# Снежинка в полночь

Айлин Грин

Чудеса случаются, когда перестаешь в них верить.

В новогоднюю ночь она вышла из дома в поисках счастья. Он, наоборот, мечтал спрятаться от мира и жизни, которая давно ему не принадлежит.

Случайная встреча.

Ей кажется, что это любовь, но он внезапно исчезает, оставив лишь записку.

А спустя несколько дней она узнаёт правду, от которой захватывает дух.

Неужели он просто играл роль?..

Или это начало искренней любви?..

## Глава 1. Эмили

31 декабря 2023 года, Хальштатт. Австрия


Город, который долгое время казался мне уставшим и сонным, сегодня по-настоящему ожил. Укутанный снегом будто одеялом, он задышал полной грудью. Воздух был таким прозрачным и острым, что каждый вдох резал лёгкие, как первый глоток жизни. Где-то вдалеке, за сугробами и приглушённым светом фонарей, слышались смех и звон бокалов – люди провожали старый год и готовились встречать новый. Загадывали желания, прощались с болью и обидами, которые встретили в этом году. А я стояла на пороге своего дома, не решаясь открыть дверь и войти внутрь. Туда, где было тепло и уютно. Туда, где на столе одиноко стоял недопитый бокал шампанского и нетронутый салат, заботливо сделанный мамой.

Туда, где была тишина. Плотная и густая – настолько, что её можно было потрогать руками. Я впервые осталась одна в новогоднюю ночь. И причиной стала ложь. Мама с папой уехали к друзьям и настойчиво приглашали меня отправиться с ними, но я отмахивалась, отшучивалась – и в конце концов, сказала то, что не стоило говорить: «У меня есть, с кем провести вечер». С той самой второй половинкой, которой, как назло, у меня не было. Зачем я произносила эту ложь? Обманывала я себя или их? Теперь уже разницы не было. Я выбрала одиночество, замаскированное под личный комфорт. А на душе настойчиво скребли кошки – не просто голод по вниманию, а жгучее, почти физическое желание, чтобы кто-то заметил меня, чтобы кто-то остался рядом со мной.

Снег падал всё гуще, мягко касаясь ресниц и оставляя на щеках мокрые следы – будто дорожки непролитых слёз, которые я боялась кому-то показать. Пальцы, постукивающие по ледяной дверной ручке, уже онемели от холода, но я не спешила укрыться в тепле. Внутри – пустота. Снаружи – мир, полный огней, музыки и обещаний.

Я размышляла о том, какой шаг будет следующим – вернуться домой и в душащем одиночестве наблюдать, как стрелка часов перескочит за полночь? Или сбежать – туда, где сверкают новогодние огни, взрываются фейерверки, а дети визжат от восторга? Туда, где люди обнимаются, не зная друг друга, но даря тепло просто потому, что сегодня особенный праздник?

Покажется ли одиночество выдумкой, если я просто шагну в этот шум?

Я глубоко вдохнула и сделала шаг назад. Потом ещё один. А потом повернулась спиной к дому и пошла туда, где кружились снежинки, звенел смех и, может быть, ждало чудо. Пусть даже на одну ночь. Направляясь туда, где горели огни, радовались дети и дарились подарки, я чувствовала, как сердце колотится где-то в районе горла – не от страха, а от чего-то неуловимого. Возможно, надежды? До нового года оставалось три минуты. Две… И лишь в тот момент, когда стрелки сомкнулись на цифре двенадцать, когда небо разорвалось первыми фейерверками, а в голове мелькнула горькая мысль: «Не жди ничего хорошего в новом году», сзади меня раздался голос:

– Девушка!

Я вздрогнула и ускорила шаг, будто именно от этого голоса зависело моё будущее.

– Девушка, постойте!

Вот же прицепился!

Сердце заколотилось ещё быстрее, но теперь его сковал страх. И зачем я только вышла из дома? Знала же, что в такую ночь встретить на улице хулигана проще простого. Укутываясь в мягкий и тёплый шарф, который вряд ли мог спасти меня от маньяка, я практически перешла на бег, стараясь не поскользнуться на льду и не рухнуть перед преследователем, облегчая ему задачу. Но ноги почему-то задрожали – от холода и страха. До толпы, до спасительного шума и света, было ещё далеко. А вокруг – только снег и этот голос.

Незнакомец перестал меня звать. Я, затаив дыхание, слегка сбавила шаг и обернулась – в надежде, что оторвалась. И врезалась в того, от кого так отчаянно убегала. Крепкие руки мгновенно обхватили меня, удерживая от падения. Даже сквозь пальто мне показалось, что я чувствую тепло его ладоней. И запах… Хвойный, древесный. Мужской.

– Я вас напугал? – спросил он тихо.

А сам как думаешь?! – хотелось закричать.

– Немного, – выдохнула я дрожащим голосом, высвобождаясь из ненужных объятий. – Зачем вы меня преследовали?

Он не обиделся. Наоборот – уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке, и в глазах мелькнуло что-то тёплое, почти доброе.

– Поздравить с Новым годом, – сказал он серьёзным тоном. – Вы обронили кошелёк.

Я тут же стала нащупывать карманы и их содержимое – и, правда, было пусто. Неужели не врёт?

– И что вы хотите взамен? – вырвалось у меня немного грубее, чем я хотела.

– Взамен на ваш кошелёк? – кажется, он искренне удивился. И в его удивлении не было лжи или притворства. – Хотя бы ваше имя? И чуть меньше испуга в глазах – я не маньяк. И не опасен.

– Все маньяки так говорят, – пробормотала я и неуверенно протянула руку, забирая кошелёк.

– Меня зовут Райан, – он снял капюшон, и снежинки тут же упали ему на волосы и плечи. Он игриво посмотрел в мои глаза, и в этом взгляде было что-то неуловимое – то ли вызов, то ли приглашение.

Что ж, если он маньяк, то весьма симпатичный. Глаза – медово-шоколадные, тёплые, как уютный камин. В них плясали огоньки. Или чёртики, что точнее отражало нашу странную, почти сказочную, встречу в новогоднюю ночь. Ну и вдобавок он был брюнетом, а брюнеты мне всегда нравились. И улыбка у него была мягкая, без наигранности.

Как будто он тоже долго кого-то искал.

И с чего я вообще решила, что он маньяк?

– Теперь мне кажется, что маньяк не я, – задумчиво произнёс Райан, слегка наклоняя голову. – Вы рассматриваете меня слишком пристально. Хотите похитить?

Щёки вспыхнули, но не от смущения, а от того внезапного чувства, которое разлилось внутри меня.

– Эмили, – наконец выдавила я, отводя взгляд к мерцающему небу. – И, пожалуйста, можно мы перейдём на «ты»? Не люблю официальности. И уж тем более в такую ночь.

– Красивое имя, – сказал он тихо.

– А я его не люблю, – качнула я головой, пряча улыбку, – звучит как-то слишком громко. Как будто должно принадлежать какой-то известной персоне.

– Громко звучат голоса людей вдалеке, – Райан указал рукой на толпу, которая вовсю поздравляла друг друга с новым годом. Ту самую толпу, в которую я направлялась, пока не столкнулась с ним. – А имя «Эмили» звучит тихо. Но очень важно.

Я замерла. Впервые кто-то произносил такие слова. Слова, адресованные мне.

– Почему ты один в новогоднюю ночь? – выпалила я, тут же пожалев, что спросила. Вопрос прозвучал слишком лично. Для незнакомки.

Райан посмотрел на меня – пристально и изучающее. Будто решая, стоит ли делиться со мной какой-то откровенной тайной.

– А ты почему одна? – ответил он в итоге вопросом на вопрос, но в его голосе не было насмешки.

– Потому что… – я замялась и подняла глаза к небу. Ночному зимнему небу, которое приветствовало новый год мягким и пушистым снегом. – Потому что одна.

Он хмыкнул:

– Уже не одна.

В его глазах мелькнула тень – не грусти, а переживаний. Глубоких переживаний. Взгляд будто кричал о том, что он тоже бежал. Только не куда-то и не от кого-то. А от своей жизни.

На его тёмных волосах искрились снежинки, которые почему-то не таяли сразу, очевидно боясь нарушить волшебный момент. А заодно удерживая моё внимание.

– Уже не одна, – согласилась я. – Так почему ты здесь?..

Мне показалось, что он разозлился или расстроился от моего вопроса. Как-то неуверенно дёрнув плечом, он спустя мгновение ответил:

– Обстоятельства вынудили приехать сюда. Хотел исчезнуть. Хотя бы на время, – добавил он, подтверждая мои догадки. – Если честно, то я жутко замёрз, может быть, мы пройдёмся?

Я кивнула, потому что тоже замёрзла. И больше всего от того, что так долго стояла на одном месте в ожидании чуда. И теперь это чудо стояло передо мной, и я совершенно не знала, что с ним делать.

– Я знаю намного более интересный способ согреться.

Райан изогнул брови в безмолвном вопросе, и в его глазах ещё сильнее заплясали те самые чёртики. Но потом он всё же решился задать вопрос:

– Ты же знаешь, как это прозвучало, да?

– Чёрт. Я не это имела в виду, – смутилась я, укутываясь в шарф. – Просто… рядом у озера есть беседка. В новый год там зажигают камин. А рядом продают глинтвейн и имбирное печенье.

– А если я скажу, что боюсь ходить с незнакомыми девушками, которые предлагают выпечку, в тёмные беседки?

– Тогда я скажу, что дверь в беседку мы закрывать не будем, и ты в случае чего сможешь позвать на помощь, – я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

– Договорились, – кивнул Райан. – Но лишь потому, что на улице минус десять, а ты смотришь на меня так, словно уже решила, что я хороший человек.

– Ещё не решила, – призналась я, – но очень хочу проверить.

Возможно, это было самое спонтанное и самое неправильное решение за всю мою жизнь. Но это же Новый год. А когда, как не в эту ночь, верить в чудо – даже, если оно пришло в виде незнакомца с тёплым взглядом, от которого таяли стены вокруг сердца?..


## Глава 2. Райан

31 декабря, 2023 год. Хальштатт, Австрия

От кого и куда я бежал – было непонятно даже мне самому. Сначала я мечтал провести новый год где-то подальше от своего города – настолько подальше, чтобы там меня никто не знал. Вдали от соцсетей, фанатов, интервью… От собственного имени, которое давно мне не принадлежало. Оно принадлежало им. И они сделали из него бренд – глянцевый, громкий, но абсолютно пустой.

Приехав сюда, в Хальштатт, я сначала подумал: «Какая глупость!»

Я ведь привык к шумным компаниям, бурным празднествам, жизни на полную громкость, а здесь… Здесь были лишь уютные горы, укрытые мягким и сверкающим снегом; маленькие домики у озера, издалека казавшиеся нарисованными. И воздух… Чистый, пронзительный и пропитанный зимней романтикой.

И всё же спустя несколько часов, в течение которых я бродил по этим заснеженным улочкам, я понял: это то, что мне нужно. Здесь я не Райан – не звезда, не объект внимания. Здесь я просто человек. Тот, которого никто не знает. Тот, который может свободно дышать и ни от кого не зависеть.

Я посматривал на часы, считая минуты до полуночи в надежде успеть загадать желание прежде, чем стрелка укажет на двенадцать. У меня была слава, были деньги… А мне хотелось чего-то другого. Покоя, умиротворения. Чувств. Хотелось вновь почувствовать себя живым и нужным.

И вдруг – она. Выскочила перед мной как снежинка, сорванная ветром. А из её кармана так же быстро выскочил кошелёк. Я инстинктивно подхватил его, попытался её окликнуть, но она лишь ускоряла шаг. Да, вышло неловко. Желание помочь стало больше напоминать преследование.

И в тот самый момент, когда часы пробили двенадцать часов, мы столкнулись. Буквально и метафорически.

Она – с глазами цвета зимнего изумруда, полными тревоги и надежды одновременно. Она бежала к шуму, к людям, будто искала то, чего не хватало в её тихом доме. А я – наоборот – бежал от всего этого. И всё же мы встретились.

Хоть я и показался ей маньяком с самого начала, она всё же назвала своё имя, предложила перейти на «ты», а потом и вовсе пригласила пойти с ней. И что было важно – она не узнала меня.

И после её неловкого предложения «согреться», которое прозвучало очень двусмысленно, мы побрели вдоль замёрзшего озера, оставляя позади шум толпы и яркие огни. Дорожка, по которой мы шли, едва угадывалась – слишком плотно её укрывал пушистый снежный ковёр. Я поражался тому, какая здесь зимняя атмосфера. Волей-неволей проникаешься ощущением праздника, уюта, умиротворения. И даже тот самый небольшой деревянный домик, который Эмили назвала «беседкой», украшенный огнями и новогодней мишурой, кричал о том, что сегодня праздник.

– С Новым годом, Райан! – произнесла она, когда мы оказались внутри. Эмили налила глинтвейн в две кружки. Запах корицы, апельсинов и гвоздики тут же заполнил собой всё пространство, всё больше и больше погружая нас в атмосферу праздника.

– С Новым годом, Эмили! – поднял я кружку и подмигнул ей.

Она спросила, откуда я приехал, и я, назвав Берлин, надеялся, что она не станет искать моё имя в интернете или социальных сетях. Потому что если найдёт… То сказка быстро превратится в суровую реальность. Ту, в которую мне нужно будет скоро вернуться. Несмотря на то, что беседка не прогревалась до конца, по телу уже бежало спасительное тепло – уютная беседа, горячий глинтвейн и девушка, общение с которой началось так непринуждённо.

– Ты не любишь толпу, да? – внезапно спросила она, прищурившись.

– На самом деле люблю, но последнее время я устал от шума. Приехал сюда, чтобы немного перевести дух прежде, чем снова вернусь к своему делу.

– А чем ты занимаешься? Работаешь?

Вот он. Тот самый вопрос, которого я старательно избегал. Потому что ответ на него сейчас был бы слишком не к месту.

– Работаю. Или учусь. Сам до конца не понимаю, что я делаю. А ты?

– А я работаю. Преподаю информатику в местной школе.

– Информатику?

Я не поверил своим ушам. Такая яркая, живая и почти сказочная девушка – и вдруг коды, алгоритмы?

– Ты выглядишь забавно, когда так удивляешься, – подавила она смешок и стянула шапку, мотнув слегка головой.

И в эту секунду я окончательно потерял нить разговора, потому что, как заворожённый, наблюдал за её рыжими локонами, опустившимися на воротник её пальто. Теперь она казалась не просто сказочной. Она казалась невероятной… Красивой. Живой.

А за окном беседки всё ещё падали снежинки, превращая ночь в волшебную сказку. Я не мог отвести глаз от Эмили. И не потому, что она была красива, хотя, конечно, сочетание её зелёных глаз с рыжими кудрями было очень волнующим. А ещё рядом с ней я почувствовал себя живым. Не статуей или мумией для фотографий и автографов, а просто обычным человеком. Тем, кто готов был поверить в то, что чудеса, действительно, бывают. Особенно в Новый год.

– Ты смотришь на меня так, будто пытаешься разгадать загадку, – тихо произнесла она, слегка наклонив голову и поставив кружку на стол.

– А ты разве не загадка? – с теплотой в голосе спросил я. – Учительница информатики, которая пьёт глинтвейн и верит в чудо…

– Могу сказать то же самое и о тебе, – парировала она. – Парень из Берлина, который боится рассказать о том, чем он занимается, но готов провести ночь с незнакомкой.

– С красивой незнакомкой, – заметил я. – Спасибо, что не успела убежать, когда я тебя окликнул.

– Спасибо, что не оказался маньяком, – усмехнулась она, но страха в этой усмешке не было. А появилась лёгкость.

Мы допивали глинтвейн в тишине, которую нарушали лишь салюты где-то вдалеке. Беседка, в которой мы укрылись от внешнего мира, казалась выдуманным островком надежды. И очень хотелось, чтобы эта ночь не заканчивалась, а снег не прекращался и не таял. Этот момент – с её смехом, улыбками, запахами корицы и гвоздики, огнями и отблесками гирлянд – должен был длиться вечно.

Здесь не было часов, и смотреть в экран телефона, чтобы узнать, сколько времени уже прошло после полуночи, не хотелось. Сейчас я был собой, она, наверное, тоже была собой – и этого было достаточно.

– Ты согрелся? – нарушила Эмили тихим голосом приятную тишину. – Прогуляемся по заснеженному городу?

– Я бы не отказался от ещё одной порции глинтвейна, но твоё предложение звучит более романтично. Только у меня к тебе одна просьба…

– Не идти туда, где шумят люди? – догадалась Эмили. – Я и так уже поняла, что толпа тебе не по душе.

– Именно. Но, если честно, то я просто хочу насладиться твоим обществом и подробнее узнать о том, как ты решилась стать учителем информатики. Информатики, Эмили! Почему не литература? Почему вообще преподавание?

Она поднялась из-за столика, затягивая шарф и застёгивая молнию пальто:

– Мои родители. Они настояли на том, что я должна пойти по их стопам.

– Они учителя?

Эмили сделала шаг мне навстречу, а я уже открывал дверь, чтобы выйти на воздух. Однако… Чего-то не хватало.

– Шапка, – просто произнёс я, взяв её в руки. – Там же холодно.

Она кивнула, а я не удержался и коснулся её волос, убирая их назад и аккуратно надевая ей шапку.

– Спасибо, – она смутилась и отвела взгляд. – Мои родители работают в сфере айти-технологий. И им казалось, что это будет лучшим решением. А я… Я хотела быть врачом. Но не сложилось. Хотя я люблю свою работу, но всё же нереализованные мечты так и живут где-то глубоко внутри меня, периодически напоминая о себе тоненьким голоском: «А ты уверена, что сделала всё правильно?»

Эмили произнесла фразу, которую я часто повторял себе, так и не получая на неё ответа.

Мы вышли на улицу, и я протянул ей руку, в которую она неуверенно вложила свою ладонь. Снег под ногами приветливо хрустнул.

– Ты часто так делаешь? – внезапно обратилась ко мне Эмили, не отпуская моей руки. – Сбегаешь от всего?

– Если честно, то впервые. И до сих пор не знаю, чем это обернётся. Когда я вернусь, мне…

– А когда ты вернёшься? – тихо спросила она, опуская глаза вниз.

– Не сейчас. И не сегодня. Но ты узнаешь об этом первой.

– Мне кажется, что то, что происходит сейчас со мной – это какой-то сон, – неверяще произнесла она.

– Тогда предлагаю не просыпаться, – отозвался я и крепче сжал её руку, уводя от беседки и не зная, куда именно мы направлялись. Сейчас важно было лишь то, что мы были вместе. Внезапно, быстро, с огромной дистанцией даже несмотря на то, что держались за руки.

## Глава 3. Эмили

1 января, 2024 год. Хальштатт, Австрия

Может ли незнакомый человек стать частью тебя за короткий срок? Ещё год назад я бы с уверенностью произнесла «нет!». Да что там год! Ещё вчера я бы фыркнула и назвала это глупой романтической выдумкой из дешёвого фильма для маленьких девочек. Но утром первого января, проснувшись в своей постели от аромата свежесваренного кофе и звука постукивающей посуды, я поняла: мир неожиданно стал мягче и теплее. Или это эффект от непрекращающегося вторые сутки снега, который пушистым одеялом укутал всё вокруг, стирая границы между реальностью и мечтой.

Я накинула тёплый мягкий халат и направилась на кухню с тревожной мыслью: «Неужели вернулись родители?». Не успев толком сообразить, что происходит, я застыла в дверном проёме, услышав:

– Доброе утро! – раздался тёплый и ласковый голос. Райан стоял у плиты с чашкой кофе в руках. – Завтракать будешь?

На столе заботливо стояли две тарелки, в сковородке что-то шипело, а по дому уже витал запах жареного бекона и корицы.

– Доброе утро? – выдавила я, чувствуя, как сонливость сняло рукой. – Но как… Что ты здесь делаешь? Как ты узнал, где я живу? Как ты вообще попал в дом?

Он невозмутимо посмотрел на меня. Так, как будто мы с ним были знакомы с самого детства. Как будто не несколько часов назад столкнулись впервые. И в его взгляде не было ни тени смущения – только лёгкая улыбка и что-то ещё. Что-то большее. Доверие, которое он, кажется, подарил мне, даже не спросив разрешения. Ни своего, ни моего.

– Я проводил тебя вчера до дома, ты уже не помнишь? А потом увидел, что ты обронила ключи. И, недолго думая, решил устроить тебе сюрприз.

Сначала я потеряла кошелёк. Потом уронила ключи. В третий раз отдам ему сердце? – мелькнуло в голове, но я быстро отогнала эту мысль. Об этом было слишком рано думать. Даже несмотря на то, что Райан был в моем доме спустя всего несколько часов знакомства.

В голове крутились различные сценарии – от «я до сих пор сплю» до «он всё же маньяк», но уж слишком искренним был его взгляд, слишком волшебной была атмосфера. И слишком сильным было желание поверить в то, что чудеса случаются. Особенно в январе. Особенно в Хальштатте.

Особенно с ним.

– Ты приготовил завтрак? – выдавила я через силу, продолжая стоять в дверях и не решаясь войти на свою же кухню и нарушить хрупкое равновесие этого момента.

– Что тебя удивляет? Вчера ты скрасила моё одиночество. Сегодня – моя очередь. С Новым годом, Эмили!

– И тебя, – тихо произнесла я, наконец, решившись сесть за стол и чувствуя себя гостьей в собственном доме. В собственной жизни.

Всё это выглядело безумием.

Мы знали друг друга меньше суток.

Он – незнакомец из новогодней ночи.

А я – девушка, которая ещё вчера боялась, что Новый год пройдёт в тишине и одиночестве.

– Ты думаешь о том, что это безумие, да? – внезапно спросил он, словно прочитав мои мысли.

– Если честно, то да. Мы с тобой даже не знаем друг друга!

– Зато мы точно знаем, что оба не маньяки, – усмехнулся он. – И что ты не любишь своё имя, а я – своё прошлое. И настоящее. И, возможно, будущее… Если не попробую сделать шаг в новую жизнь.

Я не ответила, молча наблюдая за тем, как он наливает во вторую чашку кофе. Так, как будто делал это сотни раз раньше. И в голове закрутились мысли о том, какую именно новую жизнь он имеет в виду. И как с этой новой жизнью связана я. И связана ли вообще.

– И что дальше? – спросила я, скрывая нервную дрожь в голосе. – То есть вот мы с тобой позавтракаем… А потом? Ты уйдёшь?

– Хочешь, чтобы я ушёл?

– Нет! – вырвалось слишком быстро, но очень честно.

– Тогда я приглашу тебя на каток, – ответил он со смешком в голосе. – Умеешь кататься на коньках?

– Если честно, то не очень. В детстве пробовала пару раз, но приходила домой в синяках, и мама перестала отпускать меня на подобные мероприятия.

– И ты лишаешь себя такого удовольствия из-за каких-то синяков? – шутливо поинтересовался он. – Пойдём, обещаю – падений не будет. А если упадёшь – я поймаю.

Вот так вот просто. Поймаю.

– Там идёт снег, – робко возразила я.

– Зима же! Не дождю же идти. Тем более в горах. У тебя же не было других планов?

– Не было, – согласилась я. – Обычно я в этот день…

– Попробуем сделать так, чтобы было необычно? – мягко перебил он.


** ** **


Кажется, Райан отлично знал, что вкладывал в слово «необычно». Каток, на который он меня привёл, казался маленьким, весьма приветливым и очень уютным. Как и всё в этом городе. Но этот мираж длился ровно до того момента, пока я не надела коньки и не вышла на лёд. Ноги тут же задрожали, а пульс резко подскочил вверх. В эти секунды размеры катка показались огромными, скорее даже необъятными – на тоненьких лезвиях, которые вообще не внушали доверия, нужно было двигаться вперёд. И при этом стараться не упасть.

– Не бойся, – прошептал взявшийся из ниоткуда Райан, почувствовавший мою неуверенность. – Это проще, чем тебе кажется.

– По-моему, наоборот, – поморщилась я. – Это намного сложнее.

Райан протянул мне руку, и я тут же вложила свою ладонь в его, ища поддержки и опоры. И защиты, которую я чувствовала, находясь рядом с ним. Вопреки здравому смыслу и логике.

– Смотри вперёд, – Райан слегка коснулся моего подбородка, быстро убрав руку, – или хотя бы на меня. Не смотри под ноги. Тем более, когда вокруг такая красота.

Красота – не то слово. Пушистые ели, усыпанные снегом; гирлянды, сверкающие под светом фонарей; и музыка – волшебная, невесомая, будто звучавшая из другого времени. Снегопад усиливался, превращая мир вокруг в новогоднюю сказку. Сказку, в которой главной героиней была я. А рядом со мной был принц, внезапно и неизвестно откуда свалившийся на меня в полночь.

Сколько времени мы провели, катаясь на коньках и разрезая ими лёд – я не знала, но люди уже разбредались по домам, отряхивая шапки от налипшего на них снега. Каток практически опустел, но теперь мне очень не хотелось уходить. Нарушать эту хрупкую атмосферу внезапного контакта с Райаном – тоже.

– Ты больше не боишься падать? – спросил он, удерживая меня в очередной раз.

– Боюсь, – честно призналась я, – но уже не так, как раньше.

– Знаешь, почему я выбрал каток?

– Хотел посмотреть, как я падаю? – шутливо уточнила я.

Райан покачал головой:

– Жизнь чем-то напоминает мне лёд. Не нужно смотреть под ноги, чтобы идти вперёд. Иногда нужно просто довериться дороге. Или тому, кто держит тебя за руку.

Музыка закончилась, а я не сразу сообразила, что по-прежнему сжимаю его ладонь и не отвожу взгляда от его лица. Снег продолжал падать, замедляя и почти останавливая время, превращая момент в кадр из фильма, который хочется пересматривать снова и снова. На несколько секунд я даже прикрыла глаза.

Представила себя девчонкой, которая впервые идёт на свидание с тем, кто ей очень нравится. И вот наступает тот самый момент… Неловкий, трепетный… Тот самый, когда что-то должно произойти…

– Эмили, – его голос был близко. Да и он сам был слишком близко. Настолько, что я могла бы разглядеть снежинки на его ресницах. И чтобы этого не делать, я просто не открывала глаз… – У тебя щёки красные, ты замёрзла?

Глаза всё же распахнулись, а улыбка на лице Райана казалась хитрой и таинственной. Я инстинктивно коснулась своего лица – щёки, действительно, горели. Но, кажется, что в эти секунды к холоду это не имело никакого отношения.

– Я знаю одно местечко, – после недолгой паузы начала говорить я, – где подают вкусный кофе. И там потрясающая выпечка.

А ещё я просто не знала, что делать дальше.

Потому что впервые я совершенно не хотела думать об этом «дальше».

Мне просто хотелось остаться здесь. С ним. В этой сказке, которая началась в полночь и не собиралась заканчиваться.


## Глава 4. Райан

1 января 2024 год. Хальштатт, Австрия

Могут ли возникнуть проблемы с девушками у человека, который постоянно окружён толпой обезумевших фанаток? Я мог бы сказать «нет», но этим ответом обманул бы в первую очередь самого себя. Да, вокруг меня всегда вились какие-то девушки. Яркие, громкие, уверенные и готовые залезть ко мне в… кошелёк. Или ещё куда поглубже. Но всё это было ради того, чтобы потом кому-то сказать: «Я переспала с Райаном Риверсом!». Возможно, это могло потешить чьё-то самолюбие. Возможно, когда-то тешило и моё. Но среди всех девушек, которые готовы были отдать мне свои тела и души, не было ни одной такой, как…

Эмили. Девушка из новогодней ночи.

Когда я вернулся в свой номер после катка и вкусного ужина в кафе, в котором мы с ней просидели до поздней ночи, снег за окном уже не падал. Мир замер в своём мгновении, не решаясь нарушить лёгкую и незримую связь, которая возникла между нами.

Я бросил на спинку стула куртку, намокшую от снега, и стянул перчатки, по-прежнему чувствуя в своих ладонях тепло её рук.

Если бы у меня был её номер телефона, я бы тотчас же отправил ей сообщение или позвонил бы, что снова услышать её голос. Голос, от которого хотелось улыбаться. Но я так и не решился, потому что испугался, что узнав её номер, между нами начнётся что-то большее… А я не был готов к этому. Не был уверен, что смогу обманывать её и дальше, притворяясь кем-то другим. Не тем, кем являлся в реальной жизни.

У меня был адрес её дома, было её имя. А ещё воспоминания сегодняшнего вечера. О том, как она закрыла глаза в ожидании. Поцелуя? Объятий? Я не знал, потому что не рискнул сделать ни то, ни другое. Потому что впервые захотел почувствовать что-то настоящее. То, что заставляет сердце биться чаще. Не от адреналина сцены, а от новых и настоящих ощущений.

Но зря я рассчитывал на то, что буду наслаждаться хорошим настроением ещё хотя бы один вечер. Мой телефон быстро напомнил мне о том, кто я такой. Четыре пропущенных звонка, двенадцать сообщений, два из которых голосовых. И письмо на почте от продюсера с вполне понятным вопросом: «Где тебя черти носят??»

Я очень не хотел слушать голосовые, не хотел открывать текстовые сообщения, но любая сказка имеет свойство заканчиваться. И, кажется, моя долго не прожила.

«Райан, куда ты пропал? Продюсер в ярости! Концерт в Вене через две недели! Все билеты проданы, реклама крутится без конца, медленно съедая наш бюджет, а фанаты уже сходят с ума! Мы не можем отменить концерт, в котором единственный солист – ты. Пожалуйста, выйди хотя бы на связь и объясни, что происходит! А в идеале просто возвращайся».

И ещё несколько похожих по эмоциям и содержанию сообщений от Лукаса – моего менеджера. Я так хотел убежать от шума, обязательств и толпы… Но от себя я убежать так и не смог.

Лишь на несколько часов я почувствовал себя живым. Я катался на коньках, гулял по заснеженному городу, никуда не торопясь. Я был рядом с той, которая хотела быть со мной. Не зная, кто я. Не зная, что я тот самый Райан Риверс, которого уже отчаянно разыскивают несколько человек. Тот самый Райан, голос которого ждут миллионы фанатов. Она не знала. И смотрела на меня искренне. Как на обычного человека, не требуя ни моих денег, ни моей славы.

Я подошёл к окну, всматриваясь вдаль – где-то там за пушистыми белыми елями горел свет в её доме. Думала ли она о том же, о чём думал я в эти минуты? Или для неё наши прогулки значили меньше, чем для меня? Что если этот день был просто мимолётным отблеском праздника? Моментом, который вскоре растворится… Как снежинка на ладони.

Я достал блокнот, в котором записывал тексты песен в те моменты, когда терял связь с самим собой, и уселся на подоконник.

Моё имя звучало как гром

Но пустое…

Твоё имя тонуло в тени

Неземное…

Я смял листочек и бросил его в урну. А потом на новом листке снова написал эти же строки.

В голове крутилась мысль, от которой больно перехватывало дыхание. Что будет, если она узнает, кто я? Узнает, что я тот самый Райан, чьи песни крутят по радио и музыкальным каналам? Что я тот самый Райан из клипа «Под дождём», который поёт о признании в любви, стоя посреди тёмной улицы, промокший до нитки?

Как она отнесется к тому, что я лгал, сказав, что я просто Райан из Берлина? К тому, что скрывался?

Будет ли она ещё смотреть на меня с таким же доверием? С той же надеждой? Так, как она смотрела сегодня. Или я стану для неё лишь тем же пустым именем. Пустым, но известным.

Я не знал. И боялся проверить.

Я устало опустился на кровать, закрывая лицо руками и понимая лишь одно – я не хотел отсюда уезжать. В настоящий момент совершенно не хотелось никаких софитов, аплодисментов, никакого громкого шоу.

Сейчас мне хотелось остаться здесь. Пить глинтвейн в беседке, ходить по пушистому снегу. Кататься на коньках. Хотелось, чтобы она увидела во мне человека – со своими плюсами и минусами. Но просто человека, а не бренд. Хотелось, чтобы между нами зарождались чувства – медленно, постепенно. Хотелось, чтобы мы узнавали друг друга. Но для этого я должен сказать ей правду. Рано или поздно, но должен.

Экран телефона снова загорелся. Входящий звонок от менеджера. На этот раз кнопку ответа пришлось нажать.

– Райан, чёрт тебя дери!!! – заорал Лукас так громко, что мне пришлось отодвинуть трубку подальше от уха. – Ты соображаешь, что ты делаешь?

– В данный момент времени ты соображаешь не лучше! – проорал я в ответ. – Ты смотрел на часы прежде, чем набрать мой номер?

– На часы… Какие к чёрту часы? Ты вообще должен быть на репетиции!

– Ночной? – нарочито вежливо уточнил я. – И что я должен репетировать ночью? Роль в фильме для взрослых?

– Это не смешно! Райан, У тебя есть обязанности, – слегка сбавил тон Лукас. – А ты по какой-то причине решил, что имеешь право ими пренебрегать!

– Я просил несколько дней отпуска, – возразил я, садясь на кровати. – И просил не раз.

– И что? Тебе же его не дали!

– Поэтому я должен убиваться на этих грёбаных концертах, не имея права на личную жизнь? – буквально взорвался я злостью.

– Не нравится – уходи. Можешь идти заниматься тем, чем хотел. Но сначала отработай контракты. И в следующий раз прежде, чем ты решишь устроить истерику по поводу своей усталости, подумай о том, сколько людей тебя ждут. И какая на тебе ответственность.

Да плевать мне на этих людей! Мне хотелось, чтобы меня ждала она. Не толпа девушек, которые были готовы сорвать с себя футболки и бросить их к моим ногам. А лишь одна… Та единственная, знакомство с которой началось со лжи. И за несколько часов показало мне, каково это – забыть о том, что ты знаменитость и просто жить.

– Я прекрасно знаю, сколько людей меня ждёт. И не понимаю причин твоей истерики. Концерт я не пропустил. На связь не выходил чуть больше суток. Дома не…

– Да плевать мне на твой дом! – снова проорал Лукас. – Я жду тебя завтра в студии. Хоть на ракете прилетай.

– Не прилечу, – отрезал я. – Не завтра.

– Райан, пожалуйста…

– На концерте я буду, – продолжил говорить я. – Но вернусь тогда, когда сочту нужным. И если ты ещё раз скажешь мне о моём контракте, я разорву его по телефону и выплачу неустойку. А ты будешь искать нового солиста.

– Тебе не хватит денег, – с сомнением в голосе произнёс мой менеджер.

– Не считай чужих денег, – парировал я, – а то лишишься и своих.

– Не слышал таких пословиц. Райан, я предупредил.

– А я всё объяснил. Отключаюсь.

Я зажал кнопку выключения и бросил телефон в сторону подушек.

Мысли вновь вернулись к Эмили. К её улыбке – живой и искренней. К ярко-рыжим кудряшкам, которые рассыпались огненным водопадом по плечам. И блестящим изумрудным глазам – тем, в которых я видел своё отражение. Найду ли я смелость сказать ей правду? Простит ли она меня за то, что не открылся ей сразу?

Я не знал ответы на эти вопросы. Но знал лишь одно. В этом тихом городке, под шёпот снега и мерцание ночных фонарей я вспомнил о том, что живу. А не играю роль.

И я не готов был отдавать это чувство ради чего-то пусть и громкого, но пустого. Не сейчас. Не после того, как она сказала «Уже не одна».


## Глава 5. Эмили

2 января, 2024 год. Хальштатт

Утро второго января очень некстати напомнило мне о том, что скоро на работу. А ещё – что скоро вернутся родители. И на их вопрос – как я провела новый год со своей второй половинкой, я отвечу, что чудесно. Волшебно. Сказочно и необычно. И почти не совру… Хотя Райан и не был моей второй половинкой.

Я заварила чай и открыла упаковку печенья. Кухня тут же наполнилась ароматом имбиря и корицы. А потом забралась на подоконник – любимое место в доме – радуясь тому, что этого не видит мама, и отчётливо слыша её голос в голове: «Слезь с подоконника и сядь за стол, как нормальные люди!»

Усмехнувшись своим мыслям, я посмотрела в окно, вдаль – туда, где бескрайний белый ковёр укутал весь Хальштатт, превратив город в сказку из старинной книги. Домики казались игрушечными, а горы выглядели сейчас так, будто бы они были стражами тишины и покоя. Казалось, что они оберегали этот момент от всего, что могло нарушить его недолговечность.

Сегодня мне казалось, что весь этот город, весь снег… Всё это время принадлежало мне одной. И от того, как скоро я пойму, как им распорядиться, зависело будущее.

Я щёлкнула пультом от телевизора – нужно было чем-то заполнить тишину. По новостному каналу диктор активно рассказывала о том, что произошло за последние два дня – экономика, политика… Возвращаться в реальный мир с его проблемами сегодня не хотелось, поэтому канал я переключила.

– Мы возвращаемся к истории пропавшего музыканта, который уже несколько дней не выходит на связь. Концерт в Вене под угрозой срыва, фанаты…

Я закатила глаза:

– Что за драма? Ну не хочет человек общаться с публикой, зачем кричать об этом на весь мир?

Я спрыгнула с подоконника, не фокусируясь на словах диктора, и услышала стук в дверь. Сердце сделало несколько оборотов – в глубине души я надеялась, что Райан придёт сегодня за мной, чтобы провести ещё один день вместе. И я не ошиблась. На пороге стоял он – щёки слегка покраснели от мороза, куртка была расстегнута, а в руках…

– Райан! – охнула я. – Это же тюльпаны! Откуда ты взял тюльпаны в январе?

– Голландия тут недалеко, – кивнул он куда-то в сторону так, будто она скрывалась буквально за дверью. – Встал пораньше, съездил и выкрал их из теплицы.

– Воровать нехорошо, – улыбнулась я, принимая букет из его рук, лишь кончиками пальцев задевая его ладони. Но уже чувствуя, как по всему телу пробегается заряд электричества. А спустя секунду – его холодные губы оставили на моей щеке легкий поцелуй. От Райана пахло мандаринами и хвойной свежестью, и от этого запаха кружилась голова.

– Владелец теплицы мой лучший друг, – его дыхание щекотало шею, – он простит мне несколько тюльпанов. Мне хотелось сделать тебе сюрприз.

Сюрприз удался, хотя я и так и не поняла, шутил он про Голландию или нет. А после едва ли уловимого прикосновения его губ к моей коже, цветы как-то отошли на задний план.

Райан выпрямился и посмотрел куда-то за моё плечо, резко побледнев.

– Что ты смотришь? – в его голосе звучало беспокойство и тревога. Я не могла сказать себе, что знаю его настолько хорошо, но таких ноток ещё не слышала.

– Да какие-то новости, – отмахнулась я, – то ли певец, то ли музыкант пропал куда-то. Весь мир в панике, фанаты негодуют, а он, наверное, где-то развлекается с девчонками.

Я как-то равнодушно хмыкнула, а потом вновь подняла взгляд на Райана и замерла. Он молчал, не улыбался и выглядел довольно испуганным – будто его поймали за чем-то противозаконным… Его взгляд был направлен куда-то под ноги – как будто он рассматривал ботинки или пол под ногами.

– Райан? – тихо позвала я. – Всё в порядке?

– Да… Наверное. Нормально. Давай лучше выключим телевизор?

– Телевизор? – я недоумевала. – Да без проблем…

Переминаясь с ноги на ногу, Райан засунул руки в карманы и вновь стал смотреть куда-то в сторону. Его поведение напугало меня. На ум некстати пришли мысли о том, что я знакома с Райаном всего ничего, а так без вопросов пустила его в свой дом. В свою жизнь.

– Ты его знаешь? – попробовала догадаться я. – Этого певца?

– Музыканта, – автоматически поправил он. – Нет, не знаю, – поспешно добавил почти сразу. – Просто знаю это желание – исчезнуть. Спрятаться от привычного мира. Эта новость напомнила мне кое о чём.

И в эту самую секунду волшебство – новогодняя ночь, снег, блестящий от света фонарей, украшения – всё это померкло. Между нами появилась стена – пока ещё почти невидимая, тонкая… Но уже осязаемая.

– Ты что-то скрываешь, – тихо произнесла я, в глубине души даже не надеясь на ответ.

– Все мы что-то скрываем, – уклончиво отозвался он и посмотрел на меня. Взгляд его стал теплее, в нём не было того страха, который я заметила несколько минут назад. – Поверь мне, это не имеет отношения к тебе или к тому, что между нами…

Райан осёкся. Потому что «между нами» звучало очень интимно. Очень лично. И пока ещё очень несвоевременно.

– Ты женат? – зачем-то спросила я.

– Господи! – Райан искренне рассмеялся. – Нет!

Я смутилась – вопрос и так прозвучал глупо. И явно не имел отношения к тому, что происходит – Райан ушёл в себя после новости о пропавшем музыканте, а я задала какой-то глупый вопрос, который к этой ситуации даже за уши было невозможно притянуть.

– Мне с самого начала казалось, что ты не можешь быть таким… Идеальным что ли, – смущенно произнесла я. – Но думать о том, что внутри тебя живёт какая-то тайна, мне не хотелось, и поэтому…

– Идеальный? – Райан приподнял уголки губ. – Слышать приятно, но это не так. Я обычный. Со своими недостатками и достоинствами. Идеальных людей не бывает. И предлагаю не продолжать эту тему – порой правда, которую человек отчаянно хочет получить, ломает чудо и разрушает волшебство. А я не хочу, чтобы наше волшебство закончилось. Точно не так.

– Значит, какая-то правда всё-таки есть? Та, о которой я не должна знать?

– Та, которая не имеет к тебе никакого отношения, – неопределенно пожал он плечами. – Поверь мне, это мои тараканы, и пока они не разбежались по разным углам, давай просто насладимся этим моментом.

– Хорошо хоть не тараканами, – нервно улыбнулась я. – У тебя есть план?

– Нет, будем импровизировать. Надеюсь, у тебя нет никаких неотложных дел? Потому что я бы хотел похитить тебя до самого вечера.

Сопротивляться его предложениям было невозможно. То ли новогодняя атмосфера, то ли зимняя снежная сказка так повлияли на меня, но если я сейчас не дам себе возможность поверить в чудо, то другого случая может просто не быть.