# Зона Аномалии. Полдень

Grazioso Foxy

Маньяки, каннибалы, лгуны и проповедники! Все они – обитатели Магношахт, со всеми своими чудовищными пороками. Вторая часть дневников Гразио, что описывают моменты её жизни во время воскрешения опаснейшего маньяка – Джонатана Бейси.

> "Каждый человек где-то глубоко

> в душе мечтает стать убийцей"

> Рамон

## /Судьба Рамона (Маньяк Магношахт)

[Элайза Паруэр]

Это чудное имя всё никак не выходило из моей головы стоило лишь взглянуть на Лариан, на её значительно состарившееся тело, не столь гладкое и мягкое лицо, не такой уж и белоснежный костюм и безупречно неровную прическу, что запомнилась с первой нашей встречи. Сейчас она гораздо больше походит на мою Элайзу, даже характером…

Произошедшее в стенах здания “Охотников Аномалии” так и осталось нашим “маленьким” секретом, все жертвы были засвидетельствованы и выписаны из наших рядов, вся разруха и сломанная мебель были учтены и в скором времени заменены. Лариан с невероятной ловкостью перекидывает шариковую ручку меж своих пальцев:

– Полное имя? – пристально глядя на меня спрашивает она.

– А ты уже не помнишь? Мы ведь познакомились в кафе! – привыкая к своему “новому” лицу отвечала я, глядя в зеркало.

– Полное имя… – повторила она.

Я все никак не могу выбросить из головы нашу госпожу мэр, ту вазу с кислыми конфетами на её рабочем столе и затхлый запах сырой бумаги, Лариан будто бы пытается подражать ей…если не является некой реинкарнацией…

– Гразио…Дэйстрой – неторопливо ответила я, не отрываясь от зеркала.

– Мне стоило бы найти нового человека, чтоб заполнял все эти бланки…чёрт! – корпус ручки затрещал под давлением её пальцев – Думаешь я всю информацию в голове удержу? Помню…основные моменты…черт, надеюсь паста не потечет.

Оранжевый корпус ручки сложился, рассыпавшись маленькими пластиковыми осколками на блокноте Лариан, она с присущей ей яростью швыряет свои записи в стенку и быстро удаляется на второй этаж что-то бормоча себе под нос.

– А теперь мои данные больше не нужны? – выкрикнула я ей вслед.

– Не…забей! – услышала я в ответ.

– Не забить? Может ты хотела, чтоб я, наоборот, забила на это дело?

– Нет, это я себя остановить пытаюсь! – кажется её хорошему настроению на сегодня настал конец – Будем считать, что ты уже одна из нас…

Доминик все это время сидел рядышком на диване (любимом диване Макото…) и посмеивался над нашим разговором, Мариан что-то крутила в руках стоя за его спиною.

– А что с Нейро? – спросила я.

– Она, пока что не в духе для трудоустройства – чуть поубавив собственные эмоции ответил Доминик – Все-таки у неё отец умер, а это весьма травмирует…особенно если ты – обгорелый полутруп.

– Как-то неожиданно слышать что-то столь чернушное от тебя – смущенно ответила я – А кстати! Ты ведь так и пояснил за свое не старение! – тыча пальцем в его густую бороду заявила я.

Он немного поводил глазами по потолку прежде, чем что-то ответить:

– Да не знаю я. Ты так давишь на это, будто бы надеялась на мою кончину.

Мариан на секунду отвлеклась от своего “дела” бросив полный ненависти взгляд на меня, по спине пробежал холодок. Возможно, не стоит вести себя так, будто мы вместо пуд соли съели…я все ещё новый член этой организации, что кое-как пережила события первой части своего путешествия!

– А ведь моё тело тоже немного состарилось… – неловко вклинилась в разговор и Мариан.

– И кто же теперь будет сдерживать “Крематоров” раз Макото больше нет с нами? – прижавшись к стенке спросила я.

– Либо ты, либо Лариан… – тихо ответила Мариан.

В этот момент в наши двери кто-то постучался. Это было похоже три протяжных удара костяшками пальцев и легкое царапанье по дверному покрытию.

– Надо же с чего-то начинать! – усмехнулся Доминик кивнув головою в сторону дверей.

Подойдя, я быстро повернула дверную ручку, дверь легко распахнулась. На пороге стоял достаточно высокий “мужчина” (мне казалось, что он был мужчиной) облаченный во все чёрное, средь его тёмных как уголь прядей волос проглядывались сияющие жёлтым большие глаза. Он поднял правую руку демонстрируя свои длинные стальные коготки, что в течение нескольких следующих секунд снесли мою голову с плеч подобно свежему томату, сорванному с ветки. Обезглавленное тело рухнуло на порог истекая алой кровью. Это был какой-то мужчина-кот, у него были маленькие острые ушки, смазливая мордочка, но не было видно хвоста.

– Он же совсем как Макото… – пронеслось напоследок в моей отрубленной голове прежде, чем мозг окончательно умер, а сознание угасло.

Вонзив свои коготки в мою бледнеющую голову, он попытался натянуть её подобно импровизированному байкерскому шлему…у него это не очень-то получалось…вернее с огромным усилием. Два ярких кошачьих глаза были видны из моего разорванного рта, сочащегося заражённой кровью:

– Какая же неудобная кожа… – лениво произнес он – Глазницы маловаты, да и ноздри узковаты. А что со щеками? – принявшись сжимать своими пальцами мою мягкую кожу – Что? Тебе нравится? Эти милые щёчки-клубнички. Ну и странный ты, Джо!

Окончив свою примерку, он, оттопырив указательный палец принялся копошиться в своей глазнице, мягкое глазное яблоко податливо сжималось от прикосновений покрываясь слизкой оболочкой. Зрачок неспешно нарезал круги, прежде чем остановиться ровно в середине глаза:

– Я всё вижу-вижу! – запищал он, дергая ногами от резкой боли – Прекращай! Ты что псих?! Мог бы просто потыкать в живот или подергать за волосы на пахе! Я ведь не сплю…что…что ты хочешь? Ешь если тебе нравится это сладенькое тельце.

Опустившись на колени, мужчина-кот подтянул моё кровоточащее туловище к своему истекающему слюнями рту, длинные звериные клыки впились в кровоточащую шею принявшись срывать кожу оголяя сочное мясо. Видимо это была его лучшая трапеза за последние годы, он, жадно обгладывая открывающиеся позвонки и слизывая останки кровяных сосудиков со скелета довольно причмокивал и облизывал губы.

– Это все же гораздо вкуснее – принявшись оценивать останки моего тела произнес он – Знаешь, у падальщиков принято срывать кожу оставляя мясо гнить на жарком воздухе. Во-первых, это очень грязная привычка, ведь потом запах от их тел заполонит собою весь город. Во-вторых, они упускают самую сочную и вкусную часть. Может Миранде и по вкусу эти волоски и прочие отходы…

Его второе “я” не давало ответа, даже после того, как он вновь вонзил коготок в свой глаз. Чуть повернув голову и обратив свой взор на открывающийся тёмный проход внутрь здания “Охотников”, он заметил Доминика, что остолбенел от страха глядя на этот омерзительный акт каннибализма:

– Эй – рукою подзывая его к себе поближе рыкнул он, но Доминик и не думал приближаться – Эй, ну подойди ты, я не кусаюсь – слизывая с ладоней высыхающую кровь продолжил он – Я просто перекусил, меня уже не тянет есть, ха-ха, можешь не бояться моих когтей.

Доминик сделал несколько неуверенных шагов вперед, слова комом застряли поперек глотки, Мариан и Лариан находились намного дальше, и могли бы не успеть услышать его истошных криков:

– Д-да?

– Эй…привет, слушай, а ты не знаешь где сейчас находиться, как её там…Лариан…Паруэр. Меня там попросили с ней немного поговорить…по душам – с предельным спокойствием поведал он, продолжая руками копаться в моём теле.

– Лариан? Лариан…не знаю такую, вы уж извините меня. А зачем вы…ну, съели нашу сотрудницу? – его голос все сильнее дрожал.

– Ой. Эх. Ну, прошу прощения, она так резко открыла эту дверь, что я немного испугался. Желудочный сок больно ударил в голову. Это тело ещё не привыкло к человеческому мясу…думаю, я смогу вам её вернуть немного попозже…в переваренном виде – хищно улыбаясь ответил он и улыбнулся.

– Н-нет…не надо-не надо! Не страшно…

– Ну…странно…адрес вроде верный. Ладно, меня зовут Рамон – схватив Доминика за руку он принялся её трясти – Увидите или узнаете про неё, то сообщите мне…пожалуйста, я буду жить ближайший месяц напротив вашего здания! – указывая на потрепанное временем заведение, что последние годы лишь разливало алкоголь и торговало арахисом закончил он.

– А её голова, на вас… – аккуратно дотронувшись до моей посиневшей губы спросил Доминик – Вы так и пойдете по городу?!

Обхватив этот “шлем” руками Рамон, осторожно снял его с головы оставляя кровавые разводы на своих волосах и лице. Его мертвецки серая кожа выглядит весьма “устрашающе” когда вокруг столько свежих пятен крови и кусочков плоти…

– Ха-ха-ха! Думаю, я припасу её на ужин – с заботой поправляя мои растрепавшиеся волосы и добродушно улыбаясь Доминику ответил Рамон – Вы ведь не собираетесь вызывать полицию и указывать им на меня? Ха-ха!

Его последние слова звучали чутка угрожающе, но не внушали страха, пусть Рамон и только что хладнокровно расправился со мной, но глаза его были полны “сомнительной доброты”.

– Не думаю…что это будет иметь смысл… – глотая горячую слюну ответил Доминик.

После весьма неловкой паузы, когда Рамон неспешно поправлял свой эстетичный костюм и вытирал остатки моей крови с лица, было это весьма по “кошачьи” (он облизывал свою руку и принимался растирать ею отдельные участки своего тела), он наконец-то ушел. Доминик облегченно выдохнул и поспешил обратно к Лариан.

Моя мёртвая голова была аккуратно уложена на мягкое белое полотенце, прежде чем оказалась на барменской стойке. Мужчина в тёмной рубашке и с шелковистыми волосами протирал прозрачные стаканы пока не обратил внимание на чудаковатого гостя. Рамон мило ему улыбнулся:

– Две бутылочки пива нам! – выставив два длинных пальца перед лицом бармена сказал он.

Бармен глянул на мою голову, потом на мужчину-кота, вновь на голову и чуть подумав повернулся спиною к нам залезая в небольшой холодильник. Рамон с поразительной ловкостью выхватил ледяные бутыли из его рук и одним движением мизинца подковырнул крышки, те со свистом отлетели, высвобождая прорву пенных пузыриков.

Струя пьянящей жидкости устремилась в мой разорванный рот расплескиваясь по стойке, бармен не пытался как-либо помешать этому или возражать, может он был слишком напуган, а может просто невероятно пофигистичен.

– У тебя губы как-то высохли, это выглядит весьма нездорово, я надеюсь ты ничего не принимала до этого? – бережно поддерживая мою нижнюю челюсть да бы струя не так сильно брызгала произнес он – Если хочешь, я закажу ещё одну, ха-ха. Бармен, можно нам ещё по бутылочке?

Тот понимающе кивнул и вновь заглянул в холодильник, прочие посетители, застыв на своих местах наблюдали за действиями Рамона, кто-то пытался достать из кармана телефон, кто-то поднять стул и швырнуть в гостя, но до дела так и не доходило.

От такого количества алкоголя на моём лице кожа немного пожелтела и начала отслаивалась, в глазнице что-то закопошилось, видимо настал момент разложения…

– Что-то ещё? – спросил бармен, дотронувшись до плеча Рамона.

При прикосновении пальцы на его руке вывернулись в обратную сторону стоило ему коснуться костюма Рамона, косточки затрещали, а из-под ногтей хлестнула тонкая кровавая струйка.

– Нет, спасибо, я просто посижу. У вас есть свободные комнаты здесь? – приблизившись к лицу бармена спросил Рамон – Я бы хотел остановиться…на месяцок.

Терпя адскую боль от сломанных пальцев, бармен выпалил что-то похожее на:

– К-конечно – не разжимая своих челюстей.

– А вы чего так уставились? – повернувшись к остальным посетителям задался Рамон – Не видите, вы смущаете девушку… – поглаживая мои желтеющие щечки.

Помещение в мгновенье опустело, лишь россыпь купюр и звонких монет рухнула на пол в качестве оплаты бармену.

– Придурок! Идиот! Ненормальный! – вырвалось из уст Рамона, одно из глазных яблок зашевелилось, прокручиваясь на месте – Да они же сейчас на нас всю гвардию Магношахт направят, у тебя последние извилины высохли? Ходишь при публике и размахиваешь тухлым трупаком!

Рамон хлопнул себя ладонью по глазнице, из второй вытекло немного тёмной крови:

– Всё хорошо, хорошо, хорошо – продолжал он себя убеждать, потирая мою голову словно это шар для предсказаний – Им до нас нет дела, да и что тут такого? Девушка лишь хотела выпить, хи-хи-ха.

Наблюдающий за их монологом бармен осторожно спустился под стойку и пополз в направлении входных дверей. Его маневр прервала рука Рамона, что словно клин вонзилась в его барменский фартук приковав к половицам. В этих бездонных жёлтых глазах натягивалась его тонкая линия жизни, что в любую секунду могла оборваться в одно движение.

Острота когтей Рамона, как два заточенных до идеала клинка, которым под силу разрубить лист бумаги одним легким взмахом. Под ними виден небольшой слой запекшейся крови, что уже никогда не смоется, служа вечным напоминанием и наградою.

Доминик одним прыжком миновал по две-три ступеньки, холодный пот лился с него подобно Ниагарскому водопаду, медленно стекающему по лестнице. Дверь ведущая в кабинет Лариан распахнулась, дверная ручка вонзилась в стену оставляя неглубокую ямку:

– Что ты так вламываешься?! У меня чуть бумаги не разлетелись! Умер чтоль кто-то? – рассвирепела Лариан.

– Гразио…убили! – стараясь отдышаться рассказал он.

Услышав это Лариан треснула себя ладонью по лбу оставляя красный след:

– На тех, кто в мою организацию вступает метка какая-то навешивается?! Каким образом! Это уже походит на какую-то шутку, один ты да Мариан не дохнете! – чашка полная горячего кофе на её столе зашевелилась, расплескиваясь над “важной” документацией.

– Какой-то кошара в костюме постучался, а она открывать, и тут бац – голова с плеч! Жалко то как нашу девчонку…столько потрясений, мучений, и вот такая смерть… – перекрестившись закончил он.

Голова Мариан показалась в дверном проёме, следом за ней и прозрачная фигура Нейро. Обе девушки попытались изобразить чрезмерный интерес к моей трагедии, пусть я и прекрасно знала, что это лишь попытка показаться перед Лариан.

Нейро заулыбалась, услышав о том, каким именно образом я погибла:

– Хах…это весьма в моём стиле.

– Слушай меня сюда, маньячка с улицы Пепельной, тебе смешно, тебе весело? А мне нет! – стукнув кулаком по столу Лариан окончательно опрокинула свою кружку.

– Подобное могло случиться с каждым из нас…как-то не по себе… – высказалась и Мариан.

– Так, Доминик! Ты в курсе кто и куда? – спросила Лариан уставившись на него.

– Ну…он вообще то тебя увидеть хотел. Но я ему ничего не выдал…а так сказал, что в пивнушке через дорогу искать его – вытирая проступающий по телу пот рассказывал Доминик.

Та самая кружка, которой все нет покоя, устремилась в лицо Нейро (благодаря прилагаемым усилиям рабочей руки Лариан), минуя призрачную девушку она впечаталась в стену разбрызгав остатки кофе по стене и окружающим.

– Я… – заикнулась Нейро, но Лариан в ту же секунду прервала её.

– Она не тебе полагалась, вы тут весь обзор мне своими телами закрыли! Даже швырнуть…блять…некуда…

– И что теперь? Мы пойдем к нему…разбираться? – разнервничался Доминик – Но как это поможет Гразио… – его густая борода стала тянуть голову вниз, намокнув от всего пролитого пота.

– Ну и на кой? – угрюмо уставившись на сотрудников ответила Лариан – Раз померла, то ничего не поделать. Манжете все нет покоя видимо. А мне уже до смерти надоело рисковать своей тушкой ради расходного материала!

Компания “Охотников” ещё раз переглянулась меж друг другом и каждый задался схожими вопросами:

– А чем мы ей уже поможем…только похоронить…а у нас и после Макото расходов немало… – задумался Доминик почесывая свою влажную бороду.

– Папа бы явно не решился ради неё жизнью рисковать… – раздумывала Мариан чуть оттянув свой латексный костюм.

– Сука! Сука! Сука! – проносилось в голове Лариан бесконечными рядами.

– Я даже не одна из вас…и эту вашу Гразио знаю по одной минуте неловкого общения на похоронах… – произнесла в слух Нейро после развернувшись и покинув кабинет.

– Чтож…выходит – единогласно! – подняв правую руку закончила Лариан.

Как хорошо, что все это я не слышала лично, иначе бы не обошлось без скандала! Но это всего лишь мои мысли, записанные в один из бесчисленных блокнотов, что оставлял Энтони по своему следу. Да, это немного портит всю интригу, ведь если я это написала, то выходит я жива! Правда в том, что все описанное здесь, это лишь моя интерпретация событий из различных слухов о произошедшем, новостных и криминальных сводок.

Я не могу быть точно уверенна в том, как именно умерла Макото, возможно изголодавшийся за долгие годы одиночества Энтони не обошелся с её бездыханным телом так просто…

Так же речь Лариан наполнена гораздо большим количеством “нецензурной лексики” (по правде говоря, на деле она вставляла мат через каждое слово).

Доминик в силу своего возраста частенько выпускал газы или прочищал горло (долгие годы запоя сделали его пердеж весьма токсичным).

Ну и ключевое…какими бы жестокими не казались описанные здесь события, на самом деле всё было гораздо хуже…в разы больше крови и мяса. Боли и страданий.

Почему я решила оставить столь важное примечание не в самом начале, а где-то средь случайных глав? Вряд ли у меня найдется ответ на это, у меня остается неделя до того, как я достигну “финала”. Я не знаю куда попадёт этот дневник потом…думаю стоит дать ему хорошенькую обложку.

Однако для тебя, читающего это…вся эта история реальна! Может, твой мир и отличается от моего, возможно, достаточно сильно! Эта книга может стать для тебя пособием, если вдруг ты столкнешься с аномалиями…береги её!

Что же, думаю эта исповедь длиться и без того слишком долго, и лишь понапрасну тратит время, но мне хотелось бы думать, что пусть и через сотни лет…или даже тысячи, но кто-то узнает о том, что жила такая вот девушка…и её звали Гразио Дэйстрой.

Закинув свои покрывшиеся дорожной пылью сапоги в дальний угол Рамон, разложился на покрытом грязными пятнами матрасе, любезно оставленном барменом в подсобке. Моя умирающая голова расположилась рядышком, погруженная в банку с рассолом (да бы она сохранилась, он передумал есть её сегодня). Пуговицы на его костюме высвободили скрываемую под тяжёлой чёрной тканью мощную…грудь! (нет, это действительно грудь! С сосками, с молочными железами).

– Тебя это устраивает? – теребя себя за розовый сосок говорил Рамон вторю рукою ковыряя воспалившеюся глазницу – Это всяко лучше, чем быть заточенной в пробирку и корчащейся в агонии душою, без возможности и конечностью шевельнуть!

Подушкою Рамону служил мешок с пряностями и семенами, одеяло и без того роскошь. Лампочка под самым потолком всё мигала и мигала из-за чего глаза сильно болели. В подсобке был стойкий запах спирта, смешанного с чем-то сладким и солёным, что раздразнивало вкусовые рецепторы.

– Меня это немного возбуждает…можно ли это считать самолюбованием? – задался Рамон продолжая натирать краснеющие соски – Так прекращай это! Пока тут всё эктоплазмой не покрыл!

На протяжении всей ночи Рамон крутился, проминая бугры на матрасе своим тяжёлым телом, пот лился с него градом, волосы липли на лоб и глаза. Возможно, он ещё не привык к этому телу, несколько раз он просыпался, и вновь расстегнув свою одежду принимался натирать соски. Они сильно разбухли и сочились чем-то тёмно-зеленым…

– У меня что, и яиц нет! Даже без чл… – замолк он, ослабив свой кожаный пояс – Это тело омерзительно…оно полностью женское! – его глаз вновь быстро закрутился, сочась жидкостью – Какой-же ты охреневший! Слушай сюда, котик, мы должны боготворить Манжету за эту возможность!

Песочный человек все ещё не посещал разгорячённого мыслями Рамона. Вся ночь проходила для него подобно пытке, разум так и умолял о ещё одном кусочке плоти, но тут же тошнота…портила всё впечатление от уготованной трапезы (мысли о собственном теле будоражили желудок).

Он осторожно вцеплялся передними зубами в кусочки своей кожи около ногтей, откусывал совсем немного и начинал жевать, слабый вкус желчного сока и крови наполнял его рот.

– Я уже так не могу… – его пальцы покрылись тонким слоем ярко-красной крови – Зачем ты указал мне на мои недостатки…на эти омерзительные груди…так и хочется отрезать их когтями! Ха…ха-ха-ха!

Вторая личность вновь не отзывалась, общение с кем-то столь “не от мира сего” плохо сказывается на и без того шаткой психике.

Настает новое чудное утро! Вот, уже прошли сутки с момента, как я была убита. Моя голова пропиталась отвратительно солёным ароматом рассола, к лицу прилипло несколько кусочков морковки и зелени, глазные яблоки всё ещё белые как снег!

Рамон покинул помещение как час назад, стоило только первым солнечным лучам коснуться Магношахт, поправляя свою растрепавшуюся за ночь прическу и покрытый пятнами пота костюм он затаился средь цветочных клумб. Из его пасти текла тягучая слюна, завидев двух прогуливающихся вдоль закрытых магазинчиков девушек-подростков Рамон не сумел себя сдержать.

В разные стороны полетели покрытые свежей кровью клочки модной одежды, захрустели кости, захлебываясь своими выделениями они обе повалились на землю, где их тела продолжал разрывать озверевший Рамон. Он работал чисто, лишь два обглоданных скелета и кровавые брызги на стенах зданий.

– Вкусно? – отозвалась вторая личина Рамона – Сразу же полегчало…жить становиться все сложнее, когда перед носом не лежит сочный кусок мяска – собирая разбросанные по округе разорванные одежды ответил он – Ха-ха, смотри как тот пацан обалдел!

Рука кошары самопроизвольно указала в противоположную сторону улицы. Парнишка лет десяти внимательно наблюдал за трапезой Рамона скрывшись за углом. Рамон в пару шагов приблизился к нему схватив за шиворот, маленькое тельце отлетело, ударившись о стену. Мальчишка верещал покуда толстый носок ботинка Рамона не впился в его челюсти:

– Некрасиво…ой как некрасиво! У меня с малых лет неприязнь к тому, чтобы кто-то пялился на меня…пока я ем! – давление его ноги усилилось в попытке выбить мальчишке несколько зубов – Не считаешь это омерзительным?! И ведь даже не оторвал своего взгляда, когда их тела оказались разорваны на двое!

Рамон резким движением расстегнул свою тугую ширинку, на голову обомлевшего от боли парнишки полился целый фонтан нечистот, с редкими вкраплениями крови, чего-то зеленого. Как бы он не старался закрыть лицо руками кары ему не удавалось избежать:

– Так я ощущаю себя, когда кто-то нарушает мои личные границы…словно кто-то мне в глазницы ссыт! – прорычал Рамон.

– Я…не…извините! – отвечал мальчишка, но пожалел об этом, как только несколько очень кислых капель попали на язык.

– Можешь не извиняться, ха-ха, моя струя уже простила тебя – ухмыляясь ответил Рамон.

Параллельно миссии Рамона и “трауру” Лариан и компании стоит повернуть на право, пройти вперед, повернуть ещё раз, налево, вновь вперед и направо…и вот, вы можете встретить сержанта Шорку, что с предельным усердием облизывает свою порцию “фруктового льда”. Рядышком на пыльной скамейке лежит ещё одна порция, что уже немного подтаяла:

– Давай ешь! А то обижусь! – надув щеки отвечала Шорка, тыча пальцем в плечо Аляско.

– Не торопи меня…я, не очень люблю такое…какой хоть вкус? – покручивая в руке радужную вкусняшку спросила Аляско.

– Немного черники, немного голубики, малина и сверху облита ананасовым соком. А верхняя часть палочки сделана из арбузной корки, её можно грызть! – от её рассказа так и текли слюнки, жаль, что на деле выглядело это гораздо хуже.

Обхватив губами верхушку лакомства Аляско, скривила лицо, передние зубы заледенели, а вкуса как не было, так и нет…

– У тебя что-то с языком странное. Он же не должен быть таким серым?

– Знаешь, Шорка…а ладно, неважно – бросив полный злобы взгляд в сторону подруги сказала Аляско.

Их дальнейшая прогулка прошла в полной тишине, Аляско все время смотрела на облака, то расстёгивала, то застегивала свою олимпийку. Это должны были быть их лучшие совместные выходные, Манжета только-только вернулась с задания и пока что не засыпала сотрудников задачами.

– Тебе что-то дурное приснилось? – спросила Шорка.

– Да…вспомнила кое-что, весьма неприятное. Говорила же тебе, не хочу я фруктового льда! – сорвавшись Аляско оттолкнула от себя подругу, она рухнула на землю.

– Хорошо-хорошо! Я не буду больше поднимать эту тему…

– Вот и не нужно…

[Интересно, сколько же ещё людей в городе знают что-то про Элайзу?

Эта мысль нагрянула ко мне как-то совершенно неожиданно.

Мне стоило хоть где-то её записать, иначе бы сама себе не давала покоя!]

## /Судьба Рамона (Падальщик)

Где-то в глубинах офиса “Крематоров” располагается небольшой подвальчик, 70% места в нём было свободно, остальные же 30% забиты разнообразными алхимическими приблудами и аппаратурой что активно использует Коняка.

Он у них кто-то наподобие мага-алхимика, что некоторый период своей длительной жизни посвятил изучению “запрещённой магии и различных ритуалов”, в остальном же он был единственным в их сборище, способный намешать всевозможных лечебных препаратов (что в 50% случаев даже оказывали исцеляющий эффект на употребившего!).

Густая длинная борода Коняки тащится вслед за ним по немытому полу, уложенному мутной плиткой, пуговицы на повидавшем виды кафтане свисают с тонких желтеющих ниточек, а головной убор периодически съезжает на лоб пока сам Коняка тащит в руках здоровую деревянную коробку полную склянок всех цветов радуги:

– Ну что, готовы к магии? – воодушевленно спрашивает он, глядя на утомлённых длительным ожиданием Манжету и Олега, те лениво зевают и одобрительно кивают.

Комнату наполнил мягкий зелёный свет, источаемый стеклянным котлом, закрепленным в сердцевине тёмного подвала, запаха источаемые им такие приятные, чуть солоноватые, но с нотками тухлого мяса. Коняка выгрузив коробку со склянками на дряхлый столик принялся шарить по карманам и найдя вынул потрепанную временем страницу:

– Эти…твои ритуалы, они хотя-бы легальны? Нас за такое не проклянут? – поинтересовался Олег, прижавшись к прохладной стене подвала, выложенной замшевым кирпичом.

– Где-то на одном уровне с изготовление метамфетамина или торговлей темнокожими детьми! – выставив указательный палец ответил Коняка – Мы ведь уже не в первый раз поднимаем кого-то из мертвых!

– По крайней мере привлечение кого-то со стороны не приведет к новым смертям среди “Крематоров” – подключилась к разговору и Манжета – Каролину было тяжеловато отыскать мёртвое тело Макото с помощью своих патронов, но на благое дело ведь…

– А ты была знакома с Джо Бейси? Вернее, с Рамоном… – спросил Олег, глядя на главу.

– К счастью, нет, это Коняка у нас…любитель полуночных знакомств с сомнительными личностями… – ответила Манжета пихнув в плечо встревоженного Олега.

– Эй! Он был весьма приятным парнем, пока не уверовал в то, что был рождён котом-ниндзя! – пробирки в его руках задрожали, извергая десятки пузырьков.

Любой достаточно серьёзный ритуал не даётся Коняке так легко, если смерть произошла относительно недавно и остатки души ещё не покинули окоченевшее тело – то хватит и обычного манускрипта и его личной жизненной силы для “ритуала возвращения”. Переселение душ же задача в разы более опасная…

Серебряная пуля лежит на дне одной из пробирок, жидкость вокруг неё гораздо темнее. Со слов Каролина именно эта пуля повалила Джо Бейси средь стальных решеток, он харкал кровью, плакал, немного обмочился, но всё ещё пытался подняться. Пущенный в его грудину осколок подобно мягкой губке стал впитывать душу, разрастаясь всё сильнее.

Джо Бейси…как странно, это имя знакомо мне ещё с прошлой жизни. Маньяк-насильник, что обосновался в нашем маленьком городке…

[Сегодня в кустах было найдено несколько мертвых подростков! Их лица посинели – были задушены! Вокруг их анусов были обнаружены пятна крови и многочисленные царапины – изнасилованы!]

[Полиция все ещё продолжает поиски загадочного убийцы, что не равнодушен лишь к парням-подросткам!]

[Три молодых парня были обнаружены свисающими с моста на петлях! Веревки были прочно закреплены на прутьях, не давая им и шанса на спасение! Рты порваны, а языки откушены!]

Джо был весьма своеобразным человеком, созданный им (всего за три беспокойных года) персонаж – Рамон! Обворожительный мужчина с кошачьим лицом, что так полюбился неискушенной публике!

Я помню эти мягкие игрушки на каждой витрине, полноценный комикс, основанный на фанатских фанфиках, мюзиклы и театральные постановки!

Сам Джо не присутствовал ни на одной из презентаций продолжая свою скромную жизнь затворника, что целыми днями потеет над новыми костюмами и выражениями лиц своего главного кормильца – великолепного Рамона!

[Если бы тогда, три года назад, все мы знали, чем промышляет гениальный создатель…мы могли бы избежать стольких ужасных смертей!]

В квартире Джо была обнаружена целая комната, забитая потрепанными манекенами подростков, в различных ошеломляющих позах, с всякими предметами в “укромных” местах…это было весьма омерзительное зрелище для полиции:

– Они все были такими милашками…” – растирая рукавом идущую из носа кровь отвечал Рамон перед судом – “Почему я так поступил с ними? А вот захотелось мне… – от его широкой улыбки становилось не по себе.

Его пребывание под заключением не затянулось и на год, большое кровавое пятно, разрастающееся по бетонной стене его камеры так, и не удалось смыть, зияющая дыра в его груди сочилась чем-то странным…не похожим на кровь.

– Как-то чудаковато его душа выглядит… – щелкнув ногтем по склянке высказался Олег – Вся чёрными трещинками покрылась.

– Джо уже несколько десятилетий провел в форме своей бестелесной сущности, может это негативно сказалось на его душе? За то как он обрадуется, когда мы вернем его! – сказал Коняка.

Впрыснув в шприц часть вязкой субстанции из склянки Коняка с предельной аккуратностью вонзил его в грудь бездыханной Макото. Доза за дозой, капля за каплей, вся его “душа” была перемещена:

– На это может уйти время…сейчас его не стоит беспокоить… – протирая посиневшую от шприца грудину проспиртованной тряпочкой произнес Коняка.

В течении следующих нескольких секунд высыхающие руки Макото зашевелились, пальцы осторожно сгибались будто стараясь не сломаться, посеревшие веки приподнялись. Пораженная скоростью “воскрешения” Манжета подскочила к оживающему телу, что медленно видоизменялось, стараясь подобать воссозданному Джо образу его персонажа.

Ногти на его руках становились все длинней и прочнее, принимая облик стальных игл.

– Какая быстрая метаморфоза! – удивилась Манжета стремительно приближаясь к его лицу – Он и впрямь похож на своего чёртового персонажа!

Правая рука Джо стремительно поднялась, впиваясь своими острыми когтями в открывшуюся шею Манжеты. От нанесенного ими молниеносного удара тело Манжеты чуть подскочило после медленно насаживаясь на стальные коготки. Она попыталась что-то прохрипеть, размахивала руками, но тут же обмякла лишённая крупиц своей престарелой жизни полной сожалений.

– Не так близко… – прошептал пробудившийся Джо, медленно впитывая стекающую кровь Манжеты сквозь каналы в своих когтях – Это так…бестактно!

Её тело было небрежно отброшено в угол, высушенное, сморщившееся, с потускневшими глазами, с кожей, плотно облегающей острые кости…почти как мумия.

– Какого… – вырвалось у Олега при пристальном взгляде Джо – Т-ты ведь говорил, что ему понадобиться время на адаптацию!

– Обычно так и было, но наш дорогой дружище проснулся пораньше! Как я тебя рад видеть! Тебе понравился этот сон длинною в десятки лет? – не сдерживая улыбки пристал к нему Коняка.

Опустившийся на пол Джо (в своей уже привычной кошачьей форме) неспешно подошел к Коняке, опустил ему руку на плечо и еле слышимо произнес:

– Не льсти себе, я все ещё помню, что по вине “Крематоров” оборвалась моя жизнь – когтистая рука призналась сжимать его плечо, Коняка наморщился – Как же сладко я спал…так почему же я вновь здесь?

– Если бы ты позволил нашей главе сказать хоть слово прежде, чем высосал все жизненные соки…в общем, это была её идея! Да бы ты помог нам устранить одну проблемку… – нервничая ответил Коняка поглядывая на своё опухшее плечо.

– Занятно. В таком случае прошу прощения, мне очень сильно хотелось пить…к тому же эта…женщина – от этого слова его передернуло – Имела наглость почти что прикоснуться к моему лицу…своим!

От прежнего вида миловидной, но серьёзной Макото не осталось и намека. Разум и душа Джо Бейси полностью слились с её телом вытеснив те иссыхающие остатки чего-то приятного, что всё ещё жили в её гниющей груди.

– Что мы теперь делать будем? Нашу главу словно пылинку сдули… – прохрипел Олег, глядя на удаляющегося из их подвала Рамона.

– Вообще, её смерть означает, что нам было не обязательно отправлять Рамона на это задание…ну что сделано того не воротишь! – пожимая плечами ответил Коняка словно ничего особенного не произошло.

Новый день для “Охотников Аномалии” дается не легко, их помещения пропахли сладковатым запахом свежей крови (с легкими нотками ржавеющего металла). Нейро размахивает своим цепным орудием и истошно кричит, глядя на перепачканных заражённой кровью “компаньонов”. Доминик накрыл собою Мариан закрывая её головую своими большими руками. Лариан сложив ладони пристально наблюдает за каждым движением орудия Нейро:

– Всем приходиться через это пройти, Нейро…не ты первая – не ты последняя! Ты прекрасно знаешь нашу ситуацию, только на тебя надежда в таком опасном деле! – выкрикнула Лариан стараясь вытереть пол со лба своими сложенным ладонями.

– Мариан не сможет пойти одна. В её состоянии лучше не показываться в общественных местах… – вклинился и Доминик.

– Я не подписывала никаких бумаг, я не соглашалась быть одной из вас! Если вы вздумаете направлять меня на подобные миссии – я всех там поубиваю…намеренно! – руки Нейро сжимающие цепь стали скользить.

Одна из игл, что вылетела из-за спины Нейро врезалась в локоть Доминика распространяя трупную жидкость по его руке, старческие вены вздулись и почернели:

– Это было последним вашим предупреждением! – проорала Нейро.

– Твою мать! Это же обычный поход в магазин! Я прошу лишь купить прокладки и гранатовый сок! Что тут такого экстремального?! – подойдя поближе к вооруженной Нейро Лариан провела рукою сквозь её голову.

– Прокладки…прокладки! Ты бы ещё презервативов купить попросила! Стыдоба то какая, такая молодая девушка как я…и в поисках прокладок…

Нейро выпустила из рук своё цепное орудие устремив взгляд в пол.

– У нас с Домиником тут куча дел, нет времени на походы по магазинам. Так что если не хочешь идти одна – то тебе в подмогу Мариан – ответила Лариан подталкивая девушку в латексе к двери.

– Эй…погоди Лариан…ты же знаешь как ей тяжело без меня… – шепнул ей на ухо Доминик – А ты хочешь живой труп и дряхлую старуху вместе отправить!

– Ничего страшного. За то Крематорам до них нет никакого дела! Я уже боюсь окно с утречка открывать, вдруг мне пуля в лоб прилетит или пламя подпалит волосы – возмутилась Лариан.

Уже родные для обоих девушек двери ведущие в здание “Охотников” со скрипом захлопнулись, оставляя их на едине с полной аномалий улицей. Тяжёлый саркофаг Нейро остался внутри, покуда Нейро не отойдет от него слишком далеко – все в порядке!

[Внимание! Длительное нахождение вне зоны вашего умирающего тела может вызвать мигрень/спазмы/головные боли/рвоту/потерю сознания/провалы в памяти/взрывную диарею/смерть!]

Ближайший продовольственный магазин находился совсем рядом, всего в пяти минутах ходьбы, это немного успокаивало Нейро, тем более рядом есть человек хорошо знакомый с этой местностью!

– Надеюсь она не думает, что я хорошо знакома с этой местностью…Доминик, конечно, показывал мне различные знаки по нашему стандартному маршруту, чтобы запоминалось лучше…но я их абсолютно не помню! – пронеслось в мыслях Мариан.

– Эй, ты чего это задумалась? – пихнув обомлевшую Мариан в плечо спросила Нейро – Куда нам? Тут сплошь и рядом жилые дома и газетные киоски.

– А? Нам…вон туда! – указывая в сторону узкой арки меж зданий – Там…вроде есть что-то…

– Это прикол такой у тебя? Давай ка вспоминай! Иначе пойдешь одна – возмутилась Нейро тыча прозрачным пальцем в грудь Мариан.

Пройдя чуть дальше, они слегка заплутали, то возвращались, то попадали в совсем незнакомые дворы. Нейро чуть пошатывалась при ходьбе, в её глазах читалась медленно закипающая ярость. Нейро осторожно поглядывала на неё опасаясь любого конфликта. Так бы их беспомощные блуждания и продолжались, если бы одна особа в мантии, что показалась из подъезда потрепанного временем здания не решила вклиниться в их разговор:

– Девчонки! Чего вы тут все круги нарезаете? Кого-то ищете? – её мягкий голосок ласкал слух, но лица незнакомки не было видно.

– Тебе больше всех надо?! – не сдерживаясь Нейро ударила её в грудь кулаком, таинственная особа рухнула на землю, её мантия слетела, оголяя фигуру молодой девушки.

По её телу тянулись длинные кроваво-красные татуировки, что переливались многочисленными оттенками, при падении длинные чёрные волосы (что были прилежно собраны в хвост) сильно растрепались, прилипая к лицу.

Встревоженная поступком коллеги Мариан опустилась к ней протягивая руку, но чуть погодя отдернула, вспоминая о возможных последствиях:

– Нельзя же так, помоги ей! – нахмурив брови рявкнула Мариан.

– Переживет…сама виновата, что под горячую руку мне полезла… – клацнув языком возмутилась Нейро пустив облако пыли в сторону девушек.

– Все в порядке…правда – произнесла татуированная, неспешно поднимаясь на ноги – Я и правда перед вами виновата… – опустив голову она начала растирать глаза – Вы выглядели такими печальными, блуждая по этой опустошенной улице.

Она протянула свои руки к нам, в раскрывшихся ладонях лежали две подтаявшие шоколадные конфеты:

– Хотите? Только не бейте…ну пожалуйста, ня… – невероятно мило произнесла она.

– Отлично, ты зашугала невинную девушку – покачивая головой выдохнула Мариан – Прости нас…как тебя…ну я в том смысле что, как имя твоё…чтобы мы могли попросить прощения.

– Миранда… – словно беспомощный щеночек выпалила она, становясь всё меньше в их глазах.

– Ого, ну прости нас, Миранда…мы возьмем твои конфетки! – обнадежила её Мариан через плечо поглядывая на закипающую Нейро, жадно облизывающую пропитавшийся шоколадом фантик.

– А могу я, в качестве вашего прощения…облизать вот эти пальчики? – высунув язык заулыбалась она.

Смущенно глядя на “новую знакомую” Мариан, принялась перебирать в голове десятки вариантов ответов, что могли бы послужить причиною так не рисковать…но слишком быстро сдалась. Протягивая свою облаченную в латекс ладонь Мариан, морально приготовилась к тем самым неприятным покалывающим ощущениям у сердца, когда некто решает предложить тебе столь “извращенный” вариант “дружбы”.

Ловкий язычок Миранды обвивался вокруг тонких пальчиков Мариан, осторожно проводил вдоль выпирающих ноготков, со скрипом сдирал латексную оболочку и вновь разглаживал. Обливаемые потом пальцы слипались меж друг другом, Нейро внимательно наблюдала за этой картиной иногда поглядывая по сторонам, будто опасаясь осуждения со стороны прохожих. Окончив свой “акт прощения” Миранда отпустила дрожащую руку Мариан:

– Знаешь, у лесбийских парочек есть одно преимущество. Не имея хотя-бы пениса, они находят удовольствие во множестве зон на своём теле. Может это и не столь приятно как полноценный секс, но вся эта экзотика…будоражит буйную кровушку! – облизывая покрывшиеся слоем пыли с костюма Мариан губы произнесла она.

– Хочешь сказать, что вы сейчас так завуалировано и метафорично сношались? – сохраняя хладнокровие спросила Нейро отдернув Мариан от Миранды.

– Как пошло! Я указала моей дорогой новоприобретённой подруге на то, что не стоит стыдиться своих маленьких слабостей…

– Тебя это возбудило? – задалась Нейро глядя на коллегу.

– Малость.

– Ну бывайте, девчонки! – весело размахивая руками прощалась Миранда всё стремительнее отдаляясь от девушек в припрыжку.

– И как это понимать? Она же чего-то от нас хотела! Вдруг это от…Манжеты! – рявкнула Нейро.

– А нам то что? Мы для них и внимания не стоим…кажется это был кто-то совершенно другой…

Стальные двери ведущие в дискуссионный зал “Крематоров” со скрипом захлопнулись вслед за проходящими Олегом и Конякой. Вокруг собрались уже все члены организации (кроме отпущенной на время сержанта Шорки). Они внимательно наблюдали за каждым шагом созвавшей их в скором порядке парочки:

– Друзья! – расставив руки пошире начал Коняка – У нас для вас не самые добрые известия!

– Будут меньше платить?! Если у нас вновь сокращают зарплату, то не надо начинать издалека! – возмутился Риз, не дожидаясь продолжения речи, его толстая ладонь уперлась в нос сидящего рядом Каролина.

– Манжета была убита! – не сдерживая эмоций разревелся Олег, рухнув на жёсткий пол.

– Погляди, что только не придумают, лишь бы напрямую не говорить! – подключился и недовольный Каролин.

– Это не шутка, народ! Её вот…буквально пару минут назад на наших глазах проткнул воскрешенный Рамон. Наша глава трагично скончалась…а вас волнуют деньги?! – принялся выкрикивать Коняка пристально глядя на коллег.

Риз с Каролином переглянулись и в один голос заявили:

– Да!

Рядышком с ними обосновался и один из дымящихся Поло, что пыхтел своей затухающей сигарой, не издавая ни звука.

– Вообще оно так и есть – отозвался Олег, вцепившись в штанину Коняки – Только мне было не похрену…Догго помер, а Шорки здесь даже и нет…

– Гогол! Ну хоть ты скажи что-то, что у нас за организация такая, что на смерти друг друга всем плевать… – указывая на укрыто тенью человека в самом дальнем участке зала выкрикнул Коняка.

Странный мужчина в старинном одеянии что-то усиленно вычеркивал в своём альбоме, что он расположил на своих тощих коленях. Карандаш в его руке плавал по белым “полям” альбома рисуя идеально прямые линии, что после соединялись несколькими квадратами. Лишь после третьего выкрика Коняки он все же отреагировал:

– Это весьма прискорбная новость… – не отрываясь от своей работы ответил он – Но, вам бы стоило, выбрать нового главу к примеру…уладить таким образом текущий конфликт.

На подобное предложение Каролин отреагировал, весьма негативно выплюнув гильзу в сторону Гогола, что он с таким интересом нажёвывал во время собрания.

– Предлагаешь начать бойню за право стать главою? Тут и мне понятно, что Каролин одержит первенство – скрестив руки на груди отреагировал Риз.

– На том свете я видал дела Манжеты и всю эту организацию! Может в подчинение к Лариан уйдем, раз всем так похрену на своё будущее? – пробурчал Каролин.

Атмосферы в зале заседаний накалилась, та слабая связь меж “Крематорами”, мнимое сотрудничество, что было организованно Манжетой ещё годы тому назад казалось вот-вот лопнет. Каждый из членов организации пришел сюда со своими желаниями, стремлениями, жаждой убийств или прочего…мало кого волновало то, насколько их действия полезны.

– Может просто продолжим свою деятельность, будто ничего и не было? – предложил Олег – Ты Каролин так же будешь мочить заражённых, ну и ты Риз. Поло продолжит жечь всех, кого вздумается, а Гогол…

– С Гоголом я работаю! – пихнув Олега в плечо возмутился Коняка.

[Каков был результат их активных переговоров я так и не выяснила, ни один из них не раскололся. Вероятнее всего (судя по их дальнейшей деятельности) вариант, предложенный Олегом, заимел свой интерес].

Тем временем “ненапряженная” прогулка Шорки и Аляско всё ещё продолжалась!

– Р-рамон… – замерев на месте словно статуя тихо произнесла Аляско глядя на бушующего на улице Джо Бейси в своем новеньком теле.

Палец пушистой особы указывал ровно на него, безумного кровопийцу, что с упоением, разбрызгивая слюну по сторонам обгладывал упитанную ногу какой-то женщины.

– Рамон? – уставившись на подругу задалась Шорка – Ты его знаешь? Ах да…Манжета вроде как-то было говорила о нем. Давнишний маньяк, что детишек ещё насиловал.

– Он не просто маньяк… – на её маленьких глазках навернулись слезы.

– Ты чего это, эй! – схватив за руки Шорка принялась её трясти – Что с тобой сегодня? То с кулаками кидаешься, то плачешь…

– Да отвали ты! – заехав Шорке в челюсть Аляско вновь опрокинула её на землю устремляясь в сторону Рамона.

Протягивая свою пушистую ладонь к его покрытым кровью когтистым рукам Аляско, почувствовала, что её что-то утягивает назад. Всего в нескольких сантиметрах он “долгожданной встречи” она рухнула лицом вниз словно столкнувшись с каменной стеной.

Взгляд Рамона был устремлен на поваленную Шорку и вот проходя сквозь заплаканную Аляско:

– Ха! Ха-ха! Ахахаха! – заливаясь смехом отреагировал он на катающуюся в пыли девушку – Ха-ха-ха! Ну что за утро, и вкусный завтрак и клоуны выступают!

– Аляско…что это мать твою было! – поднявшись с земли рявкнула Шорка – Этот Рамон тебе что, отец родной!

– Эй! Ты с кем разговариваешь? Я тут один стою – сказал Рамон направляясь в её сторону, подошва его сапог прошла сквозь тело Аляско минуя несчастную девушку.

– Со своей обнаглевшей подругой!

– Подругой? – Рамон обратил внимание на остатки мяса, свисающие с кости в его руке – Ты про эту?

– Нет…тебя ведь Манжета сюда вернула? Если надумал на меня нападать, то знай, я тоже одна из “Крематоров”! Со мной шутки плохи.

Рамон пожал плечами и развернувшись направился обратно к ещё теплому женскому телу, что было уложено на мусорный бак. И вновь он прошёл сквозь Аляско, что даже и не думала подниматься, будто бы наслаждаясь их маленьким контактом.

– Каких только идиотов туда не набирают – подумал Рамон, его глаз вновь зашевелился – Кончай жрать! Нам за сегодня нужно хоть что-то полезное сделать! От тебя за километр уже кровью несет!

Дождавшись пока Рамон, окончательно покинет эту улицу Аляско всё же поднялась, Шорка все это время терпеливо ожидала её, прислонившись спиною к стене:

– Как ему удалось пройти сквозь тебя?

– Шорка…мы можем просто забыть все события за эти прошедшие полчаса? У меня нет желания что-то тебе доказывать… – бубня себе под нос отозвалась Аляско.

– Нет уж. Я конечно и раньше знала, что ты скрываешь от меня нечто важное, но сейчас это вышло на какой-то уж совсем новый уровень! Вот так вот бросила свою подругу завидев мужика!

– Я…не хотела…просто эмоции нахлынули. Даже позабыла, что… – остановившись на полуслове она заткнула себе рот ладонью – В общем, мы были раньше знакомы! Знаешь же, так бывает со старыми друзьями, такая радость, что сама себе не владыка!

– Ты хотела сказать, что он тебя не видел? – перейдя на более серьёзный тон спросила Шорка.

– Нет…глупости какие…давай уже продолжим нашу прогулку, ты ведь наверняка проголодалась! – добродушно улыбнувшись подруге ответила Аляско, её мягкие руки вцепились в щечки Шорки.

– Помнится, когда я рассказывала о нашей встрече, никто из “Крематоров” на тебя даже не взглянул. После, они все утверждали, что тебя рядом со мной и не было…

– Тебе…это настолько важно сейчас? – не выпуская из рук её щечек отвечала Аляско – Я думала, что поделюсь с тобой этой тайной лишь на смертном одре. Ну хорошо-хорошо…только не пугайся…и давай отойдем подальше.

Остановившись около небольшой свалки, что источала едкий запах ржавчины и горелой резины, Аляско отошла на несколько шагов от Шорки:

– Мы и впрямь провели столько времени вместе, а я всё ещё скрываю эту тайну от тебя… – выставив свою правую руку в сторону подобно шлагбауму сказала Аляско.

– Ближе к делу…госпожа Рондо – с издевкой ответила Шорка.

Аляско неспешно подняла свою правую руку, из пространства за ней вырвался столб белого света, показался столб серого дыма. Громадный стальной паровоз пронёсся в нескольких сантиметрах от тела Аляско увозя с собой десятки пустых вагонов. Его нос был усеян десятками стальных лиц, заставших в гримасе чистейшего ужаса, несколько ветвистых рук торчали из основания около трубы.

– Познакомься…с моей семьей…

## /Культ Плоти (Пунш и бекон)

[Вся дальнейшая информация/описания/образы и прочее взяты из личных записей/заметок/ рассказов главы “Культа Плоти” – непревзойденной Миранды Блодфист]

Путешествуя по бескрайним пустошам этого маленького городка, что, если верить многочисленным деревянным вывескам и табличкам около зданий, зовется “Грандиозным Магношахтом” можно отыскать немало чудес и вкусностей!

Здесь располагается столь замечательная таверна, в которой гранатовый пунш льётся рекою, а каждый стол забит различными ароматными закусками. Головы посетителей сего заведения вращаются с огромной скоростью, а их до нелепого большие ботинки слетают при ходьбе с пятки на носок!

Самый крупный из посетителей засучив рукава принимается растирать свои здоровенные бицепсы с выпирающими синими венами, пока десятки широко улыбающихся людишек рукоплещут ему в предвкушении грядущего боя:

– Давай сюда свои кулаки, ты, наглая морда! – его кулаки так похожи на два заряженных револьвера, что, пыхтя и истекая литрами пота готовятся к своей огненной очереди – Одна пуля – и ты не жилец!

Один знаменитый стрелок, как же его там…Грандиозный Каролин Буллето! Окружение вокруг него так и пестрит красками, цветастыми знаменами и угрожающей маскулинностью, а напротив него, весь мокрый и тощий, тот, чьи руки развеваются легким ветерком, а ноздри сильно расширяются при дыхании – непревзойденный в своей изящной слабости, Грандиозный Гогол Вовкулак!

– Я ежедневно умираю чаще, чем ты успеваешь вдыхать кислород своим здоровенным носом – насмешливо накручивая свои волосы на тонкий пальчик отвечал он.

Видеть их здесь, оскорбляющими друг друга, плюющими в лица, пинающими пыль в сторону друг друга, мне, как завсегдатай этого чудеснейшего питейного заведения приходится ежедневно.

Кто же я такая? Этим наистраннейшим вопросом задается каждый пузатенький житель “Магношахт” завидев моё роскошное тело и чистые волосы. Каждое моё утро начинается со стирки одежды, размешивая в большом тазу пузырящуюся воду я наблюдаю как флаконы с шампунем, кремами, да даже мочалки начинают рукоплескать мне и всячески способствовать этому процессу:

– Чем больше нальешь – тем чище будет!

За завтраком мои яйцевидные дружочки, обглодав колбасу спрыгивают с верхних полок холодильника приземляясь за свои комично тонкие ножки и вперед, наперегонки до моей разгоряченной сковороды. Та шкворчит, а разгорающийся под ней огонь требует их скорлупок в качестве топлива!

Столь чудесное утро, что мои ноги сами бросаются в пляс, вырисовывая своими уверенными движениями круги на полу я пытаюсь подражать тому самому чудаковатому танцу, что видела по телевизору ещё годы тому назад.

Плотно завтракая, поджаривая себе несколько ломтиков этой наивкуснейшего бекона, что так странно пахнет, но какой же он сочный…кхм, я готовлюсь к новому дню попутно заглядывая в ту самую таверну!

Поправляя узковатые чёрно-белые кроссовки на своих ногах и подтянув крупноватые для меня штанины, тщательно протерев каждую из своих “тату” проспиртованной салфеткой и собирав волосы хвост. Обрызгав лаком прическу и поправляя грудь. Подстригая ногти на руках и ногах. Вычищая зубы нитью и подводя брови.

– Что за странный наряд! Такой вульгарный и вызывающий! В таком виде только совращать малодушных и простодушных – высказывает мне прямо в лицо одна незнакомая особа.

Черты её тела расплываются в моих глазах словно она какой-то чудаковатый призрак, что, вылезая из своей покрытой мхом могилы забыл открыть ту заветную коробочку с собственными манерами! Её маленькая ладошка в мгновенье вырастает до размеров небольшого здания врезаясь в моё неподготовленное к бою туловище. От такой силы все мои органы перемешиваются, сердце подобно маленькому мячику скачет по грудной клетке отражаясь от стенок и падает в желудок!

– А я всего лишь подошла к ним стараясь познакомиться! Трясущимися руками протягиваю к ним свои два…заряженных и вычищенных боевых револьвера! – прикусив язык произношу я.

– Да, давай, врежь ей ещё! – поддакивает вторая девушка-сова, что крыльями придерживает свисающие по бокам латексные складки своего дрожащего тела.

– Мерзкие бандюги! – накручивая на пальцах свои револьверы выступаю я – Сейчас вы отведаете моих пуль…как только я поднимусь…

Земля под моими ступнями вздымается к верху, выступающая кочка заботливо помогает подняться, подкинув моё тело словно резиновую куклу с пушистыми волосами, выполненными из старого каната, найденного на военном полигоне.

Град из сотен пуль, злобно скалящихся при виде этих двух несчастных преступников, направляется вперед, выцеливая уязвимую грудину. У каждого патрона есть своя история, семья, интересы и возможно парочка “грязных” секретов. В данную секунду кто-то из них наверняка переживает, самоистерзается, вспоминая как обнаружил доверенную себе женщину-патрона в постели с другим! Какой же это мрак!

– Забудь про неё! Ты ещё молод и горяч! Тебе под силу найти новую пару! – кричу я вслед летящей очереди, те развернувшись в мою сторону одобрительно кивают.

– Ха-ха! Ничего у тебя не выйдет! – заявляет девочка-сова, вытягивая свои резиновые конечности.

Её широкая ладонь вонзается в мои губы раздвигая зубы, её ловкие пальчики отбивают чечетку на моём языке, ловко переваливаясь с одной ноги на вторую, первый хватает вторую за руку и начинается протяжный вальс…

Один из моих револьверов прочищает своё дуло с помощью розовой мягкой салфеточки да бы убедиться в своей подготовленности и приступает к весьма неприятному разговору:

[Речь револьвера переполнена нецензурной бранью, в целях безопасности она была вырезана и заменена на что-то более приятное слуху!].

– Буль-буль! Буль-буль-буль! – выпуская большие пузыри из своего ствола проговаривает он, периодически щелкая себя по стальному курку.

Обе девушки в ужасе убегают в разные стороны, та, что прозрачна, врезается своим широким лбом в столб оставляя глубокую вмятину.

Я победоносно возвращаю своих боевых товарищей в кобуру, что, закручиваясь в вихрь исчезает с моего пояса удаляясь в “измерение мультяшек”. Ноги вновь бросаются в пляс почуяв эту искрометную победу, тонкая подошва моих кроссовок соприкасаясь с землей издает звуки схожие с щелчком пальцами.

До самого вечера я протанцевала, отвлекаясь лишь на приемы пищи, сочный бекон, гранатовый пунш, сочный бекон, гранатовый пунш, сочный бекон, гранатовый пунш…

Завидев меня, чуть испачкавшую лицо в липком пунше, люди истошно вопят и даже не думают предложить салфетки! В такие моменты я прислоняю свой указательный палец к их губам и тихо произношу:

– Красивой девушке уже и поесть нельзя? – выпускаемый мною воздушный поцелуй обвивается вокруг груди человека оставляя большой засос прямо около его сердца.

Те две девушки вновь попадаются мне на глаза, та призрачная тащит на себе здоровенную мохнатую обезьяну, что теребит нижнюю губу и кидается перепачканной фекалиями кожурой в окружающих.

– Этот мешок…меня убивает. Мариан, проси что хочешь…но помоги с этим дерьмом… – сквозь громкие вздохи говорит Нейро.

– После сегодняшнего дня я тебе и стакана воды не подам! – возмутилась она.

– Да у меня руки сквозь него проходят! Это бред! С чего так!

Эта обезьяна, на её ломкой спине, так и манит меня подойти, как следует пнуть по этим упитанным девичьим булкам, вспомнить сегодняшние обиды!

Мой левый кроссовок летит в сторону её затылка, соприкасаясь с её черепом он раскрывает свою чудовищную пасть острыми зубами вцепляясь в волосы. Подскочив на месте, она в ужасе вопит, восклицательные знаки над её головой выпрямляются подобно слепым птенцам в гнезде, жаждущим пищи:

– Это что было? – неуверенно спрашивает Нейро глядя на коллегу.

– Черт…кажется это опять та…что разрыдалась на улице, когда ты её толкнула…только не поворачивай голову в её сторону…не поворачивай!

– Лишь бы не из “Крематоров”.

Автомат в моих руках принялся выплевывать пулю за пулей, те огибая прочих людей потирали ладони готовые вонзится в тела девушек!

– Убивают! На помощь! – верещит прохожий ладонью зажимая здоровенную дыру в своем плече – Она разорвет меня!

Я прямо чувствую вкус гранатового пунша на своих губах стоило ему попасться мне на глаза, видимо одна из пуль выбилась из заложенного графика! В его теле появляется всё больше дыр, что сочатся кровью, струйками вытекая из тела. Словно кожаный мешок он упал на землю подбирая руками своё высыхающее тело.

Люди вокруг нас продолжают кричать, где-то в далеке слышны возгласы сирены…а девушек с обезьяной и след простыл. Мой кроссовок осторожно подходит ко мне вытирая выступающие слезы шнурками:

– Убу-рубу-бу… – печально отвечает он, я утешаю его, поглаживая по язычку и вновь одеваю на ногу.

Несколько бело-синих машин врываются на улицу, внутри них – рассерженные полицейские что размахивают дубинками пока их авто разминают колеса:

– Немедленно! – единственное что я слышу от них.

Прошло всего одно короткое мгновенье, а вокруг уже столько пунша…и все куда-то в мгновенье пропали! Я кричу, машу руками, а ни одного человеческого голоса не слыхать!

Возвращаюсь в таверну, на меня испуганно глядят окружающие…кажется я всё ещё не вытерла следы пунша со своего лыбящегося лица. Те комичные мультяшки, коих я видела по утру…будто бы испарились. Но ведь, за одним эпизодом всегда следует ещё один! Лишь тот короткий рекламный ролик, что всем портит настроение, и вот вновь десятки пластичных героев, машут мне уводя за собой в конфетные сады и сиропные реки…это шоу будет продолжаться вечно!

– Что ты такое? – осторожно касаясь моего плеча спрашивает девушка-сова – Ты как так быстро их всех…

– О…хочешь пунша? – я протягиваю ей свой стакан, она испуганно смотрит на него и отходит от меня.

– Ты больная! – вклинивается прозрачная девушка в нашу милую беседу.

– Может ты? – и показываю свой стакан ей.

Обезьяна, что сидела на её спине, куда пропала она? Почему вся эта ситуация все больше начинает походить на один из эпизодов моего любимого шоу – “Приключения ковбоя Лаки”. Главный герой – Лаки, в третьем эпизоде шестого сезона был эпизод под названием “Загадка толстяка” в которой он, прийдя в таверну обнаружил полого мужчину, что не желал покидать своего места.

– В конце эпизода выяснилось, что он просто порвал свои штаны и стыдился этого! – пихнув в плечо девушку-сову закончила я.

– Что…ты о чем…и прекращай смотреть в стену, будто бы там трибуны со зрителями! – возмутилась она.

– Да уж, эта ситуация такая знакомая и очень странная…верно, друзьяшки? – не отрываясь от зрителей по ту сторону экрана отвечала я.

Сегодня ночью мне так сладко спалось, как на воздушной перине, пока прохладный ветерок из распахнутого окошка раздувал моё нижнее белье. Животик то и дело урчал, переваривая явно большую для меня порцию “бекона и пунша”.

Мочевой пузырь забил тревогу, здоровенный барабан в его руках заколотился, подпрыгивал на месте и что-то твердил басом сквозь связанный рот.

– Писать хочу… – зевая сказала я, поднимаясь с кровати.

Темнота коридора моего дома напрягала, словно где-то там, скрываясь за мебелью и цветками в горшках таится что-то страшное!

Два светящихся в тьме глаза пристально наблюдают за моими босыми ногами, шлепающими по липкому полу, их становится все больше, а их глазницы все шире…

Тусклая лампочка над моей головой щелкает пальцами стараясь добавить побольше огня пока струя горячей мочи медленно исходит из моего тела утопая в бесчисленных толщах туалетной воды. Уложенные плиткой стены так и давят…

Монструозная рука, вцепившись в дверную ручку отворяет дверь, а два сияющих больших глаза уставились на моё обнаженное тело, что лишенное трусиков и лифчика выглядело столь съедобно!

– Ты сидишь здесь долго…это слишком затянулось! Твоё испражнение очень долго проистекает! – грозно сказал он.

– Сколько хочу, столько и писаю… – пробурчала я, глядя на его смущенные очертания лица – А может я и гадить собираюсь…

Он тут же захлопывает дверь передо мной.

Так и проходит каждый мой день, не без странных приключений!

По неизвестным для меня причинам каждое утро я обнаруживаю несколько чёрных мешков с мусором, распиханных по углам своего жилища. С них натекают очень большие красные лужи, что плохо оттираются! Тяпка сильно размокает, впитывая эту таинственную субстанцию…иногда после неё кожа на моих руках начинает облазить…

От них пахнет чем-то инородным.

Я вновь и вновь поворачиваюсь к “экрану” и заговариваю со зрителями:

– Как ваше настроение? Сколько хлеба вы съели сегодня за завтраком? – поднимая свой облезший до кости палец я указываю на прилипший тост к моему потолку, он широко улыбается и машет своей рукой-черточкой.

Те две девчонки, коих я видела вчера прильнули к моим окнам и перешептываются, тыча пальцем в стекло. Как только я поворачиваю голову в их сторону парочка исчезает…

В таверне как-то пустовато, лишь люди в балахонах, что ковыряют какое-то животное, прикованное цепями к столику. Я легонько толкаю одного из них в плечо и тот размахивая руками падает вниз лицом впечатываясь в пол. Вокруг его головы разрастается здоровенное красное пятно, что неспешно подбирается к ногам остальных в балахонах. Как только они разделяются становится видно – существо на столе, это всего лишь радужная коза.

– Красивая… – первое что приходит мне в голову, я с гордостью заявляю об этом всем присутствующим.

– Тебе правда нравиться? А его [излучающее счастье и плюющееся радугой] сердце? А ведь я знал! Отрезать кусочек его [мраморной козлиной тушки], так сказать, на пробу?

– Конечно! Я уже проголодалась, ожидая своего заказа…

Окружающие меня, ну те, что в балахонах, кажутся какими-то знакомыми, будто с каждым из них я уже когда-то успела лично переговорить…

На их руках столько незаживающих рубцов, а пальцы кажутся гораздо короче положенного. Вокруг рта того, что предложил мне [кусочек тушки] видны следы кетчупа.

– А можно пунша? – поглаживая одного из них по макушке спрашиваю я.

– Пунша? А…это она про [свежий гранат из солнечной страны], ребят.

Количество различных безумств в этом городке все растет, вы только представьте себе…несколько коротких людишек залезли в свои крохотные машинки начиная нарезать круги вокруг моего дома!

Стоило мне только вмешаться в их маршрут, как прямо у моих ног пронеслась бело-синяя машина, что, выставив здоровенный знак гласящий “СТОП!” попыталась им помешать. Смешнее лишь то, что как только их задержание окончилось все мы бросились в пляс!

По ощущениям здесь провели полноценный фестиваль, жаль, что я все пропустила, пока дрыхла на розовых облаках, собирающихся на крыше моего дома. Они обожают спорить друг с другом, пуляться в друг друга молниями. Из-за этого над городком часто нависают их дождливые приятели, те ещё любители испортить солнечную атмосферу!

– Тварь! – доносится из-за самой дальней двери в моей уютной квартирке – Ты совсем рехнулась! Тут [цветастыми клумбами] несет! Мариан [вдохновилась] тут все…

Я просовываю в щель под дверью тарелку с несколькими ломтиками бекона, в ответ раздаются очередные недовольные выкрики…кажется кто-то упал на пол ударившись лбом о парочку предметов интерьера.

– Ну вы понимаете, ох уж эти проблемы! – перешептываясь со зрителями произношу я, параллельно заталкивая ещё бекон под дверь.

– Хватит! Это же [невероятно щедро и привлекательно].

И вот, мои друзья в балахонах сидят вокруг меня, на этом старом кожаном диване, что с предельным интересом прислушивается к нашим разговорам:

– Когда она успела найти их. Хотя там и есть нечего, одна из них походу призрак! – размахивая руками твердил один из них.

– Как же я люблю, когда ко мне на чай приходит столько друзей! – проговариваю я – А эти две девчонки не хотели со мной дружить…но мы все же нашли общий язык!

– Почему тут так несет [лучезарной гордыней и молниеносной радостью]. Она ничего не выбрасывает…твою же [родителя чистейшей крови]! Да один прямо под диваном!

Ещё секунда и между нами начинается пальба! Два моих вычищенных ствола расстреливают окружающих гостей цветными шариками с краской!

Паф-паф! В его лбу отпечатался один из шаров повалив на спину, его конечности не двигаются, но пальцы живее живых!

Я весело смеюсь, направляя свои прицелы в их уязвимые места, некоторые пытаются вылезти через окно и вспорхнув улетают навстречу солнечным лучам, другие же падая на землю превращаются в тощие лепешки, что, поправляя свои растрепавшиеся балахоны направляются обратно домой.

В это утро вновь полно мешков, это уже порядком раздражает! Почему я не могу провести хоть одну пейнтбол-вечеринку без того, чтобы по моему дому не раскидали сотни бутылок заполненных [гранатовый пунш собственного производства] …

Взвалив на спину всю эту кучу, я неспешно направляюсь к [помойным владениям дедули Корвена], старикан, пожевывая свою древесную трубку весело хохочет, смотря на стекающие по трубе капли радужного дождя.

Это руки, как две большие кувалды, начинают молотить по коленным чашечкам от чего те подскакивают и истошно пищат!

– У него не все дома – шепчу я на ухо зрителям – Пол жизни провел на [фестивале камуфляжных красок в траншеях] и теперь пытается сохранить крупицы разума!

Ну конечно же, стоит мне зайти на его [мусорные пастбища] как несколько глазастых мешков вскакивают на свои конечности из консервных банок готовясь к бою. Каждый из их ударов выпускал рой вооруженных мух, что подобно воздушному десанту врезались в землю выпуская десятка игл.

Удар-бац-тыц-ещё удар!

Они не планируют сдаваться! Собираясь в одного мусорного зверя, они вдыхают в себя ещё множество мусора…

– Она так больше не протянет. Открой эту чертову дверь! Я все стремительнее теряю связь со своим телом! – прервали меня разговоры из-за двери.

– Что? Что? Что? – стучу я по дверной ручке ноготком ожидая новой порции недовольства.

В ответ я слышу шипение и всхлипы.

Бац-бац-бац!

Мусорный монстр повержен!

Перед глазами старинным шрифтом вылазит:

“ТЫ ПОБЕДИЛ!”

– А то я не знаю – горделиво выпятив грудь отвечаю я.

– Ты о чем…просто открой…мы не можем есть [свежеизготовленный бекончик на масле].

– А вам нравиться танцевать? Помниться я видала одно шоу на днях, там так чечетку отплясывали, что аж дух захватывало! Хотела бы и я так, но боюсь эти кроссовки не удобны для таких дел. Будь у меня чуть больше деньжат – вздяхая отвечаю я.

“ТЫ ПОБЕДИЛ!”

Эту надпись я вижу чаще чем хотелось бы, что она означает? Это лишь маленькая перепалка, где-то среди груд мусора или в таверне, или у светофора или за гаражами.

Мебель в моем доме, кажется, живет своей жизнью, дверь ведущая в комнату для гостей то открывается, то вновь закрывается. Я могу поклясться, что видела, как диван трогал её дверную ручку!

– А где вы? Я хотела спросить ещё касательно того шоу…оно вам ведь тоже понравилось! – кивая в сторону зрителей спрашиваю я.

В комнате не души, на тугую запертое окно отварено и вороны, что уселись на карнизе насвистывают такую знакомую мелодию. Несколько луж зеленой жижи, что совсем не хотят оттираться! Мои пальцы ужасно болят после соприкосновения с ней, и голова раскалывается.

– Да, я знала, что вам понравилось! Погодите-погодите…я постараюсь повторить эти движения!

Мои ступни нелепо перемещаются по неровному полу носками цепляясь за шляпки гвоздей. Этот танец на экране казался гораздо проще…

– А у меня талант!

## /Культ Плоти (Грандиозные планы)

Прорываясь сквозь зловонные ароматы гнилого мяса и пропитавшейся кровью и выделениями одежды Нейро закинув на спину коллегу, бежала как можно быстрее да бы убраться из мрачного логова Миранды. Контуры её тела становились все менее чёткими, а глаза заливала пелена, заполонивший грудь страх разрывал лёгкие в ещё тёплом теле. Латекс Мариан был покрыт множественными пятнами присохшей блевотины и свернувшейся крови.

– Да что же…это такое. Мариан…Мариан! – щелкая по носу девушку в надежде пробудить выкрикивала Нейро – Я дорогу не знаю, где мы вообще?! Чёрт…эта чокнутая столько проблем уже доставила!

– Направо… – еле слышимо ответила Мариан.

– Ты в этом уверена?! Рисковать сейчас не лучший вариант…я так долго вне тела не выдержу.

– Направо…

Эта улица была переполнена десятками людей (падальщиков) в чёрных как уголь балахонах, крепко сжимающих в своих руках острые кинжалы что окружили двух ослабевших девушек. Их лица были скрыты под пеленою тьмы, а пальцы необычайно короткие и мясистые:

– Ох…ох! Что за чудный запах источает создание на вашей спине?! – прохрипел самый высокий из них указывая пальцем на Мариан – Кажется я чую в её теле переизбыток аномальной энергии, сладкой-сладкой силы…

– А тебе что с того? – поправляя тело коллеги на плече ответила Нейро – На всех на вас тут её не хватит.

– Зачем же на всех…у нас лишь один достойный трапезы – владыка и покровитель! – разводя руки в стороны продолжал человек в балахоне – Мы – низшие в этой пищевой цепочке. Когда-то, во времена нашего рассвета, даже прокаженные члены культа имели право наслаждаться свежей плотью, высасывать аномальную жижу через раны, прокусывать тонкий слой кожи…

Слыша эти пафосные речи Мариан заерзала, обжигающая гортань блевотина вновь подступила к языку, стоило лишь вспомнить о омерзительном виде “бекона”, что любезно просовывала под дверь Миранда.

– Давайте-ка…прекращайте эти преследования! Пусть моё тело и на грани…но вооруженные одними лишь ножиками, вы мне не помешаете – рявкнула на них Нейро.

Металлические шипы, что наполнены трупной жидкостью, вылетели из её спины стеною накрывая культистов. Вонзаясь в их головы и плечи, пронзая ступни и протыкая глазные яблоки, распыляя по округе омерзительной запах мертвечины и тухлой крови. Падальщики падали на колени хватаясь за головы, пока из их раскрытых ртов фонтанировала чёрная жидкость, перемешавшаяся с отгнивающими кусочками плоти. Всего за одну минуту отряд культистов был свален с ног одною расстрельною атакой Нейро, но самый высокий из них по-прежнему стоял на месте, даже после того, как принял шесть шипов прямиком в свою грудь:

– Сила культа ведь и впрямь велика, сопротивляться ей все равно что грозить расправой нашим богам! Пусть по твоей милости…я ещё не долго проживу…но и не позволю “Чреву” голодать! – заявил он.

Сорвавшись с места культист, обнажив свой кинжал направил его в сторону черепа беззащитной Мариан. Одного точного удара кулака Нейро в его челюсть было достаточно, да бы отразить эту неспешную атаку. Повалившись на землю культист, задергал конечностями как побитая черепаха, захлебываясь чёрной жижей, заполонившей его легкие и желудок. Кинжал, что он выронил, вонзился в асфальт распространяя по земле чёрные трещинки.

– Хватит… – скрипя зубами буркнула Нейро.

– Тебя не тошнит от них? – спросила Мариан проводя ладонью по контурам лица Нейро.

– Меня тошнит от всей этой ситуации…давай уже убираться отсюда!

Миновав несколько перекрестков и с десяток дорожных знаков, что расплывались в глазах Нейро, они забрели на знакомую территорию – неужели это тот самый двор, в котором они впервые столкнулись с Мирандой? Обстановка весьма схожая.

– Достаточно! – скинув с себя облеванную девушку заявила Нейро – Я побежала! Давай ты…не отставай!

Мариан и носа от земли оторвать не успела как Нейро и след простыл, лишь её стремительно уменьшающийся силуэт близь здания “Охотников”.

– Подожди! М-меня ноги не…слушаются – от звуков чьих-то шагов, что были слышны за спиною у Мариан, становилось не по себе – С-слушаются…

Уже знакомые чёрно-белые кроссовки Миранды остановились у её лица, резкий запах свернувшейся крови больно ударил в нос.

– К-когда…когда она…успела! – пронеслось в мыслях поваленной на землю девушки, что поспешила применить свою заморозку времени.

Частички зараженной крови повисли в воздухе, застывшая рядом фигура Миранды застала девушку врасплох, её движения молниеносны, а забитая чушью голова работает ничуть не хуже, чем у Лариан. Кажется кровавые тату покрыли ещё больше частей её изящного тела, а зрачки сочились алой яростью. От неё можно ожидать чего угодно, ведь будучи основателем крупнейшей организации в Магношахтах Миранда абсолютно не осознает всей той губительности своего положения.

Это стало понятно по интерьеру её квартиры, грязные ковры, пыльная мебель, ржавые трубы, разбитый экран старенького телевизора и гул умирающего холодильника. Бичевник, притон и ещё десятки терминов, при этом тело Миранды не источает неприятных запахов…даже наоборот. Удивительно как проживая в такой разрухе она всегда носит чистую одежду, ухаживает за прической и бережно обрабатывает каждый участок своего тела кремами.

Остановленное Мариан время ей не то, чтобы подвластно, она способна перемотать события назад, но не выбраться из застывшего временного купола пока не отменит его. Её сила – лишь капкан, в который придется угодить и ей самой пока более сильные разруливают ситуацию. Но сейчас, Нейро уже так далека от неё…

– Не смей ко мне приближаться, ненормальная! – завопила Мариан отключая свою временную ловушку.

Миранда отреагировала на её слова лишь спустя несколько десятков секунд лениво повернув голову, с предельным безразличием оглядывая осматривая покрытое дорожной пылью латексное туловище.

– Что-то здесь моих многовато. Ребята, вы что? О-о-о…хотели мне сюрприз сделать? – опустившись на колени она принялась ощупывать мёртвых культистов – Это…так мило с вашей стороны, давно мне таких подарков не делали!

Прижав к груди истекающую чёрной жижей голову одного из них, Миранда принялась теребить волосы на его макушке и похлопывать по бледным щекам:

– А я и не думала, что вы вспомните про мой день рожденья! Знаете же, что я не люблю этот праздник. Ох чертяки! Ну можете же!

– Рехнуться можно…она совсем ку-ку? – произнесла в слух Мариан параллельно отступая назад, в сторону здания “Охотников” – Крематорам следовало бы заняться ей в первую очередь…

– Крематорам!!! – развернув голову выкрикнула Миранда, вскочив на ноги она в одно движенье добралась до Мариан схватив под подмышки – А где, где, где они! Я так хотела с ними познакомиться, вместе поужинать, да хотя-бы пообедать, ну и завтрак подошел бы!

– Они…в городе…ну…где-то там…вроде как…я точно не…уверена…а…зачем… – перенервничав Мариан зажевывала слово за словом впиваясь зубами в язык.

– Замечательно! Мы с тобой…как там тебя…Бэтти! Пойдем к ним, и устроим небольшой сюрприз – посмеиваясь рассказывала Миранда, всё сильнее прижимая Мариан к груди – У меня есть один друг, под землей, но это секрет! Так что будь потише…

Мгновенье пролетает…Мариан и не помнит, как они вместе оказались под толщами грунта и корней, кажется, на их пути был какой-то неработающий эскалатор (покрытый мхом и мертвыми жуками), несколько выложенных камнями дорожек, освещаемых факелами на стенах, а также укрытые тенями люди натягивающие капюшоны на свои лысые головы.

Как только они оказались на месте, то перед глазами Мариан открылся громадный подземный зал, где с потолка свисали гниющие корни, а низ был укрыт жёлтой травой, что рассыпалась от малейшего прикосновения. Десятки членов культа стояли по всему периметру сжимая в руках хлипкие факела рассыпающие пламенные искры. На земляных стенах висели разнообразные гобелены, изображающие удивительную природу Магношахт, заражённые цветы, деревья, бледных людей и лысеющих животных. Нечто большое, и кажется…живое вросло в одну из стен, что была напротив них. Кровяные сосуды, тянущиеся вдоль остальных стен и образовывая полноценную систему живого организма, что похрюкивало где-то там…в зоне, не освещаемой светом факелов.

– Так, где они, эти проказники? – улыбаясь и теребя за щеки Мариан спрашивает Миранда – Мы в миг доберемся до них! Верно же?!

Некая странная фигура всё время тёрлась около Миранды потирая свои ручонки. Стоило Мариан посмотреть в её сторону, как она застывала словно статуя.