Данил Доценко
Человек, который боялся спать

Каждый раз, просыпаясь на своём месте в постели после ночного сна или полуденной дрёмы, мы с опаской смотрим внутрь самих себя, оборачиваемся и видим странные воплощения глубинных фантазий и мыслей, которые когда-то не давали нам покоя, но затем были спрятаны за нагромождением таких же новых переживаний. Когда мы мечтаем о спасении, когда мечемся в попытке найти облегчение, когда, страдая от неполноценности мира и сталкиваясь с реальными воплощениями желаний, испытываем горькое разочарование, мы приходим лишь к осознанию, что наше счастье может лежать только в глубине наших представлений о самой реальности. То, что мы ищем, всегда лежит не вовне, а внутри нас, глубоко-глубоко, под толстыми слоями предрассудков, иллюзий и бесполезных ожиданий.

– Мусор это всё, конечно, грязь и мусор! Вот если бы жили, как подобает живому существу, то и страданий не было. А так… вы меня слушаете? Сейчас я договорю, и пойдём. Где я остановился. – Начальник вытер отвисшие щёки ладонями и продолжил говорить. – А, ну и вот. Если бы жили не по-людски, а по сущности своей, ближе к природе и всему естественному и здравому, то и не знали бы даже о болезнях таких. Что это такое – он приподнял руку и уставился глазами в потолок, потёр ладонью. – Как же оно, неврастения эта ваша. Бред всё это, чушь, гниль и шлак всей цивилизации. Ведь раньше-то не знали про эти болячки.

– Не знали, – подхватил я.

– И хорошо было. А если и случались… случаи, то это ведь всего лишь… случайности. Смотрели на беднягу, жалели, говорили: «Зачем же ты столько думаешь? Зачем суетишься без повода? Сядь, отдохни, выпей воды, съешь булку, посмотри, как жуки по ветке ползают, а потом иди делать дела свои». И ведь я подчёркиваю именно последнее – свои дела, ведь когда ты только ими занят, то не замечаешь всего постороннего.

Смотритель шмыгнул, вытер платком испарину, выступившую на лбу, и посмотрел на часы.

– Уже нам пора идти. Так вот… – и мы вышли из кабинета и пошли по извилистым коридорам. Вышли на солнечный двор и устремились куда-то за дома, где ждал нас примечательный домик с отвесными стенами и гнилой дверью, однако с блестящим, видно было, новым навесным замком.

Мне доставляло некоторое удовольствие наблюдать за противоречивым Смотрителем. Он много говорил, почти всегда с жалобой, неудачно прикрытой недовольством и напыщенным гневом.

На полпути, минуя кабинеты, а затем шумные казематы с заключёнными, мы попали в необычное место. Впервые я не увидел здесь ничего тюремного, типичного и обыденного для столь необычного места. Большое здание из красного кирпича внушало ощущение космической беспомощности. Я чувствовал себя бесконечно малым в сравнении с тем, что ждало меня внутри. Мне представилось зелёное поле, цветущее под жарким солнцем. Я слушал ветер и дрожал под его мягкими дуновениями. Стебли колыхались и падали, чтобы снова подняться и упорно противиться ветру. Пустынный пейзаж отдавался тоской в душе, я лёг на землю и стал прислушиваться. Трава защекотала шею и лицо, я пригляделся между стеблями и увидел сотни муравьёв. Они сражались с жуком, который превосходил их по размеру и скорости. Однако муравьи продолжали нападать в попытке одолеть здоровяка. Я подумал, что в масштабах насекомого эта битва точно бы стала главным достоянием всего муравейника. Много лет оплакивали тех, кто погиб здесь. Героев почитали и уважали. Спустя поколения историю про побеждённого жука рассказывали личинкам. Легенда, миф, забвение. Муравейник пал, последняя королева оплакивала своих детей, прорытые лабиринты засыплет земля. Муравейник по прошествии лет зарос непроходимыми кустарниками.

Придя в себя, я обнаружил, что уже давно иду вместе со всеми по длинному коридору. А он тем временем рассказывал, что раньше в этом здании находилась фабрика, и зэки работали здесь, пошивая ватники и медицинские халаты. Я спросил, почему они больше этим не занимаются.

– Почему же не занимаются, занимаются. Сказать попросту – уже не в таких масштабах. Да здесь же целый завод! Кому такой нужен? А людей не так много.

Признаться, мне не было дела до истории фабрики. Я делал вид, что слушаю Смотрителя, всячески кивал ему и соглашался с тем, что он говорил. В центре моего внимания стояла красная дверь в отдалённом конце коридора, на которую падал солнечный луч из противоположной комнаты. Мы обошли пустующие кабинеты и остановились в конце коридора возле двухстворчатой деревянной двери. Из-за старой двери слышались голоса, а из щелей тянуло запахом табака.

– Сволочи, – просквозил сквозь зубы Смотритель и рывком открыл дверь.

Распахнувшись, двери ударили обратной стороной о стены и задрожали на петлях. Смотритель громогласно накинулся на двух сидящих за металлическим столом учёных юношей. От неожиданности, застигнутые врасплох, они поднялись и вприпрыжку стали оправдываться какими-то невнятными криками.

– Я, кажется, для вас открыл задние двери! Чёрт бы вас побрал, откройте окна! Кх… кх… – закашливаясь от дыма, Смотритель в своей манере оббежал громоздкий аппарат в центре комнаты и принялся открывать высокие окна.

Двое молодых людей смотрели на него и попеременно обменивались взглядами. Один из них бросился на помощь старику в попытке помочь ему дотянуться до ручки окна и открыть его. Второй смотрел на меня сквозь большие линзы. Осознав, что сигарета продолжает тлеть в его пальцах, он судорожно стал тушить её о поверхность стола.

Сквозь серую дымку я разглядел комнату. Старый фабричный кабинет с деревянным полом, возле стен стояли подвинутые швейные станки, в пыльных углах валялись картонные коробки, на потолке из четырёх продолговатых ламп горела только одна. Я сел на железный стул в ожидании, когда Смотритель закончит свои дела, и ещё раз прошёлся по записной книжке, которая всё время лежала в кармане пальто.

Когда дым рассеялся, Смотритель подвинул ко мне стул, сел, достал платок и вытер лицо.

– Ну что же, вы хотели видеть, как проходит эксперимент. Вот вы здесь, я могу рассказать вам то, что знаю. Но не ждите подробностей, их можете узнать у наших специалистов.

Я глянул на продолговатую капсулу в центре. Её вид внушал смутное чувство тревоги и восхищения. Она издавала лёгкий гул, а позади выходили струи пара, которые тут же развеивались под окном. От капсулы в разные стороны тянулись массивные кабели, переплетающиеся с проводами компьютера, стоящего на том же столе, где недавно сидели учёные.

– Эта машина – она и есть результат вашей работы? – Я встал и пошёл осматривать устройство.

После недолгого молчания один из халатов ответил:– Да, это наша работа.

– Каково же её назначение? – спросил я, вглядываясь в стеклянную панель в центре капсулы.

– Она предназначена для деликатных процессов психологического воздействия на разум подопытных.

– Как она работает?

– Для начала мы выбираем кандидатов на опыты. Раньше это были люди, не отягощённые тюремной жизнью.

– Кто к таким относится?

Учёные переглянулись.

– Подростки-сироты, психи, бездомные. Можно перечислять вечно, в основном это те, о ком некому позаботиться. Ну и, конечно же, любой желающий, кто готов пожертвовать собой ради будущего.

– Да какое будущее. Не неси чепухи, она ещё нестабильна, – вмешался другой.

– Да как нестабильна! Ты сам-то чушь несёшь. Двадцать лет разработки, и нестабильна, представляете?

Учёные продолжали ссориться. Пока я следил за ними и пытался вникнуть в суть их разговора, Смотритель молча смотрел в окно, о чём-то задумавшись. Потом их ссора перешла в какую-то оживлённую дискуссию, и мне перестал быть понятен язык, на котором они активно бранили друг друга.

– Заткнитесь оба! – закричал Смотритель и со всей силы ударил по железному столу.– Дорогой, уважаемый, – обратился он ко мне. – Сам лично я совсем не понимаю устройство, да и не смог бы при всём желании, коего у меня и нет, разобрать, где бы чёрт мозг сломал, но принцип его до жути простой. Представьте себе, что вам приснился дурной и тревожный сон. Вы просыпаетесь прямо ночью не в постели, а будто на дне морской пучины. Пот с вас льёт рекой, сердце рвётся, а мозг так и пытается забыть страшное видение. Вы идёте к крану и жадно пьёте воду, чтобы хоть немного прийти в себя, а затем обнаруживаете, что не можете или не хотите заснуть, и боитесь даже в окно глянуть, или на стул вон тот с пальто. Вам так и мерещатся тени, демоны и прочие черти, которых, кажется, среди нас и так много. А в голове всё кружится и кружится чернота эта, тревога галимая, и вот рассвет уже, машины за окном, люди ходят, а вы всё не забываете, потом как ударенный мешком ходите. Вот вы и гляньте туда, приглядитесь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.