# Переплетения 4

Гизум Герко

Андрей – аналитик, который видит цифры за магией и алгоритмы – за монстрами.

Он думал, что вернулся в игру, чтобы сбежать от реальности. Но его реальность последовала за ним.

Его нестандартный подход к банальному "обучению" запускает цепную реакцию.

В мире, где каждый шаг может быть частью чужого эксперимента, Андрею предстоит выяснить, кто он – баг в системе или ее следующий этап эволюции?

## Глава 1

Я сидел в низком кожаном кресле, в кабинете Олега Макарова.

Еще несколько минут назад я был Маркусом, магом-аналитиком, теперь же снова стал Андреем Воронцовым. Ведущим системным аналитиком-консультантом «НейроВертекса», активом в корпоративной игре, ставки в которой только что взлетели до небес.

Олег стоял у панорамного окна, заложив руки за спину. Его силуэт четко вырисовывался на фоне ночной Москвы, раскинувшейся внизу бездонным океаном огней. Он не спешил говорить, давая мне время прийти в себя, и эта пауза была частью его стиля. Стиля человека, который всегда контролирует темп разговора.

– Кофе? – наконец нарушил он молчание, не оборачиваясь. Голос был ровным, лишенным того возбуждения, которое я видел в нем и Елене мгновение назад, у капсулы.

– Пожалуй, – мой собственный голос прозвучал немного хрипло. Я откашлялся. – Только покрепче, по возможности.

Макаров коснулся сенсорной панели на своем столе, и из стены бесшумно выехала ниша с кофемашиной. Аппарат тихо заурчал, наполняя воздух густым ароматом свежемолотых зерен.

– Это был не просто триумф, Андрей, – произнес Олег, поворачиваясь ко мне. На его лице играла довольная, хищная улыбка. – Это была демонстрация. Публичная декларация о намерениях. Наши аналитики до сих пор разбирают системные логи. Глобальное уведомление о получении статуса «Сверхперсонажа» спровоцировало каскадный пересчет репутаций, экономических связей и даже политических альянсов в половине южных герцогств. Ты не просто бросил камень в пруд. Ты уронил в него метеорит.

Он обошел стол и сел в кресло напротив, подавшись вперед. Его взгляд, обычно скрытый за маской профессионального радушия, сейчас был острым и невероятно сфокусированным.

– Ты получил статус. И это, – продолжил он, сцепив пальцы, – создает для нас две новые переменные. Одну хорошую и одну… тоже хорошую, но требующую немедленного решения.

Я получил статус. Ложь, которая сейчас становилась фундаментом моей новой реальности. Как легко сорвались с языка эти слова. И насколько тяжело теперь их будет нести?

– Хорошая заключается в том, что ты теперь один из наших главных рычагов влияния на Этерию, – Олег чуть понизил голос, словно сообщал государственную тайну. – Ты должен понимать, Андрей. «Странник» эволюционировал. Он закрылся. Мы больше не можем напрямую влиять на базовые алгоритмы, как раньше. Все, что нам остается, это действовать внутри системы. А «Сверхперсонажи», по сути, системные администраторы с повышенными правами, которых сам ИИ выбрал для… скажем так, модерации реальности. Они могут инициировать глобальные ивенты, менять политику целых фракций. Они ключи. И у нас их уже трое.

Кофемашина пискнула, но Олег проигнорировал ее.

– А теперь о второй переменной, – его тон стал жестче. – Ты думаешь, это событие заметили только мы? Уведомление о новом «Сверхперсонаже» прошло по всем локациям. В «ГлобалКорп» сейчас сидит команда аналитиков, не уступающая нашей, и они делают ровно то же самое. Просеивают логи игроков, анализируют события последних недель в Лирии-Порте и пытаются вычислить, кто этот новый игрок и как он это сделал. И поверь мне, они вычислят. Это лишь вопрос времени. Часов, а не дней.

Он откинулся на спинку кресла, и кожа тихо скрипнула.

– Ты создал новую, влиятельную фракцию. Ты вмешался в политику двух Великих Домов и герцогства. Ты стал фигурой континентального масштаба. А такие фигуры очень быстро становятся мишенями. До сегодняшнего дня ты был интересной аномалией, которую мы изучали, а остальные осторожно наблюдали. С этой минуты, ты стратегический актив, который будут пытаться либо перекупить, либо нейтрализовать. И не только в игре.

Я знал, что он прав. Моя маленькая победа, мой триумф аналитики над грубой силой, который я скрывал, оберегал, теперь был выставлен на всеобщее обозрение. И хотя главный приз достался Михаилу, весь мир, включая моих нынешних работодателей, думал, что обладатель я. Это делало меня щитом для друга и одновременно главной целью на доске.

– И что ты предлагаешь? – спросил я, сохраняя внешнее спокойствие.

– Защиту, – просто ответил Олег. – Полноценную защиту. Статус «Сверхперсонажа» в «НейроВертексе», это не только обязанности. Это, в первую очередь, преференции. Получая его, ты переходишь на совершенно другой уровень.

Он снова коснулся панели на столе, и на огромном экране за его спиной появился текст. Не официальный контракт, а скорее презентация.

– Во-первых, зарплата. – На экране высветилась сумма с таким количеством нулей, что на мгновение я сбился со счета. Это было больше, чем я зарабатывал в «ПиксельХабе» за несколько лет. – Это твой базовый оклад. Плюс бонусы за достижение ключевых показателей. Во-вторых, проживание. Твоя квартира в башне «НейроВертекс-Тауэр». Полное обслуживание, безопасность двадцать четыре на семь. Никто не войдет и не выйдет без твоего ведома. Считай это своей крепостью.

Он сделал паузу, давая мне осознать масштаб. Золотая клетка только что превратилась в золотой замок.

– В-третьих, развлечения и быт. Любые рестораны, фитнес-центры, кинотеатры внутри комплекса, все за счет компании. Мы хотим, чтобы ты был сосредоточен на задаче, а не на бытовых мелочах. И самое главное… – он снова подался вперед, и его глаза блеснули. – Команда.

На экране появились организационные схемы.

– Тебе понадобится поддержка. Как в реале, так и в игре. Мы выделяем тебе бюджет на формирование собственного небольшого отдела. Два-три аналитика здесь, в офисе, которые будут твоими глазами и ушами, пока ты в погружении. Они будут обрабатывать данные, готовить отчеты, вести разведку в реальном мире. Ты сам проведешь собеседования. Борис, Вика, они будут рады помочь. И, конечно, поддержка в Этерии. Нужны ресурсы? Лучшая экипировка? Информация? Доступ к закрытым локациям? Все это теперь будет проходить по статье «Операционные расходы проекта „Странник“». Ты получаешь карт-бланш на сбор своей игровой команды и ее обеспечение.

Предложение было чудовищно щедрым. Оно давало мне все, о чем я мог мечтать. Ресурсы, безопасность, команду. И забирало взамен лишь одно. Свободу, которой у меня уже и так не было.

– А каковы цели? – спросил я, наконец. – Что я должен делать за все это?

Олег улыбнулся.

– Вот это правильный вопрос. Мы не ставим пошаговых инструкций. Это было бы глупо и неэффективно. Твоя ценность именно в твоем нестандартном мышлении. Руководство ставит глобальные маркеры. Высокоуровневые цели. А вот как ты будешь их достигать, это уже твое поле для творчества. Мы не даем тебе лопату и не говорим, где копать. Мы указываем на гору и говорим: «Посмотри, что там есть ценного».

На экране сменился слайд. Появилась карта юга Эллады с центром в Лирии-Порте.

– Твой первый глобальный маркер очевиден. Ты только что создал новую, мощную и пока нестабильную структуру, Гильдию Свободных Торговцев. Ты нарушил вековой баланс сил. Теперь твоя задача, стабилизировать его. Преврати эту гильдию из простого союза обиженных в реальную экономическую и политическую силу. Сделай ее опорой герцогства, а не источником хаоса. Укрепи власть герцога Леонардо, ослабь влияние воинственного Дома де Валуа на севере. Проще говоря, Андрей, – Олег посмотрел мне прямо в глаза, – ты начал эту партию. Тебе ее и разгребать. Ну и Максим. Этого никто не отменял. Задача сделать его суперперсонажем, теперь кажется еще более достижимой.

Я откинулся на спинку кресла, ощущая, как гудит голова от обилия информации и скрытых смыслов. Он давал мне задание, которое я и так собирался выполнить. Они давали мне ресурсы для этого. Они брали меня под полный контроль, но при этом предоставляли невиданную тактическую свободу. Это была идеальная ловушка разработанная именно для меня, идеальная сделка, от которой у меня не было желания отказываться.

– Я понимаю, – сказал я медленно, тщательно подбирая слова. – Глобальные цели. Тактические решения на мое усмотрение.

– Именно, – кивнул Олег.

Он выглядел так, будто только что заключил сделку века. И, в каком-то смысле, так оно и было.

– Пойдем к безопасникам. – вставая, произнес он. – У Стригунова есть новая информация для тебя.

***

И снова второй этаж.

Отдел Безопасности. Стригунов, все в том же костюме серого цветы уже ожидал нас в своем обезличенном кабинете.

– Присаживайтесь, – его голос был под стать обстановке.

Олег сел рядом со мной, принимая роль скорее наблюдателя, чем начальника. На этой территории главным был Стригунов.

– Олег ввел меня в курс дела, – начал безопасник, не тратя времени на предисловия. – Поздравляю с новым статусом. Ты теперь не просто ценный сотрудник. Ты стратегический актив. И это меняет правила игры для всех.

Он сложил руки на столе, его взгляд был тяжелым, как пресс.

– На данный момент у нас два основных вектора угрозы. Первый тебе уже знаком. «ГлобалКорп». – Он бросил короткий взгляд на Олега. – Они наши прямые конкуренты. Все, что они делают, это бизнес. Агрессивный, иногда серный, но все в рамках заокона. Они тратят колоссальные ресурсы на реверс-инжиниринг «Странника», пытаются переманить наших ключевых сотрудников, ищут уязвимости в коде. Все, что мы видели от них, лишь блеф, давление, корпоративные игры. Они не будут посылать к вам в квартиру людей в масках. Это не их стиль. Слишком шумно и неэффективно. Они скорее предложат вашей дочери грант на обучение в лучшем игровом вузе мира, а вашим родителям, пожизненное обеспечение в элитном санатории.

Я вспомнил звонок Анны Орловой и ее контрпредложение. Стригунов был точен в своих оценках.

– С ними мы умеем работать, – продолжил он. – Это понятный противник. Но есть и второй вектор. И вот он куда опаснее.

Он сделал паузу, оценивая мою реакцию.

– Мы называем их условно «Третья Сила». Это не корпорация, а неформальная сеть очень богатых и очень влиятельных людей. Энтузиасты-миллиардеры, если хотите. Им не нужны технологии «Странника», они не пытаются его скопировать. Их цель, доминирование внутри самой Этерии. Они хотят подгрести под себя всю власть, экономику, ключевые фракции. Для них игра, это не продукт и не научный проект. Это новая реальность, которую можно и нужно контролировать и монетизировать.

В его голосе не было каких-либо эмоций. Он просто констатировал факты.

– И вот их методы, – Стригунов чуть подался вперед, – это уже не честный бизнес. Это то, что в старом мире называли «чернухой». Угрозы, подкуп, шантаж игроков. Твой недавний инцидент… попытка похищения. Это их почерк. Быстро, профессионально, без лишнего шума. Им не нужно было тебя убивать. Им нужно было получить доступ к твоему аккаунту. Получить в свой актив «Сверхперсонажа».

Корпоративные акулы в дорогих костюмах были мне понятны. Но эти… Они были бандитами с улицы, только вместо ножей у них были безграничные финансовые ресурсы и отряды профессиональных наемников.

– Мы пока не можем их отследить, – признался Стригунов. – Они работают через десятки подставных фирм и посредников. Но у нас есть серьезные подозрения, что в их сети задействованы несколько лидеров из топ-10 игровых кланов. И для таких одиночек, как ты, достигших чего-то значимого, они представляют реальную, физическую угрозу.

Наступила тишина. Стригунов ждал ответа. Олег молчал, давая словам Стригунова полностью впитаться в мое сознание.

– Я понимаю, – произнес я наконец. – И принимаю ваши условия. Я не буду покидать башню.

Это было несложное решение. Стратегически верное. Здесь, в этой золотой клетке, я был под защитой одной из сильнейших служб безопасности, доступных мне. А еще, мне нравилась работа, которая предстояла. Нравился уровень комфорта и ресурсов. Это была идеальная лаборатория, идеальный штаб.

– Разве что… – добавил я, посмотрев на Стригунова. – Мои родители, дочь, друзья. Я бы хотел иметь возможность иногда их видеть.

Безопасник, не моргнув и глазом, кивнул.

– Андрей, конечно это решаемо. Как только мы завершим все проверки и подготовим протоколы безопасности для твоих контактов, мы организуем для тебя защищенные встречи. Да, это займет некоторое время, но это возможно. Твоя безопасность и психологический комфорт, это наш приоритет.

Он выдвинул ящик стола и достал оттуда тонкую пластиковую карту без каких-либо опознавательных знаков.

– Твои временные апартаменты в отеле больше неактуальны. – Он положил карту на стол и пододвинул ее ко мне. – Это ключ от постоянной квартиры. Двадцать второй этаж. Полностью подготовлена, оборудована и защищена. Твои вещи перенесут в течении часа.

Я взял карту. Она была гладкой и холодной.

– Твой новый контракт с учетом статуса и всех преференций будет готов в течение недели. Юристы сейчас прорабатывают детали, – добавил Олег, снова вступая в роль моего непосредственного руководителя.

– Хорошо, – я убрал ключ-карту.

– Тогда на сегодня все, – подытожил Стригунов, поднимаясь. – Отдыхай, Андрей. С понедельника забот у тебя точно прибавится.

Я кивнул, вставая. Когда мы выходили из кабинета, я чувствовал на спине его изучающий взгляд.

***

Двадцать второй этаж.

Дверь за моей спиной закрылась с тихим, мягким щелчком, отсекая гул корпоративного улья. Тишина, наступившая после, была почти физически ощутимой, густой и непривычной. Я стоял в прихожей своих новых апартаментов.

Слово «квартира» было слишком приземленным для этого места. Это было пространство. Воздух. Свет. Одна из стен была полностью остеклена, и за ней расстилался тот же захватывающий вид, что и из кабинета Олега, только на несколько десятков этажей выше. Москва ночью была похожа на нейронную сеть, где каждый огонек был похож на вспышку импульса, а темные полосы проспектов, на синаптические щели.

Планировка была простой, почти аскетичной, но в каждой детали чувствовалось запредельное качество. Темное дерево пола, матовый металл в отделке, идеально подогнанные панели умного дома. Здесь не было ничего лишнего, но все, что было, являлось лучшим. Огромный диван, способный вместить небольшую армию, рабочая зона с несколькими пустыми креплениями для мониторов и креслом, которое выглядело как младший брат моей нейро-капсулы.

Я прошел вглубь, проводя рукой по прохладной поверхности кухонного острова. Техника была встроенной, без единого шва. Холодильник уже был забит всем необходимым.

Первым делом я достал смартфон и открыл мессенджер. Пальцы привычно набрали ник: «Легенда».

«Михаил, нужно поговорить. Срочно».

Отправил и стал ждать. Секунда, десять, минута. Статус не менялся. «Оффлайн». Он не входил в систему после нашей встречи с эмиссаром. Видимо, встреча затянулась.

Отложив телефон, я прошел в спальню. Огромная кровать с белоснежным бельем выглядела как обещание забвения. И только сейчас, когда адреналин переговоров начал отступать, я почувствовал, как сильно устал. Напряжение последних дней, недель, месяцев, оно навалилось разом. Свинцовой тяжестью. Ноги подкосились, и я просто рухнул на кровать, даже не снимая одежды.

Мир померк.


Сон был не отдыхом, а лихорадочным калейдоскопом.

Я видел стерильные улицы Туториала, по которым шли тени в деловых костюмах из «НейроВертекса». Девочка Мия с лицом Ани махала мне рукой, а за ее спиной в витрине отражалось лицо Костоправа. Я снова был в темных переулках Доков, но вместо грабителей меня окружали безликие NPC, повторяющие одну и ту же фразу: «Системная ошибка. Анализ невозможен». Красные системные флаги вспыхивали перед глазами, сливаясь в один неразборчивый гул, из которого проступал шепот Олега: «Ты наш актив, Андрей… наш актив…».

Когда я открыл глаза, за окном был уже не мрак ночи, а яркий дневной свет. Я моргнул, пытаясь сфокусироваться. Тело гудело, но разум был на удивление ясным, словно его перезагрузили после критического сбоя. Взгляд упал на терминал. Он показывал, что я проспал двадцать два часа. Уже во всю шло воскресенье.

На экране мигал значок нового сообщения. От Легенды.

[Лично][Легенда] Капитан. Готов музицировать. Но нам нужна абсолютная тишина для репетиции.

Я сел на кровати. Абсолютная тишина. Михаил что-то раскопал. Что-то большое. И просил найти место, где нас не смогут подслушать.

Подумав, я набрал внутренний номер Елены. Она ответила почти мгновенно, ее голос был спокоен и деловит.

– Андрей? Что-то случилось?

– Елена, добрый день. Нужен совет. И помощь, – я старался говорить так же ровно. – В рамках моей новой задачи мне нужно установить контакт с одним потенциальным кандидатом в «Сверхперсонажи». Игроком под ником Легенда.

– Легенда? – в ее голосе проскользнуло удивление. – Мы уже прорабатывали его профиль. Интересный экземпляр, но скорее всего, ставленник одного из топовых кланов. Они используют его как свой информационный хаб в Нижнем Городе. Маловероятно, что ИИ выберет его. Слишком много внешних связей.

Ее анализ был безупречен. И совершенно неверен.

– Возможно, – осторожно согласился я. – Но он просит полностью защищенного канала для переговоров. И он подчеркнул, защищенного от всех. Включая внешние службы и… внутренний мониторинг.

На том конце провода повисла пауза. Я слышал, как она дышит. Она поняла намек.

– Ты хочешь поговорить с ним так, чтобы мы не слышали? – ее тон стал ледяным.

– Я понимаю, что этот игрок аномалия, как и я, – парировал я, идя ва-банк. – Он мыслит не так, как все. Возможно, его паранойя, это часть теста. Возможно, он проверяет, смогу ли я найти способ обойти стандартные системы. Разве не это ценит «Странник»?

Еще одна долгая пауза. Я ждал, почти не дыша.

– Ладно… – наконец выдохнула она, и я почувствовал, как напряжение спадает. В ее голосе появилась усталость. – Ты заслужил немного доверия. Тот трюк в Туториале… Ты не просто следовал скрипту. Ты чувствовал систему. Я поставлю на это.

Она помолчала, видимо, что-то проверяя.

– Есть старый баг, который превратили в фичу. В Лирии-Порте, в центральном банке, есть комната для заверения важных сделок. Она создавалась на заре Этерии с использованием устаревших протоколов шифрования. В итоге, ее проще было изолировать от системы логов, чем переписать, а теперь у нас вообще нет такого функционала. Туда нет доступа ни у лишних игроков, ни у администрации. Вообще никакого. Физический вход есть, но системно происходящее там, «черная дыра». Никто не узнает о чем там говорили.

– Я понял. Спасибо, Елена.

Я сбросил вызов. Она поверила. Она сделала свой ход в нашей общей, странной партии.

[Лично][Маркус] Нашел подходящее для репетиции место. Встречаемся у банка.

В ту же секунду мой терминал снова пиликнул. Новое сообщение от Михаила.

*[Лично][Легенда] Я уже в игре. Жду.

## Глава 2

Прохладный, кондиционированный воздух новых апартаментов щекотал кожу.

Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь едва слышным гудением систем жизнеобеспечения башни. Это была тишина безопасности, тишина контроля. Тишина золотой клетки. Я проигнорировал ультрасовременный нейро-интерфейсный комплекс, похожий на кресло пилота звездолета, что стоял в углу. Вместо этого я достал из коробки свой старый, потертый нейрошлем.

Он был реликтом из прошлой жизни, пластик в некоторых местах пожелтел, а мягкая подкладка хранила слабый, почти неуловимый запах моего старого дома. Этот шлем был моим. Он не был частью корпоративного инвентаря. В нем не было скрытых протоколов «НейроВертекса». Он был моим личным портом в Этерию.

Надевая его, я чувствовал себя немного нелепо посреди этой стерильной роскоши. Словно пришел на прием в Букингемский дворец в старых рабочих джинсах. Но это было необходимо. Часть ритуала, часть сохранения собственной идентичности.

Привычный гул. Легкое давление на виски. И мир растворился в потоке света.


Я материализовался на центральной площади Лирии-Порта под аккомпанемент журчащего фонтана.

Видимо, игра выкинула меня с частной резиденции, переместив на общественную зону. Город встретил меня привычным калейдоскопом звуков, гул толпы, крики зазывал, далекий перезвон колоколов. Все было на своих местах.

Михаил уже ждал меня у входа в центральный банк. Его камзол выглядел как всегда изысканно, но на лице застыло напряженное, сосредоточенное выражение. Он не улыбался, лишь коротко кивнул, когда я подошел.

– Капитан, – его голос был тихим, лишенным обычной театральности. – Идем.

Банк Лирии-Порта был оплотом стабильности и порядка. Высокие своды, мраморный пол, отполированный до зеркального блеска, лязг решеток и тихий шепот клерков за высокими стойками. Воздух пах деньгами, воском и чем-то неуловимо металлическим. Мы подошли к гоблину-распорядителю в безупречной ливрее.

– Мы бы хотели арендовать ячейку, – спокойно произнес я. – Для новой организации.

Гоблин окинул нас цепким взглядом, оценивая нашу экипировку.

– Название? – проскрипел он.

– Ключники.

– Минуту.

Он что-то проверил в своем гроссбухе, затем достал массивную связку ключей.

– Сюда.

Мы последовали за ним в хранилище. Это был лабиринт из стальных дверей, каждая с уникальным гербом. Наша ячейка оказалась небольшой, но выглядела надежно. Гоблин вручил нам два идентичных ключа.

[Системное уведомление]

Создана общая ячейка: [Ключники].

Доступ имеют: [Маркус], [Легенда].

Я тут же открыл дверь, забросил внутрь первый попавшийся элексир из инвентаря и снова закрыл.

– Формальность, – бросил я Михаилу. – Но важная. Теперь у нас есть… официальное представительство в этом мире. А теперь пошли.

Мы вернулись в главный зал. Я подошел к другому клерку, на этот раз человеку с усталым лицом, и попросил провести в зал совершения сделок. Тот кивнул и, не задавая вопросов, провел нас к неприметной двери в боковой стене. За ней оказался узкий коридор и еще одна дверь, обитая толстой кожей.

– Комната для заверения сделок номер семь, – монотонно произнес клерк. – Будет в вашем распоряжении час.

Дверь за нами закрылась, и мы оказались в полной тишине. Комната была небольшой, круглой, без окон. Стены были отделаны темным, звукопоглощающим материалом. По периметру шли тусклые руны, которые, как я догадался, и обеспечивали системную изоляцию. В центре стоял простой каменный стол и два стула.

– Итак, – начал я, садясь. – Ты просил тишины. Ты ее получил. Я говорил с руководством. Они знают о «Сверхперсонаже», но считают, что это я. Есть еще одно место для анонимных встреч. Туториал. Если нам удастся синхронизировать вход в «оживший» инстанс, это будет еще одно абсолютно непрослушиваемое место.

Михаил не сел. Он прошелся по комнате, касаясь кончиками пальцев стен, словно проверяя их на прочность. Его движения были плавными, уверенными движения человека, который чувствует себя в своем теле абсолютно свободно.

– Сложно, – наконец ответил он, останавливаясь у стола. – Для синхронизации нам нужен будет точный тайминг. Секунда в секунду. А как мы будем его координировать, не вызывая подозрений? Любой чат, любой внешний мессенджер… они мониторят все. Если два их главных «актива» вдруг начнут обсуждать синхронизацию входа в изолированный инстанс, это вызовет столько красных флагов, что у них вся система безопасности перегреется. Это хороший запасной план, капитан. Но рискованный.

Он замолчал. В маленькой комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина. Он смотрел не на меня, а куда-то сквозь меня, и я видел, как в его глазах отражаются тусклые руны на стенах. Привычная маска барда, актера, менестреля сползала с его лица, обнажая нечто иное. Глубокую, застарелую усталость.

– Маркус… Андрей… – он произнес мое настоящее имя так тихо, что я едва расслышал. – Прежде чем мы пойдем дальше, ты должен кое-что понять. Не про игрока Легенду. А про человека, который за ним стоит.

Он медленно опустился на стул напротив. Его плечи, обычно расправленные с театральной гордостью, поникли. Он посмотрел на свои руки, лежащие на столе. Идеальные руки музыканта, с длинными, тонкими пальцами. В виртуальном мире.

– Я не могу ходить, Андрей.

Три слова. Простые. Прямые, как удар стилета под ребра. Они пробили всю мою аналитическую броню, все мои просчитанные сценарии, и вонзились прямо в сердце. Я смотрел на него, на его аватара, который только что с такой грацией двигался по комнате, и мой мозг отказывался сопоставить этот образ с тем, что он только что сказал.

– Я… – начал я, но осекся.

Что тут можно было сказать?

Михаил поднял на меня взгляд. И в этот момент я впервые увидел его по-настоящему. Не веселого барда, не хитрого интригана, не моего союзника. Я увидел человека, полного такой боли и такой силы, которую я не мог себе даже представить. Его глаза всегда горели азартом, любопытством, весельем. Глаза, которые смотрели на меня сейчас, были глазами мудрого, бесконечно уставшего старика, запертого в теле молодого мужчины.

– Автокатастрофа, – его голос был ровным, лишенным жалости к себе. Просто констатация факта. – Много лет назад. Позвоночник. С тех пор мой мир это четыре стены. Запах антисептиков. Приглушенные голоса за дверью. И потолок. Очень много потолка на единицу пространства.

Он усмехнулся, но в этой усмешке не было и тени веселья. Это был звук треснувшего стекла.

– Знаешь, что самое худшее? Не боль. К ней привыкаешь. Не беспомощность. С ней учишься жить. Самое худшее, это фантомные ощущения. Когда ты лежишь, и тебе кажется, что ты можешь пошевелить пальцами ног. Что ты можешь встать. Твой мозг помнит, как это делается. Он посылает сигнал, идеальный, выверенный сигнал…, а он уходит в никуда. В пустоту. Как молитва атеиста. – Он сжал кулаки. – Я годами жил с этим. Книги, наука, история… это был мой способ сбежать. Построить мир в своей голове.

– А потом появилась Этерия. Полное погружение.

Его взгляд снова стал отсутствующим, он смотрел на свои виртуальные руки, поворачивая их, сгибая пальцы.

– Ты не представляешь, что это было. Первое погружение. Когда система закончила калибровку… и я оказался на том самом пирсе в Тихой Гавани. Я мог чувствовать доски под ногами. Соленый ветер. Я мог пошевелить пальцами. И я сделал шаг. – Его голос дрогнул. – Просто один шаг. И я не упал. Я стоял. На своих ногах. Я плакал, Андрей. В реале я просто лежал и плакал, а сиделка думала, что у меня приступ. А я… я ходил. Я впервые за десять лет ходил. Потом я бегал. Я бегал по этому пирсу туда и обратно, пока не выбился из сил, пока полоска выносливости не упала до нуля. Я смеялся как сумасшедший. Этот мир… он дал мне не просто ноги. Он дал мне жизнь.

Я молчал. Любое слово было бы фальшивым. Любое сочувствие – жалким. Я просто слушал, пытаясь осознать глубину этой трагедии и этого триумфа. Вся его одержимость игрой, его страсть к историям, его театральность, все это обрело новый, пронзительный смысл. Он был не просто игроком. Он был человеком, который обрел свободу в цифровой вселенной.

– Вот почему я так одержим этим миром, – тихо продолжил Михаил. – Я не просто играю. Я здесь живу. Я изучаю его законы не из любопытства. Я изучаю их, потому что это законы моего единственного настоящего мира. И когда я увидел тебя…

Он снова посмотрел мне в глаза.

– Тогда я понял, что ты не просто умный игрок. Ты такой же, как я. Аномалия. Кто-то, кто тоже говорит с этой системой на другом языке. Путь наши языки и разные.

Вот оно. Вот почему он так сразу поверил в меня. Он увидел родственную душу.

– Я знал, что это ты получил статус тогда, в Последнем Глотке. Знал. Это не мог быть никто другой. Все совпало. И я понял, что у меня мало времени. Я готовил этот план с Гильдией Торговцев больше двух месяцев. Собирал информацию, искал рычаги давления, выстраивал цепочки. Но это было… медленно. Академично. А потом появился ты. Катализатор. Ты был ломом, который мог вскрыть любую дверь. И я решил ускориться. Мы провернули за неделю то, на что у меня ушли бы месяцы.

Он сделал глубокий вдох.

– Да, Андрей. Статус «Сверхперсонажа» получил я.

Он сказал это. Просто и буднично.

– Почему ты молчал? – это единственное, что я смог выдавить.

– Потому что это ничего не меняет, – он покачал головой. – Вернее, это меняет все, но наша стратегия остается единственно верной. Они должны думать, что это ты. Это идеальное прикрытие.

– Прикрытие от чего, Миха? От «НейроВертекса»?

Он горько усмехнулся.

– От «НейроВертекса»? Нет. Я имею в виду… в реале. Моя семья.

Его лицо снова стало непроницаемым, как у игрока в покер, которому только что сдали королевский флеш.

– Мой отец… – он подбирал слова. – Скажем так, у нас «семейный бизнес». С очень жесткими методами. Это огромная, безжалостная машина, которая перемалывает все на своем пути. Людей, компании, судьбы. Для моего отца люди, лишь инструменты. Активы. А я… я всегда был бракованным активом. Слишком умный, но физически бесполезный. Он вложил целое состояние в мое лечение, не из любви, а из принципа. Потому что его вещи не должны быть сломаны.

Это было хуже, чем корпоративные интриги Олега. Это пахло настоящей, неприкрытой опасностью.

– Если он узнает… если они узнают, что этот «бракованный актив» вдруг обрел уникальную, почти божественную способность влиять на целый мир… – Михаил посмотрел на меня тяжелым взглядом. – Они не станут разбираться. Они не будут спрашивать. Они просто заберут. Они превратят меня в инструмент. Меня запрут в лучшей медицинской капсуле, подключат к самому мощному серверу и будут использовать как джойстик для управления Этерией. И поверь мне, их инструменты не будут пряником, а цели будут далеки от создания справедливой торговой гильдии.

Он умолк. Теперь я все понял. Его страх был глубже, чем просто боязнь потерять свободу в игре. Он боялся потерять свою личность, свою душу, стать марионеткой в руках безжалостных людей, для которых не существовало никаких правил.

– Для них, – тихо сказал он, – будет идеально, если я так и останусь для всего мира просто талантливым бардом. Легендой Нижнего Города. А ты, капитан… ты будешь их громоотводом. Их официальной целью. Их главным призом.

Он протянул руку через стол. Его виртуальная ладонь была теплой и твердой.

– Они думают, что держат тебя в клетке. А на самом деле, ты моя единственная защита. Наш секрет, это мой единственный щит. Согласен?

Я посмотрел в его глаза, в которых теперь не было ни тени театральности. Только стальная решимость человека, который борется за свою жизнь.

– Согласен, – ответил я и крепко пожал его руку.

Наша партия только что стала бесконечно сложнее. И бесконечно важнее.

***

Рука Михаила, теплая и твердая, разжалась, но незримая связь, скрепленная нашим общим секретом, осталась.

Она ощущалась плотнее любого контракта. Он откинулся на спинку стула, и на его лице впервые за весь разговор проступила тень его обычной, бардовской улыбки. Усталой, кривоватой, но настоящей.

– Значит, роли распределены, – сказал он, и в его голосе снова зазвучали привычные обертоны. Словно актер, только что обнаживший душу за кулисами, снова выходил на сцену. – Ты, капитан, будешь нашим громоотводом. Яркой, ослепительной целью, на которую будут слетаться все корпоративные мухи. Ты будешь играть роль гения-одиночки, которого «НейроВертекс» ведет к вершине славы. А я…

Он усмехнулся, и в его глазах блеснул знакомый озорной огонек, теперь казавшийся мне бесконечно горьким.

– А я буду твоим теневым козырем. Буду вечно ходить за тобой хвостиком, пытаясь получи статус суперперсонажа. Буду призраком в системе. Той самой аномалией, которую они ищут, но никогда не найдут, потому что смотрят не на того. Идеальный план. В нем есть драма, интрига и даже щепотка трагедии. Мне нравится. А тебе?

– Мне тоже, – согласился я. – Но для идеального плана нам не хватает ключевого элемента. Абсолютно безопасного канала связи. И Туториал, как ты верно заметил, слишком рискован для постоянного использования. Любая ошибка в синхронизации, и мы вызовем тревогу. Нам нужно что-то еще. Что-то, что не оставляет следов ни в игровых логах, ни в реальных.

– Думаю, у меня есть пара идей, – задумчиво протянул Михаил. – Старые, забытые механики. Места, куда даже ИИ смотрит редко. Дай мне время. Я покопаюсь в своих архивах. Нам нужен свой собственный маленький «карманный мир».

– Хорошо. А пока ты копаешься, у нас появляется следующая большая задача, – я решил выложить на стол все карты. – «НейроВертекс» дал мне мое первое «глобальное» задание. Долгосрочное. Они хотят, чтобы я отправился в путешествие. Этакая официальная дипломатическая миссия по всему Элладу.

Глаза Михаила вспыхнули. Это была не искра любопытства. Это был пожар.

– Путешествие? – переспросил он, подаваясь вперед всем телом. – Какого рода путешествие?

– Налаживание связей, – пояснил я. – После создания Гильдии баланс сил в южных герцогствах пошатнулся. «НейроВертекс» хочет, чтобы я, как «инициатор», стабилизировал ситуацию. Встречался с ключевыми фигурами, укреплял новые союзы, возможно, даже посетил столицу, Логос. По сути, они хотят, чтобы я занялся восстановлением системы правления, используя свою новую репутацию.

Михаил молчал, но я видел, как в его голове проносятся тысячи мыслей. Его взгляд блуждал по стенам звуконепроницаемой комнаты, но видел он совсем другое. Дороги, леса, города, горы. Мир, который он мог видеть только с экрана.

– Я иду с тобой, – выдохнул он.

Это был не вопрос и не предложение. Это был ультиматум.

– Миха, это будет долго. Недели, может, месяцы в реальном времени.

– И что? – он рассмеялся, но звук получился сдавленным, полным отчаянной надежды. – Андрей, ты не понял. Я и так живу здесь. Мое реальное тело… оно в лучшей медицинской капсуле, которую можно купить за деньги. Оно может находиться в режиме поддержки жизнеобеспечения годами. Для меня нет разницы, провести в игре восемь часов или восемь месяцев. Кроме одной. Ты предлагаешь мне не просто квест. Ты предлагаешь мне совершить Великое Путешествие. Увидеть Нордмарк. Пересечь пустыни Султаната. Не из окна и не с экрана монитора, а… ногами. Почувствовать своими ногами пыль тракта, ведущего в Цитадель. Я готов хоть сейчас лечь в капсулу долгосрочного погружения и не выходить из нее до самого финала. Это мой единственный шанс вырваться из Лирия-Порта. Стать спутником суперперсонажа! Иначе меня не отпустят.

Его страсть, его жажда жизни, запертая в виртуальном теле, была почти осязаемой. Я понял, что он не шутит. Для него это был не просто игровой поход. Это был шанс прожить ту жизнь, которой его лишили.

– Я понял, – тихо сказал я. – Конечно, ты идешь. Ты нужен мне не как бард, а как историк, дипломат и мой главный советник.

Он облегченно выдохнул, и напряжение в его плечах спало.

– Но есть одна проблема, – добавил я. – Возможно, мы будем не одни. Мне навязывают еще одного… спутника. Сотрудник из «НейроВертекса». Какой-то геймдизайнер. Видимо, корпоративный надзиратель, чтобы я не слишком отбивался от рук.

Михаил скривился, словно съел лимон.

– Корпоративный соглядатай. Прекрасно. Еще один «параметр» в уравнении. Ладно, с этим разберемся. Будет даже интереснее. Это добавит шпионской драмы. Жаль только, Киры с нами не будет.

Он отвел взгляд.

– Ее инженерный гений нам бы сейчас пригодился. Особенно с непредсказуемым «третьим лишним».

– Да, – согласился я, наблюдая за ним. – Она бы нашла способ превратить нашего «надзирателя» в полезный инструмент.

– Она всегда находит, – тихо сказал Михаил, и в его голосе прозвучала такая теплая нежность, что я невольно почувствовал себя неловко. Он помолчал, затем вздохнул. – Мы довольно много общаемся… в реале. В мессенджере. О механике, о системах, о старых проектах ее отца и твоего… Она невероятная, Андрей. Ее ум… он как идеально отлаженный часовой механизм. Каждый раз, когда я с ней говорю, я…

Он оборвал себя. Он снова смотрел на свои виртуальные руки, словно видел в них ложь.

– Это все неважно, – глухо произнес он, и вся его былая энергия, казалось, испарилась. – Это все просто… слова на экране. Я могу быть для нее интересным собеседником, даже другом. Но это все.

Он поднял на меня тяжелый, полный боли взгляд.

– Скажи, Андрей… как ты думаешь… я должен ей рассказать? Правду. О себе.

Вопрос застал меня врасплох. Я разбирал на части сложные механизмы, находил уязвимости, строил прогнозы. Но человеческие отношения… это была система, логику которой я так и не смог до конца взломать. Мой развод, мои натянутые отношения с дочерью до недавнего времени, все это было доказательством моей тотальной некомпетентности в этой области.

– Я плохой советчик в таких делах, Миха, – честно признался я. – Наверное, худший из всех, кого ты мог спросить. Моя собственная «система» личных связей давала критический сбой годами.

Я посмотрел на непроницаемые стены комнаты.

– Но я знаю Киру. Может, не так хорошо, как ты, но я кое-что понял. Она инженер до мозга костей. Ее бесят не поломки. Ее бесит, когда она не понимает, почему что-то не работает. Она хочет видеть чертежи. Ей важна правда, как бы сложна или неприглядна она ни была. Ложь, недомолвки, скрытые переменные… это то, что она ненавидит больше всего. Это то, что мешает ей… чинить.

Михаил слушал меня, не перебивая. Его лицо было как каменное.

– Правда, – продолжил я, – это тоже переменная в уравнении. Самая важная. Ты можешь попытаться скрыть ее, но она все равно будет влиять на результат. Искажать его. Создавать ошибки. А можешь ввести ее в систему с самого начала. Да, это может привести к полному пересчету всех данных. Может даже вызвать системный сбой. Но это будет честно. Кира ценит честность. Она инженер, Миха. Она чинит то, что сломано. Но для этого ей нужно видеть чертежи.

Я замолчал, чувствуя, что сказал слишком много. Слишком лично.

Михаил долго молчал, глядя в одну точку на каменном столе. Затем он медленно кивнул, словно принимая какое-то тяжелое решение.

– Чертежи… – прошептал он. – Ты прав. Конечно, ты прав.

В этот самый момент, когда воздух в комнате был наэлектризован от невысказанных эмоций и принятых решений, мой интерфейс пронзила тихая, но настойчивая вибрация. Перед глазами вспыхнула короткая строка системного текста.

[Системное уведомление]

Вам пришло личное письмо. Отправитель: [Шнырь].

Письмо ожидает вас в ближайшем почтовом ящике.

## Глава 3

Воздух главного зала банка ударил по нам, словно приливная волна.

После стерильной, вакуумной тишины изолированной комнаты, мир снаружи показался оглушительно громким. Симфония коммерции. Гул сотен голосов, отражающийся от мраморных сводов, звон падающих монет, скрип перьев по пергаменту, далекий лязг решеток в хранилище.

Мы с Михаилом, молча, пересекли зал, два совершенно разных человека, объединенных секретом, слишком большим для этого шумного, делового мира. Каждое наше движение, каждый взгляд, теперь ощущались иначе. Я был не просто Маркус. Я был щитом. А Михаил, идущий рядом со мной легкой, пружинистой походкой барда, был не просто Легендой. Он был скрытым клинком.

Мы уже подходили к массивным бронзовым дверям, ведущим на улицу, когда я его увидел.

Он не выходил из переулка. Он не ждал, прислонившись к колонне. Он просто отделился от тени у входа. Секунду назад там была просто тень, в следующую там стоял Шнырь. Все такой же худой и юркий, но что-то в нем изменилось. Ушла затравленность, загнанность зверя. На ее место пришла напряженная, вибрирующая решимость. Он смотрел прямо на нас, не отводя взгляда.

– Господа, – голос Шныря был ровным, лишенным той заискивающей нотки, что я слышал раньше. – Минуту вашего внимания.

Мы отошли в сторону, в нишу между двумя массивными колоннами, где шум толпы немного стихал. Шнырь не смотрел по сторонам. Он смотрел на меня.

– Я здесь не по своей воле, – начал он без предисловий. – Вернее, по своей. Но инициатива не моя. Меня нашли. Сразу после того, как вы ушли.

– «Ночные Весы»? – спросил Михаил, его голос был обманчиво мягок.

Шнырь кивнул. Его лицо было бледным под тусклым светом банковских глобусов.

– Торк. Лично. Он не угрожал, но предложил сделку.

Сделав глубокий вдох, собираясь с духом, Шнырь продолжил.

– Годовой контракт. На сопровождение. Ваше, господин Маркус. Я должен быть вашими глазами и ушами. Вашим проводником. Вашим… телохранителем, если понадобится. Я должен быть рядом с вами, куда бы вы ни пошли. И доносить. Обо всем. О каждом вашем шаге, о каждом слове, о каждом плане.

Он выложил это на одном дыхании, как будто боялся, что если остановится, то не сможет продолжить.

– И если я выполню контракт… – он сглотнул. – Если через год вы будете все еще живы, а я буду все еще рядом с вами… мой долг будет списан. Полностью.

Пятьдесят тысяч золотых. Пожизненное рабство для NPC, обменянное на год службы. Это была не просто сделка. Это был единственный шанс в его жизни. И он пришел сюда, чтобы честно рассказать нам об этом. Он рисковал всем. Если бы мы отказались, «Ночные Весы» не простили бы ему провала. Если бы мы согласились, а потом сочли его предателем…

Я молчал, обрабатывая информацию. Это было элегантно. Слишком элегантно для грубого Торка. Он действовал не как бандит, а как корпоративный стратег. «Ночные Весы» не просто ставили мне шпиона. Они внедряли в мою команду своего официального представителя. Они не пытались украсть информацию. Они просили ее в обмен на услуги. Они понимали, что я аномалия, непредсказуемая переменная. И вместо того чтобы пытаться меня устранить или контролировать силой, они решили подключить ко мне свой собственный диагностический модуль. Шнырь был не шпионом. Он был живым потоком данных с обратной связью.

Они играли в долгую. Они инвестировали в меня.

И Шнырь… он сделал свой собственный, отчаянный ход. Он мог бы согласиться и попытаться шпионить втихую. Но он просчитал риски. Он понял, что рано или поздно я бы его раскрыл. И он сделал ставку. Поставил все на то, что его честность будет оценена выше, чем его скрытность. Превращая себя из потенциального предателя в двойного агента, чья лояльность открыто оспаривается. Это был рискованный, отчаянный гамбит.

– Шпион, который признается в том, что он шпион, еще до начала своей миссии! – пророкотал Михаил, и я чуть не подпрыгнул от неожиданности. Я настолько погрузился в анализ, что забыл о нем. На лице барда играла широкая, восторженная улыбка. – О, боги историй, какая драма! Какой парадокс! Он не просто вор, Маркус, он поэт интриги! Он предлагает нам не просто информацию, он предлагает нам новую главу в нашей балладе!

Он шагнул к Шнырю, который вздрогнул от его внезапного энтузиазма.

– Скажи мне, юный вор, – Михаил положил ему руку на плечо. – Ты будешь докладывать им о нас. Но будешь ли ты докладывать нам о них?

Шнырь растерянно посмотрел на меня. Он ожидал чего угодно гнева, недоверия, приказа убираться. Но не этого театрального восторга.

– Я… – он запнулся. – Я буду делать то, что скажет господин Маркус.

Их взгляды обратились ко мне. Решение было за мной. А я уже давно его принял.

– Ты сделал правильный ход, Шнырь, – спокойно сказал я. – Ты оценил риски и выбрал оптимальную стратегию. Я это ценю.

На лице вора промелькнуло облегчение, но он тут же снова собрался.

– Мы принимаем условия твоего контракта, – продолжил я. – Но с нашими собственными поправками.

Я шагнул к ним.

– Ты будешь их глазами и ушами. Ты будешь докладывать им о наших планах, маршрутах, союзниках. Ты будешь передавать им ту информацию, которую я сочту нужным им передать. Ты будешь нашим официальным каналом связи с «Ночными Весами». В свою очередь, ты будешь сообщать нам все, что узнаешь от них. Об их планах, об их врагах, о слухах в Нижнем Городе. Ты будешь работать на две стороны. Открыто.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

– И самое главное. Твой первый доклад Торку будет следующим. Ты сообщишь ему, что с первой же минуты рассказал мне о нашем уговоре. И что я согласился. Пусть знают, что мы знаем. Пусть понимают, что это не шпионская игра, а деловое партнерство. Понятно?

Шнырь смотрел на меня несколько секунд, его лицо было абсолютно непроницаемым. Он обрабатывал многоуровневую сложность моего предложения. А потом… его губы дрогнули в едва заметной, хищной ухмылке. В его крысиных глазках блеснул острый, расчетливый ум.

– Понятно, господин, – кивнул он. – Это… красиво. Им понравится.

– Вот и отлично, – я хлопнул его по плечу. – Тогда собирай вещи. Мы надолго в Лирии-Порте не задержимся.

В этот момент лицо Шныря изменилось. Маска расчетливого вора треснула, и из-под нее выглянул… мальчишка. Восторженный, удивленный.

– Собирать вещи? – переспросил он. – Мы… уходим из города?

– Да. Наш путь лежит на восток. В Логос. А оттуда, возможно, и дальше. Тебе понадобится теплая одежда и хорошая походная обувь.

И тогда я увидел это. Первую настоящую эмоцию на его лице. Это была не радость, не облегчение. Это был чистый, незамутненный восторг. Его глаза расширились, он посмотрел поверх моей головы, на высокие своды банка, потом на выход, где сияла полоска солнечного света, словно впервые увидел мир за пределами грязных переулков.

– За… за пределы города? – прошептал он, словно не веря своим ушам. – Я… я никогда не был дальше предместий. Я думал…

Он думал, что проведет весь год, бегая по тем же самым докам и трущобам, только выполняя поручения для нас. Он и представить не мог, что его работа выведет его за пределы этой огромной, грязной тюрьмы, которой был для него Лирия-Порт.

В его глазах, до этого тусклых и настороженных, зажегся огонь. Не огонь ярости или жадности. Огонь приключения. Он был похож на растение, всю жизнь росшее в темном подвале, которое впервые вынесли на солнце.

– Логос, – выдохнул он, и это прозвучало как название мифической страны из детских сказок. – Я готов, господин. Когда отбываем?

Я переглянулся с Михаилом. Тот улыбался своей самой широкой, самой искренней улыбкой. Наша команда обретала форму. Странную, непредсказуемую, состоящую из аналитика, притворяющегося «Сверхперсонажем», инвалида-барда, который и был настоящим «Сверхперсонажем», и вора-двойного агента, который только что обрел мечту.

– Скоро, Шнырь, – сказал я. – Очень скоро. И перестань меня называть господином!

Энтузиазм на лице Шныря тут же сменился деловой сосредоточенностью.

– Будет сделано, господин.

Он кивнул нам обоим и, не говоря больше ни слова, просто шагнул назад, в тень колонны. И исчез. Словно его там никогда и не было.

– Ну, что я говорил? – с восторгом прошептал Михаил, когда мы вышли на залитую солнцем площадь. – Драма! Характеры! Неожиданные повороты! Наша баллада становится все интереснее.

Он был прав. Игра становилась все сложнее и опаснее. И мне это чертовски нравилось.

***

Утро в «НейроВертексе» пахло дорогим парфюмом, озоном от мощных систем кондиционирования и едва уловимым ароматом денег.

Когда я вошел в опенспейс Отдела Аналитики Поведения, меня встретил приглушенный, но энергичный гул. Здесь не было бездумного стука по клавиатурам. Каждый щелчок мыши, каждый тихий разговор казался частью сложного, отлаженного механизма. Борис, мой новый коллега-медведь, кивнул мне из-за батареи своих четырех мониторов, на которых каскадами струились графики. Вика, рыжеволосая хранительница лора, одарила меня быстрой, ободряющей улыбкой, прежде чем снова уткнуться в какой-то древний фолиант, лежавший рядом с ее терминалом.

Кабинет Олега, как всегда, был безупречен. Он и Елена уже были там, стояли у стола и тихо обсуждали что-то на планшете. При моем появлении они подняли головы. В глазах Олега плескался триумф, он был дирижером, только что успешно завершившим увертюру. Елена выглядела более сдержанной, но я уловил в ее взгляде профессиональное любопытство и тень… сочувствия? Словно мы были двумя редкими экспонатами под одним стеклом.

– Андрей, доброе утро, – Олег широким жестом указал на кресло. – Надеюсь, ты хорошо отдохнул. Твои биометрические показатели за ночь были образцовыми. Система жизнеобеспечения апартаментов работает в штатном режиме.

Я сел, мысленно усмехнувшись. Конечно, они отслеживали даже мой сон. Золотая клетка была оборудована по последнему слову техники.

– Более чем, – ответил я. – Тишина и покой.

– Прекрасно, – кивнул Олег. – Потому что тишина и покой нам понадобятся лишь для анализа. Впереди много работы.

В этот момент дверь кабинета открылась, и вошел молодой человек.

Он был полной противоположностью хаосу и творческому беспорядку, которые я постепенно начинал ценить. Высокий, подтянутый, в идеально сидящем костюме на тон темнее, чем у Олега, с безупречно уложенными волосами, он выглядел так, будто сошел с обложки корпоративного журнала. В руках он держал не планшет, а старомодный кожаный блокнот и стилус.

– Андрей, позволь представить, – Олег поднялся ему навстречу. – Это Максим Покровский. Максим, это Андрей Воронцов.

Мы встали и обменялись рукопожатиями. Его ладонь была сухой, прохладной, а хватка короткой и деловой. Он улыбнулся, но улыбка была отрепетированной, идеальной и совершенно не затрагивала его внимательных, чуть холодноватых глаз.

– Очень рад наконец-то познакомиться, – произнес Максим голосом диктора новостей. – Я внимательно ознакомился с вашим проектом «Ковчег». Для меня большая честь присоединиться к команде.

От этого официоза у меня аж зубы вело. Я видел таких, как он, десятками. Идеальные исполнители. «Суперлояльные сотрудники», как их называла Елена. Молодые, амбициозные, прошедшие все тесты на лояльность с высшим баллом. Они не задавали лишних вопросов. Они выполняли приказы.

– Максим, один из наших лучших геймдизайнеров, – продолжал Олег, излучая радушие. – Он временно переведен в наш отдел для участия в нашем особом проекте. С сегодняшнего дня, Максим, ты официально поступаешь в распоряжение Елены. Андрей, пока мы не внесли коррективы в структуру, ты формально тоже остаешься под ее патронажем. Считайте это вашей общей рабочей группой.

Елена коротко кивнула Максиму, ее лицо оставалось непроницаемым. Она тоже видела таких. И, судя по всему, восторга не испытывала.

– Давайте пройдем в переговорную, – скомандовал Олег. – Соберем весь отдел. Нам нужно утвердить дорожную карту проекта.

Переговорная, которую здесь называли «аквариумом» за полностью стеклянные стены, уже была заполнена. Борис, Вика и еще пара аналитиков, с которыми я не был близко знаком, уже сидели за длинным столом. Мы заняли свои места. Олег встал во главе, как капитан на мостике.

– Коллеги, – начал он, когда дверь за нами закрылась, и стекло матово помутнело, изолируя нас от остального офиса. – Как вы все знаете, вчера произошло знаменательное событие. Наш коллега, Андрей Воронцов, достиг статуса «Сверхперсонажа».

По комнате прошел одобрительный гул. Я почувствовал себя самозванцем на собственном празднике, но сохранил невозмутимое выражение лица.

– Это открывает перед нами уникальные возможности, – продолжал Олег, – но также и накладывает ответственность. Наша основная задача, как вы помните, не просто наблюдать за «Странником», а научиться взаимодействовать с ним. И «Сверхперсонажи», наш единственный инструмент для этого. Однако, как показали наши предыдущие исследования, статус не дается просто так. Его нужно заслужить, совершив нечто… экстраординарное.

Он сделал паузу, обводя всех взглядом.

– Поэтому мы запускаем новый проект, условно назовем его «Аномалия-Кандидат». Цель проекта, воспроизвести условия для получения статуса и помочь нашему второму кандидату, Максиму Покровскому, пройти этот путь. Это больше не чисто научный эксперимент. Это, – он выдержал паузу, – первостепеннейшая задача.

Все взгляды обратились к Максиму. Тот сидел идеально прямо, делая пометки в своем блокноте, словно происходящее его совершенно не касалось. Педант. Я уже чувствовал, как он меня раздражает. Он был живым воплощением того «силового» подхода, который я презирал у Жданова. Простого, прямолинейного, лишенного изящества.

– Проще говоря, – пробасил Борис со своего места, – нам нужно сделать из него героя. Написать для него сценарий подвига, который оценит ИИ.

– Совершенно верно, Борис, – улыбнулся Олег. – И для этого мы разделим операцию на две взаимодополняющие фазы.

Он вывел на большой экран схему.

– Фаза Первая. Лаборатория. Этим займется Елена. Используя наработки Андрея по Туториалу и гипотезу «каскадного резонанса», мы продолжим контролируемые эксперименты. Цель, найти триггер. То самое «нелогичное», эмпатийное действие, которое ИИ ценит выше всего. Максим, ты будешь третьим участником этих сессий. Твоя задача, учиться, адаптироваться и быть готовым действовать.

Максим коротко кивнул, не отрываясь от своего блокнота.

– Фаза Вторая. Полевые Испытания, – Олег переключил слайд, и на экране появилась карта Эллады с выделенным маршрутом от Лирии-Порта до Логоса. Это был маршрут, который я обсуждал с Михаилом. – Андрей, как действующий «Сверхперсонаж», отправляется в долгосрочную миссию, о которой мы говорили. Официально, для стабилизации политической обстановки. Неофициально, для поиска новых, несистемных триггеров и возможностей. И ты, Максим, отправишься с ним.

Теперь, все в комнате посмотрели на меня. Я ощущал себя шахматной фигурой, которую только что передвинули на стратегически важную клетку доски.

– Это будет твоим боевым крещение, Максим, – продолжил Олег. – Ты увидишь, как Андрей работает в «поле». Как он анализирует ситуации, взаимодействует с NPC, принимает нелинейные решения. Твоя задача не просто следовать за ним. Твоя задача учиться мыслить, как он. Андрей, твоя задача, быть для него ментором.

– А парень вообще готов к такому? – снова вмешался Борис, скептически разглядывая Максима. – Одно дело квесты по гайдам проходить и билды на форумах читать, совсем другое импровизировать, когда вся твоя стратегия летит к чертям. У него есть нужный опыт?

Вопрос был более чем уместным. Максим, однако, и ухом не повел. Он спокойно закрыл блокнот, положил стилус и поднял на Бориса холодный, уверенный взгляд.

– Я досконально изучил все доступные материалы по Лирийскому региону, включая экономические сводки последних трех месяцев и генеалогические древа основных торговых домов, – произнес он своим безупречным голосом. – Я также проанализировал более двухсот логов боев, проведенных ведущими гильдиями против элитных монстров в разных областях Эллады, и подготовил сводную таблицу по наиболее эффективным тактикам и уязвимостям. Я подготовился.

Я едва удержался от стона. Он собирался добиваться благосклонности Странника при помощи таблиц Excel. Он был не просто молотком, он был роботом-молотком, следующим строго по заложенной программе.

Олег довольно улыбнулся. Для него такой ответ был идеальным.

– Вот и отлично, – заключил он. – План утвержден. Елена, вы с Максимом начинаете подготовку к совместным погружениям в Туториал. Андрей, ты и Максим начинаете планировать логистику похода в Логос. Все свободны.

Люди начали подниматься, тихо переговариваясь. Я остался сидеть, глядя на карту на экране. Логос. Михаил. А теперь еще и этот… корпоративный солдат, приставленный ко мне в качестве ученика и надзирателя.

Елена подошла и остановилась рядом со мной, глядя на ту же карту.

– Удачи тебе, Андрей, – тихо сказала она, чтобы слышал только я. – Тебе она понадобится.

Ее взгляд встретился с моим, и на долю секунды я увидел в нем нечто большее, чем профессиональный интерес. Понимание. Она, как и я, понимала, что этот «эксперимент» чистой воды политика, и мы оба были в нем пешками.

– И тебе, Елена, – так же тихо ответил я.

Я поднялся. Моя официальная миссия была определена. Оставалось только понять, как провести своего настоящего союзника на эту корпоративную шахматную доску, не выдав при этом ни одной фигуры.

***

День превратился в длинный, изматывающий марафон системных сбоев.

После совещания Елена, без лишних слов, взяла Максима в оборот. Я наблюдал за этим со стороны, из-за своего терминала, потягивая уже третий за утро кофе. Это был балет эффективности. Елена на одном из своих мониторов вывела блок-схему Туториала, испещренную моими пометками, а на другом логи наших с ней прошлых погружений. Максим стоял рядом, не садясь, и вносил пометки в свой кожаный блокнот. Его вопросы были короткими, точными, как удары скальпеля.

«Какова средняя продолжительность стандартной сессии до триггера?»

«Какой процент NPC демонстрирует отклонение от базового скрипта после „пробуждения“?»

«Есть ли корреляция между временем суток в реале и вероятностью успешного каскадного резонанса?»

Он пытался свести все к набору уравнений. В его мире не было места эмпатии или спонтанности. Были только переменные, константы и итоговый результат. Я видел, как на лице Елены проскальзывает тень раздражения, но она, как истинный профессионал, отвечала на каждый вопрос, предоставляя данные, графики, вероятности. Она давала ему то, что он хотел, сухие факты. А я понимал, что он смотрит совершенно не туда.

Наконец, первичный инструктаж был окончен.

– Готов? – спросила Елена, глядя на Максима.

– Более чем, – ответил он с той же безупречной уверенностью.

Три нейро-интерфейсные капсулы в лабораторной зоне выглядели как саркофаги в футуристической гробнице. Нас подключили, провели быструю калибровку. Я закрыл глаза, ощущая привычное давление и легкий холодок инъекции.

– Начинаем синхронное погружение по моему сигналу, – раздался в наушниках голос Елены из аппаратной. – Пять… четыре… три… два… один… Погружение.

Реальность схлопнулась.

И тут же развернулась снова. Я стоял посреди до боли знакомой, стерильной улицы Туториала.

По отсчету Елены в мессенджере, я провел активацию инстанса.

Я мгновенно понял провал. Ни Елены, ни Максима рядом не было. Я был один.

Экстренный выход. Короткое, неприятное ощущение дезориентации. Я рывком сел в кресле. Елена и Максим уже были снаружи и смотрели на логи на главном экране.

– Три раздельных инстанса, – констатировала Елена, постукивая пальцем по стеклу. – Система даже не пыталась их объединить. Восприняла нас как трех независимых пользователей, одновременно запустивших программу.

– Возможно, триггер активации резонанса требует наличия уже существующей аномальной связи, – предположил Максим, делая пометку. – Андрей и вы, Елена, уже создавали парный инстанс. Система помнит эту связь. Меня в этой паре нет. Попробуем попарно. Андрей и я.

Мы пробовали. Снова и снова. Это была рутинная, выматывающая работа ученого, в которой на девяносто девять неудач приходится одна крупица успеха. Мы меняли параметры, входили с разницей в доли секунды, пытались использовать разные эмоциональные триггеры перед погружением, даже пробовали войти, держась за руки в реале, что было верхом абсурда, но в нашем деле приходилось проверять все гипотезы.

К полудню мы добились первого успеха. Мы с Максимом оказались в одном инстансе. Я почувствовал это мгновенно. Воздух обрел объем, запахи резкость. Мир вокруг ожил. Максим стоял рядом, и я видел, как он, несмотря на всю свою педантичность, на мгновение замер, пораженный. Он осматривался с жадным любопытством исследователя, увидевшего свою теорию в действии. Он тут же достал из инвентаря какой-то анализирующий прибор и начал сканировать ближайшего NPC. Никакого восхищения. Чистая работа.

Затем получилось у меня с Еленой. Потом, после еще нескольких попыток, даже у Елены с Максимом. Система позволяла создать парную аномалию. Любые двое из нас могли это сделать. Но как только мы пытались войти втроем, магия исчезала. Нас снова разбрасывало по трем разным, мертвым копиям Туториала.

– Словно стоит какой-то ограничитель, – устало сказала Елена ближе к вечеру, стирая с доски очередную провальную схему. Мы сидели в «аквариуме», вымотанные десятками погружений и выходов. – Система согласна на одну аномалию, на создание парной связи. Но три, это уже что-то другое. Возможно, она воспринимает это как системную угрозу. Или для этого просто не хватает мощности. Два источника входят в резонанс. А третий создает помехи, которые рушат всю конструкцию.

Я молчал, хотя у меня была своя гипотеза. «Странник» был не просто программой. Он был личностью. И, возможно, он просто не хотел, чтобы его лабораторию превращали в проходной двор. Двое, это интересный эксперимент. Трое, это уже толпа. Или, что еще вероятнее, он видел во мне и Елене истинных «исследователей», а Максим для него был чужеродным элементом. Солдатом, которого пытаются провести в храм под видом паломника. Но озвучивать это я, конечно, не стал.

– Хватит на сегодня, – подытожил я. – Мы зашли в тупик. Нужно сменить фокус. Завтрашний день посвятите подготовке к походу. Свежий взгляд и новые данные из «поля» могут подсказать решение.

Олег, который присоединился к нам по видеосвязи, согласно кивнул с экрана.

– Разумно. Оперативная работа часто дает больше, чем стерильный эксперимент. И еще одно. Для координации во время длительного погружения вам понадобится экстренный канал связи в реале. Я создам защищенный рабочий чат. «Проект „Странник“: Группа „Альфа“». Будем там только мы вчетвером. Использовать только в случае крайней необходимости.

На мой смартфон тут же пришло уведомление. Я открыл его. Новый чат. Участники: Олег Макаров, Елена Дроздова, Максим Покровский, Андрей Воронцов.

– Отлично, – сказал я, убирая телефон. – Тогда до завтра. Начнем с логистики и снаряжения.

Все начали расходиться. Я задержался, собирая свои записи. Максим тоже не спешил. Он подошел ко мне, когда мы остались одни.

– Андрей, – его голос был как всегда ровным. – Завтра мы начнем планирование нашего игрового взаимодействия. Для эффективной координации я должен понимать твои сильные и слабые стороны. И мне нужно внести тебя в список друзей в игре.

Логично. Практично. Неизбежно.

– Хорошо. Мой ник Маркус, – сказал я. – Как и договаривались. Маг-аналитик. А твой?

Максим на мгновение замолчал. Его идеальная корпоративная улыбка стала чуть шире, но не теплее. Он посмотрел мне прямо в глаза, и я впервые увидел в его взгляде нечто похожее на вызов.

– Я предпочитаю разделять рабочие и… игровые отношения, Андрей, – сказал он медленно, отчетливо произнося каждое слово. – Я ценю профессиональные границы.

Я удивленно приподнял бровь.

– И как же мы будем координироваться, соблюдая «профессиональные границы»?

– Думаю, будет правильнее, если мы познакомимся уже там. Непосредственно в Этерии, – его улыбка стала почти хищной. – Встретимся как два игрока, без багажа реального мира. Так будет… аутентичнее.

Он развернулся и, не говоря больше ни слова, вышел из переговорной, оставив меня в полном недоумении. Это была не просто педантичность. Он отказывался быть просто «учеником». Он с самого начала заявлял о себе как о равной, хоть и неизвестной фигуре.

## Глава 4

Вечернее солнце заливало апартаменты расплавленным золотом, окрашивая холодные, минималистичные поверхности в теплые, живые тона.

За стеклянной стеной Москва зажигала свои бесконечные огни, превращаясь в гигантскую драгоценность, разбросанную по темному бархату земли. Я сидел на широком подоконнике, который был больше похож на отдельную смотровую площадку, и смотрел на этот живой, дышащий мир, от которого был так надежно изолирован.

На экране смартфона высветилось знакомое лицо. Сергей, вечно взъерошенный, с неизменной добродушной усмешкой, на фоне своей уютной, немного захламленной кухни.

– Андрюха! Живой! – прогремел он так, что динамик едва не захрипел. – А я уж думал, тебя там похитили корпоративные инопланетяне и ставят над тобой бесчеловечные опыты!

Его шутка была слишком близка к правде, но я позволил себе легкую улыбку.

– Почти угадал, Серый, – ответил я, понижая голос, хотя и знал, что апартаменты, скорее всего, прослушиваются. – Только не похитили. Сам пришел. И опыты вполне человечные. Даже слишком.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Помнишь, мы говорили о… статусе?

Улыбка на лице Сергея стала чуть более напряженной. Он понял.

– Я его получил, – просто сказал я.

– Да ладно?! – он отыграл удивление с мастерством заправского актера. Наклонился к камере, его глаза округлились. – Тот самый… «Сверхперсонаж»? Серьезно? Вот это номер! Андрюха, да ты теперь у нас живая легенда! Поздравляю! От души!

Его реакция была идеальной. Ни единого намека на то, что он уже все знает. Он подыгрывал, создавая для любых ушей, которые могли нас слушать, картину дружеского удивления и восторга. Он был моим QA-инженером по жизни, как он сам себя называл, и сейчас он безупречно тестировал на прочность мою новую легенду.

– Спасибо, Серый, – я позволил себе еще одну слабую улыбку. – Только у этой легенды есть обратная сторона. Теперь я, по сути, под домашним арестом. «НейроВертекс» считает меня слишком ценным активом, чтобы отпускать на волю.

– То есть, все? Заперли в башне из слоновой кости? – в его голосе прозвучало неподдельное сочувствие.

– Что-то вроде того. Обещали решить вопрос с посещениями или временным выходом, но пока это все на уровне «прорабатываем протоколы». Так что в ближайшее время пива в «Старом Фрегате» не попьем.

Сергей сокрушенно покачал головой.

– Вот тебе и повышение. Ну ты держись там. Если что, мы с Викой тебе хоть пирожков передадим. С капустой. Будешь грызть гранит науки, закусывая домашним.

– Договорились, – я усмехнулся. – Слушай, раз уж мы не можем встретиться в реале, может, пересечемся в игре? Я тут собираюсь в небольшое приключение. На север, в Цитадель. Долгосрочная экспедиция.

Лицо Сергея тут же помрачнело.

– Эх, Андрюха, с радостью бы, но… аврал. Очередной. Сроки горят синим пламенем. Я в ближайшие недели из реала вообще вылезать не смогу, не то что в долгосрочные рейды ходить. Так что я пас.

Он виновато развел руками. Я кивнул. Я и не рассчитывал на него, зная о его работе.

– А как насчет Бошки? – спросил я как можно более небрежно. – Я помню, ты говорил, что он на каникулах. Учится отлично, других планов нет. Может, захочет развеяться? Моя команда сейчас немного не в полном составе. Мне бы не помешал мощный маг огня.

Сергей на мгновение задумался, его взгляд скользнул куда-то в сторону.

– Богдан? Хм… – он почесал подбородок. – А знаешь, это идея. Парень все равно сутками в Этерии пропадает. Только и слышу про «оптимизацию ротации» и «капы характеристик». Хоть под присмотром будет. С тобой ему точно скучно не будет. Он же у нас фанат всяких системных аномалий.

Он снова посмотрел в камеру, и в его глазах блеснул знакомый хитрый огонек.

– Только учти, Андрюха, он парень со странностями. Гений, конечно, но… хаотичный. Может и весь рейд взорвать просто из любопытства, чтобы посмотреть, «что будет». Так что приглядывай за ним. И это… если он начнет говорить на драконьем, не пугайся. Он так думает.

– Я справлюсь, – заверил я. Улыбаясь Сереге. – Передай ему, чтобы был на связи.

– Договорились. Ладно, дружище, мне бежать пора. Звони, если что. И не дай им там превратить тебя в корпоративного робота!

Связь прервалась. Один союзник был обеспечен. Теперь следующий звонок.

Я набрал номер Ани. Она ответила не сразу. Когда ее лицо появилось на экране, оно было напряженным и уставшим. Яркие пряди в волосах казались немного тусклыми.

– Па, привет, – ее голос был тихим.

– Привет, Ань, – я постарался улыбнуться как можно теплее. – Как ты? Выглядишь уставшей. Тяжелый рейд?

Она покачала головой, отводя взгляд.

– Нет. Хуже.

Она замолчала, подбирая слова. Впервые за долгое время она хотела поговорить сама. Это был тот самый хрупкий мост, который мы начали строить. И я боялся сделать неверный шаг, чтобы не обрушить его.

– Что-то в гильдии? – мягко спросил я.

Она кивнула.

– «Полуночные Гончие»… мы на грани раскола, пап.

Я напрягся. Для нее гильдия была не просто группой игроков. Это была ее команда, ее вторая семья.

– Что случилось?

– Бастион, – выдохнула она, и в ее голосе прозвучали горечь и разочарование. – Наш танк, лидер. Он всегда был… прямым. Надежным, как скала. Но в последнее время он изменился. Он стал брать какие-то странные, стремные задания. В одиночку. Вернее, не в одиночку, а с парой своих старых дружков из гильдии. Они уходят на несколько часов, возвращаются с полными карманами золота и редкими реагентами, но ничего не объясняют.

– Ты пыталась с ним поговорить? Как один из лидеров.

– Пыталась! – она всплеснула руками. – Он отмахивается. Говорит, это «мужские дела». Что он «добывает ресурсы для гильдии». Что мне не нужно лезть. Он даже начал грубить Ястребу, еще одному главе. Вчера они чуть не подрались в чате. Атмосфера ужасная. Все разделились на два лагеря. Те, кто за Бастиона, и те, кто… – она запнулась, – и все остальные.

Я слушал ее, и впервые видел в ней не просто свою дочь-подростка. Я видел лидера, столкнувшегося с первым серьезным кризисом в своей команде. И мой мозг аналитика, который до этого момента был в отключке, инстинктивно включился.

– Аня, – начал я осторожно, применяя тот же тон, каким говорил с Ларсом или Олегом, – что ты знаешь об этих заданиях? Конкретика. Локации, NPC, тип задач.

Она удивленно посмотрела на меня.

– Я не знаю деталей. Они скрывают это. Но… по типу лута, который они приносят, это похоже на… грязную работу. Шантаж, устрашение игроков, возможно, даже нападения на караваны мелких гильдий. Это не наш стиль, па. Мы всегда были хаотичными, но… мы не были подлецами или ПК.

Я кивнул. Классический сценарий. Лидер, решивший, что цель оправдывает средства.

– А что говорят те, кто его поддерживает?

– Что он делает то, что должен. Что гильдии нужны деньги на новое снаряжение для рейдов. Что «времена изменились» и «нужно быть жестче», – она передразнила их с горечью.

Картина была ясна. Конфликт интересов, замаскированный под идеологию.

– Аня, послушай меня, – сказал я, и мой голос стал тверже. – У тебя сейчас не одна проблема, а две. Первая, это сам Бастион и его тайные дела. Вторая, и она важнее, это раскол в команде. И решать их нужно по-разному.

Она смотрела на меня с новым, незнакомым выражением.

– Проблему с Бастионом ты не решишь в лоб, – продолжал я, раскладывая ситуацию по полочкам, как схему на маркерной доске. – Прямой конфликт приведет к тому, что он просто уйдет и уведет с собой своих людей. Ты потеряешь половину гильдии. Тебе нужна информация. Не слухи, а факты. Тебе нужен кто-то, кому ты можешь доверять, чтобы он проследил за ним. Узнал, от кого он берет эти задания. Кому они перешли дорогу. Тебе нужны доказательства.

– Ястреб… – прошептала она.

– Возможно. Но это решает только первую проблему. Вторая, это люди. Твоя команда. Они сейчас напуганы и растеряны. Им не хватает ясности. Ты, как лидер, должна им ее дать.

– Но как? Я не могу рассказать им то, чего не знаю!

– Тебе и не нужно, – я покачал головой. – Тебе нужно поговорить не о Бастионе. Тебе нужно поговорить о «Полуночных Гончих». Собрать общее собрание. И не обвинять, а напомнить. Напомнить им, кто они такие. Почему они вместе. Не ради лута и не ради золота. А ради азарта, ради вызова, ради того самого «фана», о котором ты мне рассказывала. Напомни им о ваших общих победах. О том, как вы одолели того босса, которого никто не мог одолеть. Напомни им о ваших принципах. Ты должна перехватить инициативу. Сместить фокус с его «грязных денег» на вашу общую цель. Дать им новый, большой, амбициозный рейд. Что-то, что объединит их. Что-то, что заставит их снова почувствовать себя командой.

Я говорил, и слова лились сами собой. Это был мой мир. Мир систем, мотиваций, человеческих факторов. Все, что я изучил в корпоративных войнах, все, что я понял в различных ММО, все это вдруг сложилось в простую и ясную тактику.

Аня смотрела на меня во все глаза. В них больше не было усталости и растерянности. В них разгорался огонь.

– Новый рейд… – прошептала она. – Есть один… Черная Башня. Мы давно хотели, но… он слишком сложный.

– Вот именно, – кивнул я. – Сложный. Опасный. Почти невозможный. Идеально.

Она вдруг улыбнулась. Впервые за весь разговор.

– Пап, – сказала она, и в ее голосе звенела сталь. – А ты… ты в этом разбираешься.

Я почувствовал, как что-то теплое разливается в груди.

***

Разговор с дочерью оставил после себя теплое, но тревожное послевкусие.

Я помог ей, дав совет из мира, который сам только начинал понимать, и почувствовал, как хрупкий мост между нами стал чуточку крепче. Это было важнее любой корпоративной победы.

Я отложил смартфон. Впереди была Этерия. Впереди была встреча, которую я не мог пропустить.

Снова достал свой старый, верный нейрошлем. Прохладный пластик привычно лег на голову, мягкая подкладка коснулась висков. Реальность сжалась в точку белого света, а затем развернулась, затопив сознание потоком цифровых ощущений.

Воздух Лирии-Порта ударил в лицо. После безвкусной стерильности апартаментов он показался густым, насыщенным коктейлем из сотен запахов. Пряности с рыночной площади, соленый бриз с моря, дым из труб ремесленников, аромат свежей выпечки из ближайшей пекарни.

На терминале тут же вспыхнуло сообщение.

[Лично][Легенда]: Капитан! Торговый квартал. Центральная площадь. Ты должен это увидеть.

Его сообщение буквально вибрировало от нетерпения. Я двинулся сквозь оживленную толпу, лавируя между деловитыми торговцами, наемниками, сверкающими доспехами, и игроками в стартовой экипировке, растерянно озирающимися по сторонам.

Михаил ждал меня не у фонтана, а чуть поодаль, у массивного, только что отстроенного здания, которого я раньше здесь не видел. Оно заняло место нескольких старых, ветхих складов, создав новый архитектурный акцент на площади. Михаил стоял, заложив руки за спину, и смотрел на него с гордостью архитектора, любующегося своим творением.

– Узри же, капитан! – провозгласил он, когда я подошел, его голос был полон драматизма. – Камень, что мы заложили в основание нового мира! Первый зримый плод наших трудов.

Я проследил за его взглядом. Здание было впечатляющим. Оно не пыталось подражать вычурной роскоши аристократических особняков Верхнего Города или суровой монументальности гильдийских крепостей. Это было нечто новое. Функциональное, современное, но при этом основательное. Три этажа из светлого камня и темного дерева, с огромными панорамными окнами на первом этаже и широкими балконами на втором. Оно пахло свежей древесиной и известковой пылью. Над широким входом висела простая дубовая доска без надписи, но с вырезанным на ней символом – двумя скрещенными ключами.

– Гильдия Свободных Торговцев, – с благоговением произнес я.

– Она самая, – кивнул Михаил. – Еще не все готово, рабочие снуют туда-сюда, но сердце уже бьется. Пойдем, главные актеры нашей пьесы уже на сцене.

Он повел меня внутрь. Главный зал был огромен и залит светом. Вместо привычных для гильдий столов и скамеек, здесь было организовано пространство по типу современного коворкинга: удобные кресла, небольшие столики для переговоров, высокие стойки с образцами товаров в стеклянных витринах. В воздухе витал ритмичный стук молотков откуда-то сверху и гул десятков голосов. Это место было живым, оно дышало энергией коммерции и новых возможностей.

В дальнем конце зала, у большого стола, заваленного картами и свитками, стояли две фигуры. Я узнал их сразу. Одноглазый Ларс в своем неизменном шелковом халате и Де Жар, безупречный и холодный, как лезвие стилета, поверенный дома Борджиа.

Это была сцена, которую еще месяц назад невозможно было себе представить. Глава контрабандистов и правая рука одного из Великих Домов стояли не как враги, а как деловые партнеры, спокойно обсуждая что-то на карте.

Они заметили нас и прервали разговор. Ларс окинул меня своим единственным глазом. Де Жар лишь едва заметно кивнул, его лицо оставалось непроницаемой маской.

– Господин Маркус, месье Легенда, – Де Жар говорил первым, его голос был гладким, как полированное дерево. – Рад видеть вас в стенах нашего общего предприятия.

– Нашего? – с легкой усмешкой уточнил Михаил.

– Именно так, – вмешался Ларс, его хриплый голос был лишен былой враждебности. – Вы заварили эту кашу. Вам и пробовать первыми.

Он жестом указал на разложенные на столе документы.

– Основные формальности улажены. Гильдия зарегистрирована в городской ратуше. Хартия составлена. Ключевые маршруты согласованы. – Он постучал костяшками пальцев по столу. – Осталось только официальное заверение герцогом. Но вы же знаете этих аристократов. Бюрократия. Это может занять месяцы. Впрочем, это никому не мешает. Де-факто, мы уже работаем. Первая партия нордмаркской стали уже в пути по новому, легально оформленному морскому маршруту.

Де Жар добавил:

– Синьор Борджиа просил передать, что он чрезвычайно доволен устранением… недоразумения с Консулом. А ваш жест доброй воли в отношении дома Валетти полностью изменил расстановку сил. В связи с этим, наш первоначальный контракт… – он сделал едва заметную паузу, – считается исполненным ввиду утраты актуальности.

В тот же миг мой интерфейс вспыхнул мягким зеленым светом.

[Системное уведомление]

Задание [Скандальные бумаги] отменено заказчиком.

Причина: Устранение основной цели конфликта.

Одна ниточка оборвалась. Аккуратно и без последствий. Но я знал, что сейчас произойдет нечто куда более важное.

Ларс посмотрел на меня.

– «Ночные Весы» тоже довольны. Торк передавал, что вы превзошли его ожидания. Ваш план сработал быстрее и эффективнее, чем они предполагали. Считайте ваш договор выполненным. В полной мере.

И тут же мой мир взорвался золотым светом. Звук был не просто звоном, а целым оркестром, исполняющим победный гимн. Каскад системных уведомлений хлынул в мое сознание, заставляя мир вокруг на мгновение померкнуть.

[Системное уведомление]

[Континентальное задание: Теневая Экономика] ЗАВЕРШЕНО!

Описание: Способствовать становлению легальной стороны «Ночных Весов» в Герцогстве Лирия. Найти точки соприкосновения между торговыми домами Борджиа, Валетти и гильдией контрабандистов. Создать новую, легальную торговую гильдию, которая объединит их интересы.

Все цели выполнены.

Получены награды:

Репутация с фракцией «Ночные Весы» повышена до [Доверие].

Репутация с фракцией «Контрабандисты Лирии-Порта» повышена до [Союзник].

Вы получили 20 000 золотых монет.

Вы получили 200 000 очков опыта.

Полоска опыта внизу моего интерфейса метнулась вправо с бешеной скоростью, заполнилась до конца, вспыхнула, обнулилась, и снова устремилась вперед.

Вы достигли 31 уровня!

Вы достигли 32 уровня!

Волна силы прокатилась по моему виртуальному телу. Это было не просто число в интерфейсе. Я чувствовал, как потоки маны вокруг меня стали более плотными, более послушными.

Михаил замер рядом. Он стоял с закрытыми глазами, на его лице играла блаженная улыбка. Он тоже это чувствовал. Два уровня. За одно мгновение. Такова была награда за квест, изменивший целый регион.

Но это было еще не все. В потоке уведомлений вспыхнуло новое сообщение.

Вы получили: [Око Архитектора] (Эпический амулет).

[Око Архитектора] (Эпический амулет)

Требуемый уровень: 30

Качество: Эпическое

Эффекты:

+25 к Интеллекту

+15 к Мудрости

«Некоторые видят мир таким, какой он есть. Другие – таким, каким он мог бы быть. Архитектор же видит исходные чертежи».

Персональный предмет.

Я мысленно коснулся иконки, и на моей шее материализовался изящный серебряный амулет в виде стилизованного глаза с сапфиром в центре. Он был холодным на ощупь, и от него исходила едва заметная, успокаивающая вибрация.

– Что ж, господа, – я наконец обрел дар речи, мой голос звучал непривычно глубоко после прилива силы. – Похоже, первая глава нашей общей истории написана.

Михаил открыл глаза, и в них плясали золотые искорки.

– Первая глава, капитан? – он рассмеялся своим заразительным смехом. – О, нет. Это был лишь пролог. Сама баллада только начинается.

***

Праздновали мы там же, где и планировали, в приватной кабинке таверны «Золотая Монета».

Михаил настоял. Это место, по его словам, уже стало свидетелем рождения нашего плана, и теперь должно было стать свидетелем нашего первого триумфа.

На столе стояло лучшее вино, которое только можно было купить за деньги в Лирии-Порте, трофейный «Солнечный Нектар» из погребов самого Валетти, подарок от Де Жара. Рядом дымились блюда, заказанные без оглядки на цены. Двадцать тысяч золотых, упавших на наш счет, превращали меню любой таверны в простой перечень доступных опций.

– За Ключников! – провозгласил Михаил, поднимая свой кубок. Его лицо раскраснелось от вина и возбуждения. – За тех, кто видит не просто груду камней, а будущий собор. И за тех, кто не боится снести пару старых лачуг, чтобы освободить для него место!

– За Ключников, – я улыбнулся и отпил. Вино было восхитительным. Теплое, как южное солнце, с нотками меда и чего-то неуловимо пряного. – Но давай не будем забывать и про строителей. Без Ларса и Де Жара этот «собор» так и остался бы чертежом на пергаменте.

– Детали, мой друг, детали! – отмахнулся Михаил. – Важен замысел! Великая идея! А они… они – искусные подрядчики. Которым мы, кстати, отлично заплатили чужими деньгами! О, это была поэзия! Мы пришли к Борджиа, чтобы украсть, а в итоге получили от него и ключ, и контракт!

Он хохотал, и этот смех, лишенный боли и горечи, которые я слышал вчера, был лучшей наградой. Сегодня мы были просто двумя успешными авантюристами, празднующими победу. Все сложности реального мира, все корпоративные игры казались далекими и несущественными.

Именно в этот момент, когда я наполнял кубки, мой список друзей мигнул.

[Системное уведомление]: Игрок [Бошка] вошел в игру.

Не успел я ничего сказать, как пришло личное сообщение.

[Лично][Бошка]: Капитан. Прием. Координаты вашего текущего местоположения указывают на повышенную концентрацию энтропии праздности. Уровень серотонина, предположительно, превышает норму. Требуется внесение элемента конструктивного хаоса?

Отослав приглашение в группу, я рассмеялся. Не мог сдержаться. Михаил вопросительно посмотрел на меня.

– Похоже, у нас будет гость, – сказал я, пересылая ему сообщение.

Михаил пробежал глазами по строчкам, и его лицо расплылось в довольной улыбке.

– А вот и наш артиллерийский расчет! Говорят, пушки молчат, когда говорят Музы. Но что скажут Музы, когда заговорят пушки? – процитировал он что-то из своих бесконечных книг и тут же отправил ответ в группу.

[Группа][Легенда]: О, юный магистр разрушений! Твои сенсоры не врут! Мы как раз поднимаем тост за системный сбой в стане врага! Присоединяйся! Таверна «Золотая Монета», приватная комната.

Ответ пришел почти мгновенно.

[Группа][Бошка]: В пути. Расчетное время прибытия – три минуты. Рекомендую заказать дополнительную порцию жареных крыльев. Моделирование показывает 97% вероятности, что текущих запасов будет недостаточно.

И действительно, не прошло и трех минут, как дверь нашей кабинки распахнулась без стука, и на пороге появился Бошка. В своей неизменной ярко-синей мантии, усыпанной криво вышитыми звездами, и с колпаком, съехавшим набекрень, он выглядел как ожившее недоразумение. Но его глаза, внимательные и невероятно умные, горели чистым, незамутненным восторгом исследователя.

– Капитан! Легенда! – он радостно кивнул нам, плюхнулся на свободный стул и тут же стащил с блюда самое большое куриное крыло. – Докладываю. Академическая симуляция успешно завершена с максимально возможными показателями. Начался период вынужденного простоя, также известный как «каникулы». Отец сказал, что мне нужно «развеяться», иначе мой мозг «расплавится». Я провел анализ и пришел к выводу, что он прав. Поэтому я здесь.

Он говорил быстро, проглатывая слова вместе с курицей, словно боялся не успеть высказать все свои гениальные мысли.

– Я проанализировал последние мировые события, – продолжал он, жестикулируя обглоданной косточкой. – Создание новой гильдии. Перераспределение торговых потоков. Явный сдвиг политического баланса в южном регионе. Вероятность вашего участия в этом процессе 99,8%. А это значит, вы что-то затеваете. Что-то большое. Системное. Я хочу участвовать.

– А мы только за! – воскликнул Михаил, подливая ему в кружку вина, которое Бошка тут же осушил одним глотком. – Нам как раз не хватало элемента непредсказуемости и чистой, первозданной огневой мощи! Ты готов к долгому и опасному путешествию, юный гений?

Глаза Бошки загорелись еще ярче, если это было вообще возможно.

– Путешествие? Это подразумевает смену переменных окружения, взаимодействие с новыми системами и, потенциально, столкновение с ранее не изученными аномалиями? – он подался вперед, забыв про еду. – Конечно, готов! Куда направляемся? Какова глобальная задача? Каковы ожидаемые параметры сопротивления?

Я рассмеялся и поднял свой кубок.

– Тихо, тихо, ходячая энциклопедия. Всему свое время.

Я посмотрел на своих спутников. На Михаила, чья улыбка скрывала бездну боли, но чей дух был несгибаем. На Бошку, чей гениальный, хаотичный разум был подобен стихийной силе, которую нужно было лишь правильно направить.

– Давайте не будем решать все сегодня, – предложил я. – Сегодня мы празднуем. А завтра… Завтра встречаемся в «Последнем Глотке». Все вместе. Обсудим детали, снаряжение, маршрут. Начнем планировать нашу новую балладу.

– «Последний Глоток»? Наша старая штаб-квартира! – с воодушевлением подхватил Михаил. – Прекрасно! Символично! Завтра. В 10 утра.

– Принято, – кивнул Бошка, снова принимаясь за еду с удвоенной энергией. – Проинформирую отца, что отбываю в долгосрочную экспедицию по изучению прикладной термодинамики в полевых условиях. Он будет рад.

Мы чокнулись. Звук ударившихся друг о друга кубков был чистым и ясным.

## Глава 5

Я лежал в прохладном, идеально подогнанном под мое тело ложементе «Сомниум-7».

Перед самым погружением я бросил взгляд в сторону. В соседней капсуле, зеркально отражающей мою, лежал Максим Покровский. Его лицо было абсолютно спокойным, почти безмятежным. Идеальный корпоративный солдат, отправляющийся на очередное задание. Эта мысль вызвала у меня беспокойство. Я впускал в свою команду, в свой хрупкий, выстроенный на недоговоренности и секретах мир, человека, чьей единственной задачей было следить за мной и учиться быть мной. А я даже не знал, под какой личиной он явится в Этерию.

– Синхронизация протоколов, – раздался в голове безэмоциональный голос системы. – Запуск симуляции.

Мир схлопнулся. И тут же взорвался мириадами ощущений.

Таверна «Последний Глоток» утром была совсем не похожа на то шумное, пропитанное интригами место, каким она становилась по вечерам. Утренний свет, пробиваясь сквозь мутные, засиженные мухами окна, рисовал в пыльном воздухе длинные золотые полосы. Пахло остывшим очагом, пролитым элем и чем-то кислым. За стойкой дремал хозяин, здоровяк с перебитым носом, а в дальнем углу за столом, скребя пером по пергаменту, сидел одинокий NPC-книжник.

И Шнырь.

Он сидел за «нашим» столом, тем самым, за которым мы всегда собирались и планировали наши вылазки. Он не пил и не ел. Он просто сидел, чистя один из своих кинжалов промасленной тряпицей. Движения его были медленными, методичными, но во всей его фигуре сквозило напряженное ожидание. Он был пружиной, готовой сжаться или распрямиться в любой момент. Увидев нас с Михаилом, спускающихся по скрипучей лестнице со второго этажа, он отложил клинок и встал.

– Господин Маркус. Господин Легенда, – он коротко кивнул, и эта привычная формальность прозвучала в утренней тишине особенно неуместно.

Я усмехнулся.

– Шнырь, мы это уже обсуждали. «Господа» остались в кабинетах Торговых Домов. Здесь мы команда. Маркус и Легенда. Или Андрей и Михаил, если тебя это устроит.

Он на мгновение замялся, его взгляд метнулся от меня к Михаилу и обратно. На его лице отразилась сложная гамма эмоций. Смесь старой привычки к подчинению, недоверия и зарождающегося чувства принадлежности. Затем он неуверенно улыбнулся. Настоящей, живой улыбкой, которая полностью преобразила его острое, крысиное лицо.

– Хорошо… Маркус, – произнес он, пробуя имя на вкус. Получилось немного неловко, но искренне. – Я… я теперь тут живу. Хозяин сдал мне комнату наверху. Так проще. Чтобы быть всегда на связи.

Михаил одобрительно хлопнул его по плечу.

– Мудрое решение, наш разящий клинок! Наш штаб должен быть всегда под рукой! Как и его хранитель!

Дверь таверны скрипнула, впуская полосу яркого света и еще двух человек. Первым, со своим обычным хаотичным энтузиазмом, влетел Бошка.

– Анализ завершен! – провозгласил он, плюхаясь на скамью и роняя на стол мешочек с какими-то звенящим содержимым. – Уровень зашумленности локации минимальный. Идеальные условия для планирования операций с высоким коэффициентом непредсказуемости! То есть, наших.

Следом за ним вошел новый персонаж. Это не мог быть никто иной, как Максим.

Я ожидал увидеть воина в тяжелых доспехах, хитрого плута или мага в расшитой рунами мантии. Но этот персонаж не вписывался ни в один из шаблонов. Он был высок и строен, двигался с плавной, текучей грацией хищника. На нем не было брони в привычном понимании, лишь свободные, темно-синие штаны и жилет, оставлявший торс и руки открытыми. Его кожа была покрыта сложной вязью татуировок, изображавших переплетающихся драконов, облака и потоки ветра. Они не были просто рисунком, они, казалось, медленно двигались, перетекали друг в друга в такт его дыханию. На шее у него висело ожерелье из крупных деревянных бусин, а на запястьях простые кожаные браслеты. Лицо его было спокойным, почти безмятежным, с тонкими чертами и глазами необычного, почти фиолетового оттенка. Он улыбнулся нам, и эта улыбка была настолько открытой, дружелюбной и располагающей, что на мгновение я забыл, кто стоит передо мной.

– Привет всем! – его голос был глубоким и мелодичным. – Похоже, я не опоздал к началу приключения?

Ким-Чи

Уровень: 50

Класс: Монах-стоик

Я посмотрел на Михаила. Тот смотрел на незнакомца с профессиональным интересом драматурга, оценивающего нового актера.

Бошка с любопытством склонил голову набок, анализируя незнакомца как новую переменную.

Шнырь просто смотрел, стараясь быть незаметным.

Я же чувствовал себя так, будто пытаюсь решить уравнение с одним известным и множеством неизвестных. Я знал, кто это. Это был Максим Покровский. Идеальный корпоративный солдат. И эта дружелюбная, почти хипповая личина была его аватаром.

– Не опоздал, – ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. – Присаживайся. Позволь представить тебя команде. Это наш новый товарищ. Он присоединится к нам в походе в Логос.

Монах сел рядом с Бошкой и протянул мне руку.

– Ким-Чи. Можно просто Ким, – сказал он. – Монах, специализация «Путь Несокрушимой Горы». Проще говоря, танк. Слышал, у вас как раз вакансия освободилась.

Я пожал его руку. Его ладонь была теплой и покрыта мозолями. Совершенно не похожа на холодную, сухую руку Максима.

[Системное уведомление]

Игрок [Ким-Чи] хочет добавить вас в друзья. [Принять] / [Отклонить]

Я принял.

Михаил тут же включился в игру, его глаза заблестели.

– Ким-Чи! Какое звучное имя! В нем слышится шепот восточных ветров, твердость горных вершин и жгучая острота азиатский специй! Рад приветствовать тебя в нашей скромной труппе, о несокрушимый! Я Легенда, местный летописец и, по совместительству, голос разума.

– А я Бошка! – тут же встрял маг. – Специалист по прикладной энтропии и структурной дестабилизации. Твои татуировки… Интересный паттерн. Он статический или динамически генерируемый в зависимости от потоков внутренней энергии? И какой математический алгоритм лежит в основе их движения? Фрактальная геометрия?

Ким-Чи рассмеялся. Легко и заразительно. Ни следа от той выверенной корпоративной улыбки.

– Ха! А ты мне нравишься, парень! Это не алгоритм. Это история. Каждый завиток, это побежденный великий противник. Каждый узел, это усвоенный урок. А что касается потоков энергии… давай как-нибудь поспаррингуем, я тебе покажу!

Похоже, Бошка и Ким-Чи мгновенно нашли общий язык. Они говорили на своем, понятном только им наречии из цифр, механик и игровых терминов, обсуждая синергию его танковых способностей и хаотичных заклинаний Бошки. Михаил смотрел на них с улыбкой, как на двух резвящихся щенков.

Я же наблюдал за Ким-Чи, пытаясь найти хоть малейший след Максима. Не нашел. Этот парень был полной его противоположностью. Не педант, а душа компании. Не холодный аналитик, а живой, энергичный игрок. И эта трансформация пугала меня больше, чем открытая враждебность. Это была слишком хорошая игра. Слишком идеальное перевоплощение.

Или же это и был настоящий Максим, а тот, в костюме, был лишь маской?

В какой-то момент Ким-Чи, заметив мой изучающий взгляд, повернулся ко мне.

– Маркус, говорят, ты видишь не просто игру, а ее исходный код.

Он подмигнул Шнырю, который сидел в углу.

– И даже наши неигровые друзья у тебя на особом счету.

В его голосе не было и тени пренебрежения, но сам факт того, что он так легкомысленно назвал Шныря «неигровым другом», резанул по ушам. Для него Шнырь был просто продвинутым NPC. Функцией. Не более.

Шнырь никак не отреагировал, лишь плотнее запахнул свою потертую куртку.

– Итак, команда в сборе! – хлопнул в ладоши Михаил. – Каков же первый акт нашей великой саги под названием «Дорога в Логос»?

– Первая треть пути, – неожиданно серьезно сказал Ким-Чи, и все разговоры тут же стихли. Он перестал быть веселым компанейским парнем и на мгновение стал стратегом. – Я изучил карту и отчеты по активности монстров на тракте до предгорий. Плотность враждебных мобов аномально высокая. Плюс явная активизация прислужников темной стороны Цереры.

Он обвел всех взглядом.

– Ваш средний уровень, около тридцатого. Этого достаточно, чтобы отбиться от стаи волков, но недостаточно, чтобы пережить скоординированную атаку игроков сорокового-пятидесятого уровня или встречу с элитным боссом локации. Сейчас, мы сильно уязвимы. Это немного не ваш уровень приключения.

– Он прав, – кивнул Шнырь из своего угла. – Тракт после Золотых Холмов, это лотерея. Можно проскочить и никого не встретить. А можно нарваться на стервятников. Они любят щипать новичков.

– Вот именно, – подхватил Ким-Чи. – Поэтому мое предложение, прагматичное и скучное, но необходимое. Прежде чем мы двинемся в Цитадель, мы должны набрать силу. Я нашел несколько идеальных мест для экстренного кача. Цепочки повторяющихся квестов с высоким множителем опыта, локальные подземелья с быстрым респауном элитных мобов… Мы можем поднять наш средний уровень до пятидесятого за три-четыре дня плотного гринда.

Он говорил с азартом, с той страстью, с какой настоящий геймер говорит об эффективности.

– Пятидесятый уровень, это не просто цифра. Это доступ к новому тиру способностей. К новой экипировке. Это совершенно другой статус. В Логосе на нас будут смотреть не как на группу зеленых авантюристов, а как на серьезную силу. Мы сможем пропускать большую часть скучных начальных квестов и сразу переходить к делу. Это не потеря времени. Это инвестиция в нашу будущую эффективность.

Бошка слушал его с горящими глазами.

– Гринд высокоуровневых мобов! Обожаю! Это же чистое тестирование пределов системы! Нахождение оптимальной ротации для максимального DPS и минимальных затрата EHP! Создание математически идеального паттерна уничтожения! Ким, твоя идея, это симфония эффективности! Я могу рассчитать оптимальную площадь покрытия для моих AoE-заклинаний, чтобы зацепить максимальное количество мобов, которых ты соберешь!

Они снова погрузились в свой мир цифр и процентов. Михаил смотрел на них с легким недоумением, его романтическая натура явно не была готова к такому прагматичному началу великого похода.

Я же сидел и анализировал. План Максима был… Да он был безупречен. С точки зрения игрока. С точки зрения мин-максера, который хочет как можно быстрее добраться до эндгейм-контента. Это был «силовой» метод в его чистом виде. Простой, эффективный, лишенный всякого изящества.

Но он был чужд мне. Мой путь, это не гринд, а исследование, поиск скрытых квестов в разговорах с NPC, решение нелинейных загадок. Это путешествие, а не гонка до финиша. Я искал «аномалии», а он предлагал мне несколько дней заниматься самой рутинной и предсказуемой деятельностью в любой MMO.

Я посмотрел на его аватара. Ким-Чи. Веселый, компанейский парень. И этот парень только что предложил план, который полностью соответствовал образу мыслей холодного, педантичного Максима Покровского. Все ради эффективности. Все по графику.

Это не было перевоплощение. Это была всего лишь другая маска. Идеально подогнанная, безупречно отыгранная, но все-таки маска.

***

Я сделал глубокий вдох, собираясь возразить, предложить другой, более тонкий план.

Но слова застряли в горле. Я посмотрел на восторженное лицо Бошки, на загоревшиеся любопытством глаза Михаила, даже на Шныря, который вылез из своего угла и с неприкрытым интересом слушал про невиданных монстров. Для них это было такое же приключение, как для меня поиск аномалий. А я, со своим системным подходом, рисковал стать тем самым «душным» лидером, который убивает все веселье нудными инструкциями.

И я вспомнил фразу Елены. «Он солдат. Научись им пользоваться».

– Хорошо, – сказал я, и по таверне словно пронесся вздох облегчения. – Твой план принят, Ким-Чи. Эффективность, это тоже системный подход. Но с одной поправкой. Мы не будем заниматься лишь тупым гриндом. Каждое выбранное тобой место должно иметь дополнительную ценность, редкие реагенты, скрытые квесты, уникальные NPC. Мы будем не просто убивать мобов. Мы будем проводить комплексную разведку боем. Согласен?

Улыбка Ким-Чи стала еще шире.

– А я знал, что мы сработаемся, капитан! Конечно, согласен! У меня уже есть на примете пара таких мест. Охотничьи угодия с мутантами и рарниками. А следом деревня, кишащая нежитью, но с отличными квестами.

– Вот это уже похоже на балладу! – восторженно воскликнул Михаил, ударив кулаком по столу. – Скелеты, призраки и новые истории! Прекрасно!

– Тогда решено! – подвел итог я. – Но прежде чем мы отправимся истреблять нежить и беспокоить духов, нам нужно подготовиться. Полная ревизия снаряжения. Закупка всего необходимого. И всего не необходимого тоже.

Я усмехнулся, глядя на Бошку.

– Бошка, какова вместимость твоего кармана?


Великий Рынок Лирии-Порта был сердцем города, и сейчас оно билось в полную силу.

Это был не просто базар. Это был живой, дышащий организм, раскинувшийся на несколько кварталов. Целый город в городе, со своими законами, запахами, звуками и тайнами. Воздух здесь был густым, тяжелым, сотканным из тысячи ароматов. Пряный запах корицы и гвоздики из лавки специй, острый дух копченой рыбы из доков, сладкий аромат свежей выпечки, резкий химический запах из алхимической лаборатории, горьковатый от травника. И все это было пропитано соленым морским бризом и запахом сотен живых существ.

Шум был оглушительным, но не хаотичным. Это была симфония. Монотонный гул тысяч голосов, в который вплетались пронзительные крики зазывал.

«Лучшая сталь из Нордмарка! Подходи, не скупись, покупай живопись!»

Ритмичный стук молота из кузницы на краю рынка, скрип тележных колес, блеяние овец в загоне, визгливые мелодии бродячих музыкантов и, конечно, постоянный, нескончаемый звон монет.

Мы с головой погрузились в этот кипящий котел жизни.

– Итак, план такой, – крикнул я, пытаясь перекричать ближайшего торговца, расхваливавшего «целебную грязь из Жабьих Топей». – Разделяемся! Михаил, ты отвечаешь за провизию и алхимические реагенты. Найди лучшую лавку, поторгуйся, возьми все, что может пригодиться, от лечебных зелий до противоядий. Шнырь, ты с ним. Твое знание местных цен и умение отличать подделку от оригинала нам пригодятся.

Михаил театрально поклонился, а Шнырь лишь едва заметно кивнул, его глаза уже хищно сканировали толпу, выискивая знакомые лица и потенциальные проблемы.

– Ким, ты и Бошка, на вас снаряжение и… всякая техническая дребедень. Ким, проверь оружейников, бронников. Нам нужны ремонтные наборы, точильные камни, запасная тетива. Бошка, тебе к магам и инженерам. Ищи все, что может показаться тебе полезным или просто интересным. Свитки, кристаллы, странные артефакты. Бюджет… – я сделал паузу, – в пределах разумного безумия.

Бошка радостно потер руки. Для него это было все равно что запустить ребенка в самый большой в мире магазин игрушек.

– А я? – спросил Ким-Чи.

– А ты проследи, чтобы он не купил имперскую походную библиотеку, – усмехнулся я. – Встречаемся через два часа у Северных ворот.

Они разошлись, мгновенно растворившись в бурлящем потоке. А я остался. Мне не нужно было ничего конкретного. Мне нужно было слушать. Смотреть. Анализировать. Этот рынок был не просто местом для покупок. Это был гигантский информационный узел.

Я медленно пошел вдоль рядов. Вот лавка дварфа-оружейника. Сам он, суровый и бородатый, сидел на пороге, попыхивая трубкой, а его подмастерья, молодые и горячие, с лязгом и звоном демонстрировали клинки любопытным наемникам. Мечи были добротными, но без изысков. Функциональная сталь для тех, кому нужно работать, а не красоваться.