Анн Арбор
Кино вечером: 10 способов не сойти с ума

«Франкенштейн», 2025

Как-то грустно все это. Но так и должно быть. Так и задумано.

Гильеромо дель Торо, великий и ужасный, подвел итог и поставил точку. То есть, многоточие. Шел к этому ровно 30 лет, нарабатывал, придумывал, искал. Говорит, что для него с этим фильмом окончилась эра. Это, разумеется, о «Франкенштейне».

«Франкенштей», США, 2025. Премьера на Netflix 7 ноября. Экранизация готического романа Мэри Шелли «Франкенштейн, или Современный Прометей». С Оскаром Айзеком, Джейкобом Элорди и Мией Гот. Премьера на Венецианском кинофестивале. «Торжество зрелища над нюансами». Рейтинг на Rotten Tomatoes – 80%

Вот при всей помпезности, запредельной красоте кадра, педалируемой театральности, достойной буквально греческой трагедии, да даже и куда ей, я смотрела фильм совсем иначе.

О его достоинствах и недостатках уже пишут и еще напишут, поскольку это и вправду – целая кинематографическая эпоха. Так редко снимают, а скоро и совсем не будут, AI станет сам рисовать. Но здесь – другое качество.

Качество, обеспеченное реальным трудом съемочной группы и всех причастных, не умозрительным. Не расстройство личности, типа – только подумал, а оно уже и есть. Это кино пока что еще не лишено сопротивления материала, что и делает его по-настоящему настоящим.

Сюжет всем приблизительно известен, он такой – архетипический. Безумный гений создает в условиях 19-го века, сплошной стимпанк, гомункула. Искусственное существо. Из подручного материала, а именно – рук и ног, и прочих частей убиенных на поле сражения солдат.

Пробовал было ваять из приговоренных к смерти, с виселицы, но – не то качество. Гнилые зубы, хромые ноги, сифилис. А тут, кстати, и война. Какая удача…

– И тогда я познал ужас правды. Я понял, что я – ничто. Негодный. Клякса, даже не той породы, что человек. Эта боль вцепилась в мое сознание – и никогда не отпускала.

– Я – дитя из гостехранилища. Помойка из отбросов и частей мертвецов. Чудовище.

Все получилось, искусственный разум (зачеркнуто) человек вышел совершенно как живой. То есть, живой, да. (И красивый, как совершенно антично красив актер Эрлоди). Но тупой, чем создателя своего совершенно вообще разочаровал. Знает одно слово и больше ничего.

И далее создатель пытается творение свое уничтожить, самыми нецивилизованными методами. А оно не уничтожается. Оно бессмертно. Страдает, кровью и слезами заливается, но восстанавливается.

В результате переживет своего творца, правда, и ему, и никому от этого не легче.

– Раса демонов, расползающаяся по земле. Непристойность, увековечивающая саму себя.

– Значит, все зависит только от твоей воли? Это ужасно. Ужасная воля, что породила меня, теперь осуждает. Я чудом научился говорить, но ты меня все равно не слышишь!

– Каждая капля – разрушение и безумие. То пламя, что пожрало все вокруг, все это – пришло от тебя. Ты и есть чудовище.

Это приблизительно – сюжет. Мери Шелли называют родоначальницей научной фантастики, хотя наука там понимается очень приблизительно и вполне себе романтически. На самом деле «Франкенштейн» – родоначальник триллеров.

Поскольку повествование основано на том, что напряжение все нагнетается и нагнетается. И облегчения не происходит, катарсиса. Тоска и ужас продолжаются и тогда, когда книга закрыта.

У Гильермо дель Торо история Франкенштейна – это о последствиях игры в Бога. Такая притча, со всей возможной поучительностью. И очень актуальная, а главное, прямо предупреждающая о том, куда эта вся игра заводит.

Полезно посмотреть нарциссам, которые у нас тут в массовом порядке на эту завидную роль всем кагалом претендуют, причем, даже не учитывая, что в таком количестве Создателей и Творцов просто и быть не может, мир пока что один. Кроме того, что они еще и ни хрена не создают, только разрушают и остальным нервы мотают, со своей этой грандиозностью. Соревнуются, кто поступит ужаснее.

– Может, ты и мой создатель. Но отныне я буду твоим господином.

– Я буду кровоточить, страдать, мучиться. Это не закончится никогда.

Виктор «Франкенштейна», правда, человек еще старой закалки. Ему пришлось не только в медицинском сообществе выпендриваться, но и что-то такое конкретное все же предьявить.

Но и он подтвердил слова Бродского о том, что «бесчеловечность организовать проще, чем что-либо другое».

Удивительно, как все эти самопровозглашенные боги мейнстрима выбирают всегда самый простой и легкий путь. Что подлинному Творцу вообще-то несвойственно. Посмотрите на этот мир, много ли вы в нем видите простых решений? На макро- и микроуровне?

– Бог дает жизнь и Бог ее забирает. – Может, Бог некомпетентен!

– В его глазах я увидела боль, а боль и есть доказательство разума.

– Вашего сердца? Этот орган дальше всего от вашего понимания. Лишь чудовища считают себя богами, барон.

В общем-то, роман Мери Шелли – он нравоучительный. Высокоморальный, при всем бунтарстве «авторки», жены Перси Биши Шелли и едва ли не первой суфражистки и феминистки, а также барышни передовых свободных взглядов. Насколько это было возможно в 19-м веке.

Судьба у нее, кстати, была невеселая. Роберт Грин в «Законах человеческой природы», книге весьма трезвой, приводит историю Мери Шелли как пример человека, пострадавшего от черной зависти. Своей же дорогой подруги и соседки Джейн Уильямс, которая буквально посвятила всю свою энергию тому, чтобы жизнь Мери разрушить. Действуя скрытно, но планомерно и безжалостно. В итоге ей это удалось.

Мери лишилась всего.

Роберт Грин говорил в одном из интервью, что некоторые люди являются просто-таки открытой мишенью для зависти. Просто потому, что они такие хорошие. Умные, красивые, добрые. Талантливые и справедливые. Любящие и любимые.

Ну и в самом деле, возможно ли такое рядом с собою выносить?

«Франкенштейна» Мери Шелли написала после смерти мужа, овдовев в 25 лет, воспитывая их единственного выжившего сына Перси. Больше замуж она так никогда и не вышла. Идеальную героиню романа, Элизабет Лавенца, она писала с юной себя.

Что-то об этом – о гордыне, о желании распоряжаться чужой судьбой, о желании властвовать и о зависти и ненависти можно в романе прочитать. Может быть даже в фильме увидеть.

Но Гильермо дель Торо немножко другое кино снял. Да и угроза гордыни с тех пор перестала быть частным делом и сюжетом научной/ненаучной фантастики. Она, скорее, распространяется, как чума и то, чего принято было в обществе стыдиться, платить налог добродетели, сегодня является предметом гордости и безостановочного бахвальства.

Кто уж там в это вложился, разбирать не будем. Режиссер в своем главном творении с самого начала вел дело к ужасному концу. Вполне себе неизбежному. В чем и состоит суть и достоинство его художественного высказывания.

– Но если мы хотим вести себя так же дерзко, как боги, мы должны творить чудеса.

– Голова одного мертвеца и рука другого, наполненные начатками сознания.– Это шарлатанство. – Это – будущее!

И – как итог:

– Этих гальванических фокусов недостаточно.

– Вновь наступила тишина. А затем – беспощадная жизнь.

Имеющий уши да услышит.

«Убийство перед вечерней», 2025

Мы в последнее время существуем в вакууме. В гордом одиночестве. В отсутствие будущего. Социальные связи пошли прахом, соцсети – симулякр, нет вообще уверенности, что завтра не прилетит. Мы впали в очевидную зависимость от каких-то известных обозленных двухлеток, которым приспичило, чтобы их все уважали и они ради этого готовы на все, которые портят нам жизнь просто потому, что могут.

И это – наша реальность. Вся система представлений о мире меняется: семья, друзья. В результате мы остаемся в полном одиночестве, с двумя котами – и это еще в лучшем случае – и с подпиской Netflix.

Я всегда знала, что кино – это не просто так. Это замена/подмена реальности. Наше окно в мир. Я, собственно., всегда хотела быть или режиссером – или проповедником. Разумеется, проще иметь дело с тем, что уже кто-то прожевал. Обдумал, даже если у него для этого мозгов особо нет.

Не будем говорить о том, что кино – это еще и обезболивающее, которое иногда просто необходимо. Когда сил не на что нет, но все-таки хочется чувствовать себя живым. Находиться в контакте. Что возлагает на безответственных, в общем-то, киношников дополнительные обязательства.

В общем, это я так. О своем. Поскольку намерена здесь не философии предаваться, а разделить с вами радость. Посмотреть кино. Которое, на мой взгляд, просто-таки стоит посмотреть. При том, что и вообще сериал. Английский. Мини. 6 серий. Атмосферный и страшно сентиментальный. Я щитаю, сейчас всем это надо.

«Убийство перед вечерней», Великобритания, Acorn TV. 2025 год. Премьера сентября. По одноименной бестселлерной книжке Ричарда Коулза. Режиссер Дэйв Мур. С Мэтью Льюисом и Амитом Шахом. Дело происходит в 80-е годы 20-го века. Рейтинг на Кинопоиске – 7.0.

Ну, то что это – детектив, так значения большого не имеет. Детектив – это только форма. В отличие от содержания. Туда можно напихать чего угодно, главное, придумать вопрос. Без ответа. И потом, каждый уважающий себя творческий англичанин считает своей обязанностью написать хотя бы один детектив. Такой национальный жанр. Проверка на вшивость.

Тут автор прямо-таки в моем вкусе. Ричард Коулз – бестселлерный детективный автор, кроме того, что по профессии англиканский священник, а заодно еще и рок-звезда, официальный и всевозможный активист. Наш человек. 1962-го года рождения. Бумер.

Представитель поколения, попавшего между молотом и наковальней. Когда пришел жить в один мир, а получил в результате совершенно другой.

Итак, сюжет. Все, как мы любим. Крошечный английский городок, магазин, церковь, в церкви – молодой викарий. Тоже со своей историей – идеалист, сбежал из дома во имя Бога, решительно намерен творить добро, церковное начальство его не одобряет, проповедь нужно успеть написать до воскресенья, все дела.

Пошел собачек (у него – две таксы) перед сном прогулять, зашел заодно помолиться в храм, а там – труп. Совершенно вообще знакомый, прихожанин. Начинается расследование.

Викарий этот живет с мамочкой, вполне себе токсичной. На первый взгляд. Она – пассивно-агрессивная, она – авторитарная, она лезет, куда ее не просят.

Но нужно сказать, что положение ее, при всей незавидности, куда как лучше, чем у нынешних родителей, которые все понимают и боятся не дай бог деточку не травмировать. И претензий к своему поведению она слышит куда как меньше, вернее, и вообще их не слышит. Не то чтобы это была ролевая модель, но все же призадумаешься.

– Приходи на похороны.

– Не вижу причин, в гробу я его видала. Простите за юмор.

– Меня обвиняют в недостойном поведении, порочащем репутацию церкви.

– Ну так думай скорее. Не хочу, чтобы ты дважды сделал меня бездомной.

– У нас не бывает ссор как таковых. Мы обмениваемся залпами, а потом отступаем. Раненые, до следующего боя.

У викария проблемы не только с матерью. Еще и с церковным начальством. Он – из породы идеалистов, которая как-то теперь уже повывелась. Но в 80-е такие еще были. Он навещает больных СПИДом, он участвует в массовых протестах, он хочет изменить мир к лучшему.

– Мне удавалось им помочь. Мне удавалось напомнить отвергнутым и забытым душам, что их любят, даже если они себя не выносят. И что Божья любовь ассиметрична. Он не ожидает получить ее взамен. И это – то, к чему я сбежал много лет назад. К Божьей любви. Без осуждения, без вины.

– У правильных поступков обычно есть цена. И только тебе решать, стоит ли платить эту цену.

Тут еще чисто христианские всякие соображения. О вине. О прощении. О собственной добродетели – и о собственном, конечно, несовершенстве. О том, что легко быть хорошим, считать, что все мы тут – друзья, «люди – добрые», пока не окажешься перед выбором. И выбор не гарантирован. Ни моральный. Ни физический.

– Но когда дошло до дела, я не хотел быть милосердным. Я хотел лишь покарать ее. Единственным доступным способом.

– Но не покарал, верно?

– Осуждение и вина – вот все, что я ей желал. Что это говорит обо мне?

– Взросление тела обязательно, а вот духа – опционально.

Викарий противостоит полицейскому следователю, впрочем, отношения у них прекрасные. Просто разница в подходах.

– Он – не первый убийца, который «нашел труп». Думаю, это так они отводят подозрения.

– А хорошее в людях вы ищете?

– Я оставляю это вам.

– На земле творится такой ад, а этим двоим плевать? Они просто танцуют, пока мир охвачен огнем?

– Думаю, речь о возможности любви посреди полного отчаяния.

– Моя версия более реалистична.

– Постойте, человек, против которого вы протестовали, будет теперь решать вашу судьбу?

– Вправду попахивает средневековьем.

– Вряд ли вас ждет счастливый конец.

Но суть дела и вообще не в этом. Это –другой мир. Принципиально другой. В других отношениях с понятиями тайны, секретов, священного, важного. Никогда не думала, что стану скучать по 80-м. И все же тогда жизнь была немного серьезнее – и все немного серьезней к ней относились. За счет, вероятно, исторического багажа. Не нашего. Но эти люди все еще были рядом.

– Ну уж, да. Наше поколение умело хранить тайны. А сейчас, глянь: болтают направо-налево.

– Лучше оставить прошлое в прошлом.

– Навряд ли это возможно. Иногда столкнуться с прошлым – полезное дело.

– Даже если это принесет боль и хаос?

– Даже тогда.

И вот, собственно, главная фишка. Этого всего сериала. Притом, что убийства в городке напрямую ведут к событиям Второй мировой войны. И вскрываются тайны. И подробности биографий, буквально твоих пожилых соседей. И обнаруживаются секретные бункеры, оружие, радиостанции, трупы, пролежавшие 40 лет.

И речь идет о жизни и смерти, о верности, о родине, о предательстве, чести, правосудии. О забытых каких-то вещах.

Это совершенно неожиданно все закручено, интрига там. Но. Неожиданно только для сегодняшнего зрителя. Ионы, родства не помнящего. Для которого жизнь началась, извиняюсь, с тетриса. И с чупа-чупса. Между тем, в истории еще кое-что было. Не настолько сладкое и не такое популярное.

И хотела бы напомнить, что во время Второй мировой, до вступления в войну США, а потом и СССР, Великобритания была единственной страной, которая с нацизмом вообще-то официально воевала. Два года. При занятой немцами Европе. В полном одиночестве.

«Я не могу обещать ничего, кроме пота, крови и слез». Немецкая авиация остров беспощадно бомбила. Британцы готовились к вторжению. Были полны решимости погибнуть, но сражаться до конца. Такие вещи не проходят даром. Это вшито в сознание – и в подсознание. Чувство долга, чувство чести. Чувство предназначения.

Эти простые люди были гораздо лучше, чем мы сегодня можем себе представить.

Один одиозный профессор психологии как-то сказал, о нынешних всех пресловутых «травмах», с которыми юные поколения носятся. О том, что лично он пережил в качестве солдата четыре войны (он – израильтянин). И ничего.

И что рыдать о том, что мамочка тебя недостаточно любила – не лучший способ посвятить чему-то свою жизнь. Кстати, в сериал «токсичная мать» окажется не столько вообще-то токсичной, сколько надеждой и опорой, источником мудрости и образцом подлинной материнской любви. Когда от ребенка ожидают думать своей головой, еще и с учетом обстоятельств, а не только сопли ему вытирают.

И вот казалось бы: чисто развлекательное кино. Других задач себе не ставило. Но это, знаете, как у Феллини. Который был убежден, что если ты правильно задал вопрос, ответ может найтись где угодно. На рекламной странице в утренней газете.

Правда-правда, Феллини так имена для своих героев порой находил. Но я вообще-то думаю, что люди просто в свою работу вложили больше, чем им за это заплатили.

Колористически это такое – современное ретро. Очень красиво, все постарались. Больше похоже на фильмы про 40-е годы, когда их пытаются достоверно воссоздать. Конечно, ни 40-е такими не были, ни 80-е. Чтобы вот такие уж блеклые краски. Чисто вопрос киношной моды, дизайнерский. Но красиво и напоминает об эхе Второй мировой. Предыдущей истории. И это правда, мы все тогда его еще слышали. Никто не мог бы сказать, «можем повторить. Об этом в сериале тоже сказано, только не в лоб, не напрямую.

«Я, Джек Райт», 2025

Новый сериал, английский, телевизионный. Еще не особенно раскритикованный. Вышло шесть серий. Смесь детектива и семейной драмы, впрочем, детективный сюжет здесь только ради того, чтобы собрать историю на живую нитку. И чтобы как-то вот – поужаснее. Все же речь идет о жизни и смерти, только так можно утверждать, что дело серьезное. А не то что там семья – за священной занавеской. В святое святых.

Хотя, куда уж серьезнее. На сегодняшний день. Строго соблюдая традицию, авторы нарисовали картину настолько удручающую, что и правда – тяжело смотреть. Особенно имея личный опыт. А его сейчас практически все имеют.

«Я, Джек Райт», Великобритания, 2025 год. Премьера 23 апреля. Сценарий Криса Лэнга, режиссер Том Вон. По книге Иэна Макьюэна "Искупление". С Джоном Симмом и Гарри Ллойдом. Майкл Хоган в рецензии для The Daily Telegraph поставил шоу четыре звезды. Рейтинг на Кинопоиске – 6,8.

Там классическая семейная история, то есть, драма. При загадочных обстоятельствах погибает Джек Райт, владелец многомиллионного кирпичного бизнеса. Двое сыновей, то есть, трое. Четверо. (вы сейчас поймете, почему с этим проблемы, посчитать). Первая жена, давно в разводе. Вторая жена, умерла. Третья жена с двумя детьми. Внучка.

Все упирается в завещание.

Кроме того, что Джек Райт не столько с собой покончил ноябрьским вечером, в семейной голубятне, сколько его там же и застрелили. И прямо вот у всех есть мотив, а кроме того – и время, и возможности. Такая любовь.

Семья тем временем судится, оспаривает завещание, пленных не берет. Третья жена против всех. Взрослые сыновья требуют обеспечить себе содержание. Сын против отца, то есть, дочь. То есть, отец судится с дочерью, ей много досталось. Мотивирует, правда, неразрешенным эдиповым комплексом, детскими травмами и желанием поквитаться с родителем. В общем. В этой семье никто никому не друг и не брат.

– Даже когда расследуешь убийство, как правило, имеешь дело с порядочными людьми. Но не в случае этой семьи.

– Легко думать, что все, что вышло наружу: вся жадность, ярость и ревность были вызваны смертью Джека. Но я думаю, что большая часть этого уже была на поверхности. А его смерть просто дала нам долото – для работы над существующими линиями разломов.

– Ты можешь считать их своими, а они тебя – твоими, но по причинам, которых они никогда не поймут, а ты уж точно не поймешь, оказывается, что они тебя просто – ненавидят.

У этого сериала, сделанного по всем законам жанра и не особенно выделяющегося, есть два несомненных достоинства. Три.

Во-первых, актерские работы. Это общее место – хвалить актеров за то, что они вообще играют. Как будто это само по себе не является их обязанностью. Но. Работа Джона Симма, например, просто выдающаяся.

По изображению. Героя нашего времени.

Он и без того прекрасный актер, но тут справился с задачей, которая не всякому по плечу. Сыграть нарцисса, обиженного другим нарциссом, в обществе нарциссов и психопатов. Кроме крайне редких нормальных людей. Объясняю, почему это сложно.

Нарциссизм – расстройство личности функциональное. Человек живет и действует от имени фальшивого «я», плохо считывает реальность и совершенно не в ладах с собственными чувствами. Как сыграть человека, который безостановочно по жизни играет, причем сам же этого совершенно и не понимает? По-детски убежден, что он – искренен, что он – жертва, что его обидели, что ему все должны.

Чтобы не превратить такого своего героя в явную пародию, иначе у нас вся наша жизнь станет тут пародией, еще и не смешной, приходится глубоко копать. Актер как человек сам должен быть гораздо лучше. Чтобы ему была доступна более широкая палитра. Правда, личное обаяние Симма тут как раз-таки нам на руку.

Когда мы видим, понимаем и сочувствуем – человеку, который в 50 лет клянчит деньги и у отца, и у матери, и у дочери, а объясняет все тем, что его в 13 лет родители обидели. Нанесли неисцелимую травму. Отправили не в ту школу. Он с тех самых пор и запил.

И наркотики, и карьера псу под хвост, и остановиться он не может. И ведь добьется, что все почувствуют себя виноватыми и прибегут извиняться. Каяться. А ему ради этого буквально что жизнь не дорога…

И это – не комический персонаж. И не иронический. А пожалуй что – один из лучших. Это как-то вот все так сделано, что герои, вызывая отвращение своим поступками, вместо праведного гнева вызывают печаль. Смешанную с презрением, но и с самосознанием. Это не «богатые тоже плачут», это про как оно есть, а миллионы фунтов стерлингов здесь фигурируют, чтобы подогреть интерес, а заодно и ситуацию оправдать.

Поскольку это все же не маргиналы, уничтожающие жизнь и репутацию друг друга бесплатно – или за три копейки…

Но правда и то, что деньги подешевели. Получившие по завещанию миллион, считай, что ничего не получили. Даже зритель это понимает. И пресловутые «семейные ценности» тоже подешевели. В борьбе за ресурс.

Это мне напомнило мой разговор с адвокатом, я как раз оформляю банкротство. Не справилась с долгами. И вот адвокат мне предлагает определенные мошеннические схемы и так разумно, как малому ребенку объясняет: Какие могут быть принципы, если речь идет о деньгах?

Действительно. Какие могут быть принципы? Какие могут быть чувства? Какое может быть «отложенное удовольствие»? Какая награда? Какое наказание?

Худшее, что может случиться с нарциссом – это успех, консервирующий патологию. Но никаких других вариантов он не рассматривает. Ну то есть, кое-кто пытается. Но поскольку хочет обойтись без жертв, то надолго никого не хватит.

И второе достоинство, не только я отметила. Всей этой классической истории о семье, переругавшейся из-за наследства и даже ради этого и убившей, предпосланы фрагменты интервью всех участников процесса. Такой чисто телевизионный прием, даже не сериальный.

В котором герои говорят горькие вещи и пытаются у нас на глазах осмыслить. Что это вообще с ними такое было? Что прибавляет не только интриги, но и философской и психологической глубины.

– Куда бы ты ни посмотрел, повсюду ты видишь очередного испорченного сына, дочь или жену, которые, как ты знал, способны на все. Абсолютно на все. А потом ты посмотрел в зеркало.

– Я думаю, большинство людей будут удивлены, узнав, на что они способны, когда пытаются защитить то, что любят больше всего.

– Для здравомыслия нужно быть немного безумцем.

Мораль сей басни такова: люди сами не знают, на что они способны. Не будучи ограничены ничем, кроме собственных желаний и нужд. Когда у системы ценностей нет никакой иерархии, а следовательно – нет выбора и нет внутренней борьбы. Это в кино очень просто показать, в отличие от внутреннего конфликта: триггер – реакция. Вот и вся динамика.

Поступки совершаются по первому же импульсу, импульс может быть каким угодно. Моральный сюжет утратил структуру, им правит хаос. И это очень такая важная примета времени.

И это – третье и основное его достоинство.

«Бугония», 2025

Долгожданное кино, просто фантастика. Уже есть в сети, можно смотреть. Золотой лев Венецианского кинофестиваля, режиссер Йоргос Лантимос. Про психов. И не про психов. А про то, что такова жизнь. Когда самые что ни на есть бредовые идеи и конспирологические теории оказываются вдруг чистой истинной правдой. Такой парадокс.

«Бугония», Ирландия, Великобритания, Канада, Корея Южная, США. 2025 год. Режиссер – Йоргос Лантимос. Сценарист – Уилл Трейси. Оператор – Робби Райан. С Эммой Стоун и Джесси Племонсом. Римейк южнокорейского фильма 2003 года «Спасти зеленю планету». В широкий прокат вышел 31 октября 2025. Рейтинг IMDb – 7.7

Я оба фильма смотрела, корейский – раньше. Он ужасно смешной. Он смешной, несмотря даже и на то, что там весь фильм человека буквально-таки пытают. Разными ужасными способами. Но. В этом и суть. Это, во-первых, не человек. А во-вторых, это такая игра-перевертыш с классическим триллером, просто-таки полное над всеми этими идеями и приемами издевательство. Страшно не там, где нам это показывают. Все куда страшнее.

Лантимос в «Бугонии» наследовал от Чан Джун-хвана (второй сценарист), собственно, сюжет. Два психа, один – совсем дурак, другой – фанатик, похищают главу крупнейшей местной корпорации. (Эмма Стоун). Под надуманным предлогом.

Что она – инопланетянка, занимается тем, что уничтожает род человеческий, всеми доступными способами – пестициды там, жуткие медицинские эксперименты, направленные генетические мутации, психология с корпоративной этикой…

Ужас-ужас-ужас.

Они еще и пчеловоды, похитители эти. У них домишко на отшибе, ульи. Пчелы тоже гибнут, а все из-за поналетевших. С Альфа-Цетавры. Надо мир спасать. Чтобы все стало, как раньше.

Поэтому они решают: договариваться. Похищенную СЕО бреют наголо, намазывают антигистаминным кремом, чтобы она со своими не могла связаться, на космическом корабле, приковывают к стулу, пропускают через нее электрический ток с одной целью – чтобы она их связала с императором.

А они попробуют его убедить не губить человечество.

Прием и в южнокорейском фильме, и в фильме Лантимоса один. Похищенный клянется и божится, что он/она – частное лицо, простой советский/несоветский человек, может быть и грешный – в качестве главы корпорации, эксплуататора и мироеда, но все может объяснить, такова объективная реальность, все не так плохо, у вас недостаточно информации, последние исследования показали…

Эмма Стоун идет даже дальше. Пускает в ход психологическое образование. Соглашается, что она инопланетянка. Сочувствует мучителю и говорит, что ему нужна помощь. Что у него травма. Что он нуждается в матери. Что он попал в психологическую «кроличью нору», когда алгоритмы в интернете по запросу подтверждают информацию, в которую человек уже и так верит.

Предлагает денег, помощь, решение всех проблем. Угрожает полицией и ФБР. Манипулирует, чем может. Пытается выбраться.

Похитители упертые. Глупые, но по-своему хитрые. А напряжение. Четыре дня до полнолуния. Когда по подсчетам Джесси Племонса из космоса нам всем прилетит. С концами. А похищенная упорствует.

По ходу дела там некоторые убиваются и самоубиваются – то приятель-шериф, то дорогой, любимый и единственный кузен. Это чтобы было понятно, что дело серьезное. Ну и кто окажется в результате прав, это вам под конец авторы разъяснят. И прямо вот со всей наглядностью.

Лантимос не был бы собой, если бы не включил в южнокорейский оригинальный сюжет современную повестку. Тут дело не только в том, как персонажи говорят, но и что они говорят. В плане содержания. Целая философия.

– Никогда не извиняйся, никогда. Все это – не твоя вина. (позиция жертвы).

– Никто больше нас не отымеет. Даже мы сами. (после химической кастрации).

– Даже будь она человеком, все равно оно – зло. Чистое корпоративное зло. (социальность)

– А эти люди – тоже?

– Нет, они в порядке. То есть как – в порядке. Они – пустые. Безвредны, безнадежны. Таков и был их план. Триллион особей, потерявших дорогу домой.

По актуальным темам тоже слегка прошлись. Как вам такая формулировка? Хоть кто-то высказался по делу. По-моему, лучше не напишешь:

– Я уважаю людей, которые заняты активизмом.

– 99 процентов этого вашего активизма – это эксгибиционизм и скрытое обслуживание брендов.

В общем, это не смешное кино. А грустное. В отличие от южнокорейского оригинала. Который изначально хулиганский и степень приближения в нем – другая.

Это и вообще такой принцип, когда истории из жизни рассказываешь. Зависит от оптики. Смотришь на расстоянии – комедия, приблизишь все то же самое – трагедия. У Лантимоса, положим, философская драма. Нечто среднее.

Печально я гляжу на наше поколенье:

– А иногда вид просто увядает. Что-то щелкает в головах и все просто понимают. Тщетность всего этого предприятия.

Остаются одни только пчелы. Как существа упорные, трудолюбивые, стойкие, организованные и не склонные к отчаянию. («Бугония» – языческий обряд, в ходе которого пчелы рождаются из трупа умершего быка). Таких, правда, легче эксплуатировать, есть такое соображение.

«Клуб убийств Марлоу», 2024

В этот светлый и радостный день…

Это у нас в «Комсомольской правде» некоторые любили так намекнуть в заметочке, между строк, для своих. Отметить день рождения кого-нибудь из журналистов. Рассыпаться в похвалах. Прямо на полосе, то есть, не прямо, а криво. Я-то всегда считала это страшно непрофессиональным. Гребаный какой-то междусобойчик. Держат читателя за дурака. Впрочем, с тех самых пор последнее стало практически нормой.

Но хочу воспользоваться лайфхаком. Отметиться. И отметить. Посмотреть кино, конечно.

Нет ничего лучше в этой жизни, чем уютный английский детектив. Гарантированно получаешь качественный продукт. Моральную пьесу, где добро побеждает зло, еще и без занудства. А просто так положено.

Я детективом как жанром много занималась: и рецензировала, и переводила, и отбирала, и ради удовольствия читала. И у меня теперь новый фаворит. Не говоря о том, что ролевая модель.

Роберт Торогуд, британец, живет в Марлоу, в Бекингемшире, с женой, детьми и двумя гончими. Бестселлерный автор. Телевизионный сценарист, знает, что почем. 57 лет. Идеальный портрет.

И пошла такая пьянка, что снимают новый сериал. По его книгам.

«Убийства в Марлоу»/»Клуб убийств Марлоу» (The Marlow Murder Club), Великобритания, США, с марта 2024 года. Режиссер Стив Бэррон, оператор Тревельян Оливер. С Самантой Бонд. Рейтинг – 7,2, на Кинопоиске – 6,8.

Сразу начинается как мечта поэта. Милая женщина, Джудит Потс, археолог, на пенсии, живет в уютном английском городке, в большом старом доме у реки, с котом. Разгадывает кроссворды, держит под рукой баночку леденцов, каждое утро плавает голиком в тихой речке, где в это время вообще никого нет. Потом, конечно, появляются – гребцы.

Весь город помешан на гребле. На яхт-клубе. На крикете. Слава богу, там такая жизнь, что больше помешаться просто не на чем.

А потом она в халате, на лавочке у дома пьет из термоса горячий чай…

Я теперь точно знаю, как я хочу в старости жить. Вот так. Наметилась перспектива.

И вот в этой всей идиллии застрелили соседа Джудит. Пока она там с утра в речке плавала. Пожилая дама берется за расследование. Сдружившись с двумя еще там женщинами. Одна – жена викария, другая профессионально собак выгуливает. Приключения начинаются…

В этой детективной истории очаровательно все. Во-первых, игра в традицию. Импровизация. На заданную тему. Роберт Торогуд в 12 лет прочел книжку Агаты Кристи и навсегда влюбился в детектив.

Напомню, что второй муж Кристи был археологом. Любимой героиней – старушка мисс Марпл, отличающаяся проницательностью и знанием человеческой природы. Викарии с женами фигурируют во множестве ее классических детективов.

То есть, все совершенно так, как полагается. И не так. Поскольку старая сказка на новый лад. И викарий стал викарием после того, как вдоволь наувлекался рок-н-роллом.

– Когда мы познакомились, ты тусовался с рок-звездами. Теперь наша жизнь – это дети, миссис Эдингем и приходской церковный совет.

– С небольшим привкусом убийства.

И деточки у священника невоспитанные, как все нынешние деточки. И собак выгуливать нынче – опасная профессия. Хотя и доходная. И сержант-детектив местной полиции – молодая женщина индийского происхождения, которая этим любительницам расследовать искренне сочувствует и вообще в большой степени с ними солидарна. Больше, чем с коллегами.

– Таника не будет возражать?

– Возражать? Она будет в ярости. Но пока не скажет нам не совать нос, мы делаем, что хотим.

– Просто создать книжный клуб вы не могли.

В общем, здесь все чудесно. И интрига классическая, но совершенно не скучная, и напряжения достаточно, и городок списан совершенно вот с натуры, со всеми подробностями. И написано хорошо, что выражается в диалогах.

– Мы будем притворяться, что этого только что не произошло, или как?

– Это – очень по-английски.

– Он – пьяница?

– Пристрастился к источнику, но всегда любезен.

– Бывает непросто, когда родитель снова женится.

– Особенно, если он женится на своей медсестре. Мы считаем, что он делает это, чтобы не платить ей.

– Это было убийство. Старые шкафы просто так не бросаются на женихов. За день до свадьбы.

Что отличает этих всех детективных персонажей, так это удивительное здравомыслие. Как свойство трезвости и как основа личности. Как главная британская добродетель.

– Дженни нужно было дождаться, пока она выйдет замуж, а уж только потом его убить. Она бы стала миллионершей.

– И еще у нее бы был титул – леди Бейли.

– Вот именно. Зачем убивать сегодня, когда ты можешь стать богатой аристократкой, если убьешь завтра?

– А вдруг это из-за нас ее убили?

– Ее убили не из-за нас, а из-за убийцы.

– Несмотря на всеобщее мнение, преступники – не самые умные люди. Поэтому они попадают в тюрьму.

В остальном, там будет все, как и полагается. В настоящем детективе. И богатые лорды, и заговор масонов, и гребные гонки, и одноклассники из элитной школы, они же – преступная группировка, и ценные археологические находки, и украденные картины, и так далее. Страсть совать нос в чужие дела. Известные риски.

– Только один человек не поверил, вы. Но вы сглупили, рассказав мне об этом. А считаете себя умной.

– Я – умная.

– Недостаточно.

(берется за пистолет)

А кроме того – английский чай с молоком, сэндвичи с огурцом, репетиции церковного хора, дружеские посиделки и неторопливые прогулки на плоскодонке под ивами. С шампанским.

Короче, девиз этих всех серий – не спешите нас хоронить. Жизнь к 70 годам, несмотря на все прежние испытания, может стать удивительно прекрасной. Что в данном конкретном произведении со всей очевидностью отражено. Мне так эта самая идея сегодня очень кстати.

Цитата:

– Как однажды сказал Конфуций, у нас – две жизни. И вторая начинается, когда понимаешь, что есть только одна. Я собираюсь прожить вторую жизнь на полную.

«Смерть в раю», 2011-2024

Текст к завтрашнему моему дню рождения. Сделаю вам подарочек.

Джордан Петресон (фигуру проповедника не обсуждаем))) как-то заметил, и совершенно логично, насчет нынешних манер дни рождения праздновать. В особенности – детские. Что теперь на чужом дне рождения каждый ребенок тоже должен получить подарок. Чтобы не было обидно. Петерсон непечатно выругался и указал на то, что день рождения вообще-то не у всех. Приглашенных. А если деточки не могут выносить, что кому-то, кроме них, что-то хорошее досталось, то это у деточек, откровенно говоря, проблемы…

Должны ли мы взращивать и поощрять элементарную зависть? До такой степени с ней считаясь? Возводя ее в ранг заповеди?

Впрочем, к моей ситуации отношения не имеет) Кино – оно одно для всех. И от меня не убудет. Это я так, к слову.

Припомнив былое, могу сказать, что ученики из английской школы, в принципе, отличались. В советской стране от остальных. Мы были взращены на книжках Агаты Кристи. Домашнего чтения. Что объяснимо.

Язык – простой и прозрачный, интересно узнать, кто убийца, поэтому точно до конца дочитаешь, а попутно еще и освоишь правила викторианской морали. Начнешь рассуждать иначе.

Это я зашла издалека. То есть, я к тому, что детектив, мой любимый – жанр на особицу. На самом деле совершенно формальный. По стандарту. Всего лишь матрица, ребус, шахматная задача, в которую авторы добавляют чего угодно на свой вкус.

«Детективчик трупов на шесть» совершенно безразличен на самом деле к количеству трупов. Это, скорее, про триллер. А вот напряжение, помноженное на желание думать своей головой, это – да.

И вот в плане детективов имеются сегодня беспроигрышные варианты. И авторы. Обеспечить себя на пару месяцев вперед. К примеру вот телевизионный, долгоиграющий британский рождественский сериал. Создатель, а также и автор по ходу дела ребусов и шарад – Роберт Торогуд, английский сценарист и автор бестселлеров.

«Смерть в раю» (Death in Paradise), ВВС и France Télévisions, с 2011 года по 2024-й. 14 сезонов. 116 серий. Только во Франции сериал посмотрели 5 миллионов человек. Рейтинг 87%.

Дело происходит на тропическом острове Сен-Мари в Карибском море. Остров имеет интересную историю, поскольку то и дело переходил то под юрисдикцию Франции, то под юрисдикцию Великобритании. Население смешанное, в основном – мулаты. Французов тоже хватает.

И при этом из Лондона одного за другим присылают детективов. Детектив-инспекторов. Расследовать. Один другого лучше.

Буквально все, что вы хотели знать о британцах, но боялись спросить. Они являются в фактический рай на земле застегнутыми на все пуговицы, соблюдающими всевозможные протоколы, не поддающимися искушению экзотикой. Недовольны климатом, жарой и комарами. Упорствуют в плане галстуков, пиджаков и яичницы с беконом. Еще и с личными, прямо скажем, странностями.

Один повсюду ходит с портфелем, у другого на все аллергия…

При этом они внимательные, въедливые, дотошные. Мозги работают, как часы. То есть, даже лучше. Все одарены очевидным талантом распутать любое дело. Обладают каким-то безошибочным чувством реальности. Воспринимают ее в мельчайших подробностях, правда, только по работе. Иногда это производит совсем уже ощущение чуда. Для этого и нужны чудаки?

Эти люди представляют собой «гордость нации» (одновременно ее позор, тут с какой стороны посмотреть). Их нелепость по-своему очаровательна, их привычки узнаваемы, их странности имеют разумные объяснения. И если их манеры кого-то и раздражают, то их поступки никому категорически не вредят.

Это – игра в классику. Принцип народного театра, с его устойчивыми масками. Комический персонаж оказывается на поверку настоящим героем. Сделано по-настоящему умно. Грамотно.

Детективы будут там по очереди влюбляться, есть, в кого, и по очереди терпеть фиаско. Что тоже совершенно традиционно. Кого-то, правда, ждет счастливая любовь, но это же совсем другая история.

На протяжении всего сериала авторы подогревают зрительский интерес, вовремя сменяя героев, выводя на передний план то одного, то другого персонажа второстепенной важности. Все при этом говорят с таким подчеркнутым, даже и утрированным "британским" акцентом, что это и вообще отдельная песня.

116 сюжетов я вам рассказывать, разумеется, не буду. Скажу только, что они охватывают все возможные сферы жизни – от съемок фильма или телевизионной игры на выживание, до футбольных матчей, кулинарных конкурсов и будней контрабандистов с наркодилерами. И да, это хорошо написано.

– Писатели ничего не делают. Они сидят в трусах за ноутбуком и заставляют людей притворяться.

– Там, где есть мотив, есть и способ.

– Можно ли из-за этого убить? – Родственников убивают и за меньшее.

– Если хочешь узнать, что Бог думает о деньгах, посмотри, кому он их дает.

– Лучшие игроки себя не выдают. Они так агрессивны, что не знаешь, выигрывают они или нет, или так невзрачны, что не думаешь, что они могут блефовать.

– Порой люди просто – плохие. Это можно принять. Можно даже к этому подготовиться. Но никогда нельзя этого ожидать.

Этот тропический остров на самом деле – никакой не рай. При всех очевидных приметах. Поскольку тут и умирают, и убивают, и мошенничают, и ревнуют, и грязнут в долгах, и теряют дома, бизнес, родных и близких. Все как и везде. Но. И это заслуга создателя и причина того, что я данный сериал к просмотру рекомендую. Потому что это все-таки – рай.

В представлении, правда, поколения бумеров (Торогуду – 57 лет). Уходящая натура. Думаю, что очень скоро мотивы определенных поступков просто перестанут понимать.

Потому что все поголовно главные герои действуют в одной реальности, согласно одним и тем же заповедям и законам, совершенно неотступно, даже и сомнений нет. Что такое хорошо, а что такое плохо.

Это, собственно говоря, моральные пьесы. Торжество нравственности как понятия абсолютного. Она или есть, или ее нет. Нельзя быть нравственным наполовину, какие бы новые современные решения нам на этот счет сегодня ни предлагались. Такой авторский подход страшно утешает. И освежает.

И все на месте в сериале понятия. Семья, дружба, честность, верность, любовь. Представленные как несомненные ценности. Порядок нарушается только если нарушаются между ними связи, разрушая отношения между людьми. Тогда это и в самом деле – преступление.

При этом, авторы не погрешили против реализма. Все современные ноу-хау уверенно пустили в дело. Суть которого можно сформулировать в двух словах:.

– Все мы желаем правосудия – над другими.

«Страйк»

, 2017

–2024

Ох, хочу вам сказать только одно. Какая же Джоан Роулинг – умница. Причем, в самой любимой моей традиции. Практической философии, а не чего-то там. Абстрактного. Я на книгах британских писательниц – от Шарлотты Бронте до Агаты Кристи – всему в этой жизни научилась. Думать своей головой в первую очередь.

Это как иудеи развили интеллект, поколениями изучая Тору, так и протестанты, читая Священное Писание и слушая проповеди на родном языке. Независимо от мнений непосредственно священника. У них с принципами мироздания прямые личные отношения. Самостоятельные и ответственные. Что отражается буквально на уровне пищевого поведения.

Усвоения примет реальности. Осмысления действительности.

Ну и это и вообще отдельное удовольствие – посмотреть британский детективный сериал по книгам Джоан Роулинг (под псевдонимом Роберт Гэлбрайт), с нею же в роли продюсера проекта. С Томом Берком и Холлидей Грейджер,.

"Страйк", ВВС, пять сезонов. С 2017 года. Победитель в номинации «Лучшая драма на телевидении». Английский чай с молоком. Согревает, успокаивает и трезвит одновременно. Рейтинг – 8.0. Буквально всем это надо.

Тут прямо все на месте: и зоркий глаз, и любовная линия, и современного плана жуткие преступления, и проницательность с аналитикой, и ребусы с шарадами, и приметы времени, и новый герой-детектив, одновременно классический, но с узнаваемыми и специфически неожиданными чертами. Что тоже в традиции.

В общем, это очередное высокое достижение Английского детективного клуба. Расслабьтесь и устраивайтесь поудобнее.

Частный детектив Корморон Страйк, наследник всех на свете Пуаро с Гастингсами вместе взятых. В роли Гастингса, впрочем, современное влияние – секретарь и помощница, впоследствии партнер – Робин Эплкот, блондинка и умница. Почти окончила курс по психологии в Оксфорде, но диплом не защитила. Обручена. Логична и проницательна.

– Покрывая садиста, вы помогаете сбежать убийце.

Страйк – ветеран войны в Афганистане, без ноги, до отставки – армейский следователь. Сын прославленной рок-звезды, что довольно-таки смешно и от этого не легче.

– Папу приняли в зал славы рок-н-ролла. Все эти парни жутко постарели, но кому нужен зал славы диджеев?

(Какое разумное замечание)))

Шесть книг экранизировано, сюжеты как на подбор, интрига, преступления, шахматные партии. Литературное качество. Я вам кто убийца говорить не стану, не дождетесь от меня такой подлости, я и сюжетов рассказывать тоже не буду. Из тех же соображений. Это уютно, как старый плед и одновременно увлекательно, как хорошая детская книжка.

Лучше расскажу о любви. Которая разворачивается между главными героями совершенно вообще по старинке, согласно викторианской буквально модели. Герои романа не только не берут через пять минут после знакомства совокупляться в туалет, а они за пять сезонов максимум три прикосновения себе и вообще позволят.

Что, во-первых, исторически правильно. И как-то вот – привычно. Кроме того, что позволяет чувствам нормально развиваться.

Умная Джоан Роулинг придумала, конечно, такие обстоятельства, чтобы все это дело было совершенно оправдано и не выглядело анахронизмом. Но вообще-то понятно, что ей так и самой больше нравится.

И дело не только в том, что традиционный британский герой-детектив никогда (никогда!) не бывает счастлив в любви, ему не до того, а еще и в том, что именно на этих условиях историю можно продолжать до бесконечности. Избегая поцелуя в диафрагму, после которого в мелодраматическом нарративе уже больше ничего не может произойти.

Герои перемещаются в плоскость загробной жизни, о которой можно разве что строить предположения. Наверняка ничего не известно.

Сюжеты всех пяти сезонов разнообразны, от террористов до отравителей, можно выбирать фаворита на свой вкус. Мой. понятно что – про писателей. Про издателей. Литературных агентов. С убийством.

Со знанием дела. На основе реального жизненного опыта. С добавлением от себя того, чего вся эта публика по мнению автора заслуживает.

Замечу, что выпущенные кишки, скормленные собаке, и поливание соляной кислотой – еще и мало. По сравнению с тем, какие именно чувства этот интеллектуальный бизнес у всех его участников вызывает.

– Я собираю тебе досье на Куэйна. Он очень важный писатель. По его же словам.

– Они стонут из-за падения продаж, но все, с кем я сталкивался в книжном бизнесе, готовы встречаться только за ланчем.

– Неплохо им живется, правда?

– Хотите друзей на всю жизнь, вступайте в армию. Хотите, чтобы другие смаковали ваш провал, работайте с авторами. Никакой преданности.

– Он очень мастерски изображает ненависть. Такая злоба должна откуда-то исходить, даже если источник скрыт. Это часто выдает писателя, он вкладывает себя в текст больше, чем думает.

– У большинства писателей не слишком богатое воображение. Зачастую они пишут сами о себе.

Ну и тут прямо-таки пир горой. Для всяких параллелей. Для взаимоотношений между творцом и его творением. Для воплощения в жизнь фантазий, которым едва ли найдется место даже на страницах благополучно изданной книги.

Я, разумеется, пристрастна. Но ровно это мое пристрастие и дает мне право поставить именно этому сезону пресловутые пять звезд.

А вы – смотрите сами.

*Там в плане кинематографии все, как у Чехова – прекрасно. И лицо. и манеры, и одежда. И диалоги, и свет, и монтаж, и картинка. И без излишеств художественных. Как говорил великий оператор Головня: Дэточка, снимай так, чтобы было рэзко) Чтобы было видно. И слышно. Между прочим, одного этого на практике не так-то легко и добиться…

«Простая случайность», 2025

Главное кинособытие года.

Я понимаю, почему этот фильм в Каннах получил «Золотую пальмовую ветвь». Это прямо вот продуманное решение. Потому что в Каннах все еще пытаются отстоять, во-первых, реальное кино, а во-вторых – так называемые «европейские ценности».

На этот раз европейские ценности отразил и выразил фильм иранского режиссера, с иранскими актерами на актуальную для Ирана тему. О насилии. И его последствиях. О возможности решения в попытке исправить то, что уже произошло. О мере ответственности. И о том, как все это практически неразрешимо и очень-очень трудно.

«Простая случайность», (перс. یک تصادف ساده), иран, 2025 год. Режиссер и сценарист – Джафар Панахи, человек, критически настроенный по отношению к Исламской республике и самый знаменитый режиссер Ирана. Официальные власти не давали разрешения на съемку, Панахи несколько раз попадал под арест. Премьера состоялась в рамках 78-го Каннского кинофестиваля 20 мая 2025 года, фильм получил главный приз. Имена актеров никому ничего не скажут. Рейтинг, если здесь можно говорить о рейтинге – 83 процента.

Поначалу все не очень-то и понятно. В плане сюжета. И о чем этот фильм (да ни о чем). Ночная дорога, едет семья, сбили собаку, сломалась машина. Кое-как починили, один там человек водителя увидел, спрятался. На следующий день его нашел и похитил. Пытался заживо похоронить. Постепенно собралась целая компания – решать, что с этим «водителем» делать. Поскольку он – их палач.

Слуга режима. Садист. Бывшие его жертвы с трудом даже могут сформулировать, что именно он с ними в тюрьме делал. Какие-то буквально всхлипы, обрывочные детали. Они его толком даже и не видели, он всем завязывал глаза. Пытаются узнать наощупь.

При этом у палача – жена беременная и маленькая дочь. И пока он связанный и оглушенный лежит в фургоне, его же похитители жену везут в больницу – рожать и потом деньги с карты снимают, чтобы купить сладостей, поскольку при рождении младенца полагается сладости раздавать. Такая традиция. Отпраздновать.

И вот это все мучительно тянется, в другом бы кино мстители негодяя в первых же кадрах порешили и пошли геройствовать дальше, но тут все как и на самом деле . Все хотят справедливости, они – жертвы и они – правы, но вместо бодренькой киношной казни – сомнения, споры, истерики, конфликты. Жертвы эти, хотя они и мстители, но совершенно вообще не готовы сами стать палачами.

Мужчина средних лет по кличке «Кувшин», с отбитыми почками, красивая женщина, свадебный фотограф, невеста, изнасилованная в тюрьме и только-только собравшаяся с духом жить дальше, сирийский ветеран с посттравматическим стрессовым расстройством. Неважные люди в повседневной действительности.

Причем, мир вокруг настолько уже ограничен во всех своих проявлениях, что невозможно не взорваться. Не перейти к разрушению. Не послать все к чертям. Требуется буквально терпение святых, чтобы не начать возвращать Богу свои билеты. И тем не менее, люди это выдерживают. Пока что. Не получая за это никакой награды.

Предполагаемое, но не осуществившееся убийство – это даже не вопрос внутренней борьбы. А просто есть такие вещи, которых человек сделать не может. Если он все еще – человек. Справедливость – вещь хорошая, только вот ее невозможно, оказывается, добиться.

Потому что она ничего уже не изменит. Нанесенный ущерб нельзя исправить и нога отрезанная больше не отрастет. Ни при каких условиях.

Это такой очень честный фильм об объективной реальности. Который снять на самом деле очень трудно. Практически невозможно. Можно придумать любую сказку и камера возьмет, тем более, щас мы еще и дорисуем. Настоящее она не берет.

И это – правда. Есть несколько режиссеров, в восточной традиции, которые посвятили жизнь попыткам запечатлеть, например, смерть. Она не запечатляется! Дышит человек или не дышит, это снять можно. Что в этот момент с ним на самом деле происходит – это снять нельзя.

И нравственные мучения снять нельзя, и физические, и радость с счастьем тоже, одни только внешние признаки. Суть дела уклоняется, прячется за внешними проявлениями. Сообщить о ней можно только образно и еще – путем эмпатии. Поставив зрителя на место другого. Человека. Вот только таким способом.

Когда у тебя в этом месте не болит, но если болит у другого, это имеет значение.

Фильм Джафара Панахи – он не о технических, собственно, проблемах. Мирового кинопроизводства. Он, предположим, что о смирении. Как единственно возможном решении. Теперь уже.

Неважно, в Иране ли, не в Иране, можно подумать, что где-то все иначе. Ну, то есть, не везде так плохо, конечно. Чтобы уж до такой степени. Но достаточно посмотреть на случайный разговор героев с простыми местными охранниками, как тут же опознаешь до боли знакомые паттерны. И раскошелишься, как же без этого.

Реальность имеет одно такое свойство: то, что произошло, уже никак не отменить. Лучше было бы чего не надо, вообще не делать. Но смирение – это не трусливое соглашательство с тем, как оно есть, это глубокое осознание реальности. Радикальное принятие. Собственно, трезвость. В мире, полном навязчивых агрессивных иллюзий. Политических там, личных, киношных. Любых.

И нужно сказать, что трезвость – горькое лекарство. Спасать – спасает, но легче совершенно не становится. Просто принимаешь решение с этим дальше жить. Ну и все.

«Дом из динамита», 2025

Совсем неожиданный новый фильм. То есть, вполне себе ожидаемый, идея витает в воздухе, но…

Совершенно не развлекательный, не для удовольствия. Удовольствие тут довольно среднее, как и во всех пост-апо. Дальше буду умничать, но здесь это допустимо. В свете поднятой темы.

«Дом из динамита» (A House of Dynamite), США, 2025 год. С пылу, с жару – новинка Netflix. Премьера октября. Режиссёр – Кэтрин Бигелоу по сценарию Ноа Оппенгейма. Начал сниматься в 2024 году. Рейтинг фильма уже – 79%.

По мнению одного критика, он «может и не относиться к жанру фильмов ужасов, но вполне заслуживал бы этого, потому что он пугает сильнее любого другого представителя жанра».

Довольно-таки скучный сюжет. Ничего такого красивого. Ничего такого занимательного. Откуда-то в Тихом океане неизвестно кем выпущена ракета с ядерной боеголовкой. С направлением на США. Одна из вероятных целей – Чикаго. Сбить не получается, это как попасть пулей в летящую пулю. Ракета достигнет цели через шесть часов.

Понимаете, по сути дальше ничего не происходит. Ну, разумеется, попытки как-то повлиять на ситуацию – более или менее отчаянные. В большей степени, конечно, дисциплина, действия по протоколу, законность, эвакуация, выдержка военных, растерянность истеблишмента. Понятно, кого спасают, понятно, кого нет.

Это НЕ сатира. Это нечто, максимально приближенное к реальности. Довольно скучно, почти что документально. В силу, разумеется, режиссерского воображения. И все же этот фильм – драматургический прорыв.

Поскольку кино все еще имеет дело с сюжетами. С комедиями или трагедиями, но всегда – с законченными историями. Которые можно развернуть от конца к началу. То есть, уже заложен определенный финал.

Не говоря уже о том, что фильмы пост-апо – они вообще не про пост-апо, конец света – это всего лишь декорации, а на самом деле это все классические истории о любви, о чести-верности, о надежде. Моральные пьесы.

В этой моральной пьесе отсутствует финал. Отсутствует катарсис. А поучение есть. Смысл басни. в двух словах.

И он куда как более четко отражает наше сегодняшнее психологическое, да и экзистенциальное состояние. Состояние растерянности и страха, причем, внутреннее, на фоне продолжающегося чисто формального благополучия.

То есть, вода из крана течет, конфеты в магазине продаются. Состояние внутреннего ужаса существует, как бы и не существуя. Растворенное буквально что в незначительных бытовых деталях.

Я случайно посмотрела на ютубе видео потомственной, извиняюсь, ведьмы. Но ведьма там она или не ведьма, но сказала одну интересную вещь. О том, что в ее практике, еще лет 20 назад, не было ни у кого панических атак. Совсем. Никто даже не знал, что это такое. Сегодня все знают, если кого прихватило, окружающие со знанием дела дают советы. Дыши. Водички попей. Все в курсе, никто не удивляется. Паника, когда ты сейчас прямо вот умрешь – общий практический опыт.

Более того, это называется у психологов – позитивная адаптация. Как в серьезной беде тяжелая депрессия тоже является – позитивной адаптацией. При всем неудовольствии.

В этом состоянии невозможно на самом деле действовать. Это паралич. В нем невозможна рефлексия, какое-либо осмысление, какая-либо вообще разумная деятельность. А не то что решение глобальных проблем.

Говоря по науке (хотя она на самом деле ни хрена не знает), но вот по моде: префронтальная кора головного мозга отключается, управление переходит к лимбической системе как самой древней и самой устойчивой. У которой всего три режима: бить, бежать и замереть. Ни один из которых не является сколько-нибудь и вообще оптимальным. В ситуации ядерного взрыва.

Этот фокус против частного человека используется на всех уровнях.

Никто при этом не паникует. Все стараются сохранить трезвую голову. Занимаются текущими делами. Это буквально три раза нам показано, с разных ракурсов, от лица разных персонажей, прием Куросавы из фильма «Расемон».

И это не ради смакования темы. От этих всех повторений история выглядит еще куда убедительней и еще куда безнадежней. Спасителей и героев – их просто нет. И быть не может. И на самом деле только это и можно в такой ситуации делать – не делать, собственно, ничего.

Кто там во всем этом виноват, политическая повестка – дело десятое. На всякий случай спишут все в намеке на Северную Корею, хотя потенциальные участники подобного проекта и без Северной Кореи всем хорошо известны. На всякий случай авторы раскланялись, никого конкретно не обвинив.

Но вот этот фильм – чисто американский лайфхак, выражение в искусстве непосредственно страха. Жуткой тревоги. Впервые было осуществлено в поэзии, в стихах Роберта Фроста. Не случайно одно такое его стихотворение, по-моему, "Войди!", было специально напечатано листовками для солдат Второй мировой, с чего и началась Роберта Фроста всенародная слава.

Бродский говорил о том, что Фрост сумел выразить нечто, чего вся европейская литературная традиция не сумела. Ощущение непосредственного экзистенциального ужаса в реальном времени. То, что чувствуешь, не абстрактно там философски, размышляя, а прямо здесь и сейчас. И как это на самом деле выглядит. В чем выражается.

Говорю же, буду умничать. Но иначе не объяснить. Даже если это про кино.

Проблема не в одной только атомной боеголовке. Она здесь – только обстоятельство образа действия. Правда, особенно убедительное. Проблема в состоянии мира и человека. Который последние – уже сколько? – пять лет подвергается безостановочному истязанию страхом, смертельным ужасом. Так, что это стало просто частью реальности.

Ожидание того, что прилетит, для некоторых стало повседневной рутиной, мы об этих людях знаем. А для остальных – ежеминутной возможностью, которую трудно было бы сбросить со счетов.

Взаимное недоверие, отчаяние, фоновая тревога, отсутствие видимого будущего. Взрывы агрессии, разрушение нормальных человеческих связей, нарушение всех возможных протоколов, вплоть до правил элементарной вежливости – мир пребывает в состоянии шока. И при этом он – затяжной, пролонгированный, на измор.

Об этом невозможно уже говорить. Это нет никаких уже сил анализировать. При том, что у этого без какой-либо необходимости кошмара имеются конкретные авторы, которые сами уже являются заложниками ситуации, в которой они решили сделать заложниками всех остальных.

Подобный опыт мир переживал лишь однажды – в Карибский кризис. И я помню, как читала у кого-то из советских диссидентов, что у них была общая прямо мечта, такая надежда: чтобы на Советский Союз сбросили атомную бомбу. Они согласны были сами умереть, только бы это все закончилось.

Сегодня мы имеем затяжной такой же кризис, при полном отсутствии людей уровня Хрущева или Кеннеди, чтобы это все каким-то образом все же разрулить. Торжество произвола.

Утрата чувства реальности и переход в режим волшебной сказки – куда более серьезная угроза, чем может показаться практикующим психиатрам. В особенности вне согласия пациента.

Мне мало что попалось почитать про этот фильм, большинство уклоняется. Не выводит никакой морали, только вздыхает: А что? Очень даже может быть. Я совершенно уверенно могу всех в этом понять.

«Психоаналитик», 2009

Кино, которое никто не станет сегодня смотреть. Да и я посмотрела, не знаю, зачем. Все как надо сделано, явная неудача. То ли чего-то недосказано, то ли сказано не то. Замах едва ли не на притчу. Хэппи-энд натянут, как сова на глобус. Посмотреть, как там на самом деле в Голливуде? С точки зрения вечности? Нам бы ваши проблемы.

«Психоаналитик» (Shrink), США, 2009 год. Режиссер Джонас Пэйт. С Кевином Спейси, Робином Уильямсом и Дждесси Племонсом. Фильм номинировался на двух левых фестивалях, никаких наград не получил. На Rotten Tomatoes имеет выдающийся просто рейтинг – 27 %.

Ну вот да, времена изменились. Тут у нас не то что оснований для драмы теперь навалом, тут у нас исчерпан вообще лимит трагедии. Хотя авторы и постарались подогреть компот, самоубийства там близких людей, смерти в катастрофах, жизнь на грани и за гранью клинической депрессии. Не торкает.

Даже Кевин Спейси, который гениальный актер, с окончательно разрушенной нынче репутацией (а нужно сказать, что в плане мастерства никакие критики ему просто в подметки не годятся), но вот еще даже до этого всего, даже Кевин Спейси не спасает. Робин Уильямс тоже.

О том, как все на самом деле в Голливуде есть теперь куда как более удачный сериал: «Фабрика». С элементами безумия. До такой степени, что это уже просто комедь. А не интеллектуальная драма.

А здешний сюжет – он довольно вялый. Психоаналитик Кевин Спейси работает в Голливуде, со звездами первой величины. Написал книжку, бестселлер, типа того, как стать счастливым. Признался публично, что это вранье. Собственное его счастье сводится к безостановочному курению травки, больше ничего не берет. Грустно? Да, грустно. Ну и что?

С точки зрения сегодняшнего дня это и вообще большая удача. Прожить жизнь, не приходя в сознание. Просто повезло.

И вот весь фильм посвящен проблеме поиска выхода из этой тягомотины. Философского и психологического. Не предполагая, что это вообще был только тизер. Пролог. К настоящим жизненным испытаниям.

Но подумать на самом деле есть, о чем. Если принять все допущения и подойти всерьез. Не отвлекаясь на текущую повестку. Сравнить. Подумать, отчего так плохо и как в принципе следует жить. Ситуацию исправлять. Чем и заняты, собственно, психоаналитики.

– Может, меня – синдром усталости? От сострадания?

– Это никогда не пройдет? – Нет. Но мы здесь не прост так.

И вот это на самом деле просто – не тот сюжет. Который бы соответствовал. Глубине падения.

Проблема современной психологии состоит, собственно, в отсутствии решения. Самых насущных проблем. То, что предлагают передовые терапевты – это осознанность и невероятный личностный рост. Что, конечно, правильно. Но не все, что называется, это любят. И не у всех есть к этому большие природные способности.

Человека не следует переоценивать, это, в общем, нарциссизм. Такой путь способны пройти без ущерба одни только святые. А это далеко не большая часть населения.

В этом смысле десять заповедей – не делай то и не делай это – были решением куда более практичным, универсальным и более приспособленным к природе человека. Страх Божий – вещь, доступная даже ребенку. Независим от уровня, так сказать, развития.

Короче, вопрос личного счастья – он на самом деле не из области психоанализа. Он, скорее, библейского масштаба. Не очень от нас зависит.

Одно время я думала, что мы стремительно погружаемся во времена Ветхого Завета. От иллюзии, что все люди – добрые и мы тут все друзья, приходится возвращаться к понятию о существовании людей нечестивых, которых ничто не берет, никакая любовь и никакие приемы, и которых следует удаляться.

Вот ровно такой совет дают и специалисты. При всем развитии нейронауки и поголовной медикализациии греха других решений нет. Попробуйте, конечно, удалитесь.

Но, кажется, погружение в темное прошлое – оно происходит стремительнее и даже еще и куда глубже. Это уже не ветхозаветное противостояние структуры и хаоса, праведников и идолопоклонников, а какой-то просто Содом и Гоморра. Трагедию которых мы понимаем в первую очередь сексуально. Задумываемся об уровне тамошней распущенности.

Между тем, история Лота и его жены – она про другое. Не про их бегство, а про предисторию. Больше про Авраама, который пытался быть первым консультантом, переговорщиком, первым посредником между свихнувшимся человечеством и Богом. Которого так мутило от отвращения, что Он готов был уже свое творение без жалости уничтожить. Исправить ситуацию. Доступными Ему средствами.

И праотец Авраам торговался. С Богом. Ради сохранения двух по-своему прекрасных городов. Если на два города найдется хотя бы 100 праведников… Хотя бы 50. Хотя бы 10. Беда в том, что на оба города не нашлось и 10 человек, неспособных изнасиловать ангела. Показатель, что называется, уровня человеческой деструктивности. Только один и нашелся персонаж и только одна – семья. А трезвиться на свой счет – вышло из моды.

Возвращаясь к фильму, кажется, что вот это стремление к удовлетворению как основная заповедь нас всех в итоге сюда и завела.

По сюжету из книги Стругацких: кадавр, удовлетворенный желудочно и во всех других отношениях, на этом совершенно не остановится. Он закуклится и остановит время.

Что мы сейчас наглядно и наблюдаем.

«Медленные лошади», 2022-2025

Совсем немножко о кино. Это прям событие: 5-й сезон сериала «Медленные лошади», шпионского триллера про МИ-5, ура. Пока что только третья серия. Раз в неделю. На Apple TV. Совершенно забытый телевизионный подход, когда ждешь каждый новый показ, как манну небесную . Не знаешь, чем дело кончится. Ожидание добавляет градус.

Тут, правда, добавляй, не добавляй. Это кинопродукт такого качества, что на сайте Rotten Tomatoes имеет стабильный рейтинг 95 %, вершина, которую не многие могут достичь. «Медленные лошади» (Slow Horses), с 1 апреля 2022 года. Пятый сезон. По книгам Мика Геррона. С Гэри Олдменом, Джеком Лауденом и Кристин Скотт Томас.

За роль Лэма, контрразведчика времен холодной войны, Олдмен был номинирован на премии Золотой глобус и BAFTA.

Там все, как мы любим. Самашедчи город Лондон, весь в блеске запредельных высоток, весь в стекле и хроме, весь в прозрачных лифтах, камерах, смартфонах, слежке, компьютерах.

И при этом – захудалый отдел МИ-5, «Слаухауз», прямо из романов Диккенса. 70-е годы в их лучшем виде. 80-е. Засратая паламатая мебель, утилизированные пишущие машинки, шаткий унитаз, раковина с потеками ржавчины, бардак. Дешевая еда. Сигареты, выпивка, рваные носки. Общая неряшливость.

И эти люди запрещают мне ковырять в носу? Не только запрещают, но и по морде дадут. Ну, скорее, обхамят и нос прищемят, а заодно покажут класс и спасут мир, по старинке, проверенными методами. Это так радует, что не находишь слов. Оказывается, не все еще потеряно. Не только для нас, старой гвардии, для всех. Поскольку тьма не только никуда не растворилась, а напротив: только все набирает обороты.

Причем, молодые сотрудники – они нормальные молодые люди. То есть, с точки зрения старших поколений, они совершенно ненормальные. Чокнутые. С приветом. Живут в выдуманном мире онлайн, что сильно отражается на качестве мозгов. Определенные мышцы атрофируются.

Но оказывается, что в хороших руках они – такие же спасители и герои, как и те, что были раньше. Не следует смотреть поверхностно.

Ну и я это дело похвалю по своему. Как редактор. Промо-копирайтер. Который бесконечно смотрит кино, то и дело останавливаясь, чтобы выписать цитату, из которой потом ты сделаешь рекламу, от которой потом рейтинги взлетят до небес. Тем более, что там есть, что процитировать. Мик Геррон – прекрасный писатель. Великим актерам прямо-таки есть, что играть.

Вот некоторые из них:

К хамству компьютерщика Роди Хо, диагностированного нарцисса и психопата:

– Зачем подыгрывать?

– Не знаю, ему всегда нужна помощь.

– Ты пытаешься спасти нам жизнь, или воскресить Маркуса? Прости, прости.

Хо: – Люблю вечеринки с веселой атмосферой.

– Курение убивает.

Лэм: – Поэтому я и курю.

Разговор Лэма и Кэтрин, секретарши:

– Роди здоров?

– Физически – да. В остальном – как посмотреть.

Лэм:– Теперь нельзя говорить «тупой». Это оскорбляет слабоумных или идиотов. Не помню, кого именно.

– В Штази знали свое дело. Эти негодяи любили пытать людей – и гордились этим. У них не было ни правил, ни жалости, ни совести.

– Это ты был тем агентом?

– Да, но я все выдумал.

Очень современное кино, как и очень своевременные книги. Полные не только примет времени, но и совершенно трезвых их оценок. И таких, знаете ли, совершенно заслуженных. Гэри Олдмену, голосу здравомыслия в сериале, за это вот все Оскара не дадут, другой киношный цех, но потомки, а также и современники навеки останутся ему благодарны. Как и автору. Как и режиссерам.

«Филателия», 2024

Такой грустный фильм о любви, что не знаешь, как и что об этом говорить. Лишенный сентиментальности. Неправильный. Не имеющий ни героя-любовника, ни жертвы, ни социального конфликта. (Формально все это есть). Копнувший слишком глубоко и выразивший главную проблему настолько ясно, что делается, прямо скажем, нехорошо.

Это по всем признакам корнями уходит в постперестроечное кино, известную «чернуху», когда, освободившись от идеологических пут, киношники пытались выразить. Описать имеющуюся реальность. Считалось, что специально сгущают краски. Нищета, некрасивость и безысходность провинциальной постперестроечной жизни, эта «правда» была такой шокирующей, что от нее все мгновенно устали как от преувеличенной. Впрочем, так оно все и выглядело, этого не отнимешь.

И вот этот фильм он в определенном смысле – старомодный. Еще той повестки. Когда казалось, что нужно только обозначить проблему, а решение как-то вот найдется само. Искусство должно ставить вопросы, а не ответов искать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.