Вера Ро
Моя на новогоднюю ночь

Часть 1.

Продвигаясь по ряду, кручу в руках билет.

Единственное свободное место за час до начала спектакля нашлось не где-нибудь, а в партере в третьем ряду прямо по центру.

Я даже не удивляюсь. Свободная машина такси в двух минутах от дома, сумасшедшая скидка на последнее платье из лимитированной дизайнерской коллекции моего размера, томик желанной книги в подарок от Деда Мороза из торгового центра – мне часто везет в подобных вещах. И почти никогда в действительно важных. Например, поймать горящий авиабилет на рейс до родного города и встретить Новый год в кругу семьи. А не вот так – одной в дали от всех…

Обратив внимание на нумерацию кресел, замедляюсь. Девятое место, а у меня? У меня седьмое. Все пропустила, витая в облаках. Разворачиваюсь, чтобы вернуться назад, но врезаюсь в неожиданную преграду.

Высокую, крепкую и горячую преграду, которая ловит меня, хватая рукой за талию, и прижимает к себе.

Поднимаю голову выше, переводя взгляд от выдающихся грудных мышц, заметных даже под плотной белой рубашкой, к лицу моего невольного спасителя. И по киношному замираю на несколько долгих секунд.

– Вы отдавили мне ногу, – произносит он, вмиг рассеивая магию момента.

– Боже, простите! – отшатываюсь я в сторону. Вернее, пытаюсь это сделать, так как незнакомец все еще крепко прижимает меня к себе. – Можете меня уже отпустить, – вежливо подсказываю я, упираясь ладонями в широкую грудь.

– Чтобы вы мне еще что-нибудь отдавили? – совсем невежливо уточняет незнакомец.

А затем еще крепче сжимает мою талию ладонями, приподнимает над землей и, прокрутившись в пол-оборота вокруг своей оси, меняет нас местами.

– Так понадежнее будет, – подмигивает он и в уголках его губ мелькает улыбка.

Не понимая, как правильно реагировать на подобное хамоватое джентльменство, я ненадолго зависаю. Я должна оскорбиться? Или поблагодарить? А может и то, и другое сразу?

Так ничего для себя и не решив, я просто молча сажусь в свое кресло.

Незнакомец занимает соседнее.

Старательно игнорируя его присутствие и покалывающее ощущение, то и дело скользящее по моей коже, я ожидаю начала спектакля.

Наконец в зале гаснет свет. Поднимается занавес. Действие на сцене полностью захватывает меня, и спустя какое-то время я забываю не только про незнакомца, но и про весь мир вокруг. Грущу, радуюсь, печалюсь и смеюсь вместе с героями, забывая кто я и где. За это я и люблю театр. Он позволяет проживать другую жизнь, на надолго забыв о своей.

На особенно трогательном моменте я даже всхлипываю, роняя слезу, и слышу рядом солидарное сопение. Похоже, мой сосед тоже не остался равнодушным к происходящему на сцене. Ну кто бы мог подумать?

Заинтересованно кошусь в его сторону и ошарашенно замираю. Нет, он вовсе не сопереживает героям, не пытается скрыть своих скупых мужских слез, он просто… бессовестно спит!

Вместо праведного гнева заядлого театрала, я почему-то испытываю небывалый приступ веселья, который не покидает меня до самого конца спектакля.

– Как спалось? – участливо интересуюсь я, когда в зале вновь зажигается свет, а зрители покидают свои места.

– Могло быть и лучше, если бы мать главного героя так ужасно не фальшивила в своих партиях, – ничуть не смутившись, отвечает сосед.

Я невольно охаю, сердито хлестнув его взглядом. А сама поспешно отворачиваюсь, пряча улыбку.

Потому что ведь и правда фальшивила.

***

Театр я покидаю в приподнятом настроении.

Все-таки не зря взяла билет. Удалось немного развеяться, пусть и не благодаря постановке.

Может я даже приму приглашение Ани, моей коллеги по работе, и встречу Новый год в компании ее друзей.

Если потороплюсь домой, то вполне могу успеть.

Забравшись в машину, включаю зажигание, но ничего не происходит.

Что за черт?

Я пробую еще, и еще – результат один.

Выбираюсь из машины, открываю капот и растерянно смотрю внутрь. Я не понимаю в машинах ровным счетом ничего, но все равно зачем-то вглядываюсь в непонятную систему проводов и железяк, словно надеясь, что она сама подскажет мне выход.

Наконец взяв себя в руки, звоню в автосервис, однако озвученное время ожидания мастера совсем не радует, как и тариф за вызов в новогоднюю ночь. Окончательно сдавшись, я заказываю такси. Срок ожидания подачи машины – сорок минут.

И где моя хваленая удача, когда она так нужна?

– Вам помочь? – слышу смутно знакомый голос за спиной.

Мой хамоватый театральный сосед выглядывает из окна большого черного внедорожника, притормозившего по пути на выезд с парковки.

– А вы разбираетесь в машинах? – приободряюсь я.

– Нет, – рушит он все мои надежны, – Но я могу подвести вас домой. Нормального мастера вы все равно раньше завтрашнего утра не дождетесь. Зачем зря морозить свои нижние девяносто?

Я с тоской смотрю в приложение на застрявшее в пробке такси и, на свой страх и риск, решаю довериться джентльменству незнакомого хама. Потому что нижние девяносто (и тут угадал!) в самом деле начинают уже подмерзать.

Часть 2.

В салоне машины незнакомца тепло, уютно и приятно пахнет дорогим парфюмом с нотками кедра. Все условия, чтобы расслабиться и умиротворенно глазеть в окно. Но я все равно беспокойно ерзаю на месте.

Не знаю, чего именно я ожидала от незнакомца, но уж точно не того, что все полчаса дороги мы проведем в абсолютном молчании. Приглушенная рождественская музыка не в счет.

– Надеюсь, я не слишком нарушаю ваши планы на вечер? – не выдержав, интересуюсь я.

Банальная вежливость. Не более того.

– Мне все равно нечем было заняться, – равнодушно пожимает он плечами, даже не глянув в мою сторону.

Ауч!

– Вы не отмечаете Новый год? – распахиваю я глаза.

– Отмечаю. Просто никуда спешу.

– Но как же… – не понимаю я. – Вас никто не ждет дома?

– А вы всегда так бестактны с незнакомцами? – насмешливо вскидывает он брови.

Да кто бы говорил о бестактности!

– Как вас зовут? – спрашиваю, резко меняя тему.

– Денис, – он косится на меня с опаской.

– А я – Ника, – протягиваю ему руку и жду, когда он пожмет ее в ответ, – Ну вот. Мы больше не незнакомцы. Я могу продолжать?

Денис весело смеется, меняясь до неузнаваемости. Его красивый мягкий смех разносится по салону щекотно отзываясь где-то внутри.

– Допустим. Что ты хочешь знать? – переходит он на «ты».

На языке снова крутится вопрос о том, почему в канун Нового года он не торопится домой, но эта идея больше не кажется мне хорошей. А нового я придумать не успеваю, отвлекает большой желтый дорожный знак с надписью «объезд», перекрывающий дорогу. И это всего в квартале от моего дома!

– Похоже какая-то серьезная авария, – хмурится Денис.

– Похоже, – вздыхаю я, пытаясь рассмотреть, не перекрыт ли вместе с дорогой и тротуар. – Останови, пожалуйста, где-нибудь здесь. Я дойду пешком, объезжать будет в два раза дольше.

И это чистая правда. Один из минусов жизни в центре города.

Денис сверяется с навигатором и, нырнув на дорожную парковку, чудом свободную в такой час, глушит машину.

– Что ты делаешь?

– Хочу тебя проводить, – невозмутимо поясняет он. – Там скользко, а ты обута как страшный сон травматолога.

Он пренебрежительно кивает на мои любимые замшевые сапожки на шпильках.

– Я не собиралась гулять, – цежу я, выскакивая из машины.

Денис выходит следом и, пока я старательно расправляю полы длинного пальто, становится рядом, галантно выпятив локоть.

Хмыкаю, смерив его взглядом, но помощь принимаю.

Денис и сам одет далеко не для прогулки. В легкой куртке, без шапки и перчаток. Но, похоже, его это совершенно не заботит.

Мы проходим мимо знака «объезд», машин ДПС за ним и наконец видим причину затора – массовую аварию, занимающая разом все три полосы. Около десятка легковых машин, склеенных друг с другом будто на суперклей.

– Мамочка моя, – охаю я, от неожиданности выпустив локоть Дениса.

О чем тут же жалею.

– Осторожнее, – подхватывает он меня. – Скользко.

Да-да, это я и так уже поняла.

Без лишнего кокетства, я мертвой хваткой вцепляюсь в его руку.

Перспектива спокойно провести новогоднюю ночь дома уже не кажется мне такой уж ужасной. Это гораздо лучше незабываемой ночи в травматологии. Или, например, как у тех бедолаг – в ДТП. Все познается в сравнении.

– Что тебя так веселит? – нахмурившись, спрашивает Денис и я понимаю, что улыбаюсь, разглядывая место аварии.

Хохотнув себе под нос, озвучиваю вслух свои мысли.

– …хотя я все еще расстроена, что нарушаю традицию. – подытоживаю я свой рассказ, когда мы минуем сквозную арку, ведущую в мой двор.

– Глупости какие, – усмехается Денис.

– Что? – моментально вскипаю я. – Расстраиваться из-за того, что я не могу провести главную ночь года со своими родными и близкими – это, по-твоему, глупо?

Я ему тут душу обнажаю, а он…

– Нет, конечно. Но вместо вечеринки с друзьями, тихонько жалеть себя, сидя в одиночестве дома – тоже такой себе план.

Я обескураженно замираю, раскрыв рот.

Ну знаете ли! Это уже ни в какие ворота не лезет!

– Спасибо, за непрошенный совет, – сухо благодарю я. – С наступающим, Денис. И прощай.

– Ника, постой! – летит вслед, но я уже прячусь за дверью подъезда.

Поднимаюсь на лифте на свой этаж, а внутри все сильнее разгорается пожар негодования. Бестактному наглецу все же удалось меня по-настоящему зацепить!

Пытаюсь наощупь найти в кармане ключи. Но их нет.

Стоп! Они же были в сумочке. А сумочка?

А сумочку я, похоже оставила в машине Дениса…

Часть 3.

Меня сглазили. Точно сглазили. Иначе как еще объяснить тотальное невезение этого вечера? Машина, сумочка… Теперь еще и лифт, где-то застрял, лишая меня последнего шанса догнать Дениса и вернуть свои вещи.

С нашей разлуки у подъезда прошло уже достаточно времени, чтобы он успел не только дойти до машины, но и вернуться обратно. С его-то ножищами и противоскользящей подошвой. А я все еще торчу здесь.

Виноват в этом, конечно, не только лифт.

В первый момент я растерялась и не сразу сообразила, что Дениса можно (и нужно!) просто догнать, без обращения в розыск и прочие спецслужбы. Поэтому тупо стояла на месте и с отсутствующим взглядом пялилась на дверь.

Наконец я слышу звук приближающегося лифта и едва дождавшись, когда он откроется, бросаюсь вперед. Но, с размаху влетев во что-то твердое и оказавшись стиснутой в крепких объятиях, ловлю жесточайшее дежавю.

– Начинаю подозревать, что тебе просто нравится со мной обниматься, – насмешливо доносится откуда-то сверху.

– Еще чего! – мгновенно отшатываюсь в сторону и педантично поправляю невидимые складки пальто. – Как ты меня нашел? – уточняю с деланным равнодушием.

Сомневаюсь, что кто-то из соседей мог ему подсказать. Меня здесь никто не знает.

– В паспорте посмотрел, – пожимает плечами Денис. – Повезло, что ты живешь по прописке.

Ага, повезло. Штамп совсем свеженький, и недели еще не прошло.

Я так ждала эту квартиру, а теперь даже нормально порадоваться ей не могу. Потому что именно из-за проволочек с оформлением документов на нее, мне пришлось сдать заранее купленные билеты домой.

– Шарился в моей сумочке? – театрально цыкаю я. – А с виду приличный такой.

Денис смеется и возвращает мне мое имущество.

Заметив, что пальцы его рук слегка покраснели, как и нос, и кончики ушей, чувствую неприятный укол вины.

– Кстати, твоя сумка непрерывно вибрировала. Надеюсь, это был телефон.

Жар бросается в лицо. Я набираю полные легкие воздуха, чтобы высказать наглецу за такие провокации, но сумка снова начинает вибрировать прямо у меня в руке.

Достаю из бокового кармана телефон и, перед тем как ответить, демонстративно трясу им перед лицом Дениса.

– Да, мам. Нет, я только добралась. Конечно. Нет, я буду не одна. Не переживай, – зачем-то вру я.

На заднем фоне слышится звук открывающейся двери, извинения Дениса (похоже кому-то перекрыл выход), и поспешно сворачиваю разговор с подозрительно притихшей мамой:

– С наступающим, мам! И я тебя люблю. Созвонимся попозже.

Убрав телефон, ловлю себя на том, что стою у открытой двери, а Денис, привалившись к противоположной стене плечом, с интересом наблюдает за моим действиями. Чертов автоматизм.

– Ты идешь? – спрашиваю невозмутимо, будто так и было задумано с самого начала.

– Приглашаешь на чай? – он вскидывает брови.

– Не хочу, чтобы ты окончательно превратился в ледышку на обратном пути.

Денис хмыкает, но отталкивается от стены и покорно идет за мной.

– Для человека, который так отчаянно топит за Новый год у тебя подозрительно мало украшений, – комментирует он, оглядевшись по сторонам.

– Да ты просто Шерлок, – язвлю я, разливая кипяток по кружкам.

Достаю из холодильника торт – единственный мой трофей на праздничный стол, кроме коробки мандарин, и тянусь за ножом.

Взглядом ловлю вспыхнувший экран телефона.