# Стефани: с широко открытыми глазами

Элис Поттер

История жизни и любви девушки, которая мечтала о счастье и которой просто повезло в жизни…

I


20 июня


…Самолет Берлин- Ницца взял курс на юг.

У Стефани было место у иллюминатора. И было время вспомнить все, что с ней произошло этой весной.

С Джефри Лонгвилем она познакомилась на выставке год назад. Случайно разговорились. После выставки он пригласил Стефани в кафе, угостил мороженым. Охотно рассказал о себе: тридцать лет, работает старшим менеджером в строительной компании в Оксфорде. Сам из города N, там родители, родня. Увлекается искусством, архитектурой, историей. Расспросил Стефани. Предложил в следующий раз встретиться на выставке в Лондоне. Обменялись телефонами.

Стефани и Джефрии стали встречаться. Сначала это были выставки, кафе, кино, изредка театр. Извинился, что не может позволить себе чаще посещать театр, путешествовать – сослался на несколько стесненные обстоятельства – надо помогать семье. У Стефани возникали вопросы, но она их не задавала, просто думала, анализировала, иногда делилась с подругами.

Примерно через полгода таких встреч Джефри стал более внимательным: в его «меню» появились цветы, скромные подарки … и признание в любви.

Стефани были эти знаки несомненно приятны, а вот сказать: «Я тебя тоже люблю» – не смогла. Что-то ее удерживало, какое-то «но» …

Такого-ли избранника видела она в своих мечтах? Она не была уверена и, пытаясь это понять, тянула время. А вот Джефри перешел к следующей стадии отношений. Он начал намекать на более тесную связь. Эта мысль пугала, вызывала раздумья, сомнения…

Стефани поделилась этим с подругами. Те давали разные советы, высказывали свои мысли, соображения – все-таки уже пора – не шестнадцать… Хотя понимали, с другой стороны, её переживания.

И когда Стефани была уже почти склонна уступить Джефри, случилось…

Однажды одна из подруг, Кэролайн, вернулась после праздников из дома в необычайно возбужденном настроении. Позвала Стефани после занятий прогуляться в парке. Странно… И рассказала, что видела Джефри, выходящим из вагона поезда в своем родном городе. Подумала- показалась. Но любопытство взяло вверх. Проследила. Запомнила улицу и дом, в который он вошел. На крыльце его встречала беременная женщина и ребенок лет трех.

Кэролайн поехала домой к родителям. Но эта сцена не давала ей покоя. Обратилась к однокласснику, который служил в полиции, попросила навести справки.

Оказалось, что в этом доме живет семья Лонгвил – Джефри, его жена, ребенок, а также родители.

… Стефани оцепенела. В голове пронеслись мысли: поверила-не поверила, ужаснулась тому, что чуть не совершила.

Учеба не ладилась, оцепенение не проходило, депрессия нарастала. Нэнни позвонила маме Сарре Гриффитс. Мама приехала. Все вместе успокаивали, выводили из этого ужасного состояния.

В конце концов было решено, что по окончании семестра Стефани едет на два месяца в Ниццу к старшей сестре Мелани – к морю, солнцу, положительным эмоциям, весёлому времяпрепровождению…


…В аэропорту Ниццы Стефани встречали сестра Мелани и её муж Марко. Мелани, старшая дочь сэра Гриффитса с детства была девочкой с характером. Дух неповиновения правил ею с ранних лет. Начиналось все с игрушек, одежды, игр и родителям приходилось прикладывать неимоверные усилия, чтобы воспитать из неё леди. С появлением младшей сестры, разница между ними была семь лет, это становилось все труднее. Родители любили обеих дочерей и старались уделять одинаковое внимание обеим. Но пришла пора учиться и для Мелани подобрали хорошую школу. Школа частная, с пансионом, что вызвало новый виток протестов со стороны Мелани. Она училась как-то легко, но меняла увлечения, занятия. Со школьными подругами ладила, но не терпела однообразия. Одним словом, была личностью творческой и окружающие не успевали за полётом её фантазии, переменами желаний и действий. С ней было весело, но часто приходилось включать свою голову, чтобы не попасть в какую-нибудь неординарную ситуацию и ей не позволить совершить необдуманные действия. Вихрь, а не девочка, одним словом.

Закончив школу решила поступать в колледж. Направление выбрала творческое – дизайнер. И тут у неё получалось легко. Завертелась, закружилась в вихре событий, выставок, знакомств – художники, фотографы, страны. Как-то оказалась в Италии. Там в одной компании встретила Марко Гвиди. Творческий человек, занимался дизайном, реставрацией, изготовлением мебели. Общие интересы, взаимная симпатия привели их к алтарю. Жить начали в Ницце – там у Марко было небольшое производство (итальянскую мебель ценят везде). Купили домик, обустроили по своему вкусу. Оба были в проектах, в творчестве.

Они согласились принять на лето Стефани если не с восторгом, то с тёплой радостью – «несчастная» младшая сестричка.


Из аэропорта сразу же поехали на обед в хороший ресторан. Обсудили программу «пребывания». Мелани с удовольствием вошла в роль старшей сестры. Делай это, не делай то. Хотя младшей сестре уже двадцать три. На чудесных пляжах вдоль Английской набережной не отдыхай – одной нельзя – много разного, случайного народа. Организуем частный пляж; одна не гуляй – будет сопровождение; хочешь повеселиться – только скажи – познакомим с хорошей, достойной компанией и сами с удовольствием примем участие.

В двухэтажном доме с небольшим бассейном Стефани отвели комнату с ванной и с отдельным выходом к бассейну на втором этаже. У Мелани и Марко – помощники по дому – супружеская пара Поль и Полина. Покупки, несложный ремонт, готовка, стирка, порядок в доме и на прилегающей территории – это всё в их ведении. По-английски говорят – в этом доме говорили на английском, итальянском и французском.


21- 26 июня


Утром следующего дня Стефани проснулась в светлом настроении. Лето, солнце и предвкушение нового…

Можно сказать, что прямо из комнаты нырнула в бассейн. Затем, завтракали втроем у бассейна. Мелани взялась быть гидом на сегодняшний день: покатались по городу, показала, где находятся магазины, кафе, кинотеатры; где можно (уместно) находиться молодой девушке, а какие места ни в коем случае нельзя посещать. Марко уехал на фабрику. Мелани предупредила, что и она будет иногда уезжать по делам. Но на этот случай у неё «заготовлены» друзья и подруги. Так прошла неделя: в поездках по городу и на природу, на маленькие, тихие пляжи (и такие нашлись). Общались. Вспоминали детство. Так Стефани узнала много нового о своей сестре, а Мелани, в свою очередь, о тайнах и мечтах младшей.

В один из дней Мелани торжественно зачитала приглашение: они втроем приглашены на ежегодный летний бал в одну аристократическую семью и событие произойдет уже в конце недели. «Там, – сказала Мелани, – я и познакомлю тебя с молодежью из общества достойного тебя, и ты весело проведешь лето. Это на случай, если я не смогу уделить тебе внимание, хотя мы с Марко часто к ним присоединяемся. Это- наша компания. Это неопасно». Стефани обратила внимание на последние слова. Мелани пояснила: «Развлечения благородны и предсказуемы, все в таком возрасте, когда уже молодежный экстрим прошёл, тебя никто не обидит – я за этим прослежу», – сказала она улыбаясь.

Начались приготовления к балу: наряды, украшения, походы в салоны. Стефани решила надеть по такому случаю «американское платье», которое подарил ей папа. Дни проводили у бассейна, на пляжах, на шопинге.


27 июня


На бал следовало прибыть к пяти пополудни. С утра Мелани инструктировала сестру. Скорее, рассказывала о хозяевах вечера и некоторых гостях.

…Семья Сэквилл-Жермен, графы Дорсет была необычной семьей. Глава – Эдвард Дорсет- англичанин, владеющий юридической фирмой, специализирующейся на делах с недвижимостью. Его супруга – Шанталь – француженка, из семьи предпринимателей. Как это могло случиться, что люди, представители, в общем-то недолюбливающих друг друга народов соединили свои судьбы, живут давно и счастливо и родили троих детей! Старшая Софи – доктор, замужем, трое детей (две девочки и мальчик), средний – Арчибальд Джозеф – сын, единственный наследник семейного дела и младшая, Полина, пока незамужняя.

У Эдварда Дорсета младший брат Самюэль. Он тоже женат на француженке. У них единственная дочь Катрин, замужем, две девочки. Самюэль Дорсет владелец яхтенного клуба, доставшегося ему в качестве приданного жены.

Как получилось, что два англичанина оказались в Ницце, живут уже много лет, ведут успешно дела?! Мелани сказала, что это отдельная история и о ней она поведает как-нибудь в другой раз, а лучше всего будет, если кто-то из Дорсетов расскажет подробности, если для этого будут особые предпосылки.

Далее были упомянуты еще несколько имен, но особое внимание следовало обратить на Арчибальда Джозефа Дорсета и Ришара де Сегюра.


Единственный сын Эдварда Дорсета Арчибальд Джозеф молодой человек тридцати двух лет. Учился в Итоне согласно своему статусу. Затем в Юридической академии. Теперь с отцом совместно ведет бизнес. У них отделения в Ницце, Бостоне и Лондоне. Арчибальд в основном работает в Бостоне, иногда в Лондоне. В Лондоне у них дом в Нотинг-Хилле и поместье в графстве Дорсет, в Дорчестере. Там они бывают редко, а в основном живут в Ницце.

Ришар де Сегюр – ближайший друг Арчибальда. Дружат с детства и здесь, в Ницце участки их поместий граничат между собой и в ограждении есть специальный вход – чтоб без церемоний ходить друг к другу в гости. Леди Шанталь дружит с Мадлен, матерью Ришара. Отца у него нет – погиб в какой-то катастрофе. Ришару – тридцать шесть лет, он член Географического общества, много путешествует, занимается воздухоплаванием на воздушных шарах. Вот опять: дружба англичанина и француза! Нонсенс!

У Арчибальда другое хобби. Несколько лет назад семья подарила ему яхту и это обстоятельство немного изменило стиль его жизни. Практически всё лето он проводил в Ницце, уходил в море.

Мелани сказала, что рассчитывает, на этих двух молодых людей, которые иногда смогут скрашивать досуг Стефани. Но предупредила, что они ужасные «бабники». Значит опять надо быть на чеку, чтобы не увлечься. Час от часу не легче! Предупрежден – вооружен!


Начали собираться. Около пяти помощник Поль, одетый в парадную форму открыл дверцу автомобиля и помог сесть Мелани и Стефани на заднее сиденье. Марко сел на переднее. Ехали недолго.

Дом Дорсетов находился в глубине небольшого парка. Подъехали. На крыльце хозяева встречали гостей. Недолгое приветствие, так как гости прибывали. Представили Стефани. Леди Шанталь попросила Мелани познакомить сестру с молодежью, которая встречала гостей уже в просторном зале для танцев. Здесь звучала приятная музыка – в углу зала находилось место распорядителя и всевозможная аппаратура.

Мужчины в смокингах, дамы в вечерних туалетах в пол и украшениях. Распахнутые окна впускали в зал свежий бриз.

Практически у входа их остановила пожилая дама. Дама оказалась тётей леди Шанталь. Познакомили её со Стефани. Обменялись любезностями, тут же получили приглашение на чаепитие назавтра. Кто-то окликнул Мелани, и они подходили, знакомились.

Затем Мелани и Марко направились в центр зала, где стояла группа молодых мужчин и женщин. «Моя младшая сестра Стефани из Лондона. Будет гостить до середины августа» – сказала Мелани.

Первым подал руку красавец с шикарной шевелюрой – Арчибальд Джозеф Дорсет. Стефани посмотрела ему в глаза, машинально подала руку для поцелуя и когда Арчибальд прикоснулся губами почувствовала разряд тока!!! И всё… Стефани пропала, оцепенела, и дальше слышала приветствия сквозь туман. Следующим был друг Дорсета – Ришар де Сегюр – смуглый красавец с черными вьющимися волосами, несколько ниже ростом. Но от его поцелуя руки у Стефани такого эффекта не было. А вот контакт глаз произошёл, искра проскочила. Далее были представлены сестры, мужья сестер, друзья друзей. Все в тумане. Обычно Стефани хорошо запоминала имена и внешность, но сейчас в голове была одна мысль: «Арчибальд Джозеф, разряд электрического тока! Что это?»


Вскоре распорядитель объявил начало бала. Стефани, Мелани и Марко как и все гости отошли в сторону, чтобы дать место первым парам, открывающим вальсом бал.

Венский вальс. Первым вышел сэр Эдвард со свояченицей, затем леди Шанталь с сыном, сэр Самюэль с сестрой Арчибальда, и так далее. Все танцевали очень профессионально. Затем объявили второй вальс. Стефани вопросительно посмотрела на сестру. Мелани объяснила, что они с Марко, в общем-то, танцуют и даже посещали уроки специально для таких мероприятий, но как Стефани училась вождению и не любит это дело, а зато преуспела в танцах, так и Мелани свободно владеет рулём, но не очень любит танцевать. И она попросила своего мужа, хотя бы поначалу, быть партнёром Стефани. Марку осталось подчиниться. Итальянцы всегда в первых рядах, чтобы угодить даме. Вышли на танцпол и закружились.

После танца к ним подошёл Ришар и пригласил Стефани на следующий вальс. Ришар оказался очень хорошим партнёром, а впоследствии и собеседником. После танца предложил выпить шампанского. Вышли на террасу с бокалами. Стал расспрашивать: чем она занимается, чем увлекается. Стефани старалась отвечать сдержанно, без лишних подробностей. Сама задавала вопросы Ришару. Был еще тур вальса, опять вышли на террасу. Предложил принести мороженое. И тут к Стефани подошёл Арчибальд. Стефани как-то внутренне сжалась, встревожилась, растерялась.

Опять начались взаимные расспросы. Пришёл с мороженым Ришар, присоединился. Стефани заметила взгляд Арчибальда в сторону друга – мол, отойди, не мешай. Стефани доела мороженое и Арчибальд предложил потанцевать. Они вошли в танцзал. Заиграл Д.Стюарт «Lili was here». Они были пока единственной танцующей парой в зале: очевидно все устали. Это была одна из любимейших композиций Стефани. В музыке четко слышались два голоса: мужской и женский, предаваемые саксофоном и гитарой, и они разговаривали. Стефани даже ахнула. Оказалось, что Арчибальд тоже поклонник этой композиции. Они танцевали на целомудренном расстоянии, но через ладони передавалось тепло, какие-то токи. Им было хорошо.

Потом было ещё несколько медленных узнаваемых композиций, которые позволяли вести неспешную беседу. Арчибальд предложил выйти на воздух – хотел показать розарий, которым гордится его мать. Взяли ещё по бокалу шампанского. Зашли в садовый домик, где росли орхидеи – невероятное разнообразие цветов и оттенков. Розы тоже были прекрасны. Спустились почти к самому морю. В конце марины стояла красивая белая яхта. Поговорили о яхте. Арчибальд предложил прогулку, но Стефани отказалась, чувствовала – эта, на первый взгляд, безобидная прогулка могла нанести урон её репутации. Рано ещё. Вот такая практичная девушка!

Вернулись к розам, обошли каждый куст. Начали подниматься к дому. Стефани вспомнила притчу, которую слышала в детстве: художник ради любимой продал всё имущество и бросил к её ногам миллион алых роз. Стефани осмелилась сказать реплику Лизы Дулитл из пьесы Б.Шоу «Я танцевать хочу, до самого утра!». «А я профессор Хиггинс?». Поговорили о возрасте, посмеялись.

У входа в зал их встретил Ришар:

– Куда вы пропали?

– Мы осматривали розарий.

– Стефани, могу я пригласить Вас на танго?

– Вы танцуете танго? Как здорово! А это будет настоящее аргентинское танго или элементы танго?

– Скорее элементы под мелодию танго…

– Да, конечно, но этот танец я обещала Арчибальду, вернее, он мне обещал, я его вынудила танцевать со мной.

– О нет! Я – с большим удовольствием!

– А следующий – танго – с Вами, Ришар. Только я попрошу Вас: движения не должны быть очень страстными и откровенными, как в настоящем танце. Я здесь человек новый и боюсь испортить своё реноме…

– Я очень постараюсь.

…Танцевали танго. Ришар вел Стефани очень прилично, старался соблюсти расстояние между ними.

Вечер подходил к концу. Мелани и Марко засобирались уезжать. Арчибальд стал удерживать Стефани, мотивируя тем, что она произнесла фразу из мюзикла – «…я танцевать хочу всю ночь…». Но Стефани отказалась, сославшись на переизбыток впечатлений. Договорились созвониться назавтра.


28 июня


На следующий день, в воскресенье, проснулись поздно. Полина сообщила, что в гостиной их ожидают цветы. Мелани, как хозяйка, проверила открытки и с улыбкой бросила:

– Это не мне. Это твои поклонники, Стефани.

В орхидеях была записка: «Девушке, которая затмила эти цветы». В огромном букете роз: «В надежде на будущие встречи». Вместе с Мелани стали гадать от кого. Пришли к выводу, что букеты могли быть от любого мужчины, с которым Стефани танцевала или общалась.

Завтракали у бассейна. Начались светские звонки: как прошёл вчерашний вечер, планы на сегодня. Леди Шанталь пригласила на чаепитие к тётушке – будут одни дамы. Опять выбирали наряды.

На Five o’clock tea поехали на машине Мелани, по пути в кондитерской взяли авторские пирожные. Были: леди Шанталь, тётушка, старшая дочь Софи, Мадам де Сегюр, мама Ришара и ещё две дамы – жена дяди и его дочь Катрин. Все свои.

Дамы по очереди расспрашивали Стефани обо всем: где учится, что предпочитает, мнение «о моде и погоде», что планирует. Стефани старалась отвечать учтиво и непринужденно – не слишком болтала, но и не отмалчивалась. Визит завершился примерно через два часа. Дамы вынесли вердикт – «хорошая девочка». И это прозвище закрепилось за Стефани в семье.

Дома у бассейна, в вечерней тишине Стефани прокручивала события последних дней.


29 июня


Утром позвонил Арчибальд. Осведомился о планах Стефани. Пригласил отдохнуть на их пляже и передал приглашение мамы отобедать. Мелани дала добро и уехала по делам.

– Я заеду за Вами через час. Ах, да… Вам понравились орхидеи?

– Да, спасибо, почему мне сразу в голову не пришло, что их прислали Вы – это так очевидно! И розы прекрасны!

– То есть, розы Вам понравились больше?

– Все цветы прекрасны!


Арчибальд был точен. Стефани не заставила себя ждать.

Он открыл дверцу Рено и пригласил Стефани на переднее сидение.

В этом дне не было ничего необычного: на пляже была леди Шанталь, потом подошла мадам де Сегюр (у них не было своего пляжа), потом подтянулись Ришар, сэр Эдвард. Общались на разные темы, таким образом узнавали друг о друге все больше и больше.

Но нет. Кое-что произошло. Пока Стефани переодевалась в купальник, Арчибальд и Ришар пошли поплавать. А когда они выходили из воды, Стефани хватил «солнечный удар» – она увидела двух молодых людей с прекрасными атлетически сложенными торсам с лёгкой волосатостью у Арчибальда и более густой растительностью у Ришара. И она поняла, что окончательно пропала, старалась отвести взгляд, но, похоже, это у неё не очень получалось. «Боги! Молодые боги, сошедшие с Олимпа!»

– Так вы пойдёте плавать?

– Да, пожалуй, воздух уже очень горячий, надо освежиться.

Входя в воду, Стефани чувствовала спиной взгляды всех

присутствовавших на пляже. «Какое испытание!»

Перед самым обедом леди Шанталь извинилась и удалилась распорядиться. Все потихоньку разошлись по своим делам. После обеда ещё разговаривали долго на террасе. Стефани засобиралась домой – нельзя, для начала так долго злоупотреблять гостеприимством хозяев. Арчибальд повёз Стефани домой. По дороге показывал и рассказывал о местах, которые проезжали.

– Что Вы делаете завтра? Какие планы?

– Отдыхать! Пройдусь по магазинам. Надо распланировать куда поехать.

– Может быть опять к нам? Вам понравился наш пляж?

– Да, конечно, но сидеть все дни на пляже – это не моё! К тому же это пытка для хозяев терпеть гостей ежедневно.

– Никакой пытки! Я могу привозить Вас и увозить, поставлю в известность родителей, что Вы отдыхаете – вот и всё! К тому же я обещал Мелани.

– Но у Вас тоже могут быть какие-то планы, дела! Вы же не предполагали, что Ваш отдых будет таким – присматривать за малознакомой девушкой. Это невыносимо, это несвобода!

– Ну я должен сказать Вам, что малознакомая девушка становиться с каждым днём всё более знакомой. Это раз. При этом, надо сказать, открывается с приятной стороны и общаться с ней – совсем не в тягость. Это два. И, если девушка не против, то мы могли бы как-то скорректировать планы, чтобы все получали удовольствие. Стефани, Вы так и не взглянули на яхту!

– Неправда! Сегодня я на неё любовалась. Она действительно прекрасна. А Ришар говорил, как Вы с нетерпением ждете лета, чтобы выйти на ней в море. Я непременно осмотрю её и внутри – она, наверное, не менее великолепна. А трудно управлять яхтой?

– Не труднее, чем машиной. Вы водите машину?

– Нет. Меня учили, но это не моё. Одно дело- ехать по полям, деревенской дороги, другое дело – по городу. Я думаю, по морю легче – простор, никто не мешает.

– Я мог бы Вас научить. Включаем в план?

– Арчибальд! Вы хотите сказать, что вот сейчас мы уже начинаем корректировать наши планы?

– А зачем оттягивать?! Время, а тем более время отдыха пролетит быстро…

Подъехали к дому Мелани.


– Арчибальд! Давайте я сегодня подумаю, чтобы мне хотелось посмотреть, сделать за каникулы находясь на юге Франции, а Вы подумаете, когда Вы сможете уделить мне время, составить компанию. Если Вы не против, то завтра или в другой ближайший день обсудим.

–Отлично! Я позвоню!

– Спасибо за чудесный день! Простите, если нарушила Ваши планы.

– Стефани! Прошу Вас, не извиняйтесь! Мне очень приятно с Вами общаться.

Дома за ужином Стефани, Мелани и Марко делились впечатлениями. Стефани взяла свою записную книжку и внесла туда все свои пожелания. Советовалась с сестрой. Зять тоже подкидывал идеи.


30 июня

Утро началось, как обычно, у бассейна и купания в нём. Мелани поинтересовалась у Стефани её планами на этот день, и они с Марко уехали на фабрику.

…До центра города Стефани доехала на такси. Там сверилась с картой и пошла по нужной улице. Нашла антикварный магазин и не один. Искала какой-нибудь необычный веер, чтобы пополнить свою коллекцию. Случайно оказалась у Кафедрального собора. Зашла. Внутри людей было немного: небольшие группы туристов, до десяти прихожан. Обошла всё пространство, помолилась, посидела, вспомнила свое детство в монастыре с тёплыми чувствами – повезло!


Стефани попала в монастырь не случайно. Родители нашли его, так как там была хорошая школа для девочек шести-шестнадцати лет. Руководила ею настоятельница Элси Винтер де Оксфорд, бывшая аристократка. И в школе всё было устроено так, чтобы воспитать из девочек благопристойных матерей семейств, умеющих вести хозяйство, понимающих толк в домашней экономике, знающих этикет, образованных. Их развивали: музыка, танцы, искусство, в том числе прикладное. Учили их всему, что положено – предметы преподавали сами монахини и учителя из деревенской школы. Приучали к порядку, но не к аскетизму. Старались, по возможности, заменять девочкам мам, старших сестер.

Раз или два в месяц к Стефани приезжала Нэнни. От Оксфорда до монастыря в графстве Кент дорога занимала два-три часа – не ближний свет. Но как она могла бросить свою воспитанницу! Нэнси (Нэнни) Дентон хоть и была в возрасте, но была женщиной здоровой и из-за любви пошла на эти неудобства. Приезжала в пятницу после обеда или в субботу утром, а после обеда в воскресенье уезжала. В деревне снимала уютную, просторную комнату у женщины примерно её возраста, с которой и подружилась. С разрешения настоятельницы забирала Стефани, и они почти два дня гуляли по окрестностям, читали книги, вели беседы на разные темы. Выспрашивала Стефани о её житье-бытье, о подругах, не обижает ли кто. Рассказывала случаи из своей жизни, чтобы объяснить ребенку, что хорошо, а что плохо. Разумеется, родители оплачивали эти поездки. Так было спокойнее.

На каникулы приезжала мама – в это время у отца была работа в Вене. В этом случае встречались в Лондоне: Нэнни ехала из Оксфорда, мама забирала Стефани из Кента. Жили втроем в отеле. Замечательное время! Ходили гулять, в кафе, музеи, на выставки, в кино, театры, по магазинам. А вот во время летних каникул проводили время вместе с папой. А если у него был недлительный отпуск, выезжали вместе. Так Стефани побывала в России, Швеции, Греции, Марокко. Девочке нравились эти поездки – новые места, другие люди, необычная еда и развлечения. Стала мечтать о том, что, когда вырастет, будет путешествовать.

… В этот день Арчибальд с утра поехал по делам отца и своим делам: в банк, к ювелиру, магазины, к дяде. На светофоре в ожидании зелёного сигнала, он увидел Стефани (так ему показалось), заходящую в антикварный магазин. Попросил водителя где-нибудь припарковаться. Наблюдал из машины, затем вышел в нетерпении. Стефани пробыла в магазине приблизительно полчаса. И направилась к собору. Арчибальд решил убедиться, что это она и вошел за ней в собор, не выдавая себя. Наблюдал издалека. Да, это она… Арчибальд словно забыл по каким делам ехал. Было забавно, как в детстве, подглядывать, играть в прятки. Ну вот: он что-то узнал об этой девушке. Есть темы для разговоров. Дождался, когда Стефани выйдет, и пошёл к машине.


Обедали дома – Стефани, Мелани, Марко. После обеда позвонил Ришар и попросил Стефани к телефону. Собирается завтра в Марсель, встретится с партнёрами. Не хочет ли Стефани составить компанию – дела будут до обеда, а потом можно и город посмотреть, к вечеру вернутся. Во время разговора обменивались с Мелани взглядами, жестами – сестра разрешила. Договорились, что Ришар заедет утром в восемь часов.

– Ну вот, сказала Мелани, – тобой заинтересовались и другие, скучать не будешь…

А вечером позвонил Арчибальд. Поинтересовался тем, как прошёл день, о планах на завтра. Сердце Стефани затрепетало: он что-нибудь предложит, а она уже обещала поездку Ришару.

– Хорошо вам провести время. А что Вы делаете в четверг вечером? Вы не хотели бы со мной поужинать?

– Да, на четверг у меня планов пока нет.

– Тогда завтра я позвоню, чтобы договориться о времени и месте встречи.


1 июля

…До Марселя от Ниццы было примерно два часа езды. Красная Порше с откидным верхом мягко неслась по дороге. Играла негромкая приятная музыка, разговаривали.

Покружили по Марселю, выбрали кафе в центре. Сюда к десяти часам должны были подъехать партнеры Ришара по клубу. Стефани забеспокоилась, что господа будут недовольны её присутствием. Встреча прошла в разговорах о делах по-французски, а поскольку Стефани плохо говорила и понимала через слово, то не мешала и рассматривала публику, фланирующую по улице.

Затем поехали в ангар, где хранились корзины и воздушные шары под Марселем. Там Стефани предоставили возможность всё потрогать, рассмотреть, ответили на все её вопросы. С официальной частью покончили, с коллегами распрощались и поехали в Марсель обедать. Ришар предложил отведать суп «буябез», который правильно готовили только в одном ресторане в порту, и сам ресторан был знаменит тем, что там снимали фильм с каким-то известным французским актёром.

После обеда поехали посмотреть дворец Ланшам и собор Нотрдамде-ля Гард. С вершины холма, на котором стоял собор, были видны острова с руинами и Ришар обратил на них внимание и сказал, что там есть удивительная бухта с чистейшей лазурной водой, где можно было бы покупаться, но, чтобы туда добраться, будет необходима помощь Арчибальда с его яхтой. Кроме этих двух замечательных мест Стефани Марсель не очень понравился – портовый грязноватый город. Проезжая по набережным Марселя, они убедились в том, что пляжи в черте города кишат народом и совершенно не подходят для отдыха таких аристократов, как Ришар и Стефани. Перед отъездом в Ниццу съели еще мороженое в кафе на набережной.

В Ниццу вернулись к ужину. Стефани сердечно поблагодарила Ришара за чудесную поездку. Он поцеловал девушке руку, сказал, что ему тоже было очень-очень приятно и заверил, что мог бы сопроводить её ещё куда-нибудь.

– А, кстати, Стефани, сейчас цветут лавандовые поля и сейчас самый пик, нельзя пропустить. Вы бы не хотели…?

– Да, да, я совсем забыла, я хотела, обязательно!

– Ну тогда я посмотрю свое расписание на ближайшие дни и созвонимся. А желание полетать на шаре не угасло?

– Да, да очень хочу, но страшновато.

Стефани пожалела о своем эмоциональном высказывании. Надо быть сдержаннее; но в конце концов, она же не согласилась на предложение руки и сердца, а всего лишь на интересные поездки.

После ужина позвонил Арчибальд, поинтересовался впечатлениями. Стефани вкратце всё рассказала, упомянула о купании в лазурной бухте (а вдруг возьмёт на заметку, и поездка состоится).

– Стефани, завтра Вы ещё согласны со мной поужинать?

– Да, конечно.

– У меня есть только один вопрос. Какие у Вас предпочтения: Вы хотели бы поужинать на открытой площадке ресторана на последнем этаже отеля на Английской набережной или в ресторане загородом, где есть неплохая смотровая площадка с видом на вечернюю Ниццу, а главное, хорошая домашняя кухня и домашнее вино?

– А что собой представляет загородный ресторан и какой там дресс-код?

– Хозяин ресторана, «Таверна» как я его называю, мой хороший знакомый. Там демократичная атмосфера, но там не бывает пьяных марсельских матросов, публика приличная, семейная. Есть зал, где можно встретиться с деловыми партнёрами, никто не будет мешать. Да Вы спросите у Мелани и Марко – они там бывали.

– Минуту… Стефани прикрыла трубку рукой и обратилась к сестре за советом.

–Да, приличное, уютное место, но тебе решать.

– Арчибальд, – продолжила разговор, – я выбираю «Таверну». Какой дресс-код?

– Я буду в пиджаке – это все-таки ужин. Никаких фраков и платьев в пол. Я уверен, Вы с Вашим вкусом будете одеты достойно. Так я заеду в пять-шесть часов.

–Хорошо. Я буду готова. Спасибо.

– Постойте, Стефани, а до обеда, днём, Вы не приедете к нам на пляж?

– О, Арчибальд! Как мило, что Вы обо мне так заботитесь, но мне неловко досаждать своим присутствием Вашей семье. Каждый день ездить на частный пляж – это неудобно!

– Вы были у нас в понедельник. Уверяю Вас, Вы никого не смущаете и не напрягаете: у нас часто отдыхают друзья и знакомые. Ришар и Мадлен отдыхают, когда им вздумается, даже не предупреждая.

– Но я-то ещё не совсем друг и малознакомая… Спасибо, скорее нет. Если можно будет, то на следующей неделе. Я посоветуюсь с Мелани и дам Вам знать. До встречи вечером.


2 июля

Мелани после завтрака была свободна, и сама предложила поехать на пляж к Дорсетам. Неизвестно, была ли это телефонная договорённость с леди Шанталь или с Арчибальдом. Сестра сказала – значит уместно.

Были до обеда, уехали домой. Арчибальд все вертелся около своей «Мадонны» (яхта), принимал участие в купании, беседах и на прощание повторил своё обещание заехать пол шестого.


…Стефани надела своё любимое выигрышное белое платье в чёрный мелкий горошек и как только пол шестого позвонили в дверь, начала спускаться. Стефани никогда не придерживалась мнения, что девушка обязана опоздать на свидание на пять-десять минут. «Точность вежливость королей и королев» – говорила она своим подругам.

Арчибальд сам открыл дверцу заднего сидения, помог сесть, сел рядом.

– Сегодня за рулём мой помощник – Марсель. Мы с ним знакомы очень давно. Он- моя правая рука, капитан, кок в путешествиях на яхте, отличный механик и даже друг, т.к. не выдал и не продал мои секреты. Он говорит немного и понимает по-английски.

– Долго ли нам ехать?

– Нет, минут двадцать.

– Чтобы скоротать время – пообщаемся. Где Вы учитесь?

Стефани рассказала об учёбе в Оксфорде, о планах на будущее, упомянула учёбу в монастыре и причины, по которым там оказалась. Такой же вопрос задала Арчибальду. Он рассказал об Итоне, академии и семейном бизнесе, работе в Бостоне.

– Так Вы живёте в США?

–Да, там у нас филиал. Я бываю в Лондоне, там тоже офис, в нём работает постоянно наш хороший, помощник. Отец руководит всем этим, учит нас, говорит, что мы делаем успехи, сам принимает участие.

–Яхта – это Ваше хобби или занятие, ради которого Вы бы бросили юриспруденцию?

– Да, конечно, самое главное хобби. Юриспруденция приносит неплохие деньги и позволяет содержать яхту и вести тот образ жизни, который мне нравится.

– А ещё?

– Я не играю ни на каких инструментах, но в состоянии спокойно выслушать оперу, высидеть балет, спектакль, пошататься по музеям-выставкам. Там можно пообщаться с интересными и полезными людьми заодно.

– А танцы? Танцы входят в сферу ваших занятий в свободное время? Вы неплохо танцуете.

– Стефани! Я заметил, что танцы – Ваше любимое хобби. Конечно, я учился этому, так как это является обязательным элементом, умением светского человека. Я всегда готов поддержать даму в желании потанцевать. А что ещё входит в сферу Ваших интересов?

– То же: музыка, искусство, книги, кино, театр, путешествия. Вот с последним у меня пока негусто: Францию я не знаю совсем. Надеюсь познакомиться с югом; затем, север и, конечно, Париж. Планов много, но пока их надо отодвинуть.


Незаметно доехали до ресторана. Вышли из машины. Довольно большая парковка с одной стороны прилегала к ограждению, за которым открывался прекрасный вид на город и море. С другой стороны, находилось одноэтажное здание, действительно напоминающее деревенский дом, с просторным навесом, под которым за столами сидели немногочисленные посетители.

– Этим рестораном владеют родители Марселя. Здесь работает вся его семья: сёстры, братья, дяди, племянники. Пока мы будем ужинать, он с ними пообщается. Я когда-то немного помог им финансово. Они достроили, как я называю «VIP-зал», где всегда можно пообедать и обсудить дела в стороне от любопытных глаз. Сюда приезжают все мои друзья и знакомые особенно летом. Теперь я их «VIP-клиент». Пройдёмте… Они вошли в чисто выбеленную комнату с большим дубовым столом, с массивными стульями в деревенском стиле.

Стефани с интересом всё рассматривала. Ей всё понравилось.

–Вы не смущены? Вам всё комфортно? А то…

– Нет, нет всё превосходно! Мне очень нравится!

– Начнем с напитков. Что будете пить?

– Вино, сухое, белое.

– У них замечательное красное.

– Я остерегаюсь красных вин. Однажды, на студенческой вечеринке выпила бокал красного и у меня случилась ужасная аллергия. Понятно, студенты пьют всякую дешевку, так и норовят, что-нибудь подсыпать, предлагают что-то покурить. Кроме этого… Стефани запнулась – её ведь никто не спрашивал, что она думает о вечеринках.

– Я понял, мы закажем и белое, и красное. Возможно, Вы захотите попробовать здешнее красное. Я гарантирую – здесь всё по-честному.

Подошёл молодой человек, принял заказ. Немного обсудили другие блюда.

Они остались опять одни. И как это удобно – можно говорить обо всём и не надо приглушать голос до шёпота и всё время думать, как тебя оценивают окружающие.

– Так что там со студенческими вечеринками, Стефани?

– Я не очень люблю эти вечеринки, но я не должна их полностью игнорировать, иначе могу получить репутацию надменной аристократки, которую все презирают. А мои ближайшие три подруги – дочери простых, но состоятельных родителей и я не могу их отвергать: рискую остаться в одиночестве. А они весёлые девчонки, более опытные по жизни, я многому у них учусь. Когда я чувствую, что пьянею, то просто вызываю такси и незаметно ухожу. Потому что потом можно попасть в историю, о которой будешь жалеть всю жизнь. Эти парочки во всех углах… Целуются…

– Вы против поцелуев?

– Нет, но сегодня Джон целуется с Мэри, а завтра Мэри целует Тома, а после завтра Том обнимается с Бетси. Ведь это не показатель того, что они любят друг друга, а, скорее, показатель, что они взрослые, самостоятельные и им всё можно…

Стефани опять себя укорила за излишнюю эмоциональность.

– Да, Вы, Арчибальд, все знаете. Хотя Итон заведение только для мальчиков, но я думаю, что и у вас там тоже всякие интересные истории имели место.

–Да уж! Как-нибудь расскажу…

Принесли вино. Арчибальд предложил попробовать глоток красного, а потом налил пол бокала белого. Вино было великолепным!

–Так за что же мы выпьем, Стефани?

– За встречу, знакомство, возможно за дружбу в дальнейшем?

– Поддерживаю! А может мы уже перейдём на «ты» раз за дружбу?

– Ну тогда надо выпить на «Брудершафт». Вы знаете, как, только надо встать – сидя неудобно.

– С удовольствием и до дна!

Встали, переплели руки, выпили до дна.

–Мы должны поцеловаться, следуя традиции.

В доли секунды у Стефани в голове пронеслись мысли: это она первая, девочка, воспитанная в монастыре, осуждающая правила досуга университета предложила этому красавцу-аристократу явно простонародный обычай, заимствованный из таверн и пивных баров!

Но губы Арчибальда коснулись её губ и был, как ей показалось долгий поцелуй, когда душа ушла в пятки… И на секунду прервавшись, губы Стефани беззвучно прошептали «Ещё!» И опять был поцелуй…

И когда Стефани отдалилась, то у неё закружилась голова и она рухнула бы на стул, если бы Арчибальд не схватил ее крепко за локоть и не усадил.

Она поставила бокал, сидела в оцепенении какое-то время и выдавила из себя:

– Это не был дружеский поцелуй…

Арчибальд перехватил эстафету этой полушутливой затеи.

– Так давайте попробуем ещё раз!

Стефани покачала головой, опустила глаза:

– Простите меня, мне очень стыдно. В другой раз. Очевидно вино ударило в голову.

– Тебе незачем извиняться. Всё очень здорово! Но ты опять обратилась ко мне на «Вы». Придётся повторить…

– Потом, после…

Принесли еду, воцарилось молчание, затем обсуждение вкусовых качеств. Вечер поплыл своим чередом, с вопросами, ответами, шутками.

Перед десертом Стефани предложила прогуляться с бокалами до смотровой площадки. Потемнело и город внизу заблистал бриллиантами огней. Дул приятный вечерний ветерок, настроение было романтическое, сердце стучало, казалось в горле. И так хотелось стоять в объятиях этого мужчины бесконечно! Арчибальд взялся за перила с одной стороны и Стефани оказалась как бы в полукольце его рук. Она       интуитивно развернулась к нему лицом, и они целовались опять.

После десерта решили возвращаться домой – время пролетело незаметно. На заднем сидении ехали молча, держась за руки. Стефани старалась не смотреть на Арчибальда, смотрела в окно. Её мучили угрызения совести за непростительную выходку. Ему можно- ей нельзя.


3 июля

–Ты была когда-нибудь в казино? – спросила Мелани.

– Нет. Есть возможность побывать в Монако?

– Да, побывать и поиграть

–Но я ограничена в средствах. Родители с ума сойдут, если узнают, что их дочь-монашка проигралась в казино!!!

– Ну что ты. Попробуешь, узнаешь, насколько ты азартна. Для начала, определись с небольшой суммой, с которой не жаль расстаться. Новичкам обычно везет.

Мелани собрала компанию: она с Марко, Арчи-Ричи, Полина – сестра, которая оказалась дома (вернулась из очередной поездки), её друг. Решили ехать в воскресенье. Стефани достала второе вечернее платье: чёрный мягкий бархат на одно плечо со стразами, спускающимися с одной стороны до бедра. «Осталось ещё одно рубиновое и можно уезжать!»– подумала улыбаясь.

Вызвали такси. В одном поместились Ришар, Арчибальд и Стефани, в другом – Мелани, Марко, Полина и друг.

…В казино было много публики: всё-таки, знаменитое на весь мир. Стефани – за столом между Арчибальдом и Ришаром, которые её консультировали. Игра началась. И Стефани через какое-то время начало везти. Когда она поняла, что удесятерила свою первоначальную сумму, то испугалась и сказала себе «нет» – опыт получила, а проигрывать не любила. После игры предложила:

– А давайте купим на мой выигрыш хорошее шампанское!

Все благосклонно заулыбались. Так и сделали. Но Арчибальд не позволил истратить всю сумму: «Оставь на память, купи себе какую-нибудь вещицу».


А во вторник решили ехать смотреть на лавандовые поля и заодно в Авиньон.

Поскольку поля предложил Ришар, он и занимался организацией. Сначала расспросил маму Мадлен об этих полях, не поздно ли ехать, «уведомил» Арчибальда. Мадлен о поездке рассказала Шанталь. Та, вдруг, выразила желание тоже поехать. Местные жители, как правило, не всегда знают, что интересного находится поблизости, узнают от туристов или у них нет времени посещать эти достопримечательности. Дамы намекнули своим сыновьям, что тоже хотели бы полюбоваться полями. Сыновьям ничего не оставалось делать как принять их в свою компанию. Всё равно уже образовался «треугольник».

Ришар разработал маршрут, он и мама поехали на красной машине; Арчибальд, Стефани и Шанталь – на чёрной.

В небольшом городке по дороге к Шато де Буа оказался ещё и музей лаванды. В магазине при музее Стефани накупила всякой лавандовой всячины – себе и в подарок. Стефани побегала по полю, сфотографировалась (теперь у неё было фото с Арчибальдом и Ришаром). Затем поехали в Авиньон. Там пообедали, осмотрели город. Стефани попросила компанию разрешения зайти на пять-десять минут в главный собор. Но зашли все – сели передохнуть в прохладе храма. Пока Стефани обходила нефы и помолилась перед алтарём, за ней наблюдали в восемь глаз.

– Стефани верующая, католичка, протестантка? – спросила леди Шанталь у сына.

– Ещё не разобрался, – ответил Арчибальд, – по-моему не очень. За время нашего знакомства – это второй случай, когда я вижу её коленопреклоненную. Не думаю, что она соблюдает все эти вечерни и обедни и праздники, но в детстве воспитывалась в школе при монастыре.

– Интересная деталь. А почему?

– Расскажу на досуге – заверил сын.

Удовлетворенные двинулись в обратный путь, чтобы поспеть к позднему ужину.


Неделя прошла в обычных развлечениях: днём – пляж, выходы в море на яхте, обучение управлению; по вечерам – походы в танцклуб, бары и планирование дальнейших поездок. Стефани делала успехи в обучении и всё время приговаривала: «Это не машину водить в шумном городе – здесь простор, никто не мешает». Арчибальд был рад, что у девушки с ним совпали интересы.

– А ещё бы я хотела поехать в Канны. Хотя время неурочное – нет фестивалей. Ну хотя бы посмотреть тот зал, к которому стелют красную дорожку.

– Обязательно! Не забудь, что эту поездку ты обещала мне.

– А разве я демонстрировала свою «короткую» память за всё это время?

– Нет, конечно, прости. Но сначала поплывём к одному острову, побродить по развалинам. Это недалеко – вот там виднеются очертания: два побольше и один поменьше. Устроим пикник.


12 июля

На пикник на острова собралась внушительная компания: Арчибальд, Стефани, Ришар, Мелани, Марко, Полина с другом-спортсменом, сестра Софи с мужем, дочь дяди Катрин с мужем-яхтсменом. Все они были молодые, позитивные, открытые солнцу, морю, общению в этот прекрасный день.

Вышли в море после завтрака, устроили танцы на палубе. Стефани позволила себе немного подурачиться, за что потом себя корила, хотя никто и слова ей не сказал даже в последствии. Все знают, что о каких-то промахах в поведении становится известно и в обществе, об этом говорят и сплетничают. Просто она танцевала: музыка была радостная и настроение такое же.

Дошли до островов довольно быстро. Дольше искали удобное место, где яхте можно было поближе подойти к берегу. А затем на лодке переправили все необходимое для пикника. Потом по очереди всех пассажиров. В этот день Марселю пришлось очень потрудиться: повар – он, перевозчик – он, да и капитан –он! Марсель остался на берегу готовить угощение. Остальные стали решать, куда идти и как идти. Остров был каменистый, с какими-то развалинами чего-то. Кто-то здесь бывал, кто-то не очень хотел карабкаться по камням (женщины) и предпочли найти место для загорания.


Наконец-то все успокоились и каждый выбрал для себя свое времяпрепровождение. Арчибальд взял Стефани за руку и сказал, что поведёт её по своей тропинке – он хотел побыть с ней наедине.

Стефани карабкалась за ним, полностью полагаясь на него. Останавливались, оглядывались вокруг, целовались, опять шли.

В какой-то момент произошло ужасное: Стефани рукой и ногой опёрлась на довольно внушительный камень, а он сдвинулся с места и покатился вниз. Хорошо, что Арчибальд среагировал моментально, дернул её за руку на себя. Стефани попыталась найти опору, но камни под её ногами крошились, ускользали; тропинка, превратилась в отвесную скалу. Арчибальд упал, пытаясь найти опору в камнях, которые были выше, одной рукой тянул Стефани, что-то кричал ей, а она карабкалась в кровь царапая руки, ноги, живот, подбородок. Наконец Арчибальду удалось схватить её вторую руку и сильно дёрнуть на себя.

Окровавленные, испуганные, грязные они ещё немного проползли вверх, где было небольшое каменное плато. Арчибальд целовал девушку, прижимал к себе, а Стефани начала рыдать от страха и боли. Кое-как успокоились, оценили масштаб катастрофы: в клочья изорванные брюки, футболка, сочащаяся кровь из многочисленных ран. Арчибальд ругал себя, порывался нести Стефани на руках. Опять успокоились. Стефани сказала, что идти сможет, а если Арчибальд понесёт её на руках, так неровен час и сам сломает ногу в этих камнях. Потихоньку, выбирая тщательно дорогу, в обнимку добрались до руин, где ничего не подозревающая компания смеялась и фотографировалась.

Увидев парочку, все застыли, подбежали, кричали, ужасались скупому рассказу Арчибальда. Двинулись вниз всей толпой. Те, кто остались внизу были в шоке. Арчибальд был темнее ночи.

– Господа! Я очень сожалею, но я должен отвезти Стефани к врачу. Нам надо собираться в обратный путь!

Как бы Стефани не было больно, но она упросила его не заканчивать праздник так быстро. Решили, что Арчибальд и Мелани поднимутся на яхту и окажут Стефани первую помощь.

Пока Стефани на яхте раздевали (Мелани), укладывали, промывали раны антисептическими средствами, бинтовали, притихшая компания вяло угощалась и обсуждала случившееся.


Пикник закончился быстрее, чем предполагалось. Погрузили всё и всех на яхту и двинулись в обратный путь. Стефани лежала на полу в большой спальне-каюте (пачкать кровью эту шикарную белоснежную кровать она на отрез отказалась). Попросила Арчибальда найти какой-нибудь кусок целлофана, а вот яхтенные полотенца пошли в ход. Периодически к ней заглядывали дамы, справлялись о самочувствии, а Арчибальд весь серый сидел рядом, держа руки Стефани в своих и корил себя на все лады за мальчишество и безрассудство. Затем позвонил отцу и попросил пригласить семейного доктора, вкратце рассказав о случившемся.

Яхта причалила. Дорсет сдержанно со всеми попрощался, извинился. Схватил на руки девушку и понес в дом в свою спальню, где, невзирая на слабое сопротивление уложил Стефани на свою кровать.

Вскоре пришёл доктор, осмотрел, ощупал, расспросил, послушал. Вынес вердикт:

– Случай не смертельный, угрозы жизни нет, а вот красоте – всё будет зависеть от того, как свертывается кровь и как быстро заживут раны; кое-где могут остаться рубцы. У меня есть средство – великолепная натуральная мазь, надо попробовать, но у неё совершенно невыносимый запах. Придётся побыть в изоляции два-три дня. Будем наблюдать. Можно и другими препаратами, но заживление будет дольше. Решайте!

При этом разговоре присутствовала Мелани. Сестры переглянулись. О благородная Мелани! За снадобьем надо было ехать к нему в клинику. Решили ехать вместе с доктором в машине Марко.

Одежда Стефани была совсем испорчена и она, пока был осмотр, попросила Арчибальда раздобыть ей у сестры какое-нибудь «старенькое», просторное платье. Арчибальд бросился исполнять просьбу и через несколько минут вернулся с платьем, которое ему дала леди Шанталь. Когда Стефани переоделась, он помог ей спуститься к машине, но был по-прежнему мрачен.

– Что с тобой? Всё будет хорошо. Я жива. Было бы хуже, если бы в пропасть сорвался ты, а я за тобой. Там острые камни!

– Я мрачен ещё и по другому поводу: пока мы развлекались и падали, позвонил клиент из Бостона. Там у него что-то экстраординарное случилось. Отец просит меня вылететь сегодня ночью – клиент важный. Предположительно всё займёт неделю. Я должен, но ты в таком состоянии…

– Ну что ты! Я поправлюсь. Ты посмотри на эту ситуацию с другой стороны: приблизительно в течении недели я буду в бинтах, в этой ужасной мази и никого не смогу принимать, никуда ходить. Спокойно делай свои дела!

– Времени жалко – минус одна неделя!

– Ну так уж случилось! Для чего-то это произошло. Ты сможешь мне звонить или справляться о моём здоровье у кого-нибудь. Езжай со спокойной душой.

– Я перед самолётом заеду…

Стефани про себя отметила, что Арчибальд считает дни, недели до их расставания.

…Вечером Стефани сообщили, что приехал Арчибальд. Она вышла на лестницу, ведущую к бассейну. Внизу стоял Арчибальд с огромным букетом роз. Стефани жестом запретила подниматься и приближаться.

– Ну мы прямо как Ромео и Джульетта. И процитировала один из отрывков: «Скажи, Джульетта, так же у тебя…» Оставь цветы у подножья лестницы – ты уйдешь и им найдут достойное место!

– Ты ещё шутишь! Я до сих пор не могу отойти.

– Родной мой! (а так хотелось сказать «любимый», потому что она так уже чувствовала). Всё будет хорошо! Торопись! Самолёт ждать не будет!

После ужина Мелани на чистенькую и продезинфицированную Стефани накладывала повязки с жутко пахнущей мазью. Ей помогала Полина. «Больную» уложили на старенькие простыни. День закончился.


13-19 июля

Дважды в день – утром и вечером Полина, а иногда и Мелани, помогали Стефани обрабатывать раны, перевязывать. В первый день она старалась не вставать с постели, т.к. повязки мешали, могли соскользнуть со своих мест. Тело болело.

В спальню установили телевизор и видеомагнитофон и Стефани развлекалась просмотром фильмов и чтение книг. Еду ей подавали к бассейну на свежий воздух. С домочадцами и помощниками общалась по телефону. Минимум тактильных контактов-невыносимый запах мази!!!!

Стефани позвонила Полине, чтобы поблагодарить за просторное домашнее платье взамен испорченной одежды. Хотя из старой простыни был сооружен балахон, полностью скрывавший повязки на раненом теле. Полина справилась о здоровье и сказала, что платье дала мама, леди Шанталь. Стефани попросила её к телефону, от души поблагодарила, заверила, что приведет платье в порядок и вернёт с благодарностью. Последовал вежливый протест (мол, вещь не представляет никакой ценности), желание навестить. Стефани настоятельно отказала, объяснив причину.

Два-три раза заезжал доктор, осматривал, давал рекомендации. Каждое утро приносили букеты роз необыкновенных расцветок. Стефани их считала- игра «Когда наберется миллион» продолжалась. Когда смогла вставать, меняла воду в вазах и ванных, выбрасывала увядшие.


Днём звонил Арчибальд. У него было утро. Согласились, что это самое удобное время для разговоров. Арчибальд сказал, что поручил Ришару жизнь и здоровье Стефани, что все её пожелания будут выполнены. Заверил, что оплата услуг доктора – это дело семьи Дорсетов. (Чувствовал вину). Стефани рассказывала о скучных событиях дней, фильмах, книгах. В пятницу у Арчибальда был трудный день, заседание в суде, и он не был уверен, что сможет позвонить. Стефани на прощание сказала так:

– Все нормально, не переживай, любимый! Я благословляю тебя на подвиг. Тебя ждут великие свершения!

После небольшой паузы Арчибальд спросил:

– Что ты сказала, я не расслышал?

– Очевидно связь плохая, все-таки очень далеко. Говорю: тебя ждут великие свершения!

– Нет, ты что-то другое сказала.

– Алло, алло, я неразборчиво тебя слышу. Созвонимся в выходные…и повесила трубку.

Стефани всё прекрасно слышала и сказала то, что очень хотела сказать – любимый! Сказала искренне – это слово вертелось на языке, но ей первой не положено было это говорить, поэтому соврала про плохую связь. А Арчибальд услышав гудки в трубке стоял в замешательстве несколько минут улыбаясь: «Ведь она это сказала – любимый!»


Ришар тоже позванивал. Стефани настойчиво ему отказывала в визите и только в четверг сдалась – нельзя молодому человеку видеть её в таком виде.

Часов в двенадцать в комнату постучала Полина и сказала, что её желает видеть молодой человек с двумя букетами. Стефани попросила проводить его к бассейну и принести ей постиранное платье леди Шанталь. Она вышла на балкон лестницы. Внизу стоял Ришар. Он было сделал шаг, чтобы подняться, но Стефани его остановила целой тирадой.

– Здравствуйте, Ришар! Стойте там, не двигайтесь. Прошу Вас, положите букеты на стол и сами сядьте на дальнее место. Никаких приветственных поцелуев. Не приближайтесь ко мне, пожалуйста. О эта мазь! Одну минуту. Я приведу себя в порядок и спущусь.

Полина принесла ещё не совсем сухое платье, но это не беда, а спускаться в балахоне из простыни совсем не комильфо. Стефани села в противоположном конце стола под тентом и опять повелительным, предупредительным жестом усадили Ришара, не позволив вручить цветы и целовать руку.

– Да Вы прекрасно выглядите! Вы молодец! Вы зря переживаете по поводу этой мази и запахов. Я к такому отношусь нормально. Знакомый запах. В моих экспедициях в Южную Америку и Африку мне встречались такие растения и всякие снадобья туземцев, что я привык, меня это не смущает. Ваш доктор, очевидно, как раз и дал Вам такое средство.

– Но я не абориген и я нахожусь в европейском городе и испытываю неописуемое смущение!

– Успокойтесь! Вот Вам букет от Арчибальда, а этот (белые розы) от меня. И вот ещё бельгийский шоколад, чтобы Вы успокоились и умиротворились.

– Что? Белые и красные розы? Война?

– Я понял, о чём Вы. Нет не война, а просто противопоставление.

– Великолепные цветы. Сейчас придёт Полина и найдёт им достойное место у меня в комнате. Кто-то мне каждое утро присылает по букету. Вы не знаете, кто это может быть?

– Может маркиз? Надо навести справки – не заложил ли он свой замок.

– Вы слышали эту притчу о миллионе роз?

– Да, мне Арчибальд рассказывал.

Стефани позвонила Полине. Попросила принести чай-кофе, что-нибудь выпить. Ришар от выпивки отказался. Поговорили на отвлеченные темы, посмеялись.

– Стефани! Может мы уже перейдём на «ты»?

– Пожалуй, уже пора…

Помолчали.

– Стефани, могу я спросить у тебя? Почему ты выбрала из нас двоих Арчибальда?

– Помилуй бог, мы знакомы меньше месяца, и я никого не выбирала. Я общаюсь и с ним, и с тобой. Мне приятно проводить время с вами обоими. А я совершила какую-то оплошность?

– Упаси бог! Просто я заметил, как ты на него смотришь. Он мой друг. Друг с детства. Мы многим делимся, а последнее время он как-то закрылся, затаился, и у него есть тайна, о которой я вроде знаю, но знаю не всё. Прежде такого не бывало. Между вами было какое-то признание в особом отношении? Потому что и он, я чувствую, неровно к тебе дышит.

– Нет, он мне ничего не говорил и не объяснялся.

– Совсем ничего?!

– Нет, он предельно внимателен, обходителен, вежлив… Более ничего.

Стефани где-то глубоко-глубоко в душе почувствовала, что сейчас произойдет какое-то объяснение. И может сейчас как раз тот момент, когда надо объясниться с Ришаром, потому что это правда – она выбрала Арчибальда, хотя Ришар ей тоже был симпатичен. И она решилась…

Медленно, тщательно подбирая слова постаралась объяснить Ришару, что она чувствует и как относится к ним обоим.


– Я хотела бы Ришар, чтобы это моё объяснение, разговор остался между нами, так как только нас двоих касается. Я знаю, что ты делишься с Арчибальдом. Но эти слова относятся в большей мере к тебе. Нас познакомили на балу. Первой меня представили Арчи. И когда он целовал мне руку, меня словно ударило током. Затем представили тебе и другим гостям, но я уже была как в тумане. Но первый шок прошел, я освоилась, осмотрелась. Ты первый пригласил меня танцевать. Мы стали разговаривать, шутить – как игра в пинг-понг. И я честно, со стороны наблюдала за вами. И вы мне оба понравились: ну как же: два таких видных, неженатых красавца!

И вот мы общаемся, и я начинаю анализировать. Ты полностью в моём вкусе, Ришар, Мне нравятся мужчины-европейцы, южане. Греки грубоваты. В тебе красота какого-то принца из марокканской сказки. Ты очень яркий, а я рядом с тобой – серая мышка. Рядом с тобой должна быть девушка такая же яркая – испанка, итальянка. С таким же ярким темпераментом. Я рядом с тобой просто потеряюсь. К тому же, у тебя такие интересы экстремальные: воздушный шар, путешествия в опасные места; наверное, и горы, альпинизм имел место, и дайвинг с акулами, и диггерство. Я опасаюсь всего этого. А девушка рядом с тобой должна разделять и поощрять твои интересы. То есть, у парня и девушки интересы должны быть и обязательно хоть немного совпадать. Иначе первый удар молнии превратится в ничто, уйдет в землю и всё быстро закончится – и дружба, и более глубокое чувство. Ты скажешь: ну вот, ты же выбрала. Я еще не выбрала – через месяц я уеду и любые отношения то ли с тобой, то ли с Арчибальдом закончатся. Было лето, море, солнечный удар… Я осторожничаю. А Арчи мне ничего на прямую не говорил, даже если кому-то кажется, что я на него как-то особенно смотрю, а он как-то особенно дышит.

– Значит у меня тоже есть шанс, шанс подружиться с тобой поближе?

Стефани пожала плечами и улыбнулась, опустив глаза.

– Обещай, что ты не передашь этот разговор Арчи!

– Слово джентльмена!

– Я очень надеюсь, что я тебя не обидела. Я очень хорошо к тебе отношусь, и мы будем с тобой продолжать общаться, если ты не против.

– У нас с тобой ещё много всяких планов! – сказал Ришар, победоносно улыбаясь и послал воздушный поцелуй.

– Ришар, а если я тебя случайно назову на английский манер Ричардом, не будешь обижаться? Имя у тебя красивое, а Ричард звучит по-королевски, весомо, достойно. Когда и, если у меня родится сын, я назову его Ричардом.

Ришар улыбнулся. Стефани попросила налить ещё чай, извинилась и ушла в комнату принять лекарства, т.к. начинался полуденный зной и раны под воздействием мази зудели. Вернулась к бассейну.

– Когда придёт доктор?

– Сегодня четверг…да сегодня. В районе обеда, ах уже обед. Ты останешься?

– Нет, благодарю, у меня дела в городе. И сейчас начинается активный период подготовки к соревнованиям. Ты не передумала лететь со мной?

– Нет, но всё равно – немого боюсь. А с другой стороны не хочется упускать такой удивительный шанс – я уверена, что ни одному из моих знакомых никто не предлагал полететь на воздушном шаре.

Ришар распрощался, обещал звонить.

…Доктор был. Сказал, что можно снимать повязки, но мазать продолжать. Звонил Арчибальд. Стефани ему рассказала о визите доктора и Ришара.


19 июля

С утра Мелани была настроена как-то разнообразно и насыщенно провести день. Предложила Марку поехать на пляж к Дорсетам, затем, пообедать где-нибудь (не дома), вечером – танцы. Марко обожал свою половину и со всем согласился.

А какое место в этих планах занимала Стефани? После того, как Мелани и Марко обсудили план дня, Стефани обиженно, совсем как маленькая девочка спросила:

– А я, я опять одна дома?

– Марко, сказала Мелани улыбаясь, куда же мы денем мою младшую сестру, опять придётся с собой брать? Хвостик ты мой!

Рассмеялась и обняла Стефани.

– Конечно, ты с нами! Марко! Ты осилишь нас двоих в качестве партнёра по танцам или позовём в помощь Ришара? Позвони ему, а вдруг он тебя поддержит.

Звонили Дорсетам, Ришару, заказывали ресторан – тот, «Таверну».

– А может Арчибальд уже приедет?

– Мне ничего про это не известно – сейчас у него ночь.


Днём позвонил Арчибальд. Полина сказала, что хозяева у Дорсетов. В доме Дорсетов по телефону сообщили, что гости были, но уже уехали: куда – не известно. А Стефани, Мелани и Марко уже обедали в «Таверне». Арчибальд, поняв, что до вечера не удастся связаться со Стефани, поехал по магазинам.

…Чай пили дома, собрались – и в танцклуб. Только они уехали, Арчибальд опять звонит и узнаёт, что опоздал, никого нет. Арчибальд звонит Ришару, описывает ситуацию, немного сердится, что пора уже всем близким завести мобильные телефоны, чтобы созваниваться в любое время дня и ночи. Ришар – в Марселе по своим делам. Обещает, что скоро вернётся в Ниццу (уже практически в дороге) и найдёт «пропавших» и передаст привет.

– А когда планируешь приехать?

– Завтра, в понедельник, до обеда ещё подписание всяких бумаг, после обеда готов вылететь, но билет ещё не брал, опасался, чтобы ничего не сорвалось. И сразу вылечу, даже если будут пересадки – буду либо ночью, либо уже во вторник.

– Ну ты позвони, когда будешь у терминала, чтобы знать точнее.

– Непременно.

Ришар возвращается домой, приводит себя в порядок и едет в танцклуб. Находит там уже разогретую танцами компанию, пересказывает всю историю со звонками, рассказывает о приезде Арчибальда; между тем поддерживает Марко – танцует со Стефани и иногда с Мелани. Довольные и уставшие разъезжаются по домам ближе к полуночи.


21 июля

Арчибальд добрался домой где-то в десять-одиннадцать часов дня. Сразу же позвонил Стефани. Справился о здоровье, попросил разрешения приехать после обеда – хочет отдохнуть, привести себя в порядок и поговорить с отцом.

Стефани в конце разговора опять обронила свою фразу, которая на некоторое время стала её провокационной.

–Да, любимый, я буду ждать с нетерпением, занимайся своими делами.

На том конце провода Арчибальд улыбнулся. «Второй раз она это сказала – любимый… Я иду правильным путём!

Стефани сидела у бассейна под тентом и в ожидании Арчи читала книгу. Книга была интересной, но временами она ловила себя на том, что переставала читать и начинала представлять себе момент встречи. Она сидела спиной к раздвижной стеклянной двери, ведущей из гостиной к бассейну.

Она слышала звук подъехавшей машины, хотя могло показаться: были ещё звуки ехавших машин. Слышала звук голосов в прихожей: мало ли – почта, посыльный… Потом тишина…Услышала, как с тихим шорохом открылась стеклянная дверь. Она затаилась и ждала.

Арчибальд вошёл в гостиную и сразу же увидел сидящую под тентом девушку. Тихо поставил принесённые орхидеи и коробку конфет на стол (не хотел ехать в центр за розами – сейчас это оттягивало долгожданный момент встречи). Он любовался изгибом шеи и наклоном головы. Вышел на площадку и беззвучно подошёл к Стефани и нежно несколько раз поцеловал её в этот изгиб шеи. Она левой рукой отложила книгу, а правой обхватила его голову и лицо Арчибальда оказалось перед её лицом.

– Я так тебя ждала!

– А я так соскучился!

И они долго целовались, а потом сели рядышком и говорили-говорили…

Стефани сразу же отметила его новый серый костюм так сочетающийся с его глазами и кипейно белую рубашку. Арчибальд интересовался как продвигается лечение. Стефани просила поблагодарить от неё доктора, показала свои локти и колени, которые заживали дольше всего.

– Как же ты купалась вчера?

– Я ещё не купаюсь. Я сидела на пляже несколько поодаль, чтобы никого не смущать. Были все «свои», но я укрывалась полотенцем. Ты лучше расскажи о себе.


Пока парочка мило беседовала обнявшись, вернулись Мелани и Марко. Войдя в гостиную, они увидели сквозь стеклянные двери этих «воркующих голубков», тихо захохотали, немного постояли и вышли на площадку. Поздоровались, расселись в кресла. Мелани распорядилась принести чай. Она тоже сделала комплимент Арчибальду о его внешнем виде. Поинтересовалась, куда он собрался.

– Я собрался пригласить Стефани в ресторан – поужинать и потанцевать. Вы знали о нём? «Лагуна-парк»?

– Нет.

– Концепция ресторана в том, что он находится в очень зелёной зоне, есть танцевальная площадка на свежем воздухе. Вокруг несколько небольших беседок на двоих. И в зале столики на двоих. Они не принимают большие компании – только пары. И музыка живая, разные исполнители, но все играют медленные, романтические композиции.

– Мы тоже хотим. Мы ведь пара!!!

– Я уже заказал беседку. Вы действительно хотели бы пойти?

Мелани и Марко переглянулись.

– Можно воспользоваться телефоном – сегодня вторник, может там немного посетителей.

Вернулся через некоторое время.

– Беседки заняты, столик внутри для вас заказал.

– Мелани, – обратилась к сестре Стефани, – а не найдётся у тебя что-нибудь в таком сером цвете? Я хочу быть в одной цветовой гамме с Арчи.

– Это так важно для тебя? Поехали в магазин.

– Нет-нет, Арчи. В следующий раз я буду тебя об этом спрашивать сама, я имею ввиду цвет. Уже поздно ехать в магазин. В этом нет ничего зазорного, когда девочки обмениваются нарядами. Тем более, мы – сёстры. Все надоевшие мне платья я привожу в порядок и отдаю подругам. Они безумно рады получить брендовые вещи бесплатно. Господа, позвольте ненадолго вас покинуть – мы решим вопрос с нарядом!

– Ненадолго! – иронично возмутился Марко, – Выбирать наряды – это ненадолго!

Стефани всё-таки быстро вернулась к бассейну и отпустила Марко готовиться.

– Придётся идти в том, что приготовила на сегодняшний вечер. Однако ничего не нашлось подходящего…

Арчибальд проявил некоторую озабоченность и участие в вопросе выбора наряда.

– Понимаешь, я вынуждена закрывать перед, локти и колени из-за ещё имеющихся царапин. Какой дресс-код в этом ресторане?

– Вполне демократичный – платья в пол и драгоценности не обязательны.

Когда все нарядились, решили ехать на двух машинах. Арчибальд предупредил, что после ресторана поедет со Стефани кататься.

Это был один из очень романтичных вечеров!

– Какие планы на завтра, Стефани?

– Я планировала поехать купить кроссовки взамен утраченных, ты знаешь. Но если ты предложишь что-нибудь более интересное – это можно отложить.

– Я тоже планировал поехать в магазин.

– Отлично! Шопинг! А может мы заодно и в Канны съездим?

– Можно! Там и пообедаем. На том и порешили.


22 июля

Арчибальд заехал после завтрака. Стефани сидела в той же позе с книгой у бассейна. На сей раз она чётко слышала, как подъехала машина, как ему открыли дверь и говорили с ним, но она очень хотела повторения вчерашней сцены и с трудом делала вид, что увлечена чтением.

Арчибальд тоже, кажется, понял смысл этой игры и поступил так же, как накануне: поцелуй в шею, затем поворот рукой и лица напротив друг друга… Потом смеялись над этим трюком.

– Ты готова? Можем ехать?

– Нет, что ты. Помоги мне выбрать в чём. Это займёт немного времени.

– А я должен позвонить Ришару, узнать, где в Каннах стоит пообедать. Телефон оставил в машине. Можно воспользоваться домашним?

– Пойдём. Вот здесь, на втором этаже. Можно сесть. Сюда не входить! (показала рукой на свою комнату). Я выйду, а ты скажешь, подойдёт ли такой наряд для сегодняшнего дня. Если нет- буду переодеваться. Пять минут!

– Разве такие действия у женщин занимают пять минут.

– У меня – да!

Пока Арчи звонил, Стефани сменила всего три наряда.

– Внимательно смотри – локти и колени!

Остановилась на яркой любимой цветной юбке в крупные цветы и малиновой кофточке с открытыми плечами – пышные рукава закрывали локти. Босоножки, сумка, шляпа.

Арчибальд отвёз Стефани в хороший магазин спортивной обуви, но там ничего подходящего не оказалось – кроссовки нужны были прогулочные.

В другом магазине в отделе обуви Стефани сразу же обратила внимание на розовые и жёлтые, ахнула, но стала выбирать белые. Перемеряла несколько пар. (Арчибальд внимательно за ней наблюдал сидя в кресле для ожидающих клиентов). Выбрала одни, еще раз посмотрела на ценник. Попросила отнести на кассу.

– Померь ещё те, цветные.

В другой раз, я не рассчитывала на вторую пару. Придётся ехать в банк.

– Померь! Разберёмся! Предоставь это мне!

Стефани подчинилась, померяла жёлтые. Подошли, понравились.

– Отнесите и эти на кассу- велел продавцу.

– Но Арчи! – пыталась сопротивляться…

– Запомни, Стефани! – осёкся, звучало очень грубо. Наклонился и тише, мягче, но чётко повторил:

– Я прошу тебя, никогда не останавливать меня, если я хочу тебя побаловать, не мешай мне…

Подошли к кассе, расплатился картой; в одну руку взял два пакета, в другую – ладонь Стефани и они вышли из магазина: он – победно и гордо, Стефани – с опущенными глазами и расстроенными чувствами. Впервые последнее слово было не за ней; впервые мужчина настоял на том, что он вправе делать для неё подарки.

– А тебе, ты ничего не купил, кроссовки…, Стефани через минуту прервала молчание.

– А мне и не нужны были кроссовки. Мы приехали сюда за тем, чтобы доставить удовольствие тебе. Обещай, ты никогда не будешь останавливать меня, когда я захочу сделать что-либо приятное для тебя.

– Обещаю…

Сели в машину. Через некоторое время Стефани опять прервала молчание.

– Ты только не сердись. Мне надо высказаться… Сейчас я нахожусь на содержании своих родителей, то есть папы, который открыл мне счёт в банке и регулярно переводит деньги на все мои расходы. Кроме того, он часто дарит мне подарки, балует меня. Я его ни о чём не прошу, мне хватает этого содержания, и я не очень-то расточительна. И он сказал, что когда я выйду замуж, то содержать меня будет мой муж. Я считаю это унизительной ситуацией. А ты мне не муж. Большинство моих университетских друзей работают. И я хочу работать: согласись – свои деньги дают некую независимость. И не то, чтобы мне было трудно разносить заказы в кафе, но хочется, чтобы даже временная работа, подработка приносила удовлетворение. Я над этим работаю – пока ничего подходящего. Хочется преподавать рисование детишкам, быть помощником в офисе, выполнять несложные поручения для пожилых людей… Вечером, три раза в неделю у меня занятия в танцевальном клубе. И, при всём при том, люблю независимость и ценю её: многое привыкла решать сама, люблю спать одна, не люблю, чтобы мне помогали. Иногда бывает, что мне хочется поплакаться в жилетку, чтобы тебя пожалели, но не всегда рядом оказывается нужный человек, готовый меня выслушать. Мама говорит, что я очень скрытная. Я не привыкла, чтобы обо мне так заботились, опекали, ублажали. Я всё поняла, надеюсь, и ты меня услышал; я постараюсь привыкнуть к этой ситуации.

А про себя подумала: «А надо ли привыкать? Через месяц вся эта сказка закончится и придётся мучительно отвыкать».

Всё время её монолога Арчибальд то улыбался, то хмурился, то поднимал брови. (Стефани на него не смотрела и не видела всех осаждавших его эмоций).


В Каннах побывали у знаменитого зала церемоний кинофестивалей. Арчибальд Стефани фотографировал. А она как могла с упоением позировала.

– Одну фотографию оставь мне на память.

– Фото на память о лете под названием «Стефани»! Пока нет. В последние дни в фотоателье пересмотрю, что-то надо удалить. Распечатаю. Посмотрю.

– Какая ты! Вот сегодня много удачных кадров. Как-будто ты профессиональная фотомодель!

– Тоже скажешь! – улыбнулась.

Были в чудесном ресторане. Обедали на верхней открытой площадке здания: легкий ветер бередил волосы, вид на море завораживал. Погуляли потом в парке, по набережной. Поехали домой. Когда подъехали к дому Мелани – смеркалось. Стефани предложила зайти. Арчибальд сослался на какие-то дела и не забыл поинтересоваться планами на завтра и последующие дни.

– Ничего не придумала. Может учиться управлять яхтой, если у тебя будет время. Ах да, ещё замок Ив и бухта в Марселе! Это по расстоянию и времени как далеко?

– Вот завтра и обсудим. Я позвоню сегодня вечером, как только улажу свои дела.

– И ещё…– Стефани замялась – нельзя ли встретиться ещё раз с доктором, чтобы узнать, как скоро сойдут царапины на локтях – хочется скорее одеть открытое платье.

– Я это решу! И нежно поцеловал Стефани на прощанье.


Мелани и Марко оказались дома. Сидели в гостиной, пили вино и слушали какого-то итальянского тенора. Пригласили Стефани присоединиться, приглушили музыку. Стефани в подробностях рассказала о прошедшем дне.

– 15 августа в Сан-Ремо будет концерт молодых современных исполнителей. Мы с Мелани идём. А ты?

– Конечно, я бы хотела. А Арчибальда можно пригласить?

– А у нас как раз есть четыре билета.

Поблагодарила сердечно, обрадовалась несказанно.

Накануне, после возвращения из «Лагуны» она буквально рыдала и просила их помочь растолковать, разрешить проблему- не возможностью поделиться с Арчибальдом чувствами, которые ею владеют – любит до умопомрачения, никогда такого не было, сказать первой, намекнуть – ни в коем случае! (Стефани допустили в спальню – было уже поздно). И Мелани и Марко успокаивали её как могли, приводили всякие доводы в пользу того, что Арчибальд к ней не равнодушен, что он оказывает ей особые знаки внимания; что они знают его давно и он ведёт себя как-то особенно и если пока ей ничего не говорит, то лишь потому, что решает для себя что-то. Что-то серьёзное. Упрекали Стефани в непоследовательности: то она сама осторожничает, не уверена, то срочно признайся ей…

– Вот видишь –сказал Марко,– его просьба не запрещать ему оказывать знаки внимания говорит о том, что он ответственен в отношении к тебе. Ты хотела запретить ему делать то, что должен и может делать мужчина- баловать свою возлюбленную.

И лёжа в постели Стефани обдумывала все сказанные сегодня слова и понимала, что привязывается к Арчи всё больше и больше.


23-26 июля

Последующие дни выходили в море на яхте. Стефани училась управлять яхтой, у неё получалось, и она даже подумала изменить свое отношение к неспособности водить машину.

В какие-то дни к ним присоединялись члены семьи Арчибальда. И Стефани внутренне была спокойна и чувствовала себя защищенной. Присутствие посторонних заставляло её думать о своём реноме и не думать о том, как она всё больше влюбляется в молодого человека. Она очень боялась, что не совладает с собой будь они одни. А они часто были одни, и тогда Стефани была внутренне напряжена.

Был визит к доктору, который отметил быстрый, чудодейственный эффект мази и заверил, что всё скоро пройдёт. Также решили, что едут в бухту и в замок Ив в субботу. Им не дали побыть в этой поездке наедине, так как оказалось много желающих присоединиться.

Стефани не огорчилась – она была рядом с любимым, но в безопасности от самой себя. Всё равно много общались с Арчи, болтали на разные темы.

На обратном пути в Ниццу Арчибальд напомнил:

– В понедельник у нас с тобой дата – месяц как мы познакомились. Ты хотела бы, Стефани, это событие как-то отметить?

Стефани просто задохнулась от счастья. «Как он не забыл? Значит для него это тоже важно!»

– На твоё усмотрение… Хотела сказать «любимый», но вспомнила, что предыдущие две фразы, сказанные невзначай не имели должного эффекта, осеклась…

– Я знаю, что придумаешь что-нибудь исключительное! Только предупреди меня заранее о дресс-коде.


27 июля

Сутра Арчибальд позвонил и сказал, что просит быть готовой Стефани к шести. Заедет. Дресс-код как на светский раут. Платье в пол.

– Я уверен, что ты поразишь меня в очередной раз своим вкусом и обаянием. Больше от тебя ничего не требуется.

Пришлось призвать на помощь Мелани. В шкафу оставалось последнее выходное платье рубинового цвета атласное. Подбирал перчатки выше локтя, обувь, клатч, украшения. Кроме нитки и серёг из жемчуга у Стефани был набор серёг – два средних бриллианта и на тонкой нитке такого же размера кулон. Бриллианты говорили сами за себя, но смотрелись скромно – платье их затмевало.

А пока шла подготовка, Стефани неустанно гадала, что ей предстоит сегодня – долгожданное объяснение, признание? Она моделировала ситуации и то, как отреагирует.


В 6 часов Стефани выпорхнула из дома. У входа на ступеньках стоял как всегда безупречно одетый молодой граф. Он сделал шаг назад, чтобы окинуть всю фигуру девушки. Минута молчания. Потом он как-то прищурился и сказал:

– Ты – неотразима. Только… (показал на шею) здесь чего –то не хватает…

– Ничего не нашлось, – смутилась девушка.

– Давай ограбим ювелирный салон. Пойдём в машину. Обсудим.

На водительском сидении был Марсель.

– Заедем в ювелирный. Это наш ювелир. Подберём что-нибудь поинтереснее. Возьмём это на прокат. Завтра верну. Тебя это обстоятельство не смутит? Возврат украшений?

– А разве так можно?

– В этом случае – да. Наша семья все украшения заказывает у него. И для нас он организовал такую услугу, как хранение фамильных драгоценностей. И наши дамы берут у него на вечер что-нибудь новенькое, эксклюзивное. Мои сёстры часто пользуются этой услугой. Марсель – к ювелиру!

– Похоже на Бони и Клайда.

– Примерно! Твоя задача будет сидеть в машине и ждать.

У ювелира Арчибальд пробыл примерно пол часа. Вышел с небольшим портфелем, оглянулся по сторонам и сел на заднее сидение.

– Поехали!

– Это не может быть безвозмездно. Ты заложил – что? Душу?

– Да, душу, яхту, поместье! (улыбается).

– Лучше бы душу заложил мне!

– Зачем тебе моя душа?

– Я бы её хранила, оберегала, лелеяла. (он опять улыбнулся).

И пока они стояли на светофоре и двигались то медленнее, то быстрее, Арчибальд приукрасил своё сокровище. Из портфеля достал чёрный футляр, открыл его. Там на чёрном бархате лежало колье, браслет и серьги из медальонов с рубинами, обрамлёнными бриллиантами. Стефани замерла. Она видела это колье, когда они уже ранее посещали этот салон, долго ходили у витрин, обсуждали достоинства изделий, что-то примеряли. Да! Это была шикарная вещица!!!

Арчи помог снять ей уже казавшиеся бижутерией кулон и серьги. Положил в эту же коробку. Надел сначала браслет, затем застегнул колье. Серьги Стефани надела сама. Оценила себя в зеркальце в футляре. Она выглядела великолепно! То, что нужно к рубиновому платью.

– Ты моя богиня! – сказал Арчибальд и нежно поцеловал в плечо.

Арчибальд хотел ещё что-то сказать, но вдруг увидел в зеркало заднего вида мотоцикл с двумя парнями.

– Марсель! Это то, что я думаю?

– Похоже!

– Попробуем оторваться?

Стефани поняла, что что-то пошло не так. Попросила объяснить.

– За нами едут папарацци. Если они поравняются с машиной – смотри в другую сторону, чтобы они не видели твоего лица.

И стал звонить по телефону маркизу и просить, чтобы его люди открыли ворота и, если понадобится, задержали мотоциклиста.

Стефани очень забеспокоилась. Вот она – беспечность! Куда едут – не спросила; повелась на побрякушки, а они стоят целое состояние и за них могут убить. Люди на мотоцикле может вовсе и не папарацци, а грабители. Она посмотрела на Арчибальда – вроде спокоен, но угрюм и молчалив.

– Всё объясню, когда доедем.

И вскоре они нырнули в открытые ворота, проехали по дорожке

И взгляду Стефани открылся настоящий, небольшой замок с башенками.

– Когда выйдешь из машины, не оглядывайся по сторонам, смотри под ноги.


… У входа их встретил дворецкий, провёл в зал, где они должны были ужинать, сказал, что всё готово. Арчибальд попросил разрешения осмотреться – из зала был выход на террасу с видом на море. Через десять-пятнадцать минут они будут готовы.

– Это, собственно, жилище маркиза N. Ты видела его у нас на балу и даже с ним танцевала. Он живёт здесь с немногочисленной прислугой и охраной один. У него есть какие –то дальние родственники и когда-нибудь этот замок достанется им, если не произойдёт ничего более неожиданного. Чтобы поддерживать здание в хорошем состоянии, ему знакомые посоветовали такой «бизнес» – сдавать его для приёмов и других торжественных мероприятий. Поверь, Стефани, содержать поместья и замки сейчас крайне накладно. Многие разоряются. Титул деньги не приносит. Я говорю это не понаслышке. Это, отчасти, сфера деятельности нашей с отцом фирмы.

Они вышли на террасу, полюбовались на море и солнце, клонившееся к закату. Прошли к столу. Велели подавать. Ужин был изысканный, ну и, конечно, отменное вино.

Взяли паузу перед десертом. Оказалось, можно было включить музыку и потанцевать под медленные композиции. Арчибальд захотел объяснить появление папарацци.

– Они атакуют меня каждое лето, когда я появляюсь в Ницце. Сначала забавляло, потом, как всех нормальных людей начало напрягать. Я, видишь ли, считаюсь в этих краях одним из завидных женихов. Вот они и смакуют мои отношения с девушками. Ладно фото, так ещё грязные фальшивые статейки пишут. Я обещал родителям, что буду осторожен, но от этого зла едва можно укрыться. (Говорил с возмущением и возбуждением – видно, тема была животрепещущая). Моя мама почитывает эту жёлтую прессу. Кому приятно читать гадости о своих родственниках! Я хотел, по возможности, оградить тебя – вот почему, я старался возить тебя в такие «простые», не аристократические места. Ты, наверное, расцениваешь это неподобающим по отношению к тебе?

– Арчи, ни разу мне в голову не пришло, что меня недостаточно высоко оценивают. Я воспитывалась в простом окружении и посещение то ли лавандового поля, то ли «Таверны» было для меня нормальным. Ни разу не возникла задняя мысль.

– Возможно, завтра мы окажемся на страницах «жёлтой» прессы, Слава богу, это всего лишь одна местная газета. Надеюсь, что есть особы более известные, которым можно отвести передовицу. Слышала – Диана и Чарльз разводятся…

Потом был десерт, непринуждённая беседа с бокалом вина на террасе, рассказами Арчибальда о своей семье, тётушке Маргарет, поместье.


Вечер закончился. Сели в машину. (Марсель всё это время ждал их в досужих разговорах с охраной). Стефани всё-таки беспокоили драгоценности, и она сразу же попросила снять всю эту красоту.

– Я хотела бы иметь такой набор «когда и, если».

– Что это значит, объясни.

– Когда я выйду замуж и, если (с ударением на этих словах) мой супруг сможет подарить мне такую вещь. Сейчас мне это украшение не по статусу. Я – студентка, а значит априори не могу таким владеть.

Всё аккуратно вернули в футляр. Возвратили на место серьги и кулон с бриллиантами. Стефани на ухо очень тихо сказала:

– Когда расстёгиваешь и застёгиваешь какую-нибудь вещь – надо обязательно поцеловать это место! (хитро улыбнулась).

– Я понял, моя богиня!


28 июля

На следующий день Арчибальд позвонил и сказал, что заедет в десять-одиннадцать часов. Пока планов никаких.

Стефани решила провести день у бассейна: с книгой, музыкой, мыслями.

… Арчибальд появился у бассейна в назначенное время с букетом жёлтых роз. Стефани плавала. Вышла, поцеловала молодого человека, утонула лицом в цветах, нашла свободную вазу (они с розами стояли тут везде) и пригласила сесть, а сама поднялась наверх привести себя в порядок.

Попросила Полину принести к бассейну кофе, лимонад и что-нибудь ещё по просьбе гостя.

Арчибальд выглядел немножко взволнованным. Стефани сказала:

– Над тобой тучи, давай я их разведу руками, поведай мне, что тебя беспокоит. Украшения в безопасности? А то мне они снились ночью. Снились грабители, которые за ними охотились.

– Украшения в ювелирном, на своём месте. И протянул ей газету.

– Как я и предполагал – мы попали в светскую хронику. Хорошо, что не на первую страницу, там, на второй или третьей.

Стефани развернула газету. Фото Арчибальда, стоящего на ступеньках ювелирного (очень хорошее фото) и фото – они в машине, довольно размытое; видно, что он с девушкой в красном, текст небольшой. Стефани понимала, немного говорила по-французски, но не смогла бы точно перевести содержимое статьи. Попросила Арчи.

Ничего, слава богу, особенного: без гадостей, констатация факта: молодой граф Дорсет с очередной пассией. Будут следить за развитием событий.

– Милый мой (чуть не сказала «любимый»). Какая чепуха! Обо мне никогда ещё и не писали! Да тут и не понятно, что это обо мне. Ты можешь оставить мне эту газету?

– Да, я купил её для тебя. Мама собирает все эти статьи обо мне, и ты собралась? Меня беспокоит, что нам теперь надо быть ещё более осторожными, изощряться, выбирая места, куда от них можно скрыться.

– Не переживай, что-нибудь придумаем. Встала, подошла и поцеловала.

– Я ценю, что ты заботишься о моей репутации. И в этом свете, что мы можем предпринять сегодня? Кстати, не пора ли тебе проводить отпуск так, как ты планировал изначально? Лето близится к окончанию. Скоро август. Расскажи, как ты планировал его провести, пока я не появилась на горизонте. Я очень благодарна сестре, что она так замечательно организовала мой отдых, но это не справедливо по отношению к тебе, в первую очередь, и к Ришару. У вас должно быть своё свободное время. А тут я навязалась. Ришару вот удалось сбежать от этой обузы (меня), а ты продолжаешь со мной нянчиться.

– А тебе моя опека неприятна?

– Напротив! И всё же – каков был твой план?

– Никакого. Побольше времени проводить на яхте то в одиночестве, то в компании. Яхта – моё летнее хобби. Вечеринки, бары, танцы с хорошенькими девушками…

– Ну так тебе надо срочно навёрстывать упущенное. Я снимаю с тебя все обязательства. Я справлюсь, правда кроме тебя и Ришара у меня здесь нет знакомых и на вечеринки меня не зовут. Где танцклуб я знаю.

– Что ты такое говоришь! Кстати, мама опять тебя приглашала на чаепитие. Поручила мне узнать, когда будешь свободна. И Ришар исчез только потому, что готовится к своим соревнованиям. Мне приятно проводить время с тобой. Ты внесла разнообразие в мой план. Больше этот вопрос не задавай. Я скажу, когда мне нужно будет заняться делами или побыть одному.

– А мой полёт состоится?

– Сейчас я позвоню мадам Дорсет, а потом ты у Ришара сама спросишь.

– У меня нет номера его телефона.

Арчибальд позвонил матери, а затем передал трубку Стефани. Леди Шанталь сказала, что рада была бы видеть Стефани у себя, в небольшой дамской компании, скажем сегодня, в пять. Стефани приняла приглашение, поинтересовалась, какой десерт дамы предпочитают к чаю. Потом стали звонить Ришару. Арчибальд перебросился с ним парой слов, передал телефон Стефани. Оказалось, что всё в силе – полёт состоится 3,4 августа Предварительно позвонит. А на кокетливый вопрос Стефани, куда пропал, не появилась ли у него девушка, замялся.

– И это обстоятельство тоже имеет место быть, но она скорее друг, соратник.

– А Арчибальд тебе ещё не признался? Непорядок! Надо его вразумить!

После этого Стефани спросила, не будет ли Арчибальд возражать, если оставшееся время они проведут на яхте и уроках танго. Он не возражал. И они решили после обеда съездить в клуб, чтобы договориться об уроках. Обедали у Мелани.

Так и прошли следующие дни: яхта, уроки, обеды, ужины дома то у одних, то у других, то в «Таверне»; вечером поездки по окрестностям, танцевальный клуб.


Дорсетам принесли приглашение на бал-маскарад, который устраивал маркиз. Арчибальд получил отдельное приглашение – «на две особы». «Второй особой» по просьбе Арчибальда была Стефани.

– Можно мне одеть то чёрное платье, в котором я была в казино? Только умоляю, без поездок к ювелиру!

– Стефани, ты мне кажется обещала не препятствовать, когда я захочу тебя побаловать… (сказал мягко, с улыбкой).

– Да, да, конечно…

В воскресенье утром звонил Ришар, звонил Арчибальду и Стефани, чтобы договориться о встрече – это касалось полёта на воздушном шаре, надо было утрясти некоторые детали. Стефани пригласила обоих к себе.

Ришар собирался остаться в Марселе (недалеко оттуда и должен был совершиться полёт). Спросил Арчибальда, сможет ли он привезти Стефани во вторник рано утром? Сможет ли Стефани встать в пять часов утра? Полетит ли Арчибальд?

– Ты боишься высоты? – осторожно спросила Стефани.

– Нет. Я уже летал. Я лучше буду молиться за вас на земле.

– А надо? Ты разве умеешь?

Переключились на форму одежды и всякие другие мелочи.

Вечером поехали к маркизу на бал. Сэр Эдвард, леди Шанталь, так же были приглашены мадам де Сегюр и тётушка.

Арчибальд заехал за Стефани на такси и предупредил о правилах на случай появления папарацци. Опять достал какой-то футляр (неисправим!), но в нём оказались на сей раз маски: чёрная и серебряная ажурная. Так было спокойнее. Много танцевали, общались. Стефани слышала за спиной тихие вопросы: «Они уже пара?». Это было единственным обстоятельством, портившим атмосферу вечера.


4 августа

В день полёта пришлось вставать очень рано. Ровно в пять заехал Арчи. Дорога занимала около двух часов. Не доезжая до Марселя свернули с трассы и вскоре подъехали к площадке, где готовились подняться в небо десять шаров. Ришар встретил их, убедился, что Стефани правильно одета и повёл к своему шару. Стефани оглянулась. Арчибальд стоял, скрестив руки, опираясь на машину. На лице – маска, а в глазах то ли тревога, то ли тоска…

…Это было волшебно! Стефани по достоинству оценила виды, открывшиеся ей: небо, утреннее солнце, внизу туман, поднимающийся от влажных полей, деревьев, прохладу, ветерок. Ришар наблюдал за ней. Был совсем рядом. В какой-то момент слишком близко…Их головы соприкоснулись. Он попытался поцеловать Стефани. Она мягко запротестовала:

– Нет, нет, пожалуйста, нет. Мы с тобой уже говорили… Не будем начинать… Я, мне… (волновалась, лепетала). Я бы хотела быть с Арчи, сердце к нему лежит, но… я не знаю, что я для него – очередной «солнечный удар» или…

– И до сих пор ничего не сказал?

– Нет. Он красиво ухаживает, предупреждает и выполняет все мои желания, но ничего не говорит… Сказал бы что-нибудь вроде: «Ты хорошая, но у нас нет будущего или у меня в штатах есть другая…». Наверное, мне пора уезжать, чтобы не довести дело до очередного удара…


Когда благополучно приземлились к ним подбежал Арчи, спросил о полёте, эмоциях и попросил Стефани идти к машине.


Разговор с Ришаром


– Какая-то она невесёлая. Что-то произошло в небе? Ты к ней приставал? Целовал?

– Послушай Арчи, надо быть идиотом, чтобы остаться наедине с девушкой и не попытаться её хотя бы обнять. Я попытался, но она не позволила. Стефани – очень хорошая, порядочная девушка. Она любит тебя, а идиот – ты, потому что до сих пор не объяснился!

– Что, так и сказала?

– Нет, я понял это из ее монолога. Я тебя знаю давно и наши с тобой игры. Таким ты не был ещё никогда. Да скажите ей, что любишь или не можешь быть с ней, сегодня же скажи: не мучь ни её, ни себя. Если ты этого не сделаешь, то завтра же я сделаю ей предложение. Она, наверняка, откажет, но я сделаю несколько попыток, и она сдастся.


Стефани ждала Арчи у машины и видела, как эмоционально что-то говорил Ришар.

Сели, поехали молча. Через пять-десять минут Арчи нарушил молчание.

– Что-то произошло?

Стефани только головой качала.

– Он к тебе приставал, целовал?

И впервые за всё время их знакомства Стефани не сдерживаясь, со слезами в голосе ответила:

– Почему ты меня допрашиваешь? На каком основании? Я кто тебе-НИКТО! И ты мне никто и ты не можешь спрашивать о таких вещах. Не смей издеваться надо мной!!! Выпусти меня!

Стала нервно расстёгивать ремень безопасности, схватила свой рюкзачок. Машина остановилась. Она выскочила и громко хлопнула дверью. И пошла вперёд по обочине. Слёзы душили её, и она их не сдерживала от обиды. Почему с ней опять случилась любовь, которая доставила боль…

Арчибальд резко рванул машину, проехал метров пятьдесят. Остановился, вышел и встал на пути Стефани.

Она буквально ударилась о его грудь. Арчибальд схватил её руки, встал на колено и молил простить за слова, за поступки, если они были и всё повторял: «Я люблю тебя, люблю». Встал принялся целовать её мокрое лицо и повторял. Проезжающие машины им сигналили. Он буквально втолкнул Стефани на заднее сидение, «втолкнулся» сам и опять целовал, и говорил, что любит её давно, но опасался самого себя, этого же «солнечного удара», спрашивал себя не раз, сможет ли он вынести ношу всепоглощающей любви, поэтому и не решался.

– А я, что я значу для тебя, если ещё что-то значу? – говорил он.

И в таком духе, со слезами, поцелуями, объяснениями они провели ещё с пол часа, вытерли слёзы, успокоились, пересели на переднее сидение и поехали к трассе.

Стефани одела черные очки, выпила пол бутылки воды – всё пересохло в горле, пожаловалась на головную боль (от рыданий), попросила остановить у ближайшей заправки, чтобы умыть лицо.

– Ты же сегодня не завтракала. На заправке возьмём кофе и…

– Я не хочу на заправке – там невкусно.

– Тогда в ближайшем городке или в Каннах зайдём в кафе… У меня послезавтра день рождения. Ужин у меня. Самые близкие: Ришар с девушкой, Мелани и Марко, сёстры со своими половинами. Родители куда-то собрались. Я хотел бы видеть тебя хозяйкой вечера.

– Что я должна делать?

–Сидеть рядом со мной, не плакать, улыбаться, развлекать гостей разговорами.

– Это ответственное поручение. Да у меня все наряды закончились, ответила без энтузиазма – болела голова и захотелось спать.

– Значит завтра – шопинг! Подумай, что ещё нужно. А что делаем сегодня, когда доберёмся до Ниццы? Обедаем у нас, сейчас позвоню. Может на яхте и купаться в море? Тогда надо будет заехать к тебе – ты захочешь переодеться и взять купальник.

Сам предложил, сам всё решил! Стефани подложила под голову рюкзак и отвернулась к окну. «Делай со мной, что хочешь…» и уснула. Её жизнью на ближайшие дни руководил этот мужчина.


5 августа

Утром звонил Арчибальд, чтобы уточнить время встречи и напомнить Мелани и Марко о дне рождения. Мелани увидела сестру только за завтраком – накануне она сослалась на усталость и легла пораньше спать.

Стефани рассказала о впечатлениях от полёта, а о разговорах на шаре, на земле и в машине умолчала. Пока не переварила. В связи с днём рождения возникла проблема подарков. У именинника было всё! Предстояло поломать голову. Поскольку после завтрака Стефани ехала за платьем, вопрос подарков решили перенести на послеобеденное время.

…Было очевидным, что Арчибальд будет платить за платье и девушка направилась в тот магазин, где она месяц назад присмотрела платье, как она его назвала «принцессы». Вряд ли оно до сих пор на витрине… Но там могли быть другие интересные модели.

На вопрос, не перевесили ли куда-то белое с блёстками платье, которое было выставлено в витрине продавщица ответила, что есть такое, только какой размер её интересует.

Принесла в примерочную в прозрачной упаковке. Стефани сразу же взглянула на ценник. Поджала губы. Дорогое…Облачилась. Покрутилась. Осталась довольна собой и вышла к ожидавшему Арчибальду. По глазам было видно, что одобрил, попросил пройтись, повернуться.

– Посмотри и примерь ещё что-нибудь. Стефани твёрдо ответила, что мечтала об этом и хочет только это. А что есть ещё, так это в другом отделе (поскорей надо было увести, а то не остановишь). Ещё к платью купили перчатки.

В кафе встретились с Мелани и Марко, поболтали о последних новостях и распрощались – Арчибальду надо было по делам – до завтра.

– Я долго думала и решила, – сказала Стефани, – Я хочу подарить Арчибальду браслет со смыслом. Марко, тебе придётся мерить, боюсь сама с размером не угадаю, а надо чтоб подходил точно.

– В чём смысл? – поинтересовалась Мелани.

– Дело в том, смущаясь начала Стефани, что вчера нечто произошло – Арчибальд признался мне в любви, мы признались друг другу…

– И ты молчишь!!!

– Ну я вам вечером, подробно расскажу…

– Я хочу подарить ему браслет, такой сдержанный, не вычурный, который будет символизировать нашу связь. Браслет – это по сути оковы. А внутри хочу сделать надпись – «Мой мужчина» или «Моему мужчине». Посоветуйте!

– Ну сестрёнка, ты даешь!!! Я с каждым днём узнаю тебя с другой стороны! Неплохо придумано! Прикованный Арчибальд – это что-то новенькое!

– Откуда ты знаешь? Может он уже не от одной вырвался!

– А что мы, дорогой, подарим? Советовались, решили –пару-тройку итальянских хороших галстуков.

В отделе бижутерии подобрали на руку Марко стильный, простой браслет. Им сказали, что гравировку могут выполнить в любом ювелирном салоне. Вспомнили про ювелира Дорсетов. Поехали туда. Там им не отказали. Мелани по поводу надписи заметила, что коль так обстоят дела, то надо писать определённо-безапелляционно –«Мой мужчина».

… А Дорсет вышел от этого ювелира как раз за пять минут до их приезда. Он тоже выбирал браслет для Стефани в знак того, что они теперь пара, о чём собирался сообщить всем собравшимся на ужин. Браслет был серебряный, разъёмный с двумя крупными фианитами на концах.


6-7 августа

В пять тридцать Марсель забрал Стефани из дома. До этого времени одевалась и советовалась с Мелани по поводу каждой мелочи. К этому платью жемчуг подходил идеально.

На крыльце поместья её встречал уже Арчи. Открыл дверцу, помог выйти и на расстоянии вытянутой руки окинул взглядом девушку. Ни к чему не придрался, сказал:

– Моё сокровище!

Притянул к себе и поцеловал. Стефани парировала:

– Мой бриллиант!

Входные двери распахнулись, в дверном проёме показались фигуры графа и графини Дорсет в вечерних туалетах. Произошёл обмен любезностями, восхищение нарядами, вопросы, ответы. Прощаясь, леди Шанталь спросила, не согласилась бы Стефани сходить с ней в кафе как-нибудь посплетничать.

– С удовольствием! Я позвоню Вам и договоримся о времени. А вы разве не остаётесь?

– Муж пригласил меня в ресторан по случаю дня рождения нашего сына.

Стефани и Арчибальд вошли в холл и там поцеловались сердечнее.

– Я приготовила тебе подарок и протянула небольшой свёрток в праздничной упаковке.

– Боюсь показаться невежливым, но я хотел бы открыть его в более интимной обстановке. Я чувствую – там что-то особенное. Давай положим его сюда, на столик для подарков.

В столовой уже был сервирован стол. В танцевальном зале распорядитель готовил аппаратуру.

– Ты сказал, что я буду хозяйкой вечеринки, в чём мои обязанности?

– Кроме тех, которые я уже огласил, прошу расставить карточки и обговорить музыкальный репертуар. Репертуар с распорядителем обсудили быстрее, чем расставляла карточки – она знала правила посадки гостей, а гости были частью замужние, частью свободные – пришлось хорошо подумать.


К 6 часам начали прибывать приглашённые. Звучала приятная музыка. Сели за стол. Ужин начался. Ришар поднял первый тост за именинника, не забыв упомянуть, что Арчи исполняется тридцать три – возраст Христа. Второй тост говорил Арчибальд!

– Дамы и господа! Рядом со мной сидит удивительная девушка – Стефани Гриффитс. Я знаю её недавно, но хочу вас уведомить, что достаточно, чтобы сказать, что мы теперь пара! (все зашумели). И в знак этого события я хотел бы вручить тебе, Стефани, этот браслет. Стефани встала, Арчибальд достал из красивой коробочки браслет с фианитами и надел на левую руку (гости опять зашумели). Стефани смутилась и глянула в сторону Ришара и пожала плечами. Арчи поцеловал её. Стефани обратилась ко всем.

– Раз так, я тоже приготовила Арчибальду подарок. Подошла к столику, взяла свою коробочку, развязала ленту, разорвала упаковку и достала браслет для Арчи. Одевая на левую руку, успела шепнуть «Посмотри потом внутри». И ещё прибавила.

– Мы не договаривались. Так всё сложилось. Браслеты – как наручники. Теперь мы прикованы друг к другу. Прочно ли?

– Да, любимая!

Вечер продолжался своим чередом, общались, танцевали. Когда Стефани танцевала с Ришаром, они обсудили событие.

– Я поздравляю тебя, Стефани! Ты чувствуешь себя увереннее?

– Да, спасибо, я думаю это твоя заслуга, ты его направил к этому шагу.

– Я только тебя недавно спрашивал, когда это произошло?

– После полёта на шаре, в тот же день.

– А он тебе предложение сделал? В классическом понятии этого слова? «Выходи за меня…»

– Нет. Главное, что мы сдвинулись с мертвой точки. Сказал, что видит меня рядом в дальнейшем. Но ты не забывай, Ришар, я через неделю уезжаю и нас ждёт сложнейшее испытание – расстоянием! И сколько этот этап будет длиться – я не знаю, мы ещё это не обсуждали. Позже, перед моим отъездом.

Но все сюрпризы, события на этом не закончились. Арчибальд предложил Стефани ночную прогулку на яхте только вдвоём. Она согласилась. Уведомил об этом Мелани, попросил разрешения.

– Смотри, Арчибальд – никакого насилия. Услышь и пойми её, если она скажет «нет». Не дави. (Мелани всё поняла).

Попросил Ришара организовать в связи с этим всех гостей, которые не разойдутся на продолжение вечера где-нибудь в баре, танцзале, казино. Ришар всё понял – они со Стефани хотят сбежать – красиво, по-английски. Арчибальд позвонил Марселю, что бы тот проверил, есть ли на яхте шампанское, еда, всё ли в порядке.


Ближе к полуночи Арчибальд взял Стефани за руку, и они пошли к марине. Сердце девушки билось, как ей казалось, отдаваясь эхом в тишине. Спускались молча, каждый думал о своём. Арчибальд о том, сможет ли он тактично сказать о своих намерениях и как отреагирует Стефани. А Стефани… о том… она чувствовала, что в её жизни будет значить эта ночь. И она вспомнила другую ситуацию, и другого молодого человека и то, как не готова была тогда сказать ему «да». И как сейчас она покорно идёт за другим и, кажется, готова ответить взаимностью.

Взошли на борт. Арчибальд снял пиджак, попросил девушку отнести в каюту-спальню. Завел мотор. Стефани стояла рядом с ним, вернее в кольце его рук. Ушли далеко от берега: были видны огни дома и огни берега с двух сторон. Заглушил мотор. Принёс шампанское. Стояли, любовались огнями, целовались и нежно говорили: «Любимый, любимая». Затем взял руки девушки в свои и сказал:

– Ты могла бы сделать для меня ещё один подарок сегодня? Ты не могла бы стать мне сегодня ещё ближе? Ты понимаешь, о чём я? Мне бы очень этого хотелось, я давно об этом мечтаю. Но если ты откажешься, я пойму, я подожду…

– Я тоже этого хочу, сказала шёпотом, но я…, я – девственница… У меня никогда, ни с кем этого не было. Может это несовременно, но я берегла себя для кого-то особенного, одного… Для меня это очень важно…

– А то что я люблю тебя и хотел бы связать с тобой свою судьбу, может быть порукой в добавок к моей чести, слову джентльмена?

– Может… (сказала тихо и неуверенно). Я люблю тебя, меня очень влечёт к тебе, но я ничего не умею, не знаю… Ты сам всё сделай… и умоляю, не забудь п…в (произнесла громче).

– Подожди пять минут. Вернулся в каюту, включил приятную музыку, нашёл в шкафу и постелил простынь, положил под подушку, то что просила Стефани. Арчибальд повёл её в каюту, и они медленно начали раздевать друг друга, нежно касаясь тайных уголков тела, ощущая состояние полёта в Космос.

. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

If he wants, he will – если мужчина хочет, он сделает


Стефани неожиданно проснулась от какого-то толчка. Не поняла, что случилось, но поняла, где она находится, испугалась, и стала собирать вещи в полутьме. Вышла на палубу и там оделась. Была в сонно бессознательном состоянии. Попыталась прокрутить в голове всё, что с ней произошло. Ей очень захотелось домой, в свою комнату, в свою постель. Стала осторожно будить безмятежно спавшего Арчи. Он тоже спросонья ничего не понял –«Так всё хорошо, почему куда-то ночью надо ехать».

– У меня стресс, пожалуйста отвези домой.

Наспех оделся, развернул яхту к берегу и быстро полетел. Сели в машину.

– Да что с тобой?! Что случилось? Я тебя обидел?

– Нет, у меня стресс (повторилась). Пожалуйста, домой.

У входа поцеловал.

– Я завтра позвоню, то есть уже сегодня (было около трех часов ночи), любимая…

Пока возвращался – не мог взять в толк – в чём дело. Растолкал спящего Марселя:

– Я на яхте, меня до обеда не беспокоить ни под каким предлогом».

Опять ушёл в море. Не спалось. Уставился в потолок. Вспоминал каждое мгновенье этой ночи. Решил разобраться с утра и уснул…

Стефани же поднялась к себе по внешней лестнице, легла, свернувшись калачиком. Уснула не сразу, тоже перебирала в голове события ночи.


7 августа

Проснулась рано, если учитывать, что ночь была сумбурной. Оделась, решила ехать в собор исповедоваться. Спустилась на кухню – там уже хозяйничала Полина, попросила чашку кофе. Домочадцев видеть не хотела. От завтрака отказалась. На главной улице села в автобус, доехала до центра.

В соборе в эти утренние часы прихожан было мало. Сидела как в тумане, опять вспоминала каждую минуту этой ночи. «Господи, что я должна сделать, чтобы ты простил меня за мой грех?!» Болело тело и голова. К сожалению, священник не говорил по-английски, а ей так надо было быть понятой. Не заметила, как прошло два-три часа. Пора было возвращаться.

…Дома у Полины спросила, не звонили ли ей. Никто не звонил. Из спальни выплыла Мелани – видимо у неё тоже болела голова – была молчалива и недовольна. Села завтракать у бассейна.

– Мелани, ты не могла бы мне заказать билет на завтра, на ближайшее время? Понимаешь, всё интересные события прошли, никто не звонит, я уже тут вам порядком поднадоела.

– А концерт в Сан-Ремо?

Мелани стала постепенно приходить в себя.

– Что случилось? Он все-таки тебя обидел?

– Нет (как-то неуверенно сказала). Но он обещал позвонить сегодня и вот…

– Так сама позвони на правах его девушки. Из первых уст, по голосу всё поймешь.

В доме Дорсетов слуга ответил, что молодого графа дома нет и к завтраку он не выходил. Обещал сообщить при случае о её звонке.

– Да он спит ещё. И я бы ещё спала – голова раскалывается. Вот Марко ещё спит. Ты завтракала? Почему ничего не ешь? Уж скоро обед.

– Не хочу, нет аппетита… И ушла в свою комнату. Мелани дождалась, когда Марко проснётся и спустится уже не к завтраку, а к перекусу перед обедом и поднялась наверх проведать состояние сестры.

В щёлочку двери она увидела свернувшуюся на кровати клубочком Стефани в какой-то чёрной несуразной футболке (ах, да, в шкафу лежала футболка, память о ранней юности). Плечи вздрагивали – плакала. Постучала, подошла, погладила по голове.

– Не плачь. Всё решится очень скоро. Ты себя накручиваешь. Всё не так, как ты себе нафантазировала.

Пришло время брать инициативу в свои руки. Позвонила Дорсетам сама. «Нет, молодой граф не появлялся. Может он на яхте, в море?» Мелани позвонила на мобильный телефон. Телефон молчал. Позвонила де Сегюрам. Трубку взяла Мадлен и сказала, что Ришар вернулся поздно, вернее рано под утро и ещё спит. «Разбудить?» Ну тогда я передам, что ты звонила»

Время незаметно подошло к часу дня. Арчибальд вернулся на берег. Покидая яхту понял, что телефон сел, и его надо поставить на зарядку. Первым делом поднялся в свою комнату, привёл себя в порядок, но слуга, который принимал звонки ему не встретился. Очень захотелось поделиться с Ришаром. А Ришар как раз вышел из своей комнаты, поздороваться с матерью. Когда появляется Арчибальд, Мадлен сообщает ему, что их искала Мелани. Ришар перезванивает Мелани, интересуется, что произошло, на что она просит найти Арчибальда, поскольку тот не отвечает на звонки.

– Он здесь! – Ришар передаёт трубку Арчи. Мелани отчитывает его: она же просила не обижать Стефани, а та рыдает, не ест, не пьёт, требует поменять билет, собирается уезжать завтра.

– Ты обещал позвонить девушке «завтра», а сейчас уже пол дня «завтра» прошло. Что у вас случилось?

Арчибальд объяснил ситуацию, почему он не позвонил Стефани раньше.

– Я еду!

Ришар напомнил, что сегодня ждёт приезда своего товарища по экспедициям и хотел бы видеть всех скажем, в пять-шесть часов.

– Езжай скорее! Цветы не забудь – а то тебя не простят! – захохотал он.


К двум часам Арчибальд подъехал к дому Мелани. Буквально вбежал на второй этаж. Постучал. За дверью – тишина. Тихонько приоткрыл дверь и застал ту же, описанную Мелани картину: Стефани лежит на кровати в чёрной ужасной футболке, но в другой позе, как крест и взгляд направлен в окно.

Положил букет на кровать –розы, которые Марсель в спешном порядке срезал в розарии. Взял девушку на руки, усадил на колени и стал расспрашивать и успокаивать.

– Ты обещал позвонить, прошло пол дня. Что я должна была подумать после такой ночи?

– Прими мои объяснения. Когда я отвёз тебя домой, я вернулся на яхту. Лёг спать, но не спалось: думал о тебе, о нас. Мысли были приятные и я всё-таки заснул и спал как ангел. Проснулся поздно, поплавал, позавтракал. Думал, ты тоже спишь, но решил всё-таки позвонить, а телефон разрядился. Я просил Марселя меня не беспокоить, он и не беспокоил – а как бы он до меня добрался – я в море. Когда причалил, только успел переодеться, тут мне и сообщили, что меня ищут. Я сразу к тебе. Я хотел провести с тобой на яхте как минимум сутки, но ты просила отвезти тебя домой. Мне не понятно почему. Тебе было очень плохо со мной? Я чем-то тебя обидел?

Стефани какое-то время молчала, потом отважилась сказать ему на ухо:

– Я не могу о своих переживаниях даже сестре сказать – мне неудобно почему-то.

– Да она обо всём догадывается! Так что за проблема?

Опять помолчала…

– У меня очень болит низ живота и много крови. Так должно быть? Я испачкала простынь на яхте. Мне стыдно. Отдай мне её, я постираю…

– Что ты! Я её спрятал, я её уничтожу, сожгу! Я не знаю, Стефани. У меня тоже такое впервые.

– ?????

– У нас в колледже было заведено так: исполняется парню восемнадцать лет – товарищи собирали деньги и кто-то из старших, кому за двадцать один, оплачивал поход в бордель. Там опытные женщины профессионально делали из нас мужчин физически. Ну ты понимаешь, что все они – не девственницы. Так что ты у меня такая первая. И я этим необычайно горжусь, что так мне повезло с тобой. Вряд ли кто из моих знакомых и друзей может этим гордиться. Успокойся, я люблю тебя не меньше, чем вчера, а даже ещё больше. И поцеловал.