# Каменный век онлайн

Дима Завров

Этот рассказ полный юмора и мистики погружает в мир, где древние артефакты скрывают неожиданные тайны. Ностальгия по прошлому и абсурд современности сталкиваются, когда одна загадка переворачивает судьбы героев, обещая приключения между эпохами.

Туруханов выглянул в окно и поежился. На крыльце лежал здоровенный шмат белого, как сало, снега с крыши. Опять, прежде чем поехать домой, придётся помахать лопатой. А годы уже начинали брать своё. Он нахмурился сильнее обычного и попытался припомнить, когда растаял снег в прошлом году. Кажется, только в июне. В Якутске зима заканчивалась аккурат к лету.

Он налил горячего чая и отмахнулся от комара газетой с кроссвордом. Откуда они зимой? Наверное, из подвала, там такая сырость всегда у этих лаборантов. Он их, как и многие в музее, не любил: молодые, беспокойные, стрекочут что-то на своём. Туруханов, как и все остальные сотрудники, предпочитал их не замечать. Но его жизнь была не только рутиной. В свободные вечера он изучал якутские легенды и мифы, собирая коллекцию старинных книг и записей о шаманах, духах и древних обрядах. Он даже пытался воссоздавать простые ритуалы из этих текстов, используя подручные средства – чайник вместо барабана, который он лупил ложкой, как одержимый повар в аду, или палку как посох, с которой он маршировал по квартире, пугая кошку до инфаркта, – чтобы почувствовать связь с предками. Это было его хобби, способ уйти от скуки и ощутить дыхание прошлого. Он мечтал о настоящих приключениях: оседлать мамонта и уехать в закат, как в тех сериалах, что смотрел по вечерам, или отправиться в экспедицию по миру, копая древние могилы. "Почему я сижу тут, в этом музее, а не исследую джунгли или тундру? – думал он иногда, глядя на экспонаты. Он посмотрел на часы. Вечерний обход, что ж, начнём пораньше. Хотя кто его проверит? За двадцать лет сторожем он не пропустил ни одного обхода. Теперь уж глупо нарушать устоявшиеся традиции, надо нести свой крест до конца. Он оттолкнулся от промятого временем кресла и, словно отстыковавшаяся от первой ступени ракета, лёг на привычную траекторию. Чердак, потом сверху вниз второй этаж, затем первый и, конечно, подвал. Лифт был, но грузовой, и пользовались им только для перевозки экспонатов. Проходя мимо витрины с мамонтёнком, он кивнул ему. Мамонтёнок Дима, как всегда, промолчал. Всегда так делал ещё с первого дежурства. Традиции надо блюсти.

Звук шагов по бетонной лестнице эхом разносился по пустым коридорам. Он дошёл до двери на чердак и подёргал замок на решётке – ржавый, но надёжный. Тёплый воздух сюда не поднимался. Одна из стен была покрыта инеем. Смотритель пожалел, что не надел куртку. Двинулся вниз неторопливо, по-хозяйски. Фигура первобытного человека, замахнувшегося неестественно большой дубиной, проводила его пустым безжизненным взглядом. Он похлопал его по мохнатой спине. Ему всегда казалось, что у них много общего. Может, и вообще один корень. Туруханов подумал, что такого предка сложно разочаровать: им-то приходилось выживать, а он вполне сносно пьёт себе кофе да смотрит сериалы вместо того, чтобы носиться за мамонтом.