Александр Югансон
Душа сердца. Том 1. Город великой библиотеки

Эпизод I: Дети

– Младший лейтенант Лейт, разрешите?

Дверь чуть приоткрылась. Из проёма выглянул молодой парень.

Лет двадцать на вид, бегающий взгляд, чрезмерно белая кожа, острые уши. Об остальном Лейт не решился судить, так как кроме встревоженного лица ничего более не видел.

– Входи, Генрих, – пробормотал солдат, – Я сам только пришёл.

По правде говоря, он был в штабе уже как пару часов, вот только так и не приступил к работе. Трудно было не заметить кипу бумаг, которую вчера вечером вывалила ему на стол секретарша. И браться за которые совершенно не хотелось. К счастью младшего лейтенанта явился Генрих – один из его старых добрых подчинённых.

Парень опустился на стул, напротив младшего лейтенанта, и сразу заёрзал в поисках той позы, при которой дерево не так сильно будет впиваться в его кости. Лейт заметив это, вздохнул, и опустил голову.

Ещё не так давно в их части было полно мягкой мебели. И как Лейт не упрашивал главнокомандующего оставить хотя бы диван, в один момент всё это добро собрали и увезли. Либо на перепродажу, для пополнения бюджета армии, либо на нужды вышестоящих чинов в столице.

Сейчас солдата не волновало ни то, на чём он сидит, ни то, зачем к нему пришёл Генрих. Младший лейтенант морально готовился к рабочему дню.

– Снова опоздали? – с ухмылкой спросил Генрих.

– Проспал, – бросил в ответ Лейт и украдкой покосился на часы.

Циферблат показывал четверть десятого.

– С такими темпами вы никогда не продвинетесь по службе, младший лейтенант. Знал я одного такого…

– Сержант Генрих! – рявкнул в ответ мужчина и схватил первую попавшуюся папку со стола, в попытках сделать вид начатой работы. Постучав стопкой по столу, Лейт выдохнул и продолжил. – С какой целью ты здесь?

– Я по поводу одного дела, – сержант в ответ лишь увидел одобрительный взгляд младшего лейтенанта, говорящий: «Продолжай!». – Оно касается Тадевуса Зи.

Лейт продолжил листать папку:

– Тадевус? Учёный, что живёт в горах?

– Да, о нём речь.

– Я слышал о нём, ещё когда поступал на службу. Что с ним?

– Тадевус Зи – учёный, специализирующийся на генетике. Армия финансирует его с 1900 года – уже вот как семнадцать лет, а последний его отчёт, отправленный в штаб, датируется от 17 ноября 1915 года.

– Два года назад? – мужчина отложил папку в сторону, облокотился на стол и задержал взгляд на собеседнике.

– Именно.

– Что было в финальном отчёте?

– Ничего особенного, классические данные, вычисления, пару строчек о его вкладе в будущее страны.

– Может, в числах есть шифр?

– Проверил из того, что знаю сам и никакого намёка не нашёл.

– То есть, обычный отчёт? – Лейт почесал свой правый глаз.

– Верно, обычный отчёт.

– Как мы вообще финансово обеспечиваем человека, который не предоставлял результаты своих исследований больше двух лет?

– Знал бы я, но вы сами просили узнавать о необычных делах армии и докладывать вам.

– Мне очень повезло, что ты каждые выходные подрабатываешь в архиве. Я горд своими подчинёнными, как никогда, Генрих! Как никогда!

Лейт вскочил из-за стола и в несколько шагов достиг вешалки. Быстрыми движениями он накинул поверх формы тёмно-зелёное пальто. Такого цвета была вся форма Ксандрии.

– Куда вы? – спросил Генрих, вставая со стула.

– Это дело армии: если я вмешаюсь, то привлеку к себе ненужное внимание главнокомандующего. Придётся просить того, кто не имеет к армии никакого отношения.

– Я сказал о Зи всего пару слов, а вы тут же заинтересовались?

– Это не простое дело, Генрих!

– Неужели снова обратитесь к мальчишке? Господи… Вы же знаете – его не терпит весь отдел.

Лейт поправил своё кольцо с красным блестящим камнем на пальце. Сейчас блеск на кольце младшего лейтенанта вовсе не отвлекал, как это чаще всего бывало, а лишь вдохновлял – побуждал к размышлению.

– Пришло время возвращать долги! Не беспокойся, в этот раз он поедет самостоятельно.

– И что в таком случае делать мне? – вдогонку крикнул Генрих, когда младший лейтенант уже выходил из кабинета.

– У тебя же сегодня выходной: разберись с документами на столе! – услышал сержант уже из коридора.

Молодой человек бросил взгляд на стол. Там лежала огромная стопка папок с разными делами армии. То, чем он занимался вчера, копаясь в архивах, теперь нужно делать и сегодня. Самое примечательное – Лейт никогда не забывал о таких поручениях и всегда доплачивал, если его подчинённый чётко их выполнял. Но если Генрих не выполнит его… Молодой человек даже думать об этом не хотел.

– Что же… Хотя бы парня сопровождать не надо! – Генрих сел на место младшего лейтенанта и открыл папку, которой ещё недавно перед ним размахивал Лейт.

***

– Убери от меня это! – Александр выбегал из кухни, взмахивая руками в воздухе. – Я ненавижу изюм, ты знаешь!

За ним бежала девушка и причитала:

– Следи за языком! Я готовила его всю ночь перед тем, как приехать к тебе!

Юноша выбежал на балкон. Со второго этажа прыгать не страшно, высота небольшая, но испытывать крепость своих костей ему не хотелось. Он бросил взгляд на небо с желанием улететь. Ярко-синее, оно манило к себе, но девушка быстро заградила собою вид.

– Если ты так думала обо мне, Диана, могла бы вспомнить, что я ем, а что нет. А теперь – уйди с глаз моих!

Девушка стояла перед юношей и пыталась засунуть кусок пирога ему в рот, но тот упорно прикрывался руками и не желал даже пробовать это извращение над пищей.

– Ты глухая? Остановись! – бросил парень.

Диана перестала сражаться и лишь тяжело вздохнув, поправила свои пепельные волосы. Она не желала своему другу зла, а лишь хотела привлечь внимание к своей заботе. Просто с тех пор, как два года назад он переехал в столицу, они стали видеться значительно реже. Каждый раз, в те редкие дни, когда они виделись и общались, ей казалось, что они не успевают обсудить всё, что необходимо. А сам Александр не особо хотел разговаривать, пусть раньше они и были хорошими друзьями и их семьи ладили между собой. Но, увы, всё меняется.

– Я думала о тебе. Вспомнила, какой ты худющий, а в изюме, между прочим, много полезных… витаминов. Да, витаминов, так в газетах пишут. Хотя бы поправился чуть—чуть.

Юноша взмахнул рукой, отчего девушка отошла в сторону, а Александр направился назад в квартиру. И уже оказавшись к ней спиной, произнёс:

– Я не худой!

– Даль! – услышал он с балкона.

Кто-то на улице звал его. И это был не кто-то, а сам младший лейтенант Лейт.

Юноша выскочил на балкон, чуть не сбив с ног свою подругу. На улице уже ярко светило солнце. Неудивительно. Было уже, как минимум, десять часов утра. «Интересно, что делает младший лейтенант здесь в такое время?» – подумал Александр.

Лейт стоял у машины и приветственно улыбался Диане.

«Беда с армией?», – продолжал размышлять Александр. – «Неужели он продолжает капать под армию? Нет, скорее всего, дело касается чего-то такого, куда армия свой нос не сунет. А точнее, куда свой нос не может сунуть он».

– Младший лейтенант Лейт! Рад видеть! – соврал парень.

– И я тебя, Даль.

– Что же вы стоите? – Диана растаяла от обаяния младшего лейтенанта: его улыбки, голоса, того, что он был одет в шикарную военную форму. Она жестом пригласила его в дом.

Даль прошёл к входной двери. Диана же пошла на кухню, ставить чайник и нарезать пирог.

Мужчина, не разуваясь, сразу проследовал через коридор в гостиную и по-хозяйски занял добрую половину дивана.

– Эй, вообще-то Диана с утра убиралась!

– Ничего, ничего, – Диана выглянула из кухни, слегка улыбаясь, – я не злюсь. Наверняка дело срочное.

– Это верно, – мужчина стал чуть серьёзнее.

– Просто на выходных придёте и всё отмоете! – подмигнула девушка и исчезла из виду.

Александр сел напротив младшего лейтенанта в кресло. Тот быстро пробежался взглядом по комнате.

Она оставалась такой же уютной, как и два года назад, когда Даль только переехал сюда. Этот серо-бордовый диван и коричневое кресло одним видом напоминали мужчине о событии, которое никак не выходило из памяти. Даже небольшая тумба в углу, и та, до сих пор вызывала у него ряд образов и воспоминаний. На стене висели часы. Их мерный стук вернул младшего лейтенанта в действительность.

– А где Оно? – осмотрелся Лейт.

– Тише можно? – Александр осмотрелся и выдохнул, убедившись, что Диана не слышит их диалог. – Там, где и всегда.

– Пускай, у меня к тебе дело.

– Предсказуемо, просто так вы сюда не заходите. Я слушаю, – юноша расстегнул верхнюю пуговицу на своей белой рубашке.

Младшего лейтенанта всегда удивлял внешний вид этого молодого человека. Никто, кроме Даля, не надевал рубашку и чёрные брюки с самого утра в качестве домашней одежды.

Лейт не спешил говорить. Он ещё раз пробежался взглядом по комнате. В этот момент из кухни вышла Диана. Она держала в руках пуфик. Только, к несчастью, мягкая его часть куда-то пропала ещё до переезда Даля, поэтому этот несчастный пуфик использовали как переносной столик.

Девушка поставила его между мужчинами и вновь исчезла на кухне.

Лейт провёл взглядом Диану и тут же обратился к Александру:

– Всплыло одно армейское дело. Есть моменты, требующие подробнейших деталей. Дело отдали под мой контроль, поэтому доклад обо всех действиях по окончанию работы пришлёшь мне.

– С чего мне снова выполнять приказы государства? – Даль слегка откинул голову назад.

– Это не приказ государства, Александр. Это мой приказ. Помнится, после того инцидента в Конке, эта квартира досталась тебе бесплатно, как и возможность жить спокойной жизнью.

– Спокойной?! – взорвался парень.

– Не спорь! – Лейт сделал глубокий вдох. – Пора вернуть долг.

Юноша тяжело вздохнул и бросил уставший взгляд на солдата.

– В какой раз я это уже слышу? Дело армии, которое передали лично вам? За дурака меня держите? Будто я не понимаю, что вы опять копаете под них…

Даль прервался. Из-за кухни снова показалась милая девушка. На этот раз в руках она несла поднос с двумя чашками и тарелкой, на которой аккуратно были уложены куски пирога с изюмом. От одного лишь вида Александр сразу отвёл взгляд в сторону.

– Приятного аппетита! – Диана тихонько поставила поднос на пуфик и скрылась за дверью кухни.

Младший лейтенант широко улыбнулся, вспомнив, что так и не завтракал сегодня. Охотно взяв в одну руку чашку с чаем, а во вторую самый большой кусок пирога, он стал активно уплетать предоставленное девушкой угощение за обе щеки.

– Ладно… Хотите сказать, что, когда я выполню поручение, мы будем квиты?

Младший лейтенант жевал пирог, поэтому не смог ответить ничего внятного, а лишь махнул головой в знак согласия.

– И, что за дело? – Александр стал внимательно слушать, ведь у него появилась возможность отплатить младшему лейтенанту.

Лейт сделал последний глоток из чашки и вернул её на поднос.

– Дело в докторе Тадевусе Зи. Он поступил на службу в армию столицы в 1900 году. За год до твоего рождения. Он не сразу понравился главнокомандующему – и финансировали его не очень активно. Но в 1905 году, когда главнокомандующим стал Шалкуар, его отправили работать в горы Хемистры. С тех пор как он начал работу в горах, отчёты о проделанной им работе стали приходить всё реже, пока в 1915 году не пришёл последний его отчёт.

– Он пропал? Не выходит на связь? Или же тот факт, что он не отчитывался перед армией должен меня как-то насторожить? – Даль перекинул ногу на ногу и потёр глаза обеими руками.

– Мыслишь правильно, да не в то русло.

– А что же тогда не так? – парень протянул руки в сторону Лейта.

– Все последние два года безотчётной работы этого учёного продолжала спонсировать армия.

– И главнокомандующий закрывает на это глаза?

– Вероятнее всего, у армии нет времени следить за всеми, – предположил Лейт и вполголоса продолжил. – А если я займусь этим, и Шалкуар это заметит, то меня повысят в должности.

– Так чего же сами этим не занимаетесь? – ехидничал Александр. – Повышение ждёт, младший лейтенант!

– Я не могу: в штабе слишком много работы, – на этих словах младший лейтенант облизал губы и устроился на диване удобнее.

– Чем занимался Доктор Тадевус? Что за исследования спонсировала армия?

– Генетика, ботаника. Я точно не помню. – Лейт скрестил руки у груди. —Говорят, он хотел изобрести стимулятор роста.

– Стимулятор роста? – уточнил Даль.

– Да. К примеру, сажаешь ты картофель осенью. А затем идёшь и поливаешь его стимулятором. Тогда не надо ждать весны, чтобы собрать урожай, а достаточно дождаться конца недели – и начать работу по сбору.

– И такое возможно?! – недоверчиво повёл головой Александр.

– Теоретически. Практически – это должен был узнать Доктор Тадевус, но последние два года он не отвечал на наши письма.

– И что же, армия за эти два года не послала ни одного человека, чтобы проверить, что случилось с доктором? Мало ли: может, он умер или на его лабораторию, или что там у него, напали? – Александр потянулся за чашкой и сделал первый глоток.

– Я же говорю тебе, у армии есть слепые зоны, за которыми сложно уследить. Вероятнее всего, поддержка Тадевуса была не такой финансово затратной, чтобы проверять, что с ним случилось, но и достаточной, чтобы исследования продолжались. Армия не может проследить за всем, что творится в стране. Но если мы с тобой выясним в чём загвоздка, то я точно продвинусь по службе. Это выгодно и тебе, Даль. Ведь ты всё ещё хочешь вернуть всё назад, верно?

Парень молча отвёл взгляд в сторону.

– Кстати об этом… – Не сдавался Лейт. – Нашёл способ?

– Нет, но мы… – Александр на мгновение замолчал, сделал ещё глоток чая, а затем продолжил. – Активно занимаемся этим. Только вот проблема: заноза в заднице в виде ваших постоянных просьб нас, как бы помягче выразиться… отвлекают.

– Держи себя в руках, Александр, – улыбнулся Лейт.

Парень сжал переносицу пальцами и потряс головой.

– Конкретнее, что мне нужно будет сделать?

– Ничего особенного, – показал ладони младший лейтенант. – Тебе просто нужно отправиться в горы Хемистры и найти там Доктора Тадевуса. Расспроси его об исследованиях, о том, почему последние несколько лет он не отсылал отчёты о проделанной работе, и пришли его рапорт.

– А если что-то пойдёт не так? – Александр поставил чашку на поднос.

– Тогда просто принеси мне документацию с его исследованиями. Уверен, куда-то он должен был всё записывать, – Лейт протянул конверт. – Тут два билета и ещё пару вещей, которые тебе пригодятся. Ах, да, эта работа не просто освободит тебя от долга. Если хорошо поработаешь, Даль, я тебе даже заплачу.

Лейт встал с дивана и направился к выходу. Александр пошёл вслед за ним.

– Заплатите в любом случае, даже не сомневайтесь в этом, – юноша протянул руку, и Лейт пожал её.

– Успехов. Постарайся со всем этим справиться как можно быстрее.

– Неделя – это максимум, не беспокойтесь. Мы справимся.

– Постарайся справиться… самостоятельно, – мужчина поправил своё кольцо на пальце и вышел за дверь.

Александр на секунду остановился, закрыв за гостем дверь. Полная тишина. Даже Диана вела себя тише мыши. Это одновременно и расслабляло, и заставляло беспокоиться.

Взяв конверт, предоставленный ему младшим лейтенантом, юноша только что сам подписался на очередное, как он считал, гнусное задание. Но всё было ради одной цели. И эту цель он не собирался выпускать из головы.

– Ты всё слышал, пора в путь… – чуть громче шёпота сказал он и прошёл на кухню.

Девушка стояла у окна и пила чай, а в другой руке держала маленький кусочек своего пирога. Всё происходило так тихо и невинно, что Даль не сразу решился прервать всю идиллию. Он просто взял себе чистую чашку, налил чаю и тихонько сел за стол.

Девушка даже не обратила на юношу внимания. Она словно застыла, пытаясь что-то разглядеть за окном. Задумалась. Точно, задумалась, не более. Уцепилась за это «что-то» взглядом и позволила мыслям улетучиться. Так она учила себя успокаиваться. Не думать о многом.

Александр пододвинул к себе тарелку с пирогом, но вспомнив о том, что тот с изюмом, немного скривился и есть не стал.

– На что смотришь? – начал молодой человек.

Диана обернулась на парня. И проигнорировав заданный ей вопрос, сама спросила:

– Снова уезжаешь?

– Работа зовёт, – пытался мягко ответить юноша.

– Я беспокоюсь за твои поездки.

– Ты зачем сейчас начинаешь? —Александр сделал глоток чая.

Диана понадеялась, что, хотя бы горячий чай растопит холодный тон юноши, но этого не случилось. А значит и она не способна на это.

– Я возвращаюсь домой, – Диана выдержала паузу в ожидании реакции Даля, но тот продолжал молчать и неспешно, маленькими глотками, пить свой тёплый напиток. – Знаешь, я планировала задержаться здесь на какое-то время, пообщаться с тобой. Но ты даже не желаешь разговаривать.

На это Александр лишь кивнул:

– Славно. Не хочу, чтобы ты оставалась в столице одна. Кроме меня тебя некому здесь защитить.

– Ты вообще меня не слушаешь? Ну да, конечно. Я забыла, с кем разговариваю, – девушка подошла к столу и отрезала кусок пирога. – Будь добр, съешь кусок!

– Я не буду его есть, – бросил юноша.

– Я ведь не для себя его готовила!

– Младший лейтенант оценил твои навыки, – Александр язвительно улыбнулся.

Девушка скорчила лицо в недоумении.

– Ладно, ладно. Я съем кусок пирога, но только после того, как ты вытащишь из него весь изюм.

– Что ты сказал? – Диана упёрла руки в бока.

– Занимайся, а я пошёл собираться, – юноша встал и направился в ванную комнату.

Правда, Даль так и не успел попробовать пирога Дианы. Она же, тайком упаковала кусочек во внешний карман его чемодана. Изюм, разумеется, никто не вытаскивал, но Александр вряд ли бы вспомнил о собственных словах.

Такая ситуация, как только что произошедшая на кухне, ясно дала ему понять, что за отношения царят между ними. Вряд ли друзья детства так относятся друг к другу. Это скорее родственная связь: Диана чувствует сестринскую привязанность к нему и заботится; Александр тоже чувствует что-то подобное, но отказывается это признавать и часто убегает от размышлений.

Вот и в этот раз он убежал.

***

Железнодорожный вокзал – самый популярный и практически единственный (после воздушных шаров и кораблей) способ передвижения по стране. Поэтому не удивительно, что в этот выходной день так много людей заполняло и без того шумное пространство. Железобетонные арки закрывали собой большую часть платформ. Именно под ними прятались все быстроходные машины на рельсах.

Таких арок на столичном вокзале всего три. В каждой из них было до шести платформ. В передвижении от одной арки к другой помогали лестницы, ведущие вверх, к мостам, которые, в свою очередь, вели от одной крыши арки к другой. Затем нужно было спуститься вниз по лестнице – и вы на нужной платформе!

К счастью, Александр не ошибся ни аркой, ни платформой. Сквозь шум и дымовую завесу, исходящую от поездов, он смог найти нужный. В билете было указано, что отправление будет через двадцать минут. Александр мог уже не торопиться.

Держа в руках свой потрёпанный коричневый чемодан, он шёл сквозь толпу. Одни выходили из вагонов, другие же направлялись к ним. С гудением поездов смешались и плачь, и смех, и гул голубей. Все эти звуки создавали какую-то чарующую атмосферу грядущего путешествия. Наверное, это атмосфера и была одной из тех немногих причин, почему Даль соглашался выполнять поручения младшего лейтенанта и каждый раз отправляться в путь.

Александр осмотрел свой вагон, особо ничем не отличающийся от остальных вагонов серо—красного поезда, кроме его номера – 27. Затем взглянув на свой билет, юноша убедился, что он не ошибся, и сделал шаг ко входу.

– Доброго дня, сэр! – поприветствовал его контролёр с седыми усами. – Ваш билет?

– Прошу, – Александр протянул жёлтый прямоугольник плотной бумаги с информацией о его поезде.

В этот момент чемоданчик из рук парня вылетел, отлетев на пару метров.

– Куда ты собрался?! – воскликнул Даль.

Юноша подбежал к месту, где чемодан упал. Поднял его и бережно отряхнул.

– Нужно быть спокойнее! – злобно сказал он вслух и вернулся к контролёру.

– Всё хорошо?

– Да, вполне, – широко улыбнулся Александр и стал направляться в вагон.

– Молодой человек, ваш билет!

– Ах, да! Мой билет. Точно, точно. Простите, – сделав шаг назад, он забрал билет и после вошёл в вагон.

Билет теперь был надорван в одной из частей. Такой обычай, словно штамп «проверено!».

Поезда, которые ездили из одного места страны в другое и не пересекали границу, были достаточно специфичными. Широкий проход их коридора мог позволить троим близким друзьям, увлечённых разговором, спокойно пройти по вагону не следуя друг за другом. А слева и справа от прохода – места, чем-то похожие на деревянные лавочки. Сидеть на них было не то что неудобно, а скорее неприятно. Единственный плюс таких поездов – это большие окна. На каком бы из мест ты не сидел, а из окон можно было рассмотреть весь раскрывающийся пейзаж до горизонта. Этому также способствовала и высота вагона.

На удивление, несмотря на весь ажиотаж на платформах, в вагоне практически никого не было. Разумеется, кому придёт в голову отправиться в ноябре в холодные горы?

Александр занял своё место. К его радости, оно было у окна. Юноша любил наблюдать за сменой происходящего за стеклом во время поездки. Лейт знал об этом, поэтому позаботился о приобретении нужного билета. Поездка обещала быть интересной.

Поезд загудел. Люди на перроне то и дело начали поспешно забегать во внутрь состава. Даль не понимал: «Неужели ещё остались люди, которые опаздывают на поезда? Даже сейчас, в то время, когда изобрели наручные часы, они всё равно умудряются опаздывать… Что их задерживает? Дела, заботы? Или просто отсутствие ценности времени?» Он отвёл взгляд от опаздывающих людей и остановился на огромных часах железнодорожной станции. Время отправляться! И поезд тронулся…

– Что же нас ждёт? – еле слышно проговорил Александр, поглаживая ладонью чемодан.

Город прощался с ним гулом вокзала и возгласами провожавших. Но юноша не планировал прощаться. Это поездка – лишь повод отдать долг человеку. И кто знает, может, она поможет разобраться со всей ситуацией, что сложилась в мире?

Александру было сложно обо всём этом думать. Хоть он и проснулся недавно, но стук колёс его усыплял, и тот не упирался. Через некоторое время после начала поездки, сон не заставил себя ждать. Приехать он должен был только поздно вечером, так что времени поспать было достаточно. И вот, последние мысли о природе страны, которую парень стал наблюдать за окном, как только поезд покинул город, действовали на него, как снотворное.

Да, мир Ксандрии безусловно прекрасен. Луга и поля с пересекающими их широкими полноводными реками, а местами рельеф менялся и из-под земли выступали острые скалы. Между тем, чем дальше поезд удалялся от города, тем больше встречалось небольших деревень и поселений, в десяток домов или сотню другую. А то и вовсе вдалеке показывалось одинокое строение, из трубы которого валил клубами дым, тонкой ниткой устремляющийся в небо. Ярко-голубое и с белоснежными облаками, откидывающими странные бесформенные тени на землю. И юноша с удовольствием смотрел бы на всё это из окна мчащегося поезда всю поездку, но, когда речь заходила о сне, ему не было равных. Ничему нет равного, когда речь заходит о любви человека ко сну.

Пока Александр спал, люди в поезде занимались кто чем мог, лишь бы скоротать время. Сейчас была лишь середина дня, и они, в отличие от юноши, не собирались тратить своё время на сон. Кто-то сидел, поспешно читая книгу, чтобы прочитать как можно быстрее до того, как поезд доберётся до нужного пункта назначения. Кто-то же сидел не один, и вместе с семьёй или другом они ели, пили или просто бурно общались, коротая время. Некоторые даже умудрялись играть в настольные игры, при этом функции стола выполняли колени. Однако им это слабо удавалось из-за постоянной тряски поезда, поэтому всё то, что стояло на коленях, часто падало на пол. Отчаянные игроки не сдавались и возвращая всё себе на ноги, продолжали играть.

Удивительно как много изменилось за последние годы. Всего год назад, в разгар попыток сосуществовать в едином мире с собственными Душами, люди были чрезмерно грубыми по отношению друг к другу. Возможность видеть истинную сущность личности – чрезмерная власть для любого представителя человечества. Каждый был судьёй другому. Так, к примеру, управление Ксандрии выставило ограничение в передвижениях по стране. Всего два вагона из всего целостного поезда, два последних вагона – для уточнения, предоставлялись для людей, обладающих уродливыми Душами, одним своим видом кричащие о том, что их хозяин тот ещё… «удивительный человек». Вагоны эти, разумеется, использовались и для перевозки скота (в вагоны с багажом таких людей не пускали), никаких удобных мест расположения в виде кресел или же даже скамеек не предоставлялись. Если в вагоне не было чрезмерной вони – считай тебе повезло. Разумеется, помимо вагонов поездов были и другие ограничения для людей, которые обладали безобразными Душами – отдельные очереди, лишение работ в высоких должностях и многое другое. Александр очень не любил то время и, если бы не своевременная поддержка младшего лейтенанта Лейта, парень вряд ли долго прожил в этом мире. Хаос творился по всей стране, так что, возможность сейчас спокойно ехать в вагоне поезда, слегка посапывая Александр расценивал как роскошь, хоть и кратковременную.

Парень проснулся от того, что кто-то толкал его в бок. Приоткрыв глаза парень первым делом заметил изменения в пейзаже: пожелтевшие от осени луга сменились заснеженными равнинами. Поезд мчал к северу. Солнце склонилось к горизонту и уже чуть коснулось холмов, покрытых густыми лесами. Небо, отражаясь в зеркале озёр, вдоль которых лежал железнодорожный путь, переливалось ярко-розовыми красками. Дополняли эту картину птицы, стаями перелетавшие от водоёма к лесу. Весь этот вид в сочетании со звуком поезда смогли успокоить парня. Дали ему возможность, хоть и на мгновение, ощутить внутренний покой.

Только вот лёгкое подталкивание в бок всё равно заставляло чувствовать себя некомфортно.

Александр повернулся и увидел, как маленькая девочка, сидящая рядом, усердно била его маленькой ладошкой.

– Что… Ты зачем это делаешь? – очередной удар ладошкой он прервал, прикрыв бок рукой.

– Ой, вы плоснулись… – девочка засмущалась и закрыла ручками своё лицо. – Плостите. Я хотела вас лазбудить.

– Где твои родители? – Александр протёр глаза.

– Папа ушёл в туалет, – девочка закашляла.

– А мама? – возле девочки пустовало место.

– Мы с папой едем к ней.

– Вот оно как… И зачем же ты хотела меня разбудить?

– Папа ушёл уже давно, а я боялась, что мы плопустим нашу станцию. Не могли бы вы сказать, где мы сейчас едем? – спросила девочка и сделала грустную гримасу на лице.

Александр посмотрел в окно. И как же понять, где они сейчас едут? Леса, озёра, уже начавшие покрываться льдом, горы и закат… Ничего такого, что дало бы хоть один намёк на месторасположение. Да и соображать сразу после пробуждения было довольно трудно.

Солнце уже почти спряталось. «Неужели уже так быстро наступил вечер? Сколько же я спал…» – удивился Александр.

– Не молчите! – девочка обиженно сидела, сложив ручки на груди.

Своим криком она не только отвлекла парня от мыслей, но и привлекла внимание ещё нескольких пассажиров поезда, сидящих в этом вагоне.

– Тише, Маргарет, – к ним подошёл мужчина с седыми волосами и множеством морщин на лице, сел возле девочки и громко выдохнул. – Простите за мою дочь, молодой человек. Ей всё не терпится увидеться со своей мамой. Мы ждали этой поездки целый месяц.

Маргарет радостно воскликнула при виде своего отца и нежно прижалась к его мускулистой руке. На что тот лишь нежно улыбнулся и погладил по голове свою дочь. Александр молча наблюдал за ними и не вмешивался. Единственный вопрос, что сейчас беспокоил его мысли – неужели он так долго спал?

– Папа, мы сколо плиедем? – не унималась девочка.

– Осталось совсем чуть-чуть, Маргарет, потерпи, – он перевёл взгляд со своей дочки на Александра. – Ох, простите, я не представился! Меня зовут Идвиг, Идвиг Слоуэр.

Он протянул руку.

– Александр Даль, – парень пожал её.

– Я работаю в столице механиком. Раз в месяц дочурка приезжает ко мне, а на выходных я приезжаю к ним. Но в этот раз было мало работы и Маргарет пришлось немножечко пожить у меня, пока я не накопил нужную сумму, чтобы купить два билета домой.

– Вы очень самоотверженны, – заметил Даль.

– Всегда стараешься быть таким ради тех, кого любишь, – мужчина прижал к себе дочку.

– Я люблю тебя, папочка!

– И я тебя, Маргарет.

Разрушать момент такой нежной связи между дочкой и отцом Александр не хотел, потому вернулся к окну и просмотру сменяющихся пейзажей за ним. Смеркалось. Сквозь заснеженные леса стали появляться первые домики. Вот она, деревня Эсна. Одна из малонаселённых деревень страны. А всё из-за того, что находится в самом конце железнодорожного пути, а точнее – является конечным пунктом в горах Хемистры, да и ещё запрятана в лесах. Население этой деревушки не превышало тысячи человек. Иногда Даль даже любил бывать в таких тихих и уютных местах. Так что он был благодарен младшему лейтенанту за это поручение. И отпуск, и возвращение в одной обёртке.

– А что вы забыли в горах, молодой человек? – мужчина так едко спросил об этом, что Александр, повернувшись к нему, не смог связать и двух слов, а потому просто упёрся в собеседника взглядом. – Ох, простите. Видимо, я лезу не в своё дело. Просто хотел скоротать время поездки общением.

– Ты всегда можешь поговолить со мной, папочка! – девочка снова прижала руку отца к себе.

– Нет, нет, всё в порядке, – улыбнулся Александр и указал рукой за окно. – Мы уже почти прибыли.

– Так зачем вы здесь? – спросил Идвиг.

– Я здесь по работе.

– Такой юный, а уже ездите в командировки? Похвально, молодой человек. Очень похвально!

– Я живу… с тётей. Приходится порой выполнять её поручения. Хотя, по правде говоря, до этого дня все поручения были в столице, а сейчас вон куда занесло, – Александр попробовал улыбнуться чуть шире.

– Похвально помогать родным в таком юном возрасте!

– Ну… Вы же знаете, какие мы, подростки. Вечно суём нос не в свои дела! – Александр решил развеять обстановку, хотя бы фальшивым смехом.

Идвиг оценил чувство юмора и засмеялся в ответ, а Маргарет, услыхав смех своего отца, тоже рассмеялась.

Юноша бросил взгляд себе под ноги. Чемодан был на месте, и это – главное.

– Где планируете остановиться?

Даль поднял голову и пожал плечами:

– Я думал, что доберусь до деревни куда раньше и достигну нужного места ещё до того, как стемнеет. Но теперь я понимаю, что придётся искать это место сквозь вечернюю тьму.

– Как вы высокопарно говорите, Александр, – взгляд мужчины вцепился в юношу, и сквозь чёрную с редкой сединой бороду проявилась улыбка. – Не хочется отпускать такого добродушного молодого человека на поиски ночлега в такое позднее время, так что, знаете, вы можете остаться у нас.

– Простите? – не верил собственным ушам парень.

– Папочка, мы, плавда, можем плиютить дяденьку? – девочка посмотрела на папу исподлобья.

– Да, да, правда. Думаю, моя жена будет не против одного гостя. Вы можете передохнуть у нас в гостиной, а утром отправиться туда, куда нужно.

Александр замялся. Не из-за предложения, которое сделал мужчина. А из-за слов, что он сказал. Добродушный… С чего вдруг ему такое говорить? Разве Душа Александра хоть на каплю изменилась? Нет, нисколько. Мужчина был лицемером? Нет, скорее всего, судил просто по человеку и по тому, как тот вёл себя. Ошибочно судить о человеке только по его поведению, если знаешь его не более пяти минут.

– Так что скажете?

– Если вы серьёзно, то я буду вам только благодарен! – Александр искренне улыбнулся.

Поезд замедлил ход. Они приближались к станции. Об этом свидетельствовали уличные фонари и жилые дома.

Скрежет металлических колёс о рельсы ударил в уши. Мгновение, и поезд остановился. Идвиг не спешил вставать, он лишь чуть спустился со скамейки, сев на корточки. Маргарет издала звук, похожий на тот, который издают люди, получив что-то, чего искали всю свою жизнь, похлопала в ладоши и стала взбираться папе на плечи.

– Давай, Маргарет, быстрее, нам уже пора выходить из вагона. Мамочка заждалась.

Девочка откашлялась, села папе на плечи и радостно обняла его за шею:

– Впелёд, мой велный конь!

Идвиг лишь косо глянул на Александра, широко улыбнулся и показал жестом, что можно идти. Юноша подхватил свой чемодан и отправился следом за этой милой семьёй прочь из вагона.

Так как в Эсне была конечная остановка поезда для пассажиров, люди собирались не спеша.

Александр выходил из вагона последним. Небольшая вялость и усталость от долгого сидения на одном месте, а также из-за продолжительного сна давили на него, но чувствовал он себя отдохнувшим.

На перроне люди не задерживались. На улице был мороз и находиться тут длительное время было невозможно. Поэтому и встречающих видно не было. Скорее всего, большинство сейчас, как и жена Идвига, сидели в своих домах и разогревали чайники.

– Ждёт дома, хозяюшка! – пропел Идвиг.

Деревня Эсна практически не выделялась среди других деревень. Самое примечательное – температура здесь опускалась куда ниже. Но были и отличия менее заметные. Например, дома здесь не были расположены в ряд, словно одна длинная улица, а были разбросаны в разных местах, чуть ли не в шахматном порядке, и от этого Эсна казалось больше, чем являлась на самом деле. Практически при каждом доме был сад или огород. В такой холод тяжело что-либо выращивать, но жители деревни явно не собирались сдаваться, об этом говорили недавно выстроенные теплицы.

Самым впечатляющим во всей деревне, разумеется, был лес. Вокруг деревни он стоял огромной стеной. Хотя Александр видел леса и ранее, в деревне он сильнее чувствовал любую стихию. Здесь лучше видно небо, да и люди ближе к природе, чем в городе. Холодный ветер, который преследовал Александра, не был сильным, но заставлял чувствовать себя беззащитным перед природной мощью. Деревенские жители редко забывают о законах природы, ведь они живут с ней бок о бок. А вот Александр забыл. И вспомнил.

– Холодновато у вас тут, – юноша стал наблюдать за девочкой.

Маргарет тихонько посмеивалась и ловила снег, падающий с деревьев. Она поднимала свои маленькие ручки вверх и забавно трясла ими. Идвиг лишь немного покачивался для того, чтобы девочке казалось, словно она на коне.

– Да, в этом вся Эсна. Теплеет у нас только к концу весны и так до середины лета, а затем снова холодает. Я к этому никак не привыкну, но моей жене нравится. Сколько раз не предлагал ей переехать в столицу, она твердила, что Маргарет нужен свежий воздух.

– Не могу не согласиться с вашей женой. Здесь прекрасно, – выдохнул парень.

Всё это создавало чарующую атмосферу: девочка, что сидит на плечах отца и ловит снежинки, фонари, освещающие путь домой, да и сами дома, покрытые толстым слоем белого покрывала.

Мужчина остановился возле кирпичного дома, во всех окнах которого маняще горел свет. Из трубы шёл густой серый дым. Его можно было заметить даже через падающий с тёмного полотна неба снег.

– Мамочка, мамочка! – закричала Маргарет, запнулась, откашлялась, снова закричала и стала подскакивать на отцовских плечах.

Идвиг еле удержался на ногах, чтобы не упасть.

– Тише, Маргарет, – захохотал Идвиг и, приоткрыв калитку, пустил Александра во двор первым.

– Спасибо.

Дверь дома приоткрылась и оттуда выглянула худенькая женщина среднего роста. Она была одета в скромное розовое платьице, а её лицо украшала широкая улыбка. Босиком она выбежала навстречу мужу.

– Идвиг, Маргарет! – она подбежала к ним и обняла.

– Мамочка! – девочка попыталась обнять маму, но та была слишком низко, поэтому она просто положила свои маленькие ладошки на голову маме.

– Джулиет, как я скучал, – Идвиг крепко обнял свою жену, но спустя мгновение отпустил. – А ну быстро в дом! Босиком по снегу расхаживать… Не хватало мне ещё, чтобы моя любимая жёнушка заболела!

Его жена засмеялась и быстрыми шажками вернулась на порог дома и только затем поняла, что Идвиг и Маргарет были сегодня не одни.

– Здравствуйте! – Александр попытался улыбнуться и почесал затылок.

– Джулиет, это Александр. Мальчик прибыл со столицы, он переночует сегодня у нас, – он повернулся к юноше, – Александр, а это Джулиет – моя жена.

– Мне очень приятно, – парень кивнул и отвёл взгляд.

– Входите, Александр! – она улыбнулась и забежала в дом.

Войдя в дом, парень сразу почувствовал тот домашний уют, которым веяло с порога. Всё было убрано, везде царил порядок, и казалось, будто это даже не дом, а какой-то музей образцовой семьи.

Идвиг спустил девочку с плеч и та, подбежав к маме, обхватила её за руку и увела с собой на кухню. Глава семейства снял обувь и направился в гостиную, где камин, выложенный явно рукой мастера, настолько плотно друг к другу прилегали гладкие камни, обогревал помещение.

– Проходи, не стесняйся, – Идвиг обвёл руками всю комнату. – Будешь спать здесь.

– Вы очень добры, – Александр снял обувь и прошёл в комнату. Там он сел на диван рядом с мужчиной, а чемодан поставил между ног.

В животе у Александра заурчало и от этого молодому человеку стало неловко. Идвиг же в ответ только засмеялся, и Далю стало как-то уютно и тепло внутри. Такой семейный уют он не чувствовал уже с тех давних пор, как случился тот страшный катаклизм…

***

Мальчик бежал изо всех сил. Земля буквально трещала по швам. Её трясло, как и мальчика вместе с ней. Но, на удивление, тот мог сохранять равновесие и бежать по направлению к своему дому. Он надеялся, что с его домом всё в порядке, ведь в отличие от этих разрушенных построек, мимо которых он сейчас пробегал, дом его семьи находился на окраине города.

Везде были слышны вопли и стоны выживших. Александр не мог сдержать чувств, и слёзы вновь потекли по щекам.

– Мама, папа! – закричал он.

Вот, за поворотом должен быть его дом. Стоять. Целый и невредимый. И все здоровы, живы: мама, папа, брат, сёстры. Все они ждут его, тоже надеясь, что с ним всё хорошо. А он здесь, также живой и целый.

Александр добежал до края улицы и повернул за угол:

– Мама? – громко позвал мальчик.

Но никто не отозвался.

***

Ужин удался на славу. Джулиет поистине была замечательной хозяйкой. И не только Александр узнал об этом, но и Идвиг смог сегодня это вспомнить.

Весь вечер Джулиет рассказывала о том, как она переживала, смогут ли её родной муж и дочка вернуться домой вовремя без всяких приключений. Дальнейший разговор был о том, как славно, что ничего из того, что придумала Джулиет, не случилось.

Они были настоящей семьёй. Любимой, дружной, даже не стеснялись ругаться при Александре. Но за этой маленькой ссорой было так же мило наблюдать, как за дракой двух новорождённых котят. Даль уже и забыл, каково это – находиться в тепле и уюте, в доме любящей семьи.

Именно об этом уюте он лежал и думал в эту ночь. Спать ему, разумеется, не хотелось. Проспать всё утро прошедшего дня и всю поездку… Физически, как он ни старался, а заснуть снова не получалось.

Он повернулся на бок и увидел, что чемодан всё ещё на месте. Славно.

– Может, одеться, да идти уже сейчас? Чем раньше, тем лучше… – спросил Александр, но тут же остановил себя.

Надо было как-то отблагодарить эту чудесную семью. По приезду в столицу обязательно нужно придумать как это сделать.

Он поднялся. Уходить юноша не собирался, но и продолжать лежать было невыносимо.

Камин всё ещё горел. За чугунной решёткой уютно потрескивали дрова. Это зрелище успокаивало Александра. И не только его. У камина в кресле сидел Идвиг. Его мужественное лицо было укутано тенью, и лишь бородатые щёки освещала небольшая часть света. В руках мужчины, что торчали из пледа, он держал чашку, из которой плавно вытекал белый пар.

– Тоже не спится? – спросил мужчина, не отводя взгляда от пламени.

– Я в последнее время слишком много сплю, – ответил Александр.

Недолго думая, он укутал себя одеялом и сел на соседнее кресло рядом с хозяином дома.

– А вы?

– Прошу тебя, Александр, можешь обращаться ко мне на «ты».

– Если тебе так удобнее, – принял просьбу Идвига юноша.

– Не могу уснуть.

– Всё хорошо?

– Не совсем, – Идвиг повернулся к юноше.

У мужчины на глаза наворачивались слёзы, но границ не пересекали – он умел держать себя в руках.

– Дело в Маргарет. Видишь ли, – он тяжело вздохнул, – два месяца назад мы с женой узнали, что Маргарет больна.

– Больна? – Александр дёрнул головой в удивлении. – Но ведь она выглядит здоровой!

– Говори тише, Александр, – мужчина положил свою могучую ладонь на руку юноши. – Эта болезнь почти неизвестна нашим врачам. Как говорил нам доктор, эта болезнь сперва не подаёт виду, а затем, когда проявляется, убивает за пару дней.

– Как вы о ней узнали, если она не подаёт виду?

– Первые симптомы у Маргарет проявились слишком рано, поэтому и не сразу убила, – выдавил из себя Идвиг и на несколько мгновений прикрыл глаза.

– И как же она проявилась?

– Её ноги порой не слушаются её. Поэтому мы с женой часто садим её на свои плечи, чтобы, если вдруг начнётся приступ, она не упала и не навредила себе ещё больше, – Идвиг сделал глоток из чашки. – Но главный признак – кашель.

Наступило молчание. Такая тёплая и дружная семья, в которой, казалось, нет никаких проблем, на деле страдала больше, чем многие менее благополучные семьи. И за это Александру становилось не по себе. В жизни было слишком много всего несправедливого. Забирать что-то у кого-то, просто потому, что этому миру так захотелось…

– Есть шанс на лечение? – после коротких раздумий спросил Даль.

– Доктор Тадевус Зи.

– Доктор Тадевус? Кто это?

– Учёный, который живёт здесь в горах, не появлялся больше года, хотя раньше постоянно помогал деревне. Он лечил жителей бесплатно от разных простуд и гриппа.

– Его не было больше года…? – повторил парень и тут же спросил. – Разве вы не интересовались, что с ним?

– Интересовались. Некоторые поднимались в горы, к его дому. Возвращались и говорили, что он пока занят каким-то очень важным делом. Иными словами – работает. Пообещал, что как освободится, сразу вернётся в деревню. Мы ему каждую неделю посылаем продукты, а каждый месяц новые запасы одежды и продовольствия.

– И так на протяжении всего года вы бесплатно помогаете ему?

– Даже это не оплатит его труд и всё то, что он сделал для Эсны, – с серьёзным тоном ответил Идвиг.

– Думаете, он может помочь вам вылечить дочь?

– Тадевус больше десяти лет работает на армию, а значит, его опыт в медицине превосходит опыт наших городских врачей.

– Сомневаюсь… – Александр покачал головой и поймал на себе недоумённый взгляд мужчины. – Кхм… Простите. Разумеется, попробовать стоит.

– Ты так думаешь?

– Да, конечно. Если есть шанс, значит им нужно воспользоваться!

– Но я не могу привести дочь к нему в горы. Это слишком трудный путь для нас с Маргарет.

– Тогда я схожу туда!

– Что?! Правда?

– Да, конечно. Моя тётя и её просьба подождёт. Это будет хорошим шансом отблагодарить тебя и твою жену, а я очень хочу это сделать, – соврал Александр.

– Спасибо тебе! – мужчина подпрыгнул с кресла и, схватив руку Александра, пожал её. Юноша поднялся, и одеяло спало с него на пол.

– Поблагодаришь, когда в этом кресле, – Александр указал на место, где сидел мгновение назад. – Будет сидеть доктор Тадевус.

Александр вернулся в кресло, вновь накинув на себя одеяло. Так же поступил и Идвиг.

– Почему Тадевус перестал помогать деревне? – перебил тишину Даль, пытаясь разузнать как можно больше, раз барьер доверия он перешагнул.

– Я не знаю. Видимо, армия прижала его своими поручениями, вот он и занимается сейчас тем, чтобы сохранить рабочее место. Но раньше он всегда помогал нам. Этот человек полон светлой души, я уверен.

Александр отвёл взгляд на чемодан и усмехнулся:

– Откуда в нём столько великодушия?

– А откуда его столько в тебе? – тыкнул в парня пальцем Идвиг.

– Я потерял всю свою семью во время Катаклизма, и знаю, каково это, когда никто не может помочь. Поэтому и помогаю другим, чтобы они не чувствовали того же, что чувствую я.

– Прими мои соболезнования, я не знал. Наша деревня потеряла всех детей во время происшествия. Свою дочь потерял и доктор Тадевус.

– Всех детей? Как это?

– Когда всё это произошло, все дети нашей деревни бесследно исчезли, – Идвиг опустил голову. – Мы искали их, но не нашли. Это было великое горе…

– Подождите-ка… Я слышал об этом происшествии. Но я думал, что это миф, страшная сказка, о которой писали в жёлтой прессе… – Александр на секунду замолчал, а затем продолжил. – Минуту. Если пропали все дети, то как вы нашли Маргарет?

– Мы её не искали. Во время происшествия мы с Маргарет возвращались из столицы. Маргарет – единственный ребёнок, который спасся в тот день.

«Вот откуда у них такая тёплая привязанность друг к другу. Они научились ценить то, что есть у них, но нет у других», – подумал Александр, наблюдая за тем, как Идвиг пьёт напиток у камина.

– Я обещаю тебе, что мы вылечим Маргарет. – Даль попробовал выразить сожаление. – Любой ценой вылечим.

– Спасибо тебе. Я рад, что мы встретились сегодня, – Идвиг сделал последний глоток из чашки и, встав с кресла, поставил её у камина. – Доброй ночи, Александр Даль.

– Доброй ночи, Идвиг.

Огонь в камине не спеша пританцовывал и Александру нравился этот спектакль. Он помогал не терять мысль. Всё же прекрасно, когда тебя окружает дружная семья, готовая поддержать и понять. А самое главное – отдать за тебя многое, ведь ты для них ценнее любых вещей. Александр хотел хоть на миг, ещё раз почувствовать это вновь. Представив, что Маргарет – его близкий человек, допустим, сестра, он обрёл бы больше ответственности и с этим желания встретиться с доктором Тадевусом, чтобы попросить его о помощи. Просто подойти и сказать: «Вот он я, доктор Тадевус! Там внизу, в деревне, лежит маленькая девочка и она больна. Помогите ей!» И он спросит: «А что это за девочка, Александр, которой ты хочешь помочь? Она твоя сестра? Или дальний родственник?» А Александр… Он не успел придумать ответ. Он уснул.

Сон – чудесная штука. Если тебе плохо, то он помогает тебе забыть обо всём: о тех мыслях, что тревожили, о тех людях, что остались у тебя в памяти, или о тех поступках, которые они совершили и тем самым повлияли на тебя. А если же тебе хорошо – из-за человека или события, неважно, – то сон начинает быть похожим на чудесную лодку, которая, укачивая, отправляет тебя с улыбкой на лице в мир сновидений. Александр же воспользовался сном для того, чтобы отдохнуть. Не с плохими мыслями он уснул и не с хорошими. Так же он и проснулся.

Третий сон за сутки был коротким. Солнце ещё только появлялось из-за гор, парень же пытался не отставать и потихоньку появлялся из-под одеяла. Кресло для него оказалось удобной постелью в эту ночь. Потянувшись и зевнув, он встал и опустил взгляд на чемодан. На месте.

Взяв в руки одеяло, он старательно заправил постель и направился в коридор, разумеется, не забыв про чемодан. Тихонько надев свои чёрные туфли и такого же цвета пальто, он вышел на улицу.

Фонари продолжали гореть и освещали улицы деревни куда лучше солнца, которому еле хватало сил, чтобы осветить небо. Всё дремало: люди, дома, улицы и ничто не собиралось просыпаться. Только один молодой человек был уже бодр в это утро.

Его путь лежал через небольшой участок леса, который начинался буквально через пару метров за последним домом в деревне. Учитывая, что дом Идвига был предпоследним, идти Александру до леса было совсем ничего. За ним, согласно небольшим записям, которые ему оставил Лейт на обороте билета, будет стоять двухэтажный каменный дом. В нём и проживает доктор Тадевус Зи.

Даль вдохнул, закрыл за собой дверь, выдохнул и отправился в путь.

Прощаясь с деревней, он ещё раз подметил рассредоточенное нахождение домиков. Ему это казалось забавным, необычным и в целом очень нравилось. Наверное, если бы не дань уважения Лейту за то, что тот помог ему в детстве, мальчик переехал бы жить сюда. Хотя бесплатное жильё в столице страны его тоже вполне устраивало.

Лес от деревни разделял лишь указательный столб. Все тропинки в лесу запорошило и Александр с трудом пробирался между спящими деревьями. Они стояли, словно белые великаны. Парень даже заметил, что старается идти тише, дабы не разбудить их. На головах у них были белоснежные шапки из снега, а на ветвях притаились озябшие, где-то спящие, вороны.

Чем дальше Александр углублялся в лес, тем выше подымалась звезда. И вот, ещё холодное, зимнее солнце окончательно пробилось сквозь пелену облаков и стало разогревать оживающий лес. Он засверкал обилием волшебных искорок так, что юноше даже стало больно смотреть. Это искрились на солнце снежинки, опадавшие с веток деревьев.

Недалеко от юноши, выдав себя, пробежал заяц. Самого зайца он не увидел, но увидел следы, которые тот оставил мгновение назад. Через это же самое мгновение из-за деревьев показался дом. Тщательно уложенный камнем, покрытый идеально ровным слоем снега и, как описал Лейт на билете, двухэтажный.

– Наконец-то! – воскликнул Даль, сжал чемодан в руке покрепче и направился к дому широкими шагами.

Если бы штаны Александра могли думать, то они бы сейчас думали об одном: «Как бы не порваться!». Столь широки были его шаги.

Размахивая руками как можно сильнее и переступая через небольшие сугробы, Александр добрался до входа. Металлическая дверь выглядела тяжёлой и могучей. Александр встал перед ней, отряхнулся, поправил свою чёлку, прижал чемодан к ноге и собирался постучать, но не успел этого сделать. Дверь открылась, и перед ним предстал мужчина, лет шестидесяти. Широкий, чрезмерно упитанный и с чёрной бородой. Странным было то, что этот мужчина был одет только в серую накидку, не более того. Внизу, из-под накидки, выглядывали босые ступни.

Александр кашлянул. С его метром семьдесят шесть этот мужчина казался великаном.

– Доктор Тадевус Зи? – робко спросил он.

Наступило непродолжительное молчание. Затем мужчина немного помычал. Создавалось ощущение, будто он собирался с силами, чтобы что-то сказать.

– Нееет, – протяжно ответил тот и снова замычал, Александр не рискнул его перебивать. – Я не ооон. Пожааалуйста, проходииите.

Мужчина сделал жест рукой, и Александр вошёл.

– Спасибо.

Дом изнутри был намного больше, чем казался снаружи. Внутри он был больше похож на замок. Но не на те шикарные замки, что есть у принцев, королей и прочих, нет. Этот замок, укрытый серыми каменными стенами, казался пустым. Такое ощущение, будто в никто не проживал много столетий. И это не из-за грязи, как раз наоборот: весь он был чист, а из-за атмосферы, холодной и не гостеприимной. Все эти каменные стены передавали тот холод, что царил на улице, прямо в дом. Видимо, именно поэтому великан не предложил Александру раздеться.

– П… проходите даааальше, – указал он рукой на коридор, ведущий от входа куда-то вглубь здания, как оказалось, в гостиную.

И тут дом преобразился. Вся гостиная была покрыта различными цветами: лилиями, розами, тюльпанами, нарциссами, орхидеями. Разница этих цветов от обычных была в том, что эти, мало того, что разрастались по стенам, так ещё и были огромных размеров. Только одна роза была размером со столовый поднос, но, тем не менее, она была шикарна. Возможно, шарма ей придавало и то, что вилась она вдоль горящего камина, а лепестки огромных бутонов отражали блики пламени.

В центре гостиной стоял длинный деревянный стол, обвитый зелёным плющом. Но это не выглядело противно или так, словно этим столом не пользовались многие столетия, а напротив, плющ обрастал вокруг стола и покрывал его различными узорами. Это восхитило Александра не меньше.

Во главе стола сидел полный низкорослый мужчина. Перед ним стояла небольшая тарелка с кашей и хлебом. Есть он не принимался: смотрел на Александра, но тот стоял, как вкопанный, поедая глазами всю эту чарующую атмосферу.

Мужчина вышел из-за стола и направился к молодому человеку.

– Ох, доброе утро! Простите, мне так неловко, что перед гостем открывает дверь не хозяин, а его подчинённый, – он подошёл к юноше и, положив руку ему на плечо, провёл к столу.

Отодвинув стул, он усадил Александра за стол.

– Садитесь, не стесняйтесь. Джульетта, – обратился он к полной женщине, стоявшей в углу комнаты с пустым подносом в руках, – принеси нашему гостю поесть, пожалуйста! Джульетта! Я что сказал, а? Слушаешь меня, нет? Говорю, принеси гостю пищи! Сейчас же!

– Хорошооо, – протянула она и направилась в одну из комнат, вероятнее всего, на кухню.

Что странно – на ней тоже была серая накидка и больше никакой одежды.

– И возьми у парня чемодан! Чемодан, говорю! Возьми у парня. Он наверняка устал.

– Нет! – Александр потянул багаж на себя. – Простите, но чемодан останется со мной.

– Ваше право. Простите, а можно узнать ваше имя? – мужчина вернулся на своё место и отодвинул тарелку с кашей в сторону.

– Александр Даль.

– Рад с вами познакомится, Александр Даль. Я – Тадевус Зи. Занимаюсь растениями и ускорением их роста. – Учёный выдержал паузу, но Александр никак не отреагировал на его слова и тогда он решил взять диалог в свои руки. – Что вас привело в мою обитель, мистер Даль?

– Прошу, обращайтесь ко мне на «ты». Я ещё не в том возрасте, чтобы ко мне обращались в уважительной форме.

– А разве возраст влияет на проявление уважения к человеку?

Мужчина засмеялся.

– Так по какому поводу ты здесь, Александр?

– Меня сюда прислали из столицы. Поручение от армии.

– Армии? – учёный наклонил голову и провёл пальцами по усам. – Что-то не так? Финансирование от них я получаю ежемесячно, а работаю в поте лица…

– Дело в том, доктор Тадевус, – перебил Александр, – что вы не присылаете отчёты о проделанной работе вот уже два последних года. Надо признать, я думал, что приеду сюда – и мне придётся спасать вас, а вы тут сидите, завтракаете…

В гостиную зашла Джульетта. Поднос теперь был полон, и она выставила перед Александром тарелку с кашей, столовые приборы, а затем также молча ушла.

– Ох… Отчёты, – Тадевус потёр свою лысину на голове. – Я обо всём тебе расскажу подробнее, но чуть позже. Позже… Позже, позже… Хотя, почему позже, а?! – учёный улыбнулся. – Идём. Идём! Позволь показать тебе свою лабораторию.

– Вашу лабораторию?

– Раз ты приехал сюда от лица армии, то наверняка уже слышал про стимулятор роста, – он обвёл руками всю гостиную. – Всё, что ты видишь здесь – всё результат его работы. Но, это лишь результат. На мой взгляд, куда интереснее наблюдать за процессом.

– Я с глубоким уважением отношусь к вашей работе, Доктор Зи, так что, думаю, будет увлекательно посмотреть, чем вы тут занимаетесь, – Александр встал из-за стола и поднял с пола чемодан.

– Вот и славно!

Доктор встал из-за стола и направился к двери, скрывающейся за камином. За дверью находилась широкая лестница, которая, как понял Александр, вела в подвал. Мужчина взял с камина фонарь, зажёг его и первым стал спускаться по лестнице.

– Доктор Тадевус, я думал, что вы работаете один, а у вас столько помощников. Кто они?

– Как бы тебе объяснить… – они спустились и повернули направо. За поворотом скрывалась могучая железная дверь, запечатанная огромным замком. Тадевус протянул фонарь Александру. – Подержи, пожалуйста.

Учёный принялся возиться с замком.

– Как-то странно, обычно он открывается с лёгкостью. Ах, да, твой вопрос! Время неумолимо, многое изменилось, и работать одному стало невыносимо. А включая события, которые произошли пару лет назад… В общем, я посчитал, что мне не помешала бы охрана.

– И где вы нашли этих людей? – продолжал любопытствовать Даль.

– Добровольцы с деревни, – замок с грохотом упал. – Наконец-то!

Широкие железные двери поддались и распахнулись. Александр даже не представлял, что ожидало его за порогом.

Комната оказалась широкой. Хорошее освещение отчётливо демонстрировало то искусство, иначе не назвать, которым занимался доктор Тадевус. Вся комната была поделена на сектора и напоминала ботанический сад. Скорее всего, это он и был…

– Эти цветы были посажены позавчера.

– Позавчера? – Александр подошёл к астрам и сел на корточки.

Эти пышные разноцветные цветы так прекрасно пахли, словно их выращивали с особой заботой и любовью, но поверить, что это заняло всего два дня – было сложно.

– Неужели стимулятор роста работает безошибочно? – Александр поднялся и посмотрел на мужчину.

– Я изобрёл его ещё два года назад, молодой человек.

– Так почему же вы тогда избегаете отчётов?

– Избегаю? – с кривой улыбкой переспросил Тадевус.

– Да! Целых два года вы не отсылаете отчёты в столицу. Я удивлён, что армия вообще вас ещё финансирует.

– Я не избегаю, что вы, – улыбка учёного сменилась на более мягкую и естественную. – Просто последние два года работа была нацелена на использование стимулятора роста. – Тадевус замахал головой. – Вот представь себе, Александр: благодаря стимулятору роста мы можем вылечить большинство болезней, в особенности те, которые проходят со временем. Они исчезнут навсегда, ведь теперь люди не будут во власти времени.

– Я впечатлён вашей работой, доктор Зи, но я не понимаю, как это сможет помочь людям. В плане, как это будет работать?

Тадевус подошёл к тем астрам, около которых стоял Александр, и вдохнул их аромат.

– Эти растения были обычным семенем ещё пару дней назад, но теперь они радуют и меня, и тебя своими прекрасным видом и запахом. А теперь представь себе, что какой-нибудь ребёнок страдает чем-то – позволь, для простоты объяснения – возрастным. Мы даём ему стимулятор роста и через пару дней ребёнок – уже подросток, и всё проходит. А затем мы вновь делаем его ребёнком.

Даль вскинул брови и покачал головой, а затем спросил:

– Не слишком ли сложно, доктор Тадевус? У вас есть только стимулятор роста – как вы планируете сделать из подростка ребёнка? Это же эффект омоложения. Речь уже о вечной жизни!

– Именно! – учёный поднял руки вверх. – Только представь себе, Александр. Этим я и занимаюсь последний год.

– Ищете способ омолодить людей?

– Да.

– Простите меня, но мне кажется, вам для начала нужно получить разрешение от армии, а может, даже выше. Речь не об омоложении, это всё здорово, речь о моральных законах. – Александр умолк на мгновение, не веря собственным словам. – Вы уже проводили опыты на людях?

– Пока нет.

– Пока?! – ещё больше удивился юноша.

– Пока, – спокойно ответил учёный.

– Тогда прошу вас, – Александр достал из пальто несколько бумаг и протянул их доктору Тадевусу. – Заполните эти документы и приложите к ним свой отчёт.

Тадевус взял документы, почесал свой лоб, и произнёс:

– На это уйдёт несколько часов!

– Ничего, я подожду здесь, полюбуюсь растениями, – проскрипел зубами юноша.

– Зачем? Я могу отправить отчёт по почте.

– Нет-нет, – Александр выставил вперёд свою ладонь. – Вы и прошлые два года могли это сделать. Хочу убедиться в том, что в этот раз всё будет как надо.

– Хорошо, тогда ничего не трогай и жди меня здесь. Я постараюсь закончить как можно быстрее, – заверил учёный и поспешно покинул подвал.

– Уж постарайтесь, – Александр облегченно вздохнул, будучи довольным тем, как быстро ему удалось уговорить учёного.

Стремление Тадевуса вылечить людей было благородным, но вмешиваться в природу человека, заставляя организм расти быстрее… Александру это открытие казалось странным, ведь никто не способен омолодить человека, никто не знает лекарства. А значит, жертвовать продолжительностью жизни ребёнка лишь ради того, чтобы он был здоров – сомнительный поступок. По крайней мере, так считал Александр. Он бродил среди разных цветов, размышляя над тем, насколько правильно поступает доктор Тадевус. Размышления настолько поглотили его, что он не сразу услышал внутреннее чутьё, кричавшее – «за тобой кто-то следит, там, среди цветов!»

– Кто здесь? – спросил юноша.

В ответ – молчание.

Он сжал в руке чемодан и направился к огромному кусту, который был два метра в высоту и столько же в ширину. Куст был густо заросшим, не сразу поймёшь, что за ним кто-то прячется.

Сквозь листву показался глаз. Александр слегка вздрогнул от испуга и чуть было не выронил чемодан, когда из-за куста вышел тот самый высокий мужчина, который открывал Александру дверь.

– Фух… Вы меня напугали! – Александр выдохнул.

– Привееееет… – тот улыбнулся, поднял руку и помахал ею.

– Да, здравствуйте. Наблюдаете за мной, чтобы я ничего не украл, пока здесь нет доктора Тадевуса? – мужчина молчал. – Не беспокойтесь, я ведь не для этого сюда приехал. Заберу отчёт и уеду.

Мужчина всё так же стоял и молчал. Александра молчание напрягало, но виду он не подавал.

– Меня зовут Александр, а вас? – юноша сжал свободную руку в кулак в попытках сдержать эмоции.

– П… – губы мужчины затряслись. Разговор явно ему давался с трудом. – Я Пул.

– Очень приятно, Пул, – Александр приветливо улыбнулся. – Как давно ты тут работаешь?

– Д-два гооода.

– Два года? Это что же, ты тут с того времени, как произошёл Катаклизм? Или же ты здесь был и раньше?

– Проооостите, мне нужно выйти, – великан направился к выходу. Шёл он неуклюже, неуверенно. Трудно ему было передвигаться с таким весом и ростом.

– Но вы ведь столько здесь прятались! И теперь, когда я просто хочу поговорить, вы уходите? – Александр подбежал к мужчине и схватил его за могучую руку.

– Мне нужно пи-пи! – мужчина повысил тон, выхватил руку и вышел.

– Пи-пи? – Александр остановился, не понимая, шутил тот мужчина или нет. Его терпение было на исходе. – Издеваешься надо мной, громила? Какое пи-пи?!

– Нет-нет-нет! В туалет сходишь позже, – послышалось за порогом подвала.

Это был голос Тадевуса. «Так быстро? Не прошло и получаса» – анализировал Александр. Пока доктор ещё не показался в подвале, юноша убедился, что чемодан крепко закрыт.

В подвал зашли четверо: доктор Тадевус, великан, Джульетта и ещё один мужчина: меньше великана он был всего на пару сантиметров, зато выглядел внушительнее, если брать во внимание мускулатуру.

– Вы уже закончили, Тадевус? Тогда прошу вас, давайте отчёт, и я пойду, – Александр заметил, что Тадевус что-то прячет за спиной.

– Стой. Стой, Александр! Прежде чем я тебе его отдам, позволь задать вопрос.

– У вас минута.

– У тебя есть братья и сёстры?

– Были.

– Болел ли кто-то их них хроническими заболеваниями?

– Нет. К чему все эти вопросы, доктор?

– Тогда я зря стараюсь, – Тадевус вздохнул. – Схватить его!

Александр, пристально наблюдая за тем, что прячет Тадевус за спиной, не заметил элементарного – за Тадевусом стояла лишь Джульетта. Великаны же стояли сзади него и, как только Тадевус отдал приказ, схватили юношу. Ни рост, ни сила не позволяли Александру высвободиться.

– Отобрать у него чемодан! – один из великанов попытался выхватить чемодан у юноши, но тот сжимал его так крепко, как мог. Сейчас это было главной задачей – сохранить чемодан в целости и сохранности.

– Нет, Тадевус! Что это значит?! Отпустите меня!

Александр стал болтать ногами, вырываться, но чемодан из рук не выпускал. Тогда великан сжал Александру кисть. Сжимал он её до тех пор, пока некоторые кости не стали хрустеть. Терпеть больше не было сил, и юноша сдался. Один из великанов пнул чемодан к Тадевусу.

– Дело в том, Александр, что твои сомнения по поводу правильности моих экспериментов… Они вызвали сомнения и у меня. Сомнения к тебе.

Тадевус показал то, что прятал за спиной – шприц, наполненный белой плотной жидкостью.

Он нагнулся и, взяв чемодан, отдал его Джульетте:

– Посмотри, что внутри.

Джульетта взяла чемодан в руки. Тот был очень тяжёлым, и, несмотря на всю свою полноту и кажущуюся с виду силу, женщина уронила его на пол. От удара об пол чемодан не раскрылся.

Тадевус направился к Александру.

– Даль, я хочу, чтобы ты запомнил: только достигая своих самых сокровенных желаний, человечество способно двигаться вперёд. И я почти достиг своей мечты, так что я не дам такому мелкому несмышлёному человечку, как ты, помешать мне.

– Что это такое? – Александр посмотрел на шприц, а затем на Джульетту.

Та наклонилась к упавшему чемодану и собиралась уже открыть его.

– Это? – Тадевус протянул шприц перед собой. – Всего часов пять – и ты сам узнаешь, как это работает.

Парень попятился назад с такой силой, что оба мужчины, державшие его, стали отходить вместе с ним.

– Чёртов Тадевус! Ублюдок! Джульетта, нет! Не открывай чемодан! Ни в коем случае не открывай этот грёбанный ЧЕМОДАН!

Тадевус подошёл к юноше вплотную и направил шприц к горлу. Взгляд юноши забегал от кончика иглы к чемодану и обратно.

– Это чего мы тут раскричались, а? – учёный даже не обращал внимание на слова юноши.

Джульетта открыла защёлки чемодана. Раздался гул. Такой гул и шум, который обычно бывает при сильном ветре или даже урагане. Испугались все: Тадевус ошарашено отпрыгнул от юноши, двое великанов от испуга отпустили его, а Джульетта просто побежала к выходу. Один из великанов, Пол, испачкал пол жёлтой лужей.

Крышка чемодана откинулась, а оттуда стала подниматься чёрная тень. Такого густого чёрного цвета доктор не видел в своей жизни ни разу. Тень стала преобразовываться в фигуру. У неё были и руки, и ноги, и даже голова. Серые глаза – единственное, что выделялось среди кромешной тьмы этого существа.

Как только оно выбралось из чемодана – а ростом оно было метра два, не меньше, – существо направилось к Тадевусу. Ему хватило пары широких шагов, чтобы добраться до доктора.

– Разве вам не говорили, что чужие вещи трогать нельзя, доктор? – произнесло существо.

Этот голос… Несмотря на ужасающую форму существа, его голос был самым красивым из всех, что слышал доктор за всю жизнь. От неожиданности он упал на пол, и дрожащим голосом спросил:

– Оно разговаривает? Что это такое?

Александр расплылся в корявой улыбке. Два пламени пылали в нём – радость от появления существа и гнев оттого, что это всё же произошло. Юноша пощупал свою кисть. Всё ещё болела. Стиснув зубы, он направился к доктору и присел на корточки.

– Вы о чём, доктор?

– Как это о чём? Вот это существо! Стоит рядом с тобой, Даль, – доктор указал трясущейся рукой на уродливую тень, и чем дольше она стояла, тем более уродливые формы принимала.

– Это? – Александр махнул пальцем за спину и улыбнулся. – Ох, простите, я вас не представил. Это – Оно, моя Душа. Оно, это – Тадевус Зи. Тот самый учёный, за которым мы сюда приехали.

– Ну привет, Тадевус, – пропел Оно. – Готовься, я тебя в собственной моче закопаю.

Мужчина потерял дар речи. Души. Разве они не исчезли ещё год назад? Или же остались те, кто их сохранил? По крайней мере, Души всех жителей деревни Эсна и его Душа исчезли с остальными в тот день. Но ни одна из покинутых их Душ не была настолько уродлива, как эта.

Тадевус усмехнулся, а затем хихикнул.

– Что у тебя в шприце? – Александра стало раздражать поведение доктора.

Но тот не отвечал. Улыбка с лица Александра пропала, а Тадевус лишь продолжал тихонько смеяться. Затем смех стал громче. И громче. Так до тех пор, пока мужчина не залился таким громким смехом, что его можно было услышать, спускаясь по лестнице в подвал.

– Что ты смеёшься? – спросил ещё раз парень.

– Ха-ха-ха-ха-ха! Прости, прости, – Тадевус протёр глаза, на которых выступили слёзы. – У тебя такое лицо, будто ты гордишься тем, что это – твоя Душа. Но прости, ты её видел? Это самая уродливая Душа из всех, что я лицезрел! – он снова залился смехом. – И ты ещё вправе осуждать меня за какие-то поступки. Ради интереса, расскажешь, что же такого ты натворил, что твоя Душа стала настолько уродлива?

Оно тяжело вздохнул и, не сдержав равновесия, присел на одно колено.

– Мразь… – выдохнуло существо.

– Ах ты! – Александр подошёл к Тадевусу, схватил его за воротник и поднял.

Но тому было уже всё равно. Великаны оправились от того, что увидели, и направились к Александру, чтобы остановить его.

– Стойте! – Тадевус сделал жест рукой и те остановились.

Парень долго доктора держать не стал и просто ударил мужчину. Тот упал на землю.

– Остановись, идиот! Глаза протри, надо валить отсюда, – Оно обратил внимание Даля на великанов.

Хотя Тадевус приказал остановиться, великаны направились к парню, чтобы схватить его.

– Не трогай нашего паааааапуууу! – кричали они.

– Папу? – Александр застыл. – Какого чёрта, Тадевус?

– Остановиииись, не троогай паапу, – тянул второй великан.

Они передвигались неуверенно, но довольно быстро.

– Уходим!

Оно схватил Тадевуса и побежал к выходу. Юноша последовал за ним, но перед этим подбежал к чемодану, закрыл его, и уже после выбежал из подвала. Джульетта стояла у входа, и, стоило ей увидеть Оно, выбегающего с Тадевусом, а затем и Александра, как она закричала. Это был не просто крик, это был вопль. Плачь. Такой, какой издаёт ребёнок, когда теряется в толпе. Вопль раздался по всему дому и даже вне его стен.

Оно остановился. В отличие от хозяина, он видел дом впервые и был не в курсе, где выход.

– Сюда! – Александр повернул налево, и Оно направился за ним.

Они оказались в той самой гостиной, где ещё недавно завтракали. Всё казалось таким пустым. Уже не завораживали эти огромные цветы, не завораживал камин, который раньше грел своим теплом. Теперь от этого лицемерного тепла становилось противно всему телу.

Одна из дверей, которые находились в гостиной, открылась, и из неё выбежало трое мужчин и две женщины. Все они были в этих странных накидках. Увидев, что Оно держит доктора, они рванули к нему.

– Отдаааай… – кричали одни.

– Пааапаа! – вопили другие.

– Отдааай нам пааапу! – требовали третьи.

У выхода появился ещё один мужчина в накидке. Теперь главный выход был перекрыт.

Юноша открыл первую попавшуюся дверь, и оказалось, что вела она на второй этаж. Другого пути уже не было, и слуги Тадевуса приближались. Учёный не сопротивлялся тому, что его несёт Душа Александра, напротив, только лишь заливался смехом от происходящего.

– Что же ты натворил, Тадевус… – на ходу высказался Александр.

Они оказались в коридоре с широкими окнами. На конце коридора стояли ещё четверо мужчин – в два метра ростом, широкие и мускулистые. Наверняка, тоже услыхали вопль Джульетты. Другие слуги доктора поднимались по лестнице.

– Ну, гений, что будем делать? – Оно посмотрел на Александра.

Его уродливая форма не пугала юношу, а раздражала:

– Для начала физиономию смени.

– Ах ты гений! И как нам это поможет против толпы тупых прислуг?

Слуги почти настигли их.

– Прыгаем!

Александр толкнул Оно, и тот под тяжестью своего веса разбил окно. Затем прыгнул сам юноша. Душа успела обхватить обоих и прижать к себе. Все трое приземлились прямо на снег.

– Фух! Стоп, чего?! Почему здесь так много снега?! – завопил Оно. – Ты вообще думал, куда меня ведёшь? «Помни, Оно, главное – маскировка!» – спародировал он хозяина. – Идиот! Александр?!

Доктор продолжал истерично смеяться, не сопротивляясь Душе, а вот юноша лежал без сознания. Ударился головой о камень при приземлении. Тогда Оно встал на ноги, закинул Александра себе на плечо, а второй рукой захватил Тадевуса и чемодан.

Александр, хоть и был без сознания, но всё слышал, просто ему не хватало сил ответить. В голове была каша: никак не мог сообразить, что происходит, кто, о чём говорит и к кому обращается. Крутились лишь одни слова, слова доктора Тадевуса: «Ради интереса, расскажешь, что же ты такого натворил, что твоя Душа стала настолько уродлива?».

***

Как только мальчик подбежал к разрушенному дому, он упал на колени и стал своими маленькими ручками пытаться убрать камни.

– Мама, папа, – слёзы сами по себе стали литься ручьём. Это мешало мальчику разглядеть перед собой камни меньше булыжников, чтобы убрать их в первую очередь.

– Бесполезно! Их уже не спасти, – мальчик услышал голос позади себя. Этот голос. Тот самый голос, который обычно звучит у Александра в голове. Идеальный тембр, тон, дикция.

Он обернулся и увидел чёрный силуэт. Из-за того, что глаза были мокрые, сложно было разглядеть, кто именно стоял перед ним. Казалось, это был мальчик в чёрной одежде.

– Кто ты? – он протёр свои глаза и увидел того, кто обращался к нему. Это был не человек.

***

Когда в дверь постучали, Идвиг и Джулиет сидели на диване и смотрели друг другу в глаза, наслаждаясь совместным времяпрепровождением.

– Я открою, – мужчина встал и широкими шагами достиг двери.

Приоткрыв её, он замер.

Перед ним стояло трёхметровое существо с серыми глазами, чем-то напоминающее тень. На плече у существа висел Александр, а под пазухой оно держало доктора Тадевуса, который тихонько смеялся.

– Идвиг, расслабься и не наделай в штаны. Я – Душа Александра. Оно. Давай, сделай вдох-выдох и впусти меня в дом, этот увалень ранен!

– Дорогой, кто там? – Джулиет встала с дивана и направилась к мужу.

– Дорогая, не пугайся и сядь на место! – Идвиг указал рукой на женщину, и его любимая тут же опустилась на стул, который был рядом.

Оно зашёл в дом. Женщина испугалась чудовища и прикрыла рот руками. Глава семьи подошёл к дивану и указал на него:

– Клади его сюда!

Душа уложила Александра, а затем направилась в угол комнаты, усадив там доктора.

– Я прослежу за этим выродком, а вы помогите Александру.

– Хорошо, – женщина встала со стула, закатила рукава на платье и подошла к юноше. – Кажется, он сильно ударился головой. Необходимо её перевязать! Дорогой, мне нужна твоя помощь. Принеси таз с водой, пару тряпок и полотенце.

– Чтобы не сбежал? – пробубнил себе под нос Идвиг, убегая в ванную комнату за всеми необходимыми принадлежностями, косо поглядывая на Тадевуса.

***

Александр очнулся в маленькой комнатке с широким окном. За ним солнце обнимало горы. Внушительный горный пейзаж быстро привёл его в чувство, и он стал осматриваться.

Ничего кроме кровати, прикроватной тумбочки и окна в помещении ничего не оказалось. Пустая комната, наверняка, предназначенная для гостей. Если это всё ещё дом Идвига, то интересно, почему тот сразу не поселил Александра в этой комнате, а дал возможность переночевать в шикарной гостиной?

В углу комнаты, обнимая свои колени, сидел Оно.

– Давно я здесь? – Александр встал с постели и потянулся. Голова тут же загудела.

– Эй, не выпендривайся. Следи за своим состоянием, а то мне потом худо. Перевязав тебе голову, сразу сюда положили, чтобы никто не беспокоил.

– Мы в доме Идвига?

– Да, – Оно встал и подошёл к окну.

– Как ты нашёл дорогу сюда?

– Забрался на высокое дерево, увидел дым от дымоходов и направился к деревне. Это правда тебя так волнует сейчас? Пошли разбираться с той скотиной, которая нас чуть не пришила.

– Где он?

– Сидит в чулане. Связанный. Пока ты был без сознания, он так нам ничего и не сказал. Я пытался, Идвиг тоже. Единственное полезное, что он сделал, так это осмотрел девочку. И то, эта мразь осмотрела её, а всё, что смогла сказать, это: "Ничем не могу помочь". Выродок…

Оно повернулся к окну. Солнце вот-вот готовилось спрятаться за верхушкой гор, и Душе нравился этот момент. Это был его первый закат в горах, и для него это было восхитительно.

– Солнце уже садится… Отлично, теперь ещё и застряли тут! Ближайший поезд в столицу отправится лишь утром.

– Значит, будет время поспать ещё чуть-чуть, – Александр положил свою голову на подушку.

– Долго спать ещё собираешься? Меня это начинает раздражать, – Оно посмотрел на парня.

– Это всё от волнения и напряжения, которое взваливают на меня.

– Взваливают на тебя?! – переспросил Оно. Были бы у него брови – он бы их сейчас поднял.

Александр посчитал ненужным отвечать на этот вопрос. Его голова была забита другим. Никак не покидала мысль о том, почему так странно вели себя слуги Тадевуса в его доме.

– Оно, ты ведь всё прекрасно слышал, хоть и находился в чемодане, верно?

– Из нас глухой – только ты.

– Здорово, тогда ответь мне на один вопрос…

***

В дверь вставили ключ, затем со скрипом повернули – и тёмный чулан залился проблесками света, пока дверь полностью не открылась, и свет не заполнил всё помещение.

– Ужин, – в чулан зашёл хозяин дома.

В руках у него была тарелка с едой, ложка и кусочек хлеба.

– Спасибо вам, Идвиг, – Тадевус уже успокоился.

– Я не знаю всех подробностей того, что вы совершили, доктор Тадевус, но из того, что рассказал Александр…

– Вернее, его Душа, – перебил Тадевус и взял в руки еду.

– Не имеет значения. Но того, что мне рассказали, достаточно, чтобы разочароваться в вас. Желать ставить опыты над людьми – это слишком. Что вы с собой сделали? Почему исчезли? Остались бы вы в деревне, помогли бы найти пропавших детей, помогли бы излечить стольких людей! А теперь не можете помочь даже моей дочке…

Мужчина направился к выходу из чулана.

– На самом деле я обманул вас, Идвиг, – учёный лукаво улыбнулся.

– В каком смысле, доктор? – он повернулся обратно, чтобы ещё раз разглядеть лицо того человека, ранее так искусно лечившего людей.

– Я исчез на два года, так как занимался различными исследованиями, в том числе и поиском лекарства, которое смогло бы излечить вашу дочь. Да, да. Дочь. Вашу дочь. Я же видел её состояние. Уверен, с каждым днём ей всё хуже. У меня есть лекарство, – Тадевус убрал руку в карман.

Идвиг медленно стал подходить к нему.

– Лекарство? Почему вы сразу не сказали, доктор?

– Я хотел рассказать вам, когда мы останемся наедине. Наедине, да… Как видите, случай подходящий. Ведь кому, как ни отцу, решать: вылечить свою дочь или нет? – Тадевус всё ещё копошился в кармане, а тем временем Идвиг уже впритык подошёл к доктору.

Сейчас лицо учёного выглядело спокойно и взгляд его внушал доверие.

– Что за лекарство? Скажите мне! – стал умолять Идвиг.

Тадевус замер и ухватил взгляд Идвига, а сам вытащил руку из кармана.

– Лекарство, – в руке у Тадевуса показался тот самый шприц с белой жидкостью. – Держите.

– Что это? – Идвиг взял шприц в руки и стал разглядывать.

– Лекарство, что спасёт вашу дочь. Дочь, Идвиг, дочь. Перед сном введите ей эту инъекцию – и с утра она будет здорова.

Идвиг убрал шприц в карман рубашки, и в этот самый момент в чулан ворвался Александр.

– Тадевус! Какой же ты… – Александр схватил того за шиворот, вытащил из чулана и прижал к стене. – Отвечай мне! Откуда у тебя слуги в доме?

– Слуги? – повторил Идвиг.

У Тадевуса снова задрожал голос:

– Я же говорил тебе, они добровольцы из деревни.

– Добровольцы из деревни, говоришь?! И как долго работают у тебя эти добровольцы из деревни?

– Два года, – ответил доктор.

– Ах ты, – Александр сжал зубы и ударил мужчину.

Тот упал на пол и улыбнулся, выхаркивая кровь.

– Что ты делаешь, Александр? – Идвиг схватил юношу за руку и потащил к себе.

– Идвиг, познакомься, это – доктор Тадевус Зи. Учёный, специализирующийся на генетике и ботанике, изучает стимулятор роста и последние два года его тестирует. Предметами его исследований были не только растения, но и живые люди. Два года назад, во время Великого Катаклизма пропало множество детей из деревни Эсна. Их украл доктор Тадевус. Так сказать, воспользовался ситуацией, чтобы никто его не заподозрил. А пока все жители деревни пытались совладать со своими Душами, доктор Тадевус вводил детям стимулятор роста и проводил исследования. Результатами этих исследований стали дети-переростки.

– Что? Александр, что ты такое говоришь?! У тебя есть основание заявлять такое в моём доме?

– Идвиг, послушай меня, – парень старался спокойно донести мысль. – Дочь Тадевуса тоже пропала, вместе и с остальными детьми, верно?

– Так и есть.

– И как же её звали, Идвиг?

– Джульетта.

Александр, дабы побороть отчаяние и злобу, сжал зубы так сильно, как только смог.

– Шестнадцать пропавших детей, Тадевус! Шестнадцать, ублюдок ты безмозглый! Идвиг, всех шестнадцать детей вы сможете найти в доме у этой мрази, только вот найдёте вы не детей, а зрелых мужчин да женщин старше сорока лет. Одна из них будет женщина по имени Джульетта.

– Что? – зрачки Идвига широко расширились. – Доктор Тадевус, это правда?

– А почему ты так недовольно смотришь на меня, Идвиг? – повысил тон Тадевус. – Если бы не я, то кто бы нашёл лекарство от болезней, которые лечатся лишь со временем? Никто! Я нашёл идеальный способ избавиться от них: просто заставить человека расти чуть быстрее. Некоторые не переживают такие болезни, и одна из таких – твоя дочь, но я ведь мог бы излечить её! И ты знаешь, как.

– О чём он говорит? – Александр посмотрел на Идвига.

– Он бредит, Александр. Идём. Завтра утром ты отправишься в столицу и приведёшь сюда солдат. До их приезда он никуда не сбежит, это я тебе обещаю! – сказал мужчина и направился к выходу из чулана.

Идвиг и Александр вышли за дверь. Развернувшись, мужчина вставил ключ в замочную скважину и стал закрывать дверь.

– Излечи свою дочь, Идвиг! Спаси её! – последнее, что услышал он перед тем, как захлопнуть дверь.

– Иди в гостиную, там тебя ждёт Джулиет, она уже разлила всем чаю, а мне нужно уложить спать Маргарет, – выдавил из себя отец, не отпуская рук от чулана.

– С тобой всё в порядке, Идвиг? Ты какой-то бледный, может, приляжешь отдохнуть? – спросил Александр.

– Да, я в порядке. Скоро подойду, – мужчина опустил голову и сжал зубы.

Прошло не больше минуты, как он вошёл в спальню своей дочки. Та уже лежала на постели, укрытая одеялом. В руках она держала свою любимую сказку. Её отец закрыл за собой дверь и поставил рядом с кроватью табуретку.

– Как ты себя чувствуешь, Маргарет? – он забрал из её рук книжку и поцеловал в лоб.

– Холошо, папочка. Сегодня ты дочитаешь сказку?

– Нет, не сегодня, – он закатил ей рукав. – Папочка нашёл для тебя лекарство.

– Ух ты! Лекалство, плавда? Тебе, навелное, плишлось сильно потлудиться и залаботать много-много денег. Я так тобой голжусь, папочка!

– Спасибо, дочка, – Идвиг достал из кармана шприц. – Готова?

– Да, папочка! – кивнула девочка своей головкой, и зажмурила глаза.

Идвиг стал вводить дочке инъекцию и ввёл всё, что было, до самой последней капли.

– Завтра утром ты проснёшься полностью здоровая, я обещаю тебе! – он поцеловал дочку в лоб, приложил к руке ватку и потушил лампу.

– Спокойной ночи, папочка!

– Спокойной ночи, Маргарет.

***

Наступило утро. Птицы щебетали за окном, напевая, как любят они солнце и природу, несмотря на холод, царящий вокруг. Звезда ещё не появилась из-за гор, но всё небо уже постепенно наливалось голубыми красками. И под это великолепие солнечного утра Александр был готов уже выходить. Оставалось лишь собрать чемодан. Точнее, упаковать одну «вещь».

– Так мне лезть или нет? – Оно смотрел то на открытый чемодан, практически пустой, то на Александра, который продолжал молча сидеть.

Тот задумался над вопросом собственной Души.

– Нет, пока будем добираться до столицы, можешь идти рядом, – парень захлопнул крышку своего багажа, закрыв его на защёлки.

Александр встал с постели, взял в руки чемодан и направился к выходу.

– Жопа теперь твоя из цемента что ли? Перестал бояться меня людям показывать? – Оно пошёл следом.

– Не льсти себе. Даю тебе шанс проветриться. Сюда мы уже вряд ли вернёмся.

Только Александр и Оно вышли из комнаты, как из спальни донёсся крик: судя по всему, кричала Джулиет.

– Ты – за Тадевусом в чулан, а я – в спальню: узнаю, что случилось. Жди меня на улице, – распорядился Даль.

– Хорошо.

Александр забежал в спальню. Перед ним предстала ужасающая картина: хрупкая Джулиет, прижавшаяся к стене, на полу поднос и разбитая посуда с рассыпанным содержимым, а на постели Маргарет сидела полная женщина, лет сорока-пятидесяти. Она пыталась что-то сказать, но рот её словно не слушался.

В спальню забежал Идвиг. Увидев женщину на постели, он подбежал к ней и обнял.

– Маргарет! Ты здорова! – он засмеялся и прижал её ещё крепче. – Ты здорова!

– Мааааамааа, – произнесла женщина.

Она подняла свою тяжёлую руку. Было видно, что ей это даётся довольно трудно, а затем показала пальцем на Джулиет:

– Мааамаа.

– Правильно Маргарет, это мама. А я твой папа.

– Идвиг? – Александр сжал чемодан в руке и подошёл к Джулиет. – Что же ты наделал…

– Она здорова, Александр! Она здорова!

– Вижу, – ответил тот и направился к выходу.

Его всего трясло от ужаса происходящего.

– Был рад с вами познакомиться. Идвиг, Маргарет, Джулиет, прощайте.

Последняя так и не смогла произнести даже слова. Она продолжала стоять перед мужем и взрослой дочкой, словно скованная. Лишь слёзы стекали с её лица, и никто не мог сказать: от радости или от горя.

Эпизод II: Внутренний мир

Девочка томно вздохнула. Во рту был привкус крови, травы и земли. Приоткрыв правый глаз, который немного болел, она увидела перед собой пробегающего мимо муравья.

– Привет… – выдохнула она.

Муравей остановился. Его маленькая головка повернулась к девочке, а усики смешно задёргались. Девочка улыбнулась. Снова стало больно. Неужели падение было столь болезненным?

Её новый маленький друг не задержался надолго. Он направился к маленькой веточке, схватил её и, потянув за собой, убежал в неизвестном направлении. Девочка встала.

– Ещё раз! – сжала она свои кулачки.

Маленькое розовое платье было испачкано. Где-то даже немного порвано. Коленки слегка кровоточили. Девочка отряхнулась, но из-за того, что её ручки были в грязи и траве, на платье появились лишь новые следы. Но её это не особо заботило. Цель не была достигнута, а значит, неважно было, сколько порвётся платьев, сколько будет испачкано ручек или поцарапано коленок: она желала добиться своего.

Подул ветер, и оттого её пепельные волосы стали развиваться в сторону, куда он гнал облака. Его свист для девочки был подобен шёпоту, который говорил: «Не сдавайся!».

Как же порой наивны дети, а от этого ещё смелее. Ведь если для взрослого ветер – лишь повод одеться теплее, так для маленькой девочки – это призыв вновь забраться на дерево, прыгнуть и наконец взлететь!

Она ещё раз отряхнула своё платье и с надеждой, что в этот раз точно получится, направилась к высокому дубу. Дерево это росло на холме, недалеко от деревни, где жила девочка.

Взбираться становилось больнее, но она не думала об этом. Её мысли были уже там, в тех облаках, что гнал ветер. Раз она не смогла достичь их, когда прыгнула с той ветки, с которой упала, значит надо забраться на ветку повыше. И тогда, если поверить в себя, если сильно попросить ветер и довериться ему, то он в свою очередь увидит старания и поможет взлететь. Ведь это нетрудно, правда? Выполнить желание одной маленькой девочки, которая усердно старается, бьёт ручки и ножки, рвёт платьица…

И снова падение.

В голове был гул. Потемнело в глазах. Встать в этот раз было уже сложнее, чем в предыдущий. Девочка устала, а ветер продолжал гладить её пепельные волосы, словно извинялся и говорил: «Ты такая смелая, маленькая девочка! Прости, это не у тебя нет сил, а у меня. Но не бойся! Ведь твои мечты такие простые и лёгкие, что однажды сами понесут тебя туда, куда ты захочешь: к облакам, к маме, к папе, к друзьям – куда скажешь, только потерпи!»

Но девочка не понимала этого, и просто отвернулась от ветра, повернув голову набок, чтобы не чувствовать его прикосновения на своей коже.

– Диана! – услышала она голос издалека.

Неужели это ветер обращается к ней? Неужели ветер так хочет извиниться перед ней, что научился говорить?

– Диана!

Она приоткрыла один глаз. Обычно она так делала только тогда, когда просыпалась и не могла до конца прийти в себя. В такие моменты она могла несколько минут ходить по комнате, освещённой ранними лучами солнца, и смотреть на всё лишь одним глазом. Но сейчас ей просто не хватало сил, чтобы открыть второй.

На холм со стороны деревни взбегали три мальчика. Один из них громко кричал и махал руками. На его лице, пусть и не сразу, девочка увидела нотку переживания. И неудивительно. Она ведь лежала на земле, в испачканном порванном платье. Чтобы сбавить его волнение, она подняла руку вверх и еле-еле потрясла ею.

– Диана! – он подбежал к ней и встал прямо над её лицом.

– Валлер! – девочка сделала серьёзный вид, словно всё происходящее было точно спланировано ею ещё до того, как она начала падать с дерева.

– Чем это ты тут занимаешься? – появилось второе лицо.

– Алекс! – она обратилась к нему. Александр подал ей руку, и она встала. – Я… Пыталась взлететь.

– Взлететь…? – Валлер стал отряхивать платье девочки, но спустя пару взмахов понял, что дело это уже бесполезное.

– Да-да. Я взбиралась на ветки дуба и прыгала с них. Хотела научиться летать, – Диана коснулась своей губы.

Та треснула и из неё тихонько стала сочиться кровь. Она легонько прикусила губу, и во рту смешались вкусы крови и земли. Снова.

– И как? – спросил Валлер не скрывая любопытства. – Получилось хоть раз?

– Не-а, – ответила девочка и тут же отвела свой взгляд в сторону.

Она поняла, как это странно выглядит перед друзьями и теперь стояла и пинала землю под ногами. Александр смотрел на её ручки, а Валлер – на порванное платье. Лишь один юноша, Глекнер, стоял в стороне от трёх друзей и недовольно посматривал на девочку.

– А как вы тут оказались? – спросила она у них.

– Пришли за тобой, вообще-то, – постарался сдержанно ответить Глекнер, но в его голосе всё равно слышалось раздражение. – Ты же не забыла, зачем приехала сюда? Сегодня же праздник! Будет бал для взрослых, ну и для детей тоже. Или ты забыла?

– Нет, Глекнер, я помню. На заходе солнца мы будем танцевать с тобой, – спокойно ответила Диана.

– Уже не будем, – злобно ответил мальчик, поправляя воротник своей белой, до нельзя выглаженной рубашки.

– Почему?! – девочка ожила и открыла свой второй глаз.

– Да ты взгляни на своё платье! – Глекнер, уже не скрывая раздражения, указал рукой на девочку. – Хочешь танцевать в нём? Со мной?!

– Но ведь главное – танец, да? А платье, это не так уж и важно, да, Валлер? – девочка сделала попытку найти поддержку в рядом стоящем мальчишке.

Но тот замялся и молча смотрел девочке в глаза. Диана перевела взгляд на Александра.

– Успокойся, Диана, – стал говорить он и улыбнулся, – Я тоже не буду танцевать, но не делаю из этого трагедий. Никогда не любил эти танцы.

– Я найду себе другую девочку для танцев. А ты можешь сидеть на скамеечке, вместе с Алексом, – Глекнер взглянул на друга и продолжил. – Будешь смотреть, как танцуют другие. Если тебя, конечно же, вообще пустят в таком виде на праздник.

Глекнер развернулся и стал медленно спускаться с холма, пытаясь не испачкать свои коричневые блестящие туфельки.

Диана разочарованно опустила голову и тихонько, не понимая зачем, направилась за мальчиком. Братья, Александр и Валлер, отправились за ними.

***

– А ну-ка, заткнулись все живо! – кричал капитан, стуча по клеткам с собаками.

Ему пришлось спуститься к кинологам и приказать им поместить всех животных в клетки. Ещё пару часов назад всё было тихо, пока все братья меньшие (не только данного военного участка, но и города) не стали выть, рычать и лаять без какого-либо повода.

Такое поведение животных насторожило капитана Берханда, и он принял решение лично своим криком успокоить их. Несомненно, тон голоса капитана был куда грубее и выше, чем лай собак, но, к сожалению, это никак на них не повлияло. Когда же Берханд устал стучать по клеткам и орать, ему наконец пришла в голову блестящая идея: разобраться, почему же они так себя ведут. Разумеется, в одиночку он этим заниматься не хотел.

– Сержанта Лейта ко мне, живо! Где, чёрт возьми, его носит?! Я просил привести его сюда час назад! – Берханд закричал так сильно, что подавился воздухом и закашлял.

– Сержант Лейт по вашему указанию прибыл, сэр, – стоило Берханду только назвать его имя, как тот вылезал из-под могучей спины своего капитана и сразу же был готов выполнять поручения. Лейт не отходил от своего капитана ни на шаг.

– Как раз вовремя! Сержант Лейт, есть предположения, что не так с этими шавками?

Сержант начал отвечать, но капитан его прервал:

– Поднимемся наверх, здесь слишком шумно!

Возвращаясь в свой кабинет, капитан Берханд не мог перестать думать, что заставило животных так себя вести. Очередной природный катаклизм? Землетрясение? Ураган? Наводнение? К сожалению, задача армии – защищать страну от угрозы военной, а не природной. Оттого Берханду и было беспокойно.

– А теперь говори, – хриплым голосом проскрипел капитан, закрывая дверь в свой кабинет.

– Такое поведение не только у наших собак. Домашние питомцы у жителей центра как с цепи сорвались: кошки шипят, собаки лают. Состояние похоже на приближение землетрясения, но наши коллеги из научного центра говорят о том, что ничего подобного ожидать не стоит.

– Наводнение? – Берханд подошёл к окну.

– В том и дело, что нет. Ни наводнения, ни землетрясения не ожидается.

– Что за чертовщина тогда происходит?!

– Никто не знает, капитан.

Берханд выругался и всмотрелся в вечерний город. Не отыскав того, за что можно уцепиться взглядом, он развернулся и направился к столу.

– Тогда поступим иначе… Здесь нужно больше информации. Сержант Лейт!

– Я!

Капитан взял листок, написал пару предложений на нём, аккуратно сложил и протянул своему подчинённому.

– Отнесите это генералу-лейтенанту Шалкуару. Ему уже должно быть известно о происходящем, следовательно, и план необходимых мер уже разрабатывается.

– Будет сделано, капитан! – Лейт забрал записку и спрятал её в левом кармане своего пиджака. – Что-то ещё?

– Нет, можете быть свободны.

– Есть!

***

Праздник весеннего расцвета был в самом разгаре. Ежегодно жители города Конк, в котором жил Александр, устраивали праздник в честь деревьев, что первыми расцветают весной. Вот и сегодня центр города превратили в цветочную аллею, украшенную не только пышными цветами, но и яркими фонарями, в каждом из которых пританцовывал живой огонёк!

Хотя многие считали Конк больше посёлком, нежели городом, ведь все жители этого чудесного места жили в частных домах.

Подобного мнения придерживался и Александр, идя по аллее и разглядывая ларьки, служившие магазинами на этой улице. Ему очень нравились все эти витрины, в которых продавались разные сладости, блестящая одежда, игрушки и многое другое, что так радовало детский глаз. Даже сейчас он не удержался и взял себе сахарную вату. К счастью, огромных очередей у ларьков не было, ведь большая часть горожан уже находилась в самом центре улицы – наблюдали за потрясающим танцем детей в костюмах, а потому Александр пользовался возможностью и с удобством разглядывал все те вещички, продававшиеся на прилавках.

Но вот, торговая аллея закончилась, освещения стало больше, и Александр вновь пришёл к центру улицы, где уже стояла толпа, аплодирующая какой-то маленькой девочке в костюме розы за её великолепное пение.

– А теперь – то, чего мы так ждали, – начал говорить ведущий. – Танец маленьких цветочков! Аплодируем, аплодируем!

Народ залился смехом, разразился посвистыванием и аплодисментами. На сцену вышли десять детишек. Все они были в костюмах разных цветов. Быстро пробежав взглядом по всем детям, Александр успел заметить Глекнера в костюме гиацинта, а рядом – привлекательную, куда симпатичнее Дианы, по меркам Александра, девочку в костюме фиалки. Александр знал эту девочку: она жила по соседству с Глекнером, а звали её, кажется, Алосия. Однако Александр не стал зацикливаться на этих двух, он искал… Валлера! Тот стоял весь смущённый, то и дело ручками поправляющий край своего костюма тюльпана, и старательно улыбался. Рядом с ним стояла неизвестная Александру девочка. Валлер о ней не рассказывал. Интересно, почему? Цвет её глаз сложно было определить, но нельзя было не отметить, что её русые волосы отлично сочетались с костюмом незабудки.

«Эта Незабудка точно нравится ему…» – подумал Александр.

Зазвучала музыка. Толпа умолкла. С первой ноты все эти дети уже знали, что и как делать. Валлер взял Незабудку за руку, а она грациозно начала его обходить. Затем, по очереди, так поступили все девочки. На мгновение остановились. Мелодия звуков неожиданно стала переливаться разными красками, и дети закружились в танце. Даже Александр, который не любил танцевать (по крайней мере, так он говорил окружающим), был восхищён тем, как танцевал его брат, как танцевал его друг Глекнер, и как танцевали их партнёрши.

Мальчик не мог оторвать взгляда от сцены, пока не почувствовал что-то. Что-то, что обычно ощущает старик, когда, заблудившись в незнакомом лесу, идёт в неправильном направлении или что чувствует молодой человек, который, находясь рядом со своей возлюбленной, понимает, что вот тот момент, когда можно признаться ей в своей симпатии. Когда Александр почувствовал это что-то, то неосознанно оторвал взгляд от сцены и повернулся влево. Перед глазами пробежала Диана.

–Диана! – крикнул он ей, но музыка была слишком громкой – она его не слышала, и Александр погнался вслед.

Маленькому мальчику было тяжело пробираться сквозь толпу взрослых людей. Их ноги были похожи на высокие широкие столбы, которые намертво вбили в землю. Александру еле-еле удавалось отталкивать их своими маленькими руками. Те от неудобства делали шаг назад, либо вперёд, и мальчик продолжал бежать. Интересно, если ему было так тяжело пробегать сквозь взрослых, как это делала хрупкая девочка?

Толпа кончилась. Погоня привела мальчика обратно на аллею, но Диана уже была в конце улицы, а Алекс только в начале.

– Диана! – попробовал окликнуть он её, но та не услышала.

Вдохнув больше воздуха, он продолжил бег.

***

Что такое ложь? Альтернатива правды? Её противоположность?

Что такое правда? Альтернатива лжи? Болезненная истина?

Люди постоянно твердят о том, что необходимо быть честными с окружающими. Лишь истина и правда способны, по их же собственным словам, сблизить человечество. Дать им возможность понять, что они мало чем отличаются друг от друга. Но часто ли человек способен быть искренним с другим? Как часто он молчит, стараясь не сказать лишнего? Но разве в таком случае, молчание не есть часть маленькой лжи?

Молчание…

Молчание – осколок лжи. И правда в том, что все молчат. Молчат не перед другими. Молчат сами перед собой. Душат совесть в надежде прожить очередной спокойный день.

Молчат. Сидят в тишине перед собственным я. И правда в том, что никто из них, подойдя к зеркалу собственной души, не сможет сказать, кто он есть на самом деле. Но, пока не попробуешь, не узнаешь, верно? И вот теперь…

Пришло время снять простыню с этого зеркала!

– Теперь дело за малым… – пробубнил голос. – Когда же всё начнётся?

– Завтра, – вытирая слёзы собственного молчания ответил голосу Голос.

***

Девочка сидела у дерева, прижав к себе коленки, и плакала. Боль от огорчения не давала ей покоя.

Она не вытирала слёзы. «Слёзы – такое же проявление эмоций, что и смех», – думала девочка, а значит, пока текут слёзы, она знает, что ей больно.

– И почему ты плачешь? – Александр сел рядом.

– Почему?! – у Дианы подскочили вверх брови и округлились глаза. – А почему он отказался танцевать со мной, Алекс? Я что, такая некрасивая?

– Когда плачешь или когда не плачешь?

– Неужели я виновата?

– Если бы ты не училась летать в цветочном платье, то всё кончилось бы иначе. Будто ты сама этого не понимаешь.

– Но на мне уже другое платье, чистое! – девочка встала и показала на себя руками. – Я ведь так хотела танцевать… И хотела научиться летать. А теперь я и не летаю, и не танцую. Я себя так плохо чувствую, Алекс. Мама обычно в такие моменты наливает мне сладкий горячий чай, но сейчас она на празднике, смотрит, как танцуют мальчики и девочки.

– Хороша мамаша… – Александр умолк, уловив взгляд девочки. – Что она сказала, когда узнала, что ты не будешь танцевать?

– Сказала, что станцую в следующем году, – Диана отвернулась от Алекса и посмотрела в сторону города, где продолжалось веселье. – А я ведь так хотела сегодня, на празднике весеннего расцвета!

Александр задержал взгляд на девочке. Та была вся в слезах, красная, как пылающий уголь. Платье было не такое красивое, как утреннее, но белый цвет Диане явно был к лицу.

– Давай станцуем? – Александр протянул девочке руку, – Завтра ты уже вернёшься к себе в деревню. А сегодня – праздник весеннего расцвета, так что нужно сделать последний день пребывания здесь особенным.

– Правда? – замялась девочка, вставая с земли.

– Правда.

Диана встала точно также, как становились другие девочки на сцене. Александр быстро вспомнил, как на сцене стоял Валлер, и повторил за ним. Девочка сделала шаг и один раз обошла Александра, затем выдохнула, вдохнула…

– Начнём?

Александр улыбнулся, и они начали танцевать.

Танцевать под тем самым деревом, спрыгивая с которого ещё утром, Диана мечтала научиться летать. Танцевать под теми самыми звёздами, к которым Валлер и Алекс хотели полететь, когда вырастут, пусть ещё и не зная как. Под светом полной луны, которая так хорошо всё освещала, танцевали два неразлучных друга…

– Почему ты отказался танцевать со всеми, Александр? – спросила девочка, когда они закончили.

– Я не люблю танцевать, – присел Александр на землю.

– Неправда! – возмутилась девочка, присаживаясь рядом с ним.

– Ладно, я не умею танцевать.

– Опять неправда, Алекс!

– Я не хочу отвечать на глупый вопрос глупой девчонки! – мальчик отвернулся.

– Ты никогда ничего не говоришь, постоянно всё держишь в себе и постоянно обманываешь! Так нельзя, Александр!

– А как можно, Диана? Если я не хочу говорить – значит, я не хочу, отстань уже от меня.

– Ты не танцевал, потому что стеснялся остальных, правда? Стеснялся, что Валлер станцует лучше тебя. Стеснялся взгляда мамы с папой и трёх сестёр. Стеснялся взглядов соседей. Ты боялся ошибиться. Да?

– За…

– А точнее боялся, что твою ошибку заметят – и будут смеяться, как смеялись…

– Замолчи! – крикнул Александр. – Не связывай это с тем, что надо мной издевались соседские мальчишки. Ты ничего не знаешь обо мне. Приезжаешь раз в год с родителями к нам погостить, общаешься с Валлером, со мной, а потом думаешь, что такая всезнайка, всё-то уже разузнала! Я сюда пришёл, чтобы помочь тебе. Станцевал с тобой…

–А зачем станцевал?! – перебила Диана, заметив, что мальчик вскипает.

– Сказал же:, чтобы помочь!

– А вот и неправда, – взмахнула девочка руками.

– Правда!

– Нет!

– Ну и зачем же тогда я танцевал с тобой? – мальчик усмехнулся и сложил руки на груди.

– А, чтобы показать, что ты танцевать умеешь.

– Ну и что с того? Тебе же это помогло.

– Ты себе помог, – Диана упёрла руки в свои острые бёдра.

– Перестань говорить, как взрослые.

– А ты перестань вести себя, словно взрослый, одиннадцатилетний мальчуган.

– Перестань себя считать подростком, хотя тебе всего тринадцать! Сама выросла, а в голове ничего так и не росло. Бурьян один.

– Ах ты…

– Сама такая! – Александр встал с земли. – Я пошёл домой.

Наступило молчание. На глазах девочки снова выступили слёзы.

– И так мы прощаемся?

– Не прощаемся, Диана. Всё равно письмами обмениваемся. А через год увидимся снова. Не обижайся на меня.

– Ты же знаешь, не обижаюсь.

– Как и я, – Александр снова улыбнулся.

Девочка встала с земли, отряхнула своё платьице и обняла мальчика.

– Когда-нибудь ты вырастешь, Александр.

– Надеюсь, быстрее, чем ты, – мальчик обнял её в ответ.

– Это уже невозможно, я старше тебя!

На секунду Диана подняла на него взгляд, но Александр не дал заглянуть ему в глаза. Он прижал её голову к себе и погладил светлые волосы девочки, а затем сказал:

– Я говорю про ум.

***

Собаки лаяли, а кошки шипели на своих хозяев. Птицы и прочее маленькое зверьё прятались, где это было возможно, трясясь от страха. И никто не мог объяснить, что происходит. Даже ночь не мешала животным.

– Если такое вчера происходило только в центре, сейчас это наблюдается по всей стране, – заметил Лейт.

– Есть известия от других стран? Делали запросы? – спросил капитан Берханд, водя большим пальцем у себя под носом. Он так делал каждый раз, когда ситуация требовала немедленного разрешения, а найти его так и не удавалось.

– Сейчас такая напряжённая обстановка с Восточной страной, что мы не отправляли запросов ни в какую из стран. Любой запрос от нас в другие страны будет рассмотрен как просьба о поддержке перед началом войны.

– Что за бред?! – удивился капитан и хлопнул ладонью по столу.

– Так распорядился генерал-лейтенант Шалкуар, – Лейт продолжал сохранять спокойствие. – Даже главнокомандующий всё ещё не в полной мере проинформирован о ситуации.

– Любопытно…

– Я могу идти, капитан? – вырвал из размышлений Берханда сержант.

– Это ещё куда? – тот нахмурил брови.

– Не поймите меня неправильно, но вчера вечером вы вызвали меня на работу в тот момент, как я делал своей невесте предложение. Хочется быстрее вернуться домой. Она ждёт меня.

– Вы женитесь, сержант Лейт? – спросил капитан, и его лицо сразу стало добрее.

– Так точно.

– Шустрый же вы парень, сержант. Что же, можете быть свободны. Спасибо за содействие.

– И вам спасибо, капитан.

Лейт покинул кабинет. Ночные смены всегда выматывали его. Обычно после них домой он шёл удручённый, но не сегодня. Сегодня дома его ждала самая счастливая, самая красивая и нежная женщина на свете – Эрсель. Зеленоглазая рыжая девушка с пышной грудью, умеющая не только готовить, но и великолепно петь. Лейту пришлось очень многое сделать, чтобы добиться её внимания, ведь он всего лишь сержант.

Мысли о девушке не покидали сержанта. Не покидали до тех пор, пока тот не вышел на улицу и его не ослепило солнце. Всего на мгновение. Затем солнце заслонил кусок пролетающей по воздуху стены.

– Какого… – произнёс Лейт.

Это были его последние слова, которые мужчина успел произнести перед тем, как его отнесло сильным потоком воздуха на пару метров в сторону.

Лейта спасло лишь то, что ветер отправил его прямиком в стену соседнего здания, стоявшего через дорогу, а не понёс дальше по улице. Ветер был такой мощный, что тем куском стены, который заслонил солнце на мгновение, оказалась стена кабинета Берханда. Вслед за этой стеной, с четвёртого этажа здания вылетел и сам капитан.

***

Солнце всего час назад начало свою работу, а уже своими лучами сильно грело спину мальчика, который возвращался домой, держа в руке корзинку с продуктами.

– Доброе утро, Александр! – здоровались с ним горожане.

Семью Даль знали все в городе Конк. Некоторые знали эту фамилию даже в центре. Это всё заслуга отца Александра – Юргена. Тот был художником и изобретателем, да частенько помогал жителям города, как в сложных вопросах, таких как сбор урожая, так и в пустяках по типу украшений для дома. А мать Алекса знали благодаря её стойкости. Не каждый захочет и сможет воспитать пятерых детей. У неё это получалось. Оттого Александра Даля все знали, как сына хорошего изобретателя и добросердечной медсестры, по совместительству счастливой матери.

На приветствия Алекс всегда улыбался и хихикал в ответ, произнося что-то невнятное, но все были убеждены, что это что-то доброе.

– Снова вы, миссис Кларки? Вы ещё живы, старик Макгакет? Я вас категорически приветствую, мистер Стоун! – язвил Александр, зная, что его никто и никогда не слышит, когда он вот так спешит домой, бубня себе фразочки под нос.

Дом их стоял на окраине города, и надо было приложить огромное количество усилий, чтобы добраться до рынка, а затем вернуться назад. Валлера, как самого маленького члена семьи, не посылали, поэтому отправляли Александра. Тот, разумеется, грозному и приказному тону отца перечить не мог.

– Я дома! – крикнул мальчик, едва лишь приоткрыв дверь.

– Всё купил? – окликнул его мама.

Мальчик направился к столу и стал выкладывать всё из корзинки.

– Так, посмотрим: яйца, хлеб, помидоры, сыр, яблоки… Умница, Александр!

– Спасибо! – мальчик широко улыбнулся, почесал затылок и, пока мама не придумала ему новое задание, побежал в свою комнату, что находилась на втором этаже.

Соседние три комнаты были закрыты – видимо, сёстры ещё спали. А вот дверь в комнату Валлера и Александра была приоткрыта.

Внутри Александр увидел странную картину: Валлер сидел на табуретке у окна и держал в руках длинную палку какого—то дерева. Не отвлекая брата, Алекс подошёл к окну и увидел, что на палку была намотана верёвка, на конце которой висел кусок хлеба.

– Что ты делаешь? – удивлённо посмотрел он на брата.

– Тише, – ответил Валлер шёпотом. – Присядь, Александр, они не должны тебя видеть.

Мальчик покорно сел.

– Кто не должен меня видеть? – спросил шёпотом Алекс.

– Птицы, – также тихо ответил его брат.

– Птицы?

– Это птицалка, – Валлер махнул головой в сторону палки.

– Птицалка? – уже в голос переспросил Александр.

– Ну, знаешь, на рыбалке люди ловят в воде рыбу, а мы с тобой на птицалке: ловим в воздухе птиц.

– Оооо… – зрачки Александра стали очень-очень широкими, и он тихонько захлопал руками от изумления. Парень ещё раз осмотрел то устройство, что держал в руках Валлер. – И что, поймал уже кого-нибудь?

– Видишь? – брат указал в небо.

Александр мысленно провёл линию от пальца брата к облакам и увидел летающих ласточек.

– Ага.

– Каждые десять минут, или чуть больше, эти ласточки пролетают над нашим домом. И когда они пролетают, я трясу хлебом. В один миг ласточка увидит, что здесь есть хлеб и схватит его, а тогда я её, – мальчик освободил одну руку и сжал в кулак.

– Оооо! Здорово! – Александр заболтал ногами.

– Тише ты! – Валлер покрепче обхватил палку рукой, а вторую положил на голову Александра и стал давить брата к земле. – Понимаешь, Алекс? У нас будет своя ласточка!

– Но ведь папа не разрешает нам иметь домашних животных.

– А мы и не скажем! Тем более, папа всегда говорил быть изобретательными. Вот я и изобретателен.

– Мне нравится наша птицалка! – обрадовался Александр. – Здорово ты придумал, Валлер!

– Ещё бы, – Валлер усмехнулся, убрал руку с головы брата и, посмотрев на него, почесал нос. – А теперь не отвлекай. Или, знаешь, лучше вообще молчи: мы не должны привлекать к себе внимание птичек.

Александр сел на пол рядом с братом и стал смотреть в окно на ласточек, грациозно парящих в облаках. Он тут же вспомнил Диану, которая хотела научиться летать так же, как эти птицы. Но из-за того, что перестаралась, лишилась даже возможности просто потанцевать. Девочка уехала ещё рано утром и никак не смогла попрощаться с Алексом перед уездом.

Тот вечерний диалог у дерева оказался последним диалогом их детства…

– Александр! – раздался недовольный голос мамы с кухни, мальчик сделал вид, что не услышал. – Александр!

– Чего сидишь? – прошептал Валлер. – Беги вниз, иначе она так всех птиц в округе распугает!

– Иногда я не понимаю, кто из нас старше, Валлер: ты так мной командуешь.

– Не зазнавайся, если старше меня на каких-то два года.

Александр встал и быстро побежал вниз.

– Да, мам? – протянул мальчик, забегая на кухню.

– Милый мой Александр, скажи, а где молоко, которое я просила тебя купить? – ласковым голосом спросила женщина.

– Молоко?

– Да, молоко. Из чего я, по-твоему, буду делать омлет, который ты так хотел на завтрак?

– А… Эдвард сказал, что молоко кончилось и больше его продавать в своём магазине не станет. Он разлюбил молоко, да. И теперь не хочет, чтобы другие его пили, – замялся мальчик.

– А ну не ври мне тут! Повезло, что папа сейчас занят и не слышит твоего вранья, – мама подошла к Алексу и схватила его за ухо.

– Ай-ай-ай, отпусти! – мальчик стал дёргаться и схватил маму за руку, но та и не собиралась отпускать паренька.

Второй рукой женщина протянула мальчику деньги.

– Быстро беги на рынок и принеси нам молока.

Как только мальчик взял деньги, мама отпустила его ухо. Тот быстро надел на ноги сандалии и выбежал из дома.

Теперь солнце светило ему прямо в лицо, а не в спину. Смотреть своему врагу в глаза – первое правило беспроигрышного боя. К сожалению, тут Александру не выиграть.

Парень побежал по той же тропинке, что и полчаса назад. Спускаться к рынку, куда удобнее, чем подниматься от него домой, а потому мальчик с радостью стал бежать вниз. Холодный ветерок нежно дул ему в лицо, и уже не было так душно, как ранним утром.

Люди с рынка словно и не уходили. Даже миссис Кларки, старик Макгакет и мистер Стоун были ещё здесь, просто стояли уже у других ларьков.

– Ещё раз доброе утро, Александр! – обратилась к нему пожилая миссис Кларки.

– Доброе утро. Ещё раз, – ответил на ходу мальчик.

– Как там твоя… – начала она, но так и не договорила.

Никогда больше. Последнее, что она сделала в своей жизни – посмотрела за спину Александра и замерла.

– Миссис Кларки, что там? – Александр повернулся и увидел, как с холма шли огромные трещины и с грохотом подкидывала ларьки в воздух. Эта огромная земляная волна быстро приближалась к ним. Александр не успел ни повернуться к миссис Кларки обратно, ни что-либо сказать. Волна дошла до него и, подкинув очень высоко, отнесла в сторону, как минимум, на десятки метров.

***

Сержант Лейт приоткрыл глаза. Вокруг были слышны грохот, стоны и плачь. Его брови были все в пыли. Впрочем, как и всё остальное тело. Мужчина попытался встать, но не смог. Его придавило обломками штаба, который мгновение назад разнесло как карточный домик на глазах у сержанта.

– Эрсель… – мужчина сделал ещё одну попытку подняться.

Обломки даже не сдвинулись с места. Это был слишком большой груз для подъёма.

– Кто-нибудь! Ау! Я здесь, помогите!

Но никто не откликался.

– Кто-нибудь! Я – сержант Лейт, из шестого подразделения! Помогите мне! Это приказ! – отчаялся Лейт.

– С каких это пор приказы отдаёт сержант, а, Лейт? – раздался голос.

Звучал он прямо за обломками. Какой-то странный, незнакомый, нечеловеческий.

– Что? Кто вы?

– «Помогите мне! Это приказ!», – повторил голос. – Как бесчеловечно, Лейт. Надеешься воспользоваться служебным положением, чтобы приказать людям спасать тебя?

Лейт не отвечал. Он почувствовал, как обломки, лежащие на нём, стали давить чуть меньше.

– Разве это не армия должна спасать людей, или же я в чём-то ошибаюсь? – продолжал голос.

Тем временем груз на его груди становился всё легче, пока и вовсе не появилась возможность встать.

– Кто вы…

«Такой?» – хотел закончить Лейт, но не успел. Затишью пришёл конец, и очередной поток воздуха снёс того, кто помог Лейту, далеко в сторону, как и его самого. На этот раз никакая стена сержанта не спасла, и он стал лететь по асфальту так, как обычно прыгает камень на воде.

На этот раз он врезался в один из служебных армейских автомобилей и рухнул на землю.

– Как же больно… – пробубнил Лейт. Он сплюнул кровь, изо рта выпали зубные осколки. Голова была ватная.

– Лейт? – послышалось из автомобиля.

Сержант поднял голову и увидел, как внутри автомобиля сидел один из его коллег. Это был Мартин, парень чуть младше Лейта, но уже имевший звание выше, чем у товарища.

– Лейт, это ты… – его лицо было в крови, а на глазах выступили слёзы. – Лейт, помоги мне выбраться из этой машины. Помоги мне.

– Мартин… – сержант сделал шаг назад. – Там Эрсель. Прости, Мартин.

Лейт прижал свои ладони к лицу, выдохнул, и побежал в сторону дома.

Город было не узнать. Практически ни одно здание не стояло на месте. Люди сидели на обломках. Кто-то улыбался и радовался тому, что он жив, а кто-то рыдал по той же причине. Где-то лежал очередной армейский автомобиль. Где-то стояла израненная лошадь. А Лейт бежал. Бежал к своему дому, в надежде, что его невеста ещё жива.

До нужной улицы он добежал спустя десятки минут, сбегая от крови, боли и стонов людей.

Лейт остановился прямо перед тем местом, где находился его дом. Дома на этом месте он не обнаружил. Его снесло. И только шлейф обломков указывал в какую сторону. Среди бетона, кирпичей и частей мебели Лейт увидел свои полупрозрачные розовые шторы. Вернее, это были шторы, которые Эрсель как-то заставила сержанта повесить на кухне.

Лейт подошёл к лежащим на земле лоскутам ткани.

Жива ли Эрсель?

Нет.

Сержант приподнял штору, под которой спряталась маленькая женская рука, буквально вырывающаяся из обломков. На безымянном пальце было кольцо, которое Лейт сам надел на эту руку. Мужчина обхватил её ладонь своей и, прижавшись к ней лбом, закричал.

Кричал он до тех пор, пока его тело не начало дрожать от желания громко плакать.

Между тем небо укрылось серыми тучами. Издали раздался гром, плавно дошедший до жителей центра. После этого условного сигнала земля умылась мелким дождём, смывая и с Лейта грязь, слёзы и душевную боль.

***

Очнулся Александр от того, что захотел пить. Во рту было очень сухо. Однако не то чтобы встать – приподняться он не мог. Когда он поднял голову и приоткрыл глаза, то увидел, как его ногу придавило камнем.

Недолго думая, он принял самое простое решение, свойственное мальчишке: закричать во весь голос.

Нога жутко болела, но желание пить эта боль не заглушала. Тогда мальчик решил взять себя в руки. Всего один длинный выдох – и слёзы перестали литься ручьём сами по себе. Тогда он взял своими маленькими руками камень и попробовал приподнять. Тяжёлый. Но он не опустил его, а продолжал держать, плавно перемещая в сторону и стараясь вновь не уронить на ногу. Данная процедура прошла успешно, и он смог осмотреть рану.

Оказалось, она была не так сильно повреждена, как она болела.

Людей вокруг не оказалось. По крайней мере, живых. Александр покрутился на месте. Миссис Кларки лежала неподалёку: в руках она держала корзинку, из которой вывалились яблоки. Женщина не двигалась и даже не дышала. Старик Макгакет лежал животом на земле, придавленный телегой, а мистера Стоуна Александр так и не нашёл.

Осматривая всё вокруг, в один момент его зрачки расширились, и он замер.

– Что же… это такое?

Алекс не мог пошевелиться в оцепенении от увиденного, пока не раздался грохот, и из-за которого землю трясло с каждой секундой всё сильнее и сильнее. Грохот испугал мальчика, и он смог подняться, а затем сделать шаг. Потом ещё один. И ещё. Наконец он побежал.

Мальчик бежал изо всех сил. Земля буквально трещала по швам. Её трясло, как и мальчика вместе с ней. Но, на удивление, тот мог сохранять равновесие и бежать по направлению к своему дому. Он надеялся, что с его домом всё в порядке, ведь в отличие от этих разрушенных построек, мимо которых он сейчас пробегал, дом его семьи находился на окраине города.

Везде были слышны вопли и стоны выживших. Александр не мог сдержать чувств, и слёзы вновь потекли по щекам.

– Мама, папа! – закричал он.

Вот, за поворотом должен быть его дом. Стоять. Целый и невредимый. И все здоровы, живы: мама, папа, брат, сёстры. Все они ждут его, тоже надеясь, что с ним всё хорошо. А он здесь, также живой и целый.

Александр добежал до края улицы и повернул за угол:

– Мама? – громко позвал мальчик.

Но никто не отозвался и дом на своём месте не стоял…

Одни булыжники. Огромная груда булыжников – вот, на что это было похоже.

Как только мальчик подбежал к разрушенному дому, он упал на колени и стал своими маленькими ручками пытаться убрать камни.

– Мама, папа, – слёзы сами по себе стали литься ручьём. Это мешало мальчику разглядеть перед собой камни меньше булыжников, чтобы убрать их в первую очередь.

– Перестань заниматься ерундой, парень! Их уже не спасти, – мальчик услышал голос позади себя. Этот голос. Тот самый голос, который обычно звучит у Александра в голове. Идеальный тембр, тон, дикция.

Он обернулся и увидел чёрный силуэт. Из-за того, что глаза были мокрые, сложно было разглядеть, кто именно стоял перед ним. Казалось, это был мальчик в чёрной одежде.

– Кто ты? – он протёр свои глаза и увидел того, кто обращался к нему.

Это был не человек.

– Ооооо… – протянуло существо, а затем засмеялось.

Так громко да звонко, что заложило уши.

Александр убрал руки от глаз и закричал. Он хотел попытаться убежать, но вместо этого сделал шаг назад, споткнулся о камень и упал, продолжая смотреть на то, что стояло перед ним.

– Ты удивишься… – продолжало существо.

Это была тень ростом с Александра, которая стала приближаться к нему и одновременно увеличиваться. У неё были серые глаза и рот с белоснежными зубами. Тень была похожа на что—то кипящее, ведь от неё постоянно отпадали какие-то тёмные куски, чуть поднимались и испарялись. Она приблизилась к Александру, когда уже достигала трёх метров в высоту. В ширину же она была не менее объёмной. Однако, когда она присела, её глаза оказались на уровне с глазами Александра.

– Но я – это ты, – закончило существо и широко улыбнулось.

Брови Александра опустились и свелись вместе. В глазах что-то заблестело.

– Как такое возможно? – мальчик сжал губы и встал с земли. – Как ты можешь быть мной?

– Всё просто, – тень сменила размеры и стала уменьшаться, пока не достигла роста мальчика. – Я – это ты. Это – утверждение, которое ты не сможешь опровергнуть. Некоторые называют нас чувствами, кто-то называет нас монстрами. Одни – спасителями, другие – губителями надежд. Но всё куда проще: я – твоя Душа, Александр. Что вы там делаете, когда знакомитесь? Ладошки жмёте?

Душа протянула руку. Эта рука была чёрного цвета. Такой цвет Александр видел впервые. По правде говоря, это был самый густой и насыщенный чёрный цвет из всех чёрных цветов, что видел мальчик. Как будто кто-то собрал все мрачные мысли и нарисовал их в пространстве. От руки тоже отваливались чёрные кусочки, которые, не падая, взлетали в воздух и испарялись.

Александр испугался, и долго борясь с собой, всё же руку в ответ протянул. Рука Души была холодная. По ощущениям больше было похоже на то, что Александр схватил не руку, а стеклянную бутылку, наполненную льдом.

– Все Души такие? – спросил мальчик, не отводя взгляда от существа.

– Какие? – Душа отпустила руку Александра.

– Такие чёрные и ледяные, – мальчик сморщился.

– Ты со словами осторожнее, парень. Я же обидеться могу, – Душа засмеялась, – но мне кажется, я такой один. А тебя что-то смущает?

– Ну, мама всегда перед сном говорила, что у меня светлая душа. А она вон какая. Эта значит, что на самом деле я плохой?

– На самом деле плохой? Ты перед кем сейчас стоишь? И всё ещё сомневаешься в ответе? – существо улыбнулось ещё шире.

– А почему да? – мальчик нахмурился.

– Ну… Твои родители отчалили в мир иной, сёстры и брат тоже, – Душа стала обводить руками руины вокруг, а потом ткнула пальцем в грудь мальчика. – А ты перестал разгребать руины после того, как увидел меня. А как же мама? Папа? Остынь, парень, тебя больше интересует то, почему твоя Душа такая чёрная, чем хотя бы малейшая вероятность того, что твоя семья ещё жива.

– Ты не прав! – крикнул Александр, поднялся, и продолжил разбирать завал.

Душа засмеялась.

– Погоди… Давай-ка разберёмся, парень. Ладно, давай представим, что тебе не плевать на своих родных и ты весь такой заботливый, да добрый. Но неужели ты не помнишь того, что произошло?

– Что произошло? – Александр замер, но потом продолжил отбрасывать камни в сторону.

Но Душа не успела ответить ему. Издалека к дому стала бежать соседка Луиза. Она постоянно приходила к ним по воскресеньям, чтобы попить чай и пообщаться с семьёй. К сожалению, теперь не было ни семьи, ни чая, а сама она бежала в оборванном платье и босиком.

– Александр! – прокричала женщина.

– Скажи мне, тебя вижу только я? – мальчик остановился и обернулся к Душе.

– Я тебе что, плод фантазии больного человека?! Я твоя Душа, парень, разумеется, меня видят все. И Душу этой миловидной соседушки тоже видят все, – похотливо рассмеялась она.

– Нельзя, чтобы люди увидели, какой ты!

– Ого, а ты тут всё решаешь, я погляжу? Я ведь часть тебя, паренёк, – Душа встала и расправила своё тело. – Я – это ты. Только вот честный и настоящий. Такой, какой есть на самом деле. Нет поводов для стеснений.

Но мальчик не слушал. Недалеко от развалин лежал чемодан отца. С ним отец Александра объехал большую часть страны.

– Быстро лезь сюда! – Александр открыл чемодан.

– Послушай сюда, малец…

– Заткнись и лезь сюда, я сказал!

Душа опешила.

– И что потом? – выплёвывая ком в горле проговорила она.

– Мы уходим.

– Куда?

– Не знаю, решу позже.

– Боишься показать себя настоящего людям? – Душа снова засмеялась. – Ладно, это мне даже нравится!

Как ураган, она свернулась, и сама себя упаковала в чемодан Александра. Мальчик тут же закрыл его и в последний раз посмотрел на разрушенный дом.

– Александр! – Луиза приблизилась к дому, точнее, к тому, что от него осталось. – Боже мой…

– Доро-гуша? Те-бе что, не нравится, как выглядят обломки этой ха-ты? – между женщиной и Александром появилось уродливое существо, похожее на красную летучую мышь с огромными ногами и жёлтыми глазами.

Луиза закричала.

– Что? Я то-же те-бе не нрав-люсь? – существо изобразило нечто вроде усмешки.

Женщина не смогла ничего ответить, а лишь продолжала кричать. Александр отвернулся от происходящего, поднял чемодан и пошёл прочь.

***

Александр вбежал с чемоданом в лес. И как только он ступил в лесную чащу, то услышал позади себя крик. Крик был похож на человеческий. И это оказалось почти правдой. Кричал не человек. Это был отчаянный вопль того, кто боялся заглянуть внутрь себя и принять увиденное. Теперь каждый видел, какой он изнутри. Плачь и крик наполнили землю.

Уродливый, лживый, отвратный, гнилой, безумный, жестокий, алчный, больной, жадный, ненавистный, гневный, безразличный, вульгарный, глупый, гордый, завистливый, избалованный, грубый, упрямый, трусливый, небрежный, пошлый, льстивый, лицемерный, бесцеремонный, презренный, вспыльчивый, заносчивый, самокритичный, корыстолюбивый – всё это не отрицательные качества человека. Всё это – и есть человек. Человек, которым является каждый.

Теперь каждый мог увидеть себя настоящего – монстра в физическом обличии.

У каждого самого доброго человека есть тень, которую тот стремиться скрыть. Тень его души, некое чудовище, готовое рвать и метать, лишь бы показаться наружу и сказать: «Я тут! Я существую! Я – тот зверь, что жил внутри него!»

Все люди скрывают грехи, которые совершают ежедневно, и их ежедневный грех в том, что они скрывают их.

Но теперь это стало невозможным. Каждая Душа вышла наружу показать миру, какие люди есть на деле. И Александр в столь юном возрасте смог увидеть это и понять. Оттого он со своей Душой, спрятанной в чемодане, бежал от всех. Лишь бы скрыть какой он там, внутри.

***

– Сержант Лейт? – к мужчине обратились из только что подъехавшего автомобиля.

Лейт сидел на скамье, держа в руках обручальное кольцо. Дождь лил как из ведра, но сержанту было всё равно. Тот приподнял голову, чтобы увидеть, кто же к нему обращается.

Дверь автомобиля приоткрылась, и оттуда вышел солдат, простой на вид парень с зонтом в руках. За ним вышла его Душа. Силуэт ёё напоминал кувшин, только вот вдобавок он весь был в серых колючках. Солдат обошёл транспорт, открыл зонт и поднял над только что открывшейся дверью автомобиля. Из машины вышел генерал-лейтенант Шалкуар. Лейт видел его ранее всего один раз, когда был у него по поручению капитана Берханда. Было странным видеть живую легенду, которая помогла стране подняться с колен, встревоженной. Всё потому, что вслед за генерал-лейтенантом из автомобиля вышла его Душа. Серая оболочка по силуэту практически напоминала человека. С глазами и ртом.

– Генерал-лейтенант? – сержант встал со скамейки.

– Вольно, сержант. Сидите, – Шалкуар сел рядом, а его помощник стоял и держал над ним зонт. – Ситуация не из лучших, верно?

Души стояли в стороне и что-то обсуждали.

– Что это вообще было, генерал-лейтенант? – спросил Лейт.

– Армия не имеет нужной информации на данный момент. И от меня не жди ответа. – Шалкуар сплюнул. – Выжившие учёные уже собрались в одном из уцелевших штабов – и анализируют ситуацию. Говорят, такое произошло по всему миру. Катаклизмы – ураганы, цунами, землетрясения и другие явления – произошли одновременно. Этот Великий Катаклизм унёс за собой множество жизней.

– А существа?! – Лейт обеими руками указал в сторону теней, стоявших неподалёку. – Это же сущие монстры, генерал-лейтенант!

– Знаю, – холодно и спокойно сказал Шалкуар. – Называют себя Душами. Может, и так, но нам нужно узнать, кто стоит за всем этим, Лейт.

– Теперь армия будет заниматься этим? – солдат поправил свои мокрые волосы.

– Нет, – покачал головой генерал-лейтенант. – Задача армии – защищать страну от внешней или внутренней угрозы. Как по мне, эти Души нам не угроза. Что-то внутри меня говорит, что мы с ними ещё поладим.

Наступила тишина. Лейт всё также крутил в руках обручальное кольцо, а генерал-лейтенант стучал ногой, словно волновался и не знал, как сказать что-то важное.

– Лейт, я сожалею о твоей утрате. Прими мои соболезнования.

– Спасибо, сэр.

– Погибла не только твоя невеста. Главнокомандующий тоже погиб во время этого… Великого Катаклизма.

– Главнокомандующий Басто?! – удивился Лейт и сразу поник ещё больше. – Но… кто же теперь стоит во главе страны?

– Многие погибли, Лейт. Руководство страной передано в мои руки.

Лейт подскочил и встал перед Шалкуаром по стойке смирно. И как он не заметил алого солнца на погонах у своего собеседника?

– Виноват, сэр!

– Нет необходимости в извинениях, младший лейтенант Лейт. Оставь это…

– Младший лейтенант? – переспросил Лейт.

– Так точно, – утвердительно заключил мужчина.

– Что главнокомандующий делает здесь, рядом со мной, в момент такой обстановки в стране? – Лейт не спускал глаз с Шалкуара.

Тот был напряжён, но в голосе этого слышно не было. Всё было написано на лице. Оно всё было в морщинах, широкие и густые брови были опущены.

– Ответь мне на один вопрос, Лейт. Главное, не торопись.

– Я слушаю.

– Сможем ли мы теперь открыть миру истину, раз наши… Души теперь с нами? Откроется ли миру новая правда?

– Новая правда? – Лейт почесал затылок. – О чём вы?

– Я просил не торопиться, Лейт. Ладно. Не будем продолжать эту тему. Я сейчас направляюсь в уцелевший штаб округа. В планах у меня было найти тебя и повысить в звании. А затем, поручить одно задание, с которым, на мой скромный взгляд, справишься только ты. Ну и раз мы встретились здесь, то я не пожалею о времени, потраченном на одного из своих верных подчинённых.

– Благодарю за веру в меня, но что за задание может быть поручено в такое время?

– Я организовал центры по оказанию помощи во многих городах, где произошли катаклизмы. В эти центры отправляются солдаты для помощи местным жителям. В одном из городов произошло несколько землетрясений. Очень много людей погибло, но ещё больше пострадавших. Им нужна помощь и человек с твёрдым характером, который сможет успокоить всех.

– Что это за город?

– Город Конк, – Шалкуар встал со скамьи.

Молодой солдат, державший зонт, протянул главнокомандующему папку, а тот отдал её Лейту.

– Тут вся необходимая информация. Не нужно никаких официальных «да, сэр!», мы все свои, Лейт. По крайней мере, сегодня.

– Да… Хорошо, – ответил лейтенант и взял в руки папку.

– И ещё… – Шалкуар пустил руку во внутренний карман своих брюк и достал оттуда длинную алую шкатулку. – Поздравляю с повышением, младший лейтенант. Служи верно.

– Так точно! – Лейт отдал честь.

Шалкуар прошёл к автомобилю и, впустив сначала свою Душу, сел обратно. Затем это же сделал солдат с зонтом. Водитель повернул ключ, и машина издала характерный звук.

– Лейт! – громко позвал Шалкуар.

– Да, сэр? – Лейт подошёл к транспорту ближе.

– Пока не забыл спросить. Моя Душа со мной. А где твоя?

– Моя невеста ушла, забрав с собой мою душу, сэр, – Лейт посмотрел на обручальное кольцо и надел на палец.

– Ясно… Сегодня вечером ты выезжаешь, Лейт, не забудь собрать вещи.

Автомобиль дал ходу и скрылся за поворотом. Лейтенант открыл папку, в которой лежала карта страны, на ней был обведён один город…

– Конк, – шёпотом прочитал он.

***

Работа кипела. Кто-то разгребал обломки полуразрушенных зданий, кто-то раздавал пакеты с пищей тем, кто в этом нуждался, некоторые оказывали первую помощь пострадавшим. И лишь единицы руководили процессом.

Те, кто руководил им, находились в палатках. Таких было всего две: одна при въезде в город и ещё одна в его центре. В них заполняли необходимые документы, принимали одежду и провизию, которую везли со столицы для пострадавших во время Великого Катаклизма, а также отвечали на вопросы жителей города.

Вот и сейчас в одну из палаток, что находилась в центре города Конк, вбежала женщина с ребёнком.

– Помогите нам, прошу вас! – простонала женщина, размахивая руками.

Управляющий, младший лейтенант Лейт, отложил бумаги в сторону и внимательно осмотрел этих двух.

– Что случилось? – постарался как можно мягче спросить он.

– Пропал мальчик. Его семья… Утром они были дома, а дом обвалился и унёс с собой всех. Но мальчик, Александр… – начала женщина.

– Его там нет, помогите нам, пожалуйста! – закричала стоявшая рядом девочка и сильно заплакала.

– Простите, младший лейтенант, – начал было извиняться вбежавший в палатку солдат, но Лейт жестом указал ему молчать.

– Моя подруга Луиза сказала, что видела, как мальчик убежал в лес. Ещё два дня назад, как всё это началось.

– Что скажешь? – Лейт обратился к солдату, которого заставил умолкнуть мгновение назад.

– Так и есть, лейтенант Лейт. Семья Даль в составе шести человек – отец, мать, три сестры и двое братьев – все считаются погибшими. Их тела нашли под завалами собственного дома.

– Все тела? Что тогда за мальчик, которого не могут найти?

Солдат стал листать папку, пока не нашёл список пропавших без вести.

– Александр Даль, старший из братьев, седьмой член семьи, – тело его не обнаружено.

– А остальные тела?

– Остальные тела в морге.

– И что же? Тела нет, а считается погибшим?

– Так точно.

– Отлично. – Лейт улыбнулся, но слишком поздно понял, насколько это было неуместно. – Мэм, не беспокойтесь, я сделаю всё, чтобы найти этого мальчика. Спасибо, что помогли нам. Могу я узнать, почему вы так беспокоитесь за него?

Женщина вздохнула, наконец почувствовав надежду.

– Мы с его семьёй очень дружили. А моя дочь, Диана, – женщина положила руку на плечо девочке. – С их сыном Александром. Моя семья…

Она не сдержала слёз и заплакала.

– Папа умер. И мы теперь с мамой одни, – девочка ухватила маму за руку.

– Найдите этого мальчика, пожалуйста! Он потерял семью. Теперь на мне ответственность за его воспитание. Я обещала его матери, – в слезах молила женщина, покидая палатку.

Лейт обратился к своему подчинённому:

– У нас же нет свободных людей, чтобы отправить их на поиски, верно?

– Так точно.

– Тогда сообщи, что я скоро вернусь, и отправляйся за новой поставкой провизии. Пойду, схожу за мальчиком. Пусть мне освободят одну лошадь.

***

– Я хочу есть, – простонал Александр, сидя под огромным деревом.

Ответа не последовало. Да и не должно было, если ты прячешь своего единственного собеседника в чемодане.

Лес отличался от остальных, которые даже в осеннее время были полны ярких красок. Здесь преобладало скорее их отсутствие. И оттого что лес был густым, казалось, что это огромное серое пятно окутывало всё небо. Конечно в нём сложно было заблудиться, не такой уж он большой был в размерах, но когда ты маленький мальчик и оказываешься среди диких зарослей один, то предметы имеют свойство в нашем сознании становиться больше и страшнее.

Александр закрыл глаза и прислонился затылком к стволу дерева.

– Интересно, здесь водятся дикие звери? Или хотя бы дикие лошади? – стоило только мальчику это произнести, как он услышал стук копыт. – Вот же ж… Дикая лошадь?

Мальчик мгновенно встал с земли, взял в руки чемодан и рванул вглубь леса. Но убежать не удавалось. Стук копыт стал учащаться и звучал всё громче. Лошадь приближалась!

Александр долго думать не стал. В этом лесу они с Валлером раньше часто собирали грибы для блинов, что пекла мама, и он точно знал – за следующим огромным дубом есть овраг, и вот в него…

– Сейчас! – мальчик завернул за дуб и, споткнувшись, полетел вниз.

Кубарем пролетая, он выронил из рук чемодан, который тут же раскрылся и Душа вылезла наружу. Она схватилась за ближайший куст, торчащий со склона, а второй рукой дотянулась до ноги Александра, остановив его падение. Чемодан полетел дальше.

Мальчик приподнял голову. Сразу за Душой он увидел перед оврагом лошадь, а на ней мужчину в военной форме.

– Ты ведь Александр, верно? – прокричал он сверху.

– А тебе-то чего? Не видишь – я занят! – ответил ему мальчик.

– И чем же ты там занимаешься, свисая с оврага?

– Не твоё дело, солдафон, – огрызнулся Александр.

– Хо-хо-хо, – засмеялся военный. – Кого-то надо по губам отшлёпать!

– А кому-то надо работой заниматься, вместо того, чтобы на лошади по лесу разгуливать, – выстрелил мальчик, и сложил руки у себя на груди.

– Да ты сам в овраге вверх ногами висишь, советник!

– Да ладно? Знаешь, я не заметил, но точно уверен, что это занятие полезнее твоего будет.

Военный спустился с лошади, а Александр с Душой – вниз.

– Позволь спросить… – начал Лейт.

– Можно ли тебе заткнуться? Можешь уже начинать, – мальчик стал отряхиваться.

– Два вопроса: откуда столько грубости в мальчугане и что это за близнец-уродец с тобой ходит?

– Ну, во-первых, грубости во мне столько же, сколько в тебе занудства, а во-вторых, это – моя Душа! – Александр посмотрел на военного снизу вверх, но с таким блеском в глазах и гордостью, что тот должен был, казалось, удивиться, но мужчина лишь покачал головой и аккуратно спустился вниз прямо к мальчику. – И ты не удивлён, солдафон?

Лейт дал подзатыльник мальчику. Тот вскрикнул, а Душа лишь засмеялась.

– Ты что, не удивлён? – Александр прищурил глаза.

– Со всеми такое приключилось, не только с тобой, – ответил военный, разглядывая чёрную Душу.

– Что приключилось? И где же тогда твоя Душа, зануда?

– А где твоя совесть, грубиян? – военный одарил мальчика укоризненным взглядом.

Мальчик тихонько зарычал и ответил лишь злобным взглядом.

– Прими мои соболезнования по поводу смерти твоей семьи. – Лейт запнулся, подбирая слова. – Я здесь по просьбе твоей подруги, Дианы, и её матери. Я должен вернуть тебя к ним. Тем более, маленькие мальчики не должны гулять по лесу одни.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.