Людмила Котыхова
Сумасшедшая

«В сущности, невольное внушение и взаимовнушение, будучи явлением всеобщим, действует везде и всюду в нашей повседневной жизни. Не замечая того сами, мы приобретаем в известной мере чувства, суеверия, предубеждения, склонности, мысли и даже особенности характера от окружающих нас лиц, с которыми мы чаще всего общаемся. И где бы мы ни находились в окружающем нас обществе, мы подвергаемся уже действию психических микробов и, следовательно, находимся в опасности быть психически заражёнными.»

В. М. Бехтерев.

Герои рассказа – вымышленные.

Любые совпадения – случайные.

Сумасшедшая.

Глава 1.

Велигожина Анна Петровна – пенсионерка. Про неё можно было бы сказать – одинокая пенсионерка, в виду отсутствия родственников, но Анна Петровна себя таковой не считала.

Баба Нюра, так называли Анну Петровну соседи по квартире, жила в коммунальной квартире в центре Москвы. Район престижный, дом старый, построенный ещё до революции, как многоквартирный доходный дом. Кирпичный, с высокими потолками и просторными квартирами. У Анны Петровны была в пользовании одна комната. В этой комнате баба Нюра живёт всю свою жизнь. А раньше, её семья, её мать и отец, бабка и дед, занимали все три комнаты в этой квартире. После принятия «Декрета об отмене права частной собственности» в тысяча девятьсот восемнадцатом году, квартиры стали уплотнять. У семьи Анны Петровны осталась всего лишь одна комната, в которой они все впятером жили. Впрочем, впятером жили не долго. Дед и бабка Анны Петровны после «уплотнения», как-то быстро сдали и померли один за другим. Две другие комнаты в трёхкомнатной квартире, занимали в разное время разные соседи. Одни выселялись, другие вселялись. И только семья Анны Петровны никуда не съезжала, а неизменно продолжала жить в квартире, пользуясь только одной комнатой.

Родители Анны Петровны теперь уже тоже давно покойники. А больше родственников у бабы Нюры не было. Была, и есть кошка по кличке Дуська. Дуська тоже была пенсионеркой. Когда-то, лет пятнадцать назад, Анна Петровна подобрала её на улице, совсем малюсеньким облезлым и худым котёнком. Сейчас эту кошку и не узнать. Сытная жизнь в тёплой квартире в комнате с Анной Петровной превратила её в красивую чёрную кошку. Если б не её размер, то… «чистая пантера».

Теперешние соседи бабы Нюры – милейшие люди. Он – Иван Иванович, муж Татьяны Алексеевны, скромный, тихий, без вредных привычек и очень порядочный мужчина. Работает инженером на каком-то заводе. Она – Татьяна Алексеевна, жена Ивана Ивановича, строгая, любящая во всём порядок, симпатичная женщина средних лет. Работает бухгалтером в какой-то частной фирме. У них доченька Машенька. Замечательная девчушка – хохотушка тринадцати лет. Машенька учится в школе, учится хорошо. По дому помогает. Прибраться, помыть посуду – это всё на Машеньке, родителям некогда, они работают. В её трудный возраст она – не трудный ребёнок. Машенька любит бабу Нюру, часто ходит к ней в комнату в гости. Иногда просто так, а иногда по делу – баба Нюра, в прошлом учительница математики в школе, помогает Машеньке с уроками. Да и любит Машеньку Анна Петровна, как родную внучку. Когда Машенька родилась, Анна Петровна очень помогала Татьяне с дочкой, оставалась с ней, когда нужно было. Даже ночами подменяла иногда Татьяну, чтоб та могла хоть немного отдохнуть.

Так и жили они дружно, как одна семья. Если соль закончилась, так, пожалуйста, возьми у меня, если хлеб то тоже, вот возьмите, ешьте. Или принесёт Иван Иванович домой огромный арбуз, велит Машеньке: «Машенька, доченька, сходи к бабе Нюре, пригласи её есть с нами арбуз». Сядут они за общий стол на общей кухне, как одна семья, Иван Иванович порежет арбуз, а Татьяна Алексеевна всем по тарелкам разложит.

Кухня у них большая. Как и положено коммунальной квартире, в ней стоит две газовые плиты, два разделочных стола, на стене висят два шкафчика для посуды, а вот обеденный стол – один. Но большой. Впрочем, за ним редко собирались соседи, каждый обедал в своей комнате, но иногда, в праздники или по случаю хорошего настроения за этим столом все вместе пили чай с тортиком, или ели арбуз, или просто, сидели и разговаривали. Анна Петровна, за большим столом на общей кухне рассказывала истории из своей долгой жизни. И всё было хорошо. Пока не стало ещё лучше.

Жильцам дома объявили, что их будут расселять в отдельные квартиры.

Глава 2.

Новость хорошая. Кто ж не обрадуется перспективе жить в отдельной квартире. Своя ванная, свой туалет, всё своё, никаких тебе соседей.

Однажды утром, а Анна Петровна каждый день вставала рано, даже когда вышла на пенсию, в квартире произошёл с ней странный случай. Она, как обычно, проснулась, пошла на кухню, чтоб включить электрический чайник, потом она пошла в ванную комнату, чтоб умыться. Стоит Анна Петровна перед зеркалом, а в ладошках вода прохладная плещется. Вдруг, краем глаза, замечает она на своей полке в белой мыльнице розовое мыло.

– Почему розовое? – Анна Петровна взяла мыло в руки. Покрутила его в руках, понюхала, пахнет вкусно, но почему розовое? Вчера вечером мыло в мыльнице было белого цвета. Анна Петровна это точно помнит. Она на память ещё не жалуется. У неё прекрасная память, да и здоровье, вообще, прекрасное. На него она тоже не жалуется. Анна Петровна всегда покупает мыло белого цвета, а именно детское или туалетное, но никогда другое, не заслуженно считая, что любое другое мыло, кроме детского и туалетного, хуже. Она положила мыло на место. Ещё раз умылась и на ощупь сняла с крючка своё полотенцце. Промокнула лицо и уже хотела повесить полотенце на место, как увидела, что на нём цветочки не розовые, а голубые. То же самое полотенце, того же размера, того же белого цвета, но цветочки голубые. А вчера, цветочки были розовые. Да и нет у Анны Петровны такого полотенца, с голубыми цветочками. С розовыми есть, с голубыми нет. На секунду Анне Петровне сделалось дурно. Надо сказать, что здоровье у Анны Петровны было отменное. Не смотря на её почтенный возраст, давление было как у космонавта, сердце работало как часы, голова всегда ясная. Анна Петровна никогда ничего не забывала, наоборот, она помнила всё до малейших мелочей, разучивала длинные стихи, покупала в книжном магазине задания для вузов и решала трудные задачки, полагая, что это поддерживает мозг в тонусе. А тут такая странность. Не понятная и ни чем не объяснимая. И Анне Петровне от этого стало плохо: голова закружилась, перед глазами всё поплыло.

– Стоп. – твёрдо сказала себе баба Нюра. – Стоп. Потом с этим разберусь, а сейчас надо торопиться, – и она пошла в кухню. Торопиться пенсионерке надо было в церковь. Выйдя на пенсию, Анна Петровна приобщилась к церковному хору, в котором каждое утро пела различные песнопения утренней церковной службы. Но завтрак никто не отменял. Надо выпить чашечку кофе с молоком и одной шоколадной конфетой. Такой завтрак у Анны Петровной был уже много лет. Одна кружечка кофе с одной шоколадной конфетой с утра. Дальше, в течение дня она пила только чай, никакого кофе.

Села она за большой общий кухонный стол. Поставила перед собой чашечку из белого фарфора до краёв наполненную кофе с молоком. Отхлебнула, откусила конфету. Отхлебнула второй раз, дабы запить конфету и хотела отпить кофе в третий раз, но рука с чашечкой замерла. Анна Петровна смотрела на чашку и не могла понять, что с ней не так. Та же чашка из белого фарфора. Она из этой чашки много лет пьёт и кофе и чай. У неё в серванте стоит ещё пять таких чашечек, да там стоит целый сервиз – чашки, блюдца, чайничек и молочник. У каждого предмета есть золотая каёмочка. У каждого. А у этой чашки нет. Почему? Стёрлось от времени? Вчера ещё была эта золотая каёмочка на её чашечке, а сегодня нет. Анна Петровна поставила чашку на стол, покрутила её, встала и пошла к себе в комнату. Она погладила Дуську дремавшую в кресле, и подошла к серванту. В серванте какой только посуды не было. Среди хрустальных бокалов и ваз, стоял тот самый сервиз. Вот – чайник, молочник и пять чашечек на блюдечках. Всё на месте. И золотая каёмочка у всех на месте.

«Наверное всё-таки стёрлась каёмочка, – подумала Анна Петровна, – я так привыкла к этой чашке, что не заметила, как от времени стёрлась золотая каёмочка».

Глава 3.

Служба в церкви закончилась в одиннадцать часов. Ровно в одиннадцать раздался колокольный звон. Анна Петровна вышла из церкви в прекрасном настроении и полная сил. Она уже забыла про свои утренние злоключения. На улице стояла прекрасная погода. Был август месяц, светило солнце, день был тёплый и совсем безветренный. На деревьях весело и звонко щебетали птички. Прекрасный день. И ни что не может его испортить. Домой она пошла пешком, впрочем, она часто ходила до церкви и обратно пешком, наслаждаясь красотами старых московских улиц.

Центр Москвы. Исторический центр, с его театрами и музеями, узкими улицами и небольшими скверами создают особую атмосферу, которая формировалась годами, десятилетиями, веками. Прогулка по старым улицам Москвы для Анны Петровны – это как путешествие во времени, в некотором роде, возвращение назад, в прошлое. Она не спешно шла по Арбату и вспоминала маму и папу, как, когда она была маленькой, они все вместе ходили в кинотеатр «Октябрь», как в магазине «Мелодия» ей купили первую в её жизни пластинку . На неё была записана сказка. Да.., сказка, а о чём же была та сказка?! Ещё совсем недавно, почти сорок лет назад, по Арбату ходил троллейбус и она, маленькая Аня, каталась на нём вместе с папой. Чудесное было время. Осенью Арбат красиво засыпало листвой, а зимой снегом, который в советские годы чистили неохотно и редко. Это сейчас, не только Арбат, но и другие улицы Москвы, особенно в центре города, даже зимой стоят абсолютно голые.

Так, не спеша, в воспоминаниях, Анна Петровна дошла до своего дома. Она зашла в магазин, купила шоколадных конфет и батон белого хлеба. В квартире её встречала кошка Дуська. Больше никого не было. Её соседи, Иван Иванович и Татьяна Алексеевна были на работе, а Машенька в городском лагере, то есть в школе. Анна Петровна покормила кошку, взяла из своего шкафчика на кухне чашечку и понесла её в комнату, чтоб поставить в сервант, а от туда взять другую, с не стёртой золотой каёмочкой. Она открыла стеклянную дверцу серванта и опешила. На чашечках от сервиза, на всех пяти чашечках отсутствовала золотая каёмочка. На остальных предметах сервиза золотое напыление присутствовало, даже на блюдцах, а на чашечках напыления не было. Утром, сегодня утром оно было, а сейчас его нет. Она упала в кресло. Стала вспоминать сегодняшнее утро, вспомнила про мыло и полотене. Тяжело поднявшись с кресла, она поплелась в ванную. На её белой мыльнице лежало белое мыло. Её мыло. А полотенце? И полотенце её. Её, родненькое, с розовыми цветочками. В ванной комнате всё было как обычно. Всё на своих привычных местах. Что же тогда было утром? И что теперь случилось с чашками? В полном недоумении пенсионерка вернулась к себе в комнату, бросила взгляд на сервант. Может и не было никакой золотой каёмочки? Может она, эта каёмочка давно стёрлась, причём со всех чашечек? Раньше этим сервизом часто пользовалась семья Анны Петровны. «Раньше напыление было, но потом стёрлось, – уговаривала себя Анна Петровна, – просто я думала…мне казалось…» Так, в мыслях, баба Нюра просидела в своей комнате в кресле до самого вечера, задремала. Очнулась она, когда в квартире послышался весёлый голос Машеньки и Ивана Ивановича. Она подхватила на руки кошку, и не смотря в сторону серванта, вышла к ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.