# Турнир Первых Магов

Елена Александровна Коренева

Первый магитет даёт самое престижное и востребованное магическое образование в стране – и самое дорогое: оно доступно лишь элите.

Обучаться в нём могут лишь избранные – самые талантливые маги, преимущественно из богатых аристократических семей.

Веналь – сильный маг, но она росла не в шикарных особняках и не в окружении прислуги. Она выросла в борделе, где вынуждена была работать её мать.

И теперь ей предстоит учиться рядом с теми, кто считает подобных ей не более чем грязью под ногами.

В тексте также присутствуют:

несколько главных героев;

они входят в разные команды на турнире, но победит лишь одна из них;

несколько романтических линий;

лёгкий юмор;

расследование трагических происшествий;

семейные тайны;

и, конечно же, динамичный и непредсказуемый магический турнир.

## Глава 1. Отборочный матч

Веналь Одэна


Веналь в который раз с восхищением смотрела на величественное здание Первого магитета Абердии. Странное название, учитывая, что он не только первый, но и единственный. И, пожалуй, неповторимый. Даже королевский дворец – более вычурный и помпезный – не мог, по мнению девушки, сравниться со строгим, чётко выверенным зданием магитета.


Высокие, монументальные башни уходили пиками будто в самое небо и были видны практически из любой части столицы. Одна главная башня при входе и четыре – по углам правильного квадрата, в форме которого был построен весь комплекс. Снаружи – по периметру большой парк, потом сами корпуса, а посередине – огромный, защищённый (в основном от тех, кто внутри) стадион, где студенты практиковали самые разные – смертоносные и не очень – заклинания. Также там проходил всем известный Турнир Первых Магов.


Опять «первых»… Хотя участвовали в нём только студенты, которые ещё не были сильнейшими. Но практически все лучшие маги были выпускниками Первого магитета и наверняка – участниками и победителями этих соревнований. Первое, а то и второе‑третье места делали магов известными и почти гарантировали блестящую карьеру.


Увы, самой Веналь это не грозило. Хотя бы потому, что артефакторы не участвовали в турнире. Не то чтобы это было запрещено – просто любой боевой стихийник влёгкую разнесёт артефактора, задумчиво изобретающего новое устройство.


Стихии, к слову, тоже не были равны. Земля – основная стихия всех артефакторов – была представлена минимально; чуть больше и успешнее участвовали водники. А вот воздух и тем более огонь были основными стихиями победителей.


Собственно, именно на турнир она и направлялась. Это было знаменательное событие: на главные бои люди съезжались со всех концов страны, полностью раскупая весьма недешёвые билеты. Говорят, что на турнире, особенно в финале, часто присутствовали представители королевской семьи и высшей аристократии. Неудивительно: ведь многие из них и сами здесь обучались.


Сегодня было начало турнира и один из отборочных матчей команд первого года – пока мало известных. Билеты на них стоили сравнительно недорого, а студентов магитета пропускали бесплатно. Основной этап турнира, в который пройдут только сильнейшие команды, состоится через полгода – в августе, сразу перед началом учебного года.


Веналь до сих пор до конца не могла поверить, что вскоре и она станет одной из студенток Первого магитета.


Магическое образование длилось раза в два дольше обычного, но маги и жили дольше. Сначала – обучение в магической школе лет до восемнадцати либо с личными репетиторами, что финансово могли позволить себе далеко не все. Но это был и случай Веналь: правда, в основном репетитором она была себе сама, лишь иногда ей помогал один знакомый её матери – а если точнее, то её клиент.


Затем – семилетнее основное образование в магической академии. Самая лучшая была как раз при Первом магитете, и Веналь мечтала о ней лет с десяти. Но обучение там оказалось слишком дорогим, и сейчас она была на последнем курсе Магической академии артефакторики – что в её случае тоже было большим везением.


Высшее магическое образование было доступно только в Первом магитете. Три года в большей степени практических занятий на стадионе, а также реальных несложных заданий. Каждый год начинался с турнира, который длился примерно месяц.


Команды из четырёх человек студенты формировали сами. В первый год это были команды, сформированные на последнем курсе академии – почти без исключений Первой академии (да‑да, она тоже называлась Первой). Впрочем, подавляющее большинство студентов попадало в магитет именно оттуда.


Это одна из причин, почему Веналь собиралась ходить на все отборочные матчи турнира – чтобы хоть немного представлять тех, с кем ей придётся учиться. Друг с другом‑то они все уже знакомы по академии, где проучились вместе семь лет.


Девушка наконец перестала любоваться зданием и окрестностями магитета и прошла внутрь. На пропускном пункте молодой строгий мужчина‑проверяющий – скорее всего, какой‑то маг земли, который умел использовать обнаруживающие опасные предметы артефакты, – попросил её предъявить билет: простой или студенческий.


Передавая в его руки свой студенческий билет для проверки, Веналь украдкой и сама на него засмотрелась – на билет, не на мужчину. Хотя с того дня, как она его получила, уже потратила много часов, рассматривая, снова и снова переворачивая страницы, как будто до конца ещё не веря в то, что сбылась её главная мечта – тогда, когда она уже почти и не надеялась.


Ей уже выдали документы, хотя окончательное зачисление произойдёт ещё через несколько месяцев.


Приходилось признать, что благодарить за это нужно было отца. Он появился в их жизни пять лет назад, утверждал, что ничего не знал и хочет помочь. Пытался как‑то налаживать отношения с Веналь: покупал дорогие ингредиенты для артефактов, приносил редкие книги по учёбе, помог получить новые документы – без скандального упоминания того, что родилась она в борделе.


И самое главное – даже не то, что он оплатил всё обучение (хотя это и была огромная сумма, которую Веналь самой было негде взять), а то, что достал необходимые для поступления в магитет рекомендации. Так что Азалия, несомненно, права: нужно уметь прощать, тем более что иногда это очень даже выгодно.


Удивительно, но и сама Азалия – мать Веналь – его простила. Или, может, сделала вид, потому что теперь её отношение к мужчинам было весьма своеобразным. В любом случае они даже казались счастливыми друг с другом – насколько это возможно в короткие встречи женатого уважаемого лорда и элитной востребованной куртизанки.


Тамиор Тенавир, конечно, хотел сам содержать Азалию, чтобы она прекратила встречаться с другими мужчинами, но она отказывалась. И это, пожалуй, только добавляло страсти в их странные отношения.


Хотя зрители ещё собирались, Веналь показалось, что на стадионе народу всё равно уже было больше, чем она могла предположить для обычного отборочного матча. Она села рядом с группой девушек, надеясь если не познакомиться, то хотя бы услышать что‑то интересное.


– Демоны – самые лучшие и самые темпераментные! – воодушевлённо заявила одна из них.


– Ага, и самые похотливые. То ли дело эльфы. Один взгляд чего стоит, – мечтательно закатила глаза другая девушка.


Веналь не удивилась тому, что разговор был на извечную женскую тему – о мужиках.


Демоны, эльфы… В Абердии действительно были особые магические территории, которые раньше были самостоятельными королевствами. Абердия росла, и, когда территории большой страны окружили их, они вынуждены были присоединиться – в виде автономных княжеств, в которых сохранялись свои законы, нравы и традиции, даже некоторые особенности внешности. Хотя с каждым новым поколением отличий становилось чуть меньше.


В отличие от Абердии в стихийных княжествах все жители были подвержены влиянию магической местности и являлись магами – хотя бы совсем слабыми. Среди аристократии были самые сильные маги соответствующей стихии.


Официально люди оттуда назывались жителями автономного княжества соответствующей стихии. Но по понятным причинам такое формальное название не очень прижилось. Ещё со времён независимости их было принято называть в честь мифических существ. Кроме вышеупомянутых были ещё ангелы и дворфы. Хотя, конечно, реального отношения к этим существам маги не имели – тем более что их вообще не существовало. Нет, ну, может, кто‑то на окраинах и верил ещё в такое, но не маги. Они боготворили только стихии.


– Да твоя рыба – просто кусок льда в постели! Не то что Дернир, – продолжали спорить девушки.


– Угу, так отхлещет тебя плетью, что неделю потом встать не сможешь!


А вот тут у Веналь была несколько другая информация. Судя по тому, что рассказывали ей девочки из элитного борделя «Цветы страсти», эльфы их посещали гораздо чаще. А вот клиент‑демон был только у одной – рыжеволосой Герберы. А вот насчёт плетей очень может быть – по крайней мере, у куртизанки точно был полный набор рабочего инвентаря для подобных развлечений.


– Вон они! Идут!


Веналь посмотрела в сторону, куда все повернулись. Там, у выхода на арену, находились три парня и четыре девушки.


– Фи, какие навязчивые, прям вешаются.


Веналь сделала вывод, что девушки, вероятно, являются подружками парней, а её соседки просто им завидуют.


Эльф стоял немного в стороне, один. Высокий, изящный, со светлыми, почти белыми волосами, заплетёнными в несколько причудливых кос. А вот брови и ресницы были тёмные, делая лицо выразительным. Тут уже позавидовала сама Веналь. У неё были светлые золотистые волосы – везде. Хотя, конечно, ей грех было жаловаться на внешность; да и сейчас ей совершенно некстати было бы привлекать к себе внимание – особенно мужское.


Глаза у эльфов обычно были какого‑либо оттенка синего, а уши – совершенно обычные, как и у остальных людей, однако некоторые представители водного княжества надевали специальные украшения, придающие ушам заостренную форму.


Демонов было аж двое. Мужчина – на полголовы выше эльфа и значительно шире в плечах; и женщина – тоже высокая и стройная, в облегающих брюках и плотном, по фигуре, жилете. Оба – с более смуглой кожей и с длинными тёмно‑каштановыми волосами, собранными сзади в пучок.


Демонесса стояла, прислонившись к ограждению, скрестив руки на груди, с вызывающей усмешкой. А демон, вероятно – как и все его сородичи, не равнодушный ко всему яркому и броскому, – флиртовал с рыжей симпатичной девушкой.


Две оставшиеся девушки‑близняшки буквально облепили третьего мужчину, но он был не против. В «Цветах страсти» тоже есть две такие девочки – Фрезия и Лилия. Работают они в паре и очень востребованы.


– Зато у Мартина три стихии, – тихо и немного обиженно сказала девушка, которая до этого молчала. Видимо, она была здесь единственной поклонницей третьего парня.


Вообще‑то он тоже был вполне привлекателен, хотя на фоне экзотических демона и эльфа действительно немного терялся.


У каждого мага была основная стихия, с которой он мог работать. Но можно было инициировать и другие. Для этого нужна была не только предрасположенность, но и определённые обстоятельства, сильные эмоции, а может, и ещё что‑то. В общем, достаточно непредсказуемый процесс.


Здесь могли помочь специальные артефакты. Которые, правда, стоили очень дорого, результата не гарантировали – и у Веналь, само собой, не было на это денег. Отец мог бы помочь… Но сам он не предлагал, а просить очень не хотелось.


Третью стихию редко удавалось пробудить раньше тридцати лет, а четыре стихии – редкость, которой обладали единицы.


На большой панели в центре появились названия команд и имена участников. Диктор объявил о начале турнира.


– Сегодня команда «Рыжие бестии», – в зале послышались отдельные хлопки, – выступит против команды «Пламя и лёд»! – А тут Веналь чуть не оглохла от визга соседних девиц и прочего гула на трибунах.


Сразу ясно, кто фаворит матча – хотя с таким составом, может, и всего турнира. Девушка снова подняла глаза на панель с именами.


«Пламя и лёд»

Шеланар Эфферил – вода

Дернир Каледриас – огонь

Джерсиналь Каледриас – огонь

Мартин Думеин – воздух (огонь, вода)


«Рыжие бестии»

Киерто Бертин – огонь

Катарина Висман – огонь

Мират Ренна – огонь

Уник Ростат – огонь


«Рыжие бестии» действительно все были рыжие. Среди них тоже была одна девушка – очень элегантно одетая, ухоженная. Модное, дорогое платье, приталенный жилет, кокетливая шляпка больше бы подошли… Да для чего угодно, только не для боевого турнира. Демонесса смотрелась здесь более естественно и гармонично.


Всё закончилось почти сразу, хотя из команды «Пламя и лёд» приняли участие даже не все участники.


Демоны сразу же, как только начался матч, ударили мощными огненными потоками. Один из рыжих попытался уклониться, хотя даже Веналь – очень далёкая от боевой магии – знала, что уклониться от атакующего магического потока очень сложно: маг, создавший его, может ещё некоторое время контролировать траекторию полёта.


Так и случилось: парнишка сразу же оказался в стазисе и выбыл из боя. Однако и у тех, кто сумел создать ответный поток, участь была не лучше. Один также попал в стазис – вероятно, поток демона был банально намного мощнее.


Поток другого столкнулся с потоком Мартина Думеина, и вокруг места, где они встретились, образовалась зона нестабильности. Любой маг, которого она задевала, не мог некоторое время творить магию. И рыжий парень, что не попал в стазис, всё равно оказался неспособен ничего сделать.


Лишь девушка оказалась самой сметливой из них. Никаких потоков она не создавала, а просто споткнулась и упала. Вот что значит десятисантиметровые каблуки в бою! Лаванда бы одобрила.


«Если не можешь победить мужчину – притворись слабой, и он уже проиграл».


Демон быстро подошёл, посмотрел на разбитое колено, крикнул лекаря, а сам заботливо придержал её за плечо, улыбнулся и стал говорить что‑то успокаивающее. Да‑да, вкусы мужчины были очевидны и для демонов неоригинальны. Они вообще любили всё яркое, особенно красное – даже сейчас в одежде обоих демонов этот цвет преобладал.


Веналь была очень разочарована тем, что бой закончился так быстро. Она надеялась увидеть если не артефакторов, то хотя бы их творения.


Официально разрешалось использовать несколько артефактов за матч – в зависимости от их уровня. Доставали их студенты сами и чаще заказывали у своих однокурсников. Вряд ли Веналь удастся перехватить много заказов, но главное – начать. Она не сомневалась, что в Первом уже есть стабильные поставщики артефактов. Тот же Хорин Скирилат из княжества Земли. Они пересекались на олимпиадах, где Хорин почти всегда был первым, а Веналь лишь пару раз занимала второе и третье места.


Если на то пошло, даже сам турнир был обязан своим существованием артефакторам. Каждый участник надевал специальные наручи, которые при потенциальном получении опасного урона вводили в стазис – что автоматически выводило из текущего матча. Без этого соревнования были бы слишком опасны и вряд ли бы вообще проводились.


Также все участники использовали переговорник, который усиливал голос для других членов команды и делал неслышным для остальных.


Тем временем участники уже удалились, и зрители тоже стали расходиться. Видимо, больше ничего интересного не предвидится – и Веналь отправилась домой.


Скоро она получит комнаты в магитете, где был отдельный корпус для проживания студентов. А пока она жила у мамы.


Азалия уже давно обитала в роскошных апартаментах в центре, которые оплачивались одним из её любовников. Не отцом – и он очень злился из‑за этого.


Сегодня он, похоже, был снова у них, но они опять о чём‑то ругались – и быстро замолчали, когда она зашла. Странные взгляды, с кучей намешанных чувств, сразу заставили Веналь забеспокоиться.


– Веналь Одэна, ты не сможешь учиться в Первом магитете. Я отозвал свои рекомендации и оплату, – официальным тоном сказал Тамиор Тенавир после затянувшегося напряжённого молчания.


– Но… ты же сам… Почему?


– Любимая женушка не хочет, чтобы её кровиночки обучались в одном заведении с дочерью шлюхи, – вместо него ответила Азалия ядовито, как она иногда умела.


– Азалия! – осадил её любовник. Веналь надеялась, что уже бывший. – Это необходимо. Поверьте, так будет лучше для всех.

## Глава 2. Финал

Дернир Каледриас

Дернир стоял и ждал начала матча – матча, в котором определится победитель. Что он чувствовал? Волнение, азарт, нетерпение, предвкушение… желание.

Причина последнего – Катарина Висман. Она стояла рядом и иногда украдкой бросала на него восхищённые взгляды. Но не подходила – вот же вредная какая!

Он приметил её ещё в академии, но ей всегда удавалось уклоняться от его внимания. До отборочного матча полгода назад, когда ему, наконец, улыбнулась удача… и Катарина.

Дернир поймал её взгляд и ласково улыбнулся. Девушка тут же опустила глаза и мило покраснела. Довольный, он посмотрел вверх.

«Пламя и лёд»

Шеланар Эфферил – вода

Дернир Каледриас – огонь

Джерсиналь Каледриас – огонь

Мартин Думеин – воздух (огонь, вода)

«Грифоны»

Кейн Астенир – огонь

Мэдриэль Фараил – воздух

Рамиэль Радаил – воздух

Исай Яромир – огонь (земля)

Дернир перевёл взгляд с панели турнира на противников.

Ангелы – хотя даже не были родственниками – были похожи друг на друга как братишки. Слащавые мордашки, золотистые кудряшки и небесно‑голубые глазки. «Девушкам нравится…» – подумал он и снова посмотрел на Катарину.

Удовлетворённо отметил: она на ангелов не смотрит – как и на других мужчин, кроме него. Её внимание не привлёк даже Исай Яромир, который по размерам был сопоставим с самим демоном.

На самом деле Дернир как‑то видел ведомости: рост Яромира составлял сто девяносто семь сантиметров – на один больше, чем у него. Хотя самому Дерниру, когда он смотрел на парня, казалось, что тот даже чуть ниже.

– Помните: важно сразу, как только Исай отвлечётся, нам троим на него переключиться, – Джерси снова завела надоевший спор.

– Да с чего ты взяла, что это должен быть Исай? – раздражённо перебил её Мартин. – Может, артефакт у него! Да и на что ему отвлекаться? На твои выпирающие формы, что ли?

– Почему бы и нет? У меня шикарные формы! – ничуть не смутившись, вызывающе ответила сестрёнка.

Впрочем, с этим мало кто мог поспорить. Выглядела она всегда ярко и эффектно – как и полагается девушке из княжества Огня.

– Офигеть! Теперь наша победа зависит от того, встанет у парня на тебя или нет! – всё не мог успокоиться её оппонент.

Мартин вообще любил возмущаться по поводу и без, и иногда это его качество слишком утомляло. Но в целом он – нормальный парень. А главное – мог магически взаимодействовать и с демонами, и с Шеланаром.

– На меня у любого встанет, не переживай.

– Хватит! – не выдержал Шеланар. – Действуем, как договорились. Вы, – он кивнул на демонов, – держите воздушников, а мы с Мартином пытаемся понять, на ком из огневиков защита.

– Ох, – Джерси закатила глаза, – да у Астенира будет эта защита! Как и во всех их прошлых матчах.

Проблема их команды была в том, что потоки противоположных стихий не объединялись. Шеланар не мог работать с демонами – только с Мартином. Это несколько компенсировалось невероятной мощью его водной магии и тем, что артефакты защиты от воды почти никто не брал.

На матч можно было использовать два различных защитных артефакта. Противники знали, какие, но не знали – у кого.

Если поток попадал в участника, тот входил в стазис и далее не участвовал в бою. Но обычно маг успевал выпустить свой поток навстречу – и тогда они сталкивались.

Целью было за счёт внезапности атаки или просто силы потока добиться того, чтобы столкновение потоков произошло близко к противнику. Тогда его задело бы поле нестабильности, образующееся при встрече двух магических потоков.

В результате маг некоторое время не мог создавать потоки или мог, но очень‑очень слабые.

Команды позвали на арену.

Дернир задержался, подошёл к Катарине и, обворожительно улыбнувшись, проворковал:

– Как насчёт поцелуя на удачу, моя принцесса?

– Но Дернир, это же неприлично, – прошептала девушка, ожидаемо смутившись.

«Ох уж эти приличия! – мысленно вздохнул Дернир. – Тут, в Абердии, на них все просто зациклены. В княжестве Огня нет такой ерунды. В конце концов, даже от секса не умирают, а уж от поцелуев – тем более».

– Удачи. Возвращайся с победой, – Ката всё‑таки решилась и поцеловала его в щёку.

Ну что ж… Дернир не сомневался в своей победе. И не только в турнире.

Он встал вперёд, немного позади Джерси, которая была готова его заменить, если он словит откат. Мартин – левее, а Шеланар – сзади всех.

Матчи обычно начинались с пробных атак средней силы потоками. Противники старались определить наиболее уязвимую цель, чтобы в нужный момент направить в неё максимально мощный поток. Даже если противник в такой ситуации успеет выпустить ответный поток, скорее всего, его заденет зона нестабильности – и он не сможет некоторое время атаковать.

Однако «Грифоны» сразу же перешли в атаку, и это вполне его устраивало: он не любил выжидать. В него с ходу полетел объединённый очень мощный поток ангелов и Яромира. Он не то чтобы с лёгкостью, но сумел его отразить – и тут же увидел летящий в него огонь Кейна Астенира. Не слишком сильный: он, скорее всего, успел бы отразить и его, но это сделала Джерси.

Интересное, бодрящее начало – в стиле Мэдриэля. Он был рисковый парень. Рамиэль его во всём поддерживал, а вот Кейн, на взгляд Дернира, всегда был излишне осторожен. Даже сейчас: если бы он создал поток помощнее и Джерси не успела среагировать, «Грифоны» могли бы получить преимущество.

Шеланар и Мартин тем временем совместно атаковали Яромира, но тоже без особого успеха.

Наступила небольшая пауза, пока команды готовились к новым ударам. И теперь, считал Дернир, пора было брать инициативу в свои руки.

– Я – в Яромира, затем вы все трое, – в переговорнике раздалась короткая команда Шеланара, и все поняли его с полуслова.

Демоны и Мартин запустили в противников отвлекающие удары, а Шеланар сформировал очень сильный поток и направил его в Илая Яромира. Но тот отразил атаку стихией земли: защищаться от воды огнём было наименее эффективно.

– Раскусили нас! – с досадой воскликнул Мартин, когда ангелы отразили их мощную тройную атаку на Яромира. А сам Яромир вместе с Астениром, собрав все силы, ударил в Шеланара. Тот отразил, но зона нестабильности при столкновении противоположных стихий всегда была заметно больше.

– Зацепило? – взволнованно спросил Дернир.

– Чуть, – недовольно ответил тот.

– Артефакт использовать не мог? – раздражённо пробубнил Мартин.

– Рано, – отрезал Шеланар. – Через минуту восстановлюсь. Не рискуем пока.

А вот «Грифоны», наоборот, воодушевились, когда поняли, что зона нестабильности всё‑таки задела Шеланара – и у них есть некоторое время, чтобы реализовать преимущество. Они, несомненно, будут атаковать именно его: пока он не восстановится, он сам не сможет отразить ни один поток. Дернир с командой приготовились его защищать.

– Дернир, осторожнее! – успел услышать он оклик Шеланара прежде, чем осознал: мощный объединённый поток всей команды противников направлен на него, и он не успевает его отразить.

Не думая, он активировал артефакт защиты от магии воздуха и отправил встречный поток – настолько сильный, насколько смог.

– Всё хорошо. Даже не зацепило, – поспешил успокоить он команду.

А вот противники наверняка были раздосадованы: они надеялись таким ходом выбить Дернира хотя бы на время. На самом деле «Пламени и льду» повезло, что артефакт в конечном итоге оказался у Дернира: они сомневались в этом решении и определились только в последний момент. Это его и спасло – но артефакт был одноразовым, и больше такое не повторится.

У «Грифонов» оставался последний шанс атаковать Шеланара. Это было бы самое логичное – но и самое предсказуемое их действие. Дернир склонялся к тому, что они не станут больше рисковать, но ошибся.

Они снова атаковали всем скопом – но на этот раз не Дернира, а Мартина. И у них получилось. Хотя Дернир перехватил часть потока на себя, напарник не успел среагировать и оказался в стазисе, выбывая из игры до конца матча. Но огорчаться было некогда.

– Дернир, в Рэда! – коротко отрапортовала в переговорник Джерси и сразу ударила. Дернир тоже.

После предыдущей атаки, на которую «Грифоны» потратили много сил, никто не смог среагировать должным образом – и Рамиэль, похоже, словил нехилый откат.

В то же время Шеланар, восстановив силы, сумел выбить на некоторое время Астенира. И теперь у них было от силы пара минут, чтобы выиграть этот матч. Иначе, когда у Кейна и Рамиэля восстановится магия, они окажутся вчетвером против троих – и очевидно проиграют.

Но пока именно «Грифоны» находились в очень затруднительном положении. Кейн и Рамиэль отошли за спины своих товарищей, неспособные ни атаковать, ни защищаться. А Илай и Мэдриэль остались вдвоём против троих, не зная, на кого противники обрушат свои удары.

Оставшиеся члены команды «Пламя и лёд» решили не отвлекаться на беззащитных, а сосредоточили атаки на боеспособных членах команды противников.

– Я – по Яромиру, а вы займитесь ангелочком, – скомандовал Шеланар.

– Справишься? – недоверчиво спросила Джерси. Илай имел преимущество против Шеланара в виде второй стихии (земли) и был ему неудобным противником.

– Само собой, – раздражённо ответил Шеланар, которому явно не понравилось недоверие Джерсиналь. – К тому же у меня ещё артефакт остался, – неохотно добавил он.

Артефакт действительно пригодился: Шеланар смог сдержать Яромира нужное время. А для двух демонов выбить Мэдриэля было лишь делом техники.

Когда "Пламя и лед" добили последнего "Грифона" трибуны тут же разразились радостными криками – зрители понимали, что только что определился победитель всего турнира. Дернир тоже позволил себе весело рассмеяться.

Победа!

Его команда так много работала в течение года для этого – и заслужила этот триумф.

Он окинул взглядом товарищей: Джерси сияла, не скрывая ликования и даже обычно сдержанный Шеланар не мог не выказывать удовлетворения.

– Есть! – обрадовался уже вышедший из стазиса Мартин, подходя к своим напарникам. – Я уж думал, после того как Шеланар так лажанул, что мы проиграем.

– Я лажанул?! – возмутился тот, ещё явно распалённый только что окончившимся боем. – Это ты отъехал от первой же неожиданной атаки, как последний идиот!

– Если бы ты не получил откат, ничего такого не было бы! – обиделся Мартин, похоже, начиная заводиться.

Дернир предостерегающе положил руку ему на плечо. Ещё конфликтов им сейчас не хватало.

– Хватит ссориться! Нас ещё ждут поздравления и всяческие почести, – сказал он.

Они снова вышли на стадион – но теперь уже для того, чтобы зрители могли славить и превозносить победителей Турнира Первых Магов.

Какое‑то время команда наслаждалась положенной ей славой и вниманием, но атмосфера между Шеланаром и Мартином всё равно оставалась напряжённой. Как только чествования закончились, эльф резко пошёл к выходу. Дернир вздохнул и недовольно посмотрел на Мартина. «Ну что за человек! – подумал он. – И надо же было так подпортить им победу». Хотя он понимал: Мартин сделал это ненамеренно, просто в силу несдержанности характера. Да и Шеланар, к слову, кротостью не отличался.

– Слышали, Марджен Валайрен возвращается в магитет в этом году? – как бы невзначай заметил Мартин, когда Шеланар достаточно отошёл.

– Ого! Ценный экземпляр. Кому‑то повезёт его заарканить в команду, – заинтересовалась Джерси.

– Возможно, это могли бы быть мы…

– Ты что, Марти, хочешь освободить ему своё место? – подначила его демоница.

– Разве это у меня слабая стихия? И разве я не могу нормально работать с половиной команды? – искренне возмутился тот.

Дерниру совсем не нравились подобные разговоры.

– У нас полная, сыгранная команда – никого мы менять не будем! – не выдержал он. – Ребята, что за разговоры? Мы выиграли! Мы – победители турнира!

– Ну в этом году – да. А что будет потом? – Мартин всё не мог угомониться.

– Ой, ну хватит ныть. Погнали уже праздновать, – сказала Джерси, заканчивая спор.

## Глава 3. Марджен Валайрен

Шеланар Эфферил

– Ваш заказ, милорд, – симпатичная официантка из ресторана Первого магитета поставила перед Шеланаром несколько блюд, кокетливо улыбнулась, словно чего‑то ожидая, но, не получив ответного внимания, удалилась.

И только через минуту, посмотрев на принесённые блюда, мужчина выругался про себя. Ну почему на основных землях все такие бестолковые? Тут каждый, похоже, считал, что в княжестве Воды питаются одной только рыбой. Глупости! Едят то, что и все, а он, например, вообще рыбу терпеть не может.

Но теперь на его столе вместо «чего‑нибудь мясного», как он заказывал, лежала запечённая форель, красиво оформленная дольками лимона и зеленью. Он уже хотел позвать официантку обратно и высказать всё, что думает о глупых стереотипах, но тут к нему за столик подсел Марджен Валайрен.

– Привет, Шел! О, какая аппетитная рыбка! Но ты же не любишь, – мужчина без спросу подвинул блюдо к себе и принялся за еду.

Они были знакомы ещё с академии, но сначала не общались. Пока не увлеклись одной и той же девушкой. Хорошенько подрались, полежали пару дней в лазарете, опять чуть не подрались – но уже из‑за медсестры, – а потом месяц отрабатывали вместе наказание. С той девушкой не вышло ничего серьёзного ни у кого из них, зато друг с другом у них теперь были вполне дружеские отношения.

Марджен был воздушником с сильной второй стихией огня. Смелый, порывистый, никогда не унывающий, он не мог долго сидеть без дела. Идеальный кандидат в управление магической защиты – того, каким оно было раньше, до изобретения артефакта‑активизатора.

Он начал обучение в магитете в прошлом году и успел победить в турнире Первых магов. Но сразу после этого отбыл в своё родовое поместье – после произошедшей там трагедии.

Магические аберрации – явление в Абердии нередкое. Они возникают в целом из‑за использования магии, особенно чрезмерного, из‑за ошибок неопытных магов или экспериментов опытных и других подобных вещей. Ничего слишком опасного в них нет.

Да, они привлекают людей, создавая магические иллюзии того, о чём человек мечтает и чего страстно желает. Но в Абердии чуть не с рождения учат не поддаваться на такое и держаться от них подальше.

Да, аберрации могли иссушить простого человека или мага до смерти. Но разумом они как будто не обладали, двигались медленно и несуразно, и даже если не получалось их уничтожить, можно было легко убежать. Таким образом, их жертвами становились либо совсем уж несмышлёные дети, либо пьяные, либо люди в стрессе, которые плохо соображали и слишком хотели верить в иллюзии.

В любом случае их было необходимо своевременно уничтожать, не доводя количество до сотен или тысяч, тем более бродящих кучно. Контролем и уничтожением аберраций занималось специальное управление магической защиты. А с некоторых пор – также и студенты магитета в выездной практике, которая у них как раз скоро должна была начаться.

Причина была проста: уничтожить аберрации можно было только магией – сильным или хотя бы средним потоком. Обычное оружие не наносило им никаких повреждений.

Но вот в поместье рода Валайрен всё произошло совсем по‑другому… Там аберрации уничтожили всех магов, в том числе старшего брата, родителей, деда и бабушку Марджена. По официальной версии – аберрации. В реальности же мало кто в это верил. Такие серьёзные маги, как Валайрены, легко расправились бы с сотней аберраций, а тут было всего штук пятнадцать.

И вот теперь, в двадцать шесть лет, Марджен стал главой рода. Хотя обычно, учитывая долгожительство магов, главами родов чаще всего становились уже после ста лет.

У Эфферилов главой сейчас был прапрадед Шеланара – ничем не напоминающий старика, ну, может, кроме вечного ворчания о том, что раньше было лучше. В остальном – вполне современный импозантный мужчина с благородной сединой и мудрым взглядом, одевающийся по моде и древних слов и выражений не использующий. Он даже имел любовницу в два раза младше себя – лет восьмидесяти.

– Рад, что ты снова с нами. А то поговаривали, что ты теперь женишься, будешь сидеть в своём поместье, строгать детишек да выращивать помидоры, – подшутил над другом Шеланар, хотя с большим трудом представлял его в этом амплуа.

– Да хоть ты не напоминай, – Марджен скривился. – Достали меня, не представляешь как!

Ну почему же, что‑то представить Шеланар вполне себе мог. Впервые ему представили девушку как возможную невесту, когда ему было десять, а ей – двенадцать. А в шестнадцать его вообще чуть не женили. И только его категорический протест – в меньшей степени, и её ужасная родословная – в большей, не дали этому случиться.

Сейчас родители считали уже почти решённым вопрос его будущего брака с дочерью друзей семьи – четы Фейнелин.

Некоторое время они с Мардженом молча ели.

– Какие планы на турнир? – прямо спросил Шеланар, понимая, что его друг – сильный, талантливый маг, который значительно повлияет на расклад сил в будущих соревнованиях.

– Планы – участвовать и побеждать! – сразу ответил приятель. – Но с кем – ещё не знаю. Посмотрим, какие будут предложения.

Интересно, было ли одним из таких предложений место Шеланара в команде «Пламя и лёд»? Мартин вполне был на такое способен – Шеланар видел по глазам, что тот его недолюбливает. Взаимно. Пришёл в его команду, на всё готовое, а теперь пытается диктовать свои правила. Просто повезло с тремя стихиями – и теперь он, не прилагая особых усилий в учёбе, не стремясь расти дальше, тратит большую часть времени на баб, выпивку и вечеринки.

Но если быть предельно откровенным, Шеланар на самом деле и сам понимал, что Марджен был бы для их команды лучше – просто потому, что был магом воздуха. Магия воды была максимально эффективна для целительства или каких‑то поддерживающих заклинаний, но не для боевых. В создании разрушительных магических потоков при прочих равных она заметно уступала воздуху и огню. Шеланара выручала и делала более‑менее конкурентоспособным в турнире лишь чистая, небывалая мощь его стихии.

– Говорят, «Грифоны» вас чуть не сделали? – отвлёк его от неприятных мыслей друг. Правда, приятней от этого не стало.

– Не бывает «чуть сделали», бывает либо победили, либо проиграли, – жёстко ответил Шеланар. – Собрался к ним?

– А стоит?

– Нормальные парни, – ничего против них он не имел, да и для Марджена это был бы, наверное, лучший вариант. – Вот в «Огонёк» лучше не суйся.

До конца обеда они ещё успели обсудить «Огонёк» и некоторые другие команды, посмеяться над общими знакомыми, а также договориться, что будут вместе проходить практику. А дальше пошли каждый на свои занятия. Из‑за разных стихий общих у них почти не было. Разве что тренировки по ближнему бою, которые на днях начнутся. Хотя они и были необязательны, Шеланар не сомневался, что друг непременно будет их посещать.

Шеланар спокойно шёл к выходу из ресторана, когда из прохода со всей дури в него врезалось «нечто». Девушка бы и дальше влетела прямо в ближайший столик, но он едва успел схватить её за руку.

– Стихии родные! Спасите! Убивают! – это оказалась Дилона Тензир. – Эфферил! Не стыдно? Ты чего девушку беззащитную обижаешь?

– Ты больная – так носиться? И себя угробишь, и других! И не обижал я тебя! – хотя, признаться, очень хотелось. – Ты сама на меня налетела.

– Да? Ну ладно… А может, напарником моим на практике будешь? В качестве извинений, – наглости Дилоне всегда было не занимать, Шеланар только устало вздохнул.

– А как же твоя подружка? – С Эриан они всю академию были не разлей вода, хотя и отличались друг от друга, как небо и земля.

– Неверная! – Дилона всплеснула руками в театральном жесте. – Представляешь, у неё какая‑то очередная бзик‑идея, и ей нужен маг земли в команду. Эх… Женская дружба, ты так ненадёжна!

Возможно, они с Дилоной действительно смогли бы стать неплохой командой. По крайней мере, их стихии были хорошо совместимы – у девушки были воздух и вода. И, несмотря на свой непосредственный, даже легкомысленный характер, она была неглупой и предприимчивой. Но он уже договорился с Мардженом.

– Извини, я уже в паре с Мардженом. Уверен, с твоей общительностью ты найдёшь себе отличного напарника – получше и меня, и Эриан вместе взятых, – он улыбнулся, стараясь сгладить вынужденный отказ.

– Вот! – девушка возмущённо ткнула пальцем ему в грудь. – Вот! Вы сговорились! Именно так эта предательница и сказала! Ну ничего, отольются кошке мышкины слёзки.

– А практика между тем обещает быть необычной, – как всегда неожиданно, Дилона переключилась на другую тему.

Но Шеланар не успел спросить, чем именно – девушка что‑то увидела и быстро убежала.

## Глава 4. Мечты и реальность

Веналь Одэна

Возможно, мечты так и должны оставаться мечтами. Сбывшись, они теряют львиную долю своей привлекательности, а то и вовсе разочаровывают. Вот и Веналь, находясь в большой аудитории артефакторики Первого магитета Абердии среди других студентов, счастливой себя совсем не ощущала. Её мечты об обучении здесь не были конкретными, но, наверное, хотелось общаться с единомышленниками, разделять общие интересы. А может, даже с кем‑то подружиться или влюбиться… Стоп! Об этом даже думать бессмысленно. Ничего такого в принципе невозможно между аристократами и бедной сироткой, какой она считалась по официальным документам.

Разумеется, простая сирота сюда никогда бы не поступила. И те, кому вообще было до неё дело, вероятно, могли подумать, что она либо внебрачный ребёнок какого‑либо аристократа, либо что она попала сюда через постель очень знатного и обеспеченного человека. Забавно, что и то и другое было близко к истине, но она предпочла бы, чтобы окружающие думали скорее о первом варианте, чем о втором. Поэтому Веналь носила широкую свободную одежду, скрывающую фигуру, волосы заплетала в косу и как можно реже старалась снимать специальные артефакторские очки, которые другие девушки старались как можно реже надевать. Ни одна девочка из «Цветов страсти» никогда бы не одобрила подобное, и каждая отчитала бы Веналь за столь пренебрежительное отношение к своей внешности, которая, без сомнения, является визитной карточкой любой женщины.

Надо признать, что и в академии артефакторики, в которой Веналь проучилась семь лет, она также не завела близких друзей. Но там она хотя бы могла спокойно поболтать с однокурсниками, что‑то спросить, обсудить или поделиться идеями. А здесь – в лучшем случае студенты делали вид, что её не существует, а некоторые, с дурным характером, старались поддеть, толкнуть, что‑то уронить из её вещей. В основном пакостили по мелочам, и Веналь просто их игнорировала. Она не могла позволять себе конфликты с аристократами – слишком уж разные весовые категории у них были.

Обучение в магитете оказалось сложнее, чем Веналь предполагала. И дело было даже не в самой учёбе, а в каких‑то нюансах, которые всем, кроме Веналь, были как будто очевидны. Другие студенты не торопились отвечать на её вопросы – насмехались или просто игнорировали. Преподаватели тоже реагировали неохотно и отвечали с раздражением, как будто она спрашивала что‑то глупое и всем известное. Но в её академии действительно некоторые вещи преподавали по‑другому! И пока Веналь догадывалась, как нужно здесь, её успеваемость сильно проседала. А ведь в академии артефакторики она была одной из лучших, прилагая в разы меньше усилий.

Хотя бы чистая сила стихии у Веналь была более чем достаточной – спасибо хорошей наследственности. Нужные артефакторам созидательные потоки она могла создавать любой мощности.

Сегодня на занятиях все работали парами, и только Веналь собирала артефакт одна – по несколько упрощённой схеме. Такие работы получали минимальный балл и не участвовали в конкурсе по итогам занятий, за которые магистр Бардилат выдавал поощрения. Их девушке не доставалось никогда – ни за индивидуальные работы, ни в тех редких случаях, когда ей доставался напарник и приходилось делать работу за двоих. Веналь полагала, что магистр тоже её недолюбливает: он всегда разговаривал с ней раздражённо, придирался к мелочам, снижал балл за такие несущественные детали, что непонятно, как вообще это можно было заметить.

Какими же наивными теперь казались её надежды на то, что кто‑то здесь будет заказывать у неё артефакты! В то же время теперь её финансовая ситуация была гораздо сложнее. Ей нужно было где‑то раздобыть значительную сумму денег, чтобы оплатить обучение за следующий год.

Веналь, имея диплом академии, уже могла бы производить артефакты средней ценовой категории. Этих доходов не хватило бы, чтобы оплатить обучение в магитете, но жить можно было сравнительно неплохо. Собственно, этим она и планировала заниматься, пока лорд Тенавир не разбередил старые, почти забытые мечты. С дипломом магитета все её изделия будут стоить на порядок дороже; к тому же только так она сможет приобрести редкие детали, необходимые для создания самых высокооплачиваемых устройств. Она сможет делать артефакты для знати. А всё, что аристократы покупают, даже если и не лучше на порядок по качеству, имеет цену выше на два порядка. Именно поэтому, если бы ей удалось получить заказы в магитете, это бы стоило огромных денег – ведь здесь аристократами были почти все.

Даже в «Цветах страсти» одни и те же куртизанки, обслуживая аристократов, получали больше, чем от остальных клиентов. Но сразу просто так девочек к аристократам и не допускали. Дипломов им, конечно же, получать было не нужно, но владельцы борделей допускали на эту роль только самых лучших.

Занятие у магистра Бардилата по защитным артефактам закончилось. Они были не слишком сложными в изготовлении и самыми распространёнными – после бытовых, разумеется.

Также им преподавали предмет по более сложным стихийным артефактам. Их особенность была в том, что они работали не сами по себе, а только если их зарядить магией определённой стихии. Конечная сила артефакта зависела от силы заряжающего его мага или даже нескольких магов – в зависимости от сложности артефакта. А разброс тут был огромным: от малюсеньких почтовых птичек или фонариков‑светлячков до гигантских летающих магических кораблей.

Но до следующих занятий был часовой перерыв. Студенты могли насладиться изысканными деликатесами в местном ресторане – разумеется, по заоблачным ценам. Так что Веналь была на диете. Цены на всё для аристократов – для них самих не особо обременительные – для простых людей были практически недостижимы. Очевидно, сделано это было специально, чтобы ещё больше отделить аристократов и магов от простолюдинов. Среди народа магически одарённые встречались лишь изредка. Но им получить хорошее образование, даже в академии, было очень сложно. Обычно они заканчивали узкоспециализированные курсы и потом почти всю жизнь были на подсобных магических работах: в бытовых – вроде сбора, циркуляции и нагрева воды, отопления помещений или зарядки и поддержания простых стихийных артефактов. И это считалось большим везением, потому что обеспечивало стабильную сытую жизнь.

Размышляя об этом, Веналь шла на занятия по своей стихии – они были общими для всех магов земли.

Вообще, ситуации со стихиями земли и воды были схожи. Только маги воды могли быть целителями, и только маги земли – артефакторами. Большую часть времени они создавали свои особые потоки – целительные или созидательные. Обычные атакующие потоки им давались, как правило, не очень хорошо. Так что и на общих занятиях у Веналь тоже не всё было удачно, но тут всё было примерно как и у большинства остальных артефакторов, которых было больше половины из всех магов земли. Остальные относились к боевому факультету.

Стихия земли была самой мощной, но и самой медленной и негибкой, поэтому в реальных стремительных магических боях была малоприменима – как, например, в Турнире Первых Магов, где почти не было представлено магов земли. Зато она была наиболее полезна тогда, когда нужно было разрушить большую и неподвижную преграду.

– Эриан Тенавир! Ты ничего не забыла?

Услышав это, Веналь замерла. Тенавир… Азалия говорила, что это из‑за своих законных детей Тамиор передумал ей помогать. Но она тогда не придала этому значения и даже не поинтересовалась деталями, а потом забыла.

Тем временем девушка, которую позвали, обернулась – и Веналь, стоявшая достаточно близко, смогла хорошо её рассмотреть. Большие зелёные глаза – такие же, как у Тамиора и как у самой Веналь, – взирали на окрикнувшего её парня с нескрываемым презрением. Возможно, она считала, что тот недостаточно знатен, чтобы обращаться к её персоне.

В целом она была достаточно симпатичной, но высокомерное, строгое и недовольное выражение лица несколько отвращало. Веналь с удовлетворением отметила, что сама она красивее этой девушки – если, конечно, снять артефакторские очки и привести себя в порядок. У неё были мягкие и правильные черты лица вместо несколько грубоватых у Эриан и светлые золотистые волосы вместо светло‑каштановых.

В плане фигуры Веналь тоже, вероятно, могла бы отдать себе первенство, но фигуру Эриан было сложно рассмотреть из‑за широкого пиджака – сложной работы бытового артефактора. Веналь не снимала очки и видела нити магии, искусно пронизывающие ткань: наверняка какая‑то защита от грязи, ветра, дождя, холода и чего только можно. А ещё девушка была в брюках. В Абердии женщины, как правило, не носили брюк, хотя такая мода медленно, но всё же просачивалась из княжества Огня. Но демонессы носили обтягивающие, очень притягивающие мужские взгляды, а у Эриан брюки тоже были свободнми – из той же ткани, что и пиджак, – и, очевидно, очень удобные.

– Дастин, как ты вообще в магитет поступил, если даже читать не умеешь? Там написано не моё имя, – ответила девушка несколько раздражённым голосом. На её лице появилась язвительная усмешка, придавая ей ещё более высокомерный вид, если такое вообще было возможно. Затем она развернулась и пошла в сторону стадиона, где проходили их занятия. На Веналь она даже не взглянула, хотя та всё это время неприкрыто её рассматривала.

Вот, значит, как: Веналь будет учиться со своей единокровной сестрой. Причём та тоже маг земли. Как и Тамиор Тенавир, и это неудивительно. Удивляло то, что Эриан не артефактор.

Род Тенавир был известен во всей Абердии как род сильных и талантливых артефакторов – изобретателей многих полезных устройств. Лорд Тенавир рассказывал, что в его семье древние традиции артефакторики, и даже приносил ей почитать на время некоторые очень интересные и полезные книги из семейной уникальной библиотеки. Хорошо бы поинтересоваться у Азалии обо всём этом подробнее, вот только… она уехала на морской курорт с одним из своих любовников сразу после тех событий, о которых Веналь предпочитала не вспоминать. И она не была уверена, что готова к встрече с матерью – не после того, как та практически продала её.

## Глава 5. Практика

Шеланар Эфферил

Шеланар встретился с Мардженом перед входом в здание магитета. Их отправляли в небольшой городок на севере для плановой проверки стабильности магического поля. В наиболее уязвимых местах, где ожидались прорывы, следовало применить специальный артефакт‑активизатор, чтобы спровоцировать образование аберраций и затем организованно их уничтожить.

Когда они подошли на место отправления, там уже стояли несколько студентов, в том числе Джерсиналь Каледриас – как всегда яркая, эффектная и недоступная. Рядом с ней стоял какой‑то мелкий, зажатый парень, на полголовы её ниже. Наверное, кто‑то с их курса, но Шеланар не знал его имени.

– Привет! А где Дернир? – обратился он к ней.

Было необычно видеть девушку одну, без брата. В памяти Шеланара с первых дней учёбы в академии они никогда не расставались и всегда работали в паре.

– Привет, – недовольно буркнула она и кивнула на мелкого парня. Однако тот Дерниром, очевидно, и близко не являлся. Марджен тоже заметил это.

– Если мне не изменяет память он был раза в три больше. – усмехнулся он.

А Джерси, закатив глаза, раздражённо ответила:

– Дернир окучивает свою нежную фиалку, а мне досталось вот… – она обречённо вздохнула. – Знакомьтесь, это – Прыщавый.

Похоже, демоница тоже не знала его имени или не считала нужным знать. Парень покраснел и зажался ещё больше. Шеланар бы его даже пожалел, но – сам виноват. Джерси на дух не переносила людей, которые выказывают слабость, не могут ответить и постоять за себя. Так что теперь бедняге будет доставаться ещё больше.

Поскольку практика Джерсиналь с её новообретённым напарником проходила неподалёку, они поехали на простом экипаже. А мужчины взошли на большой воздушный корабль. Такие использовались для длительных путешествий. По сути, это был очень сложный стихийный артефакт, заряженный магией десятков магов. Для полёта двое воздушников, хотя бы средней силы, должны были постоянно поддерживать потоки воздуха таким образом, чтобы корабль не терял высоту и следовал заданным курсом. В команде было ещё шесть магов – для смен и выполнения прочих задач, – а возглавлял экипаж капитан, сильный маг воздуха, управлявший судном.

– Всегда мечтал стать капитаном такого вот корабля, – мечтательно произнёс Марджен, когда они поднялись на нужную высоту – чуть выше крон самых больших деревьев.

– Возить лентяев вроде нас на практику? – усмехнулся Шеланар.

Но удивлён он не был. Род Валайрен традиционно занимался производством и зарядкой магических кораблей, так что Марджен с самого детства был ими окружён.

– Вообще‑то я пиратом хотел быть, – чуть обиженно заявил Марджен. Очевидно, мысль о высказанном Шеланаром варианте даже не приходила ему в голову. – Сражаться в воздушных боях, захватывать торговые корабли с сундуками, полными сокровищ, похищать прекрасных дев. Приключения, свобода, романтика…

– Неплохо, – в устах друга это звучало так многообещающе, что Шеланар подумал, что и сам, возможно, был бы не прочь.

– Но теперь‑то никакая свобода мне точно не грозит, – спустился с небес на землю друг. – Все вокруг лучше знают, что мне нужно: женись, остепенись, наследника заведи, – спародировал Марджен.

Настроение Шеланара также испортилось. Слова друга навели его на не очень приятные мысли.

Дернир рассказывал, что в княжестве Огня с браками не торопились и жениться после пятидесяти лет было нормой. В княжестве Воды царили иные порядки. Молодых эльфов спешили соединить узами брака как можно раньше – это почиталось высшей ценностью, а на собственную жизнь, мол, всегда успеешь.

Его тоже намеревались женить – на Лориэль Фейнелин. Их семьи дружили уже несколько поколений, однако подходящих пар (сверстников разного пола) за всё это время так и не нашлось.

Они знали друг друга с детства. Маленькая, зажатая девочка выросла в прекрасную и скромную девушку – талантливого мага воды. В отличие от Шеланара, она выбрала традиционный путь – стала целительницей. Её обучение проходило здесь же, в магитете, на последнем курсе.

Пока родственники лишь поощряли их к сближению: сажали рядом на общих трапезах, просили зайти, передать послание или узнать, как дела – всё в таком духе. Но, как подозревал Шеланар, после учёбы за них возьмутся всерьёз. Может быть, стоит использовать нынешнюю свободу, пока это ещё возможно.

– Как думаешь, зачем нам всучили эти артефакты? – вдруг спросил Марджен. Было видно, что этот вопрос не на шутку его тревожит.

Перед практикой они получили определённый набор артефактов: стазиса, ускорения, второго дыхания и лечения.

Было известно, что в прошлом учебном году и до этого в подобных случаях студентам ничего, кроме артефакта‑активизатора, не выдавали.

– «Использовать в любой непредвиденной ситуации», – Шеланар процитировал инструкцию.

– И что это за новые «непредвиденные ситуации», которых раньше никогда не было? – скептически произнёс Марджен.

Это нововведение действительно казалось странным и подозрительным, особенно на фоне трагедии в поместье Валайренов, а Марджен, естественно, реагировал на подобное сильнее и острее.

После случившегося в столице разрослось огромное количество нередко противоречащих друг другу слухов. Шеланар и сам не знал, что из этого правда, а что – вымысел. Он не спрашивал ни о чём друга, не желая причинять тому ещё больше боли тяжёлыми воспоминаниями ради удовлетворения своего праздного любопытства. За прошедший год слухи несколько поутихли. Возможно, мало кто свяжет эти два события.

– Думаешь, это и события в твоём поместье связаны? – спросил он прямо.

– Не знаю! – с отчаянием произнёс Марджен. – Может, связаны, а может, я просто не могу выбросить это из головы.

– А там бы помогли эти артефакты?

– Да толку от этого стазиса на пару минут! Или ускорение – это чтобы убежать, что ли? Никто там не убежал… Ерунда какая‑то.

Задание им досталось совершенно простое, разве что территория была обширная. Здесь занимались сельским хозяйством, выращивали различные культуры – пшеницу… наверное. И ещё что‑то: Шеланар, честно сказать, не очень в этом разбирался.

Он знал, как выглядят и что лечат практически все лекарственные растения – особенно те, что произрастали в его княжестве. Но в сельском хозяйстве, как и любой уважающий себя обеспеченный аристократ, не разбирался. Для него даже было некоторым сюрпризом то, что и здесь используется магия – в основном магия воды и земли: для полива растений, защиты от вредителей и болезней, питания и улучшения роста.

Так что прорыв аберраций здесь тоже мог случаться, но был редкостью, как и проверки. Даже с учётом этого была большая вероятность, что они вообще ничего не найдут. Единственная сложность заключалась в расстояниях, хотя для них это оказалось скорее плюсом. Где бы ещё они смогли так легко, во весь опор, наперегонки скакать на настоящих лошадях, ощущая себя совершенно свободными? Признаться, они даже сделали значительный крюк, чтобы продлить это удовольствие.

Каждый раз, когда они запускали активизатор, Марджен замирал в ожидании. Вероятно, он ещё ни разу не сталкивался с аберрациями со времени гибели своей семьи.

Уже в самом конце их работы активизатор засветился красным цветом. Затем, с характерным потрескиванием, рядом с ним в воздухе стали появляться сначала маленькие шарики, чем‑то напоминающие магический поток. Они медленно росли, превращаясь в две водные аберрации.

Мужчины стояли на некотором отдалении и сейчас должны были ударить по ним магическими потоками и уничтожить. Но Шеланар не торопился, давая другу время. Марджен внимательно наблюдал за ними; в его руке образовался воздушный поток, но вскоре он погасил его.

Две аберрации полностью сформировались и начали медленно двигаться. На артефакт‑активизатор, вызвавший их, они не обращали никакого внимания – как и на другие неодушевлённые предметы. Впрочем, к людям они тоже не стремились, если только те не оказывались в шаге или двух от них. Тогда аберрация обволакивала собой жертву и начинала высасывать из неё магическую и жизненную силу.

Тем временем аберрации стали чуть мерцать. Было известно, что они способны вызывать иллюзии, но сам Шеланар никогда не сталкивался с подобным.

Марджен сделал шаг вперёд, глядя на них отрешённым взглядом. Что он видел? Своих погибших родителей или брата? Шеланар не мог знать. Он шагнул к другу, чтобы привести его в чувство, но тот справился и сам.

– Всё нормально, – сказал он, создав магический поток и быстро уничтожив аберрации одну за другой.

По дороге назад Марджен был непохож на себя – молчалив и задумчив. Шеланар не мешал ему предаваться своим мыслям, потому что догадывался, о чём они.

– Аберрации как аберрации, ничего особенного, – бормотал парень себе под нос, пока они сидели в местной таверне в ожидании заказа.

Поднос с едой принесла молодая хорошенькая подавальщица с распущенными тёмно‑каштановыми волосами и большими голубыми глазами. Не только глазами…

Она раскладывала блюда на стол, немного наклонившись – так, чтобы мужчинам открывался соблазнительный вид на её мягкие округлые формы в не слишком скромном вырезе платья. На таких выездах можно было завести короткий роман без обязательств – и эта девушка, очевидно, была бы не против. У Шеланара не было сейчас никаких постоянных отношений и прочих обязательств – он мог бы…

– Приятного аппетита, господа маги, – девушка разложила еду, ласково улыбнулась и отошла.

Вид сзади тоже был неплох, и оба мужчины синхронно проводили её заинтересованными взглядами. Очевидно, Марджен думал примерно о том же, что и он сам. Шеланар пододвинул к себе тарелки и принялся за еду. Ему совсем не хотелось снова цапаться с другом из‑за девчонки.

– Нравится? – спросил он у Марджена, не отрываясь от тарелки. Но тот, конечно, понял, о чём речь. Пусть лучше друг познакомится с ней поближе – ему сейчас действительно не мешало бы отвлечься.

– Да нет, – немного замялся Марджен. – Ну, то есть она, конечно, хорошенькая. Ты ей явно приглянулся. Может, после ужина зайдёшь к ней? – подмигнул он.

– Неинтересно, – отрезал Шеланар.

На следующий день они отправились назад в столицу, а соблазнительная подавальщица так и осталась разочарованной отсутствием внимания от столичных магов.

## Глава 6. Город Ледар

Дернир Каледриас

– Как же восхитительно красиво! – воскликнула Катарина, с восторгом глядя на медленно проплывающие внизу раскидистые кроны деревьев, лесные поляны с яркими цветами, озёра, играющие разноцветными бликами заходящего за горизонт солнца.

Девушки любят романтику. А что может быть романтичнее ужина на палубе воздушного корабля – с прекрасными видами и под тихий шелест листьев на ветру? «Эх, всегда бы так практики проходили», – подумал Дернир.

– Смотри! Это же настоящие волки! Кажется, они весело играют, – Дернир посмотрел туда, куда указала девушка, и усмехнулся.

– Ну да… Такие игры обычно предшествуют спариванию, – наверное, не стоило говорить об этом столь прямолинейно, но Ката так мило смущалась подобных тем, что он не сдержался.

– Ой, всё ты об этом, – обиженно надулась она и отвернулась.

Некоторое время они молчали. Катарина любовалась окружающей природой, а Дернир – самой девушкой.

– Ката, ну что ты грустишь? Такой прекрасный вечер, а твои волосы в отблесках заката сияют ещё ярче, – ласково прошептал он через некоторое время, осторожно коснувшись её шелковистых локонов. Девушка не выдержала и тоже улыбнулась в ответ.

Уже поздно вечером они приехали в город и остановились в лучшей гостинице в центре. На следующее утро они должны были приступить к основной работе – по выявлению аберраций.

А для начала – осмотреться.

Ледар, куда их направили, – небольшой промышленный город на востоке страны, недалеко от княжества Земли, – ещё сравнительно недавно был деревней. До того как лет семь назад здесь обнаружилось крупное месторождение оникса – одного из самых востребованных материалов для артефактов.

Сюда стали стекаться люди, в том числе маги земли, которые участвовали в добыче. Стали создаваться небольшие артефакторские мастерские. Это было удобно: ведь рядом был не только оникс, но и княжество дворфов, которое могло как поставлять материалы и кадры, так и выступать потребителем готовых изделий.

Апогеем всего стало строительство большой фабрики, что окончательно сделало Ледар промышленным городом. Но строился он всё равно наспех, и потому внешне был какой‑то беспорядочный, путаный и бессистемный – с нестройными, разномастными, приземистыми зданиями, а порой и совсем халупами.

По твёрдому убеждению Дернира, дворфы, как и прочие маги земли, почти везде жили одинаково уныло – в приземистых, мрачных лачугах или сырых землянках. Никакой роскоши и излишеств.

Дернир даже не увидел здесь ни одного приличного заведения, достойного того, чтобы пригласить туда девушку. Поэтому основная их культурная программа состояла в работе. На удивление, это оказалось не так уж и плохо.

– Я очень волнуюсь – вдруг что‑то случится, – переживала Катарина. Это была её первая практика, и она раньше никогда не видела аберрации вживую. Дернир, как один из лучших магов в академии, уже не раз бывал на подобных выездах. – Зачем‑то же нам выдали эти артефакты…

– Делать им нечего – вот и придумывают всякие глупости, чтобы имитировать работу. Ты бюрократов что ли не знаешь? – переживания Катарины несколько портили хорошее настроение, и Дернир поспешил отмахнуться от них.

– Сказали, что это в целях нашей безопасности, – девушка не спешила его в этом поддерживать.

– Не переживай. Я с тобой и спасу тебя от всех опасностей, страшных монстров и навязчивых поклонников. Всего лишь за ласковый взгляд и нежный поцелуй, – он улыбнулся, но Катарину, похоже, его слова снова не успокоили.

– А если нет… – но Дернир не дал ей продолжить, уже поцелуем пытаясь отвлечь от неприятных мыслей.

Он мог бы сходить и один – чтобы не утруждать девушку такой рутиной и не заставлять её волноваться, – но она настояла на своём участии.

Сначала они посетили карьер, где добывался оникс. И это, пожалуй, оказалось самое красивое место в городе.

Гладкая поверхность камня, отливающая золотистыми и оранжевыми оттенками с вкраплениями тёмных пятен, производила глубокое и запоминающееся впечатление. Взгляд невольно задерживался, не в силах оторваться – настолько она восхищала и очаровывала.

В некоторых местах маги использовали стихию земли, чтобы отделить крупные куски камня, а затем рабочие на телегах доставляли их в хранилище. Там же находилось руководство. Пока они согласовывали свои действия, Дернир приобрёл небольшой камешек для Катарины. А местный мастер обработал его так, что получился необычный и яркий амулет‑артефакт, придающий уверенность и смелость.

Активизатор сработал только в двух местах, вызвав по две хиленькие аберрации. Ката сама уничтожила их все – и особенно радовалась успеху после первой. Дернир не преминул воспользоваться моментом: легко коснулся её губ в быстром поцелуе. На этот раз это уже не вызвало у девушки обычного негодования и привычных упрёков в неприличности.

На второй день всё повторилось. Девушка почти забыла прежние тревоги. А на третий их ждала главная задача – Ледарская фабрика артефактов. Такие крупные объекты требовали особой бдительности.

На это было отведено пять дней, но Дернир полагал, что они справятся за два‑три.

Они проверяли нижние этажи, где находились склады хранения готовых изделий. Уже подходя к нужному помещению, Дернир услышал оттуда негромкое, типичное потрескивание аберраций. Но Катарина уже первая заходила внутрь.

– Стой! Куда?! – Дернир бросился за ней, резко схватил за руку и оттолкнул себе за спину.

Просторная комната была завалена разнообразными ящиками, коробками и просто пыльными деталями. Также мужчина успел заметить что‑то, похожее на сферу стазиса, прежде чем на него молнией метнулись сразу несколько аберраций.

– Активируй стазис! Быстро! – Дернир едва успел сформировать слабый поток, который даже не уничтожил, а только отбросил две из них. И тут же понял, какую ошибку совершил.

Нужно было создать пылающий меч – его магическое оружие. Но аберрации всегда уничтожались потоками – никто не вступал с ними в ближний бой. Но эти, чтоб их, были такими шустрыми.

И теперь его зацепило зоной нестабильности, и он уже не мог ни вызвать меч, ни создать поток. А оставшаяся третья аберрация уже коснулась его и начала медленно высасывать магию.

Дернир никогда не сталкивался с подобным – ни он, ни кто‑то, кого он знал; только слышал о таком в теории. О том, что если аберрация доберётся до мага, самостоятельно ему уже почти невозможно освободиться.

Всё тело как будто парализовало, и сознание становилось мутным. Вот если бы у него был артефакт стазиса… Но он всё отдал Катарине.

– Дернир!

Оказалось, она всё‑таки не воспользовалась стазисом.

– Не подходи! Просто ударь её потоком.

– Но как же ты? Я могу задеть, – неуверенно произнесла девушка. Как же не вовремя эти её вечные сомнения!

– Быстрее! – рявкнул он из последних сил, чувствуя, что скоро может отключиться.

И наконец – долгожданное освобождение. Он даже сопутствующие ожоги почти не почувствовал. Дернир зажмурился, пару раз глубоко вздохнул, пытаясь прийти в себя.

– Давай «второе дыхание», – жёстко сказал он. Ката, к счастью, не стала пререкаться.

Почувствовав себя несколько лучше, он осмотрел помещение. В другой стороне действительно находился человек в стазисе. А вокруг него сновали две оставшиеся аберрации. Проклятье! Дернир совсем забыл о них.

Хвала Стихиям, они успокоились: теперь двигались медленно и размеренно, совсем не так, как прежде – стремительно и неистово. Дернир использовал остатки магии, создал поток и уничтожил их.

Оставалось выяснить, что здесь произошло. И этот субъект, у которого через пару мгновений закончится стазис, должен ему помочь.

Это оказался довольно молодой мужчина в фабричной рабочей форме. Даже артефакторские очки не скрывали его страха – мужчина явно был в ужасе.

– Аберрации! Там…

– Спокойно! Всё нормально. Их больше нет, – Дернир успокаивающе похлопал его по плечу и, из вежливости подождав, пока он немного успокоится, продолжил: – Ну а теперь рассказывай, что тут вообще произошло?

Из путаного повествования Маввина становилось ясно: он грезил о славе, задумав создать улучшенную версию активизатора. Этот артефакт, по его замыслу, обладал бы целым набором удивительных свойств – от приготовления чая по одному желанию мага до поддержания идеальной температуры вокруг, а также выполнял множество иных полезных задач.

Дерниру пришлось прикрикнуть на него, чтобы Маввин прекратил перечислять все свои задумки и перешёл к делу.

Открыто испытывать своё будущее гениальное изобретение он не мог, поэтому выбирал моменты, когда приезжали проверяющие. Уже пять раз ему удавалось остаться незамеченным – сегодня всё тоже сложилось бы нормально, если бы не внезапное нападение аберраций.

Раньше, когда они появлялись, Маввин уничтожал их сам – он был магом земли средней силы. Но «стазис» носил с собой всегда, по личной технике безопасности, и сегодня это спасло ему жизнь.

Что касается агрессивности аберраций, то Маввин не представлял, почему это случилось. Но Дерниру было очевидно: безумный артефактор просто что‑то намудрил со своим «шедевром».

– Господа маги, только не выдавайте – меня накажут или уволят, – попросил он.

– А вот надо бы! – строго сказал Дернир, хотя сам не особо хотел доносить. Маввин действовал без злого умысла, к тому же сам едва не пострадал больше всех.

– Обещай, что больше не будешь разрабатывать артефакты незаконно, – устало сказал Дернир. Похоже, действие «второго дыхания» заканчивалось.

– Конечно! Столько страха пережил… Никогда больше, магией клянусь!

– Иди уже.

Дернир хотел последовать за Маввином, но слабость навалилась с новой силой – он покачнулся, едва удержавшись на ногах.

– Как ты себя чувствуешь? Тебе срочно нужно к лекарю, – взволнованно прошептала Катарина, подошла к нему и придержала за локоть. Вряд ли она смогла бы удержать его, если бы он действительно не устоял на ногах, но сама попытка поддержать была приятна.

– Да ни за что! Всё отлично. Пару часов отлежаться – и буду как новенький, – возможно, Дернир несколько преувеличил скорость своего выздоровления при мысли о лечебнице, но он чувствовал самое главное – свою магию, а значит, ничего непоправимого не произошло.

Придя в свой номер, Дернир сразу плюхнулся в постель и проспал почти до вечера. Когда проснулся – чувствовал себя вполне сносно. К тому же вскоре прибежала Катарина и стала его кормить божественно вкусным ужином. Пришлось, правда, еще выпить какие-то вонючие, горькие отвары – восстанавливающие и укрепляющие.

– Дернир, я хочу сказать, – на правах больного он ел прямо в постели, а Ката сидела рядом. – Спасибо тебе! Если бы не ты – я бы погибла.

– Да ладно тебе, – мягко улыбнулся Дернир, успокаивающе погладив ее ладонь. – Это ты меня спасла, когда уничтожила ту аберрацию.

– Но если бы я не зашла туда первой, ты бы и не попал в такую ситуацию.

– Я спас тебя, а ты – меня. Так что теперь мы квиты, хорошо? – спорить совершенно не хотелось. Не тогда, когда она сидела так близко, а её огненные волосы почти касались его руки. Не выдержав, он провёл по ним пальцами, ощутив невероятную мягкость.

– Я так испугалась тогда… и растерялась.

– Ты очень смелая. Ты не использовала «стазис» и спасла меня, – он положил руку на её плечо и легонько сжал.

– Я… я на самом деле его просто уронила, – Дернир, наверное, рассмеялся бы, если бы не увидел блеснувшие в её серых глазах слёзы.

– Ну, не расстраивайся. Иди сюда, – он притянул её к себе, уложил на грудь и стал успокаивающе поглаживать по волосам.

Чувствуя, как она доверчиво прижимается к нему, Дернир испытал прилив нежности… и не только. Катарина подняла голову – в её глазах уже не было слёз. А было то же, что и в его, – желание.

Он перевёл руку на её затылок и поцеловал – нежно, уверенно, страстно. Перевернул её: Дернир предпочитал быть сверху. Начал снимать платье, чтобы коснуться шеи, груди, живота. Усталость и слабость словно испарились – будто их и не было вовсе. И не осталось ничего, кроме них двоих.

Через час он расслабленно лежал в постели, размышляя о том, как непредсказуема и прекрасна жизнь. Спать совсем не хотелось – он хорошо выспался днём.

Вдруг Дернир услышал тихий всхлип. Катарина лежала у края постели, повернувшись к нему спиной.

– Ката, что с тобой? Тебе больно? – тихо спросил он, придвинувшись к ней. Дернир догадывался, что Катарина – девушка, и старался быть осторожным.

– Нет‑нет, всё хорошо, – она развернулась и уткнулась в его широкую грудь.

– Неужели я был настолько плох?

– Да нет, конечно, мне понравилось, просто…

– Что не так? – в его голосе невольно прозвучало раздражение, которое не удалось полностью скрыть.

– Как я теперь… Я не должна была этого делать, – произнесла она, всхлипнув снова.

Неужели опять эти их приличия! Как же сложно… Разве нельзя просто отдаться страсти и инстинктам, забыв о глупых условностях?

– Ката, в следующем месяце День семьи. Поедешь со мной на семейное торжество? Познакомлю тебя с родителями.

– Ты… серьёзно? – она с надеждой посмотрела на него; глаза мгновенно высохли.

– Так да или нет? Решайся скорее, – поторопил он.

– Да! Конечно, да!

## Глава 7. Разговор

Веналь Одена

Магистр Бардилат, в отличие от Веналь, очень любил разделять студентов на пары для выполнения заданий, и сегодня было очередное из таких занятий. Но в этот раз девушке всё же достался напарник. Сана Билим – улыбчивая девушка со светло‑рыжими волосами, немного пухленькая, но зато с внушительной грудью, которую она всегда подчёркивала довольно откровенным, но всё же не выходящим за рамки приличия декольте. Веналь часто замечала взгляды мужчин, направленные именно туда. Хотя, например, Гортензию, обладающую столь же выдающимися формами, вовсе не радовало такое «богатство». Она часто шутила, что с удовольствием поменяла бы свою тяжёлую грудь на лёгкий характер или невесомый стан. В этом была доля правды. Несмотря на то что клиентов у Гортензии всегда хватало, главной звездой «Цветов страсти» она никогда не была. А, например, у нынешней лучшей куртизанки заведения – Камелии – были весьма скромные размеры.

Сана была очень общительной – она постоянно что‑то говорила, в основном рассказывала про себя или просто сплетничала. Общительной настолько, что её, похоже, не смущало даже то, что Веналь в некотором смысле была изгоем. А может, дело было в том, что Сана – одна из немногих здесь – сама происходила из неаристократической семьи. Но очень богатой: её дед владел небольшими территориями, через которые впоследствии прошла основная дорога, соединяющая автономии Огня и Земли.

– Вон смотри, смотри! Какая нахальная и бесстыжая! – Сана возмущённо указала на девушку, парой которой был самый талантливый артефактор на их потоке Хорин Скирилат из княжества Земли. Та наклонилась к нему слишком близко – будто бы для изучения схемы.

– Прямо прилипла! А ведь все знают, что он помолвлен! – продолжала негодовать Сана.

Вот, значит, как? Что ж, теперь и Веналь в курсе.

Вообще, она и раньше замечала, что в пару к нему выстраивалась очередь из девушек. Это неудивительно: кроме возможности получить отличную оценку, это давало шанс обратить на себя внимание перспективного мужчины. Все аристократы из стихийных земель пользовались спросом у слабого пола, правда, маги из княжества Земли – меньше остальных. Причины этого факта оставались для Веналь загадкой.

Ведь, по общепринятому мнению, демоны считались любвеобильными, эльфы – высокомерными и холодными, а ангелы – и вовсе ветреными. В то время как дворфам приписывали верность и надёжность – качества, которые девушка считала самыми ценными.

– Это себя не уважать – так липнуть к мужику! Вон он даже на неё не смотрит и отодвигается, – не унималась Сана.

Защитные артефакты были сегодня последним занятием, и теперь нужно было идти домой. Чего Веналь очень не хотелось: утром девушка получила от Азалии письмо о том, что сегодня она возвращается.

Обида уже не была такой острой, как вначале, а Веналь всё больше сомневалась, имеет ли она право злиться на Азалию – той в своё время пришлось пережить гораздо более страшные вещи.

Если подумать, с Веналь, наверное, ничего по‑настоящему страшного не случилось. Хейлан Астенир был привлекательным и интересным мужчиной, и он нравился девушке. Мысль о том, чтобы стать его любовницей, не была ей противна – просто это выглядело бесперспективно.

Хейлан был богатым и могущественным аристократом, давно женатым. Наверняка у него были дети, а может, уже и внуки – Веналь не знала его возраста. Хотя он по‑прежнему выглядел потрясающе, и было непонятно, зачем ему вообще покупать любовь: женщины, скорее всего, вились вокруг него толпами.

Но он именно покупал. Азалия точно была его любовницей; кроме неё – несколько девушек из «Цветов страсти». Хейлан давно хотел получить девственность Веналь. Он передавал заманчивые предложения через Азалию, и та советовала согласиться. По её словам, Хейлан был ласковым и опытным мужчиной, и первый раз с ним стал бы безболезненным и приятным.

Однако Веналь не хотела такой жизни. Она боялась увязнуть во всём этом слишком сильно, едва лишь раз получив такие лёгкие деньги.

Но после отказа лорда Тенавира в рекомендациях и оплате магитета… Что бы она выбрала? Веналь так и не узнала, потому что в этот раз Азалия уже не спрашивала. Она сама договорилась с Астениром, опоила Веналь расслабляющим и возбуждающим настоем и подстроила им как бы случайную встречу наедине.

Если быть откровенной, то ей действительно было хорошо с ним. И Хейлан не только добыл нужные рекомендации, но и оплатил целый год обучения. Это была несоразмерная сумма за одну ночь, даже первую. Впрочем, этот мужчина всегда любил широкие жесты, а ещё – добиваться своего. А Веналь, вероятно, ещё больше распалила его предыдущими отказами. К тому же для него это вовсе не было обременительно.

По идее, следовало радоваться. Но что‑то внутри неё никак не могло с этим согласиться. Девушка всё равно чувствовала себя обманутой и использованной.

Азалия уже ждала её в холле – как всегда лёгкая и светлая, при виде неё так и хотелось забыть все свои печали и просто радоваться жизни. Невысокая блондинка с ясными голубыми глазами – она выглядела совсем девочкой. Наивной и невинной. «Наверное, даже моложе меня… и красивее», – с грустью отметила Веналь. Красота матери была не только естественной – Азалия очень тщательно следила за своей внешностью и использовала все возможные средства для её поддержания и улучшения. Впрочем, это было лишь выгодное вложение средств. Одевалась Азалия стильно и утончённо, умудряясь выглядеть одновременно и прилично, и сексуально. Сейчас на ней было надето тёмно‑синее платье с голубыми вставками – закрытое, но очень соблазнительно облегающее фигуру.

Веналь хотела сразу же быстро пройти в свою комнату, но Азалия перехватила её и обняла.

– Веналь, кошечка моя, я так соскучилась! Как дела? Как учёба? Всё у тебя хорошо? – быстро заговорила она, пытаясь заглянуть в глаза дочери.

– Да, всё нормально, – девушка старалась говорить спокойно, но, видимо, это у неё не особо получилось.

– Ты всё ещё обижаешься… Ну прости меня, прости! Я же хотела как лучше – чтобы ты заняла достойное место в этой жизни. То, которое ты заслуживаешь.

– Поэтому обязательно было мне врать?

– Я боялась, что ты не согласишься и потеряешь свой шанс. И будешь потом жалеть до конца жизни, что им не воспользовалась. Ты же мечтала об этом – учиться в магитете, – Азалия с материнской нежностью гладила дочь по волосам, и Веналь хотелось расплакаться, как будто она всё ещё была маленькой девочкой, у которой случилась мелкая неприятность, вроде разбитой коленки.

– Ну неужели всё было так плохо? Он обидел тебя? Было больно?

– Нет, нормально.

– Нормально? Ха‑ха, как будто я не знаю, каким он может быть, – Азалия лукаво улыбнулась. – Ну, идём. Я приготовила нам ужин.

– Сама? – от страха, что придётся есть то, что приготовила мать, у Веналь и глаза высохли, и все другие тревоги исчезли. Азалия была шикарной, обаятельной и незабываемой женщиной, по которой сходили с ума десятки, а то и сотни мужчин. Но путь к их сердцу она находила точно не через желудок.

– Конечно! Выбирала – сама, заказывала – тоже сама. Вот, попробуй рыбку – просто объедение.

Девушка облегчённо выдохнула: раз не сама приготовила, то можно и попробовать.

К концу ужина Веналь совсем успокоилась и почти забыла свои обиды. Тем более что на десерт было её любимое ванильное мороженое. Обычно его подавали только в дорогих ресторанах, где повар был магом воды – только они могли готовить и сохранять подобные лакомства.

– А отец лучше Хейлана? Ну, как любовник? – Они также выпили по паре бокалов вина, и… в общем, было интересно.

– О, конечно нет. Хотя с нашей первой ночи он многому научился, – Азалия озорно улыбнулась и подмигнула.

– Ты всё ещё что‑то чувствуешь к нему?

Этот вопрос волновал Веналь с тех пор, как мать познакомила её с ним пять лет назад. Девушка сначала подумала, что это очередной клиент Азалии, а оказалось – отец.

Веналь до сих пор не могла понять, как мать смогла простить его, вести себя словно ничего не случилось и даже с ним спать.

– Он был единственным мужчиной, которого я когда‑либо любила, – привычное веселье и озорство исчезли с лица Азалии, и на мгновение в ее глазах мелькнула боль. – Но после всего… Возможно, мне доставляет извращённое удовольствие его зависимость от меня, его моральные страдания. Да‑да, я знаю – я не слишком достойная женщина, – грустно усмехнулась она.

– Кстати, о достойных женщинах, – печаль исчезла, и Азалия снова превратилась в легкомысленную и весёлую девочку. – Девочки‑цветочки зовут нас на свой праздник, но я, увы, пойти не смогу. А тебе не помешало бы сходить, развеяться. Совсем ты тут зачахла. Ты же у меня такая красавица, а скрываешь это.

– Куда уж мне до тебя.

Конечно, Веналь, как и всякая молодая девушка, хотела бы выглядеть привлекательно – так, чтобы в глазах мужчин читались восхищение и нескрываемый интерес. Именно так смотрел на неё Хейлан.

Но всё это – лишь после окончания магитета. Тогда она откроет небольшую мастерскую артефактов в респектабельном тихом районе. Будет достаточно зарабатывать, одеваться со вкусом, и позволит себе отношения – без платы, без обязательств, по искреннему влечению.

Раньше она планировала всё это после окончания академии. Но раз уж теперь ей представилась возможность окончить магитет, то она её не упустит и не станет отвлекаться на всякие глупости.

– Ну всё, кошечка моя, мне пора бежать, – спустя некоторое время, как и ожидалось, объявила Азалия. – К одному весьма состоятельному, но пока ещё не слишком щедрому человеку. Мы это исправим! И оплатим твоё обучение – даже не переживай об этом.

Их общение всегда проходило так – легко, весело, непринуждённо, но редко и недолго. Наверное, и мужчины чувствовали что‑то подобное рядом с Азалией – ауру лёгкого веселья и безмятежности, – и поэтому она была так востребована. Это помимо неземной красоты, разумеется.

Азалия ушла, и Веналь снова осталась одна. Для неё это не было чем‑то новым. Азалия хоть и старалась уделять дочери время, но получалось это крайне редко. Ей всегда нужно было куда‑то бежать – вот как сейчас. Раньше это не так сильно задевало девушку: в академии были однокурсники, а в «Цветах страсти» Веналь могла общаться с другими девочками – почти всегда кто‑то из них был свободен.

Может быть, и правда нужно навестить их.

## Глава 8. Охота на мужчину

Дилона Тензир

– Эри! Мы тоже должны участвовать в турнире! – воскликнула Дилона, в нетерпении расхаживая по своей гостиной. Её энергичный характер требовал хоть какой‑то активности и не позволял сидеть без дела.

– Участвуй. Кто же тебе запрещает? – А вот подруге характер вполне позволял подобное и, пожалуй, даже очень приветствовал.

Эриан Тенавир неспешно поглощала завтрак Дилоны, вальяжно развалившись на диване Дилоны, находясь в личных апартаментах Дилоны, что были расположены в жилом комплексе в здании Первого магитета. На самом деле у Эриан был шикарный семейный особняк в городе, совсем рядом с магитетом, но она появлялась там крайне редко, предпочитая большую часть времени проводить у подруги.

На полу под её ногами валялись несколько обёрток, а на столе – крошки и грязная тарелка. Впрочем, как всегда. Многочисленные попытки Дилоны объяснить, что здесь, вообще‑то, нет прислуги и нужно убирать за собой самостоятельно, так ни к чему и не привели. Дилона подумала, что лучше бы она завела котёнка – такой же бесполезный, тоже надо его кормить и за ним убирать, но зато пушистый и мурлыкает.

– Ну, во‑первых, я хочу быть в команде с лучшей подругой. А во‑вторых… Меня, как бы сказать, отшили во всех приличных командах.

Женоненавистники, чтоб их молнией прибило! Будь она мужчиной – о, тогда бы двери распахивались сами. Но нет: вместо приглашений – отказы. А порой и липкие взгляды, и непристойные намёки.

– Попробуй в неприличные. Не победите – так хоть повеселитесь.

– Хватит издеваться! – возмутилась Дилона. В этот момент она как раз проходила за спиной подруги. «А вот и возмездие», – мелькнуло у неё в голове, а затем она ловко стащила у Эриан особенно аппетитный кусочек мяса, который та уже почти донесла до рта.

– Я вообще‑то серьёзно!

– Ох, Дил… Серьёзно, ты всё сама прекрасно знаешь. Магия создания защитных щитов совершенно не подходит для турниров, да и много ещё для чего, потому что практически полностью блокирует создание атакующих потоков. С тем же успехом в команду можно взять мешок с…

– Зануда! – перебила её Дилона. Она и правда всё это прекрасно знала, но можно ведь было что‑то придумать. – Глупо заранее сдаваться – надо хотя бы попробовать!

– Чтобы пробовать, нужно как минимум ещё два члена команды, – отмахнулась та, вероятно, считая это неразрешимой проблемой. А вот Дилона верила, что нерешаемых задач просто не существует.

– Да без проблем! Я найду нам хоть десять, – с энтузиазмом ответила она.

– Да ну? Интересно, кого же? Учитывая, что все более‑менее приличные маги разобраны, – хоть Эриан и отвечала скептически, но Дилона не теряла надежды, веря, что, возможно, подругу всё‑таки удастся уговорить. Тем более что в этом вопросе у неё действительно были интересные идеи.

– Мне тут птичка на хвосте принесла, – заговорщически начала она, подойдя к подруге и облокотившись на спинку дивана. – Говорят, «Грифоны» хотят Марджена и готовы ради этого даже турнуть Яромира из команды. Я могла бы с ним поговорить…

– А Марджен – это кто?

– Святые стихии, Эри! Это кем надо быть, чтобы не знать?

– Ну прости… Я с птичьими хвостами каждый день не общаюсь, – состроила обиженную физиономию Эриан. А Дилона с болью наблюдала, как поросёнок, по недоразумению считающийся её подругой, небрежно смахивает со своих брюк крошки прямо на пол. Тяжело вздохнув, она всё же пояснила:

– Марджен Валайрен – чемпион прошлогоднего турнира. Год обучения пропустил по семейным обстоятельствам. Неужто не слышала про трагедию в их поместье? – Эри только недоуменно пожала плечами. С ума с ней сойдёшь!

– Завидный жених, между прочим. Твоя маменька, небось, уже им очень заинтересовалась, – напомнила Дилона, не сдержавшись, зная, что тема маменьки и женихов не была у подруги любимой.

– Маменька замужем, зачем ей жених, даже завидный?

– И прекрасно ты знаешь зачем.

Пиалара Тенавир сама вышла замуж в восемнадцать лет, что, несомненно, почитала главным достижением в своей жизни. А потому двадцатитрёхлетняя дочь уже виделась ей едва ли не старой девой. Пиалара была в перманентном поиске достойных женихов для дочери, а та – в перманентном раздражении от их навязчивости.

– Знаешь, я вот тут подумала, – начала Эри, доев завтрак. Дилона была бы рада сказать, что до крошки, но крошки‑то как раз остались. А в словах подруги чувствовался подвох. – Если уж этот Марджен настолько крут, что лучше Яромира, то зачем мелочиться – надо его и брать.

– Да он же ни в жизнь не согласится!

– А ещё лучше – их обоих, – не собиралась умерять аппетит та.

– Ну у тебя и запросы.

– Глупо заранее сдаваться – надо хотя бы попробовать, – назидательно ответила эта вредина теми же словами, что недавно произнесла сама Дилона и сразу же встала, собираясь идти на занятия.

– Стоять! А кто убирать за собой будет?

Эриан неохотно, с крайне оскорблённым видом, как будто делает ей огромное одолжение, взяла тарелку и отнесла её в угол, где у них был расположен артефакт для чистки посуды. Затем обиженно посмотрела на Дилону, мол, довольна?

– А крошки? – мстительно добавила та.

– Крошки‑то зачем? Они сами обычно куда‑то исчезают.

– Эри! Вообще‑то это я их постоянно выметаю! – Дилона не выдержала и запустила в нахалку небольшой магический поток, который, разумеется, попал в щит, а сама Эриан быстро ретировалась, так крошки и не убрав. Вот зараза!

Вот примерно так Дилона и очутилась на студенческой вечеринке. Впрочем, она бы всё равно пришла – пропустить подобное? Да ни за что! Это Эри кривилась и подобные мероприятия никогда не посещала. Но сейчас у Дилоны была конкретная цель – Марджен Валайрен!

Девушка быстро и основательно осмотрела зал. Искомый объект находился за одним из столиков и весело болтал с единственными на их курсе представителями княжества Воздуха – Мэдриэлем Фараилом и Рамиэлем Радаилом, в народе прозванными Мэдом и Рэдом. Так‑так‑так! «Грифоны» уже крутятся рядом. Ну‑ну. Посмотрим, кто кого.

– Что за сход воздушников, а меня не позвали? – Дилона бесцеремонно подсела к ним. На лицах ангелов проскользнуло недовольство – да и ладно. Главное, что «объект», похоже, был искренне рад её видеть. Не удивительно – бабник он ещё тот, но и этот факт можно использовать с выгодой для себя.

– А потому что для воздушников, а не воздушниц! – нагло заявил кудряшка Мэд.

Дилона лишь прищурилась. Она прекрасно знала, с кем имеет дело: изворотливый ум, беспардонное обаяние, беспринципная целеустремлённость. Точная её копия. Такие не отступают – вцепляются и держат, пока не получат своё.

– Привет, Дилона. Садись лучше сюда, – заулыбался Марджен, пододвигаясь и освобождая пространство рядом с собой. – И правда, мы тут одной стихии – за это определённо стоит выпить!

Он взял со стола бутылку дорогого вина и открыл. Наполняя её бокал, он, нарочно замедляя свои действия, приблизился к Дилоне так, что она даже ощутила его дыхание у своего виска. Ухаживает… Дилона с укором посмотрела на него и встретилась с лукавым взглядом его серых глаз. Красавчик! В коротких тёмных волосах, небрежно растрепанных, была такая же светлая прядь, которую можно было принять за седину, но это было не так. Просто родовая особенность Валайренов, которая часто встречалась в их семье. Ладно, не отвлекаемся. Сначала дело.

Она отодвинулась, а Марджен с явным разочарованием пошёл наливать вино парням, но делал это быстро и с максимальной дистанцией.

– Что за повод? – к ним подошёл Шеланар Эфферил. Тоже, в общем‑то, хорош. Но… высокомерная ледышка!

– Воздушники пьют за воздушников, – выпалила Дилона и тут же прикусила язык. Это прозвучало довольно грубо – Шеланар был магом воды.

– Но ты для нас как свой – так что, давай с нами, – немного сгладил ситуацию Марджен, и девушка была ему за это благодарна.

– Нет, спасибо. Вот, держи, – Эфферил передал Марджену конверт. Дилона проследила внимательным и любопытным взглядом за тем, как предмет переходил из рук одного мужчины во внутренний карман куртки другого. Интересно, а что там?

– Мне надо к Лориэль, – Шеланар указал в сторону очень красивой нежной эльфийки.

– Твоя сестра? – этот глупый вопрос задал Рэд, но и остальные пялились на красавицу примерно с таким же видом. Типичные кобели, что с них взять.

– Невеста, – холодно отрезал надменный эльф, развернулся и ушёл.

– Везёт кому‑то – такие девушки достаются, – грустно вздохнул Мэдриэль.

– Просто он по жизни победитель – и в любви, и в турнире, – поддела она ангелочков. Дилону раздражали эти два нахала, покушающиеся на её… на её будущего напарника.

– Главное не победа, а участие, – не остался в долгу Мэд, остро резанув по больному. В прошлом году ей так и не удалось найти подходящую команду.

Через некоторое время начались танцы, и Дилона с интересом посмотрела в сторону первых пар, выходящих в центр зала.

– Потанцуем? – сразу отреагировал Марджен и предложил ей руку. Она охотно приняла её. Отходя от столика с ангелами, Дилона оглянулась назад и с торжеством отметила возмущённую физиономию Мэдриэля. Конечно же, она не сдержалась и показала ему язык. Он в ответ также показал ей весьма непристойный жест. Фу, какой невоспитанный.

Несмотря на то что вокруг были сплошь аристократы, танцы на таких вечерах разительно отличались от официальных балов. Здесь правила были попроще, а движения – посмелее.

Марджен бессовестно этим пользовался, иногда приближаясь к ней ближе, чем позволяли приличия. А впрочем, сама Дилона была не так уж и против.

– Признайся, этот танец – скука смертная, да? – Марджен наклонился к её уху, едва сдерживая смех.

– Ну… в общих чертах, – уклончиво ответила Дилона.

– Тогда давай его оживим! – Он подмигнул с таким азартом, что она не смогла не улыбнуться. – Покажем им, как надо!

Следующие несколько танцев они придумывали новые движения, стараясь впечатлить друг друга и окружающих. Через некоторое время они оказались в центре площадки, а остальные пары находились вокруг них. Не все из них танцевали – некоторые просто смотрели, что ещё выдумают Марджен и Дилона, и веселились.

Наконец они слишком устали, чтобы продолжать, и вышли на балкон отдохнуть.

– Так что, пойдёшь к «Грифонам»? – Немного отдышавшись, Дилона решила, что пора приступать к тому, для чего, собственно, она здесь.

– Всё возможно, – неопределённо ответил парень.

«О, как мы не хотим разговаривать! Ничего, я тебя ещё разговорю», – весело подумала она.

– Слушай, а почему бы тебе самому команду не собрать? – закинула она удочку, хитро прищурившись и внимательно наблюдая за реакцией мужчины. Он задумался. Но на лице отражалась неуверенность.

– Да ну, все уже распределились по командам, – махнул он рукой.

– Так я же могу помочь! – оживилась Дилона. – У меня есть пара отличных кандидатур, серьёзно.

– Ладно, я подумаю, – отмахнулся от неё Марджен. «Не прокатило», – расстроилась Дилона.

Ладно, рано отчаиваться. Ещё есть несколько недель, чтобы направить его мысли в нужном направлении.

Они сидели на удобном диванчике на одном из балконов. Отсюда открывался чудесный вид на вечерний парк, освещённый фонарями.

Вдруг послышался звонкий женский смех и мужской голос. Дилона осторожно, чтобы её не заметили, посмотрела вниз. Марджен рядом с ней сделал то же самое.

Под большой раскидистой сосной стояли мужчина и женщина слишком близко друг к другу. Похоже, он вот‑вот поцелует её.

Лорс Тельхаир – капитан команды «Молнии». Дилона узнала его. Он отказал ей совсем недавно, когда искал в команду мага воздуха, но вместо неё взял более слабого парня.

Дилона создала небольшой поток воздуха и направила его в крону сосны. Шишка упала прямо на голову Лорса как раз тогда, когда его губы уже находились в сантиметре от губ девушки. Он отпрянул, схватился за макушку и стал осматриваться. Дилона захихикала, уткнувшись в плечо Марджена, чтобы внизу её не услышали.

Между тем «голубки» внизу ничего не заподозрили: посмеялись, переглянулись – и явно приготовились продолжить.

Дилона чуть вылезла из укрытия и попыталась сбить ещё одну шишечку, но из‑за разбирающего её смеха промахнулась. Но Марджен не подвёл – и на голову Лорса свалилась ещё одна шишка.

– Эй, вы! Весело вам? – Видимо, пострадавший всё‑таки заметил их, услышав возню и смех. – А если я сейчас в вас потоком запущу?

Дилона схватила Марджена за руку и потянула за собой. Они выбежали с балкона, уже не скрывая веселья, и пробежали через весь зал. Остановились они только в другой части сада – в беседке, увитой зеленью.

Тяжело дыша после забега, Дилона подняла взгляд и увидела лицо Марджена близко, слишком близко к своему. Его грудь вздымалась после бега, от тела шёл жар, а в глазах отражался свет фонарей.

Дилона поняла, что он собирается сделать то, что и Лорс минуту назад. Но у беседки была прочная крыша, и вероятность того, что ему на голову упадёт шишка, была нулевой.

– Мне надо отойти… попудрить носик, – она еле нашла в себе силы произнести это. Некоторое время они продолжали смотреть друг на друга, а затем Марджен отпустил её. Оказывается, всё это время он обнимал девушку за плечи.

– Хорошо, буду ждать тут, – наконец сказал он.

Дилона рассматривала в зеркало своё раскрасневшееся лицо. Симпатичная девушка с приятными чертами лица, большими серыми глазами и длинными каштановыми волосами. Румянец ей очень шёл.

Мужчины нередко увлекались ею и ухаживали, но её лёгкий и непосредственный характер многие путали с ветреностью и легкодоступностью.

Это было не так, но и трепетной девицей она не была. Дилона была слишком любопытна, чтобы в возрасте двадцати пяти лет оставаться девственницей.

Она ещё раз напомнила себе, что с такими, как Марджен, надо вести себя вдвойне осторожнее, и пошла обратно в беседку.

Она собиралась продолжить разговор о турнире, но, зайдя в беседку, увидела, что Марджен не один. Какая‑то вульгарная девица что‑то шептала ему, слишком близко придвинувшись, а этот нахал только улыбался в ответ.

– Ну ты и кобель, Марджен! – громко высказала она свои мысли, развернулась и быстро пошла к выходу.

– Дилона! Ты чего?! – она ещё успела расслышать из‑за спины глупые оправдания парня. – Да подожди! Мы же просто разговаривали!

## Глава 9. Библиотека

Марджен Валайрен

Марджен шёл по опустевшему магитету, почти никого не встречая. Большая часть студентов разъехалась по домам, к своим семьям. А вот Марджену теперь было не к кому. У него остался только прадед Дахим, которого он почти не знал. Ещё когда Марджен был ребёнком, тот ушёл на покой, оставив главой рода своего сына. Но именно он, несмотря на свой преклонный возраст, оказал неоценимую помощь после трагедии с семьёй. Он взял на себя управление делами рода. Дахим сразу же разогнал всех неизвестно откуда набежавших советчиков – толпу дальних родственников и друзей семьи, которых Марджен раньше никогда не видел. Сам он ни за что бы не справился – он никогда особенно не вникал в дела рода. Знал только, что Валайрены первые в создании воздушных кораблей.

Марджен был вторым сыном, и главой рода после отца и деда стал бы его старший брат Кайген. Вот его‑то как раз и обучали всему, что нужно для управления фабрикой и делами семьи. И он идеально подходил для этой роли: серьёзный, ответственный, работоспособный. Однако Марджен никогда не завидовал ему, считая свою роль младшего брата даже более желанной, потому что она давала больше выбора и свободы.

В прошлом Марджен всерьёз думал о военной службе. На самом деле изначально и магитет создавался для подготовки боевых магов для армии. Но после присоединения к Абердии всех четырёх стихийных княжеств серьёзных военных конфликтов в стране не случалось. Аристократы обленились, военная карьера стала немодной, и магитет тоже подстроился под запросы общества.

Впрочем, небольшие военные конфликты иногда случались – в основном на западной границе. Но аристократов там практически не было – несмотря на то, что они, будучи самыми сильными магами, значительно превосходили простых людей. Кому охота влачить жалкое существование на краю мира в плохих бытовых условиях, да ещё и с риском для жизни? Но Марджен хотел делать что-то важное, а не просто быть богатым прожигателем жизни.

Теперь с его прежними планами придётся попрощаться. Дахим дал ему три года, чтобы закончить магитет. Всё это время прадед будет управлять фабрикой и другими делами рода, а после Марджен должен будет принять ответственность на себя. Также ему пришлось пообещать, что за это время он выберет жену.

Так что с надеждами жениться по любви тоже можно распрощаться. Если, конечно, за эти три года он не встретит женщину, с которой он не только будет должен, но и захочет связать свою судьбу. Пока таких он не встречал.

И это неудивительно, ведь столько всего навалилось за последнее время. Какая уж тут личная жизнь! А теперь вот выясняется, что он кобель. Да когда бы ему успеть? Организация похорон, якобы безутешные тётушки, лицемерные соболезнования. И одновременно с этим – расследования, допросы, постоянное прокручивание событий того дня.

Теперь ещё предстояло найти новую команду для турнира. Марджен с тоской вспоминал свою прежнюю, где все они были сыграны и понимали друг друга с полуслова! Снова предстоит налаживать взаимодействие – и неизвестно, удастся ли это.

Вариантов у него было не так уж и много – он рассматривал только команды, занявшие первые четыре места в прошедшем Турнире Первых Магов.

Если бы у него было время, он, как и предлагала Дилона, действительно создал бы свою собственную команду с нуля и обязательно включил бы её в состав. Дилона была отличным магом, и – что немаловажно для турнира – они понимали друг друга с полуслова. Если не считать, конечно, некоторых её совершенно необоснованных обвинений.

Тогда Марджену, по крайней мере, не пришлось бы становиться причиной того, что кого‑то выгонят из команды – лишь потому, что он займёт его место.

Победители турнира «Пламя и лёд» его к себе не звали. Да он и не согласился бы – по крайней мере, на место Шеланара, которого могли заменить из‑за неподходящей для турнира стихии. Одно дело – стать причиной проблем для незнакомого мага, другое – для друга.

Его долго и настойчиво уговаривали вступить в «Огонёк», но он в первую очередь воздушник – что ему делать в команде с таким названием? Не говоря о том, что они были лишь четвёртыми. Впрочем, хорошо, что отказался, потому что после этого отношение к нему сразу изменилось – с подобострастного на почти хамское.

Оставались две команды: вторые – «Грифоны» и третьи – «Молнии». Обе приглашали его в свой состав. Он склонялся к тому, чтобы принять предложение «Грифонов»: они занимали более высокую позицию, да и с ангелами Мэдом и Рэдом ему удалось быстро найти общий язык – парни казались простыми и адекватными.

Сегодня был День семьи – и первый раз, когда Марджен проводил его вне дома. Нужно было чем‑то себя занять, чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Шеланар уехал в своё княжество к семье, но ещё во время вечеринки передал ему список авторов, занимавшихся исследованием аберраций. Теперь Марджен направлялся в библиотеку. Они не особенно надеялись найти там что‑то полезное, но проверить стоило.

Сам Марджен здесь бывал редко, но народу всегда было полно – в основном артефакторы или целители. А сейчас все разъехались по домам, и никого не было видно; отсутствовал даже библиотекарь. Ну, сам как‑нибудь справится.

Но вскоре, плутая между стеллажами в поисках нужных книг, он понял, что это не так‑то просто. Книги были расставлены непонятным образом, без какой‑либо вменяемой системы. А когда он вроде бы нашёл нужный стеллаж, то первая книга, которую он взял оттуда, называлась «Магический отбор кобелей для улучшения породы».

Да что ж такое! У него вообще‑то больше года никого не было.

– Привет, Марджен, – из‑за стеллажа, соблазнительно покачивая бёдрами, вышла высокая миловидная брюнетка.

Ах да, если не считать Сарану. Это было на вечеринке по случаю начала учебного года. Он хотел забыться и отвлечься от проблем – и перебрал с алкоголем. И теперь она его буквально преследовала. Да и не только она.

Он и раньше никогда не жаловался на недостаток внимания от девушек, но после того, как стал главой рода, оно увеличилось в разы. Девицы перед ним постоянно спотыкались, роняли какие‑то вещи, наклонялись, демонстрируя свои несомненные достоинства.

Нет, поначалу он ещё немного засматривался, но это очень быстро приелось и стало только раздражать.

Но надо признать: обнажённой в библиотеке его ещё никто не подлавливал – до сегодняшнего дня.

Потому что, когда он снова посмотрел на Сарану, она уже была без платья – и вообще без всего, если не считать красных туфель на высоком каблуке. Отчего её и без того почти бесконечные ножки казались ещё длиннее. Его взгляд скользнул вверх – к небольшой, но упругой груди с розовыми торчащими сосками, а затем – к пухлым губам, накрашенным яркой алой помадой.

Конечно, сделать это в библиотеке было бы довольно пикантно и остро. Но он понимал: если не отшить девицу сейчас, то она уже от него не отлипнет. К тому же у него не было с собой артефакта против беременности, а свадьбу и семейную жизнь с Сараной он не смог бы себе представить и в страшном сне.

– Сарана, это общественное место. Одевайся и уходи – тебя может кто‑нибудь увидеть.

– Разве ты мне не рад? – Девушка стремительно подошла к нему и прильнула всем телом, в результате чего он оказался прижатым спиной к стеллажу. К счастью, тот хотя бы выдержал. Одной рукой Сарана обхватила его за шею, а вторую положила ему на пах.

– О, я вижу, что очень рад, – проворковала она сладким голосом и сразу же страстно впилась ему в губы.

– Простите, вы не могли бы делать это чуть в отдалении от работ профессора Фарнилата? – Какая‑то девчонка стояла с другой стороны стеллажа, глядя на них весьма неодобрительно.

«И откуда только они все берутся? – подумал он. – Пару минут назад здесь же не было ни души!»

– Пошла отсюда, не твоего ума дело! – истерично взвизгнула Сарана, и это ничем не напоминало тот сексуальный голос, которым она разговаривала с ним раньше.

А Марджен почувствовал, что всё это его уже достало.

– Так! Это ты пошла вон, и чтоб я тебя больше не видел, поняла? – со злостью гаркнул он на неё, довольно грубо отстранив от себя.

Сарана испуганно взвизгнула, схватила платье и убежала. А вот другая уходить не спешила – с намёком глядя куда‑то ему за спину. Когда он подвинулся, она осторожно вытянутой рукой взяла с полки книгу и собралась уходить.

Но тут он вспомнил её. Проклятье, это же подружка Дилоны – он видел их вместе! Она расскажет ей, что видела, и та будет ещё больше его дразнить. Да что ж сегодня за день‑то такой!

Хотя… Эта девушка показалась ему скромной и милой – возможно, он смог бы убедить её не распространяться об этой ситуации.

– Э… милая, постой, – так не вовремя вылетело из головы её имя, а ведь Дилона их точно знакомила совсем недавно.

Теперь она обернулась и вопросительно взглянула на него.

– Насчёт того, что ты тут видела… Это совсем не то, чем кажется, – он ласково ей улыбнулся: обычно девушки от такого мгновенно таяли и не могли ему отказать. – Знаю‑знаю, звучит глупо и банально. Но она буквально подловила меня здесь, разделась и набросилась, – он развёл руки в беспомощном жесте. – Я ничего такого не хотел и не собирался делать.

Девушка никак не хотела ему помогать: всё так же молчала и внимательно на него смотрела – и это начинало раздражать. Может, она немного того? Когда он видел её с Дилоной, она тоже всё время молчала.

– Слушай, давай не будем расстраивать Дилону этой нелепой историей. Ты же добрая девочка и не болтливая?

Она еле заметно усмехнулась – и он уже был рад хоть какому‑то проявлению эмоций. Контакт начинает налаживаться.

– Так! Что здесь происходит?

К сожалению, библиотека оказалась совсем не такой безлюдной, как показалось вначале. Тем более совершенно неожиданно было здесь увидеть Гэвина Брукна – их преподавателя по ближнему бою. Рядом с ним были двое из «Огонька» – Дастин и Орент.

– Да всё нормально. Вот, книжки изучаем, – в руках у девушки уже была книга, и Марджен тоже поднял с пола упавшую. Хорошо бы господин Брукна не прочитал её название и не спросил, с чего вдруг он интересуется магическим отбором кобелей.

– А вы что скажете, студентка?

Гэвин Брукна мог быть грубым и язвительным с парнями, но при виде девушек терялся, смущался и нёс какую‑то чушь. Наверняка у него с таким отношением нет семьи – и, вероятно, именно поэтому он остался здесь заменять библиотекаря – степенную замужнюю даму.

– Он пытался вас обесчестить? – строго спросил преподаватель, указывая на Марджена.

Что он несёт?! Он посмотрел на невозмутимую девушку, надеясь, что она не поддержит это нелепое обвинение и от него не потребуют на ней жениться. И только сейчас догадался, как он примерно выглядит после произошедшего: в расстёгнутой рубашке и со следами помады.

– Меня – нет. Но его самого пытались, – все ошарашенно посмотрели на девушку, а она невозмутимо продолжила: – Когда я зашла, то увидела, как полностью обнажённая… леди грубо прижимала его к стеллажу. Но я её спугнула – и она убежала.

– Да что за чушь! – перебил Марджен, не выдержав.

– Нет, ну девицу‑то голую мы видели, – сказал один из «Огонька», похабно ухмыляясь, а второй закивал.

– А потом… милый юноша и сам сказал, что не хотел и она сама на него набросилась, – неужели Марджен когда‑то считал её милой? Даже преподаватель усмехнулся, а двое из «Огонька» уже откровенно ржали. И он не сомневался, что они из вредности разнесут эту глупую историю по всему магитету.

## Глава 10. Знакомство с семьей

Дернир Каледриас

Что за нравы в этой Абердии! Закостенелые, лицемерные снобы! Зачем вообще нужно было к ним присоединяться? Жили бы сами по себе без навязанных правил. Хотя нет – тогда бы Дернир не познакомился с Катариной.

Если уж на то пошло, он вообще пока даже не задумывался о женитьбе – рано ещё. Лет в сорок, а может, и позже, как водится у демонов. Как его родители, например. А бабушка вон аж в восемьдесят два замуж вышла. И никакую невинность никто до брака не хранил!

Он понимал, что женщинам, конечно, было сложнее. Даже его сестра, никогда особым ханжеством не страдавшая, в столице вела себя иначе, чем дома. Там она спокойно встречалась с кем хотела, а здесь – скрывала свои связи, и ему нередко приходилось её прикрывать.

Поэтому он собирался заключить помолвку с Катариной, чтобы она не расстраивалась. А дальше – будет видно…

В его семье, как и во многих аристократических родах княжества Огня, младшие могли заключать помолвки и браки только с согласия главы рода. Чтобы, так сказать, сгоряча дел не натворить. Всё‑таки демоны были очень темпераментными, горячими и склонными, как любила приговаривать бабуля, к импульсивным необдуманным поступкам.

Как раз Джамилия Каледриас, его бабушка, в настоящее время возглавляла род и, к сожалению, была убеждена, что демоны должны вступать в брак только с другими демонами. Во всём остальном Катарина более или менее ему соответствовала: она происходила из вполне достойной магической семьи.

Если честно, Дернир и против демониц ничего не имел. Скорее наоборот: он восхищался ими. Страстные, раскрепощённые, ослепительно прекрасные, они загорались, как сухие ветки в костре, и неистово пылали. Самые жаркие его связи были с женщинами родного княжества. Вот только… Подобные отношения мгновенно вспыхивали – и так же быстро угасали. Даже для демона это было чересчур. Наверное, именно на контрасте с ними Дернир и обратил внимание на Катарину.

Когда они вышли из экипажа, девушка восторженно ахнула. Ему было приятно, тем более что он разделял её восхищение. Перед ними во всём великолепии предстал его родовой замок. С фасада он выглядел безупречно: мать Дернира ревностно следила за этим.

Замок был выстроен из огненного камня, добываемого исключительно в землях Огня. Его поверхность переливалась оттенками от жёлто‑оранжевого до кроваво‑красного, а на ощупь камень был гладким и тёплым. Соединить такие глыбы могли лишь могущественные огненные маги – потому замок возводили лично предки Дернира из рода Каледриас.

Взгляд словно отдыхал среди родных красок. Бежевые, серые и порой болотно‑зелёные тона столицы навевали тоску и приводили в уныние. В их замке, напротив, всё было выдержано в красных оттенках – самых приятных и естественных для демонов. У каждого из них к тому же имелся свой любимый. Например, Дернир отдавал предпочтение глубокому тёмно‑бордовому, а Джерси – пламенному кроваво‑алому.

Для своей пары демоны также подбирали наряды в гармонирующих с их натурой красных тонах. Сегодня Катарина была в бордовом платье, но оно ей не шло. Дернир сразу почувствовал: этот оттенок – не её. Однако он пока не мог точно определить, какой именно подойдёт ей лучше.

Знакомство вышло ровным, хотя Катарина заметно робела. Дернир тяжело вздохнул: он ведь просил её держаться увереннее.

Затем он проводил её в отведённую комнату. Оставалось около двух часов, чтобы подготовиться к праздничному ужину.

Дернир оставил Катарину одну, сказав, что ему нужно поговорить с родственниками. Кроме этого, его уже несколько утомило выслушивать её сомнения, которые досаждали ему ещё в дороге. Девушки склонны всё преувеличивать. Что такого страшного может с ней здесь случиться? В конце концов, никто же её не съест.

К ужину они опоздали. В последний момент Катарина заметила, что её причёска растрепалась, и бросилась к зеркалу. Управившись с причёской, она поспешила к Дерниру, но на ходу попыталась объясниться и споткнулась. Он похолодел: лишь бы причёска не пострадала, она же тогда начнёт всё заново!

Но обошлось – Катарина лишь потеряла туфельку. Пока она надевала её обратно, заметила маленькое пятнышко и вынуждена была позвать служанку, чтобы удалить его.

– Я сама виновата, – вздыхала Катарина. – Не проверила, понадеялась на служанок. Моя Клори обычно следит за такими вещами гораздо внимательнее.

Дернир промолчал, хотя очень сомневался, что кто‑то в его семье станет разглядывать туфельки Катарины в поисках пятен. Зато их опоздание наверняка заметят.

Когда они подошли к столу, за ним уже все собрались. Во главе восседала леди Джамилия. Её муж редко появлялся в этом доме: их страсть угасла, и он проводил время в странствиях.

Две их дочери жили в своих семьях, а сын Кабир и его жена Севиаль – родители Дернира – присутствовали здесь. Джерси тоже была, а других братьев и сестёр у Дернира не было.

– Катарина, вы знаете, что у нас в княжестве браки до сорока лет – большая редкость? – вежливо начала разговор леди Севиаль.

Отец Дернира, Кабир Каледриас, и леди Джамилия молчали. Они не спешили вступать в беседу, однако и не особенно скрывали недовольства происходящим.

– Нет, я не знала, простите, леди Севиаль.

– Дернир, расскажи, как ты решился на такой шаг? – видимо, поняв, что Катарина сейчас не расположена к разговору, леди Севиаль обратилась к сыну.

Пока он обдумывал ответ, за него со смешком ответила Джерсиналь.

– Да просто навыки подрастерял – девчонку в постель без помолвки затащить не может.

«Ну, Джерси, чтоб я ещё стал когда‑нибудь тебя прикрывать!» – мысленно возмутился Дернир, бросив на сестру злой взгляд. Но её это ничуть не смутило.

Тем более остальные охотно рассмеялись над её шуткой – даже леди Севиаль сдержанно улыбнулась. Лишь Катарина не разделяла всеобщего веселья. Она густо покраснела, уставилась в тарелку и, казалось, вот‑вот расплачется.

Дернир тяжело вздохнул. Сколько раз он предупреждал её не принимать слова его семьи близко к сердцу. Они не хотели ничего плохого. Просто у них были совершенно иные взгляды на жизнь.

– Катарина, вы же знаете, что у нас, в княжестве Огня, все очень темпераментны – и мужчины, и женщины? – наконец бабушка решила тоже вступить в разговор; до этого момента она будто не замечала Катарину. Лучше бы так продолжалось и дальше.

– Вы уверены, что сможете соответствовать?

– Простите, леди Джамилия, но что вы имеете в виду? – растерялась девушка.

– Постель, разумеется. Вы же не оставляете нашего мальчика неудовлетворённым?

– Бабушка, прекрати! Это наше личное дело! – тут Дернир уже не выдержал.

– Ну раз нас это не касается, то и мы ничего вам не должны, – резко отрезала Джамилия. Она намекает на то, что не одобрит помолвку? Как бы не так!

Некоторое время за столом царило напряжённое молчание. Джамилия и Дернир злились, Джерсиналь откровенно развлекалась, а Катарина, казалось, даже боялась дышать.

Лишь родители оставались относительно равнодушны. Леди Севиаль благодушно разрядила обстановку, переключив разговор на нейтральную тему.

Какое‑то время все живо обсуждали территориальный спор соседей – без участия Катарины, которая сидела тихо, ни жива ни мертва.

– Странные, однако, нравы в этой Абердии, – вскользь, словно между прочим, заметила Джамилия. Она упомянула Абердию как бы отдельно от стихийных княжеств – так часто поступали, стремясь подчеркнуть различия между ними. Хотя, конечно, формально они уже давно являлись её частью.