Развод. Шаг в сторону 4

Глава

…Третья часть книги заканчивается мыслью Анны: «Сохранить верность гораздо проще, чем её доказать». Правда о запонках и степени вовлеченности Романа так и остаётся нераскрытой.

Глава

ГЛАВА 1.

Конгресс по энергетике

Дело идёт к Новому году. Почти середина декабря.

Мы живём нормальной жизнью. Свалиться в пропасть не дают дети. Они держат нас подвязанными крепкой верёвкой, которая запуталась между всеми.

Роман в командировке, в Турции. Международный конгресс по энергетике. Я ничего не спрашивала, командировка – значит, так надо. Всё – молча.

Если у кого-то сложилось впечатление, что я напрочь забыла свои летние приключения, успокоилась и мои мысли текут ровно и беспрепятственно, то он ошибается, этот несуществующий человек. Мои мысли постоянно натыкаются не только на пресловутые запонки и всё, что с ними связано, но и на то, что у Романа, моего внимательного мужа и прекрасного отца, есть долги.

Долги, как известно, бывают разными. Они могут исчисляться деньгами, но далеко не всегда. Они могут быть выражены в поступках, услугах и прочих действиях, иногда опасных, в зависимости от того, что считать долгом.

Смотрю на себя в зеркало. Где тот момент, который сломал всю мою жизнь? То мгновение, когда я посмотрела на рукава Вероники. Секунда.

«Не думай о секундах свысока» – слова из старой песенки.

Стоп.

Что тогда мне сказала Ольга? Я хорошо запомнила её слова:

«Начну с того, что у вашего мужа проблемы. Он должен много денег. Их надо вернуть или отработать. Вернуть он не может, отработать тоже – Вероника больше с ним не сотрудничает. Он злоупотребил её доверием».

Итак.

Первое: Роман должен много денег. Много, это сколько? Много для кого? Для Романа? Или много в принципе? Судя по обстановке, в которой я вращалась в Питере, там стандарт не хилый ни разу.

Второе: Деньги надо вернуть или отработать. Отработать много денег можно или очень долго по времени, или недолго, но тогда этому человеку, который отрабатывает, много платят. То есть Роме. Сколько много? Я особых денег не вижу. Мы, конечно, не бедствуем, нам на всё хватает, но в обрез. Как будто он даёт ровно столько, сколько надо, чтобы покрыть все необходимые расходы. Я тоже зарабатываю, однако жизнь дорогая. С другой стороны, отработать, это довольно многозначительно, видимо, можно и не деньгами. А Рома, по всей видимости, потерял эту возможность.

Третье: Вероника больше с ним не сотрудничает. Он злоупотребил её доверием. Вот оно! Вот, что мне надо узнать, и оттуда тянуть ниточки, которые ответят мне на мои не дающие покоя вопросы. Как мог он злоупотребить доверием такой вельможи, как эскортница, пусть и высшего эшелона. Что он такого страшного совершил, что нарушил гармонию всей конструкции? В чём провал? Откуда начинать, не знаю.

Одеваюсь, чтобы пойти к Поле в «Ариану». Не буду ничего у неё спрашивать, просто покручусь в другой обстановке. Иногда смена картинки перед глазами будит спящие нейроны и находит ответы.

Есть и четвёртое: они хотели заменить Романа мной. Но всё это выглядело как-то неумело, сыро, не очень уверенно. Они просто прощупывали почву, что творится у нас в семье, и кто я такая. Можно ли иметь со мной дело. Видимо, я не выдержала экзамен, так как больше они не выходили со мной на контакт. Хотя, три месяца не срок для больших дел.

Слышу работающий телек на кухне, и бегу его выключить перед уходом.

Прямо на экране вижу Веронику. Она в строгом бизнес костюме, волосы убраны в пучок, почти без косметики. Камера задерживается на ней секунду-две. Её невозможно не заметить и не вставить в съёмку, эту Афродиту, рожденную не из пены морской, а из холодного расчета.

Я чувствую очень сильное отвращение, как будто воздух пахнет чужими духами, дорогими, неуловимыми, мерзкими, запахом предательства.

По телевизору передают новости. Международный конгресс по энергетике, тот самый в Турции, куда уехал Рома.

Оператор опять ловит её лицо.

Я стою посреди кухни в пуховике и мне холодно.

Именно в тот момент, когда я решаю надеть маску спокойствия, судьба подсовывает мне этот зеркальный лабиринт, где каждое отражение кричит: «Он с ней!», а я лишь шепчу: «Нет, это бизнес, международный конгресс, энергетика», притворяясь, что верю в эту сказку, как верят в Деда Мороза – зная, что его не существует, и продолжая заказывать подарки на сайте, причем, себе тоже за свои деньги.

То ли он у неё отрабатывает, то ли зарабатывает, то ли ни первое, ни второе. Но он опять там, где она.

Я чётко вижу, как в канун нового года, когда дети уже спят, я достаю коробочку с запонками, этот чёрный ящик нашего брака, и ставлю её перед Романом.

Говорю без истерик, холодно и чётко: «Рома. Я хочу встретить Новый год с чистого листа. Или ты мне прямо сейчас расскажешь, что у тебя за долг перед Вероникой, почему у неё были мои запонки, и почему Никита Савохин считает тебя своим должником. Или я подаю на развод. Выбор за тобой».

Я дрожу. Пуховик на мне – не просто пуховик, а кокон, в котором я пытаюсь спрятаться от правды. Как спрятаться, когда она, как та хитрая моль, уже проточила в нем дыры, и сквозь них дует ледяной ветер одиночества.

Выключаю телевизор, но образ Вероники, богини разума и порока, уже врезался в сетчатку, и я понимаю, что Новый год мы встретим не под бой курантов, а под звук лопающейся иллюзии, такой же хрупкой, как ёлочная игрушка, упавшая на кафельный пол.

Игрушка разобьётся на тысячи осколков, каждый из которых – это вопрос без ответа: почему, зачем, и как долго ещё я смогу притворяться, что не вижу очевидного, закрывая глаза, как ребёнок, который думает, что если он не видит мира, то и мир его не видит?

Ничего с лета не рассосалось, всё продолжается и вернулось на круги своя.

ГЛАВА 2. Гротта Азура

Иду по морозной улице, закутанная в шарф. Думаю о том, о чём думала десять минут назад на кухне. Выбросить из головы кадры из теле-новостей не только не просто, это невозможно.

«Рома, – скажу я ему, – так получается, что она там, где ты, а ты там, где она. Череда случайностей?» Он посмотрит на меня невинным взглядом и начнёт всё с начала. А я возьму книгу, которую реставрирую, они почти всегда большие и тяжёлые, и ударю его по голове. Он упадёт, а я его ударю ещё раз и ещё раз, чтобы было больно. До хруста.

Или не говорить и спустить опять на тормозах? Продолжать жить, зная, что муж врёт. И в один прекрасный день получить смс: «Аня, я всё решил, надо расстаться». Можно тихо свихнуться.

Скользко. Делаю шаг в сторону, чтобы пропустить пожилую женщину, а под снегом лёд. И я падаю.

– Осторожно! – кто-то подхватывает меня сзади, – Анна! Это вы?! Опять упала! А если меня бы не было рядом?

Не может быть!

– Вла-а-ад!

Влад держит меня в объятьях и не отпускает.

– Как я рад! Я и не думал, что иду за вами следом. В этих пуховиках ничего непонятно, кто там внутри.

– Вы опять меня спасаете, – улыбаюсь в ответ.

Вот откуда он взялся на мою голову? От него пахнет приятным парфюмом. Так и стояла бы в обнимку.

Как-то слишком хорошо, чтобы быть правдой.

– Я с утра сегодня о вас вспоминал. Два дня уже, как приехал. Пойдёмте опять в Гротта Азура, если у вас есть свободное время. Скажите, что есть, Анна!

Садимся за столик в глубине зала, на самое тёплое место, у камина. Я пью горячий чай и слушаю этого странно попадающегося у меня на пути мужика с необычной седой прядью в тёмных волосах. Мистика.

Я не думала о нём. Я о нём почти забыла. Мне вообще не до кого.

А он симпатяга: загорелый, с белозубой улыбкой и каким-то новым прищуром, который раньше не замечала. Какая-то тоненькая ниточка нас держит, я это чувствую.

– Опять та же женщина? Скорее всего, там что-то есть, – отвечает на мой печальный рассказ Влад.

Я реально подсела на свободные уши. Всё ему выдала. Без утайки. Как в поезде попутчику. Нахожу трансляцию из сегодняшних новостей в телефоне и показываю Веронику.

– Серьёзный соперник, – кивает Влад, – я её хорошо помню. Она принесла нам торт. Мы тогда сидели ближе к проходу. Я ещё подумал, что она слишком хороша для того мужчины, которого представила своим мужем.

– Он ей не муж. Там сплошные подставные люди, имена, события. Реальность перемешана с конспирацией. Даже толком не знаю, с чем именно перемешана их реальность.

Я несказанно рада, что могу вот так сидеть с человеком, которому интересна. Иначе зачем ему со мной вообще связываться. Влад мне поднимает настроение и даёт призрачную надежду.

– Роман приедет и скажет, что даже её не видел в Турции, а я всё придумываю, как обычно. Нет никакого смысла ему что-либо говорить, – продолжаю я, как заколдованная, – Бесполезно и бесконечно. Меня останавливают только дети. Дочка ещё слишком маленькая. Как ваша, кстати?

– Жена уехала, точнее, переехала из Москвы. Я её ещё не видел. Общаемся по электронке.

Влад говорит подчёркнуто спокойным тоном. Наверное, хочет, чтобы я немного сбавила обороты.

– Сколько ей?

– Дочке? Девять. Тоже маленькая, – потом добавляет, – и большая одновременно. Жена повторно вышла замуж. Дочь называет его «мамин муж».

– Так и есть. А вы? Вы женаты сейчас?

– Анна, – улыбается, – Я женат на работе.

– Вы на всё на том же корабле? Он, кажется, назывался «Атлас»?

– Да, всё верно. Это один из лучших исследовательских кораблей в мире, я горжусь, что там работаю. Туда очень трудно попасть разным состоятельным экскурсантам – всего четыре места, очередь на два года вперёд.

– А… понятно всё с вами. Вы берёте в плавание пассажиров, я правильно поняла?

– Да, это неплохая статья дохода.

Нам приносят две огромные пиццы.

– Знаете, у мужиков бывает одержимость, – вдруг произносит Влад, – с ней ничего нельзя поделать. Это хуже наркотиков. Он будет делать всё, будет с вами вежливым, заботливым, идеальным, будет спать с вами, лишь бы получить свою дозу.

– Видеть её?

– Назовём это «видеть».

– Жестоко. То есть он сознательно живёт двойной жизнью?

– Нет. Я почти уверен, что он так не считает, – разводит руками Влад.

– Мало ли, что он там считает.

– Я хочу встать на вашу сторону, Анна, я, собственно, там и нахожусь, но есть одна вещь, которую вам надо знать. Простите, если говорю назидательно.

– Нет, что вы, Влад! Скажите! Что мне надо знать? Я очень ценю всё, что вы говорите.

Он немного медлит, делает глоток, ставит стакан, смотрит по сторонам.

– Он тоже страдает.

– Нет! – почти кричу я, – только не это! Разве можно сравнить меня и его? Мои страдания и его? Нет! Он лжец!

– Я почти уверен, что он пытается вырваться, поднять голову и увидеть себя в этом лабиринте.

Слово, которое пару часов назад мне самой пришло в голову. Я настораживаюсь.

– Он ищет выход из этого лабиринта, раз не уходит из семьи. Мучается. Но выхода нет. Есть только поиск этого выхода. Безнадёжный, во что он не хочет верить.

– Только не надо сейчас меня спрашивать про его родителей, детство и прочее. Оставьте эти психологические штучки и сюжеты. Мне плевать! Я не собираюсь ему помогать. Он тряпка.

Знал бы Влад, как я била Романа по голове тяжелой книгой чуть ли не до смерти в своём воображении пару часов назад.

– Анна, пожалуйста, думайте о себе, не о нём. Я имею в виду, смотрите на всё с той точки зрения, что он, скорее всего, в лабиринте. Это его ситуация. Он давно в ней, судя по вашим рассказам.

– Вы считаете, нам надо развестись? – я почти сдаюсь. – Другого выхода для меня нет.

– Такие вещи решаете только вы. Теперь вы будете меня избегать или, ещё хуже, ненавидеть. Кто даёт такие советы? Я точно такое не могу посоветовать. Вы сами должны к этому прийти. Простите за банальность.

– У вас было такое?

– Речь сейчас не обо мне. Знаете почему я так говорю? Потому что нет рецептов. Каждая история неповторима.

– У вас так было, я поняла. Я бы послушала.

Представила его влюблённым, одержимым, как он сам сказал со знанием дела.

– Вы упомянули одно имя, когда рассказывали мне про вашу поездку в Питер, – меняет он тему или бежит от неё. – Никита Савохин, владелец пятизвёздочного отеля и что-то там ещё, связанное с вашей Вероникой. Оно мне кажется знакомым. Подождите минуту, – Влад достаёт телефон и начинает искать в галерее фотографии, – вот, смотрите, это он?

На экране я вижу, как на палубе «Атласа» стоят два человека в летней одежде, в футболках и шортах. Один из них Влад, а второй, с поднятой рукой, который как бы машет тому, кто снимает, Никита Савохин.

– Да, это он, – удивлённо шепчу я.

У меня широко, шире некуда, открываются глаза. Какой же маленький мир! Или…

ГЛАВА 3. Черепахи

Я беру в руки его телефон и внимательно всматриваюсь в фотографию.

– У вас есть ещё фото?

– Нет, я оставил одну штуку, и то случайно. Он ходил с нами этой весной на «Атласе».

– Как экскурсант?

– Да. В Бразилию.

– Кто он? Как он представился? – мне интересно.

– Как Питерский бизнесмен. Подробности никто не уточнял. Зачем нам?

– У вас остались его контакты?

– Думаю, да, – он смотрит куда-то сквозь стену, проводит рукой по волосам, – дело в том, что завтра я еду в Питер к дочке. Они теперь там живут. Я сразу не стал вам этого говорить. Знаете почему?

– Нет.

– Подумал, что у нас с вами слишком много каких-то странных совпадений, вы не находите, Анна?

– Я не обращаю внимание на совпадения и случайности. Если к ним относиться безразлично, то они теряют свой сакральный смысл и проходят бесследно, но если циклиться и верить в каждую повторяющуюся цифру, то это только сбивает с толку и часто меняет планы, – я останавливаюсь. Отрезаю кусок пиццы и кладу в рот. Рома всегда ест её руками, откусывая прямо с кончика треугольника, но я так не могу, да и губы накрашены.

Влад тоже решает поесть, потому что зимой еда очень быстро остывает, независимо от того, какая температура в помещении. Я давно это заметила. И ест, как Рома.

– Возможно, случайности не случайны, как наши с вами встречи, где я непременно падаю, а вы меня спасаете, – продолжаю я, – возможно, в этом есть своего рода символизм, этого никто не знает. Символы надо уметь правильно считывать, а мы их считываем только в свою пользу.

– Вы видите злой умысел в нашем знакомстве? – спрашивает Влад.

Я смеюсь. Он тоже.

– Пожалуй, я попробую найти Самохина. Как называется отель, в котором вы остановились тогда в Питере?

– Амадеус. Рома мне сказал, что это его отель. Он реально крутой. Отель, в смысле.

– А! Знаю такой. Нам Никита такой информации не давал. Скромничал. Или побаивался. Богатые все пугливые, их главная задача сохранить и преумножить, как вы понимаете, и исключить риски.

Я вижу, что он печатает в телефоне.

– Простите, это срочно. Неприлично отвлекаться на телефон, но у меня так мало времени. Завтра уже уезжаю.

– Конечно, пишите, – ещё бы я играла сейчас в хорошие манеры. – Найти Савохина?– думаю вслух. – А что вы ему скажете, Влад? Ведь Вероника может быть не Вероникой в миру, он сразу поймёт, что что-то не так. Я волнуюсь.

– А вот этого не надо. У вас и так достаточно волнений. Я постараюсь его привлечь в одно плавание, причём, совершенно реальное. Оно выставлено на торги. Поедет тот, кто больше заплатит.

– Ничего себе, бизнес! – удивляюсь я, – и куда же планируете плавание?

– На Галапагосские острова. Туда практически невозможно добраться за вменяемые деньги отсюда. А уж вдвоём получается очень накладно. На самих островах тоже дорого. Если человек захочет нормальный отель, дешевле четырёхсот долларов даже нечего и думать. Это очень элитарное направление, и за него сейчас идёт борьба. Мы даже дали ещё два места, потеснили персонал и сделали третью люксовую каюту.

– Ой, это же на краю света… Вы туда тоже ходите?

– Конечно. Почему, край света? Это экватор. Там чудесный климат, вода, правда, из-за течения, холодновата на пляжах. Вы слышали про галапагосскую черепаху, Анна?

– Если только в школе. Это те, которые самые большие и живут по сто пятьдесят лет? – начинаю я вспоминать.

– Они самые. Они невероятные. Полтора метра в длину. Там много редких животных, другая земля.

– А кто там ещё?

– Морские львы, например, игуаны, разные птицы. Всё это надо видеть, чтобы оценить.

Открываю телефон и ищу на карте галапагосские острова. Становится любопытно.

– Ой, они же напротив Эквадора! Как далеко! Да, на экваторе в Тихом океане. Какая-то мелкота посредине тонн воды. Оторванность от всего. А я-то думала, где живут эти огромные черепахи? В детстве, конечно, думала, не сейчас. Почему-то забыла про галапагосские острова. Вы там тоже находите затонувшие корабли?

– Да, есть два корабля, которые нас интересуют, но не совсем там.

– Думаете, Савохин клюнет на такой маршрут?

– Во всяком случае, это будет отличным поводом выпить чашку кофе и поговорить. Мне он показался любителем приключений и острых ощущений. Он много фотографировал.

– Я вам очень признательна, Влад. Только он, возможно, сейчас с ними в Турции, на этом конгрессе по энергетике. Будет жаль, если вы его не застанете. Вы долго планируете пробыть, в Питере?

– У меня там есть квартира в распоряжении. Пробуду столько, сколько нужно. Есть ещё и дела по работе. Но Анна, представьте, если ваши подозрения оправдаются… вы должны быть к этому готовы. А мне придётся это озвучить. Заранее предупреждаю, чтобы вы потом не воспринимали меня, как человека, который говорит негатив.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.