковку зубами и смочив руки в септике.

–А это зачем?– ухмылка Декарта исчезла. Не уж то детектив боится уколов?

–Ты хочешь проходить одноглазым неделю?

Я скосила взгляд на его опухшую бровь, которая угрожала полностью закрыть глаз. При этом не дожидаясь ответа, уже склонилась над парнем максимально близко, одной рукой слегка ощупала гематому на его лице, вымеряя место, где будет лучше поставить дренаж. Затем уверенно протерла место прокола септиком и ввела иглу. Не задерживаясь, вытянула основание иглы тут же подставляя простую кружку под выход катетера, из которого густой и тонкой струей полилась темная кровь.

–Держи так пару минут,– я по-хозяйски перехватила руку Декарта, подтянула ее выше, заставляя взять кружку под дно.

Решив не тратить времени, бегло осмотрела место ранения на плече – пуля прошла четко по касательной, однако, достаточно глубоко. Придется зашивать.

Сделав глубокий вдох, вернулась к аптечкам, где зазвенели ампулы. Выудила из упаковки один из шприцов, пару прозрачных ампул с стимулятором и мощным обезболивающим, на всякий случай прихватила кубик антигистаминного препарата.

Движения были автоматические, быстрые, четкие, легкие. Снять защиту с иглы, сломать ампулу, набрать препарат, повторить так же с второй ампулой, с третьей, выпустить воздух, постучать по колбе шприца, вновь выдавить остатки пузырьков, закрыть колпачок на иглу. Я выполняла эти действия тысячи раз, и именно они сейчас ввели меня в некое состояние спокойствия, даже транса, где удалось на время отстраниться от тягостных мыслей и просто сосредоточиться на привычной работе.

Заметила косой взгляд детектива, внимательно наблюдавшего за моими действиями, а вот его вид с кружкой у щеки вызвал у меня веселую ухмылку.

–Я думал, все давно перешли на автоматические шприцы.

–В основном…– пробубнила под нос, подходя к парню,– Зато это добро мне досталось бесплатно. Руку,– сухо приказала, вспомнив стажировки в больницах, где лица пациентов менялись с дикой скоростью и отношение ко всем складывалось одинаковое. Добившись исполнения приказа, быстрым движением ввела раствор Расту внутривенно.

–Ну вот, мистер Декарт, сейчас Вы почувствуете себя намного лучше.

–Охотно верю и надеюсь,– Раст едва запрокинул голову назад, на секунду его губы растянулись в улыбке, как вдруг он помрачнел и нервно облизнул разбитую губу, рана на которой закровоточила и, видимо, отозвалась болью на попытку парня улыбнуться.

Я вновь неторопливо приблизилась, встав ровно напротив, вооружилась стерильной салфеткой, обильно смочив ее хлоргексидином, а затем пальцами приподняла голову Декарта за подбородок. При этом в сложившейся ситуации, где можно было бы увидеть какой-то интимный контекст, я не вкладывая ни в свои движения, ни в собственное выражение лица ни толики каких бы то ни было чувств. Более того, я старательно следила за всем, что я делаю и как я это делаю по простой причине – меня все сильнее сковывал страх, приклеившись холодом железа к моей спине.

Детектив лишь ухудшал ситуацию тем, что практически не сводил с меня глаз, и раз за разом, когда наши взгляды пересекались, я так и не могла заметить того, что могло бы меня успокоить – живого мужского интереса. Декарт не смотрел на меня, как могли бы смотреть на молодую девушку другие мужчины в похожих ситуациях. Он не оценивал меня, не приглядывался к цвету глаз, не пытался украдкой скользнуть взглядом по фигуре, но что же он пытался увидеть на самом деле? И именно от этого терзающего вопроса, меня то и дело бросало в пот. Серьезно, уж лучше бы у детектива были заняты мысли лишь тем, как бы меня затащить в постель, в таком случае я бы по крайней мере смогла предугадать его слова и шаги.

Салфеткой коснулась раны на губе Раста, тот тут же тихо шикнул, прикрыл глаза, к моему счастью, решив посидеть так, временно прекратив сверлить меня взглядом.

–Извини,– сама не ожидала, как вдруг мой голос сорвался практически до шепота.

Декарт же ответил быстро и скорее на автомате:

–Ерунда.

–Я не об этом…

Ожидаемо Раст медленно открыл глаза и вопросительно уставился на меня, пока я висела над ним тенью и обрабатывала разбитые губы.

Его мина вновь вызвала у меня ухмылку. Я кивнула, подбородком указав на место, куда Расту прилетел знатный подарок от Стэфилда.

–Получается, что из-за меня получил.

Парень грустно и бесшумно хохотнул.

–Ну… если принять это как расплату за десятки спасенных жизней, то тебе точно не стоит извиняться.

Я наложила тонкую нить белого пластыря на обработанную рану, после этого осмотрев припухлость на брови у детектива, я убедилась, что ее размер сократился до возможного минимума. По крайней мере верхнее веко уже перестало нависать и мешать обзору, а вот с синяком еще придется походить некоторое время. Отобрав у Раста из руки кружку и выудив дренаж, я так же закрыла место прокола пластырем. Действовав машинально, исполняя привычные обязанности, я не уследила за выражением своего лица, на котором тенью легли мысли обо всем, что случилось сегодня. Детектив заметил мое замешательство, будто-то читая мысли.

–Забей, Харпер. Ты… правда, молодчина.

–Стэфилд прав, мы могли погибнуть и…

–Но не погибли,– Раст перебил меня, сохраняя в своем голосе позитивные нотки. Он пожал плечами, поерзал на стуле,– Может быть потому что я фартовый парень,– он заметил, как я изогнула бровь и добавил,– Или благодаря одной талантливой девчонке… талантливой и меткой.

В его словах не было никакой двусмысленности, простой комплимент, обычно от подобных у других девушек могли бы, как говорится, таять сердца, вот только тон голоса детектива, немного фривольный даже заигрывающий, никак не вязался с его темным внимательным взглядом, настолько холодным и острым, что жутко хотелось сбить его всем, что может попасться под руку.

–Что ж, за такие комплименты положен бонус.

Я постаралась поддержать дружественную и шутливую атмосферу, даже натянула улыбку и живо отправилась к кухне. Оставила кружку в раковине, которую так и не выпускала до того из рук, затем вернулась к аптечным закромам.

–Сейчас ты меня полюбишь.

–Не сказать, что этот вечер вынуждал меня чувствовать к тебе что-то негативное…

Искренне улыбнувшись, я выудила из контейнера криопакет и вручила его детективу, предварительно хрустнув содержимым. Парень с удовольствием приложился к холодному мешку травмированной частью лица и даже выдавил тихий стон, прикрывая глаза.

–Ммм… Определенно, теперь я тебя обожаю. И чтобы я без тебя делал?

–Сидел бы сейчас в очереди в Госпитале, надеясь, что тобой займутся хотя бы к рассвету.

Я не преувеличивала. Проходя практику в госпиталях, мне удавалось работать и в отделении травматологии, и я прекрасно знаю, какого попасть туда ночью. Если твои раны не смертельны или же у тебя в кармане не завялились лишние деньги – даже не надейся на быструю помощь.

Мне выпало время на перерыв, пока вещества, введенные в кровь Декарта, не подействуют. Я отошла к кухонным шкафчикам, открыла один, достала оттуда мой схрон сигарет, благо, всегда держу запас для подобных случаев.

Но прикурив первую сигарету, заметила, как пристально исподлобья на меня смотрит Декарт. Мне даже показалось, что я заметила движение его кадыка при большом глотке слюны. Признаюсь, мне стало его жаль. И, видимо, поэтому я подошла вновь к гостю и протянула ему сигарету, а под его носом поставила пепельницу. Тот трепетно ухватился за фильтр свободной рукой, благодарно кивнув.

–Где ты потеряла ногу?

Детектив выпустил перед собой облако дыма, расслабленно опуская плечи и на сей раз даже не смотря в мою сторону, всем своим видом и тоном демонстрируя, на сколько обычным казался бы его вопрос, будто бы он затронул тему погоды.

–О! Тебе, наверное, достаточно хорошо известно то место, где это случилось, называется «не твое собачье дело»,– отойдя обратно в сторону, я облокотилась о край столешницы кухни и закурила, при этом старалась выглядеть все так же расслабленно, даже тон голоса нисколько не поменялся.

–Понял,– Декарт кивнул,– Не подумал бы, что ты оказывается такая ранимая девочка.

–А я бы не подумала, что ты такой остолоп, хотя…– я снова улыбнулась, окидывая парня взглядом с ног до головы,– Стоило бы догадаться.

–Вот сейчас обидно было,– Декарт наигранно скривил губы и отвернулся, обоими локтями опускаясь на барную стойку, – И это ты мне говоришь вместо спасибо за то, что тебе жизнь спас?

–Вообще-то, мы квиты…– сперва я безразлично пожала плечами, однако, тут же возникшие в памяти события вечера заставили задуматься. Мое бездыханное тело действительно бы сейчас валялось на узенькой полочке в морге, если бы не Раст. И не важно, что было после, не важно почему я отправилась ему на помощь, рискуя нарваться на пулю. Быть может тому причина как раз в чувстве долга и некой обязанности отплатить спасителю той же монетой, суть была не в этом.

Он первый принял решение, по результату которого я сейчас нахожусь в родных стенах, дышу, существую.

Мои зубы сжались, брови невольно сошлись на переносице, а зачатки шутливой атмосферы развеялись в пух и прах. Я медленно подошла ближе и рухнула на соседский стул. Каким бы негодяем я не считала Декарта, остатки совести не позволяли промолчать и забыть о начатом разговоре.

–Если серьезно, то…– я кашлянула, прочищая иссохшее горло,– В общем, спасибо. Правда.

Отвлекаясь на последнюю затяжку сигареты и после отправив ее в пепельницу, я подняла взгляд на детектива. Тот пусть и выглядел действительно жалко, все еще прижимая криопакет к синяку над глазом, но смотрел все так же внимательно, в упор, а затем вдруг резко поменялся в лице, весело ухмыльнулся, так же вдавливая сигарету в дно пепельницы.

–Я уж готов был поверить, что у судмедиков совсем сердца нет.

–Тебе напомнить кто у кого в гостях?– я важно скрестила руки на груди.

–Ладно, ладно, извини,– парень в знак примирения приподнял свободную ладонь над головой,– Знаю, я иногда перегибаю палку. Хотя я не виноват в том, что у кого-то совсем нет чувства юмора…

Он нарвался на мой суровый взгляд и по-дурацки хохотнул, но тут же его лицо исказилось от гримасы боли, а свободной рукой детектив машинально коснулся огромного синяка в области ребер.

Не торопясь я обошла Раста, останавливаясь позади него, машинально сложила руки на его спине, и почувствовала, как парень едва вздрогнул от холодного касания. Дальше вновь сработал тумблер профессионализма, я отдавала сухие приказы, как Расту стоит нагнуться вперед или распрямиться, поднимать или опускать руки, дышать или замереть, спрашивала, когда боль усиливалась, а когда отпускала, одновременно прощупывая больные участки на боках Декарта. Вердикт был весьма позитивным.

–Переломов нет, но советую завтра сходить в госпиталь, просветить рентгеном, подозреваю, что есть трещины в паре ребер.

–Да, мэм.

По его ответу я поняла, что мои слова были проигнорированы. Сделав глубокий вдох, я вернулась к аптечке, где стала натягивать нитриловые перчатки и готовить изогнутую иглу с медицинской леской. Уже, было, открыла рот, чтобы предупредить о последствиях такого пренебрежительного отношения, об опасности сломать ребро от малейшего удара, проткнуть осколками легкие и захлебнуться собственной кровью, вот только в конце передумала. Декарт, как мне думалось, и сам все прекрасно понимал. И раз уж ему самому было на столько плевать, с чего бы мне в таком случае переживать за его жизнь?

–Ну что, есть ощущение, что залпом выпил «ЛонгАйленд»?

Вооружившись всем необходимым, я остановилась рядом с парнем у его раненой руки. Декарт уже несколько минут сидел в более расслабленной позе, его плечи были низко опущены, руки сложены на столе, головой то и дело он кивал вперед – верный признак, что коктейль с обезболивающим подействовал. Однако, вопреки ожиданиям, Раст не стал еще более болтлив, напротив, он с каменным выражением лица старался не упускать меня из виду и не отвлекаться, хотя в последнем ему стала мешать Алиса, отважившись познакомиться с гостем поближе. Кошка терлась о ноги Декарта, привставала на задних лапах и тянулась выше, стараясь обнюхать руки.

–«ЛонгАйленд» был выпит еще минут пять назад, сейчас уже пошел чистый виски.

–Отлично. А боль?– я избегала взгляда в сторону Раста, благо, было на что отвлечься, раскладывала на салфетке инструменты.

Декарт медленно распрямил спину, чуть повернулся в одну сторону, затем в другую, даже оживился.

–Хм… заметно легче.

–Спасибо можешь не говорить,– не дав Расту времени даже ответить, я протянула ему ремешок от жгута, настырно всунув тому в руки,– Но все же, если нет денег на дантиста, советую поберечь зубы. Будет неприятно.

Декарт в ответ брезгливо скривил уголок губ и отрицательно мотнул головой, мол, это лишнее.

Пожав плечами, я приблизилась к его руке и как следует сбрызнула на место раны раствором хлоргексидина. Из горла Раста тут же вырвался короткий хрип, мышцы на руке мгновенно окаменели. А далее за все то время, пока я накладывала швы, детектив больше не издал ни звука, он отвернул голову, шумно сопел, уставившись в одну точку на полу, даже в какой-то момент отвлекся на кошку, погладив ту по шерстке свободной рукой. В конце, когда я завязала последние узлы и отошла наконец-то в сторону, снимая перчатки, Раст сделал глубокий вдох, запрокидывая голову назад.

–Ммм… да уж, Харпер, на таких эмоциональных качелях меня даже бывшая не катала.

Я прыснула, не сдерживая широкой улыбки. Раст, судя по всему, был рад такой реакции и продолжил еще громче.

–Серьезно! То любить себя заставляешь, то ненавидеть,– он опустил взгляд на ровно зашитую рану, машинально подвигал больной рукой,– Ну вот снова уже целовать хочется, и все это меньше чем за час! Как это вообще вытерпеть?!– с напускным возмущением он уставился на меня, но морщины в уголках его глаз выдавали шутливое настроение. Видимо, при виде моей улыбки, он махнул рукой на всякие представления и хохотнул.

На секунду я даже забыла о том, кто такой Раст на самом деле. Мы улыбались и вели себя как давние знакомые, не ощущая никакой неловкости, позабыв о том, что пришлось пережить. Но тот короткий уютный момент испортил Декарт, как мне показалось, даже сам о том жалея. Веселая улыбка очень быстро исчезла с его лица в моменте, когда он неотрывно наблюдал за тем, как я убираю все лишнее со стола.

–Спасибо тебе.

–Не стоит…

–Не только за это,– он дернул раненым плечом, и этот жест вынудил меня остановиться, выпрямиться, все еще удерживая увесистую аптечку в руках.

Глаза Декарта рассеянно забегали по округе, он хлопнул по карманам брюк, достал дешевую электронную сигарету, закурил. Было заметно, как тяжело он подбирал слова и решался говорить дальше.

–Спасибо, что вернулась тогда. Не оставила…

На секунду повисла тишина, слышно было лишь как за окном вдалеке воют полицейские сирены.

В голове прозвучало с десяток вариантов шутливых ответов, но они застряли в горле, так и не вырвавшись наружу. Яркой вспышкой перед глазами повторился недавний пережитый момент, который я никогда не смогу забыть, ни единую его деталь. Град из мелких и крупных снарядов, осыпающийся прямо рядом со мной, и от которого меня защищает всего лишь пара кусков железа старенького внедорожника, под колеса которого я успела залезть в последний момент. Грохот, звон, скрежет и скрип металла тогда смешались в один сплошной оглушающий шум, в котором я не могла слышать даже собственный отчаянный крик, заглушенный забралом шлема.

Тогда я с ужасом осознавала и до последнего отказывалась верить в то, что мой конец близок, а еще я как никогда сильно обозлилась на себя… За что? За собственный, мать его, альтруизм. Верно, в тот момент я сильно жалела, что решила вернуться и помочь практически неизвестному мне детективу.

Горечью во рту отозвалась шальная мысль, что я жалею об этом до сих пор.

Но вот, меня благодарят, и благодарят искренне за то, что я бы никогда не повторила, будь у меня возможность отмотать время вспять. Подумав об этом, я почувствовала вновь нарастающую дрожь в руках, поспешила отвлечь себя и убрать аптечки на кухонные полки. Говорить так же оказалось трудно, как минимум звон в голосе пропал бесследно.

–Ну… мы все-таки были как напарники?– я неуверенно пожала плечами, возвращаясь к барной стойке с пачкой сигарет, и в конце концов устало рухнула на стул ровно напротив Декарта. Картинка перед глазами поплыла. Наверное, стоило сделать небольшой укольчик и себе. Пережитое за этот слишком долгий день резко надавило на плечи.

–Напарники?

–Ну да… Вдвоем против целой военной группировки,– я с огромным наслаждением, которое не могла скрыть за собой даже очевидная усталость, закурила сигарету и поставила на столешницу локоть свободной руки, тут же положив на нее голову.

Нас с Растом разделяла лишь узкая столешница и сизая дымка от сигарет. Мы смотрели друг на друга прямо, без вызовов, шуток и тайн. В тот момент я всерьез задумалась о том, что действительно стоит отложить разговор о встрече Декарта и Кибера на неопределенный срок. Так сильно я устала, и еще больше устала бояться…

Детектив повторил мой жест, подперев подбородок кулаком:

–В твоем представлении это звучит даже романтично.

–До тошноты,– ответила я мгновенно и мы оба тихонько засмеялись.

–Ну если серьезно, как бы капитан не распинался, мы правда неплохо сработали, а?

–Да,– я устало выдохнула,– Но вряд ли это избавит меня от ПТСР (посттравматическое стрессовое расстройство).

–О, могу побыть в роли психолога.

–Да неужели?– я шутливо изогнула бровь,– И какова цена сеанса, доктор Декарт?

–Для начала хватит и одной сигареты,– Раст метнул взгляд на столешницу, указывая на пачку Winston.

–Для начала?– я наигранно возмутилась,– Не слишком ли велик ценник для недипломированного специалиста с сомнительным опытом?

–Сомневаетесь в моих познаниях в психологии, мисс Харпер? А зря, я, знаете ли, за свою жизнь успел поработать барменом, а эти ребята лучшие психологи.

–Черт, железный аргумент. Сдаюсь,– я сдвинула пачку табака ближе к гостю,– Когда начнем?

–Сперва нужно будет заполнить анкету пациента,– Раст прикурил сигарету, зажимая ее в зубах, тут же свободной рукой достал из кармана смартфон, разблокировал экран, укладывая тот на столешницу.

–Анкету?– я широко улыбнулась.

Декарт пару раз уверенно кивнул, прищуриваясь от дыма и смотря на экран гаджета, где уже шустро создавал новый контакт, вбивая мое имя в телефонную книгу и одновременно отвечая:

–С соблюдением всех правил врачебной тайны, естественно. Ну знаешь, Имя, Фамилия, дата рождения и… номер телефона…

Детектив помедлил перед последней фразой, а затем аккуратно повернул смартфон ко мне, осторожно пододвинул одним пальцем, ожидая, когда я вобью цифры своего номера.

Я от души расхохоталась, немного подалась назад и прикрывая лицо рукой.

–Ты серьезно, Декарт?

–А разве это похоже на шутку?– Раст снова приблизился, выставляя локоть на столешницу и указывая на экран гаджета.

–Надеюсь, не будешь звонить по ночам и дышать в трубку, иначе сразу отправишься в чс…– я качнула головой, поддаваясь и набирая цифры своего номера, после чего отправила короткий прозвон, отмечая на холокоме высветившийся номер детектива.

–Не смущает, что я уже у тебя дома?– Декарт даже не забрал смартфон назад, оставив его около меня.

–Кстати, об этом, если будешь стоять под окнами, я нажалуюсь Юджину.

–О нет, не переживай… я буду стоять прямо за дверью.

Декарт словил мой взгляд, хитро поиграл бровями, и мы оба снова тихо рассмеялись.

Но несмотря на яркую и шутливую улыбку Раста, меня смущал его все такой же внимательный взгляд, неотрывно наблюдающий за мной, будто бы детектив так и ждал момента, когда я проявлю оплошность, выдам себя в том, что мне известно. Я машинально опустила голову ниже, рассматривая тлеющую сигарету в пепельнице.

–Мёрфи…– голос Раста вдруг холодной сталью рассек ту зыбкую, но теплую атмосферу, что я уже успела почувствовать и искренне насладиться. Обратившись по имени, он лишь подчеркнул серьезность того, что хотел сказать, а я так упрямо надеялась, что эти минуты, наполненные уютом и заветным спокойствием, растянутся подольше. Упрямилась и отказывалась поднимать взгляд на собеседника.

–М?– усталая улыбка еще мелькала на моих губах, как будто сам мой организм протестовал и отказывался верить, что смена тона гостя ничего не значила.

–Убери пистолет.

Сердце сперва пропустило удар, а затем содрогнулось, сбивая дыхание. Я метнула взгляд на детектива исподлобья и ощутила эффект от пущенного в кровь адреналина. Все мое тело стало похоже на заводной механизм в режиме ожидания, и мне хватило бы всего одного неловкого движения Раста, чтобы за секунду отскочить в сторону, вытащить оружие и поймать на мушку лоб своего невольного гостя, а до того момента в моем теле не смел дрогнуть ни один мускул.

Мы окаменели оба, смотрели друг на друга не моргая, и каждый безнадежно пытался прочесть мысли другого. Первым сдался Декарт, сперва заметно сглотнув слюну и неспеша приподняв раскрытую ладонь, второй рукой все еще удерживая хладоген у лица:

–Я безоружен. И если бы я хотел причинить тебе вред, то сделал бы это сразу, шагнув за порог,– взглядом он указал в сторону прихожей.

–А что тебе мешает сделать это сейчас?

–Я не хочу, чтобы кто-то из нас пострадал по глупости,– Раст жестко перебил меня, проигнорировав вопрос.

На его последнем слове я прищурила глаза:

–Считаешь меня психопаткой?

–Я тебя не знаю, Харпер. Но вижу, как трясутся твои руки.

–Можешь не беспокоиться. Случайная пуля в твой зад не попадет… лишь целенаправленная.

–Я серьезно, Мёрф, учитывая пережитое…

–Раст,– я ответила детективу взаимность, резко оборвав его и окончательно прощаясь с той дружественной атмосферой, в которой мне действительно удалось на какое-то время забыться.

С той секунды наш разговор разворачивался в совершенно иное русло.

–Я не уберу пистолет.

Декарт плотно сжал губы, повержено склоняя голову и опуская руки. Посверлив взглядом пол, видимо, он сделал вывод, что упрашивать меня бесполезно, после набрал в грудь воздуха и вопросительно зыркнул в мою сторону.

–Есть хочешь?

Его вопрос казался мне совершенно неуместным, но, как и ранее с вопросом о моем изъяне, Раст выглядел совершенно непринужденным. Повторившись, детектив тем самым позволил мне отметить эту особенность в его поведении и психологии общения. Могу предположить, что даже в самой накаленной обстановке он был способен мыслить холодно и объективно, даже, возможно, шутить.

–Умираю с голоду,– я не торопилась с ответом и не посчитала нужным скрыть ноты недоверия.

Декарт вдруг потянулся к телефону. Его движение вынудило меня резко подняться со своего места, правая рука уже машинально потянулась за спину, от чего детектив также мгновенно подскочил со своего места и замер.

–Хочу заказать нам ужин,– сказал он, будто извиняясь и не сводя с меня глаз.

Я пожала плечами, делая еще пару шагов назад:

–Могу посмотреть, что завалялось в холодильнике…

–Даже не думай,– Раст медленно шагнул обратно, забрал смартфон, включил, его лицо подсветилось белым,– Не то, чтобы я сомневался в твоих кулинарных способностях или вниманию к срокам годности, хех, но все же это самое меньшее, чем я могу отблагодарить тебя за помощь.

–Если честно, я и не думала отказываться,– я зацепилась за направленный ровно на меня взгляд детектива, на секунду оторвавшегося от оформления заказа ужина.

–Меркантильность… Подозреваю, это твоя главная черта?

–Ты меня не знаешь, Декарт,– я ответила парню его же словами. Одновременно щелкнула кнопкой на кофе-машине, в конце запрыгнув на столешницу кухни и усевшись поудобнее, свешивая ноги.

–Это предложение познакомиться поближе?

–И не мечтай.

Раст грустно улыбнулся, потоптался на месте, ладонью пригладил еще влажные волосы назад. Забавно, в такой ситуации он будто бы старался произвести на меня впечатление.

–Есть предпочтения в кухне?

–На твой вкус… Только не острое.

–Вот как? Странно это слышать от девчонки с пушкой, сидящей в коротких шортах вот так перед незнакомым парнем,– Декарт окинул меня взглядом с ног до головы,– Я бы наоборот предположил, что ты любитель перчинки.

–Выходит, не стоит судить конфету по обертке?

–Там вроде про книги говорилось…

–А мне больше нравится метафора с конфетами.

–Вот оно, значит сладкоежка?

Непосредственный тон Раста вынуждал то и дело отвлекаться, поддаваться на уловки. В какой-то момент парень сделал шаг в мою сторону, который я заметила в последний момент.

–Стой, где стоишь.

Мой голос не поменялся, оставался таким же тихим, но серьезным, без нот угрозы или неприязни. Декарт послушно остановился, в итоге облокотившись о край барной стойки и почесал подбородок, не отрываясь от выбора блюд.

–Что же все-таки случилось с шлемом?– его голос показался мне осипшим, безэмоциональным, пустым. Тем не менее я понимала, что пришло время раскрывать все карты. С боку раздались три пищащих сигнала – кофеварка уведомляла о готовом напитке. Я же не пошевелилась.

–Ты же слышал, пуля повредила блок с записью данных.

–Это правда?

–А вот это уже зависит от итога нашего разговора.

Декарт хитро улыбнулся, кивая самому себе, говоря под нос, но так, что я сумела расслышать.

–Значит, все-таки меркантильность…

Детектив в крайний раз коснулся экрана смартфона пальцем, подтверждая заказ, затем резким движением бросил гаджет в сторону на стойку.

–Давай начнем с начала, Харпер… Почему я должен тебе верить?

–Давай,– я вдруг ощутила невероятный подъем и уверенность, словно бы мне наконец развязали руки. Я вытащила из кармана чип-карту и кинула ее в руки детективу, тот ловко ее поймал, недолго покрутил в руках. Я опередила его вопрос, уже открывая дисплей управления домашними стерео- и видеосистемами с экрана холокома на своей руке,– Сейчас покажу, что там…

Пара кликов по голографическому дисплею и вот плазма на дальней стене в комнате засветилась сперва голубым, а после воспроизвела запись с камеры патрульного шлема. Раст неторопливо обернулся, следуя моему взгляду.

На экране повторялась картина перед началом штурма – детектив, стоящий на коленях и обнимающий себя за ушибленные ребра. К его лбу приставлен ствол автомата, который держит огромный верзила, наполовину состоящий из железа.

–Давно мечтал это сделать. Скажешь что-нибудь напоследок?

Запись перебивал шум помех на полицейской чистоте и сбитым дыханием совсем близко у микрофона – моим дыханием. Однако, речь кибера была слышна. Послышался щелчок предохранителя – в тот момент блестящая башка громилы уже была у меня на мушке.

–Скажу, что буду появляться тебе в кошмарах, пока ты не высрешь от страха свои ржавые кишки.

Я уже видела повтор записи несколько раз, помню все детали отчетливо, поэтому смотрела не на экран, а на Раста. Услышав свои собственные слова, Декарт на удивление мельком и едва заметно ухмыльнулся, будто бы отметив свою неплохую шутку, но в следующий миг от слов киборга лицо детектива окаменело.

–Договорились. С тобой всегда было весело работать, Декарт.

Запись оборвалась, оставив темный экран, в котором издали отразились наши фигуры.

Я ожидала увидеть на его улице хоть что-то: удивление, ярость, огорчение, волнение… хоть что-то. Однако, детектив сохранял полное спокойствие. Выдавали в нем напряжение лишь то и дело надувающиеся желваки. Он медленно перевел взгляд на меня, уже пригубившей из чашки горячего кофе.

–Тебе следует знать еще кое-что,– говорить после глотка горячего напитка стало еще легче,– Если со мной что-то случится, в моем закрытом почтовом облаке стоит таймер на отправку этого видео всем тем людям, которым, ты, скорее всего, не захочешь рассказывать, почему это участник ЧВК, удерживающий заложников, знает тебя по имени.

–Блефуешь,– Декарт криво улыбнулся, бросил флеш-карту на стойку, где и опустился на свое прежнее место.

–К сожалению, я совсем не умею блефовать. В колледже я всю стипендию проигрывала в покер.

–Зачем же тогда все это?– Раст оглянулся вокруг,– Почему не сдала сразу, позвала к себе?

–Кажется, теперь мы подходим к самому важному,– очередной глоток кофе прибавил уверенности,– Но для начала, я хочу знать, кто ты такой, Декарт. Кто тот тип с кучей аугментаций и откуда он тебя знает?

–Вот это точно не твое дело.

–Неужели?– я сделала короткую паузу, чтобы детектив смог до конца осмыслить свое положение,– А мне кажется, сейчас я именно тот человек, которому в твоих же интересах рассказать все подробности… Хочешь кофе?– я придавала своему голосу звонкости и даже некоторой непосредственности. Признаться, мне все так же было страшно, до чертиков, но я старательно держала лицо, не выдавая каких-либо эмоций. К тому же в этой ситуации мне даже доставлял некое удовольствие вид детектива, когда глаза его постепенно наливались кровью, белели костяшки пальцев, но он так и не осмеливался даже косо посмотреть в мою сторону.

Мое предложение он пропустил мимо ушей и вдруг горько улыбнулся, покачав головой:

–Ты все равно не поймешь.

–Я попытаюсь.

Декарт продолжал медленно качать головой в знак отрицания, откинулся на спинку стула, схватил свою электронную сигарету, видимо, чтобы хоть чем-то занять руки.

–Ты родилась в этом городе, в обеспеченной семье… Уверен, стоило твоей матери увидеть две полоски, как у тебя уже появился свой собственный счет с отложенными деньгами на обучение.

Мне пришлось приложить не мало усилий, чтобы не вступить в спор и удержать свой рот на замке. Хотя желающих вырваться на свободу слов за секунду стало огромное количество, и начать прежде всего мне захотелось с того, чтобы упрекнуть детектива в его любознательности – с его стороны я посчитала не честным пользоваться базами данных полиции, где, судя по всему, он и узнал всю мою подноготную. Однако, в итоге я только проглотила горький комок в горле. В конце концов, Раст вполне разумно пользовался своим расположением и будь на его месте я, то скорее всего поступила бы так же. Ну а что касательно моей семьи, мне пришлось неохотно признать его правоту – раннее детство у меня было действительно сказочное, на сколько оно могло быть в нынешнее время в городе-миллионнике.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.