Валентина Духанина
Фронтовая любовь

…Первый осенний снег запорошил тропинку, ведущую от колодца к веранде, белыми беретами лёг на ещё не упавшие с веток яблоки, свисающие прямо к окошкам с узорчатыми ставнями, рассеяв ажурные снежинки на табличку, что прикрепили к двери Саблиных местные школьники. На ней надпись: «Здесь живёт ветеран Великой Отечественной войны».Я шла в этот дом, чтобы расспросить о героической биографии Михаила Егоровича и написать о нем в районке, как о человеке-легенде, достойном того, чтобы им гордились и помнили.

– Хотите о его путях-дорогах фронтовых поведать людям? – сразу с вопроса начала разговор старушка. – Воевать-то он воевал, но не пойму, когда баб-то успевал еще обхаживать?

– Ну зачем ты так, Ксения? – ласково попытался остановить супругу Михаил Егорович. – Корреспондента не интересует моя личная жизнь, тем более такая вот, о которой ты намекаешь.

– Нет уж, пусть послушает, – не унималась Ксения Тихоновна. – Такую историю ей вряд ли кто расскажет. Она потянула к себе его руку, крепко сжала кисть.

– Да не вырывайся же, – строго приказала она и посмотрела на меня.

– Вот, видите наколку? Это не меня так зовут. Вера – его фронтовая любовь. И не только любовь, а вторая жена. Правда, незаконная, гражданская… Я-то, дура, оставшись с трехлетним мальчишкой, горе горевала, думала, что погиб мой суженый. Один раз за всю войну весточку прислал, а потом – ни одного треугольничка. За меня уж сватались мужики, коих комиссовали с фронта по инвалидности, но не до них мне было. Мальчонку требовалось на ноги поднимать, кормить, чтоб не умер с голода. Так я за несколько километров в другой район в дубовый лес ходила, желуди собирала, пышки пекла пополам с лебедой.

После Дня Победы почти все оставшиеся в живых солдаты домой вернулись, а мой – как в воду канул. И немертвый, и неживой, и не без вести пропавший.

– Может, остановишься? – отодвинув в сторону недоплетенную кошелку, попросил старик. – Дай лучше я припомню, как под Сталинградом советские войска фашистов громили.

– Это потом, – махнула она рукой. – Я все-таки до конца хочу излить душу.

– Так вот. Бабы в церковь ходят: одни своих мужиков за упокой поминают, другие – за здравие, а я так: «Прости, Господи, его душу грешную не на небе, а на земле. Верни мне мужа, а сыну – отца».

В августе 45-го на сенокосе я была. Которые жены мужей с войны дождались – песни поют, кто в черных платках – слезы утирают, а я молча косой размахиваю, норовлю вперед всех к лесополосе приблизиться, в тенечке отдохнуть. Я была такая маленькая, худенькая, а проворная – всем на диву. Задремала малость, чую, кто-то меня зовет. Это был соседский пацан, прибежал с новостью: «Тетя Ксюша, – говорит, – к вам какой-то дядька приехал. С двумя девчонками, весь в орденах, одна нога деревянная. Послал меня тебя разыскивать. Такое, наверное, во сне никому бы не приснилось, а тут такая явь, такая оказия…».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.