Александр Созонов
Глаза

2030 год. Эпилог. Мир в темноте.

Пандемия пришла тихо, а бушевала огнём. Вирус, не знающий границ, выкашивал целые города, оставляя после себя не только кладбища, но и живых, но изувеченных людей. Ценой выживания часто становилась потеря зрения – страшный, но не единственный дар болезни-изуверы.

Человечество, запертое по домам и бункерам, замерло. Остановились заводы, опустели улицы, оборвались нити связи между странами и даже городами. Цивилизация, ещё вчера такая шумная и самоуверенная, погрузилась в гнетущую тишину.

Ирония судьбы была в том, что эта тишина спасла мир от него самого. Как раз на 2030 год пришёлся пик глобального конфликта: Россия и Китай против альянса США и Европы. Война, уже унёсшая тысячи жизней, должна была стать последней. Но её остановил общий, невидимый враг. Война закончилась за несколько дней – не по воле политиков, а по воле вируса.

Учёные всего мира бились над созданием вакцины, но время работало против них. Вирус распространялся быстрее, чем шли исследования. Планета стояла на пороге вымирания. Перед каждым стоял жуткий выбор: смерть или жизнь в новой тьме, с потерянным слухом или ослепшими глазами.

Гибель, однако, отступила. Щитом, прикрывшим человечество в его самый тёмный час, стали его же творения – роботы. Андроиды, беспилотники, автоматизированные фабрики и системы доставки. Мир людей замер, но мир машин, подчинённый когда-то заложенным алгоритмам, продолжил работу. Он не жил, но и не давал умереть окончательно.

Спасение пришло спустя полгода в виде первой вакцины. Смертность рухнула, но было поздно. Вирус, словно насмехаясь, совершил последний, решающий рывок. Мутация оказалась коварнее прежних штаммов. Теперь она не только калечила живущих ,но и ещё лишала зрения новорождённых . Дети нового мира не знали, что такое свет.

Человечество окончательно ослепло. Вместе со зрением оно потеряло прошлое, цвета, лица любимых, звёзды на небе. Войны, технологии, искусство – всё, что строилось на возможности видеть, ушло в небытие.

Наступил новый мир. Мир на ощупь. Мир в темноте.

––

Глава : Зрячие в царстве слепых

Лео ненавидел этот дом. Его комнаты, залитые искусственным светом, были полны вещей, которые нельзя было трогать: хрустальные вазы, глянцевые картины, хрупкие статуэтки. Это был не дом, а музей, где он выступал в роли главного экспоната. Из окна его спальни открывался вид на серый, тактильный город, лишённый красок и света для его обитателей.

Он и его робот-помошник спустились в зал, где из динамиков лилась размеренная, металлическая речь его отца, Ромула, одного из правителей «Города Грёз».

«…Наше общество – образец стабильности. Мы защищены от внешних, опасных воздействий природы . Наши инженера и народ труженик , объединив усилия создали наш общий , безопасный дом . Каждый на своем месте, каждый в безопасности…»

Лео с отвращением воткнул в уши наушники , отключившись от пафосной речи . Его слуху полились грубые, живые аккорды нелегальной музыки из нижнего города.

Двери распахнулись. Ромул, только что закончивший вещание из домашней студии, замер на пороге, его взгляд упал на сына.

–Лео, перестань витать в облаках. Сегодня важный день. Мы с матерью будем обсуждать твоё будущее.

–Разве оно не предопределено, отец? Как у всех. Гармония. Стабильность, – парировал Лео, не вынимая наушников.

–Не смей иронизировать. Твой дар… и твоё положение – это ответственность. И величайшая тайна. Один неверный шаг – и всё рухнет.

–Как скажете, – с наигранной почтительностью ответил Лео и направился в столовую, где уже слышались голоса гостей.

Столовая была такой же холодной и парадной, как и все в этом доме. Длинный полированный стол отражал свет хрустальных люстр, слепящий даже для привыкших глаз Лео. На столе не было ни одной лишней, неэстетичной детали – ни случайной крошки, ни капли соуса. Всё было расставлено с геометрической точностью, как экспонаты в музее.

Гости – три пары, приближенные к его отцу, – уже сидели на своих местах. Их роботы стояли у стены .

Лео занял свой стул, чувствуя себя запертым в стеклянной клетке. Эти люди, их разговоры, их жизнь – всё было частью спектакля, в котором он отказывался играть.

Его мать, Элеонора, сидела напротив. Её лицо было прекрасной, неподвижной маской. Она смотрела на него – но её взгляд как будто был направлен куда-то в пустоту .

– Лео, дорогой, – её голос был сладким, как сироп, – господин Квинтус интересовался твоими успехами в аудио-архивации.

Господин Квинтус, крупный мужчина с мясистым лицом , повернулся в его сторону. – Да, да! Говорят, ты восстанавливаешь старые аудиодрамы? Благородный труд. Сохранение нашего культурного наследия.

Лео проткнул вилкой в идеально приготовленный стейк. «Ты даже не представляешь, что я на самом деле нахожу в тех архивах, старый лицемер», – подумал он.

–Стараюсь, господин Квинтус. Но материалы сильно повреждены. Иногда вместо диалогов слышен лишь шум. Шум старого мира.

Ромул, вошедший в столовую и занявший место во главе стола, метнул на сына предупреждающий взгляд.

– Шум – это хаос, – вступила одна из дам, миссис Лория. – Нам повезло жить в Гармонии. Зачем ворошить прошлое? Оно было… болезненным.

– Возможно, чтобы понять, кто мы есть, – тихо, но чётко сказал Лео. – Болезнь – это часть нашей истории. Её не стоит стирать.

За столом повисла неловкая пауза. Было слышно, как кто-то осторожно отпивает воду.

– Нашу историю нам даруют Правители, – голос Ромула прозвучал, как стальной щит, прикрывая опасную тему. – Они фильтруют её для нашего же блага, оставляя лишь то, что укрепляет общество. Как эта еда – она питательна и безопасна. В отличие от тех ядов, что продавали в пищу до Пандемии.

Все закивали с облегчённой готовностью.

– О, абсолютно! – подхватил Квинтус. – Мой робот на прошлой неделе обнаружил в моём продукте отклонение в 0.3% от стандарта по текстуре. Немедленно была подана жалоба. Бдительность – залог выживания.

Лео смотрел, как его мать подносит ко рту кусок хлеба. Её движения были выверенными, но механическими. Она никогда не промахивалась, никогда не роняла ни крошки. Она идеально функционировала в этой системе. И в этот момент он поймал её взгляд. Всего на секунду. И ему показалось, что в её глазах мелькнуло что-то . Страх. Быстрый, как вспышка, и тут же погасший.

Она знала. Не всё, но догадывалась. И её страх был не за него, а за их общую клетку, которую он раскачивал.

– Мать, – обратился он к ней, нарушив негласное правило не вести личных бесед за общим столом. – Ты помнишь запах дождя? Настоящего, не из уличных распылителей?

Элеонора замерла. Её пальцы сжали салфетку.

–Дождь пахнет грязью, Лео. И болезнями. Наши системы очистки воздуха куда приятнее. Наш купол – наше спасение ! -

–Мне кажется, он пах… свободой, – не отступал Лео.

Ромул с силой поставил бокал на стол. Звон хрусталя заставил всех вздрогнуть.

–Твои «кажется» граничат с ересью, сын. Мир снаружи – это смерть. Тот, кто жаждет свободы, жаждет собственной гибели. И гибели тех, кто рядом с ним.

Это была не просьба. Это был ультиматум. Глаза отца говорили яснее любых слов.

Он встал и, не глядя на гостей, вышел из столовой. За спиной он слышал, как его мать снова заговорила лёгким, беспечным тоном, пытаясь рассеять напряжённость, а Квинтус что-то бормотал о пользе отдыха для молодого организма.

Глава : Универ.

Университет «Гармонии» был идеальным микрокосмом всего города. Студенты, отобранные по принципу интеллектуальной лояльности и «правильного» происхождения, приходили сюда не за знаниями, а за последним штрихом в своем образе – статусом выпускника элитной академии. Для Лео же лекции были скучной обязанностью, а ещё местом, где он мог пообщаться и понаблюдать за своими сверстниками.

Майя: Карьеристка из высшего общества, дочь высокопоставленного чиновника . Уверенная, амбициозная и яркая . Лео она считала странным, но из-за положения его отца поддерживала с ним вынужденно-вежливые отношения.

Юлий: Технократ, верящий в алгоритмы.

Сын министра.

Лия: Тихая и добрая

Девушка из семьи крупного торговца . У неё был прекрасный музыкальный слух и память .В отличие от других, не слепо верит догмам. К архивам тоже допущена . Тайно пишет музыку, полную диссонансов, которую никому не показывает . Несколько раз, работали вместе над оцифровкой старых оркестровых произведений.

––

В этот день на семинаре по «Социальной инженерии До-Пандемийной Эры», Святейший Преподаватель, рассказывал о древних войнах.

«Конфликты возникали из-за визуального восприятия различий,– вещал он. – Люди видели цвет кожи, разрез глаз, одежду. Это порождало нетерпимость. Наша тьма – величайший гуманизм, дарованный нам для искоренения вражды».

Лео видел, как Лия, сидевшая рядом, бессознательно сжала руки. Как Майя самодовольно кивала, а Юрий что-то записывал.

«Святейший Преподаватель, а как же идеи которые объединяли ?» – неожиданно спросил Лео. – «Люди могли читать одни и те же книги, видеть одни и те же формулы, и не только уничтожать , но и созидать , творить ? Ненавидят друг друга и слепые . Тому доказательства тайные отчёты о преступлениях среди слепого народа .

И по вашим словам выходит ,что мы , имеющие зрение, грешны априории? "

"Да , именно… Дар зрения это ответственность и наш крест " – подняв палец вверх, произнёс Святейший.

"Только достойные могут нести это " наказание " , на благо людей . Не забывайте , мы всего лишь слуги народа !" – пафосно произнес он обводя взглядом каждого студента.

«А ваши речи ,Лео Валий , отдают ересью. Не забывай о курсе «Основ распознавания крамольных речей».

Но Святейший тут же осёкся вспомнив , кто его отец.

После урока Майя «прошла» мимо него, едва слышно бросив: «Играть с огнём в нашем мире – значит сжечь не только себя, но и свою семью, Лео. Подумай о себе "

Глава : Пыль былых миров

Архив был самым большим и самым пустынным местом во всём Доме Знаний. Гигантское подземное хранилище, куда свозили всё, что уцелело от «старого мира»: не из эстетических соображений, как хрустальные вазы в доме Ромула, а из прагматичных – для изучения и, в конечном счёте, безопасной утилизации. Лео был одним из немногих в университете , кому был дарован доступ сюда под предлогом работы над проектом «Аудио-Архивация».

Воздух в Архиве был особым – густым, спёртым, наполненным запахом вековой пыли, поблёкшей бумаги и окислившегося металла. Для Лео этот запах был слаще любых ароматов, создаваемых городскими распылителями. Здесь он мог дышать.

Его рабочий терминал стоял в стороне от главных стеллажей, уходящих в темноту. Но его настоящая работа начиналась, когда затихали шаги немногочисленных коллег и гасли основные люминесцентные панели. Тогда, вооружившись ручным фонарём, он уходил вглубь, в «необработанные» сектора.

Луч света скользил по реликвиям погибшей цивилизации. Вот груда пластиковых коробок с дисками, испещрённых непонятными логотипами. Рядом – стопки книг с выцветшими обложками. Лео проводил пальцем по корешку одной из них: «А. Дюма. Три мушкетёра». Бумага была шершавой, живой. Он открыл книгу – и его обдало запахом, который он не мог ни с чем сравнить. Запах времени.

Он двигался дальше, пробираясь как археолог по руинам исчезнувшей вселенной. Его поражало обилие вещей, предназначенных для чего-то, чего в его мире не существовало. Ящик, полный маленьких прямоугольных устройств с закопчёнными стеклянными окошками – «смартфоны», как гласила этикетка. Они служили глазами и голосом для тех, кто жил до Пандемии. Рядом лежали странные приспособления из изогнутого дерева и металла. Он поднял одно, ощутив его неожиданную лёгкость. На нем была наклейка: «Лыжи горные, рост 175». Лео попытался представить, как это – ехать с горы на этих планках .

Именно здесь, среди этого хаотичного наследия, он искал ключ. Не культурный, а физический. Он читал , что старые города были пронизаны подземными коммуникациями, как тело – кровеносными сосудами. Они назывались : канализация, метро, технические тоннели. Если где-то и существовал путь за пределы Купола, то только там.

Его поиски привели его в самый дальний угол Архива, обозначенный в каталоге как «Сектор 17-Г: Инженерная документация». Личные вещи Ромула Валия. Стеллажи здесь были завалены рулонами ломкой бумаги – старыми чертежами и схемами. Разворачивать их было опасно – они крошились в руках. Но Лео был настойчив.

И вот, в металлическом тубусе, заваленном под грудой обветшавших планов, он нашёл это. Не бумагу, а старый планшет, чудом сохранивший заряд в своём герметичном отсеке. Сердце Лео заколотилось. Он нажал на единственную кнопку – и экран ожил, осветив его лицо холодным синим светом.

Это была карта. Не просто карта, а подробная, многоуровневая схема всего подземного хозяйства города, поверх которого был выстроен их «Город Грёз». Он видел тоннели метро, обозначенные разными цветами, гигантские коллекторы, вентиляционные шахты, уходящие на поверхность. Его взгляд зацепился за тонкую, пунктирную линию, которая вела от старой насосной станции на окраине Сектора 4 далеко за пределы городской черты, отмеченную на карте как «Аварийный дренажный сток №7».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.