# Slade. Когда мир сходит с ума. Первая биография группы

Дэрил Исли

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.


Slade – один из ключевых коллективов британской рок-сцены 1970-х. В золотой период карьеры группа выпустила серию хит-синглов и приблизилась к рекорду The Beatles.

Их глэм-рок с хрипловатым вокалом Нодди Холдера, простыми и гениальными риффами, цепкими припевами и яркими мелодиями не оставлял равнодушным никого. Песни Slade звучали с трибун стадионов, занимали вершины чартов и вдохновляли поколения музыкантов от Oasis до Quiet Riot. Хотя оригинальный квартет прекратил совместную работу в 1990-е, память о группе жива благодаря рождественскому гимну «Merry Xmas Everybody».

Книга Дэрила Исли подробно прослеживает путь Slade: от рабочих кварталов британского Мидлендса и триумфальных концертов до распада и сольных проектов участников.

Это рассказ о музыке, которая превратила шум индустриальной провинции в символ британской культуры. Это история глэм-рока.

Daryl Easlea

WHATEVER HAPPENED TO SLADE?: WHEN THE WHOLE WORLD WENT CRAZEE


This Translation of «Whatever Happened to Slade?: When the Whole World Went Crazee», first published in 2023, is published by arrangement with Omnibus Press.


Все права защищены. Ни одна часть данного издания не может быть воспроизведена или использована в какой-либо форме, включая электронную, фотокопирование, магнитную запись или иные способы хранения и воспроизведения информации, без предварительного письменного разрешения правообладателя.


Фотография на обложке Michael Putland/Getty Images предоставлена фотоагентством Getty Images.


© 2023 Omnibus Press (A division of the Wise Music Group)

© ООО «Издательство АСТ», 2026

* * *

> Посвящается Дэйву Кемпу

> Хокку «Что за дивное чувство». Автор: Пол Куксон[1]

> Если Дон – сердцебиение,

> Дэйв – прическа, Нод – голос,

> То Джим – душа.


> Если Дон – гром,

> Дэйв – молния, Нод – буря,

> То Джим – само спокойствие.


> Если Дон – жилетка,

> Дэйв – сапоги, Нод – шляпа,

> То Джим – брюки.

## Предисловие Боба Гелдофа[2]

На прошлой неделе мы, завалившись компанией друзей рок-н-ролльщиков в шикарный ресторан, решили обсудить потрясающее звучание группы Oasis. После долгого обсуждения все присутствующие сошлись во мнении, что их творчество – гремучая смесь The Beatles и Sex Pistols с выкрученной на максимум ручкой громкости. «В них есть что-то от Slade, не так ли?» – робко предположил я, опасаясь, что все честнóе звездное собрание поднимет меня на смех. «Черт возьми, да, конечно же!» – выпалил Ноэл[3] под шум одобрительных возгласов.

Мы решили устроить Slade-викторину, в ходе которой музыканты наперебой называли любимые треки или би-сайды группы, вспоминали, при каких обстоятельствах впервые услышали «Gudbuy T’Jane» и все в таком духе. Окружавших нас американцев наверняка утомила наша оживленная болтовня. Сами они вряд ли были музыкантами и уж тем более и слыхом не слыхивали об одной из величайших британских групп. Что говорить о ее вокалисте с несуразно громким и резким голосом, как у Джона Леннона перед последним исполнением песни «Twist and Shout»[4], с тем лишь нюансом, что кто-то выкрутил усилок до предела.

Стоит признать, ребята из Slade затерялись в анналах истории. Пожалуй, они могли этого избежать, но, как говорится, всякое семя знает свое время. Группа оказалась в бурлящем котле сумбура начала семидесятых, когда казалось, что поп-музыка сбилась с пути, и только Болан[5], Боуи и Roxy[6] делают все возможное, чтобы вернуть корабль рок-н-ролла на верный курс. К счастью, время стерло из памяти наследие таких групп как Mud[7], The Bay City Rollers[8], The Rubettes[9] (бог ты мой!), Showaddywaddy[10]… Но забыть Slade ни в коем случае нельзя. Их затянуло в сумеречную зону между вышеупомянутыми коллективами «категории B» и абсолютно непревзойденными Марком, Дэвидом и парнями из Roxy. И потому Slade просто необходимо вернуть обратно на свет.

Нет ничего удивительного, что поп-музыке надлежало вернуться к своим корням: выражению опасного, сексуального и дерзкого мальчикового «я». Однако в бесполой чехарде фабричных поп-клонов не было ничего угрожающего. Уже скоро на сцену вышли шумные и непристойные ребята из Черной страны[11], и дерьмовые наряды уличной шпаны сменились на не менее дерьмовые блестки и атлас. Они надели серебристые ботинки на высокой платформе, а их головы увенчали стремные стрижки. «Почувствуйте шум!» – кричали они нам. Не бездумно повторяйте за нами нота в ноту, нет. Вы должны почувствовать шум! А не можете – катитесь к черту.

А теперь, друзья, представьте, что находитесь в путешествии на своем автомобиле и решили сделать привал совсем рядом с дорожными работами. Вокруг – шум и пыль от отбойных молотков и асфальтоукладчика, на импровизированном столике – бутерброд и включенный радиоприемник. Чувствуете шум? Тогда я знаю, на чей концерт вы пойдете в ближайшую субботу.

Ироничный прикид и песни, очищенные от лишней шелухи вроде смысла, – вот, что определяло стиль глэм-рока с его бессмертными «Get It On», «Cum On Feel the Noize», «Jean Genie» и т. д. На фоне скучных прог-рокеров с их бесконечными соло, высоколобой психоделикой и третьесортных, дерьмовых блюзовых групп, что каждое воскресенье осаждали лондонский «Roundhouse», глэм ощущался глотком свежего воздуха. Он служил своего рода пропуском в эпоху стиля, бунтарского веселья и давно забытой юности, когда повсюду звучала чертовски хорошая музыка, которой можно было даже подпевать.

И, конечно, Slade были важной частью этой прекрасной эпохи. Наследие группы достойно памяти, и книга, которую вы держите в руках, служит этой благородной цели.

> Боб Гелдоф, апрель 2023 года

## Предисловие It’s Christmassss![12]

Феномен рождественских хитов и их борьба за первое место в праздничных чартах Великобритании – сравнительно недавнее явление.

Рождественские песни появились почти в то же самое время, что и сам христианский праздник. Народные гимны и колядки передавались из поколения в поколение. В 1920-х годах параллельно с развитием звукозаписи и киноиндустрии случился музыкальный бум, и специальные рождественские хиты стали привычным делом. «White Christmas» Ирвинга Берлина (в исполнении Бинга Кросби) и «The Christmas Song» Мела Торме (в исполнении Нэта Кинга Коула) – вот лишь два ярких примера.

В конце 1950-х рождественские песни в качестве популярного жанра превратились в фишку – Альма Коган подчеркнуто хихикала в песне «You Should Never Do a Tango with an Eskimo», 10-летняя Гейла Пиви хотела получить на Рождество «бегемота»[13], а Майкл Холидей буквально зачитывал слушателям латиницу в «The Christmas Alphabet». Песни на рождественскую тематику часто представляли собой джаз-версии популярных стандартов и колядок, тех самых оригинальных «рождественских синглов».

В 1963 году великий и ужасный продюсер и автор песен Фил Спектор без особого коммерческого успеха выпустил альбом A Christmas Gift for You, по сути сделав первые шаги по эстрадной сцене в этом жанре. Однако концепция современной рождественской песни окончательно сложилась только после того, как в 1971 году Джон Леннон и Йоко Оно записали «Happy Xmas (War Is Over)», продюсером которой, по иронии судьбы, выступил все тот же Спектор.

Стоит признать, что и до этого, в 1957 году, Элвис Пресли выпустил «Blue Christmas» и несколько рождественских альбомов. The Beatles же, на счету которых было четыре тематических хита, не придавали жанру особого значения. С 1963 по 1969 год, отмечая праздник, они выпустили флекси-диски[14] со скетчами и отрывками песен исключительно для своего фан-клуба. Все изменил бывший «битл» Леннон. И пока он экспериментировал с формой, группы, осознано или нет подражающие ему, из кожи вон лезли, пытаясь выковать собственное сезонное звучание.

Кэтлин Ганнер, будущая теща Джима Ли, басиста, скрипача и соавтора Slade, была уверена, что группе необходимо создать собственный рождественский хит. Однажды за завтраком она с насмешкой заметила, что «White Christmas» по продажам уделает любой хит Slade. Ли проворчал в ответ, что они с ребятами играют рок, и им нет дела до рождественских песенок. Однако Ганнер удалось заронить в нем зерно сомнения. В сентябре 1973 года Slade – Дэйв Хилл, Нодди Холдер, Джим Ли и Дон Пауэлл – отправились в нью-йоркскую студию «Record Plant» на Западной 44-й улице, 321, чтобы внести неоценимый вклад в классику рождественского поп-канона.

«Merry Xmas Everybody» представляла собой сплав двух песен, ранее написанных главными авторами группы: Ли и Холдером. Доступный текст Холдера, будто взятый прямиком из детской книжки, искал отклик в сердце каждого слушателя. Отвергнув первоначальную версию песни, уже записанную на пленку, второй дубль группа делала уже не в самой студии, а в соседнем коридоре с подходящей акустикой. По предложению Ли, ребята использовали фисгармонию[15] Джона Леннона, который работал над своим альбомом Mind Games в другой части комплекса, что и добавило песне узнаваемое вступление. Спустя три месяца, 7 декабря 1973 года, запись вышла в свет, увековечив след Slade в истории и став самым успешным синглом группы.

В общественном сознании закрепился образ коллектива, запечатленный в телевизионной студии Западного Лондона – на сцене, заполненной чуть ли не воздушными шарами и искусственным снегом, скачут четверо задорных ребят, едва перешагнувших 20-летний рубеж, исполняя песенку с народным колоритом. Безбашенный фронтмен Холдер со своим пышными бакенбардами, гитарист Хилл, что вылитый Ловкий Плут из «Оливера Твиста» Диккенса, а позади, словно пара зловещих уличных мальчишек, готовых совершить какую-нибудь пакость, притаились басист Ли и барабанщик Пауэлл. Простая, радостная и ностальгическая «Merry Xmas Everybody» задела британцев за живое, став их главным рождественским хитом того года. Это положило начало современной – и исключительно британской – одержимости праздничными хитами в нужное время с нужной шумихой.

* * *

Хоть Slade прошли суровую школу бит-бума 1960-х и не терялись среди хард-рок групп 1980-х, все-таки эта группа неразрывно связана с 1970-ми и особенно с 1973-м. Тогда Британия находилась в эпицентре экономических и социальных потрясений: правительство консерваторов во главе с премьер-министром Эдвардом «Тедом» Хитом бодалось с Национальным союзом горняков во главе с их радикальным лидером Миком Макгэхи. Злополучная трехдневная рабочая неделя[16], ставшая притчей во языцех, фактически появилась только в начале 1974 года, но еще до этого, начиная с 1972 года, профсоюз периодически отключал электроэнергию, что привело к народным волнениям и продовольственному кризису. Многие отмечают, что песня «Merry Xmas Everybody» подняла моральный дух англичан и помогла сохранить старое доброе рождественское настроение среди политического мрака.

В книге Олвина В. Тернера «Crisis? What Crisis? Britain in the 1970s»[17] Нодди Холдер вспоминает: «Мы находились в самом разгаре политической катастрофы. Каждый день случались перебои с электричеством и казалось, что бастует добрая половина рабочих страны. “Merry Xmas” – веселая песня, поднимающая настроение, и уверен, что потому ее и полюбили».

Слушатели оценили «Merry Xmas Everybody», подарив Slade долгожданные вершины чартов. В 1973 году группа добились беспрецедентного успеха, достигнув пика популярности. И хотя это был «альбомный» год в истории рок-музыки, ознаменованный The Dark Side of the Moon Pink Floyd и дебютной пластинкой Майка Олдфилда Tubular Bells, в хит-парадах синглов на поле битвы молодых групп возвышались Slade. Они выпустили в Великобритании четыре сингла, три из которых заняли первое, и один – второе место. Что касалось альбомных чартов, пластинка Slade провела на вершине 6 недель, чего так и не удалось достичь The Dark Side of the Moon. Tubular Bells же повторит результат Slade только в следующем году.

Сингл Merry Xmas Everybody держался в чартах 25 недель, уже когда 1973 год сменился 1974-м. С тех пор он регулярно переиздавался, а с наступлением эры цифровых технологий и стриминговых сервисов, песня ежегодно входит в Топ-75, начиная с 2007-го года.

* * *

В 2020 году во время ограничений, связанных с пандемией COVID-19, массовые гуляния в Великобритании оказались под угрозой запрета. 25 ноября на первой полосе таблоида «The Sun» появился заголовок «Вот оно… мини-Рождество», а ниже красовалась классическая фотография Нодди Холдера в зеркальной шляпе и клетчатом костюме с наложенным лицом премьер-министра Бориса Джонсона. Таким образом, даже спустя 47 лет бессмертная песня стала утешением в неспокойные времена, в очередной раз доказывая, какое влияние она оказала на тех юношей, что ныне выросли и заняли важные посты.

В июле 2021 года, когда в Великобритании закончился локдаун, Холдер снялся в рекламе сети ресторанов «Pret A Manger». В честь столь радостного события в меню на ограниченное время вернулся рождественский сэндвич. 6 июля того же года Холдер лично появился в одном из ресторанчиков на Уордур-стрит и раздал желающим не менее сотни сэндвичей. Эта яркая акция проходила в паре минут ходьбы от бывшего клуба «Marquee», где пятью десятилетиями ранее Нодди вместе со Slade делал себе имя. В 2022 году крупнейший британский поставщик замороженных продуктов «Iceland» привлек Холдера и актера Брайана Блесседа для участия в кампании, призванной сместить фокус с празднования Рождества на Чемпионат мира по футболу в Катаре, проходивший в ноябре и декабре. Директор по маркетингу Каспер Нельсон объяснил это так: «Заставить рождественскую легенду замолчать на некоторое время – необычный шаг. Но Чемпионат мира начнется в воскресенье, и мы хотим, чтобы наши соотечественники, не отвлекаясь, поддержали футбольные команды Англии и Уэльса». Надо сказать, что к тому моменту Нодди безоговорочно обрел статус «рождественской легенды». Параллельно этим событиям, BMG выпустили песню «Merry Xmas Everybody» на 12-дюймовой цветной виниловой пластинке. Трек достиг второго места в «Official Vinyl Albums Chart». Вскоре, на рубеже 2022–2023 гг., в Туманном Альбионе снова подчеркнули связь Slade с рождественскими праздниками – Британский фонд по борьбе с сердечными заболеваниями в рождественском телевизионном рекламном ролике использовал еще один хит группы 1973 года «Cum On Feel the Noize».

Так или иначе, на момент написания этой книги большая часть населения планеты знают Slade благодаря хиту «Merry Xmas Everybody». Карьера группы охватывает четверть века, но именно эта песня стала их визитной карточкой.

«Благодаря “Merry Xmas Everybody” Slade стабильно крутят по радио хотя бы раз в год, – пишет музыкальный журналист Боб Стэнли в книге “Yeah Yeah Yeah: The Story of Modern Pop”, – И напоминают нам, какими отвязными чудаками и весельчаками они были. Проведи завтра опрос – и Slade вполне могли бы оказаться самой любимой группой в истории английской поп-музыки».

Пришла пора рассказать, почему об этой группе до сих пор вспоминают с особой теплотой, и, что не менее важно, убедиться, что ее наследие гораздо больше их вездесущего рождественского хита.

## Вступление. Великаны прошлого

> Uncouth – неотесанный, лишенный хороших манер, утонченности или изящества. «Он немытый, неотесанный пьянчуга».


> Yob – хулиган, шпана (британский сленг; образовано от слова «boy», написанного задом наперед) агрессивный и грубый подросток или молодой человек.

Это 2017 год, Ночь Гая Фокса[18]. Городок Блистон, что в Западном Мидлендсе[19]. Я сижу в «The Robin 2», заведении на 700 человек. Раньше здесь, на окраине городка Черной страны Брайерли-Хилл, находился паб «The Robin Hood». Этот славный бар располагается по соседству с современным оплотом алчности – торговым центром «Merry Hill». Владеющий собственным монорельсом, тот открылся в 1985 году на месте фермы Мерри-Хилл и сталелитейного завода Раунд-Оук. Сегодня в переполненном зале «The Robin» возник Джим Ли, самый незаметный участник группы Slade, чтобы прорекламировать DVD со своим единственным сольным концертом, который он отыграл здесь в 2002 году. Но что поражает меня больше всего – немыслимая ревность местной публики.

Очевидно, я чужой на этом празднике жизни. Посторонний на семейном ужине, незнакомец в городе – я то и дело ловлю на себе подозрительные взгляды. Кто-то с опаской завязывает со мной разговор в надежде выяснить, что делает в этой местности приезжий с юга. В ответ на мои объяснения незнакомцы размякают и тянутся с объятиями. Ясно как божий день: любой, кто хочет рассказать миру о «нашей» группе – хороший парень, почти что свой. Позже, в 2021 году, я был ведущим программы «Самые большие хиты Британии 1970-х» на 5-м канале. В ходе обсуждения записей Slade 1971–1974 гг. меня представили как автора этой книги. Вскоре в социальных сетях от мудрых хранителей наследия Slade посыпались вопросы, в основном в духе «Кем он себя возомнил?» и входил ли я в число «заветных 500» (примерно столько оставалось преданных фанатов у группы в худшие 1977–1979 гг.)?

Хоть я и не состоял в их числе и даже не претендовал на что-то подобное, но, тем не менее, многие, смягчившись, вызвались оказать мне поддержку.

Пожалуй, сложно отыскать человека, которому хотя бы немного не нравились Slade. Сегодня многим они кажутся карикатурными персонажами, но в начале 1970-х эти музыканты были революционерами масштаба T. Rex или Roxy Music, создавая музыку будущего, объединив звуки прошлого и настоящего. Однако вместо мистической элегантности Марка Болана или Брайана Ферри на сцене сверкал Нодди Холдер – возмутительно громкий парень с огромными бакенбардами и зеркальной шляпой на голове. Slade действительно умели играть крышесносный рок высшей пробы.

Группа, при всех своих достоинствах, с годами все больше походила на неприметного слона из басни. Пока их коллеги по сцене обретали культовый статус (как Болан и Дэвид Боуи), забывались (Sweet, Mud) или терпели крах (Гэри Глиттер), Slade сохранили загадочность. Их некогда колоссальное присутствие в британской культуре – 17 хитов, последовательно попавших в Топ-20, и шесть синглов № 1 обернулись горсткой глиняных артефактов, оставшихся в склепе семидесятых. Среди них – зеркальная шляпа, гитара с надписью «Super Yob», сделанная на заказ, и праздничная «сорокопятка», несущая надежду, радость и веселье в канун Христова Рождества.

Вот, собственно, и все.

Мультяшный образ группы увековечен и с особым удовольствием поддерживается их вокалистом Холдером, ставшим одним из главных любимцев Великобритании, что было для группы одновременно и благословением, и проклятием. С одной стороны, Slade куда чаще вспоминают и с гораздо бóльшей симпатией, чем их сверстников. Но с другой – коллектив оценивается через призму шутовства и балагана, затмевающих их музыкальное наследие.

Как отмечает музыкальный журналист Боб Стэнли, «Нодди Холдер с голосом Джона Леннона, орущего в дымоход лайнера “Королева Елизавета”; розовощекий басист Джим Ли, будто до сих пор живущий с мамой и разводящий домашних голубей. Лицо гитариста Дэйва Хилла напоминало кроличью мордочку, а барабанщик Дон Пауэлл постоянно жевал жвачку, уставившись в пустоту». Тем любопытнее, что в 21 веке, в эпоху эмодзи и пластиковых коллекционных фигурок, поп-звезды, чей образ легко утрировать и можно свести к шаржу, не только сохранятся в общественной памяти, но и, что немаловажно, достучатся до нового поколения. Усы Фредди Меркьюри, очки Элтона Джона, улей на голове Эми Уайнхаус, зеркальная шляпа Холдера и наряд «монашки-металлистки» Хилла – подобный популистский гротеск отнюдь не лишен смысла. В Британии 21-го века с царящей атмосферой либеральных ценностей и всевозможных «-измов» остро ощущается страх перед уходом в небытие семидесятых, когда «все было по-другому». Slade несут в себе кусачую вульгарность, вызывая в памяти неполиткорректные воспоминания о скинхедах, одеколоне Brut 33[20] и вездесущих питейных заведениях, где подавали маринованные яйца и орешки. Рекрутировать Slade для современной сцены куда сложнее, чем, скажем, вписать в наше время эстетику таких благообразных представителей среднего и высшего класса, как группы Pink Floyd или Genesis, Led Zeppelin или Black Sabbath с их суровой атмосферой мрака. Slade выглядели неотесанными и грубыми (в середине одной из композиций группы даже звучит отрыжка). Топот ботинок, неправильное написание слов и мальчишеский кураж, подходящий для футбольного стадиона, а не танцевального зала.

Возможно, благодаря этому комичному и праздному образу Slade, как и их рождественский хит, остаются в народной памяти. Увы, но больше о группе ничего не вспоминают. На одном из фанатских сайтов, «Slade In England», принадлежащем армии поклонников Slade, четко объясняется причина неоднозначного восприятия группы:


На своем карьерном пути Slade приняли несколько невообразимо неудачных решений. В эпоху «глэма» они продали душу журналам для девочек-подростков. Они выступали на бесчисленных детских телешоу, которые транслировались в то время суток, когда их основной целевой аудитории, которой они хотели продать новый сингл, не было дома. Те, кому посчастливилось оказаться у экрана, понятия не имели, кто это такие. Мнение, будто Slade – кучка нелепых шутов, разодетых в блестки и не имеющих каких-либо музыкальных достоинств, возникло именно по этой причине.


Неважно, действительно ли ребята примеряли образы скоморохов, но благодаря этому стереотипу участники группы до сих пор не забыты британскими СМИ. Например, в 2020 году Дэйв Хилл оказался в центре массовой шумихи, когда в прессе прошел слушок, что он «вышвырнул» Дона Пауэлла из реинкарнации Slade, созданой ими в 1992 году. Наглядный показатель неизбывного интереса к группе – суммарное количество полос, посвященных этому событию. В том же году вышел альбом Cum On Feel the Hitz: The Best of Slade. Несмотря на то, что это был пятый сборник хитов, выпущенный от имени группы, он занял восьмую строчку в британских чартах. Чем не показатель народной любви? К слову, Cum On Feel the Hitz: The Best of Slade стал первым проектом группы, выпущенным после возрождения интереса к винилу в 2010-х.

Заголовок газеты «Daily Mirror», вышедшей в День подарков[21], гласил: «Slade планируют выступить на фестивале “Glastonbury” измененным составом». В материале говорилось, что «Нодди клянется собрать первоначальный состав группы для штурма знаменитой Pyramid Stage и отыграть незабываемый концерт, но воссоединить враждующих участников может быть не так легко». По заверениям газеты, Холдер продолжал: «Хочется верить, что нам удастся уладить разногласия. Если все сложится, нам придется ехать на отдельных автобусах, понадобятся отдельные гримерки или трейлеры». Даже этого достаточно, чтобы почувствовать, с каким удовольствием британская пресса смаковала слухи о выступлении Slade. И хотя уже через несколько дней поступило официальное опровержение, число прослушиваний их творчества на музыкальных стриминговых сервисах значительно выросло – для бизнеса все средства хороши.

* * *

Книгу, которую вы держите в руках, я писал целую вечность в стремлении рассказать историю группы как можно более правдиво, честно и объективно. Источниками, каждый из которых великолепно отражает различные аспекты истории группы, послужили две автобиографии Нодди Холдера, автобиографии Дона Пауэлла, Дэйва Хилла, давно устаревшая и больше не выходившая «библия» Криса Чарльсворта «Feel the Noize!» 1984 года и образцовая книга Криса Селби и Иэна Эдмундсона «The Noize» 2018 года (переработанная в 2020 году). Автобиографии послужили альманахом забавных историй из первых уст, я же мало что могу добавить сверх того, что подробно описывалось в «The Noize». Помимо прочего, в 1975 году в издательстве «Futura» вышла книга Джорджа Тремлетта «The Slade Story» – увлекательный и утонченный анализ группы, даром что вышла она в серии дешевых музыкальных биографий. В ней, как и в издании Чарльсворта, увидевшем свет десятилетием позже, ребята предстают на пороге новых свершений. На экраны только что вышел «Slade in Flame», и Америка манит музыкантов к себе. Книга «Feel the Noize!», увидевшая свет одновременно с песней «Run Runaway», сохранила в себе ощущение большого прорыва. Слушатели США, упрямо не желающие принимать группу, сдались под натиском их чар. Но все это – дела уже давно минувших дней. Нам осталось лишь рассказать потрясающую и, вероятно, целостную историю, опираясь на неопровержимые факты и личные воспоминания очевидцев. Это первая биография, написанная спустя долгое время после расцвета группы, предлагая читателю новые материалы и свежий взгляд на события.

«Что случилось со Slade? Когда весь мир сошел с ума» рассказывает о судьбе группы, которая не всегда ладила с модными веяниями и своим положением в музыкальной индустрии семидесятых. «Slade – группа для настоящих мужиков, одетая как кучка эльфов, не так ли?» – замечал еще в 1999 году Ноэл Галлахер из Oasis. Но за этим веселеньким фасадом всегда скрывалась история трудолюбивых парней, вышедших из рабочего класса и сумевших сколотить группу, которую знали во всем мире. В первой половине 1970-х Slade обрели культовый статус, но их стремление покорить Америку стоило им карьеры в Великобритании, поставив под угрозу существование всего коллектива. Основываясь на новых многочасовых интервью и тщательных исследованиях, книга расскажет читателю о давно ушедшей эпохе – танцевальных залах и рабочих клубах, местах, где дозволялось играть, трехдневных рабочих неделях, телевизорах, по которым крутили всего три канала… Но самое главное, вы прочтете историю о живых выступлениях и подлинном товариществе на фоне разгула системы, классового неравенства и политического кризиса в Британии 1970-х годов.

## Часть первая. Начало[22]

### Глава 1. Начало

Черная страна – обширный район городских и пригородных земель Мидлендса. Сегодня регион представляет собой транзитную зону, место прибытия и отбытия – запутанный лабиринт автострад, мостов и развязок. Большая часть Черной страны скрыта под эстакадами, укрывая ее в тени, но эта область остается по-своему красивой и разнообразной. К северу и западу от Бирмингема район включает Южный Стаффордшир и Восточный Вустершир. Здесь в окружении неописуемых природных красот расположились два крупных населенных пункта – Вулверхэмптон и Уолсолл, с 1968 года разделенные автомагистралью M6. Уолсолл, центр региона, прославился кожевенной промышленностью, тогда как Вулверхэмптон достиг расцвета в эпоху промышленной революции благодаря сталелитейному производству и добыче угля.

Понятие «Черная страна» ввел в научный оборот Элиу Берритт, консул Соединенных Штатов в Бирмингеме при Аврааме Линкольне. Он использовал его в книге «Прогулки по Черной стране и ее зеленой границе», вышедшей в 1869 году. Само понятие было в ходу уже несколько лет и использовалось для обозначения мест, где угольный пласт выходит на поверхность. Берритт писал, что этот регион «черный днем и красный ночью» и что с ним «не сможет сравниться ни одно другое место подобного радиуса на поверхности земного шара по обширности и разнообразию производства». Так или иначе, название прижилось. Выступая оплотом промышленной революции, этот край играл ключевую роль во внедрении кокса для выплавки железа, производства стекла и служил центром системы каналов – главной транспортной артерии Англии до появления железных дорог.

Поговаривают, что эта местность стала прообразом Мордора из романа Дж. Р. Р. Толкина «Властелин колец», поскольку «Мор-Дор» на фентезийном языке синдарин, придуманном писателем, означает «черная земля». Край богат на таланты – здесь выросли многие исполнители, посвятившие жизнь тяжелой музыке: Роб Хэлфорд из Judas Priest родом из Уолсолла, Роберт Плант появился на свет в Уэст-Бромидже, Рой Вуд[23] родился в Киттс-Грин, Джефф Линн – в Эрдингтоне. Кевин Роуленд[24] родом из Веднесфилда, братья Кэмпбелл из регги-группы UB40 – из Бирмингема. Даже Мартин Дегвилл из Sigue Sigue Sputnik[25] родился в Уолсолле. Регион стал неким олицетворением хэви-метала – изобретения Black Sabbath, которое как нельзя лучше передает копоть здешних шахт и грохот заводов.

Как и в любом процветающем промышленном центре, чтобы как следует отдохнуть после изнурительной смены, работягам требовалась пинта эля и какое-никакое развлечение. Слившись с Бирмингемом, здесь образовалась свободная ниша в сфере досуга, которую следовало поскорее заполнить. Так каждый пригород отличался своей уникальной атмосферой и заведениями, где можно было отдохнуть и насладиться живой музыкой.

В 2023 году Фрэнк, брат Джима Ли, который был плотно знаком со Slade, рассказал давнюю военную шутку о Вулверхэмптоне. Байка гласит, что когда во время войны немцы бомбили территорию Королевства и сравняли Ковентри с землей, «добравшись до Вулверхэмптона, они подумали, что город кто-то уже разрушил до основания. Когда они все-таки привели приказ в исполнение, нанесенный городу ущерб составил всего лишь пять фунтов». Именно здесь и был заложен фундамент Slade, и куда бы ни забрасывало группу, их корни оставались здесь. О преданности и глубокой привязанности к родным местам говорит тот факт, что только двое музыкантов группы навсегда покинули Черную страну. Подобная провинциальность стала для них сродни благословению и проклятью: с одной стороны, она обеспечила ребятам тесную связь с поклонниками, чья любовь не угасла и по сей день, с другой – удаленность от лондонской музыкальной индустрии создала ребятам из Slade репутацию провинциальных варваров, пытавшихся захватить Лондон набегами.

* * *

Четыре участника коллектива росли в тяжелую эпоху послевоенной Англии, познав и нищету, и продуктовые карточки. В том числе Дональд Пауэлл, краеугольный камень и первый участник будущей группы. Именно он основал The Vendors, их предтечу, объединив вокруг себя остальных ребят. Пауэлл родился на Чапел-стрит в Билстоне 10 сентября 1946 года в семье сталелитейщика Уолтера (Уолли) и его жены Доры, работавших на заводе «Woden Transformers» на Моксли-роуд. У Дона была старшая сестра Кэрол, младший брат Дерек и появившаяся на свет в 1953 году Мэрилин (которую брат назвал «Мэш»). Еще одна младшая сестра, Кристин, умерла в младенчестве. Его отец, Уолтер Пауэлл, как и многие представители его поколения принимал участие во Второй мировой войне (в составе «Пустынных крыс»[26]). И как и многие, кому удалось вернуться домой, он отказался принять воинские медали из-за глубокой травмы, нанесенной бесчеловечностью войны.

В 1957 году Дон Пауэлл вступил в местный отряд бойскаутов. Смастерив палочки из основания искусственной рождественской елки, он поспешил научиться играть на барабанах. «Я кропотливо вырезал их бойскаутским перочинным ножиком, – вспоминает Пауэлл. – Но стоило мне в первый раз стукнуть по барабану, как они сломались. Я был ужасно раздосадован и чуть не расплакался: на их подготовку у меня ушел не один месяц». Посещая среднюю школу «Этеридж», мальчик познакомился с будущим лучшим другом Грэмом Суиннертоном. Уже скоро они стали неразлучны. Пауэлл не любил учиться, но делал успехи в легкой атлетике и боксе. Он выиграл кубок школы по стометровке[27] и стал членом Билстонского легкоатлетического клуба. «В детстве я больше всего мечтал об участии в Олимпийских играх и посвятил всего себя этой мечте, – рассказывал Пауэлл музыкальному журналисту и писателю Марку Блейку. – Я усердно тренировался по семь дней в неделю. Но как только мои мысли стали занимать девочки, все грандиозные планы вылетели в форточку».

Дон занимался боксом в среднем весе, но тяжелая ушная инфекция поставила крест на этой карьере. И хотя, как говорилось прежде, Пауэлл не был прилежным учеником, он полюбил чтение: «В Билстоне была очень хорошая библиотека. Я ходил туда каждый день делать уроки, – вспоминает он. – Дома, с братом и двумя сестрами, покоя мне было не видать. Я приходил туда на пару часов после занятий в колледже и делал домашнее задание в тишине и покое».

По рекомендации отца юноша поступил в Технический колледж Уэднсбери, чтобы изучать металлургию и полтора года проработал в литейном цехе кабельного завода «British Insulated Callender’s Cables» (BICC). «Металлургия завладела мной, и ничто не могло отвлечь меня от работы, – рассказывал он биографу Джорджу Тремлетту в 1974 году. – Шесть месяцев я занимался исследованием латуни, чугуна и стали, каждый день, надевая белый халат и проводя тесты металлов в лаборатории. Работа была ответственной и считаю, что мог бы добиться успехов в этой области. Так что, если бы с музыкой не сложилось, я всегда мог вернуться на завод».

Но Пауэллу не суждено было вернуться ни в лабораторию, ни на боксерский ринг, ни на беговые дорожки. Благодаря несгибаемому характеру, Дон исполнял роль стержня, который помог группе выстоять перед лицом многих неприятностей.

* * *

Дэвид Хилл родился 4 апреля 1946 года в поместье Флит-Хаус, в деревне Хоблтон графства Девон. В годовалом возрасте он вместе с родителями переехал в район Пенн на окраине Вулверхэмптона. Отец Дэвида, механик Джек, познакомился с его матерью Дороти во время войны на заводе по производству боеприпасов. На тот момент он был женат, а у девушки был внебрачный ребенок. Из-за скандала, вызванного их союзом, пара переехала в Девон.

Хилл рос в доме на Риндлфорд-авеню в Пенне, учился в младшей школе «Спрингдейл» на Уорстоунс-драйв, а затем в средней школе «Хайфилдс» на Баундэри-вэй и, по общему мнению, был проблемным ребенком. Отчасти его характер связывали со здоровьем Дороти. В те времена, когда психические заболевания были клеймом на репутации, она проводила время в больнице, оставляя Джека присматривать за Дэвидом и его младшей сестрой Кэрол. «В школе я был довольно застенчивым, – рассказывал Хилл Марку Блейку. – Я не мог похвастать прической как у Клиффа Ричарда или Тони Кертиса и выглядел чудаковато. Размер моих ушей был далек от идеала, и с короткой стрижкой они непременно торчали в разные стороны. В школе я влюблялся в девчонок, но они не отвечали мне взаимностью. На игровой площадке я стоял в сторонке. Сестра говорит, что я был одиночкой. В это трудно поверить, но мне действительно не хватало уверенности в себе».

Хилл нашел спасение в музыке. «В 13–14 лет я научился играть на гитаре, – рассказывал Хилл в интервью “Birmingham Mail”. – Я нашел инструмент, в который влюбился. Гитара из каталога “Kays” поставлялась в картонной коробке. Будучи левшой, я держал ее вверх тормашками. До появления The Beatles никто не задумывался о леворуких гитарах».

Дэвид обучился инструменту в школе. Брайан Клоуз, его учитель биологии, показал Хиллу технику игры для правой руки. «Я рос на творчестве Чака Берри и Бадди Холли, позже – группы The Shadows и, конечно, на раннем рок-н-ролле Литтл Ричарда», – вспоминает Хилл. Первая группа Дэвида называлась The Shamrocks, позже сменившая название на The Young Ones в честь хита Клиффа Ричарда 1962 года. В начале 1960-х поп-музыка не считалась серьезным занятием, поэтому Хилл устроился в головной офис компании по производству строительных материалов «Tarmac» в Эттингсхолле, получив должность младшего клерка, и гонял на работу на мотоцикле «Velocette». Участниками группы The Young Ones были Брайан Маклахлан, Тони Бейт, Джон Брэдфорд, Кит Эванс и Тони Кейтер. Вскоре коллектив превратился в Brad Ford and the Sundowners.

«Я думал о жизни, а не о карьере, – признавался Хилл Марку Блейку. – Однажды я выпроводил сестру из комнаты и решил поговорить об этом с мамой и папой. Я объявил им, что хочу стать профессиональным музыкантом. Родители имели прогрессивные взгляды. И если мама немного сомневалась, ведь это она устроила меня в “Tarmac”, то папа сказал: “Дерзай, но не бросай обучение в вечерней школе”. Я чуть было не вскинул кулак к небу – да! Теперь я могу отрастить волосы, закрыть уши и выглядеть как Джордж Харрисон. Моя жизнь резко изменилась. Я отправился на гастроли с Доном в составе его группы The Vendors. Сама по себе возможность выступать казалась мне фантастикой, но самое главное – я обрел свободу делать то, что действительно хочу».

На долгие годы Дэйв Хилл стал талисманом Slade. Журналист Роб Чепмен в своем эссе о группе 2002 года писал: «В начале семидесятых в каждом городе был свой Дэйв Хилл. На каждого провинциального поклонника Боуи, преданно шагающего за ним через калейдоскоп образов, и двойника Рода Стюарта, который, подражая кумиру, носил шелковые платки и петушиную прическу, всегда находился такой чудаковатый, ухмыляющийся паренек. Такой, что не вписывался в норму стрижкой, прикидом, манерами или чем-то еще». Так что роль Дэйва Хилла в мифологии Slade невозможно переоценить.

* * *

Невилл Холдер родился 15 июня 1946 года в Колдморе, пригороде Уолсолла, по адресу Ньюхолл-стрит, 31½, и был единственным ребенком Джека и Лии Холдер. Джек владел бизнесом по мытью окон, а Лия работала школьной уборщицей на полставки. Холдер, получивший имя в честь премьер-министра Невилла Чемберлена, провел детство в скромном убранстве послевоенной квартиры на Гурни-роуд, в самом сердце жилого комплекса Бичдейл-Эстейт, в 4 километрах к северу от центра Уолсолла.

«В моем детстве вся эта территория была сплошной зеленой зоной, – вспоминал Холдер в интервью “Express and Star” в октябре 2021 года. – Мы перебрались туда в 1953 году, когда мне было 7 лет. Из-за расположенного в районе цыганского палаточного лагеря, где семьи жили в традиционных караванах, район назывался Джипси-Лейн Эстейт. Здесь было не больше четырех-пяти дорог. В Уолсолле только начинали строить новые районы для переселения жителей с Колдмора и других поселений с ветхими, заплесневелыми и сырыми домами. Через дорогу от родительского дома находилась электростанция – до чего же красиво там было! Все школьные каникулы мы рыбачили в парке Ридсвуд и на озерах возле электростанции».

Невилл впервые вышел на сцену в семь лет. Во время развлекательного вечера в Рабочем клубе Уолсолла он исполнил песню Фрэнки Лейна «I Believe». По признанию самого Холдера, хоть он и был «прирожденным бунтарем», но при этом прилежно учился. «Я любил школу, – рассказывал Холдер TES в 2011 году. – В младших и средних классах я учился на отлично, сдал экзамен на 11 баллов и потому ходил в гимназию целый год».

В 1946 году лейбористское правительство Клемента Эттли запустило испытания новой системы «общего образования»[28], и в 1958 году средняя школа «Элмор Грин» в Блоксвиче стала «Общеобразовательной школой имени Т. П. Райли». Холдер с жадностью поглощал знания. «Моим любимым предметом была история, – рассказывал Холдер в 2008 году. – Из всех учителей мне запомнился учитель истории [мистер Дикенсон]. Этот бывший вояка не терпел беспорядка, но интересно преподавал и хорошо подготовил нас к экзаменам». По словам Холдера, примерно в то же время он получил свое прозвище – Нодди, когда его школьный друг Джон Роббинс заметил, что тот часто клюет носом и засыпает[29].

Хотя, как и многие его сверстники, он обожал хит «Rock Around the Clock» в исполнении Билла Хейли и Comets, именно Литтл Ричард с песней «The Girl Can’t Help It» в 1957 году перевернул мир Холдера вверх тормашками. Одно дело – услышать пение Ричарда на пластинке, но увидеть его на экране в цвете от DeLuxe Colour в одноименном фильме[30] Фрэнка Тэшлина – совсем другое. Когда 11-летний Холдер отправился в кинотеатр «Савой» на Таун-Энд-Бэнк в Уолсолле, его жизнь навсегда изменилась – впрочем, как и у многих других ребят по всей стране.

На Рождество Холдер получил в подарок гитару. Лия познакомила его с Фредди Дегвиллом, местным джазовым гитаристом (отнюдь не родственником Мартина Дегвилла из Sigue Sigue Sputnik), который дал Нодди первые уроки. Вскоре юноша присоединился к школьной группе The Rockin’ Phantoms, где участвовали его друзья: Фил Бернелл играл на гитаре, Кенни Холланд – на басу, а Мик Олтон – на барабанах. Даже в подростковом возрасте его сценические таланты было невозможно не заметить. Биограф Slade и хороший друг Холдера, Крис Чарльсворт, отмечает, что на Холдера «одинаково сильно повлиял и Эл Джолсон[31], и Литтл Ричард». В 2019 году Нодди вспоминал: «Мой отец был отличным певцом, выступал в клубах, но не стремился к профессиональной карьере. В ту эпоху мойщик окон из Уолсолла не мог позволить себе такую роскошь. Однако родители видели, как я тяготею к музыкальной деятельности».

Холдер-младший твердо настроился осуществить свою мечту и стать участником музыкального коллектива: «Уже в 13 или 14 лет я понял, что хочу играть в группе. Ничто другое меня бы не устроило. Я знал, что должен настоять на своем и бросить учебу», – рассказывал он Бобу Хьюстону для материалов к альбому Sladest в 1973 году. «Мама и папа не стали возражать против моей работы в клубах, – вспоминал он позже. – Отца, конечно, мое решение расстроило, ведь ему приходилось делать окна в школе, которую я бросил, и терпеть насмешки из-за того, что он позволил мне уйти».

Глядя на отметки Холдера и успешно сданные им экзамены, ему смело пророчили светлое и стабильное будущее. Однако, в отличие от отца, он решил плотно заняться музыкальной карьерой. Его профессионализм прочно связал и удерживал Slade вместе на протяжении 25 лет.

* * *

Джеймс Ли родился 14 июня 1949 года и стал последним кусочком головоломки – группы The ‘NBetweens. Будучи младше Хилла, Холдера и Пауэлла он будет описан Китом Алтхэмом, пресс-агентом Slade, как «крайне напряженный молодой человек, доведенный до ручки коллегами по группе, со страдальческим выражением лица». Разница в три года означала, что остальные участники группы временами воспринимали Джеймса как ребенка, но что важнее – как не по годам развитого вундеркинда. Ли родился над пабом «The Melbourne Arms» в Сноу-Хилл, в Вулверхэмптоне. В детстве он переехал в Билброк, в семи километрах в северо-западном направлении от центра города. Мальчик был одним из четверых братьев: Рэй, Джим, Фрэнк и Джон. Его родители, Фрэнк, сам неплохой певец и главный инспектор машиностроительной промышленности, и Эдна – сотрудница универмага «Beatties», чей отец был первой скрипкой оркестра на ипподроме в Вулверхэмптоне, поощряли музыкальную страсть сына, игравшего на том же инструменте, что и его дедушка. Свой первый инструмент Джим получил от бабушки по прозвищу «Гром» (Grom). Поначалу в деревенском доме на Черри-Три-Лейн детям приходилось делить спальню. «Одно время мы вчетвером спали в одной комнате на двухъярусных кроватях, – рассказывал Фрэнк. – Мы с Джимом делили одну кровать и частенько спорили, кто на каком ярусе будет спать, со всеми “вытекающими” в силу возраста последствиями».

С самого начала никто не сомневался в музыкальных способностях Джима Ли. Быстро освоив скрипку, 19 июня 1961 года, в возрасте 12 лет и 5 дней он с отличием сдал первый экзамен в Лондонский национальный музыкальный колледж и вскоре получил место в Стаффордширском молодежном оркестре. Однако юного Ли целиком захватила поп-музыка. Когда он услышал песню «Apache» группы The Shadows, его жизнь изменилась навсегда. Ли был немного моложе своих товарищей, а в том возрасте каждый год имел огромное значение. Парень мало чем интересовался кроме музыки и мог посвящать любимому делу все свободное время. «В школе я всегда пользовался популярностью, – рассказывал Джим Ли в 2000 году изданию “Birmingham Post”. – Я был из тех ребят, кто со всеми ладит. Едва ли был одиночкой, просто стеснялся. Но внутри меня кипел целый мир». Джим купил первую гитару в 12 лет и стал играть в типичной школьной группе Nick and The Axe Men, позже переименованной в The Stalkers. Тогда-то он и осознал, что его ловкие пальцы, натренированные игрой на скрипке, отлично справятся со струнами бас-гитары, даже прикасаться к которым совсем никто больше не хотел, предпочитая более яркие роли – соло-гитариста или вокалиста.

Среди участников Slade Джим Ли всегда был белой вороной. Но нельзя не отметить его удивительный талант автора и аранжировщика – без его участия не сложилось бы звучания Slade, которое мы знаем. Иными словами, в группе с Ленноном и двумя Ринго, Ли играл роль не только Маккартни, но и Харрисона.

### Глава 2. Дни The ’NBetweens

Ни один рассказ о музыкальной группе не обходится без описания извилистых и резких поворотов судьбы, сопровождающих ее рождение, и в этом история Slade – не исключение. Согласно официальным данным история коллектива началась с Дона Пауэлла, но на самом деле первые живые выступления дали Нодди Холдер и Дэйв Хилл. Ребята из группы Холдера The Rockin’ Phantoms частенько репетировали на кухне его родителей, а дебют коллектива состоялся в понедельник, 10 сентября 1962 года на сцене молодежного клуба «Saint Chad’s» в Блоксвиче.

Нодди сразу вошел во вкус.

Впоследствии The Rockin’ Phantoms неоднократно устраивали платные шоу в клубах и на свадьбах.

Вот как писало о них издание «Wolverhampton Chronicle»:

> «В состав The Phantoms входят соло-гитарист Нодди Холдер (17 лет); ритм-гитарист Филипп Бернелл (18 лет), бас-гитарист Питер Бикли, барабанщик Майк Алтон (17 лет) и вокалист Джон Э. Блю – Джон Купер (17 лет). Зрелищность их выступлений намного выше среднего уровня, а качество звука просто потрясающее. Группа возникла около года назад, когда участники принесли гитары на занятия. Ученики школы Т. П. Райли в Блоксвиче давно хотели сколотить свою пробивную команду и отлично справились с намеченной задачей».

Но даже «пробивной команде» требовалась реклама, и ребята изготовили самодельные визитные карточки, указав на них адрес родителей Холдера и приписав: «Танцы, концерты, вечеринки – The Phantoms, “Короли ритма”».

После скромной попытки в составе группы The Young Ones в «Victory Club» в Лоуэр-Пенн, Дэйв Хилл в понедельник 29 октября 1962 года дебютировал в составе The Sundowners. На этот раз выступление проходило в городской ратуше Уэднсбери. Вокалист Джон Брэдфорд выступал под псевдонимом «Брэд Форд», из-за чего полное название коллектива звучало как «Brad Ford and the Sundowners».

Дон Пауэлл дебютировал на сцене в качестве барабанщика группы The Vendors, когда и Хилл, и Холдер успели разменять второй десяток выступлений. У основания The Vendors стояли вокалист-гитарист Джон Хауэллс и его коллега по инструменту Майк Марсон. Коллектив назвали в честь первой разученной ими песни – кубинского хита «The Peanut Vendor». Как и многие группы эпохи, они прокладывали путь к славе, перепевая хиты из репертуара The Shadows. Пауэлл, благодаря тому, что располагал барабанной установкой, познакомился с Хауэллсом и Марсоном в начале 1963 года через общего друга Денниса Хортона. Вскоре к ребятам присоединился Дэйв «Касс» Джонс, играющий на бас-гитаре. Репетируя в доме родителей вокалиста, они подготовили репертуар и 2 марта 1963 года выступили на сцене «Shaw’s Social Club» на Уотерглейд-лейн в Билстоне. Когда The Vendors стали завсегдатаями «Willenhall’s St. Giles» в Уилленхолле, лидер группы The Cadillacs Джонни Шейн, присоединился к ребятам в качестве гитариста. Им разрешили репетировать в клубе в обмен на бесплатные концерты по четвергам, так что «Willenhall’s St. Giles» стал для группы вторым домом. Пауэлл вспоминал, как именно здесь впервые увидел выступление The Rockin’ Phantoms с Нодди Холдером в действии.

В Вулверхэмптоне Пауэлл познакомился с местным агентом Чалки Уайтом, который стал заниматься организацией выступлений, и The Vendors начали активную деятельность. «Он [Чалки] не интересовался музыкальным бизнесом, – рассказывал Пауэлл Марку Блейку. – Желая немного подзаработать и обладая подвешенным языком, он просто ходил по пабам, устраивая нам концерты».

В 1963 году Великобританию захватил вирус битломании, повысив градус востребованности поп-групп. The Vendors выиграли конкурс в «St. Giles», получив право выступать на разогреве у популярных в то время The Hollies на выступлении в развлекательном центре «Willenhall Baths», где пару раз в год проводились большие танцы. Так Пауэллу выпал шанс познакомиться с барабанщиком Бобби Эллиоттом. Именно он впоследствии окажет на юного коллегу по инструменту мощнейшее влияние, продемонстрировав ему, как выглядит группа на пороге большого успеха. The Hollies на тот момент выпустили два сингла, попавших в Топ-30, а их новая работа Stay уверенно шагала в Топ-10.

В ноябре The Vendors покинул гитарист Джонни Шейн, и у ребят возникла необходимость освободить от гитары вокалиста Джона Хауэллса, чтобы тот сосредоточился на пении. Чалки Уайт объявил группе, что им нужен настоящий мастер. Как раз в мае 1963 года, после распада Sundowners, Дэйв Хилл играл с Джоном Брэдфордом в кавер-группе Big Roll 7 с Маком Вули на барабанах. Будучи моложе остальных участников, Хилл ощущал себя не в своей тарелке и заприметивший его Уайт порекомендовал кандидата своим «клиентам».

22 ноября 1963 года перед выступлением The Vendors на сцене молодежного клуба «Beacon», расположенного в жилом комплексе «New Invention» в Уилленхолле, Пауэлл готовился дома у Джона Хауэллса. Он заметил, что отец вокалиста, Тед, выглядит грустным. «Я спросил: “С вами все хорошо?” – вспоминает Пауэлл. – И получил ответ: “Какой-то ублюдок застрелил Кеннеди”. Тогда я не придал этому значения – настолько сильно был поглощен музыкой». Примерно в это время к The Vendors присоединился Дэйв Хилл.

В начале 1964 года в пабе «Three Men In A Boat», расположенном в Блоксвиче напротив дома будущего вокалиста Slade Нодди Холдера, Дон Пауэлл и Дэйв Хилл объединились в новом составе The Vendors. Теперь участниками группы стали Марсон, Хауэллс, Джонс, Пауэлл и Хилл. «Я выходил из “Tarmac” в деловом костюме, – рассказывал Хилл в 2021 году. – За мной заезжал фургон, чтобы подбросить на концерт, где я переодевался. Так в одночасье я стал Суперменом. И экстравертом».

По мере роста популярности The Vendors возрастала и их уверенность в себе. Вскоре участники отправились на запись в студию «Domino Sound» в Олбрайтоне, которую не первый год как облюбовали многие местные группы. Владелец студии и басист группы The Tremors, Энди Маклахлан, помог друзьям записать «Don’t Leave Me Now», типичный для эпохи оригинал Хилла-Хауэллса, а также вполне сносные каверы на «Twilight Time» The Platters, «Take Your Time» Бадди Холли и «Peace Pipe» The Shadows. Эти композиции ярко продемонстрировали техническое мастерство Хилла и Пауэлла и, как отметил Хауэллс, «сложность аранжировки… не позволяла многим группам исполнять подобный материал. Но отныне эта сложность будет работать на нас».

8 ноября 1964 года группа The Vendors отыграла свой первый концерт в клубе «Ship & Rainbow» в Вулверхэмптоне под новым названием – The ‘Nbetweens. В мире, где теперь балом правила битломания, оно звучало органично. В «Ship & Rainbow» на верхнем этаже располагался большой зал, где часто выступали местные новички.

К декабрю 1964 года The ‘N Betweens стали основной разогревающей группой для популярных местных команд и гастролирующих артистов. Только за первый месяц они выступили на одной сцене со Спенсером Дэвисом, The Moody Blues, Зутом Мани и Алексисом Корнером. «Мы могли давать концерты в одном районе целый месяц, но ни разу не сыграть на одной и той же площадке, – вспоминает Пауэлл. – В те дни мимо нас проносился водоворот пабов и клубов, где мы давали невообразимое количество концертов. Невероятно».

The Vendors подписали контракт с местным агентством «Astra», основанном в 1963 году промоутерами Стэном и Питером Филдингами вместе с Леном Роу. Офисы агентства располагались в Вулверхэмптоне на Принсес-стрит. Уже скоро «Astra» стали ведущими организаторами концертов в Уэст-Мидлендсе. В следующем году агентство открыло R&B-клуб в «Ship & Rainbow». Менеджером The Vendors стал Морис Джонс, который работал на машиностроительном заводе Джона Томпсона в Билстоне.

* * *

К середине 1964 года группа Нодди Холдера The Rockin’ Phantoms стала называться The Memphis Cut-Outs, продолжая выступать в концертных залах, молодежных и рабочих клубах. Недолго поработав продавцом автозапчастей, Холдер накопил достаточно денег для покупки усилителя и полуакустической гитары Hofner. Вскоре с группой связался Стив Дэвис, известный в профессиональной среде как Стив Бретт, недавно распустивший коллектив The Mavericks, и с этого момента дела Cut-Outs пошли в гору.

Харизматичный фронтмен Бретт выступал на телевидении и был хорошо известен на мидлендской сцене благодаря своему уникальному стилю, сочетавшему кантри, ритм-энд-блюз и соул. The Mavericks, работавшие с агентством «Astra», имели доступ к внушительному списку площадок более высокого класса, чем те, к которым привыкли Cut-Outs. В августе 1964 года ребята выступали в «Jubilee Hall» в Бревуде на шоу в Бирмингеме, разогревая публику перед выступлением Johnny Kidd & the Pirates, а затем делили сцену в «Civic Hall» Вулверхэмптона с крупнейшими группами региона. Перед выходом харизматичного Бретта на сцену Cut-Outs развлекали публику «отличным репертуаром для вечеринок», после чего новый лидер группы исполнял свои простые композиции в стиле кантри.

Бретт был достаточно популярен, чтобы заключить сделку с «Columbia Records». Так в студии «Hollick & Taylor» в Хендсворте он записал три сингла: «Wishing»/«Anything That’s Part of You», «Sad, Lonely and Blue»/«Candy» и «Chains on My Heart»/«Sugar Shack», которые увидели свет в январе, мае и сентябре 1965 года соответственно. Бретт в одиночку написал все А-сайды, не лишенные массы достоинств. Так «Wishing» вполне бы сошла за черновой набросок для The Velvet Underground, «Sad, Lonely and Blue» звучала как весьма задорная песня, а «Chains on My Heart» – в духе жалостливой баллады. Истинный же характер The Mavericks раскрылся в кавере на песню Джимми Гилмера и группы Fireballs «Sugar Shack», где воедино сплелись гитары Фила Бернелла и Нодди Холдера. Поскольку Бретт имел связи с Джо Миком[32], группа решилась на запись в его домашней студии на Холлоуэй-роуд в Лондоне. Созданная там версия «Chains on My Heart» звучала в духе фирменной работы Мика, но записи, сделанные в ванной и коридоре, так и остались неизданными.

* * *

В 1965 году The ‘N Betweens дважды пытались попасть в студию «Pye Studios». Вскоре после этого сессионный барабанщик группы Бобби Грэм предложил им заключить контракт с лейблом «Barclay Records». Грэм считался одним из лучших британских музыкантов и сотрудничал с Чесом Ходжесом и Ричи Блэкмором в составе The Outlaws, которые много работали с Джо Миком. The ‘N Betweens удачно прошли прослушивание в клубе «Le Metro» в Бирмингеме. 17 июля группа в составе Джонни Хауэллса (вокал), Мика Марсона (гитара), Дэйва «Каса» Джонса (бас), Хилла и Пауэлла собралась в «Pye Studios» на Грейт-Камберленд-Плейс, неподалеку от Мраморной арки. «Pye Studios» входила в «большую тройку» студий наряду с «EMI» на Эбби-Роуд и «Decca» в Бродхерст-Гарденс. Ребята играли во вспомогательном помещении, маленькой комнатке, той самой, где The Kinks записали хиты «All Day and All of the Night» и «Tired of Waiting».

Первые попытки – «Can Your Monkey Do the Dog», «Respectable» (неплохая версия сингла The Isley Brothers 1959 года), «I Wish You Would» и «Ooh Poo Pa Doo» – были отбракованы. Лишь много лет спустя обнаруженный оригинал записи «Ooh Poo Pa Doo» вместе с другими неизданными треками вошел в CD-сборник The Genesis of Slade, выпущенный в 2000 году. В начале октября 1965 года Бобби Грэм вернулся в группу, чтобы записать еще четыре песни. «Feel So Fine», «Take a Heart», «Little Nightingale» и «You Don’t Believe Me» увидели свет в декабре того же года и вошли на ультраредкий EP лейбла «Barclay Records», выпущенный только во Франции.

В конце 1965 года Нодди Холдер задействовал весь накопленный опыт и вместе со Стивом Бреттом и Mavericks восемь недель играл концерты в Кельне и Франкфурте. «В Мидлендсе меня знали как артиста, способного на все, – хвастал он биографу Марку Блейку. – Я мог петь стандарты, рок-н-ролл, соул, блюз, стараясь угодить всем и каждому». Нодди проявлял себя и за пределами сцены. Деньки его развратных похождений оказались вполне задокументированы. Он пристрастился к выпивке и за деньги испражнялся на лист стекла, под которым находился фетишист-владелец клуба.

«Стив Бретт исполнял Элвиса, Джима Ривза и Джорджа Джонса – музыку, с которой я пока не был знаком. Мы выступали на американских базах в Германии, – рассказывает Холдер. – Гамбург, Кельн. Я исполнял рок-н-ролл и соул, песни из репертуара Джеймса Брауна, Сэма и Дэйва. Только позже до меня дошло, каким чертовски хорошим материалом снабжал нас Стив. В юности ты многому не придаешь должного значения».

На пароме по пути в Германию Холдер столкнулся с Доном Пауэллом и Дэйвом Хиллом, которые собирались выступить в Дортмунде с The ‘NBetweens. Поскольку между The ‘N Betweens и The Mavericks наметилась явная конкуренция, ребята старались держаться друг от друга на почтительном расстоянии. Нодди и Пауэлл состояли лишь в приятельских отношениях, но не более. В автобиографии Холдер писал, что Хилл «похожий на шекспировского актера, вечно расхаживал по Вулверхэмптону в плаще», поэтому он то и дело с ним сталкивался. На пароме они пропустили по паре стаканчиков, после чего Пауэлл и Хилл пригласили Холдера присоединиться к их команде. По их мнению, времена групп, выезжающих на имени фронтмена, после появления The Beatles безвозвратно ушли в прошлое. Но у руля The ‘N Betweens по-прежнему находился вокалист Джонни Хауэллс, и хотя Холдеру несколько приелась роль в The Mavericks, он отклонил предложение ребят. Он понимал, что и здесь будет выступать на втором плане.

К Рождеству 1965 года Холдер покинул Стива Бретта. Начало нового 1966 года он провел в гастролях со своим другом Робертом Плантом. «Когда Роб играл в группе The Tennessee Teens, я возил его по Вулверхэмптону в отцовском фургончике для мытья окон», – в 2015 году рассказывал Нодди в интервью «The Guardian». В это же время в Вулверхэмптоне Холдер снова повстречал Дона Пауэлла и Дэйва Хилла. В кофейне универмага «Beatties» они снова предложили ему сотрудничество, и на этот раз Нодди согласился.

### Глава 3. Рок-н-ролльный призыв[33]

Где же все это время был Джим Ли? Все просто – пока Хилл, Холдер и Пауэлл набирались опыта и зарабатывали на кусок хлеба творчеством (и не только), Ли учился в школе и играл в любительских группах Nick and The Axe Men и The Stalkers. Несмотря на внешнюю застенчивость, он был уверен в себе и понимал, что музыканты его оркестра больше любят Рахманинова, чем The Rolling Stones. Знал он и что в городе шумит группа The ‘Nbetweens, да и сам неоднократно очаровывался перфомансами Джонни Хауэллса. «Я часто ходил на выступления The ‘Nbetweens, и они были феноменальны, – рассказывал Джим Ли в 2022 году. – Выглядя как ребенок, на концертах я стоял у самой сцены, пялясь на ребят в упор, даже не догадываясь, как они этим напуганы. Вероятно, музыканты считали меня кем-то вроде проклятого дитя[34]».

Начало 1966 года выдалось богатым на концерты, и вскоре The ‘N Betweens покинул басист Дэйв «Кас» Джонс, не выдержав насыщенного графика выступлений, предпочтя им оптовые продажи фруктов. Хилл и Пауэлл сочли момент подходящим, чтобы обновить концепцию группы. Они задумали свести группу к четырем участникам, без участия Мика Марсона и Джонни Хауэллса, отойти от блюза и перестроить звучание, сделав его похожим на стиль The Beatles и The Rolling Stones.

В четверг и пятницу, 27 и 28 января 1966 года, группа поместила объявление в газете «Express & Star» о поиске нового басиста. Прослушивания прошли в клубе «Blue Flame» уже в субботу 12 февраля. В зале присутствовала секретарь агентства «Astra» Кэрол Уильямс, записывая данные кандидатов и делая нужные пометки на полях.

На объявление откликнулся и юный Джим. Завернув в полиэтиленовый пакет бас-гитару, он приехал прослушиваться на автобусе из Билброка и оказался последним в очереди. Хотя ему было всего 16 лет, Пауэлл и Хилл тут же поняли, что его музыкальные способности не имеют себе равных. «Во мне кипела агрессия, – рассказывал Ли в интервью “Birmingham Mail” в 2000 году, – но и раздирали внутренние противоречия. Я прослушивался в группу, но играл на бас-гитаре, чтобы не привлекать к себе внимания». По манере игры Джим напоминал своего кумира, Джона Энтвистла из The Who. Несмотря на возраст и некоторые шероховатости в исполнении, в игре мальчугана определенно была какая-то изюминка.

«На прослушивание пришел парень, похожий на белокурого Мика Джаггера. Он потрясно исполнил “My Girl”. Впечатленные ребята пообещали ему работу, но я об этом не знал, – вспоминал Ли в разговоре с журналистом “Lancashire Post” в 2018 году. – Наступила моя очередь. Дон спросил: “Там еще кто-то остался?” и ему ответили: “Мальчишка с басом размером с него самого в полиэтиленовом пакете”. Ребята великодушно решили меня поддержать, а затем – отправить восвояси, но они точно не ожидали, что из этого выйдет». Вместе они сыграли «See Saw» Дона Ковэя и «Mr. Pitiful» Отиса Реддинга. Пауэлл и Хилл впечатлились игрой Ли на скрипке, но когда тот признался, что не играет на виолончели, Пауэлл пошутил: «Видимо, беспокоишься, что шпиль воткнется тебе в шею?» В ту же секунду неловкость между Ли и ребятами из группы как будто сдуло ветром.

И хотя Холдер согласился присоединиться к Хиллу и Пауэллу, на следующий день после прослушивания Ли он разместил объявление в газете «Express & Star» о поиске работы вокалистом. Холдер не хотел выступать на подпевке у Хауэллса, поскольку уже играл эту роль в группе Стива Бретта. «Нод еще не обрел славу шумного бунтаря, но уже напоминал мне Джона Леннона», – вспоминает Дон Пауэлл. В воздухе витало ощущение перемен, и стоило Мику Марсону покинуть группу, его сразу же заменил Нодди.

3 марта, меньше месяца спустя, Джим Ли получил предложение присоединиться к The ‘NBetweens. Однако его новых товарищей волновало лишь есть ли у него девушка, поскольку Хилл твердо верил, что подружки мешают развитию. Хотя Джим и был влюблен в Луизу Ганнер из своей школы, их не связывали отношения, а значит, он остался в деле. Будущие Slade решили устроить конспиративную репетицию в новом составе. «Никогда не забуду день, когда Дэйв, Дон и Нодди пришли ко мне домой и позвали в группу, – рассказывал Ли порталу “The NBetween Times”. – Из Кодсолла мы сразу же отправились в “Three Men In A Boat”, неподалеку от дома Холдера, и сыграли вместе. С первых же тактов мы сработались, и это было чудесно». Судьба Марсона и Хауэллса была предрешена – новая группа на них больше не рассчитывала.

Семья Ли была шокирована известиями, что Джеймс присоединился к The ‘NBetweens: «Вокруг The Rolling Stones вечно была шумиха, – рассказывает его младший брат Фрэнк, – например, первые полосы газет пестрили новостью как музыканты вышли из фургона на бензоколонке и помочились на стену. Когда Джеймс ушел из школы ради игры в группе, это было подобно грому среди ясного неба. Он всегда был одним из лучших в классе, примером для подражания и талантливым музыкантом, игравшим наравне с педагогами. Мама очень расстроилась». Вот как об этом рассказывал сам Джим Ли в арт-галерее Вулверхэмптона в 2022 году: «Я шел по подъездной дорожке школы Кодсолл, тогда как ученикам разрешалось ходить только по специальной маленькой тропинке, и думал: “Боже, да я же убегаю с бродячим цирком”».

С таким талантливым басистом как Ли задумка Дэйва Хилла о звучании двух соло-гитар, размывающих традиционное разделение на ритм и соло наконец могла найти воплощение. Пауэлл и Хилл сходу прозвали юного Джима «Little Plum»[35] – виной тому алый нос новичка, или Бладнок – уже в честь героя Питера Селлерса в радиошоу «Goon Show». «Позже я узнал, что из-за моих румяных щек они считали меня чем-то вроде куклы, – рассказывал Ли в 1984 году. – Мне было всего 15–16 лет, прыщавый и совершенно не похожий на остальных ребят, пришедших на прослушивание». 24 марта, после нескольких выступлений с новым басистом, группа объявила об уходе Мика Марсона. Только после этого к группе присоединился Холдер.

«Я рос на рок-н-ролле 1950-х годов, – признавался Холдер Марку Блейку. – И привнес в группу рок-н-ролл и черную музыку, которым научился у Литтл Ричарда. Когда я пришел в группу, уже после Джима, они в основном играли блюз. Но, думаю, Дэйв и Дон хотели поскорее уйти от 12 тактов, желая размять косточки и раскрыться как самостоятельные художники».

«Saturday Night Dancing» – так называлось шоу в ратуше Уолсолла, где 19 марта 1966 года дебютировал обновленный состав The ‘N Betweens с Ли и Холдером. За четыре шиллинга в программу входил шведский стол и «неизменно популярный соул-бэнд Моргана Фейна». В официальную мифологию Slade вошла другая дата дебюта: считается, что свое первое шоу группа якобы отыграла 1 апреля, о чем Холдер, в своем репертуаре, говорил: «Это был День дурака, и с тех пор мы валяем дурака». Однако есть официальные сведения, что 1 апреля группа уже выступала на сцене «Atlantic Ballroom» в Ньюкасле. Действуя по прежней схеме, отработанной Холдером еще с Cut-Outs и Стивом Бреттом, сначала они играли вчетвером, а затем на сцену выходил Джонни Хауэллс и исполнял блюзовые номера. Однако такой расклад продлился недолго – Хауэллс решил покинуть основанную им группу и самостоятельно пойти по пути блюза. Он официально сообщил эту новость в мае 1966 года и 25 июня отыграл свой последний концерт с группой в «Locarno Ballroom» в Суиндоне, выполнив все договоренности. Вечером следующего дня на катке «Silver Blades» на Першор-стрит в Бирмингеме на сцене впервые появился исключительно каноничный квартет, впоследствии ставший известный как Slade.

Подобно тому, как The Beatles (группа, с которой Slade будут часто сравнивать) распрощались с Питом Бестом, они вызвали у местной публики изумление. Для многих Хауэллс с его характерным голосом и внушительной фигурой, идеально соответствующей его индивидуальности, был важной частью группы. Пока «Astra» добивалась заказов для The ‘NBetweens, ребята неделю давали концерты в клубе «Star Palast» в районе Гаарден немецкого города Киль в июле 1966 года. Клуб открылся в 1964 году и уже успел принять многих выдающихся музыкантов. За неделю концертов новые The ‘N Betweens заявили о себе во всеуслышание. Хотя и Пауэлл, и Хилл, и Холдер уже бывали здесь прежде.

* * *

В историю Slade нередко вносила коррективы невидимая длань судьбы – когда в лучшую, а когда в худшую сторону.

В понедельник, 29 августа 1966 года (по иронии судьбы, в тот самый день, когда The Beatles отыграли последний концерт на стадионе «Кэндлстик-парк» в Сан-Франциско), The ‘N Betweens выступили с Криспианом Сент-Питерсом в столичном «Tiles» на Оксфорд-стрит, 78/89. Клуб открылся в феврале этого же года под знаменем «подземного города для нового поколения» и примыкал к торговому пассажу с бутиками, книжными и музыкальными магазинами. Криспиан Сент-Питерс, урожденный Робин Смит, недавно попал в Топ-3 с песней «You Were on My Mind» и, будучи умеренно популярным исполнителем, отлично вписывался в The ‘NBetweens. «Членам молодежного клуба из нашего города организовали автобусный рейс на концерт, – вспоминает Дон Пауэлл. – Стоило нам появиться на сцене, как наши ребята заорали до одури».

Жизнь еще не раз сведет группу с самыми любопытными персонажами мира музыки. Так в тот вечер им было суждено познакомиться с американским продюсером, импресарио и завзятым тусовщиком Кимом Фоули, который как раз разыскивал в клубе молодые британские таланты для продвижения. «Ким Фоули находился в зале и, наверное, подумал: “Какого черта здесь происходит?”», – вспоминал Пауэлл, намекая на бурную реакцию молодежного клуба.

Фоули подошел к группе после выступления со словами: «Ребята, да вы же готовый проект!» и заявил, что может сделать их звездами. «Ким очень сильно в нас поверил», – вспоминает Пауэлл. Все это смахивало на сцену из кино – благодаря эксцентричной манере поведения и сильному американскому акценту их будущего продюсера. Фоули сделал себе имя как соавтор, аранжировщик и продюсер ряда хитов, в число которых входили «Alley-Oop» группы Hollywood Argyles и «Nut Rocker» группы B. Bumble and the Stingers. Кроме того, он выпустил собственный сингл The Trip, по словам историка поп-культуры Джона Сэвиджа, исполненный в присущей ему «неизменно грубоватой и хриплой манере».

Солидный послужной список Фоули вкупе с его природным обаянием сподвигли группу на заключение контракта с «Columbia Records». Все участники группы знали, что именно на этом лейбле выпускали свои пластинки Клифф Ричард и The Shadows, а Холдер уже с ним сотрудничал, будучи коллегой Стива Бретта и The Mavericks. Итак, осенью 1966 года The ‘N Betweens записали с Фоули шесть треков в самом сердце музыкальной жизни Лондона, студии «Regent Sound» на Дэнмарк-стрит.

Студия «Regent Sound» – легендарное место, где рождались ранние альбомы The Rolling Stones вместо их основной студии в Бродхерст-Гарденс, где обычно работали артисты «Decca». На сторону А наш квартет поместил кавер-версию хита группы The Young Rascals «You Better Run», спродюсированного Фоули и вошедшего в американский Топ-20. Эту песню за авторством Эдди Бригати и Феликса Кавальере часто выбирали различные группы. В частности, за неделю до релиза The ‘N Betweens свою версию трека выпустила команда Роберта Планта Listen.

Также The ‘N Betweens записали оригинальный трек «Evil Witchman». Горячая песня, приправленная страстным исполнением Холдера, представляла вариацию темы «I Take What I Want» группы The Artwoods. Во время сессий ребята записали еще четыре трека, в числе которых была кавер-версия песни Отиса Реддинга «Security»; мощная вариация хита Dave Dee, Dozy, Beaky, Mick & Tich «Hold Tight»; в высшей степени безумная (и написанная в соавторстве с Фоули) «Ugly Girl», завершающаяся хриплой фразой продюсера: «Купите нашу следующую пластинку – она будет еще круче!» Четвертая в этом ряду песня «Need» представляла собой две минуты мощного гаражного рока. В целом, это была достойная и крепко сбитая запись – индустрия знавала карьеры, начинавшиеся и похуже.

2 декабря 1966 года песня «You Better Run» вышла на «Columbia Records» в каталоге под номером DB 8080. Трек обошел версию группы Listen и произвел бум в Вулверхэмптоне, отметив The ‘N Betweens вершиной чарта. Правда только лишь в Уэст-Мидлендсе, сохранив первое место в общенациональном Тому Джонсу с его «Green, Green Grass of Home». «Менеджер Морис Джонс отправил меня, Нодди и Дэйва по музыкальным магазинам Мидлендса распространить рекламные постеры их группы. Предполагалось, что именно музыканты будут общаться с владельцами, но они предпочли отсидеться в фургоне и отправить на переговоры девчонку», – рассказывала Кэрол Уильямс из «Astra».

Таковы были последствия их недолгого сотрудничества с Кимом Фоули. Вскоре тот заинтересовался работой с эксцентричной командой The Soft Machine из Кентербери. К тому моменту эта группа успела зарекомендовать себя на лондонской андеграундной сцене и упоминалась в одном ряду с Pink Floyd, не раз деля с ними место на афише. Фоули спродюсировал песню «Feelin’ Reelin’ Squealin’» на их дебютном сингле. Но то была сторона B. Сторона А с песней «Love Makes Sweet Music» увидела свет в феврале 1967 года и ее продюсером выступил Брайан Чендлер по прозвищу Чес – до недавнего времени участник группы The Animals, а ныне – менеджер The Soft Machine. В США Чес открыл виртуозного гитариста Джими Хендрикса, свел со своими британскими музыкантами и так организовал группу The Jimi Hendrix Experience.

В октябре 1966 года The ‘N Betweens выступили на разогреве у группы Cream в «Willenhall Baths» вместе с группой Роберта Планта Listen, что произвело на Ли огромное впечатление.

Успех песни «You Better Run» обеспечил The ‘N Betweens выступлениями и уже скоро фанаты перестали скучать по Джонни Хауэллсу. И если сперва агентство «Astra», которое организовывало концерты, не поддерживало группу в их желании оставаться квартетом, то факт сотрудничества ребят с лейблом «Columbia» сменил гнев промоутеров на милость. Благодаря способностям менеджера Мориса Джонса в первой половине 1967 года группа играла по несколько концертов в неделю. К клубным шоу в Черной стране добавились поездки в Борнмут, «400 Club» в городке Торки и возвращение в лондонский «Tiles». Помимо прочего группа отыграла парочку престижных выступлений в концертном зале Вулверхэмптона. 6 января 1967 года ребята играли на разогреве у местных героев из The Move, а также Зута Мани[36] и Джона Мейолла[37]. Скоро они втянулись в гастрольную жизнь, чему поспособствовал Грэм Суиннертон, старый друг Дона Пауэлла, ставший тур-менеджером группы. «Только Нод и Суин могли грузить фургон, – рассказывал Пауэлл. – У нас была совсем небольшая секция, но они справлялись блестяще».

Новые The ‘N Betweens часто собирались в билстонском пабе «The Trumpet» («Труба») с богатой и неоднозначной историей. Заведение, имеющее оригинальное название «Royal Exchange» («Королевская биржа»), получило народное прозвище в честь местной легенды о женщине, умеющей извлекать сладостные ноты из духового инструмента, прижатого совсем к другим губам. Лес Мегсон, владелец паба, получил лицензию на управление заведением в 1965 году, когда то было одним из последних пивных баров в районе. На первых порах под руководством Мегсона бар пустовал, поэтому он решил включать в зале любимые джазовые пластинки на большой громкости. Мелодии привлекли местного музыканта Томми Бертона, который предложил свои услуги, не требуя вознаграждения. Паб, площадь которого не превышала стандартную гостиную, вскоре стал популярной музыкальной площадкой. «Посетители набивались под завязку и танцевали под звуки тромбона, – вспоминает сын Леса Мегсона Стив, позже сыгравший важную роль в карьере Slade. – Бертон был очень забавным, но грубым, что в те времена никого не удивляло. Он пел, играл на пианино и травил анекдоты. Еще одной местной знаменитостью был джазовый пианист Редж Кирл. Студентом я покупал сотни пластинок. Однажды, вернувшись из колледжа, я увидел, что отец прикрепил к потолку всю мою коллекцию винила, среди которого были и рок-н-ролльные новинки. Разумеется, мое настроение упало. Как, впрочем, уже скоро и моя коллекция».

На протяжении всей карьеры Slade паб «The Trumpet» служил им неофициальной штаб-квартирой.

Благодаря сотрудничеству с «Columbia», в четверг, 20 апреля 1967 года, The ‘N Betweens получили возможность записать «Delighted to See You» в студии EMI на Эбби-Роуд и поработать со звукоинженером The Beatles Норманом Смитом, будущим продюсером Pink Floyd. В это же время сами битлы в зале «Studio Two» работали над песней Джорджа Харрисона «Only a Northern Song». Обнаружив шоферов ливерпульской четверки спящими на диванах в приемной, участники The ‘N Betweens чуть не сошли с ума от волнения. И хотя они так и не повстречали «четырех королей» EMI, оказаться в одном здании с ними было для начинающих музыкантов большим событием. «Мы вели себя как малые дети: подкрадывались к двери аппаратной, прикладывали уши и пытались понять, что там происходит, – рассказывал мне Пауэлл в 2020 году. – Заслышав шум, мы тотчас удирали, сверкая пятками. Я никогда не забуду момент, когда, обернувшись, увидел держащегося за голову Джорджа Мартина, выходящего из комнаты».

«Наши сессии ни к чему не привели, но они того стоили, – признавался позже Холдер. – Мы записывались по соседству с самими The Beatles, музыкальными богами». По иронии судьбы продюсером «богов» был Норман Смит, когда в декабре 1966 года пришел в студию EMI. За пять месяцев до визита The ‘NBetweens, Литтл Ричард под его руководством записал там же кавер-версию песни Бобби Марчана «Get Down With It». И поскольку Норман уже был широко известен в музыкальной индустрии, наши герои «постоянно расспрашивали его о The Beatles», – как вспоминал Пауэлл.

* * *

Пока Морис Джонс управлял группой, Нодди Холдер отвечал за финансовые и бытовые аспекты их деятельности. В 1967 году они больше ни разу не были в студии, зато на выступлениях работали до седьмого пота. В течение года группа дала около 70 концертов, не выезжая дальше соседнего Сток-он-Трента. Несмотря на географическую ограниченность, музыканты неустанно оттачивали свое мастерство, совершенствуя каждое следующее шоу. Они наблюдали за деятельностью других музыкантов, выступая с известными поп- и рок-коллективами местного и мирового уровня – The Californians и The Montanas, Dave Dee, Dozy, Beaky, Mick & Tich, The Alan Bown Set, блюзменами John Mayall & the Bluesbreakers и даже с ямайским регги-певцом Джимми Клиффом. Слава группы достигла таких высот, что сотрудница «Astra» Кэрол Уильямс – та самая, что присутствовала на прослушивании Джима Ли – организовала официальный фан-клуб группы в своем доме в Уитмор-Ринс, неподалеку от Вулверхэмптона.

«Это было удивительное ощущение, – вспоминает Дон Пауэлл. – Между нами словно существовало негласное соглашение. Каждый четко знал свою роль и спокойно ее исполнял. Никто не сомневался в наших решениях. Контракты на выступления приходили на адрес моих родителей, Нодди взял на себя заботу о финансах и счетах, я занимался организацией концертов и каждую пятницу составлял для ребят расписание выступлений на предстоящую неделю. Получив новый контракт, я подписывал его и отправлял обратно в агентство».

Брат басиста Фрэнк Ли с самого близкого расстояния наблюдал за развитием группы: «Джеймс старше на три года – когда ему исполнилось 16 лет, мне было 13. Как раз в это время группа приезжала за ним на репетиции. Они подходили к ним ответственно, словно к настоящей работе. В девять часов они забирали брата, отправлялись на базу и усердно трудились. Со временем их волосы становились все длиннее и длиннее, а на плечи были накинуты модные пальто “кромби”», – вспоминал он.

Уже в то время громкость музыки The ‘N Betweens стала притчей во языцех. Хилл купил для своей гитары требл-бустер, и вскоре его примеру последовали Холдер и Ли. Проявив изобретательность, Грэм Суиннертон подключил динамики таким образом, чтобы инструменты по желанию артиста одновременно звучали из каждой колонки, что породило уникальную стену звука.

«До появления мониторов музыка звучала все громче и громче, и бедолаге Нодди приходилось рвать глотку, – вспоминает Пауэлл, – а микрофоны еще не захватывали звук с барабанов». «Когда Нод только присоединился к группе, он увлекался творчеством Литтл Ричарда, но его голос еще не приобрел черт, ставших в будущем его визитной карточкой, – рассказывал Дэйв Хилл Марку Блейку. – Он пел в стиле артистов “Motown”[38], но, чтобы быть услышанным, ему приходилось кричать из всех сил. Знаете вокалистов, которые не поют, а орут? В моем случае мера стала вынужденной – Джим сетовал, что мы друг друга не слышим».

### Глава 4. Клуб «Tropicana», или Четверка дикарей на Багамах

В последние весенние деньки 1968 года The ‘N Betweens получили заманчивое предложение выступить в одном из отелей на Багамах. Даже сегодня, в 21 веке, при упоминании Багамских островов воображение рисует картину райского уголка. Пускай действительность не всегда соответствует волшебным представлениям, однако карибский архипелаг по праву ассоциируется с роскошью и гламуром, а между сезонами ураганов и вовсе превращается в фантастический мир, залитый ослепительными лучами солнца.

В 1960-е Багамы уже посетили главные поп-иконы эпохи: The Beatles и Джеймс Бонд в исполнении Шона Коннери, продемонстрировав широкой аудитории чистое голубое небо и зеркальную гладь океана в фильмах «Help!» и «Шаровая молния» соответственно.

Однажды в агентство «Astra» поступил звонок от некого Кена Маллина, бывшего жителя Уилленхолла, перебравшегося на райские острова и наладившего сотрудничество с неким клубом из Фрипорта на острове Большой Багама. Фрипорт, несмотря на свою короткую историю, успел снискать славу города соблазнов, став чем-то вроде сокровенного уголка для авантюристов и искателей приключений. Очищенный от болот только в 1955 году американским финансистом Уоллесом Гроувзом, этот район острова по особому соглашению с багамским правительством стал курортным местечком в зоне свободной торговли.

Маллин предположил, что The ‘N Betweens станут идеальным хаус-бэндом для багамского заведения, учитывая все более возрастающую репутацию группы в Мидлендсе. Разумеется, в его шорт-листе они стояли не первыми. «Изначально он хотел заполучить The Montanas, известную кабаре-группу из Мидлендса, но что-то не срослось, и выбор пал на нас», – вспоминает Ли. The ‘N Betweens и The Montanas с будущим шоуменом и телевизионным комиком Иэном «Сладжем» Лисом нередко оказывались на одной сцене, но как бы там ни было, таинственный Кен Маллин заверил ребят, что «обо всем позаботится». Это звучало слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

19 мая 1968 года четверка молодых музыкантов – Хилл, Холдер, Ли и Пауэлл – отправилась на Багамы, чтобы начать карьеру резидентов. Едва ли это путешествие шло в сравнение с их предыдущими приключениями в Германии, где они могли сколько угодно ввязываться в неприятности (и вместе, и порознь). Все-таки путь на континент уже был проторен не одним британским коллективом, да и случись чего, на помощь едва выпорхнувшим из гнезда отпрыскам мгновенно примчались бы родители. Но Багамы? Это было другое полушарие мира, новое, незнакомое и даже опасное, особенно когда речь идет о молодых, почти или уже 20-летних парнях.

В аэропорту Нассау на острове Нью-Провиденс их встретил Маллин. Затем они пересели на небольшой самолетик, что курсирует между островами, и отправились на Большой Багама. Согласно условиям сделки, группа разместилась в роскошном отеле «Sheraton Oceanus» с компенсацией всех расходов принимающей стороной. На четверых ребята получили пару двухместных номеров со смежными дверями. Однако выступать им предстояло не в роскошном «Pirate’s Den» при отеле, а в «Tropicana Club» на Квинс-Хайвей едва в черте города. Это заведение привлекало более простую аудиторию, состоящую из местных жителей и туристов. Богатые посетители из недалекой Флориды, частенько посещавшие Багамы, сюда не заглядывали. За вечер The ‘N Betweens играли по три шоу, и если на ранние еще приходили молодые американские туристы, то на поздние – лишь местные жители.

Это был шокирующий опыт для молодых ребят, почти не покидающих пределы Мидлендса. Хилл ходил с выпученными от удивления глазами. «Мы просто не могли поверить в это, – вспоминал он в своей автобиографии. – Обычные парни из рабочего класса, выросшие в бедных районах… До появления группы мы даже поездку в другой конец Вулверхэмптона воспринимали как диковинку. А теперь нас пригласили на Багамы!»

Пауэлл добавляет: «Четверо чертовых придурков из Вулверхэмптона на гребаных Багамах каждый день валяются на пляже! До этого мы даже в отелях никогда не были». Время от времени ребята отправляли домой письма, в которых делились с близкими восторгом.

В перерывах между их выступлениями на сцену выходили артисты кабаре. Среди них были: вечно накуренный конферансье Эрик Рокер, который играл на бонго («Он выкуривал тонны дури и пил чистый спирт», – вспоминает Пауэлл), пожиратель огня принц Баду, танцовщица живота и заклинательница змей мадам Фру-Фру. Кроме того, среди выступающих был человек, раскрашивающий свое тело то ли в серебряный, то ли в золотой цвет – здесь сведения моих источников разнятся. Выступать приезжали и американские артисты: ребята играли с соул-исполнителем Уильямом Беллом, его гитаристом Гарольдом Бином, будущим участником Funkadelic, а также с женским вокальным трио The Twans из Флориды с участием Жанетт, сестры Бетти Райт. The ‘N Betweens играли, импровизировали, аккомпанировали другим артистам и помогали друг другу в условиях полного хаоса. «Нам приходилось несладко. Паузы между своими выступлениями мы заполняли мелодией “Green Onions”, а Нод занимался тем, что поднимал клетку, в которой мадам Фру-Фру должна была плясать», – вспоминает Джим Ли.

К слову, вышеупомянутый Эрик Рокер, участник группы Boss & the Conch Shells, ушедший из жизни в 2019 году, занимает достойное место в истории Slade, поскольку именно он познакомил участников группы с марихуаной.

После месяца выступлений и невероятного сервиса в отеле The ‘N Betweens ждал неприятный сюрприз. Оказалось, что «Tropicana Club» сменил владельца, а благодетель группы, таинственный мистер Маллин, исчез. Выяснилось, что он оплатил только перелет и проживание на первые две недели, оставив группе огромный счет на оплату. Естественно, это не очень обрадовало руководство.

«За нами прислали менеджера, который и показал этот огромный счет, – рассказывает Пауэлл. – Увидев сумму, все, что мы могли, это громко и долго смеяться – у нас не было денег, так что мы ничем не могли ему помочь. Менеджер рассердился: “Это не повод для смеха!”».

Тем временем общественно-политическая ситуация на Багамских островах накалилась. В середине июня афрокарибцы вышли на протесты против дискриминационной трудовой политики, согласно которой работодатели при приеме на работу в отели отдавали предпочтение белокожим работникам. Протесты сопровождались погромами, что ставило под угрозу безопасность отдыхающих. В раю наметились неприятности. Группа тщетно строчила письма в «Astra» с просьбой о помощи. За юных музыкантов, вероятно, переживали их близкие: мамы, папы, сестры, братья, – все, кроме Фрэнка, младшего брата Ли. «Мне было наплевать, – вспоминает Фрэнк. – Я просто ходил в школу, играл в футбол на поле за нашим домом и ни о чем больше не думал».

Управляющий отелем Дэн Дэрроу переселил ребят в помещение для персонала, и группе предстояло отработать счет выступлениями в клубе. Возвращение домой, запланированное на середину июля 1968, отменилось. «Мы вчетвером жили в одной комнате – четыре кровати, холодильник и сортир, – писал Хилл. – Как бы ужасно это не звучало, но, думаю, Slade родились именно тогда. Мы по-настоящему сблизились. Нам пришлось столько времени провести в тесной комнате, что мы вышли из нее еще более сплоченными».

Одновременно с The ‘N Betweens на Большом Багаме находился и Энди Скотт, будущий гитарист группы Sweet, одних из главных конкурентов Slade в жанре глэм-рок. На тот момент Скотт был участником группы The Elastic Band. «Мы с Доном часто обсуждали, как нас занесло на один и тот же остров, когда он играл в The ‘NBetweens, а я – в группе, только что сменившей название на The Elastic Band. Мы провели на Багамах практически одинаковое количество времени».

У группы Скотта тоже хватало проблем. «Они проживали в дорогущем десятиэтажном отеле в отдаленной части острова, а концерты играли в более скромных городских заведениях, – говорит Скотт. – А мы давали концерты в клубе для более обеспеченных туристов, но жили дома у какого-то безумнейшего ветерана Вьетнамской войны, у которого часто гостили друзья-байкеры, чуть что гоняющие по дому на “Харлеях”». Однако и The Elastic Band, и The ‘N Betweens получили драгоценный опыт. «Мы вернулись в Англию совершенно другими, – продолжает Энди Скотт. – Например, я думал, что Deep Purple – американская группа, поскольку у них только что вышел сингл с песней “Hush”[39]». Во время багамских «командировок», Скотт и Пауэлл завязали общение с участниками других групп, а между ними укрепилась прочная дружба.

The ‘N Betweens получили шанс улизнуть с островов, когда клуб, переименованный новыми владельцами из «Tropicana Club» в «The Pussycat A Go Go», объявил о недельном закрытии на ремонт и группе поручили вывезти оттуда свое оборудование. Воспользовавшись ситуацией, музыканты тайно перевезли его в аэропорт и, привычно сверкая пятками, поспешили в Лондон, оставив после себя долг в размере 2 тысяч фунтов стерлингов.

29 августа The ‘N Betweens вернулись в Великобританию, на той же неделе, когда The Beatles выпустили дебютный на лейбле «Apple» сингл Hey Jude. В то время, как карьера группы, на которую равнялись ребята, близилась к завершению, The ‘N Betweens выступали в «Star-Club»[40]. «Это был наш Гамбург, – рассказывал Ли журналисту Робу Чепмену. – Мы не выступали ни в казино, ни в других фешенебельных местах. Мы играли в черных районах[41]. Из окон гостиницы виднелся фонтан и лодки, которых мы никогда в жизни не видели. Мы росли в местах, где люди носили матерчатые кепки и ходили на работу, окутанные туманом от густого фабричного смога».

* * *

Время, проведенное в «багамском плену», сблизило Хилла, Холдера, Ли и Пауэлла. Сплоченность группы, когда только познакомился с ними, отмечал и Дэйв Кемп, будущий председатель фан-клуба Slade, «Они были единым целым. Вместе принимали решения, советовались друг с другом. И все – благодаря поездке на Багамы. Невзгоды и проблемы – даже с питанием – заставили их объединиться и впредь стоять друг за друга горой очень долго, вплоть до восьмидесятых».

С ним соглашается и Фрэнк Ли: «Четверку сломать гораздо сложнее. Я постоянно ошивался неподалеку и видел их сплоченность своими глазами: в машине, на концерте, где бы то ни было».

Пережитое на Багамах стало поворотным моментом в судьбе группы, и в этом нет никаких сомнений. Случившееся постоянно всплывало в интервью, а спустя 6 лет легло в основу громкого хита «Far, Far Away». Через 28 лет Хилл в эфире передачи «This Is Your Life» с Нодди Холдером уделит багамской истории особое внимание. Со временем к этому приключению добавится совместный опыт выступлений в молодежных клубах, пабах Мидлендса, Германии, в модных заведениях Лондона. Любой вызов был им по плечу.

«The United Services Club» в Билстоне отнюдь не был раем для любителей солнечных ванн, однако именно здесь группа старалась регулярно выступать. В пятницу, 6 сентября, на сцену вышли совсем другие The ‘Nbetweens. Они представили публике новый, наработанный на Багамах материал и совершенно новый имидж. «Наши шоу не отличались ни от выступлений The Beatles в Гамбурге, ни от концертов The Rolling Stones – живых музыкальных автоматов в стиле блюз и R&B. Мы были идентичны, разве что играли репертуар “Motown”», – говорит Джим Ли.

Легендарный лейбл «Motown» еще не раз коснется нашей четверки. 12 сентября в издании «Express & Star» появилась любопытная заметка, гласящая, что: «Люди из “Motown” связались с The ‘Nbetweens, когда те были на Багамах, и предложили заключить контракт на запись. Если бы не финансовые обстоятельства, они могли стать первой белой группой на знаменитом детройтском лейбле».

К сожалению, доказательств этому утверждению так и не найдено. «Звучит как чушь собачья, – заявляет Адам Уайт, ведущий пресс-атташе “Motown” и бывший журналист “Billboard”. – Артисты “Motown” иногда выступали на Багамах, и, возможно, кто-то из представителей компании увидел выступления The ‘Nbetweens, проявив к ним интерес… Мне же кажется, что эта история – выдумка. В 1968 году в Британии нередко ходили слухи о том, что те или иные местные группы заключают контракты с “Motown”».

Так или иначе, для бизнеса все средства хороши. Уже скоро The ‘N Betweens начали теснить The Montanas и The Californians на верхних строчках чартов Черной страны.

### Глава 5. Сумочка и зеркальце – новое имя, новый образ

«Смешайте эти взрывоопасные ингредиенты – и получите экстравагантный, неповторимый музыкальный хаос, который захватит вас и больше никогда не отпустит».


Питер Джонс, аннотация к альбому Ballzy, 1969 г.

Участники The ‘Nbetweens, возмущенные бездействием своего агентства во время казуса на Багамах, прекратили сотрудничество с «Astra» и заключили соглашение с «Nita Anderson», которым заправляли супруги Энди и Анита (Нита) Андерсон. Так как Энди работал в полиции, бизнес был оформлен на его жену. Благодаря новому агентству группа познакомилась с Роджером Алленом, который имел деловые связи с Ирвингом Мартином – продюсером, автором, аранжировщиком и искателем талантов. Мартин, в свою очередь, был завязан с лондонской звукозаписывающей компанией «Fontana».

Аллен, на какое-то время де-факто сменивший Мориса Джонса на посту менеджера группы, обладал своеобразным характером, за что Нодди Холдер прозвал его «торгашом»[42]. Он был эдаким Брайаном Эпстайном[43] для многих групп Уэст-Мидлендса. Его подопечные The Californians и The Montanas показывали отличные результаты на местном уровне и уверенным шагом пробивали путь к национальной и международной славе. Логично, что под руководством Роджера The ‘N Betweens должны были двигаться в таком же направлении. Однако ребята не стали полностью разрывать отношения с «Astra» и неоднократно выступали в открытом агентством заведении «The Lafayette», или «Laf», на Торнли-стрит в Вулверхэмптоне. Крупные концерты здесь по-прежнему организовывал Морис Джонс, зарабатывая репутацию успешного промоутера.

«“The Lafayette” обрел дикую популярность, – вспоминает Фрэнк Ли. – Я дважды ходил сюда на концерты Jethro Tull, а также Led Zeppelin и Fleetwood Mac. В общем, там выступали все, кто хоть что-то из себя представлял».

Основанная в 1958 году французская компания «Fontana Records» изначально действовала в качестве независимого лейбла, но уже скоро ее поглотил голландский гигант «Philips». Помимо выпуска альбомов на американском лейбле «Vanguard» и становления одним из первых дистрибьюторов «Motown» в Великобритании, «Fontana» добилась значительных успехов в поп-музыке середины 1960-х переманив под свое крыло Манфреда Манна, Уэйна Фонтану с его группой The Mindbenders и «пещерных рокеров» The Troggs. Незадолго до подписания The ‘N Betweens контракта с лейблом, один из идеологов внедрения кассетного формата Уолтер Войда перешел в «Fontana» из «Philips Records», заняв должность генерального менеджера по продажам и маркетингу. Это привлекло к лейблу внимание Dave Dee, Dozy, Beaky, Mick & Tich, нового состава группы Манфреда Манна, и израильский дуэт Эстер и Аби Офарим, чья песня «Cinderella Rockefella» три недели возглавляла чарты весной 1968 года.

Занимающий должность директора отдела «артистов и репертуара» «Fontana» Джек Бэйверсток был довольно известной фигурой лондонской музыкальной индустрии. Прежде он успел поработать на лейблах «Oriole» и «Embassy», затем помощником редактора «Melody Maker». Джек стоял у истоков создания популярного журнала «New Musical Express» и сыграл ключевую роль в создании хит-парада «Топ-20» в Объединенном Королевстве.

Бэйверсток олицетворял старую школу звукозаписывающих компаний. «Я не верю, что молодые люди лучше нас разбираются в поп-музыке, – заявил он в интервью “Record Mirror” в 1967 году. – Чтобы справиться со всеми хитросплетениями этого бизнеса, необходимо иметь большой опыт». Помимо прочего, Джек сыграл важную роль в карьере Дасти Спрингфилд[44]

# Сноски

1

Пол Куксон (р. 1961) – британский поэт, детский писатель, играет на укулеле и гитаре «Super Yob» в сайд-проекте Дона Пауэлла Don Powell’s Occasional Flame. В 2007 году выпустил книгу стихов о Slade, «Touched by the Band of Nod», которую высоко оценили музыканты, назвав его поэтом-лауреатом Slade. Прим. ред.

2

Боб Гельдоф (р. 1951) – ирландский музыкант, актер, общественный деятель, известный как исполнитель главной роли в кинофильме «Стена» группы Pink Floyd и организатор культового благотворительного фестиваля 1985 года Live Aid. Прим. ред.

3

Ноэл Галлахер (р. 1967) – британский музыкант, гитарист и главный автор песен рок-группы Oasis. Прим. пер.

4

На студийной записи «Twist and Shout» голос Леннона звучит хрипло и надрывно, поскольку Леннон, простывший и изможденный под конец долгой сессии, пел на пределе своих возможностей. Прим. пер.

5

Марк Болан (1947–1977) – британский певец, гитарист и автор песен, наиболее известный как лидер группы T. Rex, одной из ключевых групп глэм-рока. Прим. пер.

6

Roxy Music – влиятельная британская группа, известная своим уникальным стилем, сочетающим глэм-рок и арт-рок. Прим. пер.

7

Mud – британская группа, исполняющая песни в стиле глэм-рок, пауэр-поп и поп-рок, образованная в 1966 году. Прим. ред.

8

The Bay City Rollers – шотландская поп-рок группа, чей пик славы пришелся на 1970-е годы. Прим. ред.

9

The Rubettes – британская группа с творчеством в стиле поп и глэм-рок. Прим. ред.

10

Showaddywaddy – британская поп-рок группа, в середине 1970-х годов известная благодаря каверам старых песен в жанре рок-н-ролл. Прим. ред.

11

Промышленные районы средней Англии, где расположены предприятия каменноугольной и машиностроительной промышленности. Прим. пер.

12

С англ. «Это Рождествооо!» – отсылка на популярный мем группы и фанатов, суть которого в специфическом вопле вокалиста в конце песни «Merry Xmas Everybody». В дальнейшем в книге он будет неоднократно обыгрываться. Прим. ред.

13

Имеется в виду песня «Hippopotamus for Christmas». Прим. ред.

14

Флекси-диски – гибкие виниловые пластинки, обычно меньшего размера и тоньше обычных виниловых пластинок, которые использовались для распространения промо-материалов, музыкальных записей, часто в журналах и для фан-клубов. Прим. пер.

15

Фисгармония – клавишно-пневматический музыкальный инструмент, гибрид гармони и пианино. Прим. пер.

16

Трехдневная рабочая неделя – мера, введенная в Великобритании в начале 1974 года в ответ на энергетический кризис и забастовки рабочих. В течение этого периода предприятиям было разрешено работать только три дня в неделю, чтобы экономить электроэнергию. Прим. пер.

17

«Кризис? Какой кризис? Британия в 1970-х». Прим. ред.

18

Ночь Гая Фокса – праздник в Великобритании, традиционно проводится в ночь на 5 ноября, когда англичане отмечают неудачную попытку взрыва Парламента заговорщиками, среди которых был некий Гай Фокс. В праздник, известный также как Ночь фейерверков или костров, на кострах традиционно сжигают чучело Фокса. Прим. ред.

19

Мидлендс – регион в центральной части Англии, играющий важную роль в промышленной истории страны; здесь находятся крупные города и промышленные центры, такие как Бирмингем, Ноттингем, Ковентри, Дерби и Лестер. Прим. пер.

20

Популярный в 1970-е годы мужской одеколон. Прим. пер.

21

День подарков (англ. Boxing Day) – праздник, который отмечается в Великобритании и в ряде стран Британского содружества на следующий день после Рождества – 26 декабря. Прим. ред.

22

В ориг. «Beginnings» – отсылка к названию дебютного студийного альбома группы Slade. Прим. ред.

23

Рой Вуд (р. 1946) – британский рок-музыкант, певец и автор песен, наибольшую известность получивший как основатель The Move, Electric Light Orchestra и Wizzard. Прим. ред.

24

Кевин Роуленд (р. 1953) – британский певец и музыкант, наиболее известный как фронтмен поп-группы Dexys Midnight Runners. Прим. ред.

25

Sigue Sigue Sputnik – британская постпанк-группа, созданная в Лондоне, Англия, в 1982 году бывшим участником группы Generation X Тони Джеймсом, по одной из версий названная в честь мифической московской уличной банды «Жги, жги, спутник». Прим. ред.

26

«Пустынные крысы» – прозвище, данное солдатам британской 7-й бронетанковой дивизии, которая участвовала в Североафриканской кампании Второй мировой войны. Прим. пер.

27

Дистанция в сто метров в спортивных состязаниях… Прим. ред.

28

Общеобразовательная школа – британская система средних школ, принимающих учеников всех способностей без вступительных экзаменов. Введена для создания равных возможностей и устранения классовых барьеров. Прим. пер.

29

С англ. «nodding» – клевать носом, кивать. В своей автобиографии «Who’s Crazee Now?» Нодди Холдер высказывает предположение, что получил свое прозвище из-за привычки кивать на уроках вместо ответа «да». Прим. ред.

30

Название фильма в русском переводе – «Эта девушка не может иначе». Прим. ред.

31

Эл Джолсон (1886–1950) – легендарный американский певец, комик и актер, известный своими выступлениями в водевилях и мюзиклах, оказавший сильное влияние на кинематограф и поп-музыку. Прим. пер.

32

Джо Мик (1929–1967) – новаторский британский продюсер и звукоинженер 1960-х годов, известный своими экспериментальными подходами к записи. Прим. пер.

33

Оригинальное название главы – «Bloodnok’s Rock’n’Roll Call», отсылка к одноименной композиции, исполненной артистами комедийной радиопрограммы «Goon Show» на BBC и вышедшей в качестве сингла в сентябре 1956 года. Прим. ред.

34

Здесь Джим намекает на песню Iron Maiden «Children Of The Damned», рассказывающую о детях, наделенных сверхъестественными способностями, которые воспринимаются обществом как угроза. Прим. ред.

35

досл. Маленькая слива, герой серии британских комедийных комиксов в жанре вестерна. Прим. ред.

36

Зут Мани, наст. имя Джордж Бруно Мани (1942–2024) – британский клавишник и вокалист, известный игрой на органе Хаммонда в группе Big Roll Band. Прим. ред.

37

Джон Мейолл (1933–2024) – британский музыкант, один из «патриархов» британского блюз-рока. Прим. ред.

38

«Motown» – американский лейбл, основанный в Детройте в 1959 году; специализировался на записи и продвижении популярной афроамериканской музыки, такой как ритм-энд-блюз, соул и госпел. Прим. пер.

39

Вероятно, Энди Скотт так решил потому, что композиция первого сингла Deep Purple принадлежала американскому кантри-певцу Джо Сауту, благодаря чему незамеченная на родине группа мгновенно «выстрелила» в США и Калифорнии в частности. Прим. ред.

40

Знаменитый музыкальный клуб в Гамбурге в 1962–1969 гг., известный выступлениями начинающих групп, в т. ч. The Beatles. Прим. пер.

41

Черный район – район безработицы, инфекции, неграмотности и т. п., который на карте отмечали черной краской. Прим. ред.

42

досл. «del boy», «Мальчик Дэл» – нарицательное имя в Великобритании в честь главного героя популярного ситкома «Дуракам везет», выходившего на канале BBC One в 1981–1991 гг. Прим. ред.

43

Брайан Эпстайн (1934–1967) – британский менеджер, сыгравший ключевую роль в карьере The Beatles. Прим. пер.

44

Дасти Спрингфилд, наст. имя Мэри Изобел Кэтрин Бернадетт О”Брайен (1939–1999) – британская певица, исполнительница «голубоглазого соула», поп-музыки и баллад. Негласно носила звание иконы «свингующих 1960-х». Прим. ред.