Астра Голд
Лавка желаний

Последний день уходящего года. Время, когда одни оглядываются назад, а другие с надеждой смотрят вперёд. Тех же, кто застрял на месте, ждёт необычная лавка, украшенная разноцветными огнями, пробивающимися через все возможные и невозможные миры.

– Заходите за чудесами! Не пропустите последнее чудо этого года! – зазывал худощавый старик в поношенном сюртуке и шерстяном шарфе, аккуратно повязанным вокруг шеи.

Люди проходили мимо, спеша по своим делам. Одни с тяжёлыми сумками, чтобы успеть накрыть праздничный стол, другие впопыхах искали подарки, о которых совсем запамятовали. Необычная лавка их ни капли не влекла.

Но были те, кто по какой-то причине никуда не спешили. Как вода обтекает камень, так и праздничное настроение не могло коснуться их души. Для таких людей волшебная лавка сверкала ещё ярче, завлекая их, как мотыльков на чарующий свет.

Золотая лента

Оливье и мандарины остались в прекрасном прошлом. В этом году праздничный стол заменит диван и телевизор. Что ещё делать в пустой квартире?

От мысли о тотальном одиночестве под пуховиком пробежала крупная дрожь. Остаться одной в сорок пять сродни смертному приговору. Дети выросли и упорхнули из гнёздышка строить свою жизнь. Муж тоже упорхнул. В объятия молодой и красивой. У неё и взгляд горит, и грудь стоит. А у меня только боли в спине, да скучная работа бухгалтером с придурковатым директором во главе нашего бедлама.

– Не проходите мимо! Чудеса вас заждались!

Невысокий старикашка стоял у странного магазинчика, громко зазывая посетителей. Так старался, что едва голос не сорвал.

Среди толпы спешащих по своим делам, его взгляд упал на меня:

– Дама, не стесняйтесь, заходите!

– Спасибо, я ничего не ищу.

– Уверен, именно мою лавку вы бы хотели посетить.

Надо же, как он уверен в своих безделушках. Чем же, интересно знать, можно удивить женщину, повидавшую всё на свете?

Я остановилась, желая высказать старикашке всё, что думаю о нём, его лавке и вообще о людях. Но он так славно улыбался, что гадкие слова застряли в горле.

– Прошу, милая дама, проходите.

Торговец согнулся почти пополам, приглашая меня внутрь магазина. Судя по ярким гирляндам и новогодним украшениям, попытается втюхать какой-нибудь хлам, в надежде, что в последний момент люди готовы купить не глядя всё подряд.

– Да мне, если честно, ничего не надо. Я так, мимо иду, с работы.

– С работы? – Старик резко выпрямился и взмахнул руками. – Кто же работает в такой день?

– Тот, у кого начальник идиот и баланс не сходится.

Старик нахмурился и цокнул языком:

– Дорогая моя, принюхайтесь к воздуху. Чуете? Пахнет морозом, свежей ёлкой и фейерверками. Это аромат волшебства. Заходите скорее, выберете себе незабываемый подарок!

Вот же настырный! Ещё и цены наверняка заломит. А у меня в кошельке моль живёт и уже дырку насквозь проела.

– С финансами туго, извините.

– Не всё измеряется деньгами. Давайте, давайте, заходите. Не понравится, так хоть погреетесь.

Старик всё же уговорил. Да и что мне терять? Дома никто не ждёт, в кошельке денег нет.

Внутри магазинчика не было ничего, кроме деревянного резного прилавка, который дед украл из какой-то деревенской лавки.

– Выбирай, милая, чего желаешь? – деловито произнёс старик, оперевшись локтями на прилавок.

– Так, у вас ничего и нет.

– Просто пожелай, и всё исполнится. Желаешь молодость? А, может, обжигающую страсть, которой никогда не было? Принца на белом коне? Сделаю! Ты заслужила.

Я в голос расхохоталась, на всякий случай крепче прижимая сумку к груди.

– Молодость и принца? Ну вы и шутник! Такое ни за какие деньги не купишь.

– Я не беру деньги, милая. Понравится – можешь остаться. Не понравится – вернёшься и всё забудешь.

– Молодость и страсть! – выпалила я, хохоча над наивностью продавца.

Запах дерева и горящих дров, чистый воздух ударил в лёгкие до головокружения. Ни старика, ни его яркой лавки. Теперь передо мной добротный деревенский дом и заснеженные вершины гор виделись сквозь морозное окно.

Я сидела за большим деревянным столом, а напротив женщина со строгим лицом за что-то меня отчитывала, попутно собирая сушёные травы в пучки.

– Двадцать лет, Агата, а ты до сих пор не замужем. Сколько ещё отцу тебя на своём горбу тащить?

Злая Герта. Не мать, вторая жена папы. С семнадцати лет пытается выставить меня из дома, да вот только ни один жених не хочет иметь такую тёщу.

– Вот что с тобой делать? Вроде не уродина, работящая. Наверно потому, что тощая, – не унималась мачеха. – Кому в хозяйстве костлявая кобыла нужна? Никому. А тебя сколько ни корми, всё в косу уходит.

Герта всегда завидовала моей косе. У самой-то три волоска под накрахмаленным чепчиком.

– Знаешь что? За золотой лентой тебе надо.

Я аж вздрогнула. Драконья лента – последнее средство для незамужних девушек.

– Так зима ведь. Ещё и праздник на носу.

– Во-о-от, сделаешь отцу подарок – принесёшь ему золотую ленту. За такую девку мигом очередь выстроится, ещё будем выбирать жениха побогаче.

– Может, весной? – осторожно произнесла я, боясь очередной волны гнева. – Как только снег сойдёт. Если не найдётся жених, то пойду к дракону.

– Весной тебе двадцать второй год пойдёт! Кому такая старуха нужна?

Мачеха отбросила сухие травы, вскочила из-за стола и принялась расхаживать вокруг меня, будто корову на базаре рассматривала.

– Всё! Решено! Если сейчас пойдёшь, то к возвращению отца уже с лентой будешь.

– Так холодно же…

– Оденься потеплее!

– А вдруг метель? Пропаду в горах.

– Глянь в окно. Солнце светит ярче, чем летом. Не надумывай себе беды. А коли ветер поднимется, то подгонять тебя будет, быстрее вернёшься.

Как я не уговаривала мачеху, но та слушать не хотела. Нацепила на меня тулуп потеплее, обмотала голову шерстяным платком и выставила за дверь, наказав без драконьей ленты домой не возвращаться.

Я и пошла. От родного двора, где куры с гусями жались друг к другу в сарае от крепкого мороза, прямиком к горам. По занесённым снегом тропинкам, между пушистыми ёлками и голыми клёнами, поднимаясь к заветной цели. Нужная вершина была совсем рядом. Хотя и не вершина это вовсе, всего лишь старая пещера на каменистом холме, где жил не менее древний дракон.

Каждая девушка нашей деревни знала, на какой из пяти вершин обитает дракон. Ходили к нему нечасто, ведь в женихах большой нужды не было. Но если девица долго не могла выйти замуж, то в первый день лета уходила в горы и всегда возвращалась с золотой лентой в волосах.

Мачеха отправила меня посреди зимы, не желая ждать ещё полгода. И в дар дракону ничегошеньки не дала. Обычно ему несли золотую монетку, в крайних случаях хотя бы медяк. А у меня ничего не было. С тех пор как Герта поселилась в нашем доме, всё перешло в её руки. Отец не сильно вникал в женские дела и жалобы не слушал. Ворчал, что я несправедливо клевещу на мачеху, и уходил заниматься своими делами.

Чем выше в горы я поднималась, тем сильнее становился ветер. Лицо резали колючие снежинки, ноги утопали в сугробах. Но я продолжала идти, ведь мачеха не пустит на порог без ленты. Да и отца расстраивать не хотелось.

Ближе к вечеру ветер стих, но мороз усилился. Путь, который летом занимал половину дня, растянулся до самой мглы. Холод пробирался под тёплый тулуп, снег хрустел в сапожках. Появилась навязчивая мысль вернуться домой, но путь к деревне теперь займёт больше времени, чем до пещеры.

И я продолжала идти. Утопая в сугробах, спотыкаясь об занесённые снегом валуны, всё выше и выше, пока, наконец, не оказалась у входа в тёмную пещеру.

На первый взгляд пещера давно заброшена. Лишь мрак, да ветер эхом шептал под высокими сводами о том, что я глупая девушка, поверившая мачехе. Сидела бы дома, да пила горячий чай у камина. Но если присмотреться, то в глубине пещеры едва заметно подрагивал огонёк.

– Добрый вечер, уважаемый дракон! – крикнула я, и эхо подхватило дрожащий от холода голос. – Вы позволите войти?

Тишина. А так хотелось хоть минутку погреться у огня. Но не стану же я без спроса заходить в чужие владения? Или рискну, чтобы окончательно не околеть?

– Уважаемый хозяин, разрешите войти, пожалуйста. Очень уж замёрзла, пока к вам добиралась.

Огонёк в глубине пещеры стал ярче. Теперь я могла разглядеть длинные сосульки, свисающие с потолка, а голубой иней заискрился ещё ярче. Такую красоту я ещё никогда не видела. Вот только тепла эти искры совсем не дарили, а мороз всё нахальнее пробирался через тулуп, сковывая замёрзшее тело.

– Зачем ты пришла в это время? – эхом раздался мужской голос. Приятный, глубокий, но недовольный. Я посмела побеспокоить дракона в неурочное время.

– Мачеха отправила за лентой, господин дракон. Не позволила до весны подождать. Очень уж хочет замуж меня выдать.

Хозяин пещеры долго молчал. Я подумала, что он уже не ответит, хотела ни с чем возвращаться домой и выслушивать брань Герты до самой смерти, прожив жизнь старой девы. Что ещё останется делать, коли даже дракон не пожелал дать заветную ленту.

– Проходи, – голос пронёсся эхом мимо меня и растворился во вьюге за пределами пещеры.

Впервые мне стало не по себе. Девушки, ходившие за лентой, рассказывали, что дракона они толком никогда не видели. В лучшем случае мелькала его тень на стенах пещеры. Обычно, приметив девицу у входа, он даже не выходил. Просил оставить плату, а взамен из глубины пещеры лёгкий ветерок нёс золотую ленту.

У меня же с собой ни платы, ни возможности уйти. Хорошо бы дождаться окончания вьюги, а ещё лучше остаться до утра, когда станет видно дорогу. Не хотелось бы потеряться в горах, а то ведь до весны и не найдут.

Холод подгонял, так что шаг за шагом я шла по широкому проходу, пока не оказалась в просторном зале. Вдоль покатых стен горели факелы и небольшие чаши с маслом, а в центре пещеры расположился высокий железный очаг, от которого исходило желанное тепло.

С другой стороны очага, за ярким пламенем промелькнула фигура. Хозяин не спешил показать своё лицо, но я чувствовала, как он меня изучает.

– Спасибо, что пустили, господин дракон, – тараторила я, подбегая к костру. – Я очень-очень извиняюсь за беспокойство!

– Ты много говоришь. Оставь плату, ленту найдёшь на выходе.

– Простите, но у меня нет монеты.

– Правила ты знаешь. Что же тогда отдашь взамен?

Что у меня было? Тулуп да платок, повязанный мачехой. Ещё сапоги, но навряд ли дракону нужна женская обувь.

– Могу убраться, – улыбнулась я, пытаясь разглядеть лицо хозяина сквозь пламя. – У вас наверняка давно никто не наводил порядок.

– Разве дракон стал бы жить в бардаке?

– Нет. Конечно, нет! Извините. Тогда, может, ещё чем-то могу помочь по хозяйству? Я работы не боюсь.

– У меня нет для тебя работы.

Я нехотя сняла платок, демонстрируя хозяину густые каштановые волосы, сплетённые в тугую косу. Жалко было до слёз, но что делать? Такой путь проделан сквозь вьюгу и мороз, не возвращаться же с пустыми руками.

– Тогда возьмите самое дорогое, что у меня есть – мою косу.

Фигура за очагом шевельнулась. Из пламени вышел высокий, невероятно красивый мужчина. Локоны белых волос спадали по плечам молочными реками, в ярких голубых глазах можно было утонуть.

Чем ниже опускался мой взгляд, тем сильнее краснели щёки. Хозяин пещеры был совершенно обнажён! Добравшись до живота, взор невольно скользнул ниже, и я тут же вскрикнула, стыдливо отвернувшись спиной.

– Простите! Простите! – тараторила я, пытаясь выкинуть из головы увиденное. – Вы бы прикрылись!

Я слышала мягкие шаги за спиной. Они приближались. С каждой секундой сердце билось всё быстрее, готовое вырваться из груди и упасть на ледяной пол.

– Ты когда-нибудь видела дракона в одежде? – шепнул хозяин у самого уха. Да так томно, что задрожали пальцы, а по спине побежали морозные мурашки.

– Я вообще никогда драконов не видела.

– Можешь взглянуть, я не против. А что касается твоей косы. – Он осторожно провёл пальцами от макушки до белого шнурка на конце. – Куда же ты вплетёшь золотую ленту, если лишишься такой красоты?

– Зато Грета не будет злиться, что я до сих пор не замужем. Она так сильно хочет от меня избавиться, что отправила к вам посреди зимы. Волосы – не самая большая плата за жизнь и свободу от мачехи.

– И всё же…

Дракон потянул за шнурок и принялся расплетать локоны. От его движений я забыла, как дышать и думать. Нежные пальцы аккуратно, прядь за прядью, распускали косу, а меня трясло всё сильнее, словно в болезненной горячке.

– Ты вся дрожишь. Мой огонь тебя не греет?

Его голос сводил с ума, лишал самообладания. Глубокий и спокойный, как утреннее небо, но при этом не терпящий молчания в ответ.

– Нет, господин дракон, у вас здесь очень даже тепло.

Рука мужчины скользнула под пряди, пальцы невзначай коснулись шеи. Меня словно с ног сбило от его прикосновений. Сердечко, которое до этого усиленно билось, замерло и отказывалось дальше работать.

– Назовёшь своё имя?

– Ага… Агата, – задыхаясь, ответила я.

– Красивое. Как и ты сама. Будет грубостью с моей стороны выставить тебя ночью на мороз. Останься до утра, согрейся у очага.

– Вы очень добры, господин дракон. А как же… как же коса?

Мужчина убрал руки с волос, словно мой вопрос его оскорбил. Я мысленно ругала себя за необдуманные слова, потому что хотела чувствовать его прикосновения. Пусть мимолётные и случайные, но такие будоражащие!

– Я ещё подумаю, какую плату с тебя взять, Агата.

Шаги медленно удалялись, оставив меня в одиночестве посреди зала. Мне стоило невероятных усилий заставить тело двигаться и подойти к большому очагу.

Огонь быстро согревал, и скоро в тёплом тулупе стало невыносимо жарко. Набравшись смелости, я сняла зимние вещи и осталась у очага в одном платье. На всякий случай взбила волосы, чтобы они казались ещё пышнее, и дракон их пощадил.

– Ты голодна? – послышался голос хозяина.

– Нет, господин, ни капли.

Желудок скромно заурчал, протестуя словам. Пришлось покрепче сжать руки на животе, ведь хозяин и так был слишком добр. Не хотелось выглядеть наглой в его прекрасных глазах.

– Не люблю, когда лукавят. Проходи, Агата, раздели со мной ужин.

Такому хозяину не откажешь. И не соврёшь. Он словно видел насквозь, даже не глядя в мою сторону.

Стыдливо опустив лицо, я пошла на голос и оказалась в ещё одном зале. Он был разделён на две части длинными сосульками, спускающимися с высокого свода до самого пола. Десятки факелов освещали стены, сверху свисала хрустальная люстра со множеством свечей. Здесь было светлее, чем на улице в солнечный день.

Прямо передо мной стоял стол с яствами, а сквозь неровные столбы виднелась большая купель и кровать в другом углу. Это и было жилище дракона. Сюда никогда не приглашали гостей, во всяком случае ни одна девушка о нём не рассказывала. Выходило, я первая, кого дракон позвал в свой настоящий дом.

– Простите, я не хотела вас беспокоить и выглядеть бестактной, поэтому солгала.

Хозяин вышел из спальни, облачённый в белую шелковую рубаху и тёмные штаны. Теперь смотреть на него было ничуть не стыдно. Наоборот, хотелось любоваться его статной фигурой и плавными движениями. Он сел во главе большого стола и указал на противоположный стул.

– Ты слишком много извиняешься, – задумчиво произнёс дракон. – Если я приглашаю, не стоит отказываться. Мной редко правит доброта и гостеприимство.

Я села на указанное место и размышляла не над словами хозяина, а о том, откуда у него взялись такие изысканные блюда? Ни слуг, ни поваров я не видела. Даже голосов не слышала.

– Не стесняйся, ешь всё, что пожелаешь.

У меня глаза разбежались от разнообразия блюд. Мясо и курица, овощи и диковинные фрукты, которых зимой нигде не найти. Я будто попала в сказочный сон и больше всего боялась проснуться.

– Вы очень добры, господин. Но позвольте узнать, откуда в пещере дракона всё это?

– А откуда в пещере сам дракон? – усмехнулся хозяин. – Можешь называть это чудом или волшебством. Всё, что ты здесь видишь вполне настоящее. Ешь, пей и ни в чём себе не отказывай.

Мачеха часто твердила, что за все блага надо платить. Поэтому у меня не было хорошего платья, а вместо шубки, как у подружек, старый тулуп. Отец не считался бедняком, но Грета берегла каждую монетку. Особенно ей не хотелось тратиться на меня.

«Замуж выйдешь, вот мужа и проси», – её любимая фраза.

– Мне нечем вам отплатить даже за ленту, а за такой ужин и подавно. Позвольте я просто погреюсь у очага и с первыми лучами вернусь домой?

Лёгкая улыбка тут же пропала с красивого лица.

– Не позволю. Ты так жаждешь оплаты, не имея за душой ни гроша, что мне стыдно. Вот что, Агата, за драконий дар и ужин я возьму с тебя поцелуй. Ласка красивой девушки не менее ценна, чем золотая монета.

Сразу стало не по себе. Не от наглости хозяина, а от мысли, что я не просто коснусь, а поцелую невероятно красивого мужчину. От фантазий стало совсем жарко, щёки вспыхнули пуще прежнего, взгляд буравил пустую тарелку, лишь бы не смотреть на мужчину.

– Я не настаиваю, – отмахнулся дракон. – Если не хочешь, то оставь поцелуй себе.

Но я хотела! Тем более, если никто не узнает, то почему бы и нет? Когда ещё простая девушка сможет поцеловать красивого и опасного дракона? Но, раз предложил мне, то и другие могли его целовать за золотую ленточку.

– Вы всем такое предлагаете? – в голосе появилась нескрываемые нотки обиды.

– Я предлагаю тебе. До прочих мне нет дела.

– А до меня есть?

Дракон впился в меня взглядом, от которого бросало в дрожь даже через большой стол.

– Добрая, воспитанная и красивая. Мне определённо есть до тебя дело, Агата. Когда-то драконы похищали приглянувшихся им девушек, не спрашивая ничьего согласия. Сегодня времена иные, но это не значит, что меня не может очаровать красавица.

Я ничего не ответила, потому что боялась опять сказать что-то не то. Но мне нравился наш разговор. Никто ещё не называл меня одновременно красивой, умной и доброй. Сердечко так и плавилось от слов дракона, как взбитое масло на сковороде.

Надо же, я приглянулась самому дракону. А соседский мальчишка всё детство уродиной называл. И замуж никто не зовёт, хотя возраст давно подошёл. Может, дело в том, что дракон взрослый и мудрый, а женихи сегодня сплошь одни глупцы пустоголовые?

– Что ж, пусть тишина будет твоим ответом, – вздохнул хозяин. – Если утомилась, можешь занять мою постель. Я всё равно ночами не сплю.

– А что делаете?

– Летаю. Парить под звёздами ни с чем не сравнимое удовольствие.

– Ого! Здорово, когда даны крылья и сила парить над землёй. Я однажды с крыши сарая упала, так что тоже, в каком-то смысле, летала.

Дракон в голос рассмеялся, но не как пьянчужки в таверне на краю деревни, а красиво и заразительно. Я и сама не сдержалась, улыбнулась ему в ответ.

– Хочешь полетать со мной? – неожиданно спросил он.

– Спасибо за предложение, но у людей нет крыльев.

– Я дам тебе свои.

– За всё тот же поцелуй?

– За просто так. Иди за мной.

Он вышел из-за стола и уверенно направился к выходу, снимая с себя рубаху. Мне бы остаться и не ввязываться в опасные авантюры, но любопытство толкало вперёд. Да и как отказать хозяину, когда в красивых глазах поселился заразительный огонёк приключений?

– Тёплые вещи оставь, – приказал дракон, бесстыдно снимая с себя штаны. – Мой жар тебя согреет. Главное, держись покрепче и ничего не бойся.

– Будет страшно?

– Рядом со мной не будет.

В мгновение мужчина обратился в большого дракона с пепельной чешуёй. Его тело заняло почти всё пространство вокруг. А какие крылья! Мощные, огромные, способные удержать не только массивное тело, но и меня.

Дракон терпеливо ждал, когда я соберусь с духом и залезу на покатую спину. У него ни седла, ни поводьев. На мгновение идея показалась безумной, но едва я уселась, как дракон резко встал, сделал несколько шагов и нырнул во мрак.

Сердце от страха сжалось. Мой крик заглушал ледяной ветер, метель колола лицо и плечи, тянула за растрёпанные волосы. Я вцепилась в дракона, обхватив его шею, и зажмурилась, отдавая жизнь во власть крыльев и чешуи.

Падение казалось бесконечным. Меня то прижимало к чешуйчатой спине, то подбрасывало, отчего заледеневшие пальцы сильнее хватались за шею.

А потом стало тихо. Очень тихо. Ветер уже не бил в лицо, норовя скинуть меня в бездонную пропасть. По телу растекался драконий жар, согревая получше любой одежды.

Переборов страх, я открыла глаза и поразилась увиденной красоте. Прямо над головой ярко мерцали миллионы звёзд, освещая рваные тучи под ногами. Мы оказались на самом краю между бурей и вечным спокойствием. Там, внизу, тучи заволокли землю и завывали злые ветра. А здесь, над миром, были только большой дракон и я.

Мы парили в тишине, любуясь звёздами до самого рассвета. Ни холода, ни ветра за его большой шеей, только безграничная свобода.

Едва солнце разлилось на горизонте золотым морем, дракон вернулся в пещеру. Волшебная ночь так быстро закончилась, что стало немного грустно. В занесённой снегом деревушке меня ждёт злая мачеха и вечно занятый отец, суета и неопределённая судьба. Здесь же, на вершине мира, где слышно шёпот звёзд, проблемы и горести меркнут.

– Ты выглядишь грустной, – заметил дракон, подбирая рубаху с пола. Его обнажённый вид больше не смущал, скорее вызывал тайное девичье любопытство. – Что тебя огорчает?

– Солнце проснулось, метель утихла. Нужно возвращаться домой.

– Что ж, раз таково твоё желание, то я не смею тебя задерживать, но и прогонять не стану.

В груди забился огонёк надежды. Я бы могла остаться здесь, с драконом. Летать с ним по ночам, а днём поддерживать порядок в его пещере. Зачем мне женихи и скучная жизнь на земле?

Но что-то тревожило. Из глубин сознания рвалось наружу беспокойство за ту жизнь, которая мне будто снилась. За телевизор и мандарины, за детей, которые уже выросли, за работу, которую не так уж сильно ненавидела.

Меня разрывало на куски: одна часть спешила спуститься в долину с золотой лентой в руках, другая – вернуться в шумный город, пропахший бензином. Но обе части сходились в одном: я не могла просто так оставить дракона.

– Я вам должна поцелуй. Таков был уговор.

Хозяин замер, прикрывая самое интересное рубашкой, и удивлённо уставился на меня:

– Ты промолчала.

Да, моя беда – я слишком часто молчу, когда необходимо высказаться. Боюсь выглядеть глупой, боюсь обидеть словом. В итоге обижаю сама себя.

Хватит! Пора повзрослеть.

Могу я позволить поцелуй с невероятным мужчиной? Конечно! Нужно лишь немного храбрости.

Я уверенно подошла ближе и коснулась губами его напряжённых губ. Без пошлости и намёков, получился невинный девичий поцелуй.

– Не за ленту, господин дракон, а за вашу доброту. Вы позволили коснуться звёзд и подарили лучшую ночь за всю жизнь.

– Она ещё не закончилась, – прошептал хозяин пещеры.

Настала его очередь целовать. Нежно и осторожно, словно спрашивал разрешения. Я отвечала ему без стеснения, медленно погружаясь в пучину неизведанного удовольствия.

Поцелуй из нежного перерос в страстный, напористый. Мы словно боролись, и никто не желал уступать.

Замерзающим телом я прижалась к его горячей коже, чувствуя, как тепло растекается внутри вместе с нарастающим удовольствием.

– Не дразни дракона, девочка, – прошептал он, отрываясь от губ.

Интерес мужчины медленно просыпался, упираясь в мой живот. Заманчиво. Волнительно. Разве можно отказаться от такого опыта?

– Вы обещали не прогонять. Раз солнце ещё не осветило пещеру, то позвольте остаться.

Дракон подхватил меня на руки и твёрдой походкой отнёс в самую дальнюю часть пещеры, где пряталась его спальня.

Я утонула в мягкой перине и одеяле, пахнущем морозом и вечным снегом. Замёрзнуть не позволяла горячая кожа хозяина. Он лёг рядом, развязывая шнурки на стареньком корсете, медленно освобождая тело от одежды.

Мне нравилось, что его не волновали скромные ткани и растрёпанные волосы, он увлечённо обнажал моё тело, любуясь открывающимися видами на вздымающуюся грудь с затвердевшими от холода и возбуждения сосками и на бугорок между ног, спрятанный за мягкими волосками.

Я первая потянула к нему руки, напрочь позабыв про стыд. Хотела его так сильно, что между ног звенело от желания в ответ на его нежные прикосновения.

Он понял меня без слов. Пока губы были заняты поцелуем, большая рука скользнула между ног, изучая лепестки складочек и напряжённый клитор. От его прикосновений желание ещё сильнее затягивалось в тугой узел, заставляя стонать.

Дракон на мгновение оторвался от губ, разглядывая моё лицо.

– Не пожалеешь?

– Я сама к вам пришла.

Поцелуи продолжились, от губ опускаясь ниже. Едва он коснулся сосков, тело изогнулось, высвобождая накопившееся напряжение. Осторожно изучив каждый миллиметр языком, он вернулся к губам, накрывая моё тело своим.

Что-то твёрдое упёрлось в нежные складочки и медленно продвигалось внутрь, растягивая и наполняя меня. Ощущения вроде знакомые, но такие непривычные этому телу.

Он вошёл до самого конца, внимательно наблюдая за моей реакцией. Я не хмурилась и не сопротивлялась, полностью отдавшись новым ощущениям. Напряжение сменилось мягкими поглаживаниями внутри, когда мужчина начал двигаться. Я словно покачивалась на волнах посреди озера, только волнами стал дракон, а брызги воды превратились в поцелуи.

Движения становились быстрее и резче. Мужчина смог добраться до какой-то волшебной точки внутри, из-за которой всё тело налилось тяжестью, а следом расплескалось нектаром, приятно обжигая внутри и снаружи.

Я больше не могла сдерживаться и громко застонала, хватаясь то за широкие плечи дракона, то сминая одеяло в кулаках, будто желая выбраться из-под него. Но он не отпускал. Обхватил мои бёдра покрепче и двигался быстрее, врываясь с жадностью и силой зверя.

Меня закрутило в водовороте чувств, стонов и рычания. Тело уже не принадлежало мне, оно было во власти дракона и только ему решать, когда остановиться.

Последнее движение было болезненно резким и глубоким. Я взвизгнула и прикусила губы, испугавшись собственного голоса. Внутри растекалось что-то горячее и тягучее, словно растопленное масло. Семя дракона не обжигало, но заставляло мышцы внутри бешено сокращаться, продлевая моё удовольствие на целую вечность.

Я не помню, в какой момент мужчина покинул лоно и лёг рядом, подперев голову рукой. Когда пришла в себя, он любовался моим дрожащим телом и медленно водил пальцами по коже.

– Ты очень красивая, – прошептал он, едва касаясь ложбинки между грудей. – И заслуживаешь лучшего. Останься со мной, обещаю, ты не будешь знать печали. Каждую ночь мы будем летать, целуя звёзды.

Завораживающие слова. Я бы хотела по ночам касаться звёзд и просыпаться каждое утро в его объятиях. Это похоже на сказку. Но не на реальную жизнь.

Первые лучи солнца медленно заползли в пещеру, даря холодный свет.

– Мне пора возвращаться, господин дракон.

– Ты свободна и можешь делать всё, что пожелаешь. Попрошу лишь об одном: улыбайся почаще, и мир обязательно улыбнётся тебе в ответ.

Хозяин пещеры дожидался у выхода, пока я приведу себя в порядок. На прощание он лично вплёл в мои волосы золотую ленту и подарил последний поцелуй.

Пока ноги в тяжёлых ботинках утопали в снегу, я всё думала о его словах. Неужто только рядом с драконом можно быть счастливой? А если я хочу быть счастливой просто так? Разве это запрещено?

Конечно же, нет!

Оливье и мандарины остались в прекрасном прошлом? Неужто праздничный стол заменит диван и телевизор?

Вот уж хренушки! Сегодня я буду встречать Новый год с улыбкой!

По пути к метро я достала телефон, который запутался в какой-то жёлтой ленте, и набрала подруге. Она тоже не так давно развелась, оставшись наедине со своими печалями. Мы были с ней двумя обиженными на весь мир тётками, которые искали утешение друг в друге, попутно ненавидя мужчин и вообще всех.

– Милая, что делаешь?

– Смотрю тупой сериал и обжираюсь мандаринами. Новогоднего настроения совсем нет.

– Так, всё с тобой ясно. Значит, план такой, дорогуша: жди меня через час с шампанским и икрой. Мы обожрёмся до упаду вкусняшками, потом пойдём смотреть фейерверки и строить глазки одиноким мужикам.

– Ты пьяная, что ли?

– Не-а. Счастливая, свободная женщина, желающая отпраздновать с подругой наступление потрясающего Нового года!

Непокорная царица

– Давай зайдём, а? Ну пожалуйста!

Какая-то поганая палатка, нелепо увешанная гирляндами и искусственным снегом. Что Лине в ней понравилось?

– На фига тебе этот свинарник? Нам вон туда, – я указала на сверкающий торговый центр позади рядов магазинчиков для нищих. – Мне нужно красивое бельё для папочки.

– Всего на минутку! – молила глупая подружка. – Только взглянуть и пойдём выбирать тебе красивое бельё.

Лучше бы пошла за покупками с Анной. Лина слишком глупая и бедная, чтобы вообще рядом со мной находиться.

Пока размышляла, как бы избавиться от подруги, Лина схватила меня под руку и пошла прямо к старику у входа.

– Дамы, приветствую! Загляните в мой магазин, окунитесь в волшебство!

– И что у тебя там? – недовольно фыркнула я, пытаясь разглядеть ассортимент через приоткрытую дверь. – Китайский ширпотреб?

– Что вы, милая! Моя работа – исполнять желания.

Я брезгливо осмотрела старика с головы до пят. Кому он желания исполняет? Бомжам в подворотне?

– Что-то ты не похож на того, кто может исполнить мечты девушки. Вон, видишь машину? – я указала на припаркованный неподалёку внедорожник, подаренный моим любимым папиком. – Вот это исполнение мечты от настоящего мужчины. А сумочку видел? Хермес, между прочим!

Почему-то старика ничуть не впечатлили мои вещи. Он переключился на Лину и обещал какие-то чудеса. Ей, не мне. Ещё чего! Я за любые чудеса способна заплатить, а эта прилипала может только смотреть.

– Чего ты желаешь, милая? Могу сделать королевой волшебной страны, а могу подарить незабываемую любовь.

– Эй! Эй! – встряла я, встав между Линой и стариком. – Я хочу быть королевой! Можно и без волшебной страны.

Дед нахмурил брови, недовольный тем, что его отвлекли от разговора с подругой.

– Но я не с вами разговариваю, милая барышня. Моё предложение для этой особы.

– Слышь, дед, я ведь смогу заплатить за твои фокусы, а у Лины денег за душой ни копейки. Так что не выпендривайся. Давай, делай меня королевой!

Старикашка в ответ нахмурился ещё сильнее и стал что-то бормотать под нос. Уши заложило. Морозный воздух сменился жарой. Солнце выжигало глаза, жажда мучила так, что я всю ночь веселилась в крутом клубе, и теперь у меня величайшее похмелье.

– Не проходите мимо! Лучшие рабы этого города только у меня! – надрывался осипший голос совсем близко. – Крепкие мужчины, выносливые женщины, миловидные девушки. Все послушные, все работящие! Не проходите мимо!

Железный ошейник раскалился на жарком солнце и тянул шею. Кандалы на пыльных ногах врезались в лодыжку и до крови натёрли. А одежда! Я была в ветхом рванье, едва прикрывающем тело!

Меня и ещё два десятка человек в похожих кандалах держали на импровизированной сцене, сколоченной из неотёсанных досок. Вокруг нас расхаживал толстый мужчина с потным лицом и зазывал покупателей на «свежий товар». Мимо ходили красиво одетые дамы и брезгливо отворачивались от нас. Мужчины же чаще с любопытством разглядывали предлагаемый товар. Особенно женщин.

– Благородный господин, будьте милостивы, подходите, посмотрите товар!

Вдоль помоста шёл высокий мужчина в военном плаще в сопровождении нескольких охранников. Его лицо было скрыто под платком, а в едва различимых глазах не было никакого желания любоваться на умирающих от жары рабов.

– Ну же, господин, посмотри какой товар! Буквально вчера с той стороны моря привезли. Крепкие мужчины могут и в поле работать, и на арене драться. А женщины какие! Красивые, выносливые!

Господин остановился возле нескольких мужчин, оценивающе глядя на их тела.

– Твой товар на арену разве что в качестве шутов выпускать, – пренебрежительно ответил он.

– А может… может, девку? – зацепился потный толстяк. – Есть молодые и постарше, тощие и в теле.

– По-твоему, я испытываю трудности с женщинами? Не смеши, торговец, тебе нечего мне предложить.

Господин не спеша шёл вдоль помоста, лениво разглядывая товар. Одна девушка привлекла его внимание. Он остановился, схватил её за подбородок и покрутил лицо в разные стороны. Торговец с горящими глазами ожидал решение господина.

Что-то ему не понравилось во внешности рабыни, и он резко отпустил её, едва ли не толкнув.

– Таких в моём доме полно, – разочарованно произнёс господин.

– Тогда, может, мудрый человек желает чего-то особенного? У меня есть! Сюда, сюда, господин.

Они остановились возле меня. Несмотря на жару и предобморочное состояние, я зазвенела цепями, отползая подальше. В мыслях всё смешалось: кто я? Где я? Ведь только что была в дешёвом магазинчике. Или от жары привиделось?

– Настоящая заморская царица, господин! – напыщенно произнёс торговец, хватая меня за подбородок. – Гордая, непокорная, как и полагается царицам. Четверым солдатам лица расцарапала. На меня бросалась. Буйная девка, с ней не соскучитесь.

Покупатель брезгливо осмотрел рваную одежду и тяжёлые цепи на руках и шее.

– Если царица, то чего она в кандалах делает на рабском рынке, а не в столице у императора?

– Так она из северных же, господин! – не растерялся торговец, смахивая капли пота со лба. – Там на севере, много племён и общин, и у каждой есть свои правители. Зачем нашему императору все? Вот и везут к нам, чтобы мы, честные торговцы, могли радовать уважаемых господ. Вот, гляньте!

Продавец схватил меня за волосы и силой наклонил голову. Я попыталась вырваться, звеня тяжёлыми цепями, но негодяй слишком крепко держал.

– Видите рисунок на коже, – он больно ткнул в оголённую спину, которую успело поджарить местное солнце. – Такое есть только у северных вельмож. Чем больше рисунок – тем выше статус.

– Рисунок большой, – согласился мужчина.

– Ну! А я о чём! Дочь или жена вожака. Царица, не меньше! И цену за неё большую не попрошу. Её же ещё пороть и пороть, чтобы покорной стала.

Куда я попала? Почему меня надо пороть? Я же царица! В голове всё перепуталось размазываясь хаотичными мыслями по сознанию. Руки мелко дрожали, не то от оков, не то от страха и непонимания происходящего. Хотелось кричать и бороться, но от жары и жажды сил почти не осталось.

– Делать людей покорными я умею. Не просто так у меня лучшие гладиаторы в округе. Мне покорились суровые, жестокие звери. С этой девкой справлюсь и подавно. Сколько за неё хочешь?

Мужчины недолго торговались. Я бы это и торгом не назвала, скорее дань рыночным традициям. Пока они обсуждали детали, я пыталась разглядеть лицо покупателя. Из-за платка я видела лишь глаза: тёмные, как намокшие угли зрачки, сведённые у переносицы брови и заметные морщины в уголках глаз, появившиеся раньше времени из-за яркого южного солнца, заставляющего постоянно щуриться.

Как только мужчины договорились, в меня сняли кандалы и передали в руки молчаливых охранников. Из последних сил я попыталась вырваться, даже побрыкалась в их крепких лапах, но всё без толку. Не давая ногам коснуться земли, меня закинули на лошадь, словно мешок с зерном, и повезли в новый дом.

Большой дом. Богатый. Из белого камня со стройным рядом колонн. Вокруг него зеленели поля и множество рабов трудились как снаружи, так и внутри.

Рассмотреть дом толком не дали. Молчаливые мужчины по приказу хозяина сначала потащили по бесконечным галереям в один конец дома. Там меня отмывали и одевали две пожилые женщины. Потом по тем же коридорам назад, в большой зал, где уже ждал хозяин.

Наконец, я смогла его рассмотреть без плащей и тряпок на лице. Не юнец, но ещё очень крепкий мужчина. Судя по шрамам, выглядывающим из-под длинной белой тряпки, которую в моих землях даже женщины не наденут, хозяин либо много дрался, либо воевал. Лицо суровое, повидавшее всякого за жизнь, но пока ещё хранящие былую красоту и стать.

– Вымытая от базарной грязи, ты выглядишь лучше, – заметил хозяин и медленно приблизился. – Но всё равно дикарка. Мой язык понимаешь?

Я нехотя кивнула. Кричать и вырываться, когда за спиной охрана, смысла не было. А вот клинок на поясе мужчины приметила сразу. Пусть только уйдут молчаливые здоровяки, и больше им не видеть хозяина живым.

– Меня зовут Гордиан и теперь я твой владелец. Мне плевать кем ты была в своих землях, здесь ты рабыня. Понимаешь, что значит рабыня?

Конечно же, я понимала. Рабыня – та, кого забрали из дома, заковали в кандалы, перевезли через море в душном трюме большой лодки, и продали незнакомцу, словно корову или козу.

– Ты вообще говорить умеешь или только киваешь?

– Умею, – прошептала я, проглатывая горькую ненависть.

– Хорошо. Завтра я устраиваю праздник для друзей, и ты будешь развлекать их. А сегодня… Сегодня сам тебя попробую. Посмеешь кусаться и царапаться – накажу. Знаешь как?

Он схватил меня под локоть и потащил к краю балкона. Внизу на большой площадке, засыпанной песком, собрались несколько десятков обнажённых мужчин. Под командованием толстого надсмотрщика, одни сражались на деревянных мечах, другие с копьями в руках, третьи бились кулаками. Грязные, потные и злые, они то выкрикивали ругательства, то громко смеялись над поверженными в игрушечном бою товарищами.

– Эти мужчины много месяцев не знали женской ласки. Огорчишь меня, отправлю к ним. Последняя рабыня, которая посмела меня поцарапать, живой от них не ушла. Ты поняла?

И снова кивок, который не понравился хозяину. Он желал слышать голос, о чём заявил так громко, что некоторые мужчины внизу задрали головы, жадно меня разглядывая.

– Я поняла, поняла, – шептала дрожащими от страха губами.

– Закрепим урок.

Хозяин перегнул меня через мраморное ограждение балкона и задрал короткую юбку. Долго гладил по попе, словно видел впервые женскую задницу, а потом резко, без предупреждения, ввёл пальцы в лоно до самого конца.

Я до крови прикусила губы, чтобы не закричать на всю округу. Мужчины внизу всей картины не видели, но время от времени задирали головы просто чтобы поглазеть на меня. Если они поймут, что делает хозяин, то наверняка захотят того же. Поэтому надо молчать. Терпеть и молчать.

Большой палец хозяина скользнул от нежных складочек к узкой дырочке попы и грубо ворвался в неё. Он снова хотел услышать мой голос. Я вскрикнула от неожиданности и вцепилась в перила. Попа саднила от грубости. Дыхание участилось.

Мужики внизу нагло пялились, не скрывая сальных ухмылок. Даже тренироваться прекратили, так их заинтересовала трясущуюся рабыня, закрывшая рот ладонью.

Те, что поскромнее, прикрывали пах руками или щитами. Другие же без стеснения демонстрировали просыпающуюся эрекцию.

Толпа вспотевших, возбуждённых мужиков внизу пугала. Настоящая поляна членов на любой вкус: от коротких и толстых до неприлично длинных. Теперь хозяин с его грубыми ласками выглядел не так отвратительно, он хотя бы вымыт и прикрыт одеждой.

– Я хочу, чтобы ты и завтра была такой же послушной. И ещё совет: научись раздвигать ножки пошире.

Пальцы вошли в лоно до предела. Я зарычала от ненависти и отвращения, крепко сжимая зубы, чтобы не закричать во весь голос.

Хозяин хочет почувствовать власть надо мной? Не выйдет. Я слишком хорошо знаю мужчин, и просто так не сдамся. Королева никогда не станет ползать в ногах простолюдина. И никогда не покорится его воле.

Насладившись моим унижением, Гордиан велел прислуге отвести меня к остальным и приготовить к завтрашнему пиршеству. Подготовка выглядела странно: меня просто заперли в крохотной комнате без окон, с пожелтевшим соломенным матрасом на полу.

Утром явились две пожилые дамы, раздели догола и принялись разглядывать. Их интересовала каждая родинка и шрам на теле. На какие-то изъяны они качали головами, на глубокие рубцы неприятно цокали, перешёптываясь между собой на неизвестном языке.

После обследования меня отвели в отдельное помещение, где омывались другие девушки. Эти же дамы тщательно меня помыли и причесали.

Последним пунктом стала одежда. Женщины долго спорили между собой, тыча под нос друг другу какие-то тряпки. В итоге меня нарядили в прозрачный балахон, который ничего не скрывал, а поверх него навешали тонких цепочек. Медные цепочки вплели в волосы и даже закрутили вокруг щиколоток. Видимо, цепи должны были олицетворять кольчугу, а меня – грозной северной воительницей. На деле, я стала похожа на запряжённую лошадь.

Меня и ещё десяток девушек, выстроили посреди коридора и каждую осмотрели ещё раз. Кому-то поправляли пряди, кому-то одежду. Мы должны были выглядеть идеально. Вот только для кого – пока ещё не знали.

Голоса гостей и звуки музыкальных инструментов я услышала задолго до того, как дошли до главного зала.

Едва мы переступили порог, музыка и голоса стихли. Столы ломились от угощений и вина, музыканты, прислуга, украшения – всё кричало о желании хозяина показать свою состоятельность. Из гостей – только мужчины, молодые и седые, улыбающиеся и безразличные. Они без стеснения разглядывали нас, как зверушек для забавы.

В центр зала вышел Гордиан, не скрывая довольной улыбки.

– Друзья! Мы стоим на пороге следующего года, который принесёт всем нам ещё больше изобилия и процветания. Богов мы уже задобрили, желудки насытили мясом и вином. Время подумать об удовлетворении иных желаний. Сегодня ни боги, ни жены не воспротивятся отдыху. Для вас девушки на любой вкус: страстные и скромные, горячие, как пески пустыни и холодные, как замёрзшее море. И даже царица северных дикарей будет сегодня прислуживать вам, исполняя любое желание!

Хозяин подошёл ко мне, схватил за локоть и вывел в середину зала, демонстрируя гостям главный трофей.

Ни стыда, ни позора в моей душе не было. Ублажать знатных мужчин не такая уж и новь для меня. Скорее удивляло, что хозяин – ещё довольно крепкий и привлекательный мужчина – окружает себя невольницами, а не добровольными любовницами. Ладно бы дряхлый старик или неопытный юнец требовал любви и ласки, но Гордиану зачем?

Спросить самого хозяина я не решилась. Он не скрывал гордости за полученный трофей в моём лице. Пока гости разглядывали других девушек, Гордиан повёл к своему месту во главе застолья, развалился на кушетке и приказал сесть на пол рядом с ним. Я нехотя подчинилась, ведь для королевы великий позор сидеть в ногах иноземца.

Вновь заиграла музыка. Под смех и разговоры, гости шустро разобрали девиц. Одни вели к своим кушеткам, другие, отбросив всякий стыд, принялись раздевать девушек, исследуя их обнажённые фигуры. Многие рабыни вели себя смело, с улыбкой демонстрируя прелести гостям.

Праздник наступающего года быстро превратился в оргию. Первыми утолять похоть ринулись молодые мужчины. Их не смущали ни музыканты, ни рабы с подносами, ни другие гости. Рабынями пользовались где вздумается: одну прислонили к колонне и, раздвинув ей ноги, сразу двое мужчин изучали её промежность пальцами, о чём-то весело переговариваясь между собой. Другая девушка стояла на коленях возле кушетки, а тучный мужчина пристраивался сзади, издавая шумные вздохи.

Скоро музыку и разговоры заглушили визги и громкие стоны. Совокуплялись все и без разбору. Рабынь имели у колонн, на кушетках и даже на столах, скидывая на пол серебряные блюда с едой.

Гордиан с величественной улыбкой смотрел на творящийся разврат, поднося ко рту кубок с вином. Происходящее ему нравилось не меньше, чем похотливым гостям.

– Ну что, северная царица, у вас так же празднуют встречу наступающего года? – усмехнулся он, глядя на на меня с высоты кушетки.

Я в ответ покрутила головой. Страсть и похоть не порок в моих землях, но шумные оргии на глазах гостей могли устраивать разве что простолюдины.

– Привыкай, царица. Я люблю праздники, но ещё больше люблю смотреть, как рабыни ублажают друзей.

Хозяин взял мою ладонь и положил на свой пах. Под тогой наливался детородный орган, улавливая царящие вокруг настроения. Шершавая ладонь Гордиана двигала мою руку вдоль ствола, заставляя вздрагивать плоть.

Этот позор ещё можно пережить. Я ведь женой вождя стала не только за красивые глаза.

– Открой ротик, царица, – прерывисто прошептал хозяин.

Он без смущения откинул ткань, обнажая внушительных размеров естество.

– Не при всех же, – испугалась я, озираясь по сторонам.

– Разомкни губки, если хочешь остаться с милой улыбкой на лице, рабыня.

– Да будь ты проклят всеми богами, – прошипела я сквозь стиснутые зубы.

Хозяину не понравился отказ. Он нахмурил брови, схватил меня за голову и, накручивая волосы на кулак, прижал лицом к паху.

– Открывай рот, иначе накажу!

Затылок горел от боли, а Гордиан лишь сильнее затягивал узел на кулаке. Я не вытерпела, ахнула, и в этот же момент в рот ворвался его член.

– И только попробуй показать зубки, – рычал хозяин над головой.

Раз позориться, так до конца. Языком я много чего умела и часто использовала для соблазнения знатных мужчин в моих землях. Теперь и под чужим солнцем придётся протаптывать тропинку к лучшей жизни.

Я провела кончиком языка вокруг упругой головки, заставляя пульсировать её от желания вместе с толстой веной вдоль ствола. Гордиан сначала следил за каждым движением, но приятные ощущения взяли верх, и он, как кот на весеннем солнышке, зажмурил глаза, отдаваясь наслаждению.

Чья-то рука скользнула по спине, следуя за узором знати.

– Ну надо же, сама царица Фрейна!

Я выплюнула член изо рта и резко обернулась на знакомый голос.

– Викентий! Клятвопреступник! Ты предал моего мужа!

Гнев выжигал душу, оставляя лишь горький пепел. Месть – это всё, о чём я мечтала с тех пор, как нашу деревню сожгли, а моего мужа растерзали по вине жирного иноземца.

Я попыталась подняться на ноги, но хозяин схватил меня за плечи и силой заставил сидеть.

Викентий громко расхохотался в ответ, упирая руки в трясущиеся бока.

– Глупая баба. Я предупреждал вашего вождя, чтобы он поступил мудро. Разве может мышь противостоять орлу? Не может! Поэтому твой супруг гниёт в болоте, а ты ублажаешь победителя.

– Я доберусь до тебя, предатель!

– Так я перед тобой, красавица. Давай! Попробуй!

Он провоцировал, зная, что я ничего не смогу сделать. Всего лишь бесправная рабыня. За мной не стоит войско, нет верных мужчин, готовых защищать честь царицы. Их всех убили кровожадные завоеватели.

Но я не готова так просто сдаваться. Пусть ценой жизни, но я отомщу Викентию!

Сердце бешено билось, отсчитывая секунды до сладкой мести. Взгляд скользил по убранству зала в поисках хоть какого-нибудь оружия. Ни у рабов, ни у гостей не было даже кинжала, которым можно заколоть предателя.

На глаза попался крохотный нож для фруктов прямо на столе хозяина. Пусть не кинжал, а детская игрушка, но мне хватит, чтобы воткнуть в жирную шею.

Хозяин всего на мгновение расслабил пальцы на моих плечах. Резкий рывок. Лёгкий нож ловко оказался в моей руке и я целилась в вену на шее Викентия. Ему не уйти от меня, не сбежать. Он слишком жирный и неповоротливый.

Лезвие остановилось почти у его шеи. Гордиан вцепился в мои волосы и оттащил от удивлённого жирдяя. Ловко выбил нож из ладони и закрутил руки за спину, прижимая к себе. Сопротивляться его силе бесполезно. Чем сильнее я брыкалась, тем крепче он выкручивал руки.

Я не чувствовала ни боли, ни страха, только жалость, что не хватило проклятой секунды, чтобы перерезать горло предателя.

– За такое я тебя сурово накажу, – шипел хозяин на ухо, схватив меня за шею.

Побледневший от страха Викентий вышел из оцепенения и хищно улыбался.

– Да, да, надо строго наказать. Рабыня чуть не убила гостя! Где такое видано?

– Приношу свои извинения, друг Викентий. Немедля прикажу исполнить наказание.

Толстяк мялся на месте, разглядывая то меня, то хозяина.

– Выпорешь? Клеймо поставишь раскалённым железом? Или, может, в кандалы, да на потеху горожан? – с нездоровым любопытством спросил он.

– Я предупреждал непокорную царицу, что за любую провинность отдам её гладиаторам. К ним на встречу она и отправится.

– А можно посмотреть? – заискивающе спросил Викентий, потирая вспотевшие ладони.

– Конечно, друг мой. Уверяю, представление будет ничуть не хуже настоящего состязания на арене.

Одного кивка хозяина было достаточно, чтобы нас окружили слуги и охрана. Теперь меня держали двое крепких мужчин и тащили прочь из зала. Гостям было совершенно наплевать на происходящее. Они были слишком увлечены послушными рабынями и собственной похотью.

Меня выволокли во двор и протащили через посыпанную песком площадку. Один из охранников открыл скрипучий замок на железной двери, и мы долго плутали по тёмным коридорам подземелья, едва освещаемые факелами.

Чем дальше шли, тем тяжелее становился воздух. Плесень, пот, сырость и гарь стояли тяжёлой пеленой, усиливаясь у просторных клеток, где отдыхали гладиаторы хозяина. Мужчины с осторожным любопытством разглядывали гостей, но подниматься с мест не спешили.

– Чего грустите, воины арены? – громко произнёс Гордиан и его голос эхом отразился от каменных стен темницы. – Сегодня большой праздник. Задабривать велено не только богов, но и людей.

Мужчины заметно воодушевились. Потные, почти голые, они нехотя поднимались на ноги, ожидая подношений от хозяина.

Охранники подвели меня к железным прутьям, практически впечатав в них. Вялые попытки вырваться ещё больше подогревали интерес мужчин по ту сторону клетки.

– Ваш подарок, воины, – довольно улыбнулся Гордиан и обратился к высокому чернокожему мужчине в углу камеры: – Нубу, проследи, чтобы не убили. Не хочу для неё быстрой смерти.

– Не обещаю, хозяин, – фыркнул здоровяк.

– Это не просьба, а приказ. Следи, чтобы не затрахали до смерти.

Последний замок остался в руках одного из охранников. Дверь со скрежетом распахнулась. Тяжёлая рука толкнула меня внутрь под жиденькие аплодисменты Викентия.

– Ох, как волнительно! Скорее запирайте клетку, не терпится посмотреть, что будет дальше!

Сально улыбаясь, мужчины окружали меня, переглядываясь друг с другом. Негласно решали, кому я достанусь первой.

– Не подходите, – шептала я, пятясь назад. – Не смейте. Я царица Фрейна, владычица северных земель…

Спина упёрлась в железные прутья. Дальше отступать некуда. Ни мой титул, ни толпа в тёмном коридоре не могли остановить мужчин, в чьих глазах горела похоть. Кто-то толкнул меня в спину и, звонко взвизгнув, я полетела в объятия гладиаторов.

Десятки рук потянулись к моему телу. Натруженные пальцы, привыкшие держать оружие, бесстыдно лапали все, до чего могли дотянуться, толкали друг друга, рвали ткань и тонкие цепочки. Каждый потный мужик желал прикоснуться к моему телу, заполучить его первым.

Я пыталась оттолкнуть мужчин, убрать жадные лапищи, но мои слабые сопротивления сильнее распыляли их задор. Они толпой окружили, пальцы скользили по соскам и забирались между ног, исследуя то, что я им отдавать не собиралась.

Я хочу сбежать. Исчезнуть. Это не мой мир!

Свежий воздух и запах мандарин ударил в ноздри. Перед глазами снова возник пустой магазинчик, хмурый старик и взволнованная Лина. Я тряхнула головой, прогоняя дурное наваждение.

– Эй, ты в порядке? – Лина потрепала меня по плечу, приводя в сознание.

– Ты, старый извращенец! – закричала я на старикашку. – Да как ты посмел!

Дед растянул нахальную улыбку:

– Ты потребовала желание, я исполнил. Хорошим людям – хорошие желания. Таким, как ты – заслуженные.

– Ты что о себе возомнил, старый пердун! Да я тебя… Я на тебя… В порошок сотру! Папика натравлю! Ты знаешь, кто он? Ты, вообще, представляешь, с кем связался?

Лина схватила меня под локоть и попыталась вывести из магазина. Попутно ещё и извинялась перед старым извращенцем.

– Не переживай, милая девушка, – обратился к ней старик. – В следующем году, если увидишь мою лавку, исполню твоё желание.

– Я тебя засужу! – кричала я в закрывающуюся дверь. – Ублюдок! Извращенец!

– Да всё уже, успокойся, – ворчала Лина, оттаскивая меня подальше. – Пошли в торговый центр, пока не закрылся. Ты же хотела красивое бельё купить.

Чем дальше мы уходили от лавки деда, тем быстрее исчезали воспоминания. Словно яркий сон, который забываешь наутро. Осталось только гадкое чувство унижения и непроходящая тревога, которая крепко засела в мозгах и лишала всякой радости.

Ночной охотник

Рация в нагрудном кармане неприятно зашипела, выдёргивая меня из глубоких раздумий.

«Охотник, отслеживай периметр. Крысы засели в развалинах напротив и попытаются занять здание».

Привычным движением я выхватила рацию и ответила «принято». Пронеслась знакомая до боли мысль о необходимости найти наушники. Шипящая рация может выдать местоположение.

Откуда я вообще знаю, как пользоваться это штукой? Рацию в руках держала впервые, но она казалась чертовски привычным реквизитом.

И почему я лежу брюхом на пыльном полу, а перед носом снайперская винтовка?

Вроде меня остановил какой-то старикашка, и я долго ему жаловалась, что проиграла отборочное соревнование в команду биатлонистов. Он понимающе кивал и добрым голосом пытался поддержать. Смысл в его поддержке? Моя жизнь рухнула! В команду не попала, парень бросил, выбрав ту мерзкую блондинку, которая в команду прошла. Негодяй! Предатель!

«Штурмовой отряд, проверьте развалины, – шипела рация. – Охотник, прикрой».

Я на автомате прильнула к прицелу. Движения, отточенные годами не только в прошлом, но и в настоящем. Когда смотришь в прицел, нет времени на дурные мысли. Сейчас от меня зависит безопасность ребят внизу.

Третий этаж, дыра в стене, вокруг меня удачно разбросаны бетонные глыбы, за которыми удобно прятаться. Прицел выхватывал руины здания напротив, засыпанную обломками дорогу и ржавые остовы машин. Несколько фигур в военной форме с автоматами в руках перебежали дорогу и скрылись в развалинах. Свои. Их задницы мне и надо прикрывать.

Вокруг ребят всё спокойно. Навряд ли у Крыс есть свой снайпер, оружие в нашем мире – дорогое удовольствие. Но они могут неожиданно выбежать из укрытия с ножами и палками.

Прицел плавно двигался вокруг ребят, изучая разрушенное здание. Тишина. Она пугала. Уж лучше крики и выстрелы.

На секунду в прицел попали тяжёлые тучи. Мы солнце вообще давно не видели, но именно эти тучи напрягли. Сквозь тёмно-серых клочьев выглядывали ядовито-зелёные облака. Это плохо. Очень плохо.

«Зелёный шторм второй категории. Идёт прямо на нас», – прошипела рация.

Кто-то одновременно со мной увидел опасность с неба. Зелёные тучи ещё хуже, чем засевшие в руинах враги.

«Температура падает, вероятность тумана», – ответил другой голос.

Туман – это верная смерть. Ядовитые пары душат медленно, но неотвратимо. Час в таком мареве и лёгкие кровавыми ошмётками выдут вместе с непрекращающимся кашлем. Спасения нет, лечения нет.

В нашем мире больше ничего нет, кроме нескончаемого поиска скудных припасов и чистой воды. В резервуарах под зданием, которое мы заняли, полно воды. Чистой, пригодной для питья. Без боя мы её Крысам не отдадим.

«Сворачиваемся, – послышался голос командира. – Охотник, прикрой нас. Вернёмся после тумана».

Я всегда ухожу последняя, поэтому на секунду оторвалась от прицела и притянула к себе рюкзак. Небольшой запас воды, провизии и мой лучший друг – противогаз с красивой надписью «Ночной охотник». Кажется, я пятая, кто гордо его носит.

Все думают, что Ночной охотник один и он непревзойдённый снайпер. Мной пугают врагов и маленьких детей. Брехня! На деле – мы расходный материал. Если умру сегодня, завтра мою винтовку отдадут другому.

Снизу послышались крики и выстрелы. Всего на мгновение отвлеклась, а ребята начали веселье без меня.

Где-то Крысы нашли лазейку под завалами и пёрли на ребят с разных сторон. Двое противников уже валялись на земле. Один из наших хромал, держась за ногу. Я мгновенно прильнула к прицелу и сняла двоих. Третий полз из какой-то дыры за разломанной плитой с торчащей в разные стороны арматурой. На этой плите враг и остался.

Шальная пуля звонко пролетела над головой и врезалась в стену за мной. Следом ещё одна, по той же траектории. Не шальная и не рикошет. Кто-то целился именно в меня.

Ну и кому там жить надоело?

Я надёжнее спряталась за бетонную глыбу, выискивая среди руин стрелка. От меня ещё никто не уходил, этого тоже достану.

Пока выискивала снайпера, внизу началась настоящая заварушка. Враги выползали из всех щелей, бросались на моих ребят с кусками арматуры, битами и тесаками. Наши отстреливались, но врагов становилось всё больше.

Я растерялась. Надо и ребятам помочь, и свою шкуру спасти. Как чёрт всех подери, делать два дела одновременно?

Вишенкой на проклятом торте стал моросящий дождь, переходящий в ливень. Надо срочно отходить, иначе есть все шансы застрять в этом месте до тех пор, пока дождь и туман не пройдут. А туман может затянуться и на день, и на два.

Чтобы уйти, надо расчистить дорогу парням. Так что плевать на снайпера, с ним мы ещё пересечёмся. Ребята важнее.

Едва дуло опустилось на дорогу, как очередная пуля пролетела над макушкой. Теперь стрелок промахнулся так лихо, что попал в бетонное перекрытие над головой. Придурок косоглазый.

Ещё один выстрел. И снова в перекрытие. Кажется, я заметила, откуда он стреляет. Но сейчас не до него.

И снова выстрел. Да он издевается! Нельзя же трижды так тупо промазать!

Расчёт у снайпера был иным. Он не промахивался, а прицельно бил по балке. Конструкция еле держалась, и после третьего выстрела посыпалась на меня пылью и обломками. Я едва успела подскочить, чтобы увернуться от огромной глыбы, летящей прямо на голову.

Что-то сильно дёрнуло плечо. Следом сверху посыпались остатки балки. И как-то тихо стало. Голоса ребят удалялись, выстрелы стихли. Ушли. Без меня. Минутку отлежусь и пойду за ними.

***

Шаги. Совсем близко. Похоже, ребята вспомнили обо мне и вернулись, чтобы забрать. Ещё бы! Никто не посмеет бросить легендарного Ночного охотника. И уж точно не оставит ценную винтовку.

Горячая рука обхватила лодыжку и резко потянула из-под завала. В спину больно впились камни и осколки. Свои. Вернулись за мной. Хотя охотников обычно бросают.

Я застонала, окончательно приходя в себя.

– Можно же понежнее, – вырвалось из пересохшего горла вместе со стоном.

– Охренеть! Так ты девка?

Никогда не слышала этот голос. Глубокий, низкий. Я бы запомнила. Глаза слезились от пыли и мусора, не позволяя толком разглядеть незнакомца. Я попыталась приподняться, но тело тут же ответило нестерпимой болью. Особенно в районе плеча. Вот же гад, всё же попал!

– Не дёргайся, только сдохнешь быстрее, – советовал мужчина.

Сквозь пелену слёз и боли я видела высокий силуэт. Штаны вроде военные, но всё остальное… Наши парни на задания так не ходят.

– Ты из наших? – прошептала я, убеждая себя, что рядом не враг. – Из какой группы?

Вместо ответа мужчина схватил рюкзак и принялся в нём рыться. На пол полетели мелкие вещи и пакет с припасами. Воду он не бросил, присосался к бутылке, словно не пил неделю. Последним он вытащил противогаз.

– Дважды охренеть. Что же это получается, Ночной охотник – мелкая девчонка? Да не поверю!

Он не из наших. Враг. А я валялась на полу, не в силах дотянуться до ножа в ботинке.

Здоровой рукой кое-как очистила глаза от пыли и первым делом уставилась на мужика. Высокий, с мощными руками, на бицепсах футболка почти порвалась. На левой ноге повязана красная тряпка – отличительная черта Крыс.

Здоровый амбал, хрен завалишь. Но это не значит, что не стоит попытаться.

Покрепче сжав зубы, потянулась к ботинку. Пока здоровяк изучал содержимое рюкзака, был крохотный шанс напасть неожиданно.

К чёрту боль, к чёрту рану! Если не перережу ему глотку, то живой из здания не выйду. Расклад простой: либо он, либо я. И, чёрт меня дери, сегодня я подыхать не собираюсь!

Игнорируя чудовищную боль, вскочила на ноги и бросилась на амбала. Вперёд выставила левую руку, чтобы его отвлечь. Пока он ловил запястье, правая рука с ножом уже летела к его толстой шее. Уж в этого громилу я не промахнусь.

Он оказался ловчее. Несмотря на габариты, легко и технично выбил нож из ладони, опрокинул на землю и навалился всем телом.

– Пусти, ублюдок! – визжала я, пытаясь скинуть с себя проклятую гору мышц. – Я тебя… тебя…

От боли и потери крови голова снова закружилась. Меня словно бросили в крутящуюся карусель и усиленно вертели. В ушах зашумело. Или это дождь колотил по ржавым машинам? Не знаю. Плевать. Я устала. Пусть убивает.

Следующее пробуждение было максимально неприятным. Ноги и руки затекли из-за крепко связанных верёвок, тело дрожало от холода. Жажда драла горло, и каждый вдох давался с огромным трудом.

Вокруг темно, и только дождь барабанил где-то вдалеке. Прямо сейчас дождь – это хорошо. Пока он идёт, туман не страшен.

Через силу оторвав голову от холодного бетона, попыталась оглядеться. Ни черта не видно. Я не знала, здесь ли ещё здоровяк или бросил на волю дождя и тумана. Если не дурак, то давно убежал. А вот что будет со мной – большой вопрос.

– Твою ж мать… – на выходе прошептала я, падая на жёсткий пол.

– Не дёргайся.

Бугай здесь. Стережёт меня, как волк, голодным взглядом наблюдающий за агонией жертвы.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.