# Нож для фрау Мейер

Андрей Иванович Щеглов

Никто никогда не знает, в какой час вселенское зло настигнет человеческое зло, чтобы покарать… выбором… #НАРОДНЫЙ_РЕТЕЛЛИНГ, где за основу взята популярная сказка. Основные реперные точки сюжета-оригинала присутствуют, но история подана в неожиданном ключе.

Интересно – на каком эпизоде вы поняли про сказку-донор?

Поделитесь – интересно же!

## Глава #НАРОДНЫЙ_РЕТЕЛЛИНГ

Продираться сквозь густые кусты в кромешной темноте было крайне сложно и достаточно болезненно. Тонкие ветки не только цеплялись за одежду, но нещадно хлестали по лицу и рукам. Да к тому же часть из них почему-то была с шипами, которые цепкими остриями, как гопота быдлотная, норовили сорвать с неё и разодрать главную драгоценность: кожаную косуху, добытую с таким неимоверным трудом.

Освобождая рукав от очередной жлобской колючки до её слуха вдруг донёсся приглушённый старческий крик, переходящий в визг:

– Ich bin Frau Meyer! Das traust du dir nicht! Hilfe-e-e-e![1]

Вздрогнув всем телом от неожиданности, она разглядела среди редеющих веток проблеск в небольшом оконце маленького домика. Руки мелко задрожали и дыхание пустилось в галоп, оросив холодным потом лоб и спину. Секунду помедлив, она всё же решилась и пробралась к окошку, стараясь не шуметь (хотя истошный крик из домика мог заглушить любые шорохи и звуки снаружи).

Припав к мутному стеклу, почти наполовину загороженному изнутри кружевной белой шторкой, она разглядела ужасающую картину: на старинной железной кровати с металлическими набалдашниками по углам спинки и с горкой подушек на пухлой перине, лежала старушка в дурацком чепчике и блажила в голос, держа свечку в длинном подсвечнике трясущейся рукой. Вся грудь её ночной сорочки с высоким воротником, была залита кровью. Внезапно бабуля повернула голову в сторону окна, выбросила вперёд крючковатый морщинистый палец и завизжала:

– Du-u-u-u! Du kannst ihn aufhalten! Hilfe-e-e-e![2]

Практически в то же мгновение окно загородила чёрная тень и изнутри блеснул жёлтый глаз в окружении тёмной шерсти.

– Ё… – задохнулось ругательство от ледяного кома в горле и она рванула назад в колючие кусты.

Теперь, уже не думая о косухе, она в панике рвала руками тугие ветки, прорываясь как можно дальше от увиденного. Животный страх отключал все рецепторы боли и даже новые хлёсткие удары по лицу не могли её остановить. Внезапно она различила звуки ломаемых веток сзади и даже услышала тяжёлое дыхание. Ещё мгновение, и сиплый тяжёлый рык обжёг ухо горячим выдохом. Она в ужасе втянула голову в плечи, понимая что настигнута, но повернуть голову, чтобы рассмотреть преследователя, просто не смогла, из-за окаменевшей шеи. На ухо капнуло что-то обжигающее и тогда вопль сам, без её ведома, вырвался из горла, пронзив ночную тишину, словно отточенный нож, рассекающий мягкую плоть.

– А-а-а-а-а!!!

Вся в ледяном поту она рванула вперёд и… села на кровати, дико таращась по сторонам.

– Кэт? – сдавленно прозвучало сбоку. – Ты чё, долбанулась орать так! Я чуть не родил жиденько…

Девушка повернула голову на странную речь с дико вытаращенными глазами.

– Канст ихьрауфальтн… – всё, что смогли со свистом выдавить её связки.

Этот сип заставил обнажённого молодого человека рядом привстать на локтях, нервно откинуть длинные волосы со лба и начать тихонько сползать с кровати.

– Бабка так орала: канст ихьрауфальтн…– хрипло повторила Кэт, продолжая безумно таращится. – Это по-немецки, я знаю…

Она вскочила с кровати, подошла к заваленному объедками и пустыми бутылками столу, трясущимися пальцами выковыряла длинный окурок и тут же чиркнула зажигалкой. Жадно затянувшись, скривилась, сплюнула, затолкала сигаретный огрызок в остатки каких-то консервов, отчего жжёная вонь табака моментально смешалась с горелым маслом.

– Ты чё жиранула, что тя плющит, как медузу на солнце? – дрожащий голос с другой стороны кровати говорил о явном шоке от увиденного.

Кэт пошарила по столу, поднимая и переворачивая бутылки. Нашла в одной из них немного жидкости и тут же запрокинула горлышко к губам. Жадным глотком осушив содержимое, она поморщилась, резко обернулась и грозно прошипела:

– Вали отсюда!

– Э! Алё! – парень наконец-то совладал со штанами и, застёгивая пуговицы, уже чуть увереннее прикрикнул: – Хата моя! Сама вали! Шиза…

Глядя исподлобья на дергающееся щуплое тело, в попытках натянуть носки трясущимися руками, Кэт цыкнула слюной сквозь зубы на пол:

– Тя как звать-то, дрищ? – постаралась она сказать развязно, чтобы чуть прийти в себя.

– Ваще ку-ку… – нервно дыша, выдал парень, натягивая футболку с принтом «Наутилус Пампилиус». – Чтобы я ещё раз за кулисы или на концерт провёл? Болт тебе во всю рожу! – согнул он руку в локте.

– Да, харэ те гуньдеть, милый! – Кэт сменила тон на игривый. – Шуткую я так, не втыкаешь что ль? Лёха, да? – ткнула она тонким пальцем в его сторону.

– Да… – со злостью ответил парень и швырнул через кровать её черные джинсы и топик, пробурчав: – Одевайся и пшла отсюда…

– Ну, всё, всё! – идя на мировую, Кэт обошла кровать и обвила шею Лёши. – Я девушка свободная, без предрассудков и могу даже голой с тобой под ручку погулять, – промурлыкала она ему почти на самое ухо, отодвигая длинные волнистые волосы парня. Потом отстранилась, посмотрела в его рассерженное лицо, с пунцовым румянцем, и хмыкнула: – Красавчик.

Затем отвернулась, изогнула хрупкое тело, потягиваясь и намеренно выпячивая две торчащие «зенитки» небольших грудей, задумалась на секунду, и тут же звонко рассмеялась:

– А вот чё я вчера хапнула?.. Да, хрен знает, чё там было.

Она обернулась, намеренно виляя бёдрами, подошла к столу и кокетливо выдохнула: