# Основной Поток / The Principal Flow

Ф.Х. Штайншмидт

В мегаполисе, где Основной Поток решает судьбу каждого, исчезает Нора – создательница «Сферы», способной вернуть людям право на рождение. Для города, в котором биосинтов производят быстрее, чем рождаются живые люди, её работа – угроза самому порядку.

Муж Норы, Элан, начинает поиски и быстро понимает: она не пропала – она нашла способ вырваться из-под власти Потока.

Идя по её маршруту, он сталкивается с тем, чего прежде не замечал: Сектора с разными законами. Биосинты и люди, чьи роли не совпадают с официальными. Друзья, показывающие настоящие лица, когда порядок трещит.

Поиски Норы превращаются для него в столкновение с собственными границами, привычками и иллюзиями – и выводят к вопросу, от которого Поток отвлекает всех без исключения:

Если алгоритмы решают за тебя всё, что остаётся от человека? Или свобода – лишь иллюзия?

«Основной Поток» – напряжённый Sci-fi – триллер о любви, исчезающем человечестве и свободе, которую невозможно запрограммировать.

## Пролог

Пролог

Сфера

«Структура – это ловушка для тех, кто перестал сомневаться.»

По мотивам идей М. Мерло-Понти

«Всё-таки надо было полететь вместе с Норой» – подумал Элан.

Автопилот вёл его дрон представительского класса уверенно и плавно, прорезая воздушные коридоры между зеркальными фасадами и рекламными плоскостями, мерцающими в закатном свете. Северный Сектор – богатейший район мегаполиса с населением в десятки миллионов – сиял сверху как витрина цивилизации, где ничто не смолкает и ничто не происходит случайно.

Город жил собственной жизнью, перетекая гигантскими потоками данных. Как сложный организм, он дышал ритмами Основного Потока – единой системы синхронизированных алгоритмов, управляющих всем: от вывоза мусора и энергосетей до бюрократии, расписаний, школьных напоминаний и домашних дел.

Жителям не нужно было ставить будильник или проверять календарь. Нейромодуль – вживлённый в верхние слои коры мозга – посылал им мягкие мысль-уведомления прямо в сознание, избавляя от необходимости помнить о чём-либо.

В воздухе стоял сладковатый, почти металлический запах озона, смешанный с сухим ароматом бетона – как будто сам город нашёптывал: «Строй. Разрушай. Строй снова».

Окраина Северного Сектора тонула в пригородной роскоши: широкие дороги, частные клиники, круглосуточная охрана, почти полное отсутствие общественного транспорта – всё, что подчёркивало принадлежность к верхушке общества. Внизу проплывали гольф-поля, теннисные корты, бассейны на крышах.

Если бы дрон поднялся выше, казалось бы, что он летит над непрерывным зелёным ковром: здания, балконы, частные территории – всё было густо укутано растительностью. Даже огромные рекламные щиты, вырастающие с некоторых крыш, увенчивались аккуратными клумбами на верхних кромках рам.

Мимо дрона стремительно пронеслась стая птиц. Солнце уже коснулось горизонта. Элан смотрел на последние лучи дня.

«Слишком идеально», – подумал он, наблюдая, как сияние Северного Сектора медленно остаётся позади.

Он любил этот вид. Город всегда раскрывался под ним, как сложная схема, словно одна из старых нейросетей, которые он когда-то переписывал в юности. Тогда программирование казалось искусством, хоть и было давно доступно каждому. Теперь же он предпочитал не вмешиваться: современные алгоритмы работали безошибочно, и людям вроде него оставалось только аккуратно собирать плоды этого идеального устройства мира.

Элан был человеком наблюдательным, рассудительным, уверенным в себе. Он редко показывал эмоции, но тонко чувствовал эмоции других – идеальное качество для финансиста. С тех пор как он стал работать на себя, почти отказался от строгой одежды: блейзер или лёгкий тренч поверх футболки – и он был готов управлять своей жизнью без лишней помощи, даже если мог бы позволить себе штат ассистентов.

Стемнело. Внизу появилась крыша элитного комплекса «Фракт». На посадочной площадке стоял мужчина в идеально сидящем чёрном костюме, держа в руке бокал с янтарной жидкостью.

Дрон плавно опустился. Дверь сдвинулась вверх.

– Опоздал. Забыл, как завязывают галстук? – услышал Элан насмешливый, но тёплый голос.

– Я ровно к нужному моменту, – спокойно ответил он, поправляя воротник – Это же благотворительность. Деньги любят точность.

Мужчина усмехнулся, поднял бокал и жестом пригласил его в сторону прозрачной галереи, откуда доносились музыка и голоса.

– Все уже на месте. Норе пришлось за тебя оправдываться.

Элан слегка улыбнулся.

– Рад тебя видеть, – произнёс он и дружески коснулся плеча собеседника.

Это был Кай – живой символ города. Лицо рекламных кампаний, медийный идеал, воплощение тщательно сконструированной привлекательности. Всё: генетическая коррекция, элитная недвижимость, премиальные продукты – всё когда-либо украшал его профиль.

Ему было около сорока, но казалось, что время обходило его стороной. Его черты, кожа, взгляд – всё выглядело так же, как пятнадцать лет назад. Этот образ знал весь мегаполис. Контракты выстраивались в очередь, хотя Кай всегда выбирал медленно и осознанно.

Их знакомство было почти случайным: много лет назад Кай пришёл в офис Элана как частное лицо, попросив распорядиться сбережениями. Элан сделал своё дело профессионально, без обещаний. Сделки одна за другой приносили прибыль. Кай возвращался, приводил новых клиентов, приглашал на закрытые мероприятия. И постепенно отношения переросли из рабочей связи в настоящую дружбу.

Они шли по тёмной каменной дорожке. В плитке мерцали тонкие световые полосы. Воздух был влажным – рядом располагался сад. Издалека доносился приглушённый гул города; лёгкий ветер словно пытался дунуть в спину, напоминая о том, что мегаполис рядом.

Но едва входя на территорию «Фракта», чувствовалось другое: здесь время замедлялось.

И всё же Элана не покидало странное беспокойство – будто он забыл что-то важное, и теперь это невысказанное чувство шло за ним тенью.


▸ ▸ ▸


Тепло мягко ударило в лицо – внутренний климат «Фракта» заметно отличался от свежести вечернего воздуха. Здесь воздух был гуще, насыщенный ароматами лёгких парфюмов, вин и чего-то дорогого, едва слышно сладкого.

Прозрачные стены галереи позволяли взгляду скользить далеко за пределы комплекса, туда, где Северный Сектор возвышался над тёмной зеленью частных угодий. Пол отражал тёплый свет, а встроенный в стены нейроарт медленно менял образы, реагируя на движение людей.

Элан задержал взгляд на одном фрагменте: красное пятно расползалось во все стороны, впитывая в себя оранжевый, жёлтый, зелёный, синий. Между этими живыми всполохами тянулись золотистые линии – будто тонкие пульсирующие нити, связывающие хаос цвета в единую композицию.

На некоторых участках галереи прозрачность стен сменялась новостными блоками. Система автоматически считала, что гости должны быть в курсе последних событий. Сквозь музыку доносились фрагменты разговоров, звон бокалов, лёгкий, тщательно выверенный смех – пространство было наполнено изыском, не навязчивым, но уверенным.

От бара отошёл официант-биосинт – внешне абсолютно неотличимый от живорождённого человека. Он двигался идеально ровно, почти танцевально, неся поднос с бокалами. Элан подхватил один мимоходом, даже не посмотрев, что именно берёт.

Почему-то приближающееся мероприятие заставляло его сердце биться чаще. Беспокойство было необъяснимым – словно от грядущего вечера зависело что-то куда более серьёзное, чем приятная светская встреча.

Он остановился и, сделав глубокий вдох, постарался мысленно стряхнуть это странное чувство.

Кай обошёл его и жестом указал на левую сторону барной стойки.

Там, в пол-оборота к ним, стояла Нора. Она разговаривала с пожилой женщиной в серьгах с крупным жемчугом. Нора была в белом облегающем платье без рукавов, которое мягко сияло в рассеянном свете. Она выглядела так, будто создана для подобных пространств – спокойная, собранная, излучающая уверенность почти физически.

Работа бара кипела. Один за другим идеальные биосинты открывали бутылки, выстраивали пирамиды бокалов, уносили их в зал. Отточенность их движений казалась абсолютной, будто ошибка была исключена программно.

Над баром медленно вращалось голографическое полушарие с рыночными котировками и рекламой «Фракта».

Элан подошёл ближе, легко коснулся руки Норы и наклонился к ней.

– Ты великолепна, – произнёс он тихо.

Она повернула голову, посмотрела на него боковым взглядом.

– А ты напряжён, – так же тихо ответила она. – Расслабься. Это мой вечер. Здесь безопасно.

Элан усмехнулся – коротко, чуть устало.

– Пока да.

– Элан! – раздался знакомый голос с другого конца галереи.

Он обернулся. К ним стремительно, но без суеты, двигался Райан – высокий, широкоплечий, с массивным, почти скульптурным подбородком. Тёмно-синий костюм в клетку, жилет вместо пиджака, закатанные рукава делали его чуть небрежным среди идеально одетых гостей, но в этом и заключалась его особенная энергия.