Ирина Сощенко
Зов Айяуаски

ГЛАВА 1

Пустота Артёма

Дождь бил в панорамное окно его кабинета на 44-м этаже, превращая огни ночной Москвы в размытые акварельные пятна. Артём стоял, сжимая в руке хрустальный стакан с виски двадцатилетней выдержки. Он только что закрыл сделку, которая принесла его компании прибыль, сравнимую с бюджетом небольшого города. Он должен был ликовать. Чувствовать мощь. А вместо этого ощущал лишь одну вещь – оглушительную, звенящую тишину внутри.

Это была не усталость. Усталость лечится сном и отпуском. Это было что-то иное. Как если бы он годами строил идеальный, отполированный до блеска замок, и вот, наконец, зашел внутрь и обнаружил, что там – пустота. Ни мебели, ни картин, ни даже воздуха. Один лишь гул кондиционеров и отражение его собственного лица в черном экране выключенного монитора.

«Синдром менеджера. Выгорание», – сказал его врач, выписывая очередные таблетки. «Нужно найти хобби, Артём Сергеевич. Отвлечься».

Но от чего отвлекаться? Вся его жизнь и была отвлечением. Бег по беличьему колесу, где за каждой достигнутой целью тут же возникала новая, еще более недостижимая.

Он машинально потянулся к планшету, отложив виски. Лента новостей, курсы валют, аналитические сводки… Пальцы сами вывели в поиске: «экзистенциальный кризис лечение». Психологи, философские трактаты, медитация… Потом, сам не зная зачем, он ввел: «очищение души». И попал в другой интернет.

Сайты с шаманскими атрибутами, блоги людей, говорящих о «расширении сознания», странные термины: «бутако», «кахоба», «сан-педро». И среди них – одно слово, которое повторялось с завораживающей частотой: Айяуаска.

Он начал читать. Сначала скептически, как читал отчеты маркетологов. Но чем глубже он погружался, тем сильнее становилось чувство. Это не было любопытство. Это был… зов.

«…не ищите в видениях красивых картинок. Айяуаска – это хирург, который вскрывает вашу душу без анестезии. Она показывает вам вас самих. Все, что вы прятали годами. Все ваши страхи, обиды, ложь…»

«…после церемонии я впервые за 20 лет смог искренне обнять свою дочь…»

«…это не удовольствие.Это смерть и перерождение. Самый трудный и самый важный опыт в моей жизни…»

Он дочитал один из отзывов до конца. Там была ссылка. «Центр "Уамбиса". Аутентичные церемонии под руководством шамана дона Роберто. Глубокое очищение. Индивидуальный подход. Диета и подготовка обязательны».

Артём откинулся на спинку кожаного кресла и закрыл глаза. За окном по-прежнему лил дождь. Но внутри что-то сдвинулось. Какая-то шестеренка, заржавевшая много лет назад, сделала первый, скрипящий поворот. Смерть и перерождение. Звучало как именно то, что ему было нужно. Но готов ли он заплатить за это неизвестную цену?

ГЛАВА 2

Молчание Марии и Игоря

В их доме тоже было тихо. Но это была другая тишина – тяжелая, густая, как кисель. Она впитала в себя крик, который так и не прозвучал год назад, когда перестало биться сердце их девятилетнего Андрея.

Мария сидела на краю его кровати, в комнате, где ничего не изменилось. Игрушки на полке, плакат с динозаврами на стене, немножко пыли на машинке. Она приходила сюда каждый день, как на работу. Работа скорбящей матери.

Игорь почти не бывал дома. Он уходил на службу в семь утра, возвращался за полночь, и они научились существовать в квартире, не пересекаясь. Когда их взгляды все-таки встречались, Мария видела в его глазах ту же самую немую вопросу: «Как мы это пережили? И зачем?»

В тот вечер она, протирая пыль, случайно задела толстую тетрадь в кожаном переплете. Дневник Андрея. Она никогда не решалась его читать – казалось, это вторжение. Но сейчас рука сама потянулась к нему.

Большая часть записей была обычными детскими делами: про школу, про друзей, про новый велосипед. И вот, почти в самом конце, запись, сделанная за месяц до… Мария замерла.

«Сегодня на уроке окружающего мира рассказывали про индейцев. Они пьют какой-то травяной чай и видят духов своих предков. Я спросил, а можно с ними поговорить? Учительница сказала, что это сказки. А я думаю, почему бы и нет? Если бы бабушка умерла, я бы обязательно с ней поговорил. Надо будет найти, как этот чай называется. Наверное, это секрет».

На следующей странице, на самом краешке, было карандашом выведено неразборчивое слово. Мария поднесла тетрадь к свету. Аяуаска. И ниже, мелко: uambisa.com/retreat.

Сердце ее бешено заколотилось. Это был знак. Безумный, иррациональный, но – знак. Она почти побежала в гостиную, где Игорь, не снимая пальто, смотрел в экран телефона.

– Игорь… – начала она, и голос ее дрогнул. – Я… я нашла кое-что.

Он медленно поднял на нее глаза. Усталые, потухшие.

–Что?

–Андрей… он писал… про одно место. В Южной Америке. Где можно… поговорить с предками.

Игорь смотрел на нее несколько секунд, а затем усмехнулся. Сухо, беззвучно.

–Ты серьезно? Шаманы? Спиритические сеансы? Маш, тебе нужно к врачу. Нам обоим нужно.

– Но это он написал! – она почти крикнула, протягивая ему тетрадь. – Смотри!

Он взял тетрадь, пробежал глазами по строчкам. Его лицо не изменилось. Он закрыл тетрадь и отложил ее на стол.

–Это просто детские фантазии. Не мучай себя. И меня.

Он повернулся и ушел в свою комнату. Дверь закрылась с тихим щелчком.

Мария осталась одна посреди гостиной, сжимая в руках распечатку с сайта «Уамбиса», которую она уже успела сделать. На экране было изображение реки, уходящей в непроходимую стену джунглей. И ей показалось, что из той зелени доносится едва слышный, но настойчивый зов.

ГЛАВА 3

Случайные туристки

Катя закатила глаза, смотря на экран ноутбука, который Алина гордо повернула к ней.

–Ты в своем уме? – выдавила она. – «Глубинная трансформация в сердце Амазонии»? Это что, секта?

–Это приключение! – парировала Алина, ее глаза сияли азартом охотницы, выследившей редкую дичь. – Посмотри! Настоящие шаманы, церемонии под звездами, дикие джунгли… Это же не Турция с «all inclusive», где все пьяные валяются у бассейна. Это эксклюзив!

–Эксклюзивная дизентерия, эксклюзивные галлюцинации и эксклюзивная встреча с анакондой в сортире, – пробурчала Катя, отхлебывая латте. – Мы договорились поехать в Рим на неделю моды. Смотреть мужчин и покупать туфли. Нормальный отдых для нормальных людей.

–Кать, мы не «номальные люди»! – Алина опустила голос, переходя на заговорщицкий тон. – Мы застряли. Ты – в своем дизайн-агентстве, где ты уже три года делаешь одни и те же лендинги для скучных банков. Я – в бесконечных съемках для инстаграмма. Мы как роботы. День сурка. А тут… Тут можно все перезагрузить. Посмотреть на мир другими глазами.

–Мои глаза меня вполне устраивают. И мне не нравится, когда в них что-то капают непонятное. Особенно в джунглях, где нет скорой помощи.

–Это не наркотик! – возмутилась Алина. – Это древнее растительное лекарство. Его изучают в Стэнфорде, представляешь? Его используют для лечения депрессии и ПТСР. Это духовная практика!

–Духовная практика – это медитация в Гималаях. А пить какую-то бурду и блевать под аккомпанемент шаманских завываний – это, прости, странно.

Алина вздохнула.Она знала слабое место подруги.

–Хорошо. Давай по-другому. Представь: ты выходишь из зоны комфорта. Сильнее, чем когда-либо. Ты проходишь через что-то… пугающее, да. Но на выходе ты получаешь невероятную историю. Историю, которой не будет ни у кого из нашего пафосного бомонда. Ты будешь другой. Более глубокой. Настоящей. А твои работы… Кать, они станут другими. Ты же сама говорила, что у тебя творческий кризис.

Катя молча смотрела на заставку – фотографию могучей реки, утопающей в изумрудной чаще. В ее глазах мелькнуло что-то, кроме скепсиса. Любопытство? Вызов?

–И сколько стоит это «перерождение»?

–Цена… приемлемая, – немного смутилась Алина.

–Алина…

–Ну… как неделя в пятизвездочном отеле в Милане. Но это же инвестиция в себя!

Катя снова закатила глаза,но уже без прежней энергии. Она смотрела на джунгли. Они были пугающими и бесконечно манящими. Как обещание тайны.

–Ладно, – тихо сказала она. – Пришли мне ссылку. Только смотри… Если мы поедем, и я умру от укуса ядовитой лягушки, я буду являться тебе каждую ночь в образе приведения с дизайнерским маникюром.

Алина ликующе взвизгнула, привлекая внимание всего кофейного магазина. Она уже почти чувствовала влажное, пряное дыхание Амазонии. Она не знала, что это дыхание принадлежало не джунглям, а чему-то древнему и бесконечно терпеливому, что только что зацепило еще две души своей невидимой сетью.

ГЛАВА 4

Первый шаг в зеленый ад

Самолет из Лимы в Икитос был старым, и его трясло на воздушных ямах. Артём, пристегнутый ремнем, смотрел в иллюминатор. Внизу бескрайний ковер из верхушек деревьев расстилался до самого горизонта. С него поднимались клубы пара, словно джунгли дышали. Дышали тем самым воздухом, которым ему сейчас предстояло дышать. Он чувствовал себя не бизнесменом на сороковом этаже, а песчинкой, которую вот-вот сметет с лица планеты этой безумной, неконтролируемой жизнью.

В кармане у него лежал распечатанный чек-лист подготовки. «За 72 часа до церемонии: исключить алкоголь, кофеин, сахар, соль, свинину, красное мясо, острые специи, сексуальные контакты». Он соблюдал все. Впервые в жизни он делал что-то не для результата в отчете, а для некой эфемерной «чистоты». Это было странно.

В Икитосе их встретила стена влажного тепла, обрушившаяся на них, едва они вышли из самолета. Воздух был густым, сладковато-гнилостным, полным запахов цветов, влажной земли и чего-то незнакомого.

Их группа собралась у старого внедорожника у выхода из аэропорта. Молчаливый мужчина с суровым лицом (Игорь) и его истощенная, но с горящими глазами жена (Мария). Две девушки – одна восторженная (Алина), вторая – с выражением «я еще пожалею об этом» на лице (Катя). И он. Пятеро сапиенсов, добровольно отправившихся на свою Голгофу.

Дорога до центра «Уамбиса» заняла три часа. Сначала по разбитому асфальту, потом по грунтовке, а последний час – на длинной моторной лодке по реке Укаяли. Вода была цвета корицы. По берегам нависала стена зелени, из которой доносились оглушительные трели, щелчки, свисты. Иногда в воде мелькал розовый бок речного дельфина. Джунгли не были молчаливыми. Они были громче любого мегаполиса.

Центр оказался скоплением простых хижин-малок с соломенными крышами на берегу заводи. Ни электричества, ни Wi-Fi, ни горячей воды. Только река, лес и небо, усыпанное таким количеством звезд, которого Артём не видел никогда в жизни.

Их встретил дон Роберто. Невысокий, крепкий, лет шестидесяти. Лицо в морщинах, как карта местности. Но глаза… Глаза были молодыми, темными и пронзительными. Он пожимал каждому руку, и его взгляд задерживался на лице на секунду дольше необходимого, словно считывая что-то.

– Добро пожаловать в ваш дом, – сказал он по-испански, а его помощник переводил. – Здесь нет начальников, нет богатых или бедных. Здесь есть только ваши сердца и духи растений. Завтра мы начнем. Сегодня – отдыхайте. Слушайте джунгли. Они говорят с вами.

Когда дон Роберто дошел до Артёма, его рука была сухой и твердой.

–Ты пришел с большим грузом, – тихо сказал шаман, глядя ему прямо в глаза. – Здесь ты сможешь его оставить.

Артём только кивнул. У него пересохло в горле. Эта простота и прямота были сильнее любой бизнес-риторики.

Ночью, лежа в гамаке под пологом москитной сетки, он слушал. Джунгли гудели, трещали, пели. Это был голос планеты, не тронутый цивилизацией. И где-то в этой темноте, в самой старой малоке, дон Роберто готовил напиток. Варил лиану и листья чакруны на медленном огне, напевая свои икарос. Готовил им лекарство и испытание.

Артём закрыл глаза. Завтра. Все решится завтра. И он впервые в жизни боялся не провала, а того, что он может увидеть, когда зеркало, наконец, повернется к нему лицевой стороной.

ГЛАВА 5

Ночь Страха

Малака для церемонии была большой и круглой, с открытыми проемами вместо окон. В центре тускло горел огонек в маленькой глиняной печи. Воздух был плотным от дыма палочек из кедра и копаля. Пять матрасов были расставлены по кругу. На каждом – ведро. «Твой лучший друг на эту ночь», – с легкой ухмылкой сказал помощник шамана, указывая Кате на пластиковую емкость.

Сердце Артёма колотилось где-то в горле. Он смотрел на огонек, пытаясь медитировать, как советовали в инструкции. Но получалось лишь одно – панически цепляться за реальность. За шорох листьев за пределами малоки, за далекий крик ночной птицы.

Дон Роберто вошел в тишине. Он был в темной одежде, на шее у него висели ожерелья из семян и зубов животных. В руках он держал бутылку из-под пива, наполненную густой, темно-коричневой жидкостью.

– Мать Айяуаска пришла, – просто сказал он. – Она мудрая и любящая, но она же и воин. Она покажет вам то, что вам нужно увидеть. Не боритесь. Доверьтесь. Позвольте ей вести вас. Если вам будет страшно, слушайте мою песню. Она будет вашим якорем.

Он начал обходить круг, наливая каждому в маленький стаканчик мерзко пахнущую жидкость. Запах был кисло-горьким, с оттенком старой влажной земли и гниющей листвы.

Катя, приняв свою порцию, скривилась и прошептала Алине: «Паленая резина с привкусом рвоты. Брр».

Артём залпом выпил свое.На вкус было еще хуже, чем пахло. Он заел ложечкой меда, как советовали, и лег, уставившись в темноту под соломенной крышей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.