# Легенда о голубой жемчужине. Путь к судьбе

VERA LOS

Ему было достаточно одного взгляда, чтобы жизнь сменила курс. Он – юный пират, она – Вэрити Сторм, капитан «Чёрной молнии», и где-то в Японии они добыли артефакт, способный переселять души. Судьба и стихия сделали своё, оставив его с кораблём и именем – капитан Оук. Прошли годы, скитания по морям стёр траур, но не память: в её лице возвращается другая, и ему снова предстоит рискнуть всем, чтобы узнать – это игра судьбы или шанс любить её ещё раз.***Это первая из двух книг о японских реликвиях: «Легенда о голубой жемчужине. Путь к судьбе», а за ней следует «Легенда о древнем танто. Путь домой».

## Глава 1

Часть 1


1700 год.

Летняя ночь окутывала улицы Чарльстона непроглядной тьмой, наверняка это было новолуние, однако это мало кого интересовало. Время в эту пору движется незаметно быстро – до рассвета остаётся всего пара часов. Ночные часы здесь, в порту, всегда немного особенные: если везде всё замирает, становится тише, то здесь нет-нет, да и громыхнёт что-то или вдруг улица наполнится голосами вновь прибывшего судна, или с прибрежного кабака вылетит пьянь, проклиная всех на свете. Сегодня за этой тишиной ощущалось скрытое напряжение и предвкушение чего-то, а вернее чьё-то предвкушение.

Среди этого движущегося и одновременно неподвижного мира особняком стояла бригантина «Чёрная молния». Ни шум, ни голоса её не тревожили: стоячий такелаж издавал лишь редкий скрип – паруса аккуратно свернуты, палуба казалась пустой. Она была олицетворением безмолвия и замкнутости, как будто окутанная сном, будучи частью порта и в то же время отдельно от него. Её присутствие напоминало о чём-то тайном, никто не знал, какую историю впитал тёмный корпус корабля, даже привычная портовая суета стихала у её борта. «Чёрная молния» будто оберегала секрет – чужой и в то же время свой собственный.

В эту тёмную ночь, едва можно различить улицу, которая тянется прямо к порту. Здесь дома, построенные из грубого кирпича и досок, стоят бок о бок словно сторожат покой этого места. Их окна тёмные, только кое-где пробивается слабый свет свечей за занавесями. Редкий силуэт прохожего или двух мелькнут в полумраке – кто-то спешит закончить дела до рассвета, кто-то только возвращается домой после долгой смены среди криков чаек и топота сапог по трапу спускающихся моряков.

За углом старого кирпичного здания стоят трое – капитан Джеймс Блэквуд по кличке Оук и двое его проверенных матросов.

– Ну что, ты посмотрел? Всё спокойно? – негромко спросил капитан, придерживая широкополую треуголку.

– Чисто. Пара охранников осталась на корабле. Остальные уже околачиваются в кабаке, – ответил матрос, кивая в сторону тускло освещённой гавани.

–Времени у нас почти нет, скоро начнёт светать – пробормотал Блэквуд, сжимая кулак. – Настал час вернуть мою ласточку. Мы очень рискуем, нам нельзя тянуть время, действуем быстро и тихо. Где старпом?

– Капитан, старпом уже ждёт за тем углом, возле старого дома, – осторожно вмешался второй матрос. Он махнул рукой на юг, где словно призрак, чернел полуразрушенный фасад в пятистах метрах от них.

–Слушай, какого чёрта ты притащил с собой? – опомнившись спросил Оук у рядом стоящего моряка,

–А это? – покосился моряк на крюк в руках с добротной верёвкой— это, капитан, кошка! –нерешительно, слегка смутившись ответил молодой мужчина.

– Превосходно! – зашептал Джеймс так словно выпуская пар, – Кошка!!!В общем так, КОК, ты свою кошку держи за хвост и что бы не мяукнула мне не разу, а то самого подцеплю на эту кошку. И, пора выдвигаться. Я думаю старый друг знает своё дело. —кивнув головой в сторону поддержки с другой стороны улицы. – Двигаемся к кораблю на цыпочках. – выпучив угрожающе глаза сказал Оук – Сегодня мы вернём то, что принадлежит нам по праву.

Капитан быстро взглянул на своих соратников, прочитав в их глазах готовность и немного лихорадочного волнения. Они выдвинулись и силуэты моряков затерялись в тени, троица растворилась в ночи, намереваясь перехитрить судьбу, да и не только её, надо было обвести вокруг пальца и командира Стерлинга, который ой как насолил неуловимому Оуку.

Мужчины словно тени, бесшумно подступили к кораблю. Впереди всех шёл ловкий молодой кок. Шмыгнув чёрной тенью прокравшись под борт совершенно бесшумно спустились вводу подплыв к якорному тросу и начал подниматься по нему на палубу. Моряк, забравшись, дал сигнал своим товарищам о том, что чисто и можно смело подниматься на борт. Следуя примеру кока, остальные быстро начали забираться вверх, держа руки крепко на верёвке едва дыша в этой короткой, молчаливой передышке ночи. Как только поднялись, трое слились с тенью мачт и такелажа корабля и без того тёмной ночи, в ожидании подкрепления.

В воздухе неподалёку глухо ухнула ночная птица, её голос далеко не разнёсся, но этого было достаточно, чтобы капитан услышал сигнал о прибытии своих. Тут же где-то едва всплеснула вода: кто-то взбирался по верёвке так тихо и незаметно, словно призраки ночью. Теперь на судне было не трое, а пятеро заговорщиков.

В это время на палубе дежурили три солдата – гвардейцы Южной Каролины. Они ни о чём не подозревали, вальяжно расположившись вокруг массивной бочки у мачты. Под светом фонаря трое охранников кидали кости, перемигивались, хохотали вполголоса, будто в мире царила тишь да гладь, они якобы охраняли важный объект, за который командир снимет три шкуры с них, не дай Бог, если случится что-то непредвиденное.

Вдруг один из стражников замолчал и прислушался, нахмурился.

– Парни, вы слышали? – тихо спросил он, чуть сдвинув фуражку.

– Да, просто волна, – отозвался другой. – Не дрейфь. Такие дежурства на корабле для нас не в новинку. Ты что не разу не охранял судно в подобных гаванях? Давай кидай.

Они снова взялись за игру, а в это время, по палубе уже бесшумно скользили незваные гости.

Пятеро человек, конечно, больше, чем трое. Ловкий молодой кок, крепкий капитан и его спутники, двигаясь плавно и неслышно, "как ниндзя"– улыбнулся своей мысли Оук, он слышал про таких шпионов и диверсантов с далёкой Япон, о которых ему рассказывала Вэрити. Пираты, а это были именно они, окружили заигравшихся солдат. По условному знаку они молниеносно набросились на ничего не подозревающих охранников. В руках пиратов отблески стали полыхнули на миг, на клинках отразился призрачный свет фонаря. Палуба была очищена мгновенно, стражники были безжалостно уничтожены пиратами, которые с хладнокровной решимостью перерезали охранникам глотки, а затем сбросили их тела за борт корабля грозного капитана Оука. Тихий всплеск черной воды и заговорщики уже были полноправными хозяевами своего судна.

Палуба быстро была освобождена от непрошенных чужаков, которые и так долго засиделись на судне, так же, как и наполнилась живыми призраками ночи. Дальше события протекали очень стремительно. Швартовые исчезли мгновенно, и корабль по команде капитана-разбойника, начал медленно, но уверенно отдаляться от пирса. Сначала это было незаметно: тихое перемещение вдоль затихающего причала, небольшая рябь на воде…

Вот солдат, вышел из кабака, чтобы отлить лишнее, стоит, смотрит, что-то неуловимо изменилось у причала, но он никак не может понять, что. Собирает картинку у себя в мозгу, которая от пьянки раскололась на мелкие кусочки, как глиняный стакан упавший со стола. И по мере сложения этой картинки понимает, что бригантина «Чёрная молния» уходит в море! Зная о том, что этот корабль под арестом и изъят у довольно известного пирата капитана Оука, тут же захлопал глазами от неожиданности случившегося

– Судно угоняют! —шепчет он— Судно угоняют! —уже громче, а затем вообще срывается на крик—Судно угоняют!!! – в панике солдат кинулся в кабак, где всегда отдыхала и расслаблялась команда военных.

Он буквально влетел внутрь, привлекая к себе недоуменные взгляды; солдат, играющих в карты, затесавшихся пьяниц среди военного состава в количестве не менее пяти человек, да и самих шумно отдыхающих военных моряков. Не теряя времени, он продолжал орать:

– Корабль угнали! Все на причал! Доложите капитану Стерлингу!

Тут же, вся офицерская компания, многочисленная и не совсем трезвая, высыпалась наружу, словно горох из порванного мешка. На улице мгновенно поднялся гул: кто-то кричал, кто-то обзывался, сапоги стучали по булыжникам —было ощущение, что весь порт вдруг проснулся. События принимали оборот, который обещал запомниться всей округе не на один вечер. Шум разносился по всему портовому городишке. Из шлюшной выскочил тот самый капитан Николас Стерлинг, одетый лишь наполовину, часть одежды он держал в одной руке в другой всё своё оружие. Из окна высунулась растрёпанная молодая женщина, прикрывая обнажённую грудь простынёй, вдогонку выкрикивая проклятья на голову капитана за неоплату услуг.

Капитан рванул к фрегату, где команда уже отдавала швартовые, она только и ждала самого командира его приказов.

А в это время на «Чёрной Молнии» начиналась жизнь. Пятеро моряков, не произнося лишних слов, заняли свои посты – и в тот же миг корабль почувствовал настоящий ритм, как будто сердце пробудилось от долгого мёртвого сна. Одна пара крепких рук тянет снасть и тяжёлые паруса, до сих пор находились свернутыми и смерившимися со своим пленом, и вот полотно плавно взлетает к небесам, трепещет в нетерпении, а как только свежий ветер касается его, они – паруса – раскрываются во всю мощь, будто вбирая в себя весь ветер свободы. Другая рука уже распутывает шкоты, борт вздрагивает от толчка волн, и сам корпус оживает, словно дремлющая птица. Третий матрос проверяет такелаж, и канаты, которые под его пальцами откликаются, натягиваясь с звучанием. Старпом, на подхвате, шепчет старую песню, и этот едва слышимый мотив словно наполняет палубу особой магией. Штурвал вращается в опытных ладонях хозяина судна, и курсовая стрелка на компасе начинает уверенно дрожать – теперь перед кораблём и экипажем нет границ. «Молния» отчалила от берега так стремительно, словно ждала этого, пока была в заточении. Оук держал курс на юг – уходил по ветру, всё дальше и дальше от берега. Пират оглянулся назад и удовлетворённо заулыбался с сарказмом и надменностью, он знал, чем всё закончится, он видел вдалеке военный фрегат.

Сколько бы раз ни встречались эти два корабля, их состязания всегда были захватывающими, а были они не один раз. Капитан прекрасно помнил, как летним вечером в заливе бригантина разрезала воду настолько легко, что казалось – она скользит по поверхности, будто птица в поисках добычи—настоящая ласточка. "Чёрная молния"—это дочь ветра, изящная, стремительная, недосягаемая. А за ними гнался тот же фрегат, как огромный кит. Скорость бригантины капитана Оука при попутном ветре могла достигать восемь, двенадцать узлов. Маневренность позволяла кораблю совершать невероятные повороты, уходить от преследования и ловко лавировать между отмелями и рифами. Не зря Оук так любил это судно: мало что могло сравниться с быстротой бригантины, особенно если экипаж знал своё дело.

А вот фрегат капитана Николаса Стерлинга – другое дело. Солидный, надёжный, вооружённый по полной, это морской титан – гордость военного флота. Скорость корабля редко превышала десять узлов, ну максимум двенадцать, в то время как у Чёрной молнии максимум была четырнадцать узлов. Зато на море фрегат более уверен, устойчив. На открытых просторах корабль Стерлинга являлся королём, да и в бурю многие корабли могли позавидовать его устойчивости и грозному виду. Одно появление фрегата могло навести порядок даже в самом шумном порту. Но чем бы ни хвастался капитан военного корабля, против проворной бригантины шансы на догонялки были не всегда в их пользу. Порой достаточно было одного резкого поворота, чтобы тяжёлое военное судно осталось где-то далеко позади, а лёгкая бригантина унеслась вперёд, словно её нёс не только ветер, но и сама удача. Так между этими кораблями неизменно бушевал азарт и соперничество, смешанный с уважением, а иногда со злорадством, злостью и жаждой мести. Ведь на море не находилось место для честной гонки и для того лёгкого волнения, которое придаёт каждому соревнованию особенно острый вкус.

Как не скрежетал зубами капитан Николас Стерлинг, а Чёрная молния уходила всё дальше и дальше, но бывалый морской волк не оставлял надежды и продолжал преследование.

## Гл