Лешачиха

Оксана

На краю села, у самой кромки леса, стояла одинокая избушка. Три года назад умерла у Оксаны бабка, что растила девушку вместо родителей. С тех пор и жила она в избёнке одна-одинешенька.

Была в ней красота такая, что смотреть больно – будто не земная, а из утреннего тумана да лунного света сплетённая. Только душой людской она, видно, обделена была.

От соседей шла прочь, в хороводах не кружилась, а всё в лесную чащу смотрела, будто там её дом настоящий.

Ходила Оксана по лугам да по болотам, корешки да травы собирала. Остановится над чёрным омутом озера, наклонится и шепчет что-то в воду, а потом венки из осоки сплетёт и пустит их по глади, словно письма кому-то незримому.

Старики, глядя на это, только косились да бороды теребили: «Неспроста девица с озером дружит, неспроста. Не к добру это. Уж больно на прабабку свою, Матрену, похожа… Та, сказывали, с самим Лешим зналась».

Ночь на Ивана Купала: пепел от костра

Вот и в ночь, на Ивана Купалу, когда последние угольки на кострах потухли и усталые пары по домам разбрелись, выскользнула Оксана из своей избушки.

Тенью прокралась она к пепелищу, набрала в горсть золы ещё тёплой, бережно в холщовый узелок завязала.

А ночь-то была не простая – волшебная. В эту пору вся нечисть силу набирает. И Водяной-именинник пирует на дне, и русалки волосы на прибрежных камнях сушат.

Бытует поверье: кто ведьмовскую мощь хочет обрести, должен пепел купальский целый год хранить, да тёмными словами его заряжать. А после, как придёт срок, обрызгать себя отваром на его основе – и откроются для тебя все пути, и пойдут дела любые, даже самые чёрные.

Вот такую силу и задумала Оксана заполучить. Целый год нашептывала она на тот пепел, вкладывая в него старую злобу и затаённую обиду. Люди и без колдовства чуяли, что нутро у красавицы неладно, нечистое, потому и сторонились её пуще прежнего.

Олеся

В этом же селе жила-была девушка Олеся. Красавицей её назвать было нельзя, зато сердцем она была светлая, а голос – чистый и звонкий, будто ручей по камушкам бежит.

Полюбился ей местный кузнец Потап, дюжий и добрый, да и он на неё заглядывался. Уже подумывал сватов засылать.

И вдруг, ни с того ни с сего, стала Оксана к Олесе подходить, подругой называться. Стала её к себе в избушку зазывать, чаем с таёжными травами угощать, к озеру на прогулки водить. Дивились селяне, причин такой дружбы угадать не могли.

Олеся была девушкой простой, но скучала по душевной беседе. Подружки её хоть и любили, а разговоры у них всё о хозяйстве да о свадьбах.

С Оксаной же другое дело – та про лесные тайны сказывала, про травы заповедные. И тянуло Олесю к этим разговорам, к этой особинке. Лестно было, что такая видная да загадочная девушка именно её приметила.

И не ведала Олеся, что, вернувшись в свою избу, Оксана пучок собранного тирлича в печке сушила, приговаривая: «Как эта трава огнём горит, так и любовь Потапова к Олесе пусть сгорит. Ко мне его сердце прикуй, навеки».

Гадание

В купальскую ночь решила Олеся погадать, скоро ли свадьбу они с Потапом сыграют.

Собрала двенадцать трав по числу месяцев, сплела из них косу и под изголовье уложила – чтобы суженый во сне привиделся. Потом через двенадцать плетней перелезла – для верности. А после направилась с подружками к озеру, венок свой на судьбу пускать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.