# Перст планиды

Юрий Копытин

19 век, Тамбовщина, эпидемия холеры. Шеснадцатилетний парень, у которого умерли от этой болезни все родные, решается идти с переселенцами на новые земли в Сибирь. По рассказам отца, где-то на Алтае осели их родственники. Что ожидает молодого паренька в тех далёких краях?..

## Глава 1


… «Это всё выдумки лекарей! Они отравили все колодцы и выдумали холеру! Это они, по указке дворян, подкупленных поляками, режут и варят больных в кипятке! – неистово кричал худощавый мужичонка, грозя костлявым кулаком.

– Нету у нас холеры! Зачем забирают народ в больницу?! Громи холерные бараки! Всех больных по домам! – вторила ему толпа вооружённых кольями, разгневанных крестьян».


Вздрогнув всем телом, Василий испуганно открыл глаза. Словно наяву, в его сне проплыли картины недавнего прошлого. Минуло уже пять лет после тех кошмарных дней, а в сознании нет-нет да и всплывало перекошенное ужасом лицо лекаря Гоффа. Избитого толпой и прикованного к трупу умершего от холеры…

Порывистый зимний ветер тоскливо завывал в печной трубе, настойчиво бросая снегом в подёрнутое морозцем окно. Беспросветная ночная мгла окутала небольшую деревушку Тамбовской губернии.

Василий потряс головой, словно стараясь сбросить нахлынувшие воспоминания, но прошлое цепкими когтями впилось в его сознание. Перед глазами вновь возникли вытащенные из холерного барака трупы. Среди них – его отец и мать. Коварная болезнь забрала уже братьев и сестрёнку, а теперь и родителей… Не помня себя от горя, он рванулся к ним.

– Нельзя тебе туда! – крепко прижала к себе мальчонку соседка, бабка Прасковья.

– Сердешный, никого у тебя из родных не осталось, – жалостливо погладила она Васютку по голове. – Пойдём, поживёшь пока у меня, куды теперь тебе одному-то… Не тревожься, – успокаивала Прасковья, – Живность твою пристроим, в моём хлеву места хватит. А к себе домой тебе нельзя – холера там поселилась…

– Но ведь люди говорят, что никакой холеры нет, что это всё выдумки?

– Болтливая молва любит к правде ложь прибавлять, – нравоучительно ответила Прасковья.

Так и остался он с бабкой Прасковьей. Одинокой старушке пришёлся по душе смышлёный и работящий мальчуган. А в избе Нагайцевых со временем поселились пришлые. – «Пускай живут», – махнул рукой Василий. – «Не под открытым же небом людям ночевать».

Василий присел на кровати и задумался о своей дальнейшей своей. На днях Прасковья озадачила его своим откровением:

– Сон мне давеча приснился: не минула ещё беда землю нашу, вот-вот нагрянет новая – страшнее ранешней. Уходить тебе отседова надобно, сейчас многие на новые земли подались. Мне-то помирать не страшно, я уже свой век отжила, а ты ещё молодой – последний из рода Нагайцевых остался. Парень ты вольный – не крепостной, никто тебя не удержит…

Слыхал он от отца, что кто-то из его родственников ушёл с переселенцами в Сибирь. Но куда?!.. Сказывают, что нет ей ни конца ни края, землицы этой. Поспрашивать надо, может, кто и чего подскажет.

Спать уже не хотелось, да и утро скоро. Василий наспех оделся и, стараясь не разбудить старушку, направился в хлев кормить скотину.

Едва он открыл дверь, как разыгравшаяся вьюга швырнула ему в лицо охапку колючего снега. Из темноты донеслось голодное мычание коров.

– «Разыгралась непогода, кабы крышу от снега не проломило», – бросил короткий взгляд вверх Василий…

Ярко-розовая заря осветила тихое морозное утро, словно и не бывало ночного бурана. Паренёк, накормив скотину, успел уже сбросить с крыши снег и расчистить во дворе дорожки.

– Бросай! Иди покушай! – позвала его с крыльца бабка Прасковья.

В горнице стоял аромат свежеиспечённых пирогов с капустой.

– Благодарю тебя, Господи, за пищу, которую ты нам посылаешь…, – перекрестилась Прасковья. Разлила по кружкам отвар душицы, и они приступили к завтраку.

– Явился мне ночью отец твой, Александр, – испытующе посмотрела Прасковья в глаза парню после завтрака. – «Наставь, – говорит, – сына на путь праведный, убереги его от лихолетья». А я нутром чую: не за горами оно. Второй раз уже ко мне приходит такое предупреждение.

– Но как же я тебя-то оставлю?! – с чувством сострадания посмотрел на хозяйку Василий.

– Я и до этой беды жила одна, и сейчас проживу. Но если с тобой что случится – не прощу себе этого.

– Отец мой говорил, что кто-то из наших родственников перебрался на новые земли. Только бы узнать, куда именно.

– С батюшкой Макарием надобно поговорить. Он всех переселенцев благословлял в дальнюю дорогу. Завтра к утрене и сходим с тобой в церковь…

Несмотря на будний день, церковь была полна народу. Недавняя эпидемия холеры не давала людям покоя:

– Господи, пронеси! Господи, защити! – слышалось повсеместно в переполненном храме.

– Помоги рабу твоему Василию в дальней дороге, – истово кланялась иконе Николая Чудотворца, шептала Прасковья…

Дождавшись, когда прихожане разойдутся, она подошла к священнику и изложила свою просьбу.

– В дальние края, значит, решил податься? – с загадочной улыбкой взглянул в глаза Василию батюшка. – А как одному-то не боязно в неведомые земли идти?

– Боязно… Но отец рассказывал, что где-то в Сибири поселились наши родственники. Хочу найти их… А что я здесь? Один как перст.

– Невозможно предсказать свою планиду. Куда она тебя приведёт, одному Богу известно, – задумчиво покачал головой батюшка. – А тебе, Прасковья, не жалко отпускать постояльца?

– Жалко, ой как жалко, отец Макарий! Почитай, всё хозяйство на нём. Да вот только сон мне вещий приснился: приходил ко мне отец его, Александр, и просил сына уберечь. Говорил: «Не последняя пагуба прошла по нашей земле».

– Не последняя… – согласно кивнул батюшка. – За большие грехи Господь нам такие испытания посылает… Ну так от меня-то вы чего хотите? Благословения?

– Конечно, это прежде всего, – поспешила ответить бабка Прасковья. – Но сначала хотелось бы узнать, в какие края отправились Нагайцевы? Ведь все наши переселенцы прошли через твоё благословение.

– Это верно… Да только благословил я не одну семью. Какие из них родственники этого хлопца? – пожал плечами батюшка. – Кто на Алтай направился, а кто пошёл дальше.

– На Алтай!? – встрепенулся Василий. – Отец как-то упоминал об этом: кто-то из родственников туда ушёл.

– Хм… Ушёл… Так, видать, этот край не маленький? – вопросительно посмотрела на батюшку Прасковья.