Алла Ларина
Развод. Мама на две ставки

Глава 1

– Тебе что, нужен ещё один ребёнок? – презрительно спрашивает меня соседка по палате, одеваясь. – Серьёзно? Можешь забрать моего!

– Ты с ума сошла?! – смотрю на неё круглыми глазами, прижимая к себе новорождённого сынишку. – Что за шутка?

– Да с чего бы мне шутить? – фыркает девушка.

Она чуть постарше меня. Очень ухоженная, дорого одетая… Совершенно не понимаю, как она оказалась в таком роддоме, но дело не моё – вот и не спрашиваю.

– А куда ты? – удивлённо слежу за её сборами.

– Ухожу, – она легко пожимает плечами, подводя глаза возле зеркала.

– Но… разве вас уже выписали?

– Да что ж ты такая тупая-то, – закатывает глаза соседка. – Я же сказала, ребёнок мне не нужен, сейчас напишу на него отказ и оставлю здесь, сама ухожу.

– Ты точно сошла с ума, – шепчу ошарашенно.

– А ты точно не хочешь его себе забрать? – девушка расчётливо прищуривается, глядя на меня через зеркало и заставляя полностью растеряться.

Мы обе родили два дня назад. Не знаю, как она – а я совершенно не так, как планировалось.

Приехала к маме в городок, в ста километрах от столицы. Надеялась немного отдохнуть, ну и мужа чуть-чуть разгрузить. Коля последнее время раздражительный, срывается по пустякам. То я не ту еду приготовила, что за овощные салаты и курица, когда мужику нужны мясо и пироги. То беспорядок в квартире и рубашки его не поглажены.

Мужу не приходило в голову, что с пирогами придётся долго хлопотать у плиты, а я устаю, да и нельзя на последних сроках беременности такую тяжёлую пищу. А если буду стоять или сидеть неподвижно за гладильной доской, у меня отекут ноги.

Он правда потом извинялся, говорил, что на работе устаёт. Это я могла понять и старалась не обращать внимания. Коля ведь правда очень много работает – с тех пор, как я ушла в декрет, денег у нас стало меньше.

К маме я приезжаю за полтора месяца до родов, вот только и двух недель не проходит, как у меня начинаются схватки, да не тренировочные, а самые что ни на есть настоящие. И спустя несколько часов я уже держу на руках своего крошечного сынишку.

– Стремительные у тебя роды были, Иванова, – бурчит акушерка, одна из двух на крошечный городской роддом. – Хорошо, без разрывов обошлось, и младенец задышал сам – крепенький, хоть и недоношенный малость. Вообще, радуйся, как кошка родила. Вон, соседка твоя чуть не двенадцать часов мучилась и нас всех замучила претензиями своими! Тоже, как и ты, явилась непонятно откуда, а гонору, словно миллионерша какая!

Я не слушаю ворчание женщины. Я, улыбаясь, разглядываю личико своего Сашеньки. Какое это невероятное счастье – мой ребёнок! Я теперь мама!

Пишу мужу, получаю поздравление, но он сразу пишет, что приехать не может – работа, дела, да и далеко. Он же не планировал, что всё так рано случится. Скрепя сердце, соглашаюсь. Ну ничего, Коля же просто не понимает пока… Вот увидит малыша и будет относиться ко всему по-другому. Это же сын! Его и моё продолжение!

И вот два дня спустя – такие слова от только что родившей женщины! Как у неё вообще язык поворачивается произносить такое?..

– Ну так что, – моя соседка поворачивается ко мне от зеркала, подходит чуть ближе, и я чувствую исходящий от неё лёгкий аромат каких-то явно очень дорогих духов. – Может, договоримся? Заберёшь себе ещё одного?

Смотрю на неё молча, до сих пор не веря, что она это всерьёз.

– Ты что же, продать мне его хочешь? – вырывается ехидное.

– Ты же говорила только что, что мечтала двойняшек родить, – пожимает плечами моя собеседница. – Ну так я тебе и предлагаю абсолютно бесплатно исполнить мечту. Хотя… Дети, конечно, дело затратное. Так что могу тебе перевести небольшую сумму на первое время, – задумчиво постукивает наманикюренным пальцем по губам.

А мне вдруг приходит в голову… господи, наверное, у неё какой-то психоз! Я же читала что-то такое в интернете, статью, в которой говорилось, что у женщин после родов может развиться навязчивое состояние, это как депрессия, только страшнее! Наверное, поэтому ей и ребёнка не приносили ни разу!

Божечки, что же за ней никто не смотрит?! А если она сейчас попытается сделать что-то мне или моему сыну?

Главное, соглашаться! С такими спорить нельзя!

– Хорошо, – киваю, стараясь казаться спокойной. – Да, Инна, ты права, с двумя мне сложнее будет, и денег больше нужно.

Девушка пренебрежительно хмыкает, глядя на меня.

Это какой-то сюр, честное слово… Я, кроме имени, о ней даже не знаю ничего!

– Ну и отлично, – решительно кивает. – Так даже лучше, – добавляет задумчиво, словно про себя. – А то начались бы выяснения, что и как… Всегда следы найти можно…

Я почти не слушаю, что она там бормочет, пусть бы только уходила, куда собиралась. Далеко ведь не успеет уйти – а там уж я скажу акушерке, что с ней не всё порядке.

– Так, ладно, давай мне свой номер, переведу тебе деньги на карту, – Инна достаёт мобильный, выжидающе смотрит на меня.

Помедлив, диктую телефон. Думаю даже соврать, но вдруг проверит? Ничего не случится, если она будет знать. Номер и поменять можно, если что.

Инна записывает, кивает и уже собирается что-то сказать, как к нам в палату заглядывает акушерка, принимавшая роды.

– Инна Валерьевна, вы уже готовы, – тянет женщина до того приветливо, что у меня глаза на лоб лезут.

Ничего себе! Она же совсем недавно орала на старенькую санитарку так, что стёкла тряслись! Да и меня шпыняла, что я, неумеха, не так ребёнка к груди прикладываю.

– Да, готова, – надменно произносит Инна. – Показывай, куда идти! Ну ладно, ты дальше и сама разберёшься, – бросает мне, небрежно машет рукой и идёт к выходу из палаты.

Незаметно выдыхаю с облегчением. Значит, персонал всё же заметил, что у неё проблемы с психическим состоянием.

Ну и слава богу! Наверное, уведут её в отдельную палату.

Успокоившись и оставшись одна, какое-то время хожу с Сашенькой на руках, разглядывая своё чудо.

А потом дверь открывается, и акушерка закатывает внутрь… вторую люльку!

Глава 2

– Господи… – шепчу, не веря своим глазам. – Господи… как же это…

Передо мной две люльки, и в каждой спит по ребёнку. Один – мой Сашенька. А второй… у него ещё нет имени.

Когда мне только привозят второго ребёнка, я недоумевающе смотрю на акушерку.

– В чём дело?

– Как в чём, Иванова, – женщина удивлённо хмурится. – Твой младшенький!

– Что?! – голос у меня пропадает.

Все вокруг с ума посходили?!

– Так, ты мне зубы тут не заговаривай, – акушерка злится, оглядывается по сторонам, а потом понижает голос: – Договорённость у вас была, не у меня! Я своё получила, бумаги оформила. Старые истории уничтожены, так что… по всем документам ты, Иванова, родила двойню! Что, хочешь тоже отказ написать? – прищуривается женщина. – Ну так учти, в таких случаях мы полицию вызываем и психиатрическое освидетельствование делаем! Явно у матери не всё с мозгами в порядке, раз одного ребёнка оставляет, а другого забирает! Так что проблемы у тебя будут, Иванова! Как бы и второго ребёнка не отобрали! А у меня комар носа не подточит, в документах всё чисто, и роды я у тебя принимала. Тут тебе не столица. Кто нас полезет проверять в наши гребеня? Сама видишь, и врачей-то больше нет. А неонатолог что хочешь подтвердит, ему только бутылку поставь, он уж и так последний год работает, на пенсию собирается.

– Но… у меня ведь муж… он знает… – хватаюсь за голову.

Такого просто не может быть, потому что… не может быть никогда!

– А мне почём знать, что ты там мужу плела, – отмахивается от меня акушерка. – Сами разбирайтесь! Деньги-то ты получила!

– Какие ещё деньги?.. – смотрю ей вслед, но она уже выходит из палаты.

Непослушными пальцами тянусь за телефоном и вижу пропущенное сообщение из банка. Открываю, и глаза у меня лезут на лоб!

Она, эта Инна Валерьевна Б., и в самом деле перевела мне сумму – лично для меня просто огромную!

Сумасшедший дом.

Как только я прихожу к этому выводу, второй ребёнок начинает плакать. Даже не плакать, а хныкать, тихонько так, словно безнадёжно.

Его же, наверное, даже никто особо на руках не носил эти два дня. Не подходил на плач. И кормили смесью…

Встаю и осторожно поднимаю малыша на руки. Он тут же затихает и смотрит на меня глазками непонятного пока цвета.

– Какой ты… крепкий, – говорю ему тихонько.

Действительно, этот ребёнок явно доношенный, мой Сашенька не такой крупненький и весит меньше.

– Дима, – произношу вдруг негромко, глядя на него. – Ты вылитый Дима. Димочка.

Дима глядит на меня так внимательно, словно ему не всего лишь два дня от роду, а потом снова морщится, собираясь заплакать. И я прикладываю ребёнка к груди. А как я могу поступить по-другому?!

К счастью, молоко уже пришло, малыш быстро наедается, и они оба снова довольно сопят.

А я, решившись, беру мобильный. Для начала, эти деньги, которые мне прислала мать-кукушка, тратить нельзя. Что если всё-таки это какая-то ошибка?!

Поэтому я быстро создаю отдельный счёт и перевожу всю сумму туда. Благо, через приложение это дело пяти минут. Ещё и скрываю его, чтобы на главной странице ничего не было видно. А затем звоню маме.

Рассказываю ей обо всём, что случилось, без утайки. Мамочка у меня женщина простая, честная, сначала приходит в ужас от всей этой истории. А потом задумывается.

– Доня, что ж делать-то будем?

– Не знаю я, мамуль, – катаю то одну, то другую люльку. – Надо Коле рассказать, но не представляю, как он к этому отнесётся…

– Он хоть писал тебе? – хмыкает мама.

Она не слишком одобряет моего мужа. Не заладилось у них. Коля считает себя потомственным москвичом и немного пренебрежительно относится к провинциалам. С другой стороны, на мне-то ведь он женился. Значит, это всё напускное.

– Писал, конечно, – говорю маме укоризненно.

– Ты уже два дня как родила, а он явиться не соизволил, – не сдаёт она позиций.

– Он работает, – пытаюсь уговорить не столько маму, сколько себя саму.

– Ох, доня… – мама вздыхает, но больше ничего не говорит.

Она эти два дня то и дело прибегала, приносила мне еду, вещи для Сашеньки – я же была неподготовлена. А без домашней пищи молоко бы у меня вряд ли пришло – кормят тут отвратительно.

– Меня выпишут через день, – размышляю вслух. – Коля должен меня встретить, я ему напишу…

– Элька-а-а!!! – вдруг доносится из-за закрытого окна.

– Подожди минутку, – говорю маме, – кажется… Ох, Коля приехал! Приехал! – меня охватывает радостное возбуждение, смотрю на мужа, который стоит под окнами палаты. – Сюрприз, наверное, сделать хотел! Мам, перезвоню!

Сбрасываю звонок и жестами показываю Коле, чтобы подождал, а сама торопливо иду к люлькам. Подкатываю их ближе. Первый этаж здесь высокий, видимо, есть какой-то полуподвал, и, конечно, видно не слишком хорошо. Но всё равно видно. Закусив губу, поднимаю сначала Сашеньку, устраиваю его на одной руке, а затем и Диму, который занимает своё место на второй. Резко выдыхаю, беря себя в руки, и подхожу к окну.

Коля, открыв рот и вытаращив глаза, смотрит на нас, всех троих.

Слабо, неуверенно улыбаюсь, осторожно приподнимаю обоих мальчиков.

Лицо у мужа искажается. И выражение на нём совершенно не радостное. Он достаёт мобильный, показывает мне на него. Киваю, и тут же раздаётся звонок. Хоть бы подождал, пока я детей уложу! Разбудит же!

– Эль, какого хрена?! – выпаливает, не поздоровавшись, как только я отвечаю на звонок. – Откуда двое?! И чего они разные такие?! Один рыжий, второй чернявый, я же заметил! У тебя что, двойня была? Почему ты вообще не сказала мне?

– Я… – пытаюсь вставить хоть что-то в поток слов, но муж продолжает, всё больше и больше повышая голос:

– Ты реально сдурела совсем?! Нам и одного-то ребёнка выше крыши, а тут двое! Специально скрыла, да?! Понятно теперь, чего раньше срока родила! Блин, охренеть можно! Если б я знал, что у тебя двойня, да я бы…

– Что, Коля? – говорю помертвевшим голосом, глотая слёзы. – Что, «ты бы»?

– На аборт бы отправил тебя! – орёт муж в трубку.

Медленно отнимаю телефон от уха и так же медленно провожу по красной иконке вызова, отключаясь.

И это он считает, что оба ребёнка его…

Господи, а если бы я сейчас рассказала ему?.. Что бы он сделал? Что сказал?

Мобильный снова начинает разрываться, и я отключаю звук, а потом вообще выключаю его. Надо перезвонить маме, но у меня нет сил. Слёзы так и текут, не получается их остановить.

– Так, Иванова, чего ревём? – ко мне заглядывает санитарка, тётя Маша. – Ты давай кончай жидкость лить, она тебе для детей нужнее!

Всхлипнув, утыкаюсь в ладони. Спустя пару секунд чувствую, как меня неловко треплют по плечу.

– Да ладно, ладно, чего ты, – пожилая женщина говорит тихо, успокаивающе. – Слушай, чего скажу тебе… Вы сейчас в Бога не очень-то верите, но вот послушай меня, старую. Я молодая была красавица, парни вокруг меня увивались.

Поднимаю глаза на санитарку. Если приглядеться, можно заметить, что да, у неё действительно правильные черты лица, прямой нос, глаза до сих пор красивые, ярко-голубые, а не выцветшие, как обычно у людей в старости.

– Ну и вот, – она смотрит в окно, – а я ими всеми крутила, как хотела. А потом… забеременела от хорошего парня. Хорошего, да не таким он мне казался. Хотела другого, покрасивей, с работой получше. И избавилась от ребёночка.

Женщина мрачнеет, переводит взгляд на меня.

– Плохо всё прошло. И детей я с тех пор иметь не могла.

– Мне очень жаль, – говорю тихо.

Мы молчим какое-то время, а потом тётя Маша произносит твёрдо:

– Не гневи Бога, слышишь? Он тебе богатство целое дал! У многих и того нету. Кто знает, от чего ты этого ребёночка выручила. Может, ты жизнь ему спасла! Всё у тебя хорошо будет, воздастся тебе за доброту!

Я киваю и понимаю, что успокоилась. И в самом деле, чего я расклеилась? Справлюсь! Со всем справлюсь! С мужем или без мужа. Вон у меня какие два теперь богатыря, и оба мои! Защитники мамины вырастут.

Выписывают меня с детьми, как и положено, через три дня после родов. И встречает нас только моя мама. Я этого ждала, но всё равно чувствую себя отвратительно. Муж, когда я включила телефон, так больше и не позвонил и ничего не написал. Я надеялась, что шок, который он перенёс, пройдёт, и Коля хотя бы извинится. Но нет – ничего подобного.

Мамуля изо всех сил старается меня подбодрить, когда мы с ней приезжаем в старый дом, который выстроил ещё мамин дедушка – мой прадед.

– Смотри! – она с гордостью показывает на угол спальни, в котором стоит большая кроватка, как-то странно разделённая пополам. – Это тебе соседи передали! Кроватка у них на чердаке стояла много лет, но я её отмыла-отдраила, продезинфицировала! А дядя Федя перегородочку сделал, чтоб наши малыши друг дружке не мешали.

– Спасибо, – растроганно улыбаюсь, на глаза наворачиваются слёзы.

– Ну-ну, доня, ничего, перемелется – мука будет, – напоминает мне мама старую поговорку. – Может, одумается ещё твой Николай, – недовольно поджимает губы и отворачивается.

– Может быть, – говорю задумчиво.

А хочу ли я, чтобы он одумался?

Чтобы выговаривал за каждую потраченную копейку? Попрекал меня и дальше несделанными домашними делами? Требовал рубашки и пирогов? А ведь я совершенно точно не буду успевать делать всё, с двумя-то новорождёнными детьми.

Но ведь муж всё-таки. Может и правда всё ещё наладится?

Но проходит целая неделя, во время которой от мужа ни слуху, ни духу. Только спустя десять дней, как мы с детьми находимся дома, я через окно вижу Николая, который решительно направляется к нашему крыльцу.

– Коля! – выбегаю навстречу, но тут же торможу.

– Я всё знаю! – заявляет он, и сердце у меня падает в пятки.

Глава 3

– Ты о чём? – еле шевелю моментально пересохшими губами.

– Обо всём! О детях! – Коля прищуривается. – Спасибо матери, открыла глаза мне на тебя!

Я боялась, что он каким-то образом допросился правды у акушерки роддома, и теперь растерянно хмурюсь.

– А твоя мама тут при чём?

Со свекровью у нас отношения не сложились. Она не лезла в жизнь сына и не указывала, на ком ему надо было жениться, но её вечно поджатые губы и недовольный вид говорили сами за себя.

– Ты мне изменила! – заявляет муж, и у меня глаза чуть из орбит не выпадают.

– Коль, ты в своём уме вообще?! – повышаю голос.

Что-то неладное творится вокруг, я эту фразу уже, кажется, не в первый раз повторяю.

– Как бы я могла тебе изменить?! И при чём здесь дети?

– Как-как, как все бабы изменяют, – злится муж. – А дети у тебя от разных мужчин! Один мой, а второй – от любовника твоего!

Прислоняюсь к столбу крыльца, поддерживающему крышу. Меня бы кто поддержал, а то ноги подкашиваются.

– То, что ты говоришь, – невозможно, – устало качаю головой.

– Ещё как возможно! – выдаёт он. – Посмотри сама, сколько статей на эту тему!

– В интернете? – спрашиваю скептически.

Нашёл, где смотреть! Хотя нет, это же мама его глаза ему раскрыла, значит, она нашла. Ну, тогда я ничему не удивляюсь. Свекровь любит всяческие теории заговоров, псевдомедицинские передачи, расследования и всякое такое.

– Ты мне зубы не заговаривай! – рявкает Коля. – У нас у всех волосы рыжие! Твоя мать, мои родители, я, ты – все без исключения! А ты рожаешь двойню, в которой один пацан темноволосый! А?! И ещё врать мне в лицо смеешь!

Самое смешное, что по сути-то он прав. Ребёнок действительно не его. И не мой. Вот только… я боюсь ему об этом говорить! Потому что совершенно не представляю, какой будет реакция!

Кроме того… я уже прикипела к этому малышу и считаю его своим. А между прочим, в некоторых странах дети, выкормленные одной женщиной, считаются молочными братьями – и это самое настоящее родство, покрепче кровного!

И всё же, надо рассказать мужу. Пусть он хотя бы знает, что я ему не изменяла.

– Коль, всё совсем не так, – говорю мягко. – Понимаешь, я не рожала этого, второго ребёнка.

– Чего? – мужчина смотрит на меня озадаченно.

– Да, не рожала. Я родила только одного мальчика, Сашеньку. Нашего с тобой сына. А второго ребёнка… так получилось, что его в роддоме оставила родная мать. И, понимаешь, я… просто не смогла его бросить! Да ещё акушерка мне угрожала… – рассказываю немного путано, нервничаю.

– Ну ты даёшь, – перебивает меня муж, качая головой. – Не замечал за тобой такой богатой фантазии, Эль! Это ж надо, выдумать такую ересь, чтоб от себя обвинения отвести!

Разворачивается и спускается с крыльца.

– Коль! Коля, ты куда?! – теряюсь, не понимая, что делать.

То есть два ребёнка от двух разных мужчин – это ему нормально и правдиво, а оставленный матерью в роддоме сирота – сказки?!

– Я домой! – бросает муж, не оборачиваясь, и быстро выходит, пнув калитку.

Подрываюсь было бежать следом, но останавливаюсь. Во-первых, у меня дети дома, а мама вышла в магазин. Во-вторых… а что, собственно, я ему скажу? Он уже придумал себе версию и поверил в неё. Любые другие слова будут выглядеть, как оправдания. Зачем только приезжал? Неужели просто высказать всё, что накипело?

Зябко поёживаюсь и возвращаюсь обратно в дом. Ради любопытства лезу в интернет, и… действительно нахожу медицинские статьи, посвящённые редчайшей патологии, когда женщина умудряется забеременеть от двух мужчин в течение небольшого промежутка времени. То есть, это правда может случаться! Надо же, кто бы мог подумать…

– Доня, не будет от него толку, – качает головой мама, когда я рассказываю ей о приходе мужа. – Ты уж меня прости, но… слабый он. И гнилой.

– То есть… разводиться, да? – плечи у меня опускаются сами собой.

– Милая, я не могу тебе тут советов давать, – мама гладит меня по руке. – Я, и когда ты замуж выходила, не говорила ничего.

– Помню, – слабо улыбаюсь. – Ты тогда только сказала, что всегда мне поможешь, если понадобится.

– Вот именно, – мамуля кивает. – Но знаешь, как многие женщины живут: «Хоть плохонький, да мой»… Нет, не хотела бы я тебе такой судьбы. Загнобит он тебя. Возможно, примет, если придёшь к нему, удобна ты ему была и дальше будешь, виноватая жена вообще всегда удобна. А потом всю жизнь он тебя будет изводить, долбить, как капли по темечку.

Весь вечер думаю над мамиными словами и понимаю, что она, видимо, права. А ещё… вся моя любовь к мужу куда-то делась словно в одночасье. Может, из-за этих его жутких слов об аборте, может, из-за сегодняшних обвинений. А скорее всего, наложилось всё сразу и вместе.

– Мамуль, посидишь с мальчиками? – прошу её через пару дней, в выходной. – Я сцедила молоко в бутылочки, много, две порции в морозилке, и ещё две в холодильнике стоят.

Все эти дни я приноравливалась кормить детей и поняла, что сцеживание для моих малышей – не самый плохой вариант. Всегда есть запас на тот случай, если они проснулись голодные и оба плачут.

– Посижу, – кивает мама. – Поедешь к нему?

– Да, – киваю решительно. – Звонить пробовала, писать, не отвечает. А нам надо что-то решить. Попробую поговорить с ним ещё раз.

– Езжай, доня, и будь осторожна, – предостерегает меня мамуля. – Правильно, что детей не берёшь, нечего им там делать пока!

К счастью, мы живём совсем близко от железнодорожной станции, а поезда сейчас ходят скоростные, новые и современные, не то что старые электрички. Я подгадываю расписание и добираюсь до столицы через час. Спустя ещё один час добираюсь до квартиры, где мы живём… жили с мужем, и открываю дверь своим ключом.

Что что-то не так, я понимаю сразу. Запах какой-то… чужой. А ещё голоса. Точнее, голос. Женский.

Не разуваясь, делаю несколько шагов по направлению к комнате.

Глава 4

Открывшаяся картина – словно начало дурного анекдота. Приезжает жена внезапно…

Двое в постели хоть и не занимаются сексом прямо в эту конкретную минуту, но абсолютно точно либо только что закончили, либо планируют начинать.

– Добрый день, – здороваюсь почему-то с крайне вежливой интонацией. – Рискну спросить, что здесь происходит?

Незнакомая блондинка, которая при виде меня сделала ротик идеальной буквой О, фыркает и натягивает на себя простыню. А я перевожу взгляд на Колю.

– Чего тебе? – муж приподнимается и садится на кровати с каким-то показным равнодушием.

– Уже ничего, – качаю головой.

Наваливается противная тяжесть, ещё и живот внезапно немного тянет. Я всё-таки не до конца восстановилась после родов…

– Я хотела поговорить, – начинаю с трудом, – но вижу, это бессмысленно. Николай, я подаю на развод.

– Хочешь развода? – муж, наконец вставший с кровати и натянувший штаны, зло усмехается. – Будет тебе развод! Собирай вещи и на выход, овца!

Проглатываю оскорбление вместе с непролитыми слезами, разворачиваюсь и выхожу в коридор.

– И, кстати, не забудь привезти мне моего сына! Оставишь его здесь, у меня! А второго забирай, он мне нахрен не нужен! – несётся мне в спину.

Мужчина выходит следом за мной.

– Как ты можешь?! – разворачиваюсь к нему, не веря тому, что только что услышала. – Они оба наши… мои дети! В один день родились!

– Ты это придумала – ты и верь, – выплёвывает супруг. – А мне нужен только мой ребёнок!

– Зачем, Коль? – спрашиваю у него тихо. – Ты с детьми справляться не умеешь. Малыши на грудном вскармливании, что ты вообще планируешь с сыном делать? Я не понимала раньше… но… Ты же не хотел ребёнка. Ни двоих, ни даже одного! – последние слова почти выкрикиваю со слезами.

– Ничего, сын и наследник – дело неплохое, – щерит в усмешке зубы муж. – Смеси купить – вообще не проблема. Мать поможет, её внук всё-таки. Няньку найму.

– На какие деньги? – хватаюсь за косяк, так и знала, что без свекрови тут не обошлось.

– А ты, дорогая моя, будешь платить мне алименты! – довольно говорит он.

– Что-о?!

Это и правда какой-то сумасшедший дом.

– Я всё узнал, – продолжает, не слушая. – Алименты платит тот родитель, который ребёнка оставляет. И неважно, мать это или отец! Так что… – разводит руками и прищуривается. – Ну или, конечно, можешь заплатить мне сразу! И тогда я не буду настаивать, чтобы суд оставил младенца со мной!

– Коль, ты в своём уме?! – смотрю на него, чувствуя, как в груди поднимается злость. – Ты хочешь, чтобы я… выкупила у тебя своих детей?!

– Молодец, дорогая, схватываешь на лету, – хмыкает мужчина.

– И сколько ты хочешь?

– Миллиона хватит, – пожимает он плечами и поднимает палец. – За каждого! И так и быть, забирай их себе!

На секунду обессиленно закрываю глаза.

Почему столько людей в моей жизни в последнее время считают, что дети – это что-то, что можно купить и продать?

Я бы отдала ему все деньги, которые перевела мне Инна. Но там, конечно, и близко нет такой суммы.

– Короче, – слышу голос мужа и поднимаю на него взгляд, – на развод подам я! Увидимся в суде, повестка тебе придёт. Можешь мне поверить, я это просто так не оставлю. Решила, понимаешь, сделать из меня дурака! А теперь давай, вали отсюда! Вещи твои, так и быть, сам соберу, за дверь выставлю, нечего тебе тут шмонаться, ещё прихватишь что-нибудь…

Терпение у меня заканчивается, и я, развернувшись, резким замахом даю ему пощёчину.

– Ах, ты, тварь!.. – мужчина хватает меня за запястье, сжимает с такой силой, что я вскрикиваю от боли. – А ведь я хотел по-хорошему, – цедит сквозь зубы. – Вообще детей не увидишь, ясно тебе?! Готовь деньги либо готовься на панель идти, чтоб зарабатывать, поняла, шалава?! Тебе явно не впервой перед другими мужиками ноги раздвигать! Ещё и тест ДНК потребую, и тогда…

Отпихивает меня к двери, не закончив угрозы, но меня и без того уже трясёт. Дура! Идиотка! Почему не сдержалась?! Надо было быстро уходить отсюда сразу, как поняла, к чему дело идёт!

– Проваливай! – Николай выталкивает меня на лестничную клетку, отпускает мою руку и закрывает дверь.

На подгибающихся ногах чуть не кубарем скатываюсь по ступенькам и выбегаю из подъезда. Что я наделала?! А главное, что мне теперь делать?

Отчаянно пытаюсь успокоиться и взять себя в руки, медленно и глубоко дышу. Так. По порядку. Суд! Развод в суде. Что для этого нужно?

Адвокат!

В моей ситуации мне срочно нужен очень хороший адвокат!

Вот только… такие наверняка стоят безумно дорого…

Могу ли я в этой ситуации воспользоваться теми деньгами? И хватит ли их вообще? Там сумма только для меня большая, но она может быть совершенно недостаточной.

Достаю мобильный и звоню сначала маме.

– Мамуль, у вас всё хорошо? – стараюсь, чтобы голос звучал как обычно.

– Да, не волнуйся, малышей покормила, они спят, – отвечает мама и тут же подозрительно спрашивает: – У тебя-то самой всё в порядке, доня?

– Да, – даже киваю, как будто мама может меня увидеть. – Но мне ещё надо в одно место заехать, ничего? Ты как, справишься?

– Конечно, доня, езжай, куда надо! Главное сама следи, у тебя, наверное, уж молоко скоро прибывать будет.

– Да, помню, – торопливо прощаюсь, отключаюсь и лезу в интернет.

Звоню в первые три конторы, которые вылезают по запросу «адвокат для развода». Проблема в том, что ни в одной из них не говорят толком, в какие деньги это обойдётся. Отделываются общими фразами.

Понимаю, что точно нельзя сказать, но неужели хотя бы примерную цену можно ведь назвать?!

Подумав немного, решаю, что сначала надо попробовать получить бесплатную консультацию. Вроде бы я читала, что есть специализированные центры, которые помогают в сложных ситуациях.

И поиск показывает, что ближайший центр совсем рядом!

Добираюсь туда, подхожу к столу-стойке на входе, за которым сидит женщина в возрасте.

– Здравствуйте, – говорю несмело, – я по поводу юридической помощи…

– Да, хорошо… – у неё звонит телефон, она поднимает трубку, – подождите минуту! – показывает мне на потёртый диванчик в углу.

Киваю и отхожу, но тут замечаю кулер с водой.

Из-за грудного вскармливания мне постоянно хочется пить, так что иду туда и наливаю себе стакан.

Разворачиваюсь и тут же сталкиваюсь с кем-то! Вода выплёскивается, и я зажмуриваюсь. Ну что за день сегодня…

– Чёрт подери! Какого …?! – раздаётся надо мной низкий сердитый голос.

Глава 5

– Простите, пожалуйста! Господи, простите, я нечаянно! – судорожно роюсь в сумке, ища салфетки, нахожу упаковку бумажных платков, поднимаю голову и натыкаюсь на злой взгляд тёмных глаз, которые сейчас кажутся почти чёрными.

– Смотреть надо, куда идёте! – рычит высоченный мужчина в строгом костюме, пытаясь отряхнуть пиджак.

Я еле достаю макушкой ему до подбородка и на секунду тушуюсь, но тут же выпрямляюсь, расправляя плечи.

– Я не специально, и я извинилась!

– Толку мне от ваших извинений! – рявкает он и бормочет себе под нос какое-то ругательство, в котором я различаю слова «безрукая курица».

Со мной уже столько всего произошло за последнее время… роды, непростой процесс восстановления, внезапный второй ребёнок, измена мужа и его угрозы – рука в том месте, где он меня схватил, до сих пор болит. Я вдруг чувствую, что устала. Устала бояться, устала извиняться, сносить хамство и терпеть оскорбления.

– Вы не имеете никакого права меня обзывать! – выпаливаю, окончательно разозлившись. – Я попросила у вас прощения! И позволю себе заметить, что я стояла у кулера, наклонившись, у меня обзора не было, а вот вы не могли меня не видеть! Поэтому следите за своими словами!

Мужчина хмыкает, окидывая меня взглядом, а я впихиваю ему в руку платки и, отвернувшись, иду к дивану.

К счастью, когда оборачиваюсь, грубияна уже нет. Ушёл. Ну и отлично! Вроде бы маленькое происшествие никто не заметил, вокруг довольно шумно, народ снуёт туда-сюда.

– Девушка, вы по какому вопросу? – зовёт меня секретарь за столом. Или не секретарь, не знаю. Может, помощница одного из юристов.

Подскакиваю с диванчика, подхожу и объясняю ей свою ситуацию.

– Да-а, проблема, – она с сомнением постукивает кончиком ручки по подбородку. – Дело в том, что центр оказывает юридическую помощь только определённым слоям населения. Наши адвокаты помогают в суде матерям-одиночкам, например, или тем, у кого доход ниже прожиточного минимума… А вы, с одной стороны, ни под одну категорию не попадаете, а с другой… Я могла бы посоветовать вам обратиться в один из центров, которые защищают матерей и детей от семейного насилия, но ведь такого не было? – она вопросительно смотрит на меня.

– Нет, – качаю головой, – только сегодня… когда я сказала, что хочу развод, муж… он… в общем немного выкрутил мне руку и вытолкал за дверь, – мне почему-то неловко говорить об этом, словно я сама виновата, что так случилось.

– Давайте так, – секретарь кивает, придя к какому-то решению, – я вас сейчас направлю к одному из наших специалистов просто за консультацией. Поговорите с ней подробно, возможно, вам подскажут, как в вашей ситуации действовать дальше.

– Спасибо, – благодарно и с облегчением киваю.

– Подойдите в кабинет номер двадцать пять, – женщина показывает мне, в какую сторону идти.

Нахожу в хитросплетении узких коридорчиков нужную дверь, стучусь.

– Да-да, входите! – голос вроде бы звучит доброжелательно, так что набираю воздуха в грудь и толкаю створку.

Женщина, которая сидит в крошечном кабинетике, не очень-то похожа на юриста, скорее на чью-то бабушку. Такой только носок вязать, и чтобы кот рядом мурлыкал.

– Садитесь, – приветливо улыбается, показывает мне на стул напротив. – Рассказывайте, чем я могу помочь!

Второй раз моя печальная повесть занимает чуть больше времени, так как мне постоянно задают уточняющие вопросы. Естественно, о «купленном» ребёнке я не заикаюсь, сочтут ещё сумасшедшей. По моей версии муж просто грозится отобрать у меня детей, или требует заплатить, чтобы он согласился на мои условия развода. Судя по тому, что юриста такая версия нисколько не удивляет, это не то чтобы редкость. Заканчиваю, и мы молчим полминуты.

– Понимаете, – говорю негромко, – у меня… есть немного денег. Проблема в том, что никто не может мне сказать, хватит их для хорошего адвоката или нет. И ещё… Я бы, конечно, всё, что у меня есть, отдала! Последнюю рубашку сняла бы! Но мне с детьми надо на что-то жить. Мама у меня на пенсии, она хоть и помогает нам, как может, но я не могу и не хочу сидеть у неё на шее. Да и не выход это. Я бы даже работу попыталась найти, да кто меня возьмёт-то с двумя младенцами, которым еле-еле месяц от роду…

– Понимаю, – кивает специалист. – Сейчас, подождите немного, я попытаюсь пораскинуть мозгами, как нам можно вас оформить… И можно ли вообще.

Киваю и замолкаю. Юрист тем временем сосредоточенно проверяет что-то в компьютере.

– Марина Львовна! – в кабинет заглядывает молодая девушка. – Денис Сергеевич пришёл, злющий, как… требует вас к себе и… Ой, извините, – замечает меня и замолкает.

– Ничего, ничего, Татьяна Игоревна, поняла тебя. Сейчас схожу к нему, – Марина Львовна кивает, а потом смотрит на меня. – Знаете что, может быть, это ваш шанс!

– Какой шанс? – смотрю на неё непонимающе.

– Денис Сергеевич – очень известный адвокат, – поясняет мне юрист. – И его специализация – как раз сложные разводы. К нам он пару раз в месяц приходит, как консультант – такая своеобразная благотворительность, помогает бесплатно. Он раньше был загружен просто безумно. А последний месяц… – вздыхает, – …последний месяц у него появилось свободное время. Я не уверена, что он вас возьмёт, к клиентам у него отношение придирчивое и своеобразное, но…

– Попытка не пытка, – улыбаюсь, стараясь показать свою уверенность. – Могу я пойти к нему поговорить?

– Идёмте, – кивает мне Марина Львовна.

По очередному коридору доходим до небольшого холла. Юрист просит меня подождать, а сама скрывается за одной из дверей. Спустя несколько минут выглядывает.

– У вас есть пять минут! – шепчет мне. – Он может быть резким, не обращайте внимания!

Киваю и вхожу в кабинет, но вежливое приветствие застревает у меня в горле, когда я вижу сидящего за столом мужчину.

Глава 6

Это тот самый грубиян, на которого я выплеснула воду!

Всё… шансов у меня нет.

– О, самоуверенная правдоискательница, – хмыкает адвокат, глядя на меня.

Естественно, он меня узнал.

– Можете забрать свои платки, кстати, – на стол падает пачка, которую я всунула ему возле кулера. – Мне уже ни к чему! А вам пригодятся!

– Зачем? – задаю абсолютно дурацкий вопрос, а мужчина смотрит на меня с непонятным скепсисом.

– В смысле, зачем? Вы вон, тоже облились, – дёргает подбородком в мою сторону, я недоумевающе опускаю вниз глаза и понимаю…

Чёрт.

Я не заметила.

У меня много молока. С утра сцедилась, но несколько приливов уже было, я же двоих кормлю. И специальные впитывающие подкладки, которые подкладываю в бельё, не спасли. От груди вниз по футболке растекается сырое пятно.

Мне вдруг становится стыдно почти до слёз.

Похоже, нервная реакция.

– Извините, – шепчу хрипло, судорожно запахиваю на себе кардиган, который накинула, чтобы не продуло, разворачиваюсь и торопливо дёргаю дверь, лишь бы сбежать отсюда.

Всё равно он наверняка не будет помогать.

– Стоять! – слышу за спиной мрачный голос, мужская рука протягивает мимо меня и придерживает дверь, закрывая обратно. – В чём дело? Что я такого сказал, что вы развели сырость?

Молчу, потому что боюсь, что если начну опять говорить – расплачусь.

– У вас есть два варианта, – звучит сверху хмуро. – Первый: вы сейчас садитесь и объясняете нормально, что у вас случилось. Второй: выходите за эту дверь и больше не возвращаетесь. Дел у меня и без вас хватает. Ну, что?

Закусив губу, делаю два глубоких вдоха и, подойдя к столу, опускаюсь на стул для посетителей.

Мужчина в очередной раз хмыкает и вместо того, чтобы занять своё место, присаживается на край стола сбоку от меня.

– Я не облилась, – голос у меня ещё звучит так себе, но слёзы уже отступили, поэтому поднимаю на него глаза. – Это грудное молоко.

Теперь взгляд на секунду отводит он. Ну да, тема не совсем для светской беседы.

– У меня двое сыновей, им скоро будет месяц. Муж… мужа я несколько часов назад обнаружила в постели с блондинкой, – продолжаю ровно. – Сказала, что подаю на развод, а он заявил, что… отсудит у меня одного ребёнка. И если я хочу, чтобы этого не произошло, то должна ему заплатить.

– Почему только одного? – поднимает брови… как там его называла юрист?.. вроде бы Денис Сергеевич. – Что, «давайте мы их попросту разделим пополам?» – шутит угрюмо.

– «Половину я возьму, а половину – вам», – устало продолжаю известную фразочку из стишка.

Адвокат фыркает и задумывается. Потом начинает медленно говорить:

– Я должен вам кое-что объяснить. Большая ошибка думать, что при разводе надо как можно быстрее подавать заявление в суд. Никаких преференций тому, кто сделает это первым, не будет. Наоборот, прежде чем идти к людям в мантиях, нужно полноценно разобраться в ситуации, подготовить все возможные документы, собрать свидетелей. Более того, суду не важно, кто в паре изменил. В нашем законодательстве это не имеет ни малейшего значения. Поэтому не думайте, что суд примет вашу сторону только потому, что ваш муж завёл интрижку. Это так не работает.

Киваю, внимательно слушая. Он хотя бы нормально проговаривает все детали.

– Лишить родную мать родительских прав, что бы там вам ни говорил ваш супруг, достаточно сложно. И, кстати, ещё один момент – суду по большому счёту всё равно, с кем останутся дети, – Денис Сергеевич внимательно смотрит на меня. – Но важно, чтобы у вас не было по этому поводу споров. Если заключено нотариальное соглашение, стороны всё обсудили и пришли к согласию, приняли решение по детям и правильно поделили имущество с помощью юристов – решение о разводе принимается очень быстро. Если спор есть – процесс затягивается. Иногда на годы, предсказать невозможно.

– Понятно, – плечи у меня опускаются.

И всё это время нужно платить адвокату. И, наверное, судебные издержки ещё какие-то…

– Ну и, разумеется, бывает так, что супруги сходятся обратно, особенно если дети такие маленькие, – слышу строгое, и у меня внезапно начинает болеть запястье.

– Это невозможно, – качаю головой. – Этого не будет.

– Поверьте, я видел немало женщин, которые приходили за помощью, а спустя месяц возвращались к супругу, потому что он попросил прощения, и она его, конечно же, простила, муж ведь всё-таки, – голос адвоката звучит как-то натянуто, фальшиво, и я понимаю, что он действительно не раз слышал похожие фразы.

Вместо ответа чуть подворачиваю рукав, разглядываю руку там, где её схватил Николай. Да, синяк уже проступает.

– Нет, Денис Сергеевич, – поднимаю на него взгляд. – Это для меня неприемлемо!

Мужчина, сузив глаза, смотрит на моё запястье.

– Побои снимали? – уточняет сквозь зубы.

– Нет, я… это вот, буквально чуть больше часа назад…

– Езжайте в травмпункт и снимите.

Кидаю взгляд на часы. Мне ещё надо успеть на одну из электричек, и грудь уже тяжелеет и начинает болеть, молока слишком много, нужно кормить малышей…

– Спасибо вам большое за советы, Денис Сергеевич, – встаю, поплотнее запахивая одежду.

– Это не советы, это руководство к действию, – хмуро отвечает мужчина, тоже поднимаясь со стола.

– Как думаете, я могу заехать в травмпункт сегодня вечером или завтра утром? – уточняю напоследок. – Просто у меня ещё электричка, и дети с мамой…

– Какая ещё электричка?.. – начинает он, но тут у меня на мобильный, который сжимаю в руке, поступают сигналы о входящих сообщениях.

Невольно опускаю глаза на высветившийся текст, и колени у меня подгибаются от накатившего ужаса.

Глава 7

В глазах темнеет, я хватаюсь за спинку стула, чтобы устоять на ногах.

– В чём дело? – словно сквозь вату слышу встревоженный голос. – Эй! Чёрт… Я даже имени вашего не знаю ещё… Девушка!

Чувствую, как меня легонько, осторожно прикасаясь, хлопают по щекам.

– Я… в порядке… не надо, – отвожу от себя чужую руку, выпрямляюсь. – Мне срочно нужно домой!

Почти бегом пересекаю кабинет, вылетаю в коридор, но тут же слышу за спиной:

– Быстро, говорите, что случилось! – адвокат догоняет меня и идёт рядом широким стремительным шагом. – Ваш муж?..

– Да, – тяжело дышу, теперь уже еле поспевая за мужчиной. – Мама написала! Он приехал! Со своей матерью! И они… они… ломятся в дом, чтобы…

Денис Сергеевич грязно матерится сквозь зубы.

– За мной идите! – обгоняет меня и сворачивает к какому-то служебному выходу.

– Вы что… вы поможете?! – растерянно смотрю ему в спину.

– Вот чудовище не надо делать из меня! – рявкает мужчина, полуобернувшись ко мне. – Я же взялся за ваше дело!

– Я думала… – пыхчу от непривычного после недавних родов бега, – …что вы мне просто консультацию дали…

– Индюк тоже думал, – ворчит адвокат, распахивая дверь. – И оказался известно где.

Мы выходим с обратной стороны здания, здесь внутренний двор и стоянка. Мужчина идёт к одной из машин, щёлкает сигнализацией.

– Давайте живо! – кивает мне, открывая дверь. – И адрес свой говорите!

Не заставляю себя упрашивать, а просто ныряю в салон и называю наш с мамой адрес, который Денис Сергеевич тут же вбивает в навигатор.

Не знаю, почему он так быстро решил помочь, но мне всё равно – сейчас я думаю только об одном: как побыстрее оказаться дома!

Мужчина выкручивает руль и моментально выезжает со двора, вливаясь в поток машин на автостраде. Очень надеюсь, что мы не попадём ни в какую пробку! Навигатор показывает, что ехать почти полтора часа…

Долго, господи, как же долго… А если что-то случится?!

Включаю судорожно сжатый в руке телефон, не попадая в буквы, пишу маме сообщение. Звонить боюсь, вдруг хуже сделаю! Сообщаю, что еду и прошу перезвонить, если она может.

Слава всем богам, мама перезванивает почти сразу.

– Донечка, мы с детьми в доме, всё хорошо! – голос у неё подрагивает, и я сжимаю кулаки.

Убить готова бывшего мужа вместе с его мамашей!

– Мамочка, где они? – спрашиваю, ловя краем глаза взгляд, который на меня кидает адвокат. – Они ушли?

– Доня, я не знаю, – мама говорит тихо, торопливо. – В дверь стучали, орали… всякое… Да я не подходила близко, побоялась. Сейчас всё затихло, я с детьми в дальней комнате, а где эти – не знаю!

– Скажите ей, чтобы не подходила к окнам и дверям, – слышу сбоку негромкое и киваю.

– Доня, ты с кем? У тебя всё хорошо? – заполошно спрашивает мама.

– Да, мамочка, я с юристом из центра помощи, он сказал, что возьмётся за моё дело, всё в порядке. Он попросил тебя не подходить к окнам и дверям, оставаться с детьми в комнате, – смотрю на мужчину вопросительно, и тот кивает. – Мы будем через…

– Час, может, даже быстрее! – перебивает меня Денис Сергеевич.

Непонимающе смотрю на навигатор. Ну ладно, если он так говорит…

– Через час будем, мамуль!

– Жду вас, доня, – мама охает, – похоже, Димочка просыпается! Всё, напишу, если что!

Время у меня в голове складывается из секунд в минуты, которые я отсчитываю, не отрывая глаз от дороги. Только бы всё было хорошо, только бы… Я словно погружаюсь в какой-то транс.

– Вы так и не сказали мне своё имя, – вырывает меня из моего состояния сосредоточенный голос.

– Эля… – отвечаю на автомате.

– Эля, значит… – тон как-то неуловимо меняется.

– Ой, то есть… Элина, – неловко кошусь на адвоката, который не отрывается от дороги. – Элина Аркадьевна. Иванова.

– Ну что ж, Элина Аркадьевна, я бы сказал, что приятно познакомиться, но не думаю, что вы воспринимаете ситуацию именно так, – мужчина говорит с мрачным юмором.

– Вы и правда возьмётесь за моё дело? – спрашиваю его вдруг.

– Я уже сказал один раз, дважды повторять не люблю, – он кривится.

– Извините, – опускаю взгляд на свои руки, лежащие на коленях и сжимающие мобильный.

Экран вдруг загорается.

– О, господи! – у меня вырывается стон.

– Что?!

– Они вернулись, – шепчу, кусая губы. – Муж с матерью. И… с ними полиция!

– Быстро, пишите матери, чтобы тянула время! – командует мне Денис Сергеевич, явно втапливая в пол педаль газа – машина ещё ускоряется. – Тянула время и не открывала! Пусть просит показать в глазок документы, говорит, что боится мошенников – что угодно!

Трясущимися пальцами набираю сообщение, отправляю.

Похоже, мне придётся оплачивать адвокату не только его работу, но и штрафы за превышение скорости.

К дому мы подъезжаем через десять минут. Дорога действительно заняла меньше часа!

Уже рвусь выпрыгивать из машины, когда Денис Сергеевич придерживает меня за плечо.

– Молчите, вам ясно? Говорить буду я!

Из машины мы выходим одновременно, но мужчина двигается так стремительно, что во двор заходит первым, хотя мне до калитки ближе. Бегу за ним с колотящимся сердцем и чуть не врезаюсь в его спину, когда он резко останавливается.

– А это что ещё за хрен с горы?! – слышу вопль моего мужа.

– Следите за выражениями, будьте так любезны, – раздаётся ледяной голос Дениса Сергеевича. – За оскорбление лица, выраженное в неприличной форме, в соответствии со статьёй пять точка шестьдесят один административного кодекса предусмотрено наложение штрафа.