Белянский Ярослав
Путь в тысячу пинт

ДИСКЛЕЙМЕР

ВСЕ ПЕРСОНАЖИ, ОПИСЫВАЕМЫЕ МЕСТА И СОБЫТИЯ ЯВЛЯЮТСЯ ВЫМЫШЛЕННЫМИ. ЛЮБЫЕ СОВПАДЕНИЯ С РЕАЛЬНЫМИ ЛЮДЬМИ, МЕСТАМИ И СОБЫТИЯМИ СЛУЧАЙНЫ. АВТОР РЕЗКО ОСУЖДАЕТ ТЕ ДЕЙСТВИЯ ПРЕДСТАВЛЕННЫХ ПЕРСОНАЖЕЙ, КОТОРЫЕ ВЫХОДЯТ ЗА РАМКИ ОБЩЕПРИНЯТЫХ СОЦИАЛЬНЫХ, МОРАЛЬНЫХ И ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫХ НОРМ. АВТОР ПОДЧЕРКИВАЕТ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ПЕРЕД ОБЩЕСТВОМ И ГОСУДАРСТВОМ ЗА НАРУШЕНИЕ ОБЩЕСТВЕННОГО ПОРЯДКА И НАСИЛЬСТВЕННЫЕ ДЕЙСТВИЯ СЕКСУЛЬНОГО ХАРАКТЕРА В ОТНОШЕНИИ ДРУГИХ ЛИЦ. В СБОРНИКЕ ПРИСУТСТВУЮТ НЕНОРМАТИВНАЯ ЛЕКСИКА, ПОРНОГРАФИЧЕСКИЕ СЦЕНЫ, СЦЕНЫ НАСИЛИЯ. ПРИТОМ ПРЕДСТАВЛЕННЫЕ СЦЕНЫ НАПИСАНЫ УБОГО. ПОЭТОМУ СБОРНИК РЕКОМЕНДУЕТСЯ К ПРОЧТЕНИЮ НИКОМУ.

Петру Капустину

посвящается

ЧАСТЬ I

КОМАНДИРОВКА В ЛИМБ

1

Три месяца, как Маша ушла из моей жизни. Подозреваю, в этот раз навсегда. Она прописала меня в черном списке везде, где это только возможно. Искать с ней контакта у меня желания нет, как и возвращать ее саму. Связь с ней стала опасней пьяного вождения. Будет обманом, если я скажу: «Мне поебать». Нет, не поебать. Два года просто так не вытравишь из фона мыслей. Однако я стараюсь.

Свои писательские деяния уже некоторое время я веду публично. Создал канал в «Телеграме», куда выкладываю ранние черновики и отрывки работ. Эффект оно возымело. Аудитория подстегнула издать живший в столе роман. Сперва в цифре, потом и на бумаге. Постепенно активное ведение канала привело к тому, что я собрал материал, отшлифовал, что-то дописал и выпустил сборник рассказов и воспоминаний «Якутский жеребец». В этом отношении все складывается неплохо.

Еще лучше складывается на работе. Почти год я работаю в крупной IT-компании. И уже дважды за год получил повышение.

О втором повышении я узнал незадолго до отбытия в командировку.

2

«Тимбилдинг в стиле стимпанк. 17 апреля (четверг) 2025 г. Москва», – гласило приглашение на почте. Иначе говоря – тематический корпоратив. Вот для явки туда я и оформил командировку.

Везде, где можно было проебаться, я проебался. Билет на самолет туда взял на время, которое перекликалось с рабочим. Выбрал квартиру с заселением в 14:00-23:59: опять же – либо с работы проебываться, либо пребывание на корпорате урезать. И не договорился обратную дорогу оформить на субботу. Взял билет на вечер пятницы. А на субботу уже за свой счет билет на «Сапсан», чтобы успеть словиться с Шариком и Алехандро.

Билеты мне пришли сразу. А вот с гостиницей случилась какая-то хуйня: не было инструкции по заселению, только информация о бронировании. Сообразил я это уточнить накануне рейса.

3

В той же коммунальной квартире, где живу я, снимают комнату мать с отчимом. Они также отбывали, но в Якутск. На меня пал их кот, перед командировкой я стал кормить его дважды в день. В ходе командировки это переходило соседке. Мать дала ей ключ от комнаты.

4

Эту неделю мне плохо спится. Каждую ночь я просыпаюсь по нескольку раз. Из-за этого среда идет тяжело. В такие моменты ощущаешь все прелести удаленки – не надо понуро ехать в переполненном вагоне метро до дома.

День закончился командным созвоном. Все распрощались, я закрыл рабочий макбук и закинул его в рюкзак. Потом воткнул зонтик в боковой карман, накидал чистых носков, футболок, трусы и камзол – мое одеяние на корпорат. Потом взялся гладить рубашку «Томми Хилфигер». Она двухцветная: верх до груди голубой, а ниже белая. Под 90-е сделана. Остальные вещи, кажется, готовы.

Вставать мне очень рано.

* * *

Будильник белого iPhone X меня поднимает. Смотрю на время – 4:10. «Мда, – думаю я, – нескоро получится отоспаться». Посуетившись с утренними ритуалами, заказываю такси с оплатой с корпоративного счета.

Последние дни сильно потеплело и на улице стало приятно. Всю поездку я смотрел, как ночной Питер все больше озаряется солнцем. И так до самого пункта назначения.

Досмотр, стойка регистрации, проход к зоне вылета, ожидание, и я в автобусе. Рядом со мной красивая блондинка в пальто кремового цвета и очках для зрения в темной оправе. Хорошее начало. Пассажиры набиваются, становится тесно. Блондинка пододвигается еще ближе, ее потеснили три мужика среднего возраста. От одного несло каким-то отвратительным парфюмом с сильным запахом. Меня чуть не выворачивает. Автобус подъехал к самолету. Но даже когда я покинул автобус, запах не рассеивался.

С потоком людей я добрался до своего места в самолете. Кто-то жрет хинкали, воняет ими. Я сажусь, воняет опять парфюмом. Плохое начало. Человек-одеколон через ряд от меня.

5

8:50, я докуриваю у входа к станции аэроэкспресса Внуково и спускаюсь под землю. Людей практически нет. Сидя в собаке¹, я пытаюсь не охуеть от приставучего запаха парфюма.

10:10, я покидаю станцию метро «Москва-Сити». И какой из этих небоскребов мой? Курсируя через поток работяг, я разбираюсь с картой. Геоточку то и дело бросает из стороны в сторону. Откладываю телефон и перехожу на ориентацию по местности через знаки. Нахожу что-то похожее на правду, заруливаю внутрь и нахожу вывеску с этажами и располагающимися на них компаниями. Вижу свою.

Девушка на ресепшене выдает временный пропуск по паспорту. Я перешел через турникет, вбил 64-й этаж. Табло показало букву D, лифт D. Он открылся, и я с кем-то в него погружаюсь. Пропуск работает в лифтовую зону, но на этаже нужен кто-то с постоянным. Я отписал в командный чат. Отклика нет. Но вскоре кто-то открыл дверь, и я зашел.

Скинув курту в гардеробе, я с рюкзаком в руке принялся изучать офис. Тут кофе-пойнт², тут вендинг³. Тут стена со вшитыми спальными местами. Как плацкарт: столик с двумя сидячками и сверху койка, которую можно закрыть шторой.

Немного побродив, я нашел ту часть офиса, где у меня было забронировано место. Подбираясь к нему все ближе, я увидел лица чуваков из свой команды.

– Блин, – заговорил один из них, – Станислав пять минут назад писал, что возле лифта, – и подорвался.

– Спокойно, Станислав вас уже нашел, – сказал я ему. Затем подошел к своей брони, достал ноут и сел за стол. Включив все рабочие инструменты, я пожалел, что начал работать так сходу.

Параллельно с работой я разбирался с заселением в квартиру. Кадровики скинули номер телефона апартаментов, и я набрал их. Голос сказал, что придет сообщение с инструкцией в течение дня. Что-то мне подсказывает, заселюсь я лишь после мероприятия. Ну и ладно.

Ближе к обеду пришел руководитель – Вова. Когда наступило время обеда, мы сели в кофе-пойнте:

– Это для тебя не слишком компромиссно? – сказал он, указывая на энергетик и сэндвич с лососем.

– Да пойдет. На корпоративе нормально поем.

6

В 18:00 я, четверо чуваков из моей команды, наш стажер и руководитель закрыли ноуты и вышли в путь. С непривычки с транспортной структуры Москвы можно охуеть. Даже с местными в проводниках. Мы дошли до кольцевой электрички, которая забилась коллегами разного калибра: программисты, руководители, инженеры и пр. Несмотря на год удаленной работы и основного взаимодействия с их аватарками, многих я опознал.

В кольцевой собаке мой взор приковала к себе брюнетка в очках. Она очень похожа на Нуми Рапас. Интересно, она тоже работает с нами?

На станции «Автозаводская» мы подобрали единственную коллегу-девушку из нашей команды и пошли до места проведения корпоратива.

7

Это какой-то лофт. И очень дорогой, отделанный под дерево. Мы переступили порог и отправились в гардероб. Прежде чем сдать куртку и получить взамен номерок, я что-то выложил из нее в карман рюкзака. Вынул камзол из красного бархата и надел его поверх рубашки. После положил рюкзак за железный ящик с ячейками, так как сами ячейки уже разобрали. Тиммейты⁴ свои рюкзаки тоже туда скинули.

Когда мы поднялись на третий этаж, нас встретил огромный холл с кирпичными стенами. Назвав свои имена у стола регистрации, мы зашли в этот холл.

По нему были рассыпаны столики. Людей тьма-тьмущая. Немного потупив, нашли барную стойку. А пиво кстати – здесь очень душно. В ожидании начисления пенного в стакан мы приметили указатель «Зал с активностями». Пошли туда.

Он оказался не таким большим. Но менее забитым и не душным.

Едва мы переступили порог, к нам пристал ведущий активности по бир-понгу⁵.

– Эй! Хотите сыграть?

– Давай, – отзываюсь я.

– Кто второй? – спрашивает ведущий команду.

– Я! – отозвался стажер.

Играем до трех попаданий. Стажер мне быстро нахуярил два. Я отпил, но поражение терпеть не намеревался. Посему впустил в ход грязный прием – отдувать шарик от своих стаканов. Раз, два, три – и я победил. Несмотря на то, что пить должен был только оппонент, я пил тоже. «Пойду покурю», – проинформировал я ребят. Покидая зону бир-понга, я увидел еще один бар и длинную очередь к нему. В ней стоял руководитель датабасеров⁶.

В большом зале кто-то давал речь. Я прошел через помещение и спустился на этаж ниже, в туалет. Бля, тут даже раковины деревянные. Сделав дело, я вышел на заряженную воздухом улицу. Народу толпилось там немало.

* * *

Мы стоим с командой за столиком в зале активностей. «Ладно, похуй. Я спою в караоке», – сообщаю я коллегам и иду к диджею.

– «Районы-кварталы», пожалуйста.

– Не вопрос, будет после «Комбат».

Я заруливаю за бургером с сидром и возвращаюсь за столик. К нему подтянулся последний из состава нашей команды, не присутствовавший в офисе по причине пребывания в отпуске. Я его не признал.

– Не ожидал, что ты два метра, – отмазываюсь я, затем отпиваю сидр и поворачиваю голову. У стены Нуми Рапас. Что за дива, господи.

* * *

Я пою «Районы-кварталы» с неслыханной для себя экспрессией. Со вскидыванием микрофона в руке и имитацией соло на гитаре. Накирялся⁷?

Окончив, я посмотрел в сторону стены. Нуми Рапас ушла, жаль.

– Отличный выбор песни! – хвалит меня Вова, стоявший неподалеку, и мы направляемся к столику. – А не хотите переместиться на улицу? – спрашивает он команду. – Тут стало слишком душно.

Мы похватали пиво в пластике и вышли на улицу.

Идет общение. На улицу стянулось еще больше людей. Выкатили бочки-столики. Краем глаза я замечаю, что крупнокалиберные коллеги ходят с крепким алкоголем.

– Вова, а я могу подойти к ним и стрельнуть алкашку?

– Да, конечно. Только никакого «вы».

– Договорились.

Пока я добираюсь до высокостоящего начальника, бутылка у него из рук исчезает.

– Федор, а вот у тебя была бутылка ягеря⁸. Можно ли из нее налить?

– Разумеется, – сказал он, на мгновение отвлекшись от разговора с кем-то, и показал рукой на одну из бочек.

У бочки стоял обородившийся парень. Я узнаю его:

– Юрий?!

– Да, а ты?

– Станислав, саппорт разработчиков.

– О! Приятно познакомиться вживую. – Мы жмем руки.

– Взаимно! Можно приобщиться к наполнению вашего столика?

– Обижаешь, мог и не спрашивать. – Он ставит стакан, и я начисляю в него егермейстер. Обмен почтениями за плоды работы друг друга, и к нам подходит рыжеволосая девушка с просекко в обнимку.

– Александра, здравствуйте! – Александра Мармеладова, одна из тимлидов в продукте, который я поддерживаю.

– Здравствуйте, а ты…

– …Станислав. На демо⁹ репорты¹⁰ зачитываю.

– Да, точно, – сказала она улыбаясь и поставила шампанское на столик. В это же время подтянулся к бочке парень в белой рубашке: «А я тестировщик». Непроизвольно стала складываться компания для распития крепкого.

К столику подошла еще одна девушка. Она включается в разговор. Я за собой замечаю, как заигрываю с ней и с Сашей. Особенно с Сашей. Точно накирялся. И нет бы остановиться, но Юра достает бухло и колу будто из воздуха.

Кажется, я что-то забыл. Заселение! Я отлучаюсь в гардероб и иду зачитывать инструкцию с телефона. Просят за бронирование и залог. Так за бронирование уже с корпоративного счета оплачено. А похуй, потом разберусь. Уже 21:30, надо бы добить вопрос. Я провожу платежи, отписываю рантье и возвращаюсь на улицу. Вова встречает меня там с гитарой. И я сажусь с ней на скамейку. Стягивается народ.

Вечер закручивается. События происходят быстрее, чем я успеваю воспринимать и осознавать их. Меня засасывает в варп, в воронку. На доли секунды из нее выплевывает и засасывает обратно. Эти доли секунды – картинки с незнакомыми лицами, но больше с эмоциями, моими. Эмоции деградируют от радости и веселья до суеты и первобытной злобы.

Воронка выплевывает меня. Я оказываюсь в продуктовом. Шарю по карманам. Телефона нет. Нахожу лишь портмоне. Заглядываю в него, карты на месте. Трогаю левую кисть – часы на руке. Уже что-то.

Выхожу из магазина и вижу парня, садящегося в машину.

– Братан! Ты можешь меня подвезти?

8

Захлопываю дверь.

– Куда?

– В лофт.

– Какой? Адрес есть?

– Нет.

– Как называется?

– Не знаю, – ответил я, опустил слегка голову, посмотрел на руки и увидел на обеих сбитые костяшки.

– Ты помнишь, как оказался здесь?

– Я помню, как пил на корпорате возле лофта. С людьми говорил. Затем пропасть, и я в этом магазине. – Машина тронулась. Водителя зовут Илья. Он поехал в ближайший от нас лофт.

– Этот?

Я всмотрелся в квадратное здание:

– Не-а.

– Давай думать тогда. До корпората ты как добрался?

– На «Москва-Сити» мы с коллегами сели на поезд. Не метро, электричка. И ехали минут тридцать. До станции… До станции… «Автозаводская».

– Точно?

– Бля буду. А что? – Он показывает карту на телефоне.

– Подобрал я тебя тут, – Он показал на одно место, – а «Автозаводская» здесь. – Показал на другое. Абсолютно разные точки Москвы. Даже не один район.

– Что происходило последние несколько часов, я не знаю. Но в «Автозаводской» я уверен. У тебя есть время? Не напрягает туда ехать?

– Какая разница, не брошу же я тебя здесь.

Едем. Илья заруливает на заправку.

– Тебе заправиться или в магазин?

– Заправиться, бензин кончается.

– Подожди. – Я полез в карман и достал лопатник¹¹. – Держи, – сказал я, протягивая ему карту, – бензин за счет заведения. Потом зарулишь к банкомату, и я тебе кэс за хлопоты сниму. Пока больше не могу. Но завтра придет премия с авансом, и с меня еще три, когда разгребу этот пиздец.

Снова едем.

– Стас, тебе хотя бы название лофта вспомнить.

– Братан, я бы рад. Но меня больше занимало всасывание бухла и женщины, нежели приметы и адрес помещения. – Ухожу в загрузку. – Подожди. – Снова достаю лопатник и нахожу во внутреннем кармашке номерок. На нем гравировка с названием лофта. – Вот! Вбей название в навигатор.

По пути Илья звонит на мой номер. Первый звонок. Гудок есть, сброс. Второй звонок. «Абонент недоступен».

* * *

Машина остановилась. Оно – лофт и бухающие возле него датабасеры. Само помещение закрыто. Мы выходим из машины и идем ко входу. Дверь заперта. Стучусь. Вскоре она открывается и из нее выглядывает темноволосая женская голова:

– Да, что вы хотели?

– Я тут вещи мог оставить. Можно осмотреться?

– Только через охрану. Пройдите туда. – Она указала на черный ход. Так мы и сделали. Миновали датабасеров и подошли к черному ходу. *Тук-тук*. Дверь открылась. Из нее вышли два молодца.

– Что вам нужно?

– Я вещи свои ищу. Можно посмотреть, здесь ли они?

– Нет, все вещи забрали организаторы.

– Точно?

– Да! Что-то еще?!

Двери машины захлопываются.

– Пиздец, что за люди?! – воскликнул Илья.

– Ты о чем?

– А ты не видел? Они перцовки держали наготове.

– Не видел.

– Теперь куда?

– В «Сити».

– В офис? Он открыт?

– В крупных компаниях они, как правило, круглосуточные. В конце концов, в моем неспроста спальные места имеются. – Машина тронулаcь.

– Ты не против? Я музыку включу?

– Нет, конечно. Кого?

– Джастина Тимберлейка. Песня, в клипе на которую играла Скарлетт Йоханссон.

– Охуенная песня. Охуенный клип.

– Тоже так считаю.

– Подожди, ты какого года рождения?

– Две тысячи пятого.

Мы заехали в магазин. Я взял себе сигарет. Потом Илья тормознул машину у чего-то похожего на бывшую советскую гостиницу.

– Что здесь?

– Банкомат.

Мы идем в здание. Находим банкомат. В этот момент сознание окончательно трезвеет: протягивая руку за тысячной купюрой, я вижу манжет камзола. Все это время я в ебаном бархатном камзоле красного цвета.

Машина тормозит у «Москва-Сити». Небо немного светлеет, тьма стала покидать город.

– Спасибо тебе. Ты помог мне пережить эту ночь. – Мы жмем руки.

– Людей надо спасать, – Я не стал перебивать его тем, что в трезвом состоянии себя такого не подобрал бы, – у меня даже волосы, как у Иисуса. – Всматриваюсь, что-то есть.

– Прежде чем я уйду: запиши свои контакты и адрес лофта. Первое – чтобы я мог заслать тебе обещанный бонус. Второе – чтобы я вернулся к решению своих дел завтра. – Он записал все это на салфетке. Я вышел из машины.

– Подожди, у тебя есть зажигалка?

Шарю по карманам.

– Нет.

– Держи, – сказал он, протягивая жигу.

Закурил. К нужной башне дошел, как к родной; у входа скидываю бычок в урну. Охранник на ресепшене выдает мне временный пропуск по водительским правам. Прохожу в лифтовую зону. Блять, на этаж пропуска у меня нет. Хуй с ним, буду стоять там, пока кто-нибудь не объявится. Через пять минут я вижу, как за стеклянной дверью маячит фигура. Стучусь. Мне открывает обслуживающий персонал.

Камзол я скидываю в гардероб. Иду в туалет. Обнаруживаю, что у меня пара пятен от горчицы чуть выше паха на рубашке. Трачу время и застирываю ее. Часы показывают полшестого. Все, в пизду, пора спать.

У первого попавшегося «плацкарта» в стене я скидываю рубашку на сидячее место, у лестницы ставлю кеды и поднимаюсь наверх. Спускаю рулонную штору. Свет почти не проникает. «Слышь, егермейстер, меня не так просто ебнуть», – думаю я и засыпаю в футболке, носках и джинсах.

9

Перед лицом полоса света, падающая на стену плацкарта. Часы показывают 8:40. Наверное, надо вылазить. Я поднял шторку, спустился с лестницы. Трогаю рубашку – высохла, но пятна остались. Я ее надеваю и решаю ходить в расстегнутой – проще прикрывать пятна руками.

Когда я обуваюсь, в офис заходят мои тиммейты:

– О, Станислав! Ты как?

И я озвучил им краткое содержание последних событий. Одним предложением: «Проебал все свои вещи, кроме кошелька и того, что на мне. Будет позвонить Вове?»

Вова выслушал меня. Мыслей я его не читал. Но, казалось, он отнесся с пониманием. Следующий звонок был в лофт. Меня соединили с охраной.

– Охрана, слушаю.

– Здравствуйте, вчера был на мероприятии и потерял вещи.

– Сегодня еще ничего не приносили. А что утеряно?

– Рюкзак, куртка и телефон.

– В течение часа узнаем и перезвоним.

Спустя час я перезваниваю сам:

–Все еще нет. Но в течение дня сообщим.

Белинский, ты бывал в разном говне. Но тут ты превзошел сам себя. Браво. Как будешь разруливать?

Я сижу в кресле у забронированного мною же места. С него я должен был работать на ныне проебанном маке. Сейчас же я мру с похмелья. Справа от меня сидит Серега, тиммейт.

– Серега, ты можешь зайти на мой канал и найти в поиске посты под названием «Бухло»?

– Да.

– Сделай, пожалуйста. Под одним из постов оставил комментарий мой друг. Надо с ним связаться.

Серега находит комментарий Шарика. Я перехватываю телефон и звоню. Трубку он не взял, но написал.

[10:45] Шарик: Здравствуйте, вы звонили. По какому вопросу?

[10:45] Сергей: Это Стас. Я проебал все свои вещи

[10:46] Шарик: Сейчас наберу

Шарик посоветовал ехать в лофт и купить хоть какой-нибудь телефон, чтобы оставаться на связи. Я согласился.

10

На «Автозаводской» я вижу салон связи. Внутри застаю толпу китайцев и перехожу в соседний.

– Добрый день, подскажите, сим-карту можно купить по правам?

– Только по паспорту.

– Спасибо.

Пеший маршрут до лофта я помню хорошо. Но вынужден сделать остановку в ближайшем магазине. Во рту сушит как феном.

Банка колы, пара сиг – и я на месте. На моих глазах в лофт заходят две дамы, я за ними. Они быстро поднимаются на третий этаж. Я же услышал движения на втором. Конкретнее, в районе уборной. Это были две уборщицы.

– Не подскажете, можно как-то с кем-то из администрации поговорить? Вчера был тут и потерял некоторые вещи.

Одна из них достала телефон:

– Алло, Саша, тут молодой человек. Он просит кого-то из администрации. Говорит, что потерял вещи. – Параллельно их разговору мы втроем вытекаем на улицу. – Подождите тут, администратор сейчас подойдет.

Через пять минут подошел мужик в шляпе:

– Это вы по поводу утерянных вещей?

– Да. – Печет солнце, меня хуевит.

– Что потеряли?

– Куртку, рюкзак и телефон. – Его глаза сделались круглыми.

Следом он достает телефон и звонит охране. Потом организаторам:

– Все утерянное забрали, говорите? А рюкзак там есть?

– «Ливайс», – подсказываю я.

– «Ливайс», нету? А телефон? Куртка? Угу, понял. Спасибо, – сказал он и убрал телефон в карман. – Говорят, отдельно телефона точно нет.

* * *

Я вернулся в офис. Вова уже был там и работал. Работали все, кроме меня. Сажусь на рабочее место рядом с тиммейтом Артемом. Поглядываю на бескрайние просторы Москвы в окно.

– Станислав, слушай, тут написали пост про утерянные вещи. – Он повернул экран ноутбука ко мне.

– О как.

– И указаны контакты, у кого спросить. Сейчас напишу.

Артему сказали: «Курьер привезет все в офис часа через два».

* * *

Миновал час. Ко мне подошел Вова:

– Пойдем поговорим. – Я поднялся с кресла.

– Может, покурим?

– Ну че, бля, якутский жеребец? – выдал он, как только мы вышли из карусельной двери башни.

– Что я сделал?

– Ты хотел увезти с собой Сашу Мармеладову.

– Блять. А она что?

– Она сказала: «Не парься, все нормально». С чуваками из их команды поговорил, то же самое. – Он взял паузу. – Что ты помнишь последнее?

– Мы пьем на улице, ты приносишь гитару. Дальше слепая зона, и в себя я прихожу в магазине.

– Интересно, я-то, вообще, тебя на такси до апартаментов посадил.

– Совсем не помню. Ты не видел, я с рюкзаком уехал?

– Не видел.

– Давай тогда в апартаменты позвоним.

Мы подняли контакты апартаментов. Выяснилось, что я заселился ночью. На вопрос, остались ли там какие-нибудь вещи, ответом было «нет».

– Тогда я предлагаю вот что, – начал Вова после разговора с апартаментами, – сейчас я иду и покупаю симку, плюс какой-нибудь телефон. У тебя есть деньги?

– Есть. Сегодня получка ведь. Но напрягать тебя этими движениями я не хочу. Вечером я должен поехать к другу. Если что, с ним решу эти моменты.

– Этот друг, он адекватный? В смысле – ты ему доверяешь?

– Как себе.

– Тогда хорошо. Но пойдем, ты баланс проверишь. Имея симку бабки, могут попиздить.

Проверил, не попиздили. 89 тысяч рублей на карте.

– Я не знаю, – начал Вова уже на этаже офиса, – тебе есть смысл тут торчать?

– Вещи с лофта должны принести примерно через час.

– Тогда потеряйся где-нибудь, – сказал он и ушел на рабочее место.

11

За все время поисков я не испытал паники или суеты. Ситуация кал, базара нет. Не останется моим потомкам айфона белого цвета, рюкзака «Ливайс» или корпоративного мака. Но, может быть, эта история однажды будет напечатана и станет шагом на пути к собственному бессмертию. А пока этого не случилось, нужны варианты побега в Питер. Который сейчас казался недосягаемым, как Нуми Рапас; непреступным, как Саша Мармеладова. Права при мне – каршеринг? В междугородний автобус нужен паспорт?

Думы о вариантах прервал сидящий рядом Артем: «Вещи привезли! 65 этаж, место 16C», – он пошел со мной, за компанию присоединился другой тиммейт – Влад.

Поднявшись по служебной лестнице на этаж выше, мы принялись искать место 16С. Парни были в предвкушении развязки. Однако я не надеялся на что-то большее, чем куртка. Номерок у меня остался. В себя я пришел, расхаживая в камзоле. Стало быть, куртку не забирал. Только подтвердить или опровергнуть достоверность этого не могу.

Место 16С нашлось. Оно было рядом с окном на безграничную Москву, которую накрывал желтеющий свет. Возле стола на ковролине лежало шесть пакетов. Из одного торчал рюкзак – не мой. Я взял самый худой из этих пакетов и раскрыл его. В нем лежала куртка цвета хаки. Купленная мною двумя годами ранее. Достаю ее из пакета и ощупываю. Первым найденным предметом оказываются беспроводные наушники. Вторым – паспорт. Нет, не так. ПАСПОРТ!!! Я вознес его вверх, словно скальп врага, добытый в честном бою. Я снял с себя рубашку, кинул ее в пакет, нацепил куртку, и наша миссия вернулась назад.

– Вова, – сказал я ему, выглядывая из-за перегородки между офисными местами, – среди потеряшек нашлась моя куртка, а в ней паспорт. Я пойду восстановлю симку и куплю телефон.

– Добро.

Пробив ближайший салон связи своего оператора с телефона Влада, я двинул в лифтовую зону. Вместе с отбывающей массой в лифт со мной заходит Саша Мармеладова. Она в одном конце лифта, я – в другом. В мою сторону она не смотрит. Белинский, что ты за скотина? Из всех женщин с корпората ты захотел увезти замужнюю. На хуя?

12

«Одинцово. Конечная станция», – информирует пригородная московская собака. Улицу практически захватила темень. Описав маршрут с переходами, проходами, спусками и подъемами, я вышел на улицу. Через дорогу стоит Шарик.

– С пакетом такой, – сказал он смеясь, когда я подошел к нему.

– Ага, как на выборы. Здоро́во. – И мы жмем руки.

– Рассказывай давай, что у тебя там приключилось. Есть хочешь? Тут шавуха нормальная. – Он указал пальцем на бистро, стоящее в нескольких метрах от нас.

– Хочу, весь день не ел, опасался наблевать прямо в офисе. – Пока мы ждали еду, я ему поведал события последних суток: как вернул паспорт, как сходил до ближайшего в «Сити» ТРК, восстановил там симку и купил этот кусок говна – я достал из кармана телефон на Android.

– Знаю такой, бабушка жены с ним ходит.

– И я. Сказали, СМС сутки приходить не будут. А у меня двухфакторка везде, где только можно настроена. Поэтому не могу билет на поезд посмотреть. Но уже завтра разберусь с этим.

Мы зашли в дешевый хозяйственный магазин, где я купил носки, пару футболок и трусы.

* * *

На кухне евротрешки за круглым столом Шарик переливал виски из бутылки в графин, а я переливал пиво в стакан. Хорошая квартира, два санузла. Жена Шарика, Алина, покупала ее с бывшим мужем. Осенью 2022 он сбежал в Таджикистан, и начался бракоразводный процесс. В мой прошлый приезд Шарик как раз разбирался с выкупом доли таджикского релоканта.

За эти два года у Шарика родилась дочь. Сегодня он отвез ее родителям в Голицыно. Многое у Шарика поменялось с нашей последней встречи. Впрочем, у меня тоже.

– Разошелся я с Машей, – сказал я и отхлебнул пива.

– Эта та, которая у тебя тогда была?

– Ага, и которой я предложение делал.

– Везет тебе на баб с ебанцой. Ну потому что ты сам такой. Да и никто не застрахован. Вон Тема, – Его младший брат, – провстречался четыре года. Квартиру вместе снимали. И она его бросила. Сказала, что хочет сосредоточиться на карьере. Он пизда как паник. Я сказал ему: «Ты заебал», – и отвез в «Роксбери» На следующий день говорит, что у него жизнь изменилась.

– Чел, да она и у меня изменилась. Охуенная стрипуха.

– Место уникальное, конечно. У меня был тимбилдинг, как у тебя, но в Костроме. Главный офис там. Вырвался туда на четыре дня, переключиться с семейной жизни. Походил по заведениям, потусовался, и подвернулась местная стрипуха. Даже заходить не стал. У меня есть планка. Че, я ее на хуй пошлю? Правда, тот поход с Темой мне аукнулся. Батя, еблан, при Алине сказал Теме: «Брат у тебя вообще охуенный, в “Роксбери” сводил». И это все, когда меня не было. Она меня потом спрашивает: «Ты ходил в “Роксбери”?» Я такой: «Нет».

После пары банок пива я пошел в душ, потом всосал еще две. Шарик допил графин виски, оделся и поехал к Алине в клуб на такси. Меня он звал, но я еле держался на ногах, несмотря на пиво с душем, которые немного меня оживили. Я лег на разложенный в гостиной диван и почти мгновенно отключился.

13

8:00, общий балкон, я курю. Матери после восстановления симки я не звонил, поскольку в Якутске была ночь. Делаю это сейчас.

– Алло, мам, привет.

– Привет, ты куда пропал? Не пишешь, не звонишь.

– Да, об этом – я телефон потерял. И рюкзак с вещами.

– Как?

– По пьяни.

– Тебе нельзя пить не в своем городе! Прям как тогда на свадьбе. – Она про первую свадьбу Шарика в 2020.

– Подожди, с этим всем потом. В рюкзаке были мои ключи. У тебя есть ключ от моей комнаты?

– Я не знаю, есть ли запасной. Мой при мне. На этаж ты как-нибудь попадешь. К нам тоже. Лида, – Соседка, – сказала, что лично отдаст ключ тебе.

* * *

Шарик, Алина и я брели по Новодевичьему кладбищу. Вообще, я это вбрасывал как шутку.

– Куда бы сходить погулять? – спросила Алина, готовя завтрак утром.

– Может быть, кладбище?

– Да! – воскликнула она. – Я тут видела шортс про Новодевичье кладбище.

Так мы тут и оказались.

Кладбище огорожено высокой краснокаменной стеной. У ворот охрана, а количество посетителей могло поконкурировать с каким-нибудь попсовым музеем. Здесь похоронены литераторы, артисты, политики и многие другие, кто так или иначе отметился в истории или культуре. Ельцин, Хрущев, Анастас Микоян, Гоголь, Вячеслав Тихонов, Юрий Никулин, Гурченко, Чайковский – все они похоронены тут.

Стояла жара, и никак нельзя было сказать, что на улице апрель. Спустя часа полтора мы обошли монастырь и поехали перекусить. После Шарик меня выбросил у метро, и я двинул на площадь трех вокзалов.

14

Ленинградский вокзал ремонтируют. Доступны только платформы. Я подхожу к охраннику:

– Не подскажете, где кассы дальнего следования?

– Казанский вокзал.

– Здравствуйте! Чем могу помочь? – спросила кассирша с татуированными руками.

– У меня утерян телефон с данными об электронном билете на «Сапсан». Интересует восстановление билета. По рейсу помню лишь время отбытия, 17:55.

– Можно ваш паспорт? – Я его просовываю в кассовый «глори хол». Она берет его и куда-то отходит. – Смотрите, – начала она, вернувшись, – можно поступить двумя способами. Первый – вы пишете заявление на восстановление билета, платите сбор, и мы вам печатаем билет. Второй – мы сейчас узнаем номер поезда, вагон, место и вы проходите по паспорту.

– Без билета я точно сяду на поезд?

– Да, у них же все данные есть. Покажете паспорт и пропустят.

15

Место у прохода. Соседнее у окна пустует, вот бы какая-нибудь печенюшка присела рядом. По левую руку через проход расположились китайцы, которые начали есть фастфуд.

Спереди многодетная семья с маленьким ребенком. И вот к моему ряду подходит женщина. Далекая от печенюшки. Я бы сказал, она выглядит как лесбиянка, на которую не захочется смотреть в HD. Встаю, чтобы пропустить ее к месту у окна.

Поезд трогается. Я проверяю работоспособность СМС, что на протяжении дня делал уже раз десять – заработали. Авторизовался в банковских приложениях, на почте и в «Телеграме». Последний был забит под завязку сообщениями. В том числе вопросами от друзей, жив ли я. Им я коротко ответил «да». Отписал Алехандро, который не взял утром телефон, когда я звонил от Шарика. Разумеется, озвучил ему причину своего проеба. Илье заслал обещанные три тысячи рублей. В процессе чатинга со всем миром краем глаза вижу, что соседка у окна смотрит фотографии женщины, играющей на пианино.

16

В числе первых я выхожу из вагона с зеленым рюкзаком Шарика в руке. Воздух кардинально отличается от московского. Тут он свежий, заряженный. Всегда приятно вернуться домой.

Я покинул вокзал и вышел на Лиговский проспект. Прошел мимо ТРК «Галерея» и сел на автобус. Через пять минут я на своем Обводном канале. До дома шел прямо, уверенно, как на разборки. И вот я на месте. Первое испытание – дверь домофона. Она то работает, то нет. Беру ее за ручку и сильно дергаю. Не дается.

– Подожди! – раздался голос вдалеке, – сейчас открою. – Это был незнакомый мне мужик близкий к пожилому возрасту.

Пока он шел, из-за угла появился не такой возрастной мужик. Он открыл домофон, и я целеустремленно пошел по лестнице.

У входной двери на этаж стояла соседка. Она, как всегда, с кем-то пиздела; увидев меня, вытянула руку с ключом от комнаты мамы. Ждала, что ли? Молча перехватываю ключ. Иду до комнаты, открываю ее. Нарисовывается кот, суетливо мяукая. «Сейчас покормлю, но подожди немного», – сказал я и стал копошиться в полке у двери. Нахожу ключ. Похож на тот, что был у меня.

Взяв ключ, я вышел в коридор и направился до своей деревянной двери, которую в случае провала намеревался вынести. Вставляю ключ в скважину. И он поворачивается.

* * *

Вы спросите – что дальше? Дальше я кота покормил. Потом поехал к Барону пить пиво. В воскресенье продублировал ключи. Весь понедельник потратил на ожидание нового ноутбука. Во вторник узнал, сколько у меня будут вычитать из зарплаты за старый – 113 167 рублей. По акту приемки у него ценник повыше, но за срок эксплуатации срезали. Узнав цену, я написал заявление о покрытии ущерба с моей стороны – 37 722 рубля из каждой зарплаты следующие три месяца. В среду мама с отчимом вернулись. В остальном просто работал, по вечерам пиво пил и писал этот рассказ. За неделю управился.

КАК Я ПРОВЕЛ ЛЕТО

1

«Фольксваген Гольф» отъехал от дома 22-24 по Верейской улице. «Вот и съехал», – подумал я. К переселению меня не тянуло. Но когда живешь с бывшей, регулярно спишь с ней и не соглашаешься на то, чтобы она стала настоящей, то либо не подкатываешь к ее подруге, приехавшей на майские. Либо съезжаешь в разгар сессии, закрывающей первый курс.

За баранкой «Поло» был Миша, получивший его подарком от матери несколько недель назад. На переднем пассажирском – Барон, любезно предоставивший мне пристанище в квартире на Большой Пороховской. На заднем, очевидно, я – горячий и восемнадцатилетний. 2014 год.

– С родителями я поговорил, – донес Барон, – можешь пожить какое-то время до практики. И какое-то после. Но без фанатизма. – Он говорил об археологической практике. Весь первый курс мою группу воодушевляли сказами о ней. И пьянствующий сегмент группы рвался туда, как вор на свободу.

– Да, хорошо, – отрезал я. – Сам-то будешь заезжать?

– Буду. В конце недели, скорее всего.

Мы добрались до пункта назначения, разгрузили мои пожитки. Переступая порог Пороха с последней коробкой на руках, я наконец-то осознал, что действительно переехал.

У Пороха хрущевская уебанская планировка, миниатюрные туалет с ванной, такая же кухня и две комнаты, где одна перетекала в другую. Без коридора. Несколько раз я бывал тут, Барон открывал для пьянок, но никогда не думал, что заселюсь сюда.

Вскоре пацаны отчислились. Я достал ноут. Интернет на Порох не был проведен, я включил, что было на компе – концерт Metallica. На третьей песне стало скучно, поэтому я двинул в ближайшую «Пятерочку» за пивом. С пивом концерт раскрылся под другим ракурсом.

2

Привыкший за последние два месяца ходить в универ пешком, я заебался добираться до него с Пороха. Хоть Барон и рекомендовал делать это на автобусе. Но время автобусам я не доверяю. Посему гнал на маршрутке до «Ладожской» или пешком, оттуда на метро до «Сенной». Потом до набережной реки Мойки с обязательным пиздежом с курящей пиздобратией и на пары.

Прошло время. Я закрыл экзамены по археологии и философии. Первый курс технически завершился. На оба экзамена я явился в черном костюме, как на саммит. В костюме удобно хранить шпоры и использовать их, прикрывая рукавом пиджака.

До археологической практики оставалось две недели. А в универ можно не ходить. В общем, заебись.

Первую неделю я ни хуя не делал. Только дрочил до отупения. На вторую неделю заехал Барон. Вдвоем мы также ни хуя не делали, только теперь даже до отупения не подрочишь.

Стоял теплый день. Непроизвольно изображая Бивиса и Баттхеда, мы сидели на диване.

– Барон?

– М?

– Может, сиг каких купим? А то мы так в диван врастем.

– Слушай, я уже некоторое время об этом думаю.

Так мы с ним и закурили. Ни Барон, ни я не курили до сего момента.

3

Подошел канун практики. Ввиду алкогольной природы нашей тусовки, ее нелюбви, а местами и откровенной ненависти к куратору, именуемого нами «Бажан-Хуй», прибывать туда не иначе как пьяными мы не собирались.

На Порох стал стягиваться весь стос¹². Подъехал дон Трамони, следом за ним – держатель криминального мира Детройта – Джозеф Залуччи… Простите, не удержался. Приехали Джордж, Роман, Витек, Миша и Карлан. Приняв с Барончиком последнего гостя, мы все дружно отправились в ближайший маркет.

– Барон, – обратился я к нему по дороге в магаз, – у нас туалетная бумага кончилась. Надо бы не забыть купить.

– Не забудем, хули.

Будучи завтрашними второкурсниками, мы много себе позволить не могли. Поэтому бухло набиралось в ущерб еде. В корзину отлетело несколько бутылок водки, дешевого виски и полдюжины сисек пепси. Миша, как самый заряженный, купил и недешевый виски – запас на практику. Он взял из дома что-то типа шопера для бутылок. В нем шесть отделов, из которых объем 0,7 выпирал бы горлышками. Именно этот объем он и затарил. Думаю, Бажан оценит иронию ручной клади.

Возвращаясь с магазина, уже на лестничной площадке, мы застали соседей с грустными минами – мужчина и женщина. Они тщетно дрючили дверь. Замок заело, наверное. Они расступились, и мы зарулили на Порох.

Пацаны о чем-то шумно разговаривают, самые шустрые уже начисляют водяру в стаканы. Я распаковываю пакет.

– Бля, Барон, а туалетку-то забыли, – громко заявляю я, чтобы перекричать остальных.

– Сука, дебилы! – также громко ответил он. – Ну кто-то должен… – не успел он договорить, как его прервал стук в дверь. Я подошел к ней, открыл. Это была соседка с лестничной площадки.

– Шумим? – поинтересовался я.

– Нет. – Она взяла паузу и задумалась. – Вы не могли бы помочь нам выломать дверь?

– Да, конечно, – вежливо заключаю я. – Одну минуту.

Прикрыв дверь, я вернулся в гостиную:

– Там это, соседи до сих пор домой не могут попасть. Просят дверь выломать. Если что, я на лестнице. – И все потянулись следом за мной.

Дверь была деревянной. И, казалось, что достаточно уебать по ней как Брюс Ли один раз. Я занес ногу слегка назад и резко выкинул ее пяткой вперед, в центр двери. *Хуяк*. Дверь осталась на месте. Повторяю. *Хуяк*. Итог тот же. «Ладно, следующий».

Поочередно на этой двери практиковать кунг-фу стали все. И она поддалась. Сломалась рама у замка, сама дверь на петлях сохранилась. Нас мило поблагодарили, и мы вернулись к тому, на чем остановились – к начислению водяры и диалогам о туалетной бумаги.

– Без бумаги до утра не протянем, – вынес Барон тему на обсуждение, – и я не тот, кто за ней попиздит.

– Подожди, есть одна мысль. – Я вышел на лестничную площадку и постучал в уебанную дверь. Открыла женщина.

– У вас не будет туалетной бумаги? – Она в момент развернулась на 180º и через мгновение протянула упаковку без одного рулона.

– Оу, спасибо!

В квартиру я зашел с этой хуйней так, будто Кубок Стэнли нес. Проблема решила сама себя, других забот не осталось, и мы принялись кирять как последний раз.

4

Семь утра, Московский вокзал. Бажан торгует еблом у кассовых аппаратов, рядом с ним помощница – его жена. Мы называли ее «Бобер», или просто «Жена Бажана». «Берем билеты, господа!» – сказал Бажан голосом кота Матроскина и почесал мизинцем усы.

Похмелье было такое, что я просто охуел. Зомбаком купил билет и зашагал в поезд, когда тот стал доступен для посадки. Внутри уже сидела чета Бажанов. Прохожу мимо них, выдыхая перегар. За мной Барон со старым чемоданом в руке. За ним Миша, тряся шопером с виски.

Нахожу место, кидаю пожитки на полку и плюхаюсь на сидячку. Наша группа перемешивается в вагоне со студентотой с пед направления. На истфаке их ласково именуют «педобразами». Возле Барона образовывается казино – старый чемодан обратился в столик для карт.

Поезд трогается, дорога часа на три. Каждая кочка пинает в мозг. Не отдать бы Богу душу, думаю я. Солнце захватывает небо, и его свет принимается резать глаза, я надеваю очки. Вокруг движение, бурные разговоры. Слышу, как Барон разъебывает всех в «дурака», попутно называя оппонентов дебилами и аутистами. Я же просто замираю камнем.

На полпути приспичило попить. И, конечно же, кроме пепси и алкашки у нас ни хуя не было. Я беру газировку, открываю, и она взрывается, проливаясь мне на джинсы.

* * *

Бажан построил всех на платформе новгородского вокзала. Даже там, куда ни посмотришь, увидишь храм. Эх, Русь.

– Я понимаю, – начал Бажан, – что многие из вас хотят есть или даже поспать. Но сперва нам надо заселиться в общежитие и посчитаться. Потом до конца дня вы предоставлены сами себе.

5

Четырехэтажная общага при каком-то техникуме. Ее расселили на лето.

Соседей мы выбрали сами. Моими стали Джордж и Роман. Нам досталась комната, которую от сортира и курилки отделял выход на лестницу – практично.

Можно было бы сказать, что мы зашли правда в комнату. Однако корректнее будет сказать, что это была натуральная зоновская хата. С коричневыми полами, розовыми обоями, шкафом, столом и тремя шконками, при каждой тумба. Я приметил себе кровать и принялся раскладывать на ней пожитки. Раз шмотку скинул, два, – раздается какой-то шум у двери.

Пацаны не чухают, выхожу я. Возле комнаты трется бухой Карлан.

– Ты что, животное, уже накидалось?

– А я не просыхал, – ответил он и начал удаляться.

Я посмотрел на дверь. На нее был приклеен тетрадный лист с выведенным словом «ДРОЧИЛЬНЯ». Где этот мудак нашел клей-карандаш?

Срываю «дрочильню», возвращаюсь к вещам. Стук – Барон.

– Чего? – Для верности я посмотрел на дверь.

– Тут это. – Он звякнул шопером с виски.

– Не, сейчас не буду.

– Я не предлагаю. Карлан, паскуда, пока я пиздил удлинители в других комнатах, бутылку всосал. И покушается на вторую. При том, что он в них ни рубля не вложил. Можешь у себя подержать?

– Ладно.

Прячу бутылки под тумбу и возвращаюсь к вещам. После решаю осмотреть курилку. Решетчатое окно с видом на храм. Захотелось на волю, вышел на прогулку.

Солнце светит, Новгород зелен – словесное определение хорошего лета. А я дохну с похмелья. Ничего, думаю я, завтра отойду.

6

Начались раскопки. Нашу делегацию поставили на Троицкий раскоп. Троицких раскопов много, под номерами ходят – у нас тринадцатый, рядом с Новгородским кремлем. Раскоп и раскоп, хули про него больше говорить. Огромная яма в земле.

Могу поспорить, производственная практика придумана как замена каторжному труду и рабству. Иначе несколько десятков человек не заставить рыть землю с 9:00 до 18:00 с понедельника по пятницу за пятьдесят рублей в день. Бажан в этой истории выступал как slave owner¹³

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Собака – жаргонное название электрички (здесь и далее – прим. автора)

Вернуться

2

Кофе-пойнт – место, где сотрудники могут налить себе кофе и сделать перерыв в работе

Вернуться

3

Вендинг – розничная продажа с помощью автоматов

Вернуться

4

Тиммейт – товарищ по команде

Вернуться

5

Правила бир-понга: две команды расставляют с двух концов стола в виде треугольника по 10 пластиковых стаканчиков объемом 500 мл, в которые наливают пиво. Игроки берут шарики для пинг-понга и по очереди бросают их в стаканы другой команды. Если игрок не попал, ход переходит противоположной команде. Игрок команды, в чей стакан залетает шарик, должен выпить пиво и отставить стакан в сторону

Вернуться

6

Датабасер – инженер баз данных

Вернуться

7

Накиряться – напиться допьяна

Вернуться

8

Ягерь (Jägermeister, «Егермейстер», «Ягермайстер») – немецкий травяной ликер крепостью 35%

Вернуться

9

Демо – демонстрация результатов работы над проектом

Вернуться

10

Репорт – документ, содержащий описание проблем и ошибок

Вернуться

11

Лопатник (жарг.) – кошелек, бумажник, портмоне

Вернуться

12

Стос – в жаргоне футбольных фанатов буквально означает «фанат». А «стосы» – группа фанатов. В данном случае используется для обозначения группы людей

Вернуться

13

В переводе с английского: «рабовладелец»

Вернуться