Александр Толкач
Комьюнити-менеджмент и оперирование игрой
Две стороны одной медали

Иллюстрации в блоке и на обложке Екатерины Труниной

© Толкач А. А., текст, 2025

© Фазуллин Т., текст предисловия, 2025

© Трунина Е. Е., иллюстрации, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

* * *

Вступительное слово

Коллеги, дорогие читатели!

Вы открыли не просто книгу о комьюнити-менеджменте. Это глубокий, выкристаллизованный на практике труд о той самой силе, которая сегодня движет игровой индустрией, – сообществе. И для Университета Иннополис, где геймдев изначально строился и продолжает развиваться именно вокруг сильного, живого комьюнити, эта тема особенно важна.

Автор, который прошел путь от гика с Commodore 64 до продюсера и руководителя КМ-службы международных хитов вроде War Thunder, делится реальным опытом и предлагает нам не сухую теорию, а концентрацию практических знаний и лайфхаков. Он показывает, что комьюнити-менеджер в современной игровой индустрии – это далеко не «человек, который фигачит мемасики». Это стратег, аналитик, посредник между игроками и разработчиками, а иногда – последний рубеж обороны перед ошибками, способными стоить проекту миллионов. Такой взгляд полностью соответствует нашему видению управления продуктами в геймдеве.

В Иннополисе мы не просто готовим ИТ-специалистов по различным дисциплинам, мы создаем экосистему, фундамент которой прочно стоит на сообществе – студентов, разработчиков, ученых, индустриальных партнеров. Такой сплав интересов и возможностей превращает Иннополис в точку притяжения для талантов со всей страны. Запуск магистерской программы «Управление разработкой компьютерных игр» и открытие Центра разработки игр стали логичными шагами на нашем пути в этом направлении. Ивенты, которые мы проводим, от локального Game Day до федерального Game Open Lab, не просто подчеркивают роль каждого участника сообщества разработчиков игр, но и активно вовлекают молодых ребят в организацию и проведение этих ярких мероприятий.

Автор подробно разбирает, как выстраивать диалог с игроками, как фильтровать и структурировать фидбэк, превращая его из хаотичного шума в ценный инструмент для разработки. Это напрямую перекликается с нашим подходом к образованию, где студенты с первого дня погружены в работу над реальными проектами и учатся слышать не только преподавателя, но и свою будущую аудиторию.

Особую ценность для нас, как для образовательного и исследовательского центра, представляет глава о стратегическом комьюнити-менеджменте. Автор четко разделяет ключевые цели для F2P/GaaS-игр и для премиальных продуктов, детализирует задачи КМ-команды. Это не перечисление функций, а системный взгляд на то, как функция управления сообществом интегрируется в жизненный цикл продукта и становится драйвером его успеха. Этот подход мы стараемся закладывать в основу наших учебных программ, показывая, что грамотный менеджмент так же важен, как и блестящая идея или передовые технологии.

Отдельно нужно отметить и важность поднятой автором темы взаимодействия КМ с разработчиками. Его метафора о том, что КМ должен «стоять насмерть» за интересы игроков и мыслить комплексно и системно, прежде чем нести идею команде, – это великолепная иллюстрация баланса, который необходимо находить в управлении креативными проектами.

Книга ценна еще и своим практическим характером. Рассуждения о том, как Wiki становится источником трафика и продаж, как оценивать эффективность ивентов или выстраивать работу с лидерами мнений, – это готовые методики, которые можно и нужно адаптировать под реалии конкретных проектов. Мы видим в этом огромную пользу для проведения воркшопов, исследований и геймджемов в рамках таких проектов, как Game Open Lab.

Уверен, что эта книга займет почетное место на полках наших студентов, преподавателей и резидентов. Она станет не только источником знаний, но и поводом для глубоких дискуссий о том, как мы вместе можем укреплять и развивать геймдев-сообщество России, делая его более профессиональным, сплоченным и успешным.

Развивайтесь, вдохновляйте, и пусть эта книга поможет вам создавать игры, которые полюбят все!

Тимур Фазуллин,

руководитель Центра разработки игр, Университет Иннополис

Предисловие

Зачем ухаживать за спорной ромашкой

В наших пенатах, к сожалению, многие исторически считают комьюнити-менеджера (КМ) этаким довеском оперирования игры. Человеком, который «фигачит мемасики» в социалках, придумывает улучшения дизайна сайта и оформление сервера в Discord[1], а еще служит громоотводом и отстойником-накопителем [не]праведного гнева игроков. Особенно в F2P-играх (они же, по-модному, – игры-сервисы). Такая себе недорогая работа людей-расходников.

F2P (они же free-to-play «фритуплей»; они же, условно, «бесплатные игры» или «игры-сервисы») – концепция, быстро завоевавшая популярность в 2000-х годах и на сегодня генерирующая, наверное, львиную долю выручки для крупных игровых компаний. Отличаются тем, что сама игра распространяется бесплатно, но внутри нее игроку предлагают докупать различный контент и улучшения, всячески подводя его к необходимости таких покупок специально продуманными игромеханиками и балансом игры. Обычно настроены на регулярные множественные покупки в виде дополнительной внутренней валюты, премиальных игровых сущностей, ежемесячных «боевых пропусков» и т. п. Могут дополнительно монетизироваться на встроенном просмотре сторонней рекламы.

По мнению ряда представителей индустрии, такие игры, обеспечивая высокий потенциальный доход, сильно ухудшили творческую составляющую и превратили современные массовые игры в своеобразный цифровой наркотик, так как работают на тех же психологических и даже гормональных принципах (знаменитая дофаминовая петля), как и любой товар, осознанно вызывающий привыкание и зависимость.

Есть также «традиционные» игры («премиальные», «коробочные»), они же pay-to-play: в них покупка совершается один раз при приобретении игры – и далее играется свободно, без необходимости что-либо докупать. Хотя в эти игры все равно тоже стараются привнести дополнительные покупки в виде необязательного содержимого или платных обновлений. Но в любом случае в них модель ближе к продажам любой творческой продукции типа фильмов или книг. Главное, что разработчик уже не пытается заставить игрока играть снова и снова.

Помню, когда я после управления собственной микростудией решил выйти работать CM Lead (руководитель службы КМ) в Gaijin Entertainment, знаменитый в геймдев-тусовке Макс Фомичев удивлялся в каком-то чатике, мол, с твоим менеджерским и бизнес-опытом, да на такое!.. Но потом сам же Макс на своем авторском подкасте «Жиза ГД» как-то обронил, что вряд ли вы на рынке найдете КМ, который еще и умеет помогать разработчикам реально понимать фидбэк (обратная связь) игроков и фильтровать его по актуальности, да и помогать в принципе. То есть запрос на то, чтобы КМ был кем-то бо́льшим, есть. Вопрос – умеет ли компания выстроить эту функцию именно таким образом.

Gaijin Entertainment – одна из крупных международных игровых компаний с российскими корнями, объединяющая в себе как разработку игр, так и их распространение. Известна такими военными хитами, как War Thunder, Enlisted, а также Crossout и их мобильными версиями.

Разгребая однажды, году в 2022-м, толстенный документ квартального отчета о моем КМ-подразделении с кучей цифр, а то и графиков, я понял, что в нем содержатся задачи, подходы, мысли, которые в сумме создают что-то большее, чем я обычно вижу в типовом описании вакансии КМ. И что этим можно поделиться с рынком. Так и родился этот текст. Изначальная идея была писать и публиковать отдельные главы в виде заметок на сайт. Но давайте честно: напечататься на бумаге – это все еще безумно круто, поэтому было амбициозно решено писать сразу все. Заодно текст стал обрастать сносками-врезками, поясняющими базовую терминологию, ведь нельзя угадать, кто будет читать произведение и насколько читателю будет нужна помощь разобраться в том, что описывается.

Ошибка стала очевидной, когда буквально за четыре дня была написана почти половина. После чего я подумал, что прийти к финалу рукописи можно всего за пару недель. Но через год с лишним я уже замучился переписывать и добавлять разные кусочки, поскольку стоило что-то закончить, как жизнь тут же добавляла поводов для переделок. Очень уж приключенческая отрасль этот геймдев – многие вещи способны устаревать еще до того, как успеют быть изученными основным рынком.

Отдельное спасибо Кате Труниной, которая хотя и работает шикарным учителем английского, но придумала для меня смешной образ барашка с трубкой и в геймерских наушниках (а я овен, и я курю трубку) и нарисовала с ним иллюстрации для книги.

В процессе и появился образ ромашки КМ – цветка с кучей лепестков функционала и игроками внутри, которые для пользы бизнеса должны развиваться гармонично и желательно все сразу. О ней и пойдет речь.

Не забуду и о дисклеймере: у меня буйное, но не всегда простое чувство юмора. Поэтому, если вдруг кого-то я в этом тексте профессионально задел, – не задевайтесь, я не со зла. Всех люблю на самом деле.

Мой путь в геймдев

Хочу пояснить, почему уже в 2000-х мне было проще взглянуть на геймдев со стороны, не набрав слишком толстой пачки своих шаблонов и зашоренности.

Изначально я могу смело называть себя гиком довольно давно. Первый компьютер с кассетным накопителем (Commodore 64) у меня появился году так в 1986-м или 1987-м, а с ним и интерес к базовому программированию на простеньком языке Basic. К завершению школы в 1994 году я был уже счастливым обладателем Amiga 1200 (пройдя, понятно, через А500), писал на языке AMOS всякие стрелялки с анимацией и звуком (но дюже дурные). А на экзамен по информатике, которая была, к слову, не так уж плоха в нашей школе, написал морской бой с примитивной, но действенной логикой работы бота-противника, а также симулятор химической лаборатории с демонстрацией реакций в рамках программы школьной химии. В студенчестве баловался C, позже – Perl и PHP, но в связи с выбранной карьерой в «гуманитарке» все это осталось в качестве хобби.

Amiga – это было такое отличное семейство домашних компьютеров с богатыми мультимедиавозможностями в 1980-х и 1990-х годах. Совершенно отличное от развивавшегося параллельно семейства IBM-совместимых коробок, в итоге и завоевавших рынок. За счет богатой мультимедиа на «Амиге» писали очень много добротных игр, а с появлением языка AMOS – продвинутой процедурной версии этакого бейсика с кучей библиотек для работы с анимацией, графикой и звуком – на «Амигах» стали писать большое число независимых мелких игр, сегодня называемых термином «инди-игры». Это позволило войти в индустрию многим будущим разработчикам.

А еще в 1990-х, будучи студентом, я подрабатывал переводчиком игр для пиратских изданий (доллар за килобайт текста!). Так, именно в моем переводе вышла, например, первая Half-Life. Перевод тогда дался мне такими усилиями, что я в эту игру с тех пор так нормально ни разу и не поиграл. Помню также, как переводил Pizza Tycoon, что-то из серии Anno… В общем, зарабатывать на играх начал задолго до понимания, как их вообще делают.

Потом было четырнадцать лет профессиональной коммуникации во всех видах: дипломатия, PR, IR, GR, CSR – и много других умных букв. А в 2014 году, основательно устав от больших индустриальных холдингов, я собрал накопленные честным трудом деньги и открыл небольшую студию разработки обучающих игр для взрослых. Не об эротике, а для пользы корпоративной работы.

За время работы студии пришлось освоить таск-трекеры, учет времени работы программистов, азы паблишинга в мобильных магазинах и вебе, получить блокировку счетов в США, нервный срыв и прочую радость инди-геймдева. К 2019 году созрело желание все-таки пойти в крупную студию и ума набраться. Собирать все грабли самому – занятие грустное. Настало время припасть к источнику уже собранной мудрости. Да и просто снова захотелось чего-то большого.

Таск-трекеры – общее название систем, позволяющих планировать работу группы людей, выставлять им или себе задачи, следить за ходом их выполнения и общим направлением выполнения плана проекта или его части. У ряда специалистов обычно имеется функционал учета часов, потраченных на работу над задачей. Без умения работать с этим инструментом в ИТ в целом и в геймдеве в частности делать почти нечего, потому что иначе даже в маленькой студии работа превратится в хаос.

Самые известные на рынке долго были Jira и Trello, хотя в целом их десятки, если не сотни. В России уже развилась своя экосистема: от «Яндекс Трекера» до Kaiten – на любой вкус и бюджет.

И вот тут я сорвал джекпот, случайно увидев вакансию Gaijin Entertainment – компании, которая в одно лицо разрабатывает и паблишит (выпускает) такие мировые хиты, как War Thunder, Enlisted, Crossout и немало других наименований. Де-факто комьюнити-менеджмент в очень не скованном формализмом Gaijin давал широкие возможности проявлять себя в самых разных аспектах паблишинга (я воспользовался далеко не всеми, но основателям компании братьям Юдинцевым бесконечно благодарен за отличную школу), даже при желании активно работать с гейм-дизайнерами. К тому же это была работа с глобальными играми с активной базой игроков по всему миру и одновременным выходом новых проектов (CRSED, Enlisted, Age of Water), которые мне повезло застать в полном цикле – от стартовой разработки до релиза. И это сразу почти на всех существующих платформах, включая условную экзотику вроде Nintendo Switch.

Паблишинг – это чуть более широкое понятие, чем просто выпуск игры. Включает все процессы, которые начинаются от момента подготовки игры к продаже до ее завершения, и все, что происходит потом. Это и контроль состава продаваемых товаров и наборов, и оформление самих магазинов, и логика работы в каждом из них (а они разные), и реклама и оперирование событиями в игре и вне ее. В целом это все то огромное количество процессов, которое и обеспечивает выручку. Ибо просто сделать игру – только начало пути на рынке, а вовсе не финальная стадия.

Так что было очень много чему поучиться, но и много чем заняться с учетом понимания задач бизнеса и миллиона особенностей команды. Справился я в итоге с «экзекьюшеном» всех идей или нет – со временем покажет аналитика. Но обдумать и даже понять точно удалось многое.

После 2022 года, отказавшись уезжать из России, я ощутил потребность сделать что-то хорошее для страны в непростое время. Долго это решалось через анонимное волонтерство, но, когда в начале 2024 года на меня вышли умные люди от ГВПУ (Главное военно-политическое управление Вооруженных сил России) с просьбой помочь создать пилотный игровой проект, который принесет пользу государству в целом и Минобороны в частности, я не очень долго колебался. И уже летом 2024-го обнаружил себя полноценным продюсером во главе небольшой «Студии СПН» с проектом «Отряд 22: ZOV». И даже успел позлиться на КМ-отдел (точнее – пока единственного КМ в штате), поймав себя на мысли: это точно значит, что я настоящий продюсер. Ну а в процессе создания и выпуска игры в число активного сообщества добавились непосредственно бойцы и ветераны СВО, что было очень волнующе.

Круг замкнулся, информация в голове осталась.

При написании этой книги я старательно собирал и чужие мнения. Начиная от опытных в разных сферах коллег. Спасибо Сергею Колганову, на мой взгляд, лучшему продюсеру F2P MMO из всех, с кем я плотно общался за время работы в Gaijin; талантливому маркетологу Ивану Кузнецову; эксперту всего про самолетики и игроков в них Евгению Моисееву (Squier). А ряд чатов с креативным директором Gaijin Кириллом Юдинцевым я просто сохранял себе в копилку знаний ради часто весьма необычных для меня идей и пояснений логики происходящего в мире игр или сути задач.

Отдельно брал интервью у профессионалов из других компаний, включая пару легендарных людей. Эти интервью приведены в конце книги. За что им всем огромное спасибо. И как профессионалам, и как людям.

Важный security alert!

Но сначала важное предупреждение! Если вы только думаете стать комьюнити-менеджером или еще каким-то образом коснуться общения с игроками, важно понимать, что это не просто работа с людьми. Во многом это квинтэссенция работы с людьми. Со всеми ее минусами в виде нервов, косноязычия, отсутствия логики, с непредсказуемыми поводами для взрывов, пранков, оскорблений, шуток и миллиардов советов, как делать лучше. К тому же игроки бывают и просто очень токсичными. А при неудачном, с их точки зрения, изменении в игре запросто могут не просто писать сообщения в стиле «Умри, поганая тварь!», но даже найти, где живет представитель компании (а КМ для них самый близкий), и послать ему фото окна его же квартиры с припиской: «Я знаю, куда бросать гранату» (основано на реальных событиях).

Нужно помнить, что некоторый не самый мелкий процент игроков в той или иной степени эскаписты, которые прячутся в виртуальном мире от своих проблем и находят возможность сублимировать. А значит, для них игра – это не просто развлечение, это часть их жизни в данный момент. И любые события в игре и вокруг нее могут и будут восприниматься обостренно. А вы – естественный канал для изливания этих эмоций.

Собственно, поэтому быстрое выгорание – частый спутник работы КМ. Хотя, казалось бы, что может быть сложного в общении в прекрасном мире развлекательного продукта:)

А еще эта работа часто привлекает очень необычных людей. Во всех возможных смыслах этого слова. Вплоть до откровенных фриков, хотя часто и очень умных. Если в четком мире корпораций такое редко возможно, то в геймдеве – запросто.

И если, с одной стороны, это может положительно сказаться на креативности, то с другой, разгребая нелогичные фобии, теории заговоров или даже попытки подставить тебе фальшивую личность (ох уж эти прелести найма на удаленке; тоже случай из моей практики, кстати, – когда юноша сначала выдавал себя за девушку, потом за пожилую женщину, при этом даже подделывал видеозвонки), может сделаться жутковато.

Глава 1
Основы создания и оперирования игры и где там появляется КМ

§ 1. Что и кто делает при создании игры

Изначально я даже не думал включать этот и следующий параграф в книгу, но издатель сказал, что для общей структуры было бы полезно. Наверное, он прав. Если вы уже давно в индустрии, можете смело пролистать до рисунка с ромашкой.

Итак, как выглядит разработка игры в современной студии, условно, от 10 до 1000 человек? Потому что меньше 10 человек – это, скорее всего, совсем инди, и там могут быть любые чудеса по структуре, загрузке и условиям оплаты или ее отсутствия.

Итак, над всем проектом стоит гейм-директор или продюсер, который сводит воедино все планы и задачи, отвечает за общее ви́дение продукта – от внешнего вида до монетизации (причем как при первичной разработке, так и при оперировании игры после нее), а заодно и за планирование и соблюдение бюджета.

На следующей ступеньке стоит гейм-дизайнер или группа гейм-дизайнеров, отвечающих за то, как игра устроена с теоретической точки зрения, какие игровые механики в нее заложены, где и почему. У них много задач: от написания первичных гейм-дизайн-документов (ГДД), в которых они вместе с продюсером нащупывают тот самый путь, по которому игра будет строиться, развиваться и может стать успешной, и до непосредственной детализации и тюнинга всех функций в процессе разработки, а также улучшений и дополнений после. Гейм-дизайнеры также обязательно участвуют в понимании, а то и в настройке монетизации, потому что модель игры и модель зарабатывания неразрывно связаны.

Дальше идут те, кому это все воплощать. Обычно самый дорогой и сложный блок – это команда разработки, собственно программисты, возглавляемые единым начальником – тимлидом разработки. Внутри себя они делятся на подразделения или направления работы отдельных инженеров, потому что далеко не все сидят и делают игровые функции в движке.

Кто-то делает серверы, причем разные – от игровых боевых до серверов управления информацией игровых аккаунтов или отдельных систем матчинга, т. е. подбора игроков по игровым сессиям (все это довольно разные программисты с разными языками разработки). Кто-то пишет функционал работы с площадками распространения и магазина. Кто-то улучшает игровой движок, работает с графическими системами, нюансами рендеринга, анимациями, спецэффектами, системами звука и т. д.

В структуру разработки могут включать (а могут и не включать) отдел левел-дизайнеров – тех, кто создает структуру, автоматизирует и собирает внутри игры локации, на которых происходит действие, обвязывая их необходимыми системами функций.

Единого рецепта тут нет – и состав, и структура команды разработки зависят сугубо от сути продукта.

В любом случае рядом с программистами еще всегда есть QA – специалисты по тестированию игры. Их задача – поиск ошибок и составление отчетов (WTR), как ошибку воспроизвести. После чего оформленные ошибки уходят в исправление тем, кто их сделал. Без хорошего QA-отдела или хотя бы аутсорсера вам крышка. Разработка – процесс, при котором многочисленные ошибки будут в любом случае. И лучше пусть их найдут QA, чем игроки.

Дальше идет творческий блок. Неизбежно у любой игры есть свой отдел художников. Туда могут входить те, кто делает 3D-объекты (персонажей, вещи для них и элементы окружающего мира). Среди них: скульпторы и моделлеры; те, кто «раскрашивает» модели текстурами; риггеры, которые создают в них «скелеты» и структуры для движения; аниматоры, которые заставят их двигаться…

А могут быть и 2D-художники, которые рисуют внутриигровые картинки или плоские игровые объекты, а то и все то, что должны делать 3D-художники, если игра, собственно, сделана в формате 2D.

Где-то рядом совсем отдельные художники рисуют интерфейсы (это UI-художники), хотя изначальную структуру интерфейсов создают не они, а специальные UX-дизайнеры. Разумеется, один специалист, бывает, объединяет в себе различные эти функции в зависимости от опыта и возможности студии нанимать отдельных людей.

Наконец, художественный отдел активно участвует в создании графики для продвижения игры в разных видах.

Нельзя забывать о звуке. В играх, как ни странно, он может весьма радикально улучшать или ухудшать восприятие конечного продукта. А значит, нужен звуковой дизайнер, который будет понимать, как в игре устроен звук, какой он и что для этого надо. А дальше – работа композиторов, специалистов озвучки, спецэффекты… И тесная работа с программистами, которым под все это создавать или поддерживать звуковой движок игры. В играх от первого лица это может быть весьма и весьма сложная система.

В компании покрупнее еще будут «видосеры» – те, кто создает видео как для внутриигровых потребностей (кат-сцены[2], гайды), так и для маркетинга. Ведь без хороших трейлеров игру не продать.

Если в игре есть повествование, то в команде будет нарративный дизайнер. Не надо путать его со сценаристом, хотя он и может совмещать эти функции. Нарративный дизайнер определяет концепцию того, как в игре строится повествование и что на него работает – от цветовых и звуковых решений, сюжетных поворотов, закладываемых в мир образов, до собственно задач текста.

Сценарист же на основе этого прописывает последовательность событий, их цели и взаимосвязь (в том числе для того, чтобы левел-дизайнерам было понятнее, на что ориентироваться при создании локаций), тексты диалогов, внутриигровых документов и т. д.

Если в игре много диалогов, лучше иметь отдельного сценариста по диалогам, умеющего их писать хорошо. Киношники не дадут соврать: это отдельное и весьма ценное умение.

Кстати, помучившись с разными вариантами, для нового (на момент сдачи рукописи в печать в середине 2025 года) проекта «Студии СПН» под названием «Родина ждет: Угроза нации» я в итоге на базовый сценарий и ключевые диалоги взял как раз опытных сценаристов с телевидения. И не прогадал, хотя это очень недешевое удовольствие.

Хотя мы упомянули все ключевые функции, структура может различаться, часто – весьма сильно. Нет одинаковых игр, нет одинаковых подходов руководителей к процессу разработки. Да что там – даже от личных качеств ключевых людей может зависеть, сколько и кого будет нужно.

Так, при разработке «Отряда 22: ZOV» один человек вел и звук, включая написание мелодий, и сценарную работу. Но это потому, что он по жизни и композитор, и писатель, а диалогов и прочего текста у нас в игре было немного. В некоторых компаниях одних только программистов шейдеров и спецэффектов может быть отдельный отдел, если игра того требует и сильно завязана на крутой графике.

Естественно, есть еще масса специалистов непроизводственных функций: маркетологи, организаторы продаж, юристы, финансисты…

И комьюнити-менеджеры. Куда же их отнести: к маркетингу, производству, оперированию? Это немало зависит и от них самих. Во всех проектах складывается по-разному. Тем более что в маленьких студиях КМ может быть «универсальным солдатом» – вести соцсети, отвечать на отзывы, даже помогать с нарративом. А в крупных проектах это отдельная роль, которая собирает фидбэк и передает продюсеру или гейм-дизайнерам; защищает интересы игроков, но без вреда для бизнеса; координируется с маркетингом, но не становится «очередным каналом продаж».

По-настоящему сильный и вовлеченный КМ способен реально влиять и на процессы разработки, и на процессы оперирования игры после выхода. Но сначала давайте разберем в таком же ключе, а кто́ и что́ делает после этого самого выхода в целом.

§ 2. Ops – жизнь после выхода игры

Собственно, после того как игру сделали и выпустили в рынок (начав тот самый процесс паблишинга), существует два основных трека работы.

Первый – чисто технический: обеспечить работу серверов (если они в игре есть) и всей связанной с этим инфраструктуры.

А вот второй – обеспечить собственно жизнь внутри игры и необходимое развитие в ней, заодно собирая информацию о том, что надо срочно изменить или поправить. Ну и приводить игроков и обеспечивать продажи, а затем этих самых игроков удерживать, если есть что продать им еще раз. Это обычно называют термином LiveOps, или, более широким, GameOps. Не суть важно – смысл один: оперирование продуктом, или, если хотите, его эксплуатация.

Наиболее объемной она будет для игр-сервисов (они же, как мы упоминали, F2P). Туда войдут и контроль игровой экономики, и выпуск обновлений, и управление событиями, и контроль за игровыми сообществами и лидерами мнения в них. Ну и, конечно, маркетинг, закупка трафика и прочий SMM.

А чтобы это все работало наиболее эффективно, в оперировании игры обязательно появляются аналитики – те, кто считает финансовые метрики и параметры удержания игроков в игре, вычисляет наиболее прибыльные сегменты аудитории, выясняет, где в игре происходит досрочное отваливание игроков и какие виды активностей и как влияют на общие показатели продукта.

Закупка трафика, или платное привлечение пользователей (еще обозначают как user acquisition), – это важная и дорогая часть оперирования. Это может быть закупка показов рекламы в различных сетях, контракты с инфлюенсерами, совместные активности с другими бизнесами и всевозможные системы реферальных ссылок. Главное – покупать нового пользователя по понятной цене и максимально из релевантной аудитории, чтобы он остался и купил.

Почему мы говорим, что «опсы» – это больше об условно бесплатных играх? Как уже упоминалось, F2P-игра (и ее более развитая производная в виде GaaS – Game as a Service) должна постоянно вовлекать игрока возвращаться, постоянно теребить его вызовами и событиями, крутить по дофаминовой петле эмоций. Ее вроде как дали игроку бесплатно – ради массовости привлечения; но потом игрок максимально долго должен не иметь возможности пройти игру до конца, зато должен иметь стимулы открывать и приобретать новый контент, а лучше – внутриигровые ресурсы. И эти ресурсы сама же игра будет у него старательно вымывать, чтобы был смысл получать их снова и снова.

Вокруг этого и выстраивается гейм-дизайн таких игр, дизайн внутриигровых событий, план выхода обновлений, а также работа с игроками и их информированием во внешнем поле. Обо всем этом поговорим детально ниже.

Внутриигровые события, или ивенты, очень важны для любой долгоживущей игры на модели F2P/GaaS. Ведь даже самая интересная игра неизбежно становится рутинной, а постоянно повторяющиеся петли надоедают. Поэтому приходится давать игрокам регулярные соревнования, события-вызовы или марафоны (периоды особо изматывающих заданий) с достойными игровыми призами. Настройка такого события – целое искусство, которое должно свести стоимость производства необходимого контента, маркетинга и в целом трудозатрат с полезным выходом от игроков, выражающимся в ускоренных тратах внутриигровых ресурсов, докупке необходимых расходников или недобранных составляющих, повышении внутренней социальной (клановой) активности и уменьшении стоимости привлечения новых пользователей. При этом важно, чтобы события не «пожирали» игроков, заставляя их бросить игру в изнеможении, или не конкурировали с другими усилиями команды по продажам внутриигровых товаров и распродажами.

События «крутого» уровня также могут служить хорошим поводом для новичков поскорее докачаться, чтобы тоже принимать участие наравне с «грандами».

Так что для F2P/GaaS-игры приход игрока – это начало непрерывного марафона по его удержанию и развлечению, производству нового контента, начало постоянного жонглирования балансом игры и тем, что в ней происходит.

Собственно, для КМ работа в крупной GaaS-игре – самый сложный и ответственный вызов, в ней они могут раскрыться наиболее полно. Кстати, тут и столкнутся с максимальной токсичностью.

Для премиальных же игр (игр, как мы говорили, которые живут по модели «купи и играй») ситуация другая. Там сложно и не слишком нужно активно развлекать и вовлекать игрока после покупки, ведь эта покупка чаще всего единственная (пока не пришло время продать продолжение или крупное дополнение, что, по сути, будет просто следующей покупкой новой части произведения).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

С 8 октября 2024 года доступ к Discord заблокирован на территории Российской Федерации. – Прим. ред.

Вернуться

2

Кат-сцена – эпизод, в котором игрок не может влиять на происходящее либо его возможности ограничены. Короткий видеоролик, вставленный в игру для развития сюжета, показа каких-то важных событий или создания атмосферы. – Прим. ред.

Вернуться