Максим Земнов. Игорь Михайлов
Герои нашей юности

50-летию создания литературной студии «Зелёная лампа» при журнале «Юность» посвящается эта книга

Встречи под «Зелёной лампой» замечательно запечатлел фотограф Максим Земное… Происходило прощание с юностью, прощание с милой нашему сердцу «Юностью» той поры.

Андрей Яхонтов

Книга издана при финансовой поддержке Министерства культуры Российской Федерации и техническом содействии Союза российских писателей

© М.А. Земнов, фото, 2025

© И.М. Михайлов, фото, текст, 2025

© А.Н. Яхонтов, предисловие, эпилог, 2025

© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2025

В гроб сходя, благослови…

Старинное здание напротив памятника Маяковскому, на другой стороне улицы Горького (то есть поблизости, а возможно, и в перекрестье этих литературных имён), фасад – витринный – ресторана «София», на задворках этого гастрономического очага (если обогнуть его справа, потянуть казённого вида не антикварную – скорее фанерную дверь) обнаружится редакция журнала «Юность».

Фото М. Земнова

По затёртым ступеням темноватой лестницы на второй этаж, опять простенькая, не раритетная дверь, попадаешь из городского грохота в тишину гостеприимной коммунальной квартиры (метафора правомерна, ибо рос я в дружно сплочённой коммуналке), та же коммунальная конфигурация: коридоры, большие и малые комнаты, крохотные клетушки – изолированные, смежные, распашонки, с незахлопывающимися (потому что намеренно не закрывают) створками, секретов нет, присаживайся, располагайся, тебе рады, – слева от входа, в импровизированной просторной (по сравнению с остальными помещениями) прихожей сутулится за столиком вежливый старичок-вахтёр, никогда не спрашивает, к кому и зачем, за его спиной – отдел поэзии (заведует Натан Злотников, помощником – Николай Новиков), пять шагов вперёд – и справа, после проёма-перешейка-устья – отсеки главного редактора Бориса Николаевича Полевого (золотая звезда Героя на лацкане, ярчайшее достижение советской классики: «Повесть о настоящем человеке» изучают в школах, при этом создатель легендарной эпопеи пользуется муниципальным транспортом, пренебрегая персональной приданной ему чёрной «Волгой» секретаря Союза писателей СССР) и его зама Андрея Дмитриевича Дементьева (песня «Лебединая верность» и прочие любимые народом шлягеры), в приёмной – неизменная многолетняя сподвижница Полевого Лидия Кузьминична, прямо по коридорчику – актовый зал, здесь проходили занятия знаменитой студии «Зелёная лампа», по правую руку от него – отдел юмора (единственный сотрудник, но какой! – Виктор Славкин), слева – отдел прозы (во главе – дипломатичнейшая Мэри Лазаревна Озерова (ах, как она умела сказать, ничего не сказав!) и три ассистирующие грации: Татьяна Бобрынина, Елена Зотова, Ирина Хургина), отдел писем, отдел иллюстраций (и его колоритнейший, общительнейший, неумолчный завсегдатай Иосиф Офенгенден, каламбур напрашивается: офигенный Офенгенден, разница в возрасте огромная, но сразу предлагает на «ты» и экспромтом, единым росчерком создаёт дивный рисунок к моей новелле), далее – вотчина ответственного секретаря Леопольда Абрамовича Железнова и его соратника Эммануила Борисовича Вишнякова, отдел публицистики (руководит Юрий Зерчанинов, муж артистки Клары Новиковой)… По стенам – картины молодых живописцев, среди них скромно – под стать обладателю – тулится полотно Пикассо, подаренное автором-гением Борису Полевому: лишнее доказательство, что коммунальная обитель воспринимается главредом не побочным, не второстепенным, а подлинно родным кровом, если БэНу (Борису Николаевичу) шутя говорили: «Украдут Пикассо, охраны никакой!» – он флегматично отзывался: «В России Пикассо не возьмут, скорее шапку слямзят». Его реплики стоят отдельного разбора. Когда вызывали в ЦК КПСС на разнос за идеологически не выдержанную линию не умевшего стоять по стойке «смирно» вольнолюбивого ежемесячника, он хмыкал: «Запихну в штаны шахматную доску с фигурами, пущай хлещут, грохоту много, а ягодиц не достанут!» Словечки, разумеется, использовал похлеще приведённых «слямзят» и «ягодиц», изъяснялся доходчиво. Тех, кто его подвёл, отечески корил: «Ну вы насрали… Больше лошади…»

Посчастливилось получать сердечные письма от Бориса Полевого (ко мне, мальчишке, он обращался без котурн, как к равному!), дружить с Натаном Злотниковым (на улице, ещё когда не были знакомы, он подобрал упавшего старика, отвёз в 1-ю Градскую, оказалось, что это мой восьмидесятипятилетний дедушка), повезло публиковаться в отделах юмора и прозы (как-никак четыре повести, среди них много передряг хлебнувшие «Ловцы троллейбусов»), слушать поразительные воспоминания Леопольда Железнова.

Сопоставляя «Юность» с параллельными ей периодическими изданиями клёклой брежневской эпохи (я наведывался и в выцветшее, казённо пыльное «Знамя» Вадима Кожевникова, и в тусклую «Москву» Михаила Алексеева, и в «Новый мир» постыдного послетвардовского упадка, редакции этих скулосводяще скучнейших департаментов подавляли цепенящей официалыциной), нельзя не вознести хвалу незарегламентированной сабантуйской «коммуналке» и обосновавшимся здесь нонконформизму, весёлой непринуждённости, доброжелательности, экспериментальности. Именно в этой купели хрущёвской оттепели, где громкими новорождёнными криками заявили о себе Евтушенко, Вознесенский, Аксёнов, Гладилин, Горенштейн, Горин, Арканов, должна была уютно примоститься и затеплиться, принимая эстафету завещанного декабристами, Пушкиным, Дельвигом немеркнущего светильника, маяка с зелёным абажуром, студия «Зелёная лампа» – пушкинский лицей, в аудиториях которого многоопытные мэтры могли передать творческий навык и демократические воззрения слетающейся на приветливый огонёк литературной поросли. Эпиграфом подразумевались камертонные, аксиомные строки Евгения Винокурова: «Художник, воспитай ученика, чтоб было у кого потом учиться!»

Помню вдохновенную лекцию Юрия Карякина (актовый зал битком), тончайшее выступление Владимира Турбина, семинарские занятия под дирижированием Виктора Славкина: Виктор Иосифович раздавал школярам наклеенные на библиотечные карточки вырезки из газет – о курьёзных эпизодах, необъяснимых происшествиях, чудаках и их чудачествах, невообразимых глупостях и головотяпствах (эти «блёстки» он коллекционировал в течение всей своей жизни), требовал стремительно сочинить рассказ-вариацию доставшегося чаще всего сюрреалистического сюжета. Скрипевший рядом со мной пёрышком (за письменным столом? нет, партой) Саша Портер блестяще справился с поставленным условием, я не сдюжил.

Чтение-обсуждение нетленок затягивалось до полуночи. «Администрация», сколь долго ни длились бдения, не торопила, не гнала, не стучала ногтем по циферблату. Приобщение вечности не терпит спешки! Напротив, подчёркивалось уважение к начинашкам и их стараниям. Лучшие опусы получали путёвку к читателю. В горниле дружества соперничающие амбиции переплавлялись в братское единство. По праву лицейского товарищества я бывал на спектаклях Славкина «Игра в серсо» и «Взрослая дочь молодого человека».

Многих поразительных подробностей о любимом журнале и его корифеях-патриархах не узнал бы, если бы не камерные чаепития возле «Зелёной лампы». Например, о том, что типографские станки, днём и ночью беспередышечно шлёпавшие многомилионный тираж «Юности», привезены в качестве военного трофея из Германии. Эта деталь логично вписывалась в распахнувшуюся передо мной (и другими студийцами) бездверно-бесперегородочную панораму, существенно дополняла её, выстраивала последовательную логичную цепочку причин и следствий (в молодости ищешь фактические подтверждения разумности происходящего, у наивных притязателей процесс поиска растягивается на более долгие сроки): вместо оголтелой человеконенавистнической гитлеровской пропаганды гуттенберговские прессы оттискивали теперь ироничные фельетоны Галки Галкиной, да и Борис Полевой и Леопольд Железнов закалили свою не-разлей-вода спаянность на фронтах Второй мировой, оба были военными корреспондентами «Правды». Леопольд Железнов (его жена погибла жертвой сфабрикованного обвинения по делу Еврейского антифашистского комитета) поведал однажды: главред «Правды» велел срочно отправляться в командировку в Ленинград, не назвав цель поездки. Маловагонный спецсостав под парами ждал журналистов (из других газет тоже) на Ленинградском вокзале. Прибыли к месту назначения, тут репортёрам объявили: убит Сергей Киров. Следовало по горячим следам, оперативно и разножанрово оповестить об этом население. Но в момент отправления поезда, заметил Железнов, лидер ленинградских коммунистов был жив.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.