# Аниме Книга 4. Культ Бездарности

Сакоси Накомода

Такума Ханаби, ходячее воплощение хаоса, по иронии судьбы становится объектом поклонения «Культа Бездарности». Но за безобидным фан-клубом скрывается тень Архитектора – гения, стремящегося стереть всё непредсказуемое. Когда его атаки обрушиваются на академию, а реальность начинает подчиняться чужим алгоритмам, команде неудачников приходится принять вызов. Такуме предстоит столкнуться с самым страшным – попыткой переписать его собственную сущность. В борьбе, где сила рождается из абсурда, а оружием служит собственная неидеальность, герои докажут, что живой хаос сильнее мёртвого порядка.

## Сцена 1: Комедия (Неловкое пробуждение)

Просыпаться от того, что на тебе сидит двухметровый дрыщ в очках и с банкой энергетика – не лучший старт дня. Особенно если этот дрыщ твой лучший друг Дзиро.

– Таку! Проснись! У нас ЧП уровня «боже, опять»! – его голос звенел с неприличной для семи утра бодростью.

Я попытался застонать и перевернуться, но вес Дзиро и острый угол его колена в моем ребре не оставляли шансов на побег.

– Что случилось? Академия снова тонет в лаве? Геометр воскрес? Садовник решил изучить тактильные ощущения спящего человека? – выдохнул я, отчаянно пытаясь приоткрыть один глаз.

– Хуже! – Дзиро с торжествующим видом сунул мне в лицо свой планшет. На экране мерцал странный логотип: криво нарисованная корона, сбившаяся набок, и подпись: «Культ Бездарности. Обрети силу в своем бессилии!»

Я уставился на экран, потом на Дзиро, потом снова на экран.

– Это чья-то дурацкая шутка?

– Шутка? – Дзиро фыркнул. – Таку, это твой фан-клуб! Самый быстрорастущий культ в академии! Вступило уже полтораста человек!

Я сел на кровати, с трудом переваривая эту информацию. Кто-то… восхищается мной? Моей способностью падать лицом в грязь в самый ответственный момент?

– Но… почему? – был единственный вопрос, который мой сонный мозг смог сгенерировать.

– Потому что ты – живое доказательство того, что можно быть полным ничтожеством и при этом выживать в эпицентре апокалипсиса! Ты – символ надежды для всех неудачников, аутсайдеров и тех, у кого с утра не встает! – Дзиро говорил с неподдельным энтузиазмом, размахивая руками. – Они молятся на твои «нелепые падения, ведущие к победе»! У них есть своя библия – мои записи о наших приключениях!

В этот момент дверь в мою комнату с треском распахнулась, и на пороге возникла она. Аяме. Её алый хвост яростно развевался, а глаза метали молнии, которые вот-вот должны были стать реальными.

– ХАНАБИ! – её крик заставил задрожать стекла. – Ты уже успел создать секту? ИЛИ ЭТО ОЧЕРЕДНОЙ ТВОЙ ГЕНИАЛЬНЫЙ ПЛАН ПО РАЗЛОЖЕНИЮ МОРАЛЬНЫХ УСТОЕВ АКАДЕМИИ?!

Я простонал и накрыл голову подушкой. Мое «проклятие абсурда» сработало на полную катушку, даже не дав мне встать с кровати.

Сцена 2: Боевик/Комедия (Уличный провал)

Оказалось, «Культ Бездарности» – не просто интернет-забава. На пути к главному корпусу нас остановила группа студентов. Они не выглядели угрожающе. Напротив, их глаза сияли обожанием.

– Сенсей Ханаби! – воскликнула одна девушка с неровно подстриженной чёлкой. – Покажите нам путь! Я вчера трижды провалила тест по плазменной динамике, но, медитируя на ваш провал в лужу в прошлом месяце, я обрела покой!

– Э-э… поздравляю? – неуверенно пробормотал я.

Аяме, шедшая рядом, издала звук, средний между кипением чайника и рычанием саблезубого тигра.

– Прекратите это немедленно! Он не сенсей! Он – ходячая катастрофа!

– Но именно в хаосе рождается истинная сила! – парировал другой парень, с криво повязанным галстуком. – Мы изучили падение сенсея с лестницы в прошлой главе! Это был не провал! Это был квантовый коллапс вероятностных полей, приведший к нейтрализации угрозы!

Я почувствовал, как краснею. Дзиро, тем временем, с гордостью записывал всё это.

– Смотри, Таку! Они уже разрабатывают целую боевую теорию на основе твоих несчастий!

Внезапно воздух содрогнулся от мощного взрыва где-то в районе тренировочного полигона. Все вздрогнули.

– Отлично! – крикнул Дзиро. – Практическое занятие! Таку, иди и покажи им классический «Манёвр с подвёрнутой лодыжкой и последующим падением на вражеский детонатор»!

– Я НЕ БУДУ ЭТОГО ДЕЛАТЬ! – завопил я в ужасе.

Но было поздно. Мои новые «последователи» уже с восторгом потащили меня в сторону взрыва, а Аяме, чертыхаясь, помчалась следом, чтобы «хоть как-то минимизировать неизбежный ущерб».

Сцена 3: Эччи (Незапланированный кумир)

Спасителем, неожиданно для всех, оказалась Цукиё. Пока мы бежали по коридору, она вышла из-за угла, абсолютно сонная и не видящая ничего вокруг. Наша группа столкнулась с ней, и я, отчаянно пытаясь сохранить равновесие, схватился за… что-то очень мягкое и объёмное.

Время остановилось.

Я стоял, обнимая Цукиё, а мои руки лежали на её груди. Она медленно моргнула своими огромными фиалковыми глазами.

– Такума-кун… – прошептала она своим медовым голосом. – Ты так настойчив с утра пораньше…

Я отпрыгнул, как ошпаренный, лицо пылало огнем величайшего позора.

– Я… я… это не я… мы бежали… они тащили…

Последователи замерли в благоговейном трепете.

– Сенсей… – прошептала девушка с чёлкой. – Это… это новый уровень? «Тактильный контакт для дестабилизации гравитационного поля противника»? Гениально!

Аяме, которая все видела, подошла ко мне. Плазма уже сгущалась вокруг её сжатых кулаков.

– Ханаби. Ты не только дебил, но и извращенец. Поздравляю с новым званием.

В этот момент с громким треском обрушилась часть потолка, которую, видимо, ослабил взрыв. Плита полетела прямиком на нашу группу. Инстинкт самосохранения сработал быстрее мысли. Я в ужасе отпрыгнул назад, запнулся о разлитый энергетик Дзиро и полетел навзничь. Моя нога, отчаянно дрыгаясь в воздухе, задела рычаг аварийной системы, и на всех обрушился поток пены для тушения пожаров.

Когда пена осела, мы все стояли, похожие на призраков из зефира. Плита лежала рядом, безвредно прикрытая пеной. Никто не пострадал.

Последователи, откашлявшись, уставились на меня с еще большим обожанием.

– Он… он спас нас… своим падением! – кто-то выдохнул. – Это было… прекрасно!

Я просто лежал в луже пены и липкого энергетика, мечтая провалиться сквозь землю.

Сцена 4: Клиффхэнгер (Тень за кулисами)

Позже, отмываясь в душе, я пытался осмыслить этот кошмар. Кто-то создал этот культ. И это был не Дзиро – даже он не был настолько безумен.

Из динамика в раздевалке донесся искаженный, электронный голос, который, казалось, обращался ко мне лично.

~ «Не отвергай их, Избранный Хаосом. Их вера… твоя сила. Скоро ты поймешь. Скоро все поймут. И тогда даже Пламя подчинится твоему падению…» ~

Голос исчез. Я замер, стоя под ледяной водой. Это была не шутка. Кто-то использовал мою бездарность. Кто-то, кто знал о моей силе. И этот кто-то явно имел виды не только на меня, но и на Аяме.

Мое «проклятие абсурда» внезапно перестало быть просто моей личной проблемой. Оно стало чьим-то оружием. И самый большой неудачник академии оказался в центре новой, совершенно нелепой и оттого еще более страшной игры.

## Глава 2: Испытание на профпригодность… для Культа

Сцена 1: Комедия/Драма (Совещание у «Босса»)

Наше трио – вернее, трио плюс вечно сонная Цукиё, которую мы нашли дремлющей в фонтанчике с пеной – предстало перед новым руководящим органом академии: Советом Старших Преподавателей. Кабинет Куросавы казался пустым и чужим без его властной фигуры.

Во главе стола сидела строгая женщина с ультра-корректной прической и в безупречном костюме – директор Сиракава, бывший начальник административно-хозяйственного отдела. Она смотрела на нас через очки в тонкой оправе, как на поганки, выросшие в стерильной лаборатории.

– Ханаби. Химэдзи. Мамору. Акацуки, – она перечислила наши фамилии с ледяной интонацией. – За последние сорок восемь часов количество дисциплинарных нарушений в академии выросло на четыреста семь процентов. Прямо или косвенно все они связаны с вами. И с этим… – она с отвращением толкнула планшет с логотипом Культа, – …феноменом.

– Мы не виноваты! – тут же взорвалась Аяме. – Это он! – она ткнула пальцем в мою сторону. – Его врожденная, патологическая способность притягивать хаос!

– Гипотеза: социальный эксперимент, вышедший из-под контроля, – тут же вставил Дзиро, не глядя на гневный взгляд Аяме.

– Мне приснилось, что я была кекликом, – тихо и задумчиво сказала Цукиё.

Директор Сиракава закрыла глаза, явственно считая до десяти.

– Мне нет дела до ваших гипотез и снов. Мне есть дело до отчетности, бюджета и репутации академии. Поэтому вот мое решение.

Она посмотрела прямо на меня.

– Ханаби. Вы являетесь, по мнению этого… движения, его лидером. Вы и ваша команда получаете официальный статус «Экспериментальной группы по исследованию и канализации аномальных социальных явлений». Ваша задача – взять этот «Культ» под контроль. Легализовать его, структурировать и направить его… энергию… в хоть сколько-нибудь полезное русло.

У меня отвисла челюсть.

– Вы… назначаете меня главой секты?

– Я назначаю вас ответственным за обуздание хаоса, который вы же и породили. Считайте это наказанием. Или возможностью – мне все равно. Но если через неделю я не увижу вменяемого устава, программы тренировок и, боже упаси, финансового отчета… ваша группа будет распущена, а вы все отчислены за систематическое нарушение устава.

Мы вышли из кабинета в полной прострации.

– Слышал, «Сенсей»? – ядовито сказала Аяме. – Тебе поручили структурировать веру в твою собственную бездарность. Поздравляю с карьерным ростом.

Сцена 2: Боевик/Комедия (Первое богослужение)

Под давлением угрозы отчисления нам пришлось действовать. Дзиро, как главный идеолог и менеджер, организовал первое официальное собрание «Культа Бездарности» в заброшенном спортзале.

Человек двести студентов с горящими глазами смотрели на меня, стоящего на ящике из-под спортинвентаря. Аяме стояла у стены, скрестив руки, с выражением лица, которое могло бы заморозить лаву. Цукиё тихо спала в углу, прислонившись к гимнастическому бревну.

– Э-э… товарищи адепты! – начал я, запинаясь. – Мне поручено… структурировать наш… э… коллективный разум…

– СЕНСЕЙ, ПОКАЖИТЕ НАМ СВЯЩЕННОЕ ПАДЕНИЕ! – крикнул кто-то из толпы.

– Я не буду ничего показывать! – взмолился я.

– Он скромничает! – с восторгом прошептал парень с кривым галстуком. – Это часть учения!

В этот момент дверь в спортзал с грохотом распахнулась, и внутрь вошли пятеро старшекурсников из боевого клуба «Солар Прайм» – элитного подразделения, где когда-то блистала Аяме. Их лидер, высокий парень с накачанными бицепсами, презрительно осмотрел зал.

– Слышали, тут шарлатаны собрались молиться на ущербного, – громко заявил он. – Решили провести… очищение. Ханаби, твоей клоунаде конец.

Аяме тут же вышла вперед, плазма заиграла вокруг ее кулаков.

– Кенджи. Убирайся. Здесь сейчас официальное мероприятие.

– О, Принцесса сошла с небес, чтобы защищать своего клоуна? – язвительно ухмыльнулся Кенджи. – Жалко.

Он и его ребята активировали свои боевые ауры. Воздух затрещал от концентрации энергии. Мои последователи попятились в страхе.

И тут сработало мое проклятие. От одного только вида этой мощи у меня подкосились ноги. Я пошатнулся, отступая, и запнулся о тот самый ящик, на котором только что стоял. Моя нога провалилась в него по колено, я взмахнул руками, пытаясь удержать равновесие, и швырнул в сторону нападавших свой коммуникатор, который выскользнул из кармана.

Устройство, описав дугу, влетело прямиком в открытый вентиляционный люк на стене. Раздался хруст, шипение, и из вентиляции на головы членов «Солар Прайм» обрушился поток охлаждающей жидкости и пыли. Они отпрянули, ослепленные и кашляющие. В этот момент Цукиё, потревоженная шумом, во сне повернулась, и гравитация в их зоне ослабла. Они взлетели к потолку, беспомощно болтая ногами.

В зале воцарилась мертвая тишина, а затем взорвалась овациями.

– ВЫ ВИДЕЛИ?! – завопил Дзиро, указывая на меня. – Он даже не прикоснулся к ним! Он использовал окружающую среду, собственную неуклюжесть и даже сон союзницы! Это высший уровень «Тактики Абсурда»! Сенсей предвидел все!

Я сидел на полу с ногой в ящике и смотрел на это безумие с чувством полнейшей опустошенности. Аяме смотрела на меня, и в ее глазах, помимо ярости, читалось нечто новое – озадаченное уважение.

Сцена 3: Эччи (Ночной «инструктаж»)

Вечером я сидел на крыше академии, пытаясь осмыслить день. К моему удивлению, ко мне подошла Аяме. Не с криками, а с двумя банками чая. Она молча протянула одну мне.

– Спасибо, – удивленно пробормотал я.

– Не за что. Просто не хочу, чтобы мой будущий… партнер… помер от обезвоживания, – она села рядом, и ее плечо снова почти коснулось моего.

– Партнер? – я поперхнулся чаем.

– Ты слышал директора. Мы – команда. И если этот идиотский культ – теперь наша официальная работа, то мы должны делать ее хорошо. Даже если это бесит.

Она посмотрела на звезды.

– Ты сегодня… это… не специально было?

– Клянусь, нет! – воскликнул я. – Я просто упал!

Она тихо рассмеялась. Это был редкий, не саркастический звук.

– Знаешь, в этом есть своя гениальность. Все мы тренируем контроль. Силу. Точность. А ты… ты идеально осваиваешь отсутствие контроля. И почему-то это работает.

Она повернулась ко мне. Ее лицо было освещено лунным светом, и оно внезапно показалось мне невероятно красивым без привычной маски высокомерия.

– Ладно, Неуклюжий. Урок первый. Если уж ты лидер культа, веди себя как лидер. Хотя бы не запинайся на ровном месте. Смотри на меня.

Она встала, демонстрируя свою безупречную осанку.

– Плечи расправь. Подбородок выше. Говори медленнее, даже если несешь чушь. Уверенность – это на девяносто процентов поза.

Я попытался скопировать ее позу, чувствуя себя полным идиотом.

– Так?

– Ужасно, – констатировала она. – Но с чего-то надо начинать.

Она вдруг наклонилась ко мне, и ее лицо оказалось в сантиметрах от моего.

– И запомни, Ханаби. Ты мой неудачник. Никакие культисты этого не изменят. Понял?

Я только смог кивнуть, потеряв дар речи от ее внезапной близости и от этих странных слов.

Сцена 4: Клиффхэнгер (Серый Кардинал)

Позже, когда я один спускался с крыши, из тени возле лифта вышел Дзиро. На его лице не было привычной дурацкой ухмылки.

– Таку, нам надо поговорить, – сказал он необычно серьезно. – Я покопался в серверах академии. Тот голос, который ты слышал… он не внешний.

– Что значит?

– Он шел изнутри сети. И я нашел кое-что интересное. – Он показал мне на планшет. – Финансовые операции. Кто-то анонимно оплатил закупку двухсот худи с логотипом Культа. И аренду этого самого спортзала. И даже ту самую пену для тушения.

Я замер.

– То есть… у этого Культа есть спонсор? Свой собственный, тайный?

– Именно, – кивнул Дзиро. – И это еще не все. Я проследил цепочку платежей. Они ведут на подставные фирмы, но одна из них… она связана с семьей Цукиё.

Я почувствовал, как у меня похолодела кровь. Тихая, сонная, невинная Цукиё? Спонсором культа, поклоняющегося мне?

– Но… зачем? – был все тот же глупый вопрос.

– Не знаю, – пожал плечами Дзиро. – Может, ей приснилось, что так надо. Но факт остается фактом, о, Великий Неудачник. Твоя самая большая поклонница, возможно, – та самая куклаводка, которая дергает за ниточки. И я не уверен, что ей просто снится эта игра.

## Глава 3: Сон разума рождает чудовищ

Сцена 1: Комедия/Драма (Увертюра в пижамах)

Следующее утро началось с того, что я, Дзиро и Аяме устроили засаду в коридоре общежития, ведущем к комнате Цукиё. Наш план был гениален в своей простоте: выглядеть максимально подозрительно и нервно.

– Она выйдет в семь-ноль-ноль, чтобы купить свой утренний бутилированный сон, – шепотом проинформировал нас Дзиро, прячась за огромным фикусом.

– И что мы скажем? «Привет, ты случайно не тайный спонсор культа, поклоняющегося моей неуклюжести?» – с сарказмом прошипела Аяме, поправляя пижаму с единорогами, в которую ее заставили переодеться для конспирации.

– Мы действуем тонко! – настаивал Дзиро. – Я задам наводящие вопросы о ее финансовых потоках, ты, Аяме, просканируешь ее на предмет скрытых коммуникаторов, а Таку… Таку просто будет стоять и выглядеть виновато. У него это отлично получается.

Ровно в семь дверь открылась, и появилась Цукиё. В пижаме с кроликами, с растрепанными серебристыми волосами и сном в глазах. Она неторопливо потянулась, и ее пижамная кофта задралась, открывая полоску идеально гладкой кожи на животе. Я инстинктивно покраснел и отвёл взгляд.

– О… – она медленно уставилась на нас. – Вы тоже пришли на пижамную вечеринку? А я забыла приготовить печенье.

– Цукиё-чан! – нарочито бодро начал Дзиро. – Случайный вопрос! Ты не интересовалась инвестициями? Например, в мерч… ну, не знаю… для каких-нибудь молодежных движений?

Цукиё наклонила голову.

– Мой финансовый менеджер говорит, что вкладывать деньги стоит только в стабильные активы. Вроде коллекции ароматических свечей или акций компании, производящей матрасы для летаргического сна.

Аяме, пренебрегая «тонкостью», шагнула вперед.

– А твой финансовый менеджер не предлагал тебе спонсировать «Культ Бездарности»?

Глаза Цукиё расширились. На секунду мне показалось, что в ее взгляде мелькнуло что-то острое, осознанное. Но мгновение спустя оно исчезло, сменившись привычной сонной дымкой.

– Культ… бездарности… – она прошептала. – Какое красивое название. Оно звучит как колыбельная.

И тут ее тело дрогнуло. Она покачнулась, и я инстинктивно подхватил ее, чтобы она не упала. В тот же миг гравитация вокруг нас исказилась. Пол под ногами Аяме и Дзиро внезапно стал упругим, как батут, заставив их подпрыгнуть. А я, держа Цукиё, почувствовал, как вес моего тела уменьшился почти до нуля.

– Видишь? – прошептала она мне на ухо, ее губы почти коснулись моей мочки. – Когда ты близко… мир становится легче…

Затем ее глаза закрылись, и она обмякла в моих объятиях, погрузившись в настоящий сон. Гравитация вернулась в норму. Дзиро и Аяме грузно шлепнулись на пол.

Мы переглянулись. Никаких доказательств. Только еще более густая завеса тайны.

Сцена 2: Боевик/Комедия (Богохульники)

Наше «официальное» занятие с культом в спортзале было в самом разгаре. Вернее, Дзиро пытался заставить их делать зарядку, а они требовали, чтобы я продемонстрировал «базовую стойку для провоцирования благоприятных несчастных случаев».

Внезапно двери снова распахнулись. Но на этот раз это были не старшекурсники. Это была группа из десяти человек в одинаковых серых костюмах, с абсолютно пустыми, невыразительными лицами. Они вошли бесшумно, идеально синхронно.

– Кто это? – прошептал я.

– Не знаю, – нахмурился Дзиро. – Они не из академии. И не из «Солар Прайм».

Один из «серых» шагнул вперед. Его голос был ровным, без интонаций, как у робота.

– Объект идентификации: «Культ Бездарности». Аномальная социальная структура. Угроза эффективности и продуктивности. Подлежит оптимизации.

– Оптимизации? – возмутилась Аяме. – Убирайтесь, пока я вас не оптимизировала в пыль!

– Угроза идентифицирована, – отозвался другой «серый». – Приступаем к нейтрализации.

Они двинулись на нас. Их движения были не быстрыми, но невероятно точными и экономичными. Они не тратили ни капли энергии впустую. Аяме выпустила сгусток плазмы. «Серый» ушел от него не шагом, а смещением корпуса на сантиметр, и плазма прожгла дыру в стене позади него.

Я, в панике, отступил и наступил на мяч. Моя нога подкосилась, и я полетел прямо на группу «серых». Они, вычисляя траекторию, синхронно разошлись, чтобы избежать столкновения. И все бы хорошо, но мое падение было настолько нелепым, что я, крутясь в воздухе, задел рукой пожарный щит. Из него вырвался шланг под давлением и, извиваясь, как змея, ударил одного из «серых» в лицо, сбив с него очки.

И тут произошло нечто странное. «Серый» замер. Его идеальная синхронность с группой нарушилась. Он поднял руку, чтобы поправить очки, но их не было. И на его лице, на секунду, появилось выражение растерянности. Чистой, человеческой растерянности.

– Неэффективно, – произнес он, и в его голосе послышалось недоумение.

Этого мгновения хватило. Дзиро крикнул: «Сейчас!» И все полтораста моих последователей, как один, дружно… споткнулись. Или уронили что-то. Или громко чихнули. Зал погрузился в хаос из случайных звуков, движений и мелких нелепостей. «Серые» замерли. Их системы не могли обработать эту какофонию бессмысленных действий. Они стояли, их головы слегка поворачивались, пытаясь отследить все сразу, и это вызывало у них сбой.

– Они… они работают на логике! – сообразил Дзиро. – А абсурд их ломает!

Мы отступили, пока «серые» были дезориентированы. Но я видел, как тот, кто потерял очки, смотрел на меня. И в его взгляде было нечто новое. Не враждебность. Любопытство.