# Рождество в Российской империи

Тимур Евгеньевич Суворкин, Лев Брусилов, Александра Лавалье, Игорь Евдокимов, Дарья Эпштейн, Женя Гравис, Виктор Дашкевич

В самое волшебное время года – рождественские детективные истории от любимых авторов!

Зимний сборник от Виктора Дашкевича, Игоря Евдокимова, Жени Гравис, Льва Брусилова, Тимура Суворкина, Дарьи Эпштейн и Александры Лавалье.

В канун Рождества новые дела ждут и графа Аверина, и барона фон Шпинне. Владимир Корсаков раскроет тайну Шепчущей комнаты, доктору Фальку придется принять участие в спиритическом сеансе, Парослав Котельников отправится в долгожданный отпуск, а Дмитрию Самарину предстоит столкнуться с герметичным преступлением в поезде… Читателя ждет встреча как с любимыми героями, так и с новыми.

Редактор серии Анастасия Осминина

Оформление серии Янины Клыга

Иллюстрации на форзаце и нахзаце Kateshi Kittano

Иллюстрации в блоке Ziorre и Валерии Кобыльченко (Raskoraka)


© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

## Виктор Дашкевич. Призрак Пустоши


– Мне это совершенно не нравится. – Владимир повертел в руках маску из папье-маше с длинным блестящим красным клювом и повесил на стойку поверх такого же яркого длинного парика.

– Да ладно? – Кузя упер руки в бока. – Ты чего? Отличный же костюм. Даже клюв вон почти как у тебя, только другого цвета. Или ты боишься, что тебя узнают?

– Мне вообще не нравится идея устроить во дворце карнавал, в котором будут участвовать дивы. Да еще и на равных с людьми, под масками. Раньше дивам было запрещено переступать порог императорского дворца.

– И мы отлично знаем почему. – Аверин перед зеркалом примерил широкополую шляпу с пряжкой и маленькие круглые очки в золотой оправе. Надо надеть костюм полностью: мерки снимали месяц назад, мало ли что могло измениться. Сидячая работа, увы, уже начала сказываться на фигуре.

– Кузя, помоги мне. – Колдун указал на вешалку, повернулся и посмотрел на отражение Владимира. Костюм главдиву выбирал Кузя и постарался на славу. Яркое сине-красно-желтое одеяние призвано было изображать оперение бойцового петуха, но выглядело так, словно беднягу Владимира завернули в румынский флаг. Впрочем, узнать главдива в таком виде будет непросто. Сам Аверин решил особенно не маскироваться: к костюму просто добавил черную полумаску.

– А что, кстати, означает ваш костюм? Кто это? – Кузя снял с Аверина пиджак и помог натянуть жилет, камзол, кружевное жабо. Сукно оказалось приятным и не кололо через тонкую рубашку. Это хорошо, ведь на маскараде придется не только провести много времени, но и танцевать. Размер подошел идеально, что заставило Аверина облегченно выдохнуть.

– Это костюм графа Алессандро Калиостро, – ответил за Аверина Владимир.

– А, слышал! Сильный колдун, но настоящий проходимец… Это ведь он продавал всем желающим заклинание Замены сущности? О, Владимир, ты его арестовывал?

– Нет, этим занимался Иннокентий.

– Эх… жаль. Но даже Гермес Аркадьевич наряжается этим Калиострой. А ты бурчишь.

– Гермес Аркадьевич – колдун. И, если ты не обратил внимания, он позаботился о безопасности.

В этом Владимир был прав. В маскарадном одеянии портной по заказу Аверина сделал множество потайных карманов, в которые можно спрятать оружие. В рукаве даже имелось крепление для кинжала. Удобство использования тайников еще предстояло проверить, и отчасти с «бурчанием» Владимира колдун был солидарен. Императрица Софья, безусловно, сделала очень смелый шаг, пригласив на новогодний бал-маскарад семьи вместе с фамильярами. Но этим нарушение традиций не ограничилось. Дивам было велено нарядиться в костюмы. Да такие, чтобы невозможно отличить от людей. И обращаться ко всем гостям предписывалось на равных.

Задумка неплохая. Постепенно во время веселого карнавала люди начнут привыкать к новым правилам. Однако даже шутливое уравнивание с дивами вызвало волну негатива со стороны благородных семейств, хотя отказываться от приглашения никто не стал. Не попасть на императорский бал возмущенные аристократы посчитали худшим из двух зол.

– Не беспокойся, Владимир. Безопасность на балу будут обеспечивать множество дивов, – заметил Аверин. – Анастасия, ты, Иннокентий.

– И я! – вставил Кузя, застегивая последнюю пуговицу.

– И Кузя. Кроме того, приглашены Меньшов и Вознесенский. Они тоже прибудут с дивами. Без Инессы, конечно, но Диану мы увидим.

– Фу, – Кузя сморщил нос, – этот мерзкий колдун. Надеюсь, он наденет маску крокодила.

– То, что все дивы будут в масках, и смущает меня больше всего, – сказал Владимир.

– А то ты не отличишь дива в маске от человека, ха! – Кузя закончил облачать хозяина и принялся любоваться своей работой. А потом показал большой палец. Сочтя костюм Аверина достойным, Владимир тоже наклонил голову.

– Именно, – ответил он Кузе, – у дивов будет слишком большое преимущество. А мне маски помешают понять, кто именно за ними скрыт. Могу ли я получить список дивов, приглашенных на бал?

– Увы. Такой список есть только у Анастасии. Так что просто держись поблизости, если волнуешься.

– Да, я так и поступлю.

Владимир наконец решился, натянул красный парик, а сверху маску с клювом.

Кузя захохотал. Зрачки в прорезях маски сузились.

– А я оденусь пиратом, – проговорил будущий фамильяр, делая вид, что не замечает тяжелого взгляда сотоварища, – но мой костюм привезет Вера, для нас шьют настоящий комплект. Мы будем командой пиратского брига! Алеша – капитаном, Миша – юнгой. А мы с Верой – остальной командой.

Аверин улыбнулся, вспомнив давешнее летнее приключение. Тогда семья отправилась в путешествие на яхте по Атлантике. Все получили массу впечатлений и даже спасли двух друзей Кузи – Хосе и Афонсу.

Владимир снял клюв и с длинными красными волосами стал выглядеть еще эпичнее.

Аверин, едва сдерживая смешок, пояснил:

– Владимир, это маскарад, он предназначен для веселья. Так что чем смешнее ты выглядишь, тем лучше костюм.

– Понятно, – серьезно кивнул Владимир, – тогда разрешите начать сборы. Когда вы планируете вылет? Мне нужно купить билеты.

– Не нужно, Владимир. У нас немного другие планы.

– О, – обрадовался Кузя, – мы поедем поездом?!

– В поездах дивы ездят в клетках, – тут же сообщил Владимир и добавил: – Я думаю, для тебя такой опыт был бы полезен.

– Ха, я вообще могу ехать хоть в чемодане. – Кузя показал язык, и даже Аверин разглядел, что он у мальчишки кошачий.

– Никто не поедет ни в чемодане, ни в клетке. Мы полетим на частном самолете.

Владимир посмотрел несколько растерянно:

– Боюсь, ваше сиятельство, что Управление не сможет оплатить частный самолет. Однако отдельный салон…

Аверин расхохотался.

– Нет, Владимир, не надо ничего оплачивать за государственный счет. Василь уже арендовал самолет и пригласил нас полететь вместе с семьей.

– Ура! – Кузя аж подпрыгнул. – Вот будет веселье!

– Нет, веселья не будет. – По губам Владимира скользнула улыбка. – Насколько мне известно, Анонимус также приглашен на бал.


Василь курил под навесом недалеко от самолета, из которого уже спустили трап.

– Пять часов не курить! – пожаловался он, когда Аверин подошел.

– Именно над таким интервалом между перекурами вы теперь и работаете, – отметил проходящий мимо с чемоданами Анонимус.

– Спасибо, что напомнил! – Василь вздохнул и печально посмотрел на удаляющегося к хвосту самолета фамильяра. Тот повернулся и склонил голову:

– Всегда рад служить и напоминать.

– Нет, ты видел? – Василь вытянул свободную руку. – Собственный фамильяр мною командует! Как, по-твоему, это уже захват или еще нет?

– Пока больше похоже на заботу о твоем здоровье. И правда, бросал бы ты это дело.

– Да бросишь тут. Ты со своими демонами думаешь небось, что я целыми днями в кабинете покуриваю да коньячок попиваю? Да как бы не так. Я еле время нашел для этого выезда на бал. И Рождество на носу, сам знаешь. Ну и бардак никто не отменял. Сейчас лучше, конечно, чем год назад, но…

– Опять рабочие бастуют?

– А, – Василь затянулся в последний раз и выкинул окурок в урну, – пусть их бастуют, у них права есть, профсоюзы. А у меня есть директор по вопросам охраны труда, и это его головная боль. Тут наши друзья-финны учудили. Я в дороге расскажу, сам закуришь. Пойдем. Мои все внутри уже. А твои где?

– Владимир служебную машину ставит, а Кузя вон с чемоданами бежит. Я столько тряпок даже на награждение орденом не брал. Бал, фуршет, театр… тебя пригласили в театр?

– А как же! И меня, и Машу, и Веру даже. Ну хоть там ребенок в приличном платье покажется.

Они подошли к трапу, и, поднимаясь по ступеням, Василь продолжил бурчать:

– Я-то думал, увижу свою принцессу на первом балу в роскошном наряде. А она что? Бандитом нарядилась, как и вся остальная шайка! Я надеялся, что пираты еще летом закончились. Нет, ничего подобного!

Брат жаловался нарочито громко, чтобы слышали остальные домочадцы.

– Ну па-ап, я же не могла бросить Алешу одного! И еще у него попугай на плече и повязка. Готовый образ на карнавал!

– И всю вашу банду сразу узнают. Впрочем, вас во что ни ряди, все равно пираты выходят. – Василь покосился на довольную физиономию Кузи, уже торчавшего у Аверина за плечом.

– Ух ты, красота какая, – воскликнул див, заглядывая в салон, – а кормить будут?

Салон действительно оказался роскошным и просторным. Кресла, обитые светлой кожей, глубокие, с надежной боковой поддержкой, явно рассчитаны не на показ, а на долгий перелет. Между ними – столики, шлифованное дерево с блестящими бронзовыми бортиками, видимо, чтобы не падали хрустальные бокалы и вазочки с цветами, стоящие на каждом из них. Аверин также заметил встроенные розетки и панель управления освещением. Вдоль стен – отделка из матового алюминия и бежевого текстиля, все сдержанно, но дорого.

– Там, за дверью в хвосте – отдельный отсек: диван, телевизор, если захочешь от нас отдохнуть, – хмыкнул Василь. – А, и душ. Бар встроен в какую-то стену, его поищем попозже. Кормить, разумеется, будут. Как взлетим, сразу и подадут. Надо же чем-то заниматься в дороге.

– Дядя Гермес, я вам место у окна занял! – над одним из кресел появилась голова Миши. – У меня к вам куча вопросов, огромная просто куча!

– Вот, видишь, нашлось занятие. – Аверин улыбнулся и помахал племяннику. – А бабушка лететь отказалась? – Он знал, что старая графиня тоже получила приглашение, но сильно сомневался, что она его примет. И не ошибся.

– Бабушка наша назвала предстоящее мероприятие бесовщиной. Да-да, именно так и сказала!

– Па-а-па, – снова расхохоталась Вера, – бабуля сказала: «Я уже слишком стара для подобной бесовщины, развлекайтесь сами». Она к тете Марине поедет на Рождество.

Настроение у всех было приподнятым, и Аверин почувствовал, что ему тоже стало легко и спокойно. Надо постараться забыть о службе и просто повеселиться. Он сел в кресло рядом с племянником и увидел, как в салон почти одновременно заходят Анонимус и Владимир. И тут же загудели двигатели.


Софья, конечно же, волновалась. Настолько, что на ночь пришлось принять успокоительные капли. Но по старой монастырской привычке она постаралась преобразовать мандраж в деятельность. Поэтому накануне самолично проверила, как идет окончательная, завершающая подготовка к задуманному ею грандиозному событию. Спустилась даже на кухню, хотя ничегошеньки не понимала в готовке на огромных дворцовых плитах, здоровенных вертелах, на которых можно было изжарить лося целиком, и в множестве сложных приборов, которые непрестанно что-то строгали, месили и шипели, плюясь паром.

Анастасия заверила, что на случай непредвиденных ситуаций приняты все необходимые меры безопасности. Даже показала, как работает придуманный придворными колдунами и лучшими инженерами хитрый механизм – по тревоге на пол бальной залы наводились сотни проекторов, создающих на мраморных плитах яркий узор алатыря. Личины, и чародейские, и принадлежащие дивам, были категорически запрещены, только маски и костюмы. Но не проблем со стороны дивов опасалась молодая императрица. На балу соберутся в основном старые верные фамильяры, а призванные следить за порядком государственные служащие не раз и не два отлично показали себя. Императрицу волновали люди.

Даже мнение Совета разделилось. Чего только она не наслушалась во время заседания, где обсуждался бал! Дивов обзывали животными, предлагали привести в танцевальную залу коня или корову, говорили о том, что ни один император настолько не унижал своих подданных – «черти» допускались к гостям лишь в качестве прислуги.

Волну возмущения совершенно неожиданно остановил князь Бестужев:

– Совсем недавно мы сами едва не превратились в рабов и мясо. А случившийся шестьдесят лет назад октябрьский переворот и последующий ад на нашей земле хорошо показали не только нам, но и всему миру, что не надо загонять людей в угол. Теперь у рабочих есть права, и с ними считаются. Да, дивы – не люди. Но кое в чем очень на нас похожи. Хотим мы или нет, а пойти на уступки придется. И лучше это сделать так, как предлагает ее величество. – Он вытянул вперед свою искалеченную руку и добавил тихо: – … Чем вот так.

Все затихли и, почувствовав готовность Совета слушать, Софья высказала свои аргументы. В основном они касались того, что теперь, когда у дивов появились альтернатива и по-настоящему сильный и умный лидер, просто необходимо обеспечить дивам не только права, но и привилегии. И в первую очередь их должны получить те, кто десятилетиями, а то и веками доказывал свою преданность. Прежде дивы не стремились в Пустошь. Но сейчас, когда условия в родном мире станут более привлекательными, людям придется доказывать преимущества службы на Земле.

Кроме того, императрица напомнила, что одной из главных просьб нового правителя Пустоши стал обычный кинопроектор. Дивы любят яркие цвета и развлечения не меньше, а то и больше, чем люди. И оттого, что люди позволят им немного развлечься в своем мире, не случится никакого вреда.

Речь Софья готовила долго и, похоже, сумела произвести впечатление. Она не торопилась и не ринулась отстаивать свою позицию сразу, предоставив членам Совета возможность высказаться. Специально ждала подходящего момента, и Бестужев наконец его дал. И даже неважно было, выражает князь свое мнение искренне или решил поддерживать спасшую его когда-то Софью, но нужного эффекта он добился. Совет задумался – и в итоге идею поддержал. А благородные семьи не рискнули в открытую выражать недовольство и приняли приглашения.

Так что пока все шло по плану. Анастасия нашла простое и элегантное решение самого сложного вопроса – как представлять гостей, если правила маскарада не позволяют называть ни имен, ни титулов. В приглашениях указали, что следует заранее оповестить министерство двора, в облике какого персонажа гость явится на бал. И именно этим именем и титулом его и представят.

Для самой Софьи и Анастасии подготовили костюмы Белой и Красной королев – двух фигур, сошедших с зазеркальной шахматной доски.

Софья нарядилась Белой. В платье из серебристого шелка и тончайшего кружева, изображавшего морозные узоры на стекле. Ткань мягко, как лед на солнце, переливалась при движении за счет вшитых в нее нитей настоящего серебра – традиционная мера безопасности для царственной особы. На голове поблескивала тонкая диадема, вытянутая вверх, как шахматная корона, а легкая, но плотная вуаль скрывала лицо до самых глаз. Вместо украшений – только жемчуг, холодный и живой, как лунный свет.

Анастасия же стала полной противоположностью. Красная королева, строгая и недосягаемая. Ее платье, яркое и насыщенное, цвета спелого граната, было сшито из бархата и парчи, с четкими линиями, черной отделкой и золоченой вышивкой по подолу – шахматные клетки, пики, сердца. Корсет подчеркивал осанку, воротник стоял остро и гордо, а на голове – диадема, массивная, рубиново-черная. Маска закрывала половину лица, но не скрывала взгляда – твердого и чуть насмешливого.

Вдвоем они выглядели не просто гостьями бала, а его символами: холод и жар, милосердие и воля, мечта и закон – две королевы, стоящие по разные стороны Зазеркалья.

Смелый и дерзкий образ, граничащий с вызовом. Связь с Анастасией у Софьи становилась все прочнее, и дива больше и больше походила на свою хозяйку – по крайней мере, они уже сравнялись ростом и фигурами, и со спины их сложно было отличить друг от друга. Поэтому обсуждалась даже идея обменяться во время бала костюмами, чтобы полностью ввести гостей в заблуждение – но только если бал пройдет весело и мирно. Скандала Софья опасалась больше всего. И незачем зря дразнить и без того напряженных подданных.


Однако, как только началось представление гостей, у императрицы отлегло от сердца. Те, для кого статус был действительно важен, облачились в костюмы вельмож или королевских особ, греческих, римских и даже китайских богов. А домочадцев и фамильяров превратили в свою свиту.

Церемониймейстер, прервав размышления Софьи, представил очередного гостя:

– Его величество царь Соломон!

«Царь Соломон» вошел в зал, окруженный символами своего статуса и величия. Он был облачен в мантию цвета темного золота с восточным орнаментом, расшитую тяжелой нитью и стеклярусом. На плечах – меховой воротник, подбитый бархатом. На груди – знак кольца, огромный, из материала, похожего на янтарь, а на голове корона в форме звезды, будто вылепленная из песка и рубинов, с полупрозрачной вуалью, спускавшейся на затылок. Лицо прикрывала шелковая куфия, из-под которой торчала длинная, завитая на восточный манер борода. Под мантией мелькали широкие персидские шаровары, украшенные вышивкой, и высокие сапоги с загнутыми носами.

По бокам шли два джинна – мощные фигуры в темных одеждах и с лицами, скрытыми масками из дымчатого стекла. Их костюмы были выдержаны в черно-синей гамме, с полупрозрачными тканями, как будто сотканными из дыма. Пояса из цепей, браслеты, стилизованные на манер кандалов, и узоры, напоминающие огонь и песок. Они двигались беззвучно, как тень, словно не участники бала, а удерживаемые сильным заклинанием стражи.

Позади двигался «гарем» – три женщины в богатых восточных платьях, каждая в своем цвете: сапфировом, изумрудном и алом. Одна из них несла серебряный кувшин, из которого поднимался дым, другая – миниатюрную скинию с пером павлина, третья – зеркало, в котором странным образом ничего не отражалось.

Завершала шествие свита: два мальчика лет двенадцати в одинаковых белых кафтанах с золотым шитьем. У каждого поднос с фруктами и крошечные светильники на цепочке. Их маски были тонкие, цвета слоновой кости, с изображением улыбающегося солнца и льва – символов мудрости и царственности.

Императрица улыбнулась гостям, и обе королевы синхронно произнесли слова приветствия. Голоса их сливались в один, это тоже было тщательно отрепетировано. По крайней мере, в первые минуты никто не должен понять, кто из них кто.

Впрочем, «царя Соломона» императрица тоже не узнала, хотя было совершенно очевидно, что она знает его, и хорошо. Возможно, кто-то из Совета? Джинны – совершенно точно фамильяры.

Хотя…

– Пираты девяти морей!

Софья мельком оглядела следующую четверку. Первый – конечно же, Алеша. С тростью в руке, повязкой на глазу и попугаем Томом на плече. Мальчика сложно замаскировать, но он и не особенно пытался. Зато держался уверенно и с достоинством, как капитан. Полгода в Академии сильно изменили воспитанника Анастасии. И дело даже не в том, что его физическая форма улучшилась: и осанка, и манера держаться, и походка – все изменилось. Даже на трость свою он опирался не как калека, а как старый морской волк. За ним шла девочка лет тринадцати, серьезная, с пиратским платком на голове, в шелковых алых шароварах и с саблей, заткнутой за пояс. А с ней мальчик, не старше семи, в полосатой рубашке и с черной краской под носом вместо усов. Юные Аверины, без всяких сомнений.

Софья лишь мельком видела детей Вазилиса Аверина, но не узнать их было сложно. Да и кто еще мог прийти в компании Алеши? Конечно, его лучшие друзья, поддержавшие мальчика в самое тяжелое для него время. Завершал шествие Кузьма. С повязкой, закрывающей его голубой глаз, фальшивым крюком на руке и усталым видом старшего, на которого все свалили.

Следом представили графа Калиостро – высокого, около метра восьмидесяти мужчину в отлично сшитом черном камзоле и длинном плаще с капюшоном. Он не стал класть руку на грудь, как ожидалось, а просто кивнул – сдержанно, как человек, привыкший повелевать.

И стоило ему сделать буквально пару шагов, чтобы получить приветствие Белой и Алой королев, как императрица узнала его. Граф Аверин. Говоря приветливые слова, Софья улыбнулась чуть шире, чем требовал протокол. Этого гостя она действительно очень рада была видеть.

Но тут же ее сердце кольнула тревога. Что это? Чувства не ее. С некоторым удивлением Белая королева повернулась к Красной: но дива смотрела не на графа, а за его спину, где в дверях появились силуэты новых гостей.

– Господарь Влад Цепеш, – объявил церемониймейстер.

И новая четверка гостей двинулась вперед.

Вперед вышел мужчина в возрасте, но с походкой и осанкой военного боевого колдуна. Высокий, в тяжелом черном камзоле с алыми вставками, с широким воротником и длинным плащом, подбитым бархатом. Волосы – седые, гладко зачесаны назад, лицо резкое и властное. Его маска – узкая, черненая, оставляла открытыми только тонкие губы и темные глаза. В костюме Влада Цепеша старик выглядел не как театральный герой, а как тот, кто носил этот костюм по праву.

Рядом с «господарем Владом» шла девушка, черноволосая, хрупкая, но с таким взглядом, что никто не решился бы назвать ее просто спутницей. Одежда старинного кроя: глубокий синий бархат, узкий лиф, легкий шлейф, серебро по краю рукавов. Пронзительно-голубые глаза выделялись особенно. Тонкая маска едва прикрывала ее скулы, словно была вовсе не нужна.

За первой парой чуть в отдалении шествовали юноша и немолодой уже мужчина, одетые в цыганские костюмы: пестрые жилеты, рубашки с широкими рукавами, платки на голове. Лицо юноши было почти полностью скрыто: темная повязка закрывала его от носа до подбородка. Взгляд, наоборот, был живой, внимательный, слишком внимательный для простого гостя бала. Он двигался плавно и держался настороже, как настоящий телохранитель.

– Эта девушка… это я… – едва слышно проговорила Анастасия. И Софья поежилась, будто узоры ее кружев и правда на миг стали ледяными. Да и остальные гости, уже вошедшие в залу, затихли. Впрочем, буквально через несколько секунд императрица поняла причину этой тишины. Она сама узнала этого человека, хотя видела всего пару раз. А многие из гостей когда-то у него учились или учатся прямо сейчас. Да и кто еще мог примерить на себя облик легендарного колдуна и при этом впечатлить диву, знавшую Цепеша лично и служившую ему? Только ректор Академии. А рядом с ним наставница Диана, о которой столько рассказывал Алеша. А юноша и мужчина… тут Софья уже затруднялась с ответом. Это могли оказаться и профессор со студентом, и два дива, взятых господином Меньшовым для обеспечения безопасности на балу.

Смятение Анастасии не помешало «Королевам» поприветствовать гостей все той же милой улыбкой. А «Влад Цепеш» в ответ улыбнулся так, что императрица вздрогнула.

…А вот и остальные Аверины. Граф Вазилис Аркадьевич решил поддержать семейные традиции и оделся богом Дионисом, а его супруга и дочь – нимфами. А вот Сергея Мончинского в роли сатира Софья узнала не сразу. Но зато моментально узнала того, кто надел на себя костюм «сумасшедшего ученого». В седом растрепанном парике, мятом и рваном белом халате и балахонистых штанах. И в огромных гротескных очках с единственным уцелевшим стеклом.

Анонимус. Вернее, Аркадий Аверин.

Софья с Анастасией долго обсуждали, не нарушит ли такой костюм правила маскарада. Но в конце концов решили сделать маленькое послабление, тем более что о нем очень просили и Вазилис, и Гермес Аверины. А их, в свою очередь, просил сам Анонимус. Он говорил, что его хозяин лишь раз, в молодости, присутствовал на императорском балу, и умолял дать возможность поучаствовать в маскараде хотя бы в таком виде. Софья же после бала намеревалась побеседовать с «проекцией Аркадия», так почему бы и не позволить Анонимусу принять этот облик чуть пораньше? С хорошим запасом крови это не навредит диву. А то, что его личина не ощущается, поможет не нарушить правила впрямую: ведь главная цель – оставаться неузнанным.

…Разве что его узнает кто-то, кто еще помнит старинного друга императора Владимира…

На первый танец дам приглашали кавалеры. Это потом начнут выполнять договоренности и даже тянуть жребий, чтобы никто из гостей не остался не у дел. Жребий доверили тянуть попугаю Тому, а Кузьма вызвался читать имена гостей. Для ведущих под огромной и пушистой, украшенной фонарями и стеклянными шарами елкой уже был готов помост. И рядом – кучки красиво упакованных подарков для детей, что присутствуют на балу.

Софья, встав с остальными дамами, принялась с улыбкой ждать, кто же ее пригласит.

Желающих, разумеется, оказалось много, но почти все они замешкались, не будучи уверенными, кого из «королев» пригласить. Совершенно очевидно, что Императорскую диву откровенно побаиваются. Анастасия на приемах не скрывала своей природы, и это заставляло нервничать людей, особенно тех, кто не являлся колдуном. Никто не привык видеть дивов в… настолько откровенном облике.

Однако двое мужчин двинулись прямо к «Королевам», не колеблясь ни секунды. «Калиостро» и «Цепеш». И на душе у Софьи потеплело, когда она поняла, что граф Аверин движется именно к ней. Меньшов же, поприветствовав глубоким поклоном Красную королеву, пригласил ее.

– Я очень рад, ваше величество, что мне удалось обогнать всех остальных и получить ваш первый танец на сегодняшнем балу. – Граф поцеловал ей руку, выпрямился и, не выпуская тонкой кисти, затянутой в кружево, из своей руки, повлек императрицу в центр зала. Заиграла музыка.

– Вы узнали меня, граф, или «ваше величество» адресовано Белой королеве? – звонко рассмеялась она. Страх, а вернее нервный мандраж, прошел. Это бал, праздник! Можно просто позволить себе расслабиться и отдаться танцу.

Софья любила и умела танцевать. Да и посещала балы в ранней юности нередко. Но потом, в ските, стало не до танцев и развлечений. Так что по возвращении в «мир» пришлось старательно вспоминать давно забытые навыки. Но колдунья пребывала в хорошей физической форме, и тело ничего не забыло. Поэтому сейчас она скользила над паркетом, ведомая уверенной рукой, и ничуть не смущалась ни того, что большинство взглядов сосредоточено на первой паре, ни казавшегося морозным облаком собственного отражения в зеркалах.

– Конечно же, я вас узнал, – граф улыбнулся, – я же сыщик. Люди отличаются друг от друга не только лицами и фигурой, но и походкой, движениями. Анастасия неплохо подражает вам, обычного человека вы легко сможете обвести вокруг пальца. Но не меня.

– Ах, – рассмеялась Софья, – а я ожидала что-то вроде: «ваши глаза невозможно забыть».

– О, вы знаете, – оживился колдун, до этого выглядевший немного смущенным, – именно глаза фамильяр «копирует» у хозяина прежде всего. И не цвет, нет. А именно разрез, форму века и даже расположение на лице. Когда я искал императорский меч, именно так и вышел на Метельского. Узнал по глазам, если так можно выразиться, «свою родню».

– О, интересно как. Я даже не замечала. И у нас с Анастасией тоже?

Почему-то на миг стало грустно, что в ответ на свою шутку она вместо романтического комплимента получила колдовскую лекцию. Но Софья тут же одернула себя.

Это граф Аверин. Он именно такой и никогда не был и не станет другим. В первую очередь и с большим отрывом от всего остального его интересует работа. Что же, именно это качество и делало этого человека таким хорошим колдуном и достойным наследником своего отца.

– Вы знаете, не совсем. Вы действительно не замечали этого, но только потому, что Императорская дива специально придает внешности нечеловеческие черты. Дивы, особенно сильные, могут так делать. Выпускать когти, демонстрировать звериный оскал, взгляд хищника. Допускаю, что в приватной обстановке она выглядит как обычная женщина, но вы, вероятно, сравниваете ее с собой, когда видите вас вместе в огромных зеркалах, которые чаще встречаются в помещениях вроде этой бальной залы.

– А ведь вы правы… надо же, как удивительно. А сейчас? Можно ли нас различить по глазам?

– Я еще не видел Анастасию настолько близко, как ваше величество. Ее слишком быстро захватил наш Дракула, а я волновался, как бы не перехватили вас. Но я уверен, что не спутал бы.

– О, так значит, вы желали не только поговорить со мной о делах? Ведь это можно было бы сделать и в перерыве, – не выдержав, все же отпустила шпильку она.

– О нет, разумеется, – граф снова любезно улыбнулся, – о делах мы еще успеем. Я просто не мог позволить, чтобы кто-то отнял у меня первый танец с Белой королевой.

И он, замолчав, ловко подхватил ее за талию и закружил в таком неистовом пируэте, что разноцветные отражения в зеркалах слились в один сплошной узор, как в калейдоскопе.


А дальше бал пошел как по маслу. Софья танцевала, да так, что пришлось дважды менять туфли и поправлять прическу, весело смеялась, когда узнавала очередную «маску», и даже, проиграв в фанты, пела детскую рождественскую песенку. И сама на какой-то короткий миг ощутила, будто бы вернулась в беззаботное счастливое детство.

…Пока внезапно не почувствовала такой мощный укол тревоги, что остановилась прямо посреди танца, очень озадачив своего кавалера. Впрочем, музыка закончилась, и в зале повисла тишина. Софья принялась судорожно оглядываться в поисках Анастасии, но Красной королевы нигде не было видно. И императрица ощутила холодный и колючий, как ледяной осколок, ком страха, подкатывающий к горлу.

Тишину прорезала музыка. Софья не помнила, утверждала ли она эту композицию для бала или нет, но узнала ее сразу, по первым же аккордам. Это был хит «Призрак Оперы» из нового, нашумевшего чуть больше месяца назад одноименного мюзикла.

А потом появился он.

Представления не было, этот гость явился на бал слишком поздно. Просто в какой-то момент возле колонны оказался человек в черном. Высокий, в длинном плаще, с тростью и в маске, закрывающей бо́льшую половину лица. Белая, гладкая, без украшений, только овал над скулой и пустой глаз. Костюм «Призрака Оперы» – ни в каких представлениях он не нуждался.

Сердце Софьи пропустило удар, а потом заколотилось так отчаянно, что в висках зашумело. Потому что затянутая в черное фигура, разрезая толпу, словно ледокол застывшее море, двинулась к ней.

Он шел медленно, без спешки, не озираясь. Не гость – хозяин. Не участник – а центральная фигура представления. И как бы ни были заняты танцем или беседой гости, к нему оборачивались. Он не делал резких жестов, не обращался ни к кому, и все же что-то сместилось в зале, как будто с его появлением бал превратился из маскарада во что-то совершенно иное.

И Белая королева на миг ощутила себя пешкой, к которой приближается вражеский ферзь.

Императрица чуть не вскрикнула, но, как в детском кошмаре, из горла не вырвалось ни звука, лишь поток воздуха, а черный Призрак уже оказался совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. И тонкий, но ясно различимый запах лаванды, аниса и бергамота коснулся ее ноздрей.

…Одеколон «Брют». Безумно популярный в ее юности, но сейчас почти забытый. И Софья, уже понимая, кто перед ней, неожиданно даже ощутила облегчение.

– Вы? – проговорила она, немедленно выпрямляясь и расправляя плечи. И в этот момент за спиной Призрака появилась Красная королева. Она встала в нескольких шагах и замерла. А потом медленно поднесла к губам палец.

Краешек рта Призрака, видимый из-под маски, дернулся вверх.

– Прошу прощения, что прибыл без приглашения, ваше величество, – тихим мягким голосом проговорил он, опустился на одно колено и коснулся губами ее руки, но тут же выпрямился, как бы нехотя выпустил ее пальцы и посмотрел прямо в глаза: – Но вы же не прогоните с бала незваного гостя?

– Все зависит от того, зачем вы пришли.

– Танцевать с королевой, зачем же еще? – улыбка стала шире.

Софья тихо выдохнула и, не отводя взгляда, твердо произнесла:

– Так чего же мы тогда стоим? – Она вновь протянула руку. И увидела, как ее маленькая ладонь словно утонула в черном бархате перчатки.

Призрак ответил не сразу. Лишь склонил голову, и музыка, будто дождавшись их решения, сменилась – теперь это был «Дуэт Призрака и Кристины».

Призрак шагнул вперед, мягко потянул Софью за руку, разворачивая к себе, и она почти не почувствовала этого движения – настолько оно было уверенным и точным. Его ладонь легла ей на талию, и пальцы, даже сквозь ткань и бархат, показались горячими.

Он вел без усилий. Не так, как обычно ведут женщину в танце, уступая, подстраиваясь, – он просто вел, а ей оставалось только следовать за этой силой. Каждый поворот был широким и безупречным, каждый шаг – размеренным и тихим. …Точно так же, как много лет назад, смущенная донельзя и красная до корней волос тринадцатилетняя девочка повиновалась каждому движению молодого императора, пригласившего Соню на первый в ее жизни танец.

– Этот запах… вы специально выбрали его? Чтобы я вас узнала?

– О, вы помните, – его голос прошелестел близко, у самого уха, – тогда для вас это был особенный день. Впрочем, как и сегодня?

Она не ответила. Поворот, мягкий, почти незаметный, и зеркала снова блеснули отражениями. Но теперь Призрак и Белая Королева одни кружились в них, будто и не было в зале сотен гостей.

– Почему вы здесь? – спросила она тихо, не отводя взгляда от его глаз. И заметила, как в их глубине промелькнула тень усталости. Или воспоминания.

– Разве недостаточно просто желания увидеть вас? – Он слегка улыбнулся, но глаза оставались серьезными.

– Недостаточно.

– А если я скажу, что скучал? Что невыносимо страдал и не спал ночами оттого, что не могу видеть блеска ваших очей, ощущать тепло ваших рук, не могу услышать ваш нежный голос? – Его рука сильнее прижала ее к себе, и следующий поворот оказался почти неистовым. От отражений закружилась голова. Но Софья нашла в себе силы, чтобы негромко рассмеяться.

– Я бы очень удивилась, ведь я колдунья, вы не можете мне лгать. Вы что же, флиртуете со мной… Александр?

Она впервые назвала его по имени, хотя он сам когда-то просил об этом. Но у нее раньше язык не поворачивался обращаться к нему иначе, чем «ваше величество». Но сейчас, здесь, она была императрицей. А он лишь гостем, прибывшим без приглашения. Впрочем, о том, как он сюда попал, она будет думать потом. Сейчас важнее узнать зачем.

– О, боюсь, это бессмысленно, вы же видели меня в моем истинном облике. Но очаровать вас я, безусловно, буду пытаться изо всех сил. Тем более когда-то мне это удалось, без малейших сомнений.

– Я была ребенком. – Софья улыбнулась. И поняла, что уже совершенно не боится, чувствуя всем сердцем, что этот могущественный див не причинит никому вреда. И ей самой, как никогда, спокойно и хорошо. Может, оттого, что нахлынувшие на балу воспоминания детства не ушли, а получили продолжение. А может быть, потому, что Анастасия подала сигнал не раскрывать личность Призрака. Значит, дива знает, как он сюда попал и зачем. Императрица обратила внимание, что никто не пытается их прервать, бал продолжался и лишь некоторые смотрят на необычную пару с любопытством. Похоже, гости решили, что это просто часть представления. Отлично. Пусть так и думают. Не стоит никого пугать. Кроме Софьи, бывшего императора, похоже, никто не узнал.

– А ведь я даже рассматривал вас в качестве потенциальной невесты. Да, не удивляйтесь, степень нашего родства вполне позволяла брак.

Софья не удержалась и фыркнула.

– Да вы даже не узнали меня, когда увидели во время Прорыва!

– Увы. Я столько лет вас не видел, а дети растут. Но конечно, вы не были единственной кандидаткой, я говорил вам о потомках Романовых. Но и с вами нужно было что-то решать. Вы – колдунья, приближенная ко двору, это тикающая бомба. Вас нужно было… нейтрализовать.

– Ого… Вы так просто говорите, что собирались меня убить? Плохой способ очаровать.

– А по-моему, отличный. Я честен и открыт с вами. И почему вы сразу думаете об убийстве? Вашего дядю я перевел в Петербург, с повышением. А вас… можно было выдать замуж за границу, например. Впрочем, сейчас я жалею, что не женился на вас сам. Вы вполне могли понять и принять мою сущность.

– Ах, как мило. – Софья рассмеялась. – Значит, уйдя в скит, я избавила вас от мук выбора?

– Возможно, мне стоит об этом пожалеть… – проговорил он тихо, и это прозвучало совершенно искренне. Музыка стихла. Они остановились.

– Так все-таки… зачем вы здесь? – едва слышно в возникшей тишине проговорила она.

– Подарить вам рождественский подарок. Разве вы забыли? На том балу вы просили волшебный замок для фей на Рождество.

Он, не отпуская ее руки, двинулся к широкому панорамному окну, увлекая ее за собой. И все остальные гости, как по мановению волшебной палочки, последовали за Призраком и Королевой.

Софья осторожно подошла к огромному, покрытому по краям морозными узорами стеклу, выглянула на улицу и ахнула: внизу, на площади, переливался разноцветными огнями ледяной дворец.


Аверин почувствовал Александра, едва тот пересек коридор. В голове слегка загудело, и колдун принялся искать глазами Владимира. Но тот уже сам шел к нему.

– Давайте отойдем, – тихо проговорил див, – он уже связался со мной, с Анастасией и другими дивами охраны.

– И что он сказал? – спросил Аверин, убедившись, что из гостей никто их услышать не может.

– Он передал, чтобы мы не поднимали тревоги, и тогда его визит обойдется без каких-либо последствий.

– То есть он угрожал?

Ответить Владимир не успел. Кузя подлетел разноцветным вихрем и чуть не врезался в хозяина. И тихо прошипел:

– Он тут! Но просил никому не говорить, чтобы не напугать гостей.

– Вот как… – Аверин оглядел залу. Значит, его величество, как всегда, играет с ними. То, что незваный визитер передал дивам, можно было трактовать как угодно. Ясно одно – сейчас поднимать тревогу точно не стоит. По крайней мере, до того, как получится выяснить, зачем Повелитель Пустоши явился на бал. Люди танцуют, едят и веселятся. Их безопасность полностью зависит от правильности принятых колдуном решений.

– Где Анастасия? И я так и не узнал Иннокентия.

– Сейчас позову.

– Ты знаешь, кто он?

– Конечно. Все дивы, служащие в одном Управлении, пробуют кровь друг друга, чтобы облегчить поиски или опознание.

От толпы тотчас же отделился один из джиннов «царя Соломона».

– О! А второй, полагаю, Арсений… Надо же, князь Булгаков неплохо постарался с маскировкой, даже я не узнал, – Аверин усмехнулся, – впрочем, следовало догадаться, у кого тут может быть самая длинная борода. Хотя роста себе его светлость прибавил изрядно. Надо же. А я-то ожидал таких шуток от господина ректора. Кстати, его спутники. Диану я узнал, разумеется. Старший цыган, очевидно, Вознесенский. А парнишка?

– Младший цыган – див. Довольно слабый, не выше первого уровня.

– Хм… и зачем бы Меньшову брать с собой такого слабого дива?

Кузя прыснул и закрыл рот ладонью.

– В чем дело?

– Ха! Владимир, дедушке Меньшову удалось обвести вокруг пальца даже тебя! Это вовсе не див! Это же Афонсу!

Зрачки Владимира сузились, а ноздри едва заметно зашевелились, как будто бы див старательно принюхивался.

– Как это сделано? – спросил он, даже не пытаясь скрывать удивления. – От него ощущается сила, равная диву первого класса.

– Ага, – хмыкнул Кузя, пожимая плечами. Он выглядел крайне довольным тем, что раскусил своего приятеля быстрее, чем Владимир. – Я не знаю, потом спросим. Но хитро, правда?

– Да, – согласился Владимир и добавил, подумав немного: – И в нашей ситуации лишний сильный колдун лучше, чем слабый див.

В этот момент «джинн» Иннокентий подошел к ним. И встал рядом безмолвным изваянием: Владимир по ментальной связи доложил ему обстановку.

– Я сейчас приглашу его светлость, – донеслось из-под маски.

– Хорошо. Закончится танец, и я поговорю с ее величеством.

Оставив компанию дивов, Аверин медленно, стараясь не привлекать лишнего внимания, направился к танцующим парам. Проще всего пригласить императрицу еще раз и во время танца сообщить о том, что произошло. Александру надо отдать должное – он совершенно прав, говоря, что не стоит волновать гостей. Дивы, колдуны, простые люди в одном помещении… если начнется паника, может случиться катастрофа. Этот проклятый див выбрал идеальное время и место.

Где же Анастасия?

Танец закончился, повисла тишина, и в этой тишине Белая Королева застыла как вкопанная.

И Аверин в ту же секунду почувствовал, как закружилась голова и перед глазами поплыли радужные круги.

Он здесь. Сморгнув разноцветную пелену, колдун тут же увидел незваного гостя. Грянула музыка из популярного мюзикла, и затянутая в черное фигура в белой, похожей на череп маске двинулась к ее величеству.

Проклиная все на свете, Аверин бросился наперерез, но в то же мгновение между ними появилась Красная Королева. И молча приложила палец к губам.

Аверин остановился.

– Надеюсь, Анастасия, ты знаешь, что тут происходит… – прошептал он одними губами.

А Призрак Оперы опустился на одно колено, приглашая Белую Королеву на танец.

Софья совершенно не выглядела испуганной, хотя, очевидно, была ошеломлена. Но, похоже, быстро взяла себя в руки, и странная пара закружилась в танце.

И через некоторое время Аверин понял, что не может отвести от них взгляда. Александр вел уверенно, без лишних движений. Одна его рука лежала у императрицы на талии, вторая держала ладонь, и казалось, что Софья не идет за ним, ее просто несет его сила.

Однако и движения императрицы выглядели четкими и уверенными. Ее платье в поворотах напоминало белый парус, уверенно скользящий по течению, не покорный, а использующий каждую волну, чтобы следовать вперед.

Кто-то коснулся плеча так неожиданно, что Аверин вздрогнул. И тут же сверху раздался негромкий голос князя Булгакова:

– Скажите мне, что я ошибаюсь, и это не тот, о ком я думаю.

– Увы, – вздохнул Аверин, – это именно он. Император Пустоши собственной персоной.

– И что-то ошейника я на нем не вижу, – пробормотал князь и наклонился почти к самому уху Аверина. Роскошная борода повисла в воздухе.

Князь показал знаками Академии:

«Ради Бога, как он сюда попал?»

«Если бы я знал. Но меня сейчас больше интересует вопрос, как его отсюда убрать».

«Вы же знаете про световой алатырь?»

«Конечно. Но если включить иллюминацию, то, попав в ловушку, этот див разнесет дворец в щепки. А если его активировать, то вместе с «его незваным величеством» в Пустошь улетят все наши дивы. И хорошо, если не все гости».

– Может, в этом и состоит его план? – Из-под платка, закрывающего лицо Булгакова, раздался смешок.

Аверин только покачал головой, продолжая неотрывно смотреть на танец. Музыка сменилась, но Призрак и Королева продолжали кружить по зале. Может, они ведут важные переговоры?

– Пока лучше не вмешиваться, – прошептал он.

– Да, – согласился Булгаков, – ох, Соня… надеюсь, девочка держит все под контролем. Вы сможете справиться с ним? Отдать приказ? Да хотя бы задержать?

Аверин медленно покачал головой:

– Без ошейника и усиленного талисмана подчинения? Сильно сомневаюсь. Но попробую… если до этого дойдет.

– Надеюсь, нет.

Булгаков принялся вертеть на своих пальцах многочисленные кольца. Он заметно нервничал.

Музыка затихла, и пара, на которую смотрели чуть ли не все приглашенные, замерла.

Самый опасный момент. Что предпримет Призрак?

Правая рука отчаянно зачесалась, и колдун сжал пальцы. Спокойствие. Это сейчас главное. Это всегда главное, когда имеешь дело с дивом.

Наконец в полной тишине Белая Королева и ее спутник направились к окну. И все остальные зрители, как завороженные, двинулись следом. «Калиостро» вместе с «Соломоном» присоединились к толпе.

А возле окна то и дело раздавались восторженные охи и вздохи. И было с чего. То, что увидел Аверин, действительно впечатляло. Ледяной дворец, которого еще час назад на площади точно не было, сиял и переливался, затмевая даже роскошную ель, вырубленную в сибирских лесах и богато украшенную. А на площадь уже подтягивались зеваки.

– О великий царь Соломон, не ваши ли джинны сотворили это чудо? – спросил у Булгакова молодой господин в костюме Зорро. Князь только покачал головой. А Аверин вздохнул. В авторстве этого шедевра он не сомневался.

А ахающая восхищенная толпа у окна прибывала. И в какой-то момент Аверин понял, что потерял из виду и Софью, и Александра. Чертыхнувшись, он попытался протолкнуться вбок, туда, где видел пару в последний раз, но никого не увидел. Белая Королева и Призрак исчезли! Проклиная себя за промедление, колдун рванул туда, где оставил дивов, надо немедленно поднимать тревогу и отправить их на поиски ее величества! Но пробежав примерно половину залы, вдруг остановился прямо возле рождественской ели, словно завяз во внезапно застывшем воздухе.

– Ну зачем так переживать? – услышал он насмешливый голос, и Александр как ни в чем не бывало появился прямо перед ним. – Я же предупредил, что все будет в порядке. Разве я когда-то обманывал вас?

– Зачем вы здесь? – выдохнул колдун.

– Всего лишь отдать старые долги и подарить ее величеству рождественский подарок, обещанный много лет назад. Прошу простить меня, что не поприветствовал вас раньше, увы, совершенно не было времени. Но и сейчас мне приходится поторопиться. Часы скоро пробьют полночь, и сказка закончится.

– Что вы задумали?! – Аверин ощутил, как холод пробирает его до костей.

– Просто собираюсь вернуться в свои владения. Вы, надеюсь, не будете возражать? Дело в том, что я обещал покинуть эту залу до полуночи. И обещал самой очаровательной колдунье, поэтому не смею даже пытаться ее обмануть. Но и вас тоже рад видеть.

Аверин едва сдержал вздох облегчения. Будет просто превосходно, если Александр немедленно уберется. Но…

– Кто призвал вас? И… как? – задал колдун самый важный сейчас вопрос.

Уголок губ, торчащий из-под маски, дрогнул в улыбке.

– Один старый знакомый. Попробуйте разгадать эту загадку, мой дорогой граф, вы же сыщик.

И не успел Аверин даже моргнуть, как див исчез. А спустя несколько секунд колдун ощутил небывалую легкость во всем теле. В голове прояснилось, и звуки и запахи шумного бала вновь нахлынули на него. Император Пустоши покинул этот мир, как и обещал.

Аверин моргнул и увидел прямо перед собой Белую Королеву.

– С вами все в порядке? – только и сумел вымолвить колдун.

– В полном. – Лицо Софьи оставалось спокойным, но в глазах горел тихий, почти опасный восторг. О чем они говорили? О чем договорились в конце концов?

– Это хорошо. Он ушел. Совсем.

– Да, я знаю. Он обещал мне уйти и никого больше не беспокоить. Но давайте лучше отойдем отсюда, туда, где мы не будем торчать в центре и привлекать всеобщее внимание. Вот видите диванчики и столики у того окна, за колонной? Сейчас еще один танец, и я подойду туда. Анастасия сообщит и остальным тоже.

И с этими словами Белая Королева ускользнула. А Аверин не стал уточнять, кого она имела в виду под остальными. Он вернулся к дивам и сказал им тихо:

– Самое время подкрепиться. – И направился к указанному месту.

– Ура! – обрадовался Кузя, но тут же притих. Понял, что разговор будет серьезный. Однако это совершенно не помешало ему взять тарелку и накидать в нее всяких вкусностей. Аверин же налил себе морса в высокий бокал, поданный лакеем.

Софья появилась сразу же, как смолкла очередная музыкальная тема. И с ней – Анастасия, князь Булгаков со своими «джиннами» и, совершенно неожиданно, Василь.

Впрочем, почему неожиданно? Уж кем брат не был, так это дураком.

– Я так понимаю, у нас опять произошло ЧП? – с невеселым смешком произнес он.

– Уже все в порядке, Вазилис Аркадьевич, – заверила Анастасия, – ни вашей семье, ни другим гостям ничего не угрожает.

– Отлично. Но вы же понимаете, что я не уйду, пока мне все не объяснят?

– Конечно. Тем более вы не посторонний человек. Коридор в вашем поместье – единственное место, откуда мог выбраться Император Пустоши. Ведь, как я понимаю, вы, Гермес Аркадьевич, его не вызывали.

– Так вот кто это был! – Василь залпом выпил коньяк, еще остающийся в бокале и, поморщившись, добавил: – Но он же уже убрался?

– Да, – кивнул Аверин, – и прибыл он не из Петербурга. Судя по времени, которое понадобилось ему на уход, коридор был открыт где-то здесь, недалеко. Скорее всего, прямо во дворце.

– Вероятно, – подтвердила Анастасия, – но сказать точно нельзя. На «госте» был талисман блокировки силы, поэтому его появление заметил только Гермес Аркадьевич. Всплеска силы никто из дивов тоже не ощутил. Значит, коридор открыли или далеко, или в защищенном месте.

– И самый главный вопрос – кто его открыл, – вмешался Булгаков, – как я уже понял, это сделали не вы, граф, и не вы, Сонечка. И уж точно не я. М-да…

– Тогда кто? И зачем?

– Он сказал: «Вы сыщик, разгадайте», – вздохнул Аверин.

– Час от часу не легче, – Василь потер переносицу, – а я думал, это у меня в поместье проходной двор. Мне срочно нужно в курительный салон. Пока Анонимус не видит. Не говорите ему, где я.

Василь, прихватив с подноса еще бокал, скрылся за занавесом.

– А где он сам, кстати? – Кузя высунулся из-за колонны и оглядел залу. – Я что-то его не вижу…

– А я не вижу его высокопревосходительства ректора Меньшова, – тихо произнес Владимир, и все замолчали.

– …старый знакомый… – пробормотал Аверин и оглядел собравшихся дивов. – Господина Меньшова надо найти, немедленно.

– Я знаю, кто знает! – Кузя со звоном поставил тарелку на стол. – Сейчас!

Он бросился в толпу. Владимир направился следом.

– Вы тоже займитесь поисками, – велел Булгаков «джиннам», – обыщите весь дворец, ясно?

Арсений и Иннокентий, словно настоящие джинны, буквально испарились в воздухе.

Вскоре вернулся Василь.

– Ну что? Вы нашли идиота, что это сделал? И, Бог мой, зачем? Не для того же, чтобы устроить тут представление?

Императрица покачала головой.

– Не только. Еще он подарил мне ледяной дворец. Тот, что на площади. Я не представляю, когда он успел его сделать.

– Река тут недалеко, я уверен, что лед он приволок оттуда. С его скоростью это не должно занять много времени, – пожал плечами Булгаков.

– И… все? – Аверин недоверчиво посмотрел на Софью. – О чем вы говорили? Или это государственная тайна?

– Нет, – императрица улыбнулась, – никаких тайн. Просто танец, воспоминания о моей юности. И нечто похожее на флирт. Стандартный набор для подобного бала. Честно, я понятия не имею, зачем он приходил. И удивлена не меньше остальных.

– Вот! – Кузя появился из-за колонны вместе с «цыганенком». – Это Афонсу. Давай рассказывай. – Он ткнул товарища в бок. Юный колдун, поклонившись ее величеству, начал:

– Господин ректор почти все время был рядом. Знакомил меня с разными людьми и давал задания угадывать, кто див, кто человек. Ушел совсем недавно, когда все на дворец смотрели, сказал, что «отлучится ненадолго».

– А раньше? Ты же видел танец из мюзикла «Призрак Оперы»?

– Да! – Юноша улыбнулся под маской. – Очень красиво. Но господин Меньшов тоже смотрел не отрываясь.

– А перед танцем? Он выходил куда-нибудь? – Императрица положила руку Афонсу на плечо, стараясь смягчить разговор, начинавший напоминать допрос.

Но юноша лишь покачал головой:

– Нет, ваше величество. Он все время был поблизости.

– Не сходится… – Булгаков развел руками. – Может, наш ректор его и выпустил, но кто-то же впустил. А второй ваш колдун? Это же колдун?

– Проректор Вознесенский? Я за ним не следил специально, но он тут и, кажется, не уходил никуда. Хм… – Афонсу нахмурился.

– Что? – хором сказали Софья, Аверин и Булгаков. Дивы же молча уставились на молодого колдуна.

– Если подумать, то господин Меньшов вел себя необычно. Мне показалось, что он следит за одним человеком. По крайней мере, мы всегда каким-то образам оказывались там, чтобы он попадал в поле его зрения.

– Кто это? – первым воскликнул Кузя.

– Я его не знаю. Он в смешном костюме сумасшедшего ученого. Хм… его я тоже давно не видел…

Аверин почувствовал, как у него задрожали колени. Ну конечно! Ну как можно было быть таким остолопом! И, забив себе голову мыслями о безопасности бала, вообще не подумать о том, что проницательный бывший разведчик узнает своего старого товарища в любой маскировке, даже в такой нелепой! Разумеется, «Аркадий» привлек к себе все внимание ректора! Ведь Меньшов понятия не имел об изобретении отца. Тем более что в правилах был четко прописан запрет на личины дивов.

– Надо найти обоих. У меня почему-то отвратительное предчувствие.

– У меня тоже, – тихо проговорил Василь, – и… ты уверен, что эти чувства наши, а не Анонимуса, а, колдун? Ох… ты говорил, они были друзьями!

– Да, но… – начал было Аверин, но замолчал, увидев, что «Огненный Петух» и «джинны» приближаются к столику.

– Визуальный поиск не дал результатов, – проговорил Владимир, – прошу разрешения использовать личину. – С этой просьбой он обратился к императрице. Иннокентий молча кивнул. А может, это был Арсений.

– Да, конечно, – Софья сдвинула брови, – если даже ты не нашел… А ты уверен, что господин ректор во дворце?

Но не успел Владимир ответить, как Аверин задал свой вопрос:

– А Анонимуса ты не видел?

– Нет. Но могу с ним связаться.

– Да, и немедленно. Скажи ему подойти сюда.

Владимир сосредоточился, а потом зрачки его начали медленно вытягиваться в линию и неожиданно раскрылись, скрыв почти всю радужку. Глаза от этого стали похожи на черные дыры.

– Он не отвечает. Заблокировал разум.

– Что? – Василь поперхнулся коньяком. – Зачем?

– А вот это очень плохо… – пробормотал Аверин. – От дива, связанного с тобой одним хозяином, закрыться весьма сложно.

– Ты уверен, что именно закрыл? Он вообще в Омске?

– Да. Я чувствую его, он не покидал пределов дворца.

– Чувствуешь?

– Ну да! – воскликнул Кузя. – Он же кровь Анонимуса пробовал, ну тогда, в драке! А может, не надо личин? Я щас котом в момент всех найду!

– А я, пожалуй, найду Мишу, – вздохнул Василь и поставил недопитый бокал на стол.

– Хорошая мысль, – Аверин повернулся к Софье. – Кузя прав. Пусть он найдет следы и идет котом. Я почему-то уверен, что этих двоих нужно искать в одном и том же месте. И как можно быстрее. И пусть с ним отправятся Анастасия и Владимир. И… может быть, стоит сообщить Диане.

– Нет, не нужно вмешивать Академию. У нас нет никаких причин подозревать господина Меньшова… ни в чем. Пока мы лишь заботимся о его безопасности. Человек, вероятно, наедине с высокоуровневым дивом, который странно себя ведет. Анастасия немногим слабее Дианы.