рая матвеева
Вторая жизнь

Глава 1

Глава 1.

Что если то, что ты помнишь, никогда не происходило? Или наоборот – ты не помнишь того, что с тобой произошло? Что делать, если память сыграла с тобой злую шутку, и оба варианта случились одновременно?

…

Высокое сооружение, находящееся вдали от центра города, напоминало какой-то бункер, а не офис. Возникало ощущение, будто ты остался один без родителей в огромном магазине. Около здания были несколько заброшенных сооружений и длинная проезжая часть. Начинало рассветать. Дальние огни фонарей только что потухли, открывая безлюдные тропинки. Дрожь в теле не уходила, несмотря на то, что Дина была одета достаточно тепло. Колебания исходили от тревоги внутри – это была ее первая консультации с клиентами после реабилитации. Несчастный случай выбил девушку из колеи, но мир на этом не рухнул – необходимо было вернуться к прежнему потоку. Потеря памяти значительно изменила всё: она знала – как прежде уже не будет. Дина не могла смириться с тем, что ей придется заново создавать свою жизнь. Вероятнее всего, она все еще не смирилась, хотя, с другой стороны, это был еще один шанс, пусть и не такой, какой хотелось бы. Глубокий вдох. Она дернула ручку входной двери и сделала несколько шагов в сторону стойки администратора. Все внутри сжималось и кричало, но со стороны девушка выглядела уверенно. Она знала, что так или иначе плохая полоса закончится, просто нужно приложить достаточно усилий. Лоснящиеся каштановые длинные волосы были собраны в пучок, что позволяло увидеть слегка оголенные ключицы, скрывающиеся под черным классическим пиджаком свободного кроя. На ней была юбка, которая открывала вид на прекрасные длинные ноги, твердо стоящие на сверкающих серебристых шпильках, из-под которых был виден аккуратный педикюр бордового цвета. Поверх она надела черное пальто – сегодня хотелось выглядеть собранной, пусть в голове и был беспорядок. Девушка проходила мимо зеркала и замерла. Она не могла ощутить себя в этом моменте. Казалось, будто человек в отражении не является тобой. Или твое сознание тебе не принадлежит. Ты наблюдаешь со стороны, а все остальное идет своим чередом. И вдруг тревога унялась.

– Девицы с такой фигурой должны улыбаться и радовать глаз мужчин. Так, что у тебя сегодня с лицом?

Дина промолчала. Это был тот самый парень по соседству с ее новым кабинетом. В день осмотра нового места, где в будущем девушке предстояло обосноваться и вести практику, она пересеклась с Ильей – довольно известным менеджером отдела по рекламе. И вроде бы, все было при нем – высокий статус, элегантно назад уложенные волосы, острые скулы и внушительный мужской рельефный силуэт, видневшийся под обтягивающей голубой рубахой. Но чего-то ему явно не доставало, то ли ума, то ли чувств: все было явно очень поверхностно, что совершенно не притягивало женщин, которым важно духовное сближение с мужчиной. Изначально в кабинете Дины был только большой круглый стол у окна и пара тумб, поэтому он одолжил ей пару кресел до того момента, пока она не наберет клиентскую базу и не начнет стабильно получать зарплату.

– Как грустно, ведь я ожидал услышать слова благодарности за свою милость по отношению к тебе.

– Я же говорила, что ты очень великодушен; мне приятна твоя помощь, но сейчас мысли явно не о тебе.

– Как знаешь, – улыбка с его лица пропала и сменилась высокомерным, но слегка опечаленным видом.

Они развернулись и направились в сторону лифта. Илья отталкивал Дину своей наигранной самоуверенностью и лицемерием. Он считал, что ценность девушки зависит от ее внешности. Если она ему нравилась, он пытался ее расположить. Он пытался компенсировать отсутствие “красивого аксессуара” рядом, потому что это, по его мнению, не делало его более важным в глазах других. Но Илья действительно хорошо помог с кабинетом. Поэтому Дина промолчала, хотя ей очень хотелось ответить ему с надменной ухмылкой. Они поднялись вверх, и тут же разошлись своими дорогами. Солнечный свет наполнял кабинет, и обстановка приобрела более располагающее настроение. Дина успела перенести сюда свой ноутбук и пару журналов. На столе красовалась маленькая прозрачная чашечка с конфетами, а рядом лежало несколько визиток. Не хватало каких-нибудь растений для придания оживленности этому месту, но для первого времени все выглядело просто и ненавязчиво, как и должно быть. На 11 часов утра был назначен первый клиент – Сергей. Да, Дина не помнила последних событий перед травмой, но было то, в чем она была абсолютно уверена – ее профессионализм. Казалось, что факультет психологии был ее призванием с самого начала жизни: ей нравилось изучать причины поведения людей, она читала очень много литературы, связанной с психологией. Но, на деле, она выбрала этот путь из-за чувства собственной вины перед окружающими. Ей казалось, что “вред”, который она наносила своим друзьям, близким и знакомым, нужно как-либо “искупить”. Поэтому она выбрала путь помощи людям, проводя терапию и оказывая психологическую поддержку. В дверь постучались, это был молодой человек невысокого роста.

Сергей вошел в кабинет ровно в назначенное время. Он огляделся с легкой нервозностью, прежде чем сесть в одно из мягких кресел, любезно одолженных Ильей. Дина отметила его сдержанность: движения были точными, но в глазах читалось беспокойство. Он постоянно поправлял воротник рубашки. Это был обычный признак волнения, но Дина уловила в этом что-то большее – привычку контролировать себя внешне, скрывая внутреннее напряжение.

– Добрый день, Я Дина. Как мне к вам обращаться?

– Очень приятно, Сергей. Я очень долго сомневался в своем решении, это моя первая сессия.

– Я рада, что вы выбрали меня. Расскажите о себе, чем вы занимаетесь. Что вас привело ко мне?

– Я химик-технолог, мне 27. Стараюсь больше времени проводить на работе, так как с друзьями в последнее время не особо ладится.

Дина сделала пометку в своем блокноте. Химик-технолог – профессия, требующая точности и порядка. Возможно, это контрастировало с его проблемами в отношениях

– Чего бы вы хотели добиться на наших сессиях?

– Мне кажется, что у меня не получается построить с кем-то длительные надежные взаимоотношения. Каждый раз я без зазрения совести делаю другим больно, иногда я этого даже не осознаю.

– Может, произошла какая-либо ситуация или событие, или вам сказали об этом напрямую?

– Я начал замечать, что многие люди говорят о том, что я думаю только о себе, и им бы не хотелось иметь дело со мной. Поначалу всегда все идет своим ходом: мы общаемся, проводим время вместе, ведем интересные беседы. Но потом я, по их мнению, делаю что-то “неправильно”, что вызывает у них чувство обиды.

Когда Сергей говорил об обидах, его взгляд стал отстраненным. Он смотрел куда-то в сторону окна, избегая прямого контакта. Дина поняла, что эта тема для него болезненна, даже если он пытается это скрыть. Ее разум психолога быстро начал выстраивать связи между его словами и возможными защитными механизмами.

– Может быть, у вас расходятся понятия "правильных" и "неправильных" действий. Есть вероятность, что у вас просто отличающееся от других восприятие мира. Расскажите, как прошло ваше детство? Как ваши родители формировали отношения в семье? Ограничивали ли вас в чем-либо?

– У меня очень заботливые и доверительные отношения в семье, меня растили в любви и ничем не ограничивали. Мама никогда не была строга ко мне и не отказывала ни в чем; наоборот, она всегда прислушивалась к моему мнению.

Сергей рассказал это с теплой, но слегка наивной улыбкой. Дина кивнула. В ее памяти всплывали обрывки лекций о влиянии раннего воспитания на формирование личности. Слишком много свободы и отсутствие четких границ в детстве часто приводили к проблемам в социализации.

– Это замечательно, что ваша семья вызывает у вас только теплые и нежные воспоминания. Ваша мама всегда давала вам личное пространство. Что насчет других, замечали ли вы за собой, что не можете воспринимать отказы от людей? Может, вы не придаете им особого значения?

– Признаться честно, я очень часто поступаю по-своему. Если меня просят как-либо не поступать по отношению к другим, я, в конце концов, придаю этому мало значения.

Сергей пожал плечами, его тон был почти безразличным. Он говорил об этом как о незначительном факте, что еще раз подтвердило догадки Дины. Для него эти просьбы не имели веса. Дина почувствовала укол узнавания. В ее прошлом, которое она не помнила, тоже были моменты, когда она не придавала значения чужим просьбам.

– О чем вас чаще всего просят?

– Многие говорят, что им не нравится моя навязчивость. Мне очень часто делают замечания и просят, к примеру, не трогать их вещи или не прикасаться к ним.

Дина представила такую ситуацию. Неожиданное прикосновение или бесцеремонное использование личных вещей. Для многих это было бы серьезным нарушением личного пространства. И тут она поняла, что для Сергея это просто проявление близости, а для других – вторжение.

– Существуют разные типы людей. Некоторые из них имеют потребность в личном пространстве, и когда его нарушают, возникает дискомфорт. Знаете, что такое личные границы?

– Знаю, но не понимаю, почему это имеет такое колоссальное значение для других.

– Все просто: ваши отношения в семье – очень редкое явление. Далеко не каждый человек все детство проводит в стабильной и любвеобильной обстановке. Бывают люди, у которых формируется потребность в отстаивании своего, если на его пространство покушаются. Поэтому в обществе эти люди стараются избежать нахождения других на “их” территории. И когда эта потребность игнорируется, более того, если на постоянной основе, нет иного варианта, как сепарироваться. Это уменьшает риск на повторное покушение их границ.

В помещении возникла тишина. Сергей немного призадумался.

– Чувствуете ли вы одиночество, не имея стабильных взаимоотношений?

– Да, у меня возникает ощущение того, что мне нет нигде места. Я думаю, что все меня ненавидят.

Его ответ отозвался в девушке прошлым. Она поняла, что чувства ее клиента пересекаются с ее идентификацией в обществе. Внутри загорелась интересная мысль, она подумала, что за счет такого сходства сможет лучше понять себя.

– Что вы чувствовали, когда вас не понимали? – Дина начала изменять формулировку вопросов, подстраиваясь под свои собственные ощущения и интересующие ее моменты. Кажется, она начала забывать о том, что этот человек обратился именно к ней, чтобы получить поддержку, а не для того, чтобы она смогла узнать что-то новое о себе. Необходимо было начать работать с запросом клиента и специализироваться на нем для получения лучшего результата, но отголоски эгоцентричного прошлого давали о себе знать.

– Я злился, – ответил Сергей. – Я не понимал, почему они так себя ведут. Мне казалось, что они просто не хотят меня слушать. Я же не делал ничего плохого.

Сергей говорил с нарастающим раздражением. Его брови нахмурились, кулаки слегка сжались. Дина увидела в этом знакомые нотки – обиду и непонимание, которые она сама часто испытывала. Эти эмоции были такими яркими, что на мгновение она забыла, что перед ней клиент, а не отражение ее собственных проблем.

Дина внимательно слушала. Слова Сергея вызвали в ней тревогу. Она чувствовала, как ее собственное прошлое снова всплывает.

– Когда нас не понимают, это вызывает много сильных эмоций, – сказала Дина. – А как вы думаете, что могло вызвать такую реакцию у ваших друзей? Они ведь тоже что-то чувствовали.

Сергей нахмурился. Он явно не думал об этом.

– Не знаю, – сказал он. – Может, они слишком остро реагировали.

Дина кивнула. Внутри себя она боролась с желанием продолжить спрашивать о своих собственных чувствах. Ее профессиональная этика пыталась противостоять этому. На самом деле она сейчас не понимала, что ей движет, но это было явно не стремление помогать другим. Скорее, ей просто хотелось якобы бескорыстным путем избавить себя от мук совести, которые периодически возникали, когда другие люди упрекали девушку в ее же поступках. Но было ли ей и вправду какое-либо дело до их чувств? Периодически она ловила себя на мысли, что глубоко в душе ей плевать, что другие ощущают, когда она обращается с ними плохо. Либо, в ее понимании, это “плохо” было не настолько существенным. Ей казалось, что остальные просто преувеличивают, ведь, по сути, ничего страшного и не происходило.

Дина сделала глубокий вдох. "Сергей, вы говорили, что хотите научиться строить надежные коммуникации в обществе," – начала она. "Давайте представим, что вы на их месте. Что бы вы подумали, если бы кто-то, кого вы считаете другом, постоянно пользовался вашими вещами без спроса? Или обсуждал ваши секреты с кем-то?"

Сергей задумался. Он никогда не ставил себя на место других. "Наверное, мне было бы неприятно," – медленно произнес он. "Я бы подумал, что меня не уважают."

"Именно," – Дина кивнула. В ее голове проскользнула мысль: "Я ведь тоже никогда не думала, что чувствуют другие." Но она быстро вернула себя к работе. "Часто люди не говорят прямо о своих чувствах сразу. Они могут бояться обидеть или им может быть стыдно. Но если такие ситуации повторяются, обида копится. И тогда они отдаляются."

"То есть, я сам виноват в том, что у меня нет друзей?" – спросил Сергей, и в его голосе прозвучала нотка обиды.

Дина мягко покачала головой. "Речь не о вине, а о понимании. Понимание того, что ваши действия вызывают у других людей определенные чувства, это первый шаг к изменению. Это поможет вам строить те отношения, о которых вы мечтаете." Она посмотрела на него, стараясь выглядеть ободряюще. "Мы можем вместе разобраться, как распознавать эти границы и как взаимодействовать с людьми, не нарушая их."

Их разговор продлился еще около часа, после чего психолог проводила клиента и закрыла дверь. Солнце уже немного спадало, и свет, освещающий комнату, уже горел не так ярко. Это позволяло направить взгляд в окно, не ослепляя себя. Этот день выдался слегка тяжеловатым. Тело размякло, конечности будто прибавили в весе и тянулись к полу. Все, чего ей сейчас хотелось, – это огородить себя от лишних звуков офиса и расслабиться. Она желала выпить чашку чая, удобно расположившись в мягком, уютном и теплом кресле, которое нагрелось за время после исчезновения темноты на улице. Спустя несколько мгновений тишины в голову полезли размышления, которые совсем не давали покоя.

“И зачем я так с ним? Он же мой клиент, которому я, по сути, должна пытаться помочь. Это живой человек со своей жизнью, со своим характером, увлечениями, эмоциями и проблемами. Насколько правильно на моем месте задавать ему только интересующие меня вопросы? Может, хотя бы на работе мне стоит думать о других, по крайней мере потому, что они платят за это деньги. Но если бы я продолжила, не думаю, что он бы понял, почему я так цепляюсь только к определенным моментам. У него даже не было мотивов подозревать, что вместо выполнения своих обязанностей я решаю личные проблемы. Это же обычный человек, а не специалист моей сферы. Да и по натуре своей он довольно-таки наивный, поэтому тем более нет поводов в этом сомневаться”, – рассуждала она в своей голове. Ее позиция по жизни всегда менялась. То она была великим благодетелем, готовым помочь любому, независимо от того, насолил ли он ей когда-то или нет, то агрессором, который жаждал отомстить всем тем, кто пытался подпортить жизнь в ее понимании.

Полностью погрузившись в собственные мысли, Дина не заметила, как уснула. Прошло несколько часов, прежде чем она снова открыла глаза.

Голова немного гудела. Она взглянула на часы. Было уже поздно. Пора было собираться домой, Она потянулась за своей сумкой, стоявшей на полу рядом со столом. Вдруг, ее взгляд скользнул по стене. Там, где раньше была ровная, чистая поверхность, теперь казалось, что что-то изменилось. Она прищурилась. На обоях, прямо за столом, был виден тонкий, почти незаметный след. Он напоминал едва заметную царапину или изгиб. Но странным было не это. Дина поймала себя на мысли, что “звук” в кабинете тоже изменился. Ей послышался едва уловимый шепот, который будто исчезал, стоило ей прислушаться. Он был совсем тихим, но настойчивым. Словно кто-то пытался сказать ей что-то очень важное. Снова и снова. Дина оглянулась, но в пустом кабинете никого не было.

Встав, она увидела на полке незнакомый предмет. Там лежала старая, маленькая записная книжка. Дина не помнила, чтобы брала ее с собой. Книжка выглядела потертой и вычурной. Девушка открыла ее: на первой странице было написано ее имя, под которым была одна многозначная фраза. Дина узнала свой почерк, но фраза показалась ей совершенно чужой. Она гласила: 'Бойся себя'.

Тишина кабинета вдруг стала давящей. Снаружи уже совсем стемнело, и редкие огни города не могли прогнать ощущение холода, которое вдруг пронзило девушку. Этот день должен был стать новым началом. Но теперь Дина чувствовала, что ее прошлое снова стучится в дверь.