Кайя Вейс
Когда зажгутся огни

Плейлист

Billy Squier – Lonely Is The Night

Tom Gregory – Rather Be You

Lorde – Glory And Gore

The Calling – Wherever You Will Go

Lord Huron feat. Phoebe Bridgers – The Night We Met

Jessie Ware – Champagne Kisses

Goo Goo Dolls – Iris

Sia – Snowman

Forest Blakk – If You Love Her

Посвящение

Моему дедушке. Твоё умение любить – бесценно.

Глава 1. Вопросы, которые лучше не задавать

2003 год. Нью-Йорк

Падал снег.

Капельки воды, замерзшие и застывшие в причудливых узорах, тихо и плавно опускались на землю, постепенно создавая белое покрывало. Снег выпал точно по расписанию – в ночь на первое декабря. Словно кто-то наверху сидел с большим мешком снежинок и только и ждал, когда, наконец, можно будет его перевернуть. Природа замерла в моменте; окна домов смотрели на улицы своими черными глазами. Лишь в одном из них горел неяркий свет настольной лампы. За тем окном Кэти старалась не выйти из себя.

Надо сказать, это давалось ей с трудом. Все невзгоды и разочарования последних месяцев она выдерживала с удивительным мужеством. Но, кажется, сегодня, силы закончились. В тот самый момент она лавировала между десятками открытых вкладок в браузере компьютера. Там были несколько сайтов по поиску работы, три форума для одиночек, вкладка с новогодними турами по Европе, книжный магазин популярной психологии, запрос «почему кошки больше любят мужчин?» и социальная сеть, в которой Кэти уже час пыталась изменить свой статус отношений.

«Чертовы современные технологии! Зачем вообще всем подряд знать одна я или нет?» – яростно колотила Кэти по клавиатуре, в надежде, что одна из клавиш ее спасет. Она не разделяла всеобщей радости по поводу Интернета. Безусловно, в нем было много удобств, но конкретно вот эта социальная сеть ее раздражала. Когда бывший регистрировал их профили, Кэти протестовала и совершенно не понимала, зачем это нужно. «Кэти, за этим будущее! Представляешь, сколько времени можно сэкономить? Нет необходимости общаться лишний раз – выставил пост и все всё знают. Ты можешь следить за жизнью бывших одноклассников и друзей, всегда будешь в курсе событий!» – говорил Энтони. «Только этого мне не хватало», – думала Кэти. Она счастливо жила в неведении и не собиралась углубляться в жизнь других. Энтони все же добавил ей нескольких общих знакомых в друзья, а также поставил статус «в отношениях» и отметил свой профиль. Кэти так и не выставила свое фото, а чуть позже изменила и свое имя на «Zuzu NYC¹». Это прозвище знали немногие, именно поэтому она его и выбрала.

В очередной попытке открыть настройки профиля, Кэти случайно нажала на значок помощи, где моментально высветилось окошко с вопросом: «Расскажите, что у вас за проблема?» Это стало для Кэти последней каплей и большой ошибкой разработчиков. Потому что Кэти ответила. Она написала туда всё. Вообще всё.

«Что у меня за проблема? Я даже не знаю, с чего начать. Этот год выдался самым тяжелым и отвратительным в моей жизни. Я совсем не понимаю, как я еще жива. Почему-то Вселенная решила, что будет забавно забрать у меня сразу всё. Моя близкая подруга переехала жить в Европу, потому что вот-вот выйдет замуж (вокруг меня вообще все выходят замуж). На работе я занималась какой-то бессмысленной ерундой, поэтому я не выдержала и решила оттуда уйти. Только вот, по глупости, я не придумала, куда именно я ухожу. Мой молодой человек, с которым мы жили вместе три года, решил, что я совсем не подхожу для семейной жизни. Мой кот, видимо, подумал так же, поэтому переехал от меня вместе с ним. И вот я уже второй час пытаюсь изменить чертов статус здесь, потому что когда-то мой бывший заставил меня установить его».

Кэти глубоко выдохнула. Ей стало легче. Она откинулась на спинку стула, опустив плечи. Почему-то, когда озвучиваешь свои проблемы, силы тут же покидают тебя. Поняв абсурдность ситуации, она занесла руку над клавиатурой, чтобы стереть напечатанное, но в последний момент перепутала кнопки и случайно отправила сообщение в техническую поддержку. Осознав это через мгновение, она закрыла лицо руками, ругая себя и приговаривая, что, наверное, неспроста это всё с ней произошло. Просто она вот такая. Вечно что-то не так. Кэти еще раз выдохнула – смысл переживать, с этим ничего уже не поделаешь. Ну посчитают ее ненормальной, в крайнем случае. Мало психов, что ли?

Она закрыла крышку ноутбука и отправилась спать. В конце концов она выговорилась и теперь сможет спокойно уснуть.

Пронзительный и высокий звонок телефона выдернул Кэти из сна. Она перевернулась на другой бок, злясь на себя за то, что забыла выключить звук. С трудом открыв глаза, она нехотя встала с кровати и побрела на кухню. Телефон настойчиво продолжал пищать. Кэти откинула крышку, чтобы ответить.

– Алло, – сонно пробормотала она.

– Ты чего так долго не подходишь? – голос подруги был, как всегда, слишком бодрым.

– Я же безработная. Я сплю.

– Но сегодня же тот день!

– Какой день? – все еще плохо соображая, переспросила Кэти.

«Какой вообще сегодня день?» – Кэти подошла к настенному календарю и перевернула лист на декабрь. Первое декабря было обведено красным маркером, а внизу подписано: «Англичанин». Кэти закатила глаза. Пару недель назад Грейс позвонила ей и сказала, что друг ее жениха приезжает в Нью-Йорк, и упрашивала Кэти немного показать ему город, чтобы он освоился. Кэти тогда была вся в проблемах и почему-то решила, что это будет хорошей возможностью отвлечься. Но сегодня это было совершенно некстати.

– А ему точно все еще нужен гид? У меня куча собеседований и встреч, совершенно не до этого…

– Кэти, ты же обещала! В общем так: его самолет приземлится в три часа дня по твоему времени, номер рейса сейчас пришлю. Прошу тебя, не забудь! – умоляла Грейс.

– Ладно, ладно. Присылай всё.

Кэти захлопнула телефон и положила его на стол. Она выглянула в окно: серость и слякоть. Ни одной снежинки от вчерашнего снегопада не осталось. Но Кэти к такому привыкла. Она с детства жила в Нью-Йорке и отлично знала, что засыпать снегом этот город способно только чудо.

Она включила кофеварку и открыла ноутбук, чтобы проверить почту. На экране высветилась незакрытая вкладка социальной сети: Кэти поморщилась, вспоминая вчерашний позор. Она собиралась нажать на крестик, как вдруг увидела значок непрочитанного сообщения. Кэти смело нажала на вкладку, хотя почти ни с кем там не переписывалась, лишь с несколькими друзьями.

TSS-0²: Ого, похоже, у вас и правда сейчас непростое время. Знаете, я тоже против того, чтобы сидеть на ненавистной работе, так что, уверен, вы всё сделали правильно. Ваш бывший, несомненно, козел, а вот для кота мне сложно найти оправдание. С другой стороны, чего еще ждать от кота? Жаль, что я не могу помочь ни с чем из этого, но кое-что все-таки сделал: я сменил ваш статус отношений. Надеюсь, теперь у вас одной проблемой меньше.

Лицо Кэти горело, словно она только что съела все самые острые блюда индийской кухни. Какой позор. Хотя это так мило! Но очень, очень стыдно. Она не из тех, кто вываливает свои проблемы на незнакомцев, особенно, если она никогда их не видела. Надо хотя бы узнать, как его зовут. Нет, лучше не стоит. Пусть он останется просто специалистом техподдержки, а она неизвестной Зузу. Так ей хотя бы на полдюйма легче.

Кэти кликнула на свой профиль, убедиться, что не увидит больше этого кошмарного «в отношениях с Энтони Холлом». О чудо, строчка действительно исчезла. На ее месте теперь было лишь слово: «одинока».

Кэти хмыкнула: «Да уж, одинока во всех смыслах».

Кофеварка перестала издавать булькающие звуки, и Кэти встала из-за стола, чтобы достать кружку. Обычно она выбирала ее под настроение, но сейчас вытащила вслепую, полностью погруженная в раздумья. Она машинально налила кофе и вернулась за стол. Кэти заправила несколько прядей волос за уши и облокотилась на стол, то и дело перечитывая сообщение. Почему-то хотелось ответить, хотя она даже не была уверена, что этот специалист получит ее сообщение. «Ладно», – подумала она и занесла руку над клавиатурой.

Zuzu NYC: Привет. Большое спасибо за помощь, и прошу прощения, что вам пришлось это прочитать. Я отправила то сообщение по ошибке, и теперь мне очень стыдно. Просто этот статус стал последней каплей. Я вообще не собиралась регистрироваться здесь, для меня странно общаться с незнакомыми людьми вот так вот. Еще раз спасибо за помощь!

Сообщение улетело, а Кэти быстро переключила вкладку, желая поскорее забыть об этом позоре. Она открыла электронную почту, в которой значились непрочитанными несколько сообщений. В основном это были рекламные письма, так что она смело отправляла одно за другим в корзину. Но на последнем замерла: в теме письма отражались заветные слова.

Приглашение на собеседование.

Мисс Митчелл, нас заинтересовало ваше письмо. Будем рады видеть вас 4 декабря в 12:00 для личного знакомства и обсуждения деталей.

Лицо Кэти расплылось в широкой улыбке, зажмурившись, она взвизгнула от восторга. Отлично, надо подготовиться и распечатать с собой резюме. А еще подобрать одежду поприличнее.

За последний год Кэти сменила слишком много работ, как ей казалось. Она понимала, что без должного образования не сможет рассчитывать на работу своей мечты, а те три года, которые она успела отучиться в университете, – никого не впечатляли. Сейчас она не могла закончить учебу, но деньги ей были необходимы, так что выбирать особо не приходилось. Откликаясь на эту вакансию, Кэти ни на что не рассчитывала, и ответ действительно оказался сюрпризом и большим шансом. Поэтому всё должно пройти идеально.

Кэти отправила файл с резюме на печать, а сама пошла искать подходящую одежду. Ей хотелось все подготовить заранее, может даже освежить в памяти какие-то темы.

Трудно сказать, когда она нашла свое призвание: играя в доктора с игрушками в три года, делая им прививки и воображаемые операции; или в семь лет, когда они с папой выхаживали птенца со сломанным крылом; или же в одиннадцать, когда Кэти нашла на пожарной лестнице котенка, дрожащего от холода. Но к шестнадцати годам Кэти стала постоянным волонтером в приюте для животных, твердо решив выучиться на ветеринара.

Ничто не могло помешать ей исполнить свою мечту: даже покинув университет, она продолжала изучать программу самостоятельно, проводя свободное время в библиотеке. Единственное, чего ей не хватало, – практических навыков. И сколько бы знаний она ни демонстрировала на собеседованиях, как бы ни доказывала их во время испытательного срока, – ни одна клиника не могла себе позволить подпустить Кэти к серьезной работе. Она это прекрасно понимала и надеялась лишь на то, что на новой работе к ней будут относиться хотя бы по-человечески.

Кэти примерила серый брючный костюм, который еще ни разу никуда не надевала. Она покрутилась перед зеркалом: ей нравилось, как она в нем выглядит. Кэти собрала светлые волосы в пучок и попыталась сделать серьезное выражение лица. Ей часто говорили, что она слишком миловидная, и какой бы строгой Кэти ни пыталась показаться, – все видели лишь ее доброту. Это не плохо, пока люди не начинали злоупотреблять ее благодушием.

Кэти отпустила волосы, и те небрежно рассыпались по плечам. Положив руки на талию, Кэти снова разглядела себя с ног до головы. Она купила этот костюм на распродаже, но так и не осмелилась пойти в нем на собеседование. Словно была недостойна такого официального стиля, зачем администратору подобный наряд? Подумав об этом, Кэти расстроилась и повесила костюм обратно в шкаф.

Она набросила халат и мельком взглянула на часы: черт, она совсем забыла о времени!

Дорога от квартиры Кэти в Верхнем Вест-Сайде до аэропорта имени Джона Кеннеди занимала порядка полутора часов на общественном транспорте. Предстояло сделать три пересадки и все это ради парня, которого она даже не знает. Зачем она на это согласилась? Он что, сам добраться на такси из аэропорта не может? Но было поздно передумывать.

Кэти наспех приняла душ и даже успела едва подкрасить реснички. Быстро натянув джинсы и толстовку, Кэти замерла перед вешалкой в коридоре: пальто или куртка? Рискнув взять пальто, она надеялась, что на улице не слишком холодно, а судя по растаявшему снегу, так оно и было. Проверяя, все ли положила в сумку, Кэти вдруг поняла, что не знает, как выглядит этот парень. Как они отыщут друг друга? В последний момент она решила сделать табличку с именем, чтобы парень ее узнал.

Набрав номер подруги, Кэти прижала телефон плечом к уху и стала выискивать в горах бумаг и счетов чистый лист. Она начинала плохо соображать, когда нервничает, отчего всё вокруг неё бесило. Гудки тянулись, но трубку никто не брал. Тогда Кэти пролистала сообщения, в надежде, что имя англичанина где-то мелькало в переписке с подругой. Ничего. Закинув голову в отчаянии, Кэти взяла первый попавшийся лист бумаги и на чистой стороне написала фломастером: «англичанин».

«Главное, чтобы их там было немного», – вздохнула она.

Глава 2. Англичанин

Шасси соприкоснулись с землей, отчего самолет затрясло. Тео не терпелось выйти из салона: почти восемь часов полета показались ему пыткой.

Он не любил дальние перелеты, ему не очень нравились Штаты, но еще меньше ему хотелось зависеть от семьи, которая предопределила его будущее. Частые перелеты и контракты с американцами – не такая уж высокая цена, если подумать. К тому же ему в любом случае пришлось бы сюда лететь: через две недели его друг женится, а поскольку у матери невесты аэрофобия, было решено устроить свадьбу в Штатах.

Тео скептически отнесся к Грейс – невесте Логана: слишком громкая, слишком яркая, слишком «американка». Хотя он слегка изменил к ней свое отношение, когда Грейс согласилась переехать в Англию. Тео подумал, что это немного ее утихомирит, но, похоже, безудержная энергия Грейс – именно то, чего так давно хотелось матери Логана. Его родители всегда отличались более свободными взглядами на жизнь, в отличие от консервативных родителей Тео, однако настолько теплого принятия Грейс в семью он не ожидал.

Поэтому, когда Логан попросил подыграть Грейс с ее просьбой, Тео сначала наотрез отказался. Грейс хотела познакомить его со своей одинокой американской подругой, и придумала историю о том, как Тео прилетает в «совсем незнакомый ему Нью-Йорк» и «какое же совпадение и удача, что ее подруга может показать ему город». Конечно же, Тео должен был оставаться в неведении и не знать подробностей плана, но Логан никогда не мог долго хранить секреты, так что пересказал все другу и очень попросил его подыграть: ради дружбы, его невесты и их предстоящей свадьбы. «Пообщаешься с ней пару раз и как-нибудь испаришься. Ты же это умеешь», – уговаривал Логан. Тео терпеть не мог легкомысленность и навязчивость, а зная Грейс, он не сомневался, что ее подруга будет именно такой. И все же он поддался на уговоры Логана, взяв с него слово, что на свадьбе тот познакомит Тео с какой-нибудь проверенной англичанкой.

Самолет остановился, и через несколько минут пассажиров пригласили выйти из салона. Тео накинул черное пальто и медленно продвигался по трапу с остальными, по пути вспоминая все свои дела и пытаясь распланировать ближайшие дни.

Около багажной ленты долго ждать не пришлось: Тео поставил кожаную спортивную сумку на небольшой чемодан и направился к выходу. Обычно ему хватало одной сумки в поездке, но в этот раз пришлось положить с собой смокинг и обувь на свадьбу. Костюм был сшит на заказ, и Тео предпочел взять дополнительно чемодан, лишь бы не брать костюм напрокат.

Многих из тех, кто шел впереди него, встречали близкие: обнимали и радовались или просто подхватывали вещи, чтобы помочь. Тео понятия не имел, как выглядит девушка, хотя, кажется, Логан показывал ему фотографию, но Тео от нее отмахнулся и почти не запомнил. Вроде бы блондинка. Друзья скинули ее номер телефона, но звонить ей – последнее, чего хотелось Тео. Остается надеяться, что американке о нем рассказали больше. Конечно же, рассказали. Наверняка Грейс отправила ей кучу его фотографий, которые они успели обсудить во всех подробностях. Он слышал про этот странный пунктик на англичан у американских девушек. Тео для нее – лишь зверек из зоопарка, кто-то необычный, кто будет веселить своим акцентом. Ладно, может, он умудрится разочаровать ее с первого же взгляда.

Не подходя слишком близко к встречающим, Тео остановился и стал всматриваться в лица: нет ничего глупее, чем подойти не к тому человеку. Пожилой мужчина с цветами; мама с ребенком на руках; вот одинокая девушка, но она шатенка… Но, может, Тео что-то напутал? А, нет, она уже обнимается с подругой. Когда толпа немного разошлась, он заметил блондинку: она прикусывала губу и держала в руках какой-то листок. Что там написано? Тео рискнул подойти поближе, сохраняя дистанцию на случай ошибки.

«Англичанин»?!

Это же рейс из Хитроу. Тут почти все англичане. Можно было подождать, пока пройдут все пассажиры и, если к девушке никто не подойдет, значит, та самая.

«Какой абсурд, боже мой».

Тео направился к блондинке, попутно разглядывая ее. Невысокая, возможно, чуть младше него. Милая, на первый взгляд. Может, даже полная противоположность Грейс. Похоже, она нервничает: ее взгляд бегает по толпе, пытаясь кого-то выискать. Когда Тео подошел ближе, этот самый взгляд уперся в него. Она нелепо приподняла табличку, будто переспрашивая, он ли тот, кого она ищет. Это позабавило Тео, но он поборол улыбку.

Тео отметил ее нежно-голубые глаза. Они казались большими на ее лице, и почему-то это вызывало в Тео какое-то чувство… Он быстро отогнал мысли и прищурился:

– М-м, Кейт, верно?

– Кэти.

– Почти одно и то же.

– Вовсе нет. Если бы родители хотели назвать меня «Кейт», уверена, они бы так и сделали.

– Возмущается человек, который вместо моего имени написал национальную принадлежность.

– Потому что никто не сказал мне твоего имени!

– Уверен, это не так. – Он протянул ладонь: – Теодор Грант.

Кэти фыркнула, и Тео бросил на нее вопросительный взгляд.

– Извини, просто это самое вычурное британское имя, которое только может быть.

– Все зовут меня Тео, – невозмутимо продолжил он, все еще протягивая ладонь. Этим американцам чужды манеры.

Кэти бегло взглянула на его жест и неуверенно протянула ладонь в ответ:

– Кэти Митчелл. Теперь можем идти?

Тео кивнул и, взяв чемодан за ручку, направился за Кэти.

– Ты на машине?

– Ха, – снова воскликнула Кэти, – только дурак или богач станет держать машину в Нью-Йорке. – Она оглянулась, оценивая то ли количество багажа, то ли самого Тео. – Ну, полагаю, вряд ли ты захочешь тащиться с несколькими пересадками, так что возьмем такси.

«Я что, сам не мог добраться из аэропорта на такси? Зачем она вызвалась встречать меня? Так хочет произвести впечатление?»

Они подошли к стоянке такси, расположенную рядом с терминалом, и встали в длинную очередь. Кэти переминалась с ноги на ногу, словно ей невыносимо стоять на месте. Очередь продвигалась медленно, и, по всей видимости, из вежливости, Кэти попыталась завязать разговор:

– Ну, как прошел полет?

В этот раз Тео не сдержал ухмылку, но, откашлявшись, убрал ее.

– Ну, знаешь, я встал в пять утра, летел восемь часов в тесной коробке, в которой так и не смог уснуть – устал.

Тео немного приврал: он почти вообще не спал прошлой ночью. Перед ранними перелетами он предпочитает вовсе не ложиться.

– У тебя что, аэрофобия или вроде того?

– Нет, мне просто тяжело долго сидеть в одном месте, прямо как тебе – стоять в очереди, – кивнул он в сторону беспокойных движений Кэти.

Она тут же замерла и спрятала одну руку в карман – вторая все еще держала уже помявшуюся бумажку.

– Ничего подобного. Просто ненавижу ждать.

– У тебя СДВГ³ или вроде того? – уколол Тео в ответ.

Кэти цокнула языком и закатила глаза.

Когда подошла их очередь на такси, Тео обошел машину и положил чемодан и сумку в багажник. Он собирался открыть Кэти дверь, но та уже успела сесть в салон. Может, и хорошо.

Когда водитель спросил, по какому адресу ехать, Кэти повернулась и посмотрела на Тео.

– Отель «Карлайл», пожалуйста, – быстро ответил он и перевел взгляд на Кэти.

Ее брови поползли вверх, а губы растянулись в странной полуулыбке:

– Ох ты, «Карлайл», – небрежно бросила она.

– А что?

– Нет-нет, ничего, – проговорила она отворачиваясь.

Ох, черт. Зря он сказал про отель. Теперь она будет считать его богачом и вцепится еще больше.

Ехать предстояло около сорока минут, Тео в целом не против провести их в тишине, но она казалась ему неловкой.

– Ты же понимаешь, что в самолете из Лондона полным-полно англичан? – указал он пальцем на табличку, которую Кэти почему-то не убрала, а положила на колени. – Если только тебе не принципиально, какого забрать.

– Моя бы воля – никакого бы не забирала, – прищурилась Кэти. – Извини, это не гостеприимно. Посчитаешь еще, что американцы невоспитанные.

«С этим ты опоздала», – подумал Тео.

– Может, ты летел с группой американских туристов. Мало ли, – Кэти снова отвернулась к окну, и Тео показалось, что он ее смутил.

Он забрал лист и перевернул его.

– Это что, резюме?

Кэти обернулась и поспешила выхватить у него листок, но Тео оттянул его подальше.

– Ого, а ты сменила немало работ… администратором. Три года в колледже Леман… Ты что, не доучилась?

Щеки Кэти покраснели, а губы плотно сжались.

– Не твое дело. С чего ты вообще решил, что оно мое? Тут лишь часть.

Тео немного наклонил голову вбок и посмотрел на нее, намекая, что отговариваться бесполезно.

Кэти снова попыталась выхватить лист, но Тео покачал головой:

– Оставлю себе. В конце концов, это же табличка для меня.

Кэти сложила руки на груди и, закатив глаза, снова отвернулась к окну.

Какое-то время они ехали молча, и Тео даже подумал, что его план отвадить от себя Кэти-Кейт сработал на ура.

За окном было пасмурно, печка в такси, похоже, работала на минимальной мощности. Тео заметил, как Кэти вытащила рукава кофты из-под пальто и натянула их на ладони. Тогда он быстро выудил из кармана кожаные перчатки и протянул их Кэти.

– Спасибо, не нужно, – покачала она головой.

Тео был немного удивлен, но убрал перчатки обратно.

Кэти села ровно, и, рассматривая свои ботинки, спросила:

– Ну, какой план?

Тео непонимающе покачал головой.

– Грейс попросила меня показать тебе город.

«О, так, значит, вот какой у них план».

Если честно, Тео был не в настроении играть роль туриста, участвуя в этом женском заговоре. Он бы с бóльшим удовольствием заселился в отель, принял горячий душ и заказал еды в номер.

Он вскинул запястье, чтобы посмотреть на часы.

– Ну, вечером у меня звонок по работе, а мне еще нужно заселиться… Сегодня точно никак. У меня есть твой номер, давай я напишу тебе, когда пойму свой график? – Эта отмазка была универсальной и действовала безотказно.

– У тебя есть мой номер телефона?

Тео кивнул.

– А почему тогда ты не позвонил мне в зоне ожидания?

«Надеялся, что мы не встретимся».

Тео пожал плечами и попытался изобразить на лице что-то неопределенное. Теперь настала его очередь отворачиваться к окну, чтобы избежать дальнейших вопросов.

Когда такси подъехало к отелю, Тео расплатился с водителем, оставив ему чаевые, и вытащил из багажника вещи. Что его удивило, так это Кэти, которая вышла из машины вместе с ним.

– Ты живешь неподалеку? Я могу попросить водителя отвезти тебя. Я оплачу, – добавил он.

– Нет, не нужно, я живу на другой стороне парка. Сама доберусь.

– Ну, спасибо, что встретила, – сказал Тео, не зная, как еще попрощаться.

– Угу.

– Счастливо, Кэти-Кейт!

Он снова поймал ее прищуренный взгляд и улыбнулся ему.

Тео подошел ко входу в отель, но, прежде чем зайти, обернулся. Кэти уже успела добежать до пешеходного перехода, она даже ни разу не оглянулась, пока шла на другую сторону. Ну и выдержка.

Улыбчивый швейцар средних лет открыл перед Тео массивную дверь. Вот он, отель «Карлайл» во всем своем великолепии: начищенные до блеска мраморные полы вестибюля и роскошный полумрак. Многое в этом отеле хранит дух старой нью-йоркской аристократии, именно поэтому Тео предпочитал останавливаться здесь. Он мог бороться с семьей и своим происхождением, но вкус, привитый с младенчества, как и уровень комфорта, изжить из себя не получалось.

Стойка регистрации располагалась справа от входа, на ней – букет белых орхидей. Фоном играла тихая фортепианная музыка. Вся эта обстановка противоречила духу современного шумного Нью-Йорка, и это нравилось Тео.

Портье подтвердил бронь и выдал гостю ключ, попутно сообщая, что после ремонта вновь открылся знаменитый бар «Бемельманс», и настоятельно рекомендовал попробовать обновленную коктейльную карту. К Тео тут же подошел беллбой⁴ в темно-синем кителе с золотыми пуговицами. Он забрал багаж, поставил его на латунную тележку с монограммой отеля и удалился.

Тео направился к лифту, который сам по себе был произведением искусства в этом отеле. Кабины оформлены в стиле ар-деко, как и весь «Карлайл»: обшиты деревянными панелями, украшены зеркалами в позолоченных рамах и медными элементами. Поднявшись на двенадцатый этаж, Тео направился к своему номеру. Багаж уже доставили, и он поблагодарил беллбоя, оставив ему щедрые чаевые. Тео отчаянно хотел наконец-то остаться в одиночестве и тишине.

Тео повесил на вешалку свое тяжелое шерстяное пальто и подошел к окну. Сумерки сгущались над городом, весь Нью-Йорк уже блестел в свете огней и фар машин. Бесконечная суматоха. Тео задернул шторы и взял со стола меню ресторана. Он выбрал несколько позиций и оставил заказ, а потом решил принять душ после долгой дороги.

Примерно через полчаса ужин доставили в номер. Тео старался не тратить зря время и совмещал приемы пищи с работой: разбирал почту, возился с кодами. Он включил ноутбук и лишь открыв вкладку социальной сети, тут же заметил несколько висящих сообщений. Хорошо бы разобрать их по порядку, но его приятно удивило новое письмо от Зузу. Он нажал на переписку. Тео быстро улыбнулся сообщению и отодвинул тарелку в сторону, чтобы написать ответ.

TSS-0: Рад помочь. Можете не переживать насчет случайных сообщений: знаете, как-то раз в школе я написал эссе по литературе и признание в любви однокласснице и положил и то и другое в одинаковые папки… Конечно же, я перепутал их, отдавая. Если вам кажется, что ничего страшного в этом нет, то скажу, что в признании я не указал имя девочки, а еще там были слова: «Для меня урок английской литературы – самое прекрасное время дня: я завороженно смотрю на тебя каждую минуту, ты – моя муза, мое вдохновение». Когда после урока учительница позвала меня, я был так пристыжен, что не смог вымолвить ни слова в свою защиту. Я просто стоял, опустив глаза в пол, и слушал, как мне говорили, что такие признания учителю неприемлемы, хотя написано очень изысканно. Я был слишком расстроен тем, что моя любовь так и не получила моего послания, а решиться на это второй раз я уже не смог. Ну, зато сейчас где-то есть шестидесятилетняя учительница литературы, которая хвастается за чаем подругам, что в пятьдесят была востребована у шестнадцатилетних парней.

Тео нажал на кнопку «отправить» и откинулся на стуле. Зачем он это написал? Может, эта девушка чем-то напомнила его самого? Он тоже не делится с кем попало подробностями своей жизни. Но почему-то с Зузу ему было легко. Странно: как может быть комфортно в общении с человеком, которого ты никогда не видел, а всё, что вас связывает – пара сообщений? Но что-то искреннее, настоящее было в неловкости этой девушки.

Тео быстро просмотрел остальные чаты и ответил на несколько запросов. Когда он вернулся к еде, то, к своему сожалению, обнаружил, что та остыла. Иногда ему казалось, что он живет как-то неправильно, быстро и отвлеченно. Но его нынешнее положение обязывало быть таким, иначе он бы не смог ничего добиться. Какое-то тянущее чувство появилось в груди. Хотя, может, это просто усталость. Он так стремился провести вечер в одиночестве, но теперь ощущает лишь тихую тоску. Почему бы и не отвлечься в этой поездке? Он давно не веселился.

Тео достал мобильник и нашел номер Кэти-Кейт.

Тео: Я посмотрел свой график, думаю, смогу выкроить время. Во сколько ты будешь свободна завтра? Кстати, это Теодор Грант.

Удовлетворенный своей задумкой, Тео прилег на кровать, планируя еще немного поработать, но спустя пятнадцать минут глубоко заснул.

Глава 3. Статуя Свободы, Центральный парк и прочие банальности

Кэти вернулась домой около семи вечера. По дороге она забежала в магазин – купить хлопья на завтрак. Готовить ужин ей совершенно не хотелось, и, бросив взгляд на пачку «Чириос»⁵, она решила не ждать утра. В конце концов, кто ей запретит?

Кэти достала пакет молока, но, открутив крышку, поняла, что оно испортилось. Она разочарованно закинула голову и выругалась. Значит, без молока. Вскрыв хлопья, Кэти засунула в коробку руку и стала жевать колечки как чипсы.

Это был ужасный день. Ну, не весь. Тот момент, когда ее пригласили на собеседование, ей очень понравился. Да и с этой нелепой социальной сетью удалось все уладить. Но этот англичанин… Столько снобизма и самомнения… Один из самых престижных и дорогих отелей в Нью-Йорке? Кто бы сомневался. Как же она умудрилась так облажаться и сделать табличку из своего резюме? Кстати, нужно распечатать новое.

Кэти нажала кнопку включения на ноутбуке.

Когда они с англичанином прощались, Кэти показалось, что он не захочет с ней больше видеться, и это ее обрадовало. Его слова о занятости были похожи на банальную отговорку. Вот бы это оказалось правдой, тогда ей даже не будет стыдно перед Грейс, ведь англичанин сам отказался от ее компании.

Всплыло окно браузера, и на вкладке социальной сети Кэти увидела отметку о новом сообщении. Ну кто там еще?

«Снова из техподдержки?» – удивилась Кэти и отложила пачку с хлопьями.

Она с любопытством читала письмо, а губы то и дело растягивались в улыбке. Кэти поджала одну ногу под себя и устроилась поудобнее. Снова закинув пару колечек в рот, она поймала себя на мысли, что ей очень хочется ответить и как-то продолжить этот диалог. Такое с ней случалось крайне редко. Кэти подставила руку под подбородок, придумывая, что можно было бы написать.

Но тут запищал мобильник – пришло СМС.

Номер был незнакомым.

«О боже», – произнесла Кэти вслух и зажмурилась, желая, чтобы это оказалось сном.

Все-таки придется еще раз столкнуться с этим снобом.

«Смотри, как подписался, а что же не прислал мне свой фамильный герб?»

Она добавила номер в контакты, вписав в графе имя: «англичанин», а затем нехотя напечатала ответ.

Кэти: Какнасчет 11:30? Я подойду к твоему отелю.

Настроение было испорчено, даже есть расхотелось. Кэти захлопнула ноутбук и пошла к книжным полкам – перечитает основные моменты к собеседованию, заодно отвлечется.

«Ну зачем он написал?»

Кэти вскочила с кровати: взъерошенная и разбитая. Она терла глаза, пытаясь понять, который час. Откинув одеяло, она услышала глухой стук. С кровати упала книга, с которой Кэти уснула в обнимку. Это был тяжелый толстый справочник, и Кэти порадовалась, что он не упал ей вчера на лицо.

Еле волоча ноги, Кэти глубоко вздыхала по пути на кухню. Она пыталась собрать в единое целое события вчерашнего вечера. И с разочарованием поняла, что обещала экскурсию англичанину. А он вообще ответил на ее сообщение?

Кэти раскрыла телефон и нажала на непрочитанное уведомление: двоеточие и скобка.

Смайлик?! Он прислал ей смайлик?!

Она сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. Один день. Всего один день, и она больше его не увидит.

Было девять тридцать утра, и на сборы оставалось не так уж много времени. Но Кэти приняла гордое решение не торопиться к англичанину. Подождет, если что.

Задрав подбородок и радуясь своему решению, Кэти направилась к холодильнику. Напускная уверенность тут же спала – она вспомнила, что молока к хлопьям все еще нет. Кэти взяла последний кусок сыра и, грустно пожевывая его, подошла к окну. Погода такая же, как и вчера. Ну и куда его сводить?

Вдруг на ее лице появилась улыбка: она же собиралась ответить своему технику перед тем, как написал этот! Она радостно запустила компьютер, а пока он грузился – успела принять душ и подумать, что бы такого она могла рассказать своему новому знакомому. Как назло, все идеи вылетели из головы. Кэти начала слишком стараться придумывать темы, оценивая их уместность, а в такие моменты мысли ускользают. Все равно что пытаться в зимних перчатках засунуть нитку в иголку.

Кэти высушила полотенцем волосы, параллельно размышляя, что ее утро похоже на аттракцион: только она чему-то порадуется, как за этим следует разочарование. А ведь день только начался.

Она отложила идею написать ответ до вечера. Может ей будет что рассказать. Ну или снова пожаловаться.

Кэти не продумала весь маршрут, но подозревала, что они, скорее всего, много времени проведут на улице, а декабрьский ветер на Манхэттене – то еще удовольствие. Поэтому она тепло оделась и сняла с крючка теплую куртку.

Она редко ездила на такси, предпочитая общественный транспорт, но еще больше Кэти любила ходить пешком, если расстояние позволяло. В целом, погода показалась ей сносной, даже что-то похожее на солнце пыталось пробиться сквозь облака. Кэти пересекла Центральный парк и подошла к отелю «Карлайл», чувствуя себя немного неловко. Здесь останавливались знаменитости и богачи, а среди них Кэти всегда ощущала себя не в своей тарелке. Не потому, что считала себя хуже них, просто они были из разных миров. Они бы никогда не поняли друг друга – так зачем им пересекаться? Кэти была равнодушна к богатству и славе, поэтому и не испытывала никакого трепета или восхищения, как те фанаты, которые частенько пытались подкараулить звезд у входа.

Но сейчас там было пусто. Видимо, у Теодора Гранта нет поклонников. Дверь отеля распахнулась, и из нее неторопливо вышел англичанин в расстегнутом пальто.

«Сегодня он хорошенько замерзнет», – подумала Кэти. Но в этих мыслях не было злорадства, лишь заметка: «найти теплое кафе по дороге».

– Ждешь меня как преданная фанатка?

«Может, стоит обойтись и без кафе».

– Не льсти себе, я жду Вуди Аллена.

– Ну, ему нечего тут делать в такую рань.

– Думала, твой сарказм – следствие недосыпа.

– Нет, мой сарказм – следствие места рождения.

Диалог исчерпал себя, и Кэти не знала, как перейти к нормальному общению. Но у англичанина, похоже, таких проблем не было:

– Ну что, мой гид, куда поведешь меня? Статуя Свободы, Центральный парк и прочие банальности?

– Честно говоря, меня так и распирает отвести тебя на самую скучную экскурсию в мире. Но, к твоему счастью, я слишком люблю себя. Пожалуй, наш тур будет называться «Любимые места Кэти Митчелл».

Кэти была довольна собой. Пусть любимый город скрасит эту неприятную компанию.

– Сегодня мы погрузимся в будний день среднестатистического ньюйоркца. Не знаю, как у вас в Англии, но мы тут живем стремительно. Ни секунды нельзя потерять.

– К твоему сведению, англичане – очень деловые люди. У нас тоже всегда всё четко.

– Я не про четкость. У вас же там три основных приема пищи и сколько дополнительных? Четыре?

– Мы по-твоему, что, всё время едим?

Кэти лишь пожала плечами: не она это произнесла вслух.

– Постой, – Тео развернулся к ней всем телом, – ты сказала «сегодня», а, напомни, сколько длится наш «тур»?

Кэти смутилась и помедлила с ответом.

– М-м, а на сколько ты здесь?

– До конца следующей недели, потом лечу на свадьбу к друзьям.

– Ох… – выдохнула Кэти, но тут же осеклась: вдруг Тео подумает, что она разочарована? Пусть это и было правдой, она не хотела выглядеть невежливой. – В смысле, постараюсь показать тебе как можно больше за это время.

– Так, и с чего начинается день обычного ньюйоркца?

– С завтрака. Но, предположим, он его пропустил. – Кэти чувствовала, как ее живот начинает урчать, и, несомненно, планировала включить перекус в их прогулку. Она развернулась и позвала за собой Тео. – Ищем тележку с надписью «N.Y. Pretzel»⁶.

– А вот англичанин не пропустил бы завтрак.

– Не сомневаюсь, но это неважно. Перекусить – никогда не лишнее, тем более что это хорошая возможность поддержать уличных торговцев.

Тео вопросительно на нее посмотрел, и она попыталась объяснить, хотя и не была уверена, что он поймет.

– Просто после 9/11⁷ наш город… он изменился. – Голос Кэти стал тише, ей все еще было тяжело вспоминать тот период. – Но уличная еда стала для нас символом чего-то стабильного в жизни. И пока живы тележки с едой и продавцы желают нам хорошего дня, – жив и наш прежний Нью-Йорк.

Тео ничего не ответил, но судя по его глазам, он не посчитал это глупостью. Кэти показалось, что он отнесся как минимум с пониманием.

– Такая? – указал Тео рукой на тележку в нескольких метрах от них.

– Да, это тележка Али, – Кэти улыбнулась, увидев издалека старого знакомого. – Он бесплатно угощал меня, когда… – Кэти запнулась. Иногда язык бежал впереди мыслей, и она не успевала вовремя остановиться.

К счастью, они уже подошли к тележке.

– Али! Как твое утро?

– О, Кэти-и, – протянул тот с заметным акцентом. – Холодно сегодня, да? Не знаю, сколько еще мои суставы выдержат работать в такую погоду. Может, пора продать кому-нибудь бизнес?

– Без тебя город станет совсем другим! Ты же обеспечиваешь кренделями целых три улицы! – Кэти знала, что Али каждый разговор сводит к продаже своей тележки, правда заключалась в том, что он всегда напрашивался на комплименты. И Кэти было несложно подбадривать старого знакомого.

Али смущенно улыбнулся.

– Кто твой друг? – качнул он головой в сторону Тео.

– О, его зовут Тео, он из Англии. Я показываю ему город и знакомлю с нашим образом жизни.

– Ну, для твоего гостя – крендель в подарок! Какой хотите?

Тео явно растерялся, посматривая то на румяную выпечку, то на Кэти, то на Али.

– Есть классический с солью, горчицей и еще с сыром.

– Крендель? С сыром? – уставился Тео на Кэти.

Она лишь развела руками и покачала головой как бы говоря «а что такого?»

– Я… Пожалуй, возьму классический.

– Не рисковый ты парень, – пробормотала Кэти, доставая из рюкзака кошелек. – Мне тогда тоже такой.

Али положил крендели в бумажный рукав с салфеткой и протянул Кэти.

– Я заплачу, – опередил ее Тео, вытаскивая бумажник.

– Не нужно.

– Ты тратишь свое время на меня, не хочу быть в долгу, – настаивал он. Тео протянул пять долларов Али и добавил: – Без сдачи. В благодарность за гостеприимство.

Кэти растерялась. Крендель стоил всего один доллар, и она не знала, как расценивать этот жест: то ли Тео кичится своим состоянием, то ли уловил суть ее маленького рассказа.

– Спасибо, Али, – улыбнулась Кэти.

Они двинулись дальше, но аромат горячей выпечки сводил голодную Кэти с ума.

Нью-Йорк был наполнен самыми разнообразными запахами: все они смешивались между собой и, хотя и были не сочетаемы, создавали уникальную симфонию города. Мимо прошел человек со стаканчиком кофе – аромат тут же долетел до Кэти, сигнализируя: вот чего не хватает.

– Возьмем кофе в том фургончике? – обратилась она к Тео. – Только я сама за себя заплачу.

Через несколько минут у каждого в руках было по большому стакану горячего «американо». Кэти грела об него ладони, наслаждаясь теплом.

– И вот так на бегу вы едите? В толпе, пока вас кто-то толкает? – недовольно спросил Тео, оглядываясь по сторонам.

– Это дух города, – только и ответила она. Но, видя его дискомфорт, всё же предложила: – Я бы могла отвести тебя в один уголок в Центральном парке, где зимой почти нет людей, но ты ведь против «банальностей».

– Думаю, я переживу.

– Ну раз ты настаиваешь, – Кэти специально выделила последнее слово. – Нам сюда.

Кэти собиралась отвести Тео в рощу Артура Росса, находившуюся на севере Центрального парка. Ей нравилось приходить сюда, когда она уставала от шума города. Всего пятьсот шагов от Пятой авеню – и ты словно перемещаешься в пространстве. Наверное, Тео не знал, что это количество людей – лишь малая часть тех, кто вот-вот выйдет на ланч.

Идти было недалеко – через пятнадцать минут они уже были на месте. Они шли достаточно быстро, и Кэти, умирая от голода, не стала дожидаться «подходящего места». Она ела свой крендель на ходу с диким удовольствием. Али всегда выбирал для нее самый хороший – проверял, чтобы он не был черствым, подгорелым или неровным. Все эти обстоятельства мешали Кэти и Тео вести продолжительную беседу по дороге, чему, признаться, Кэти была только рада. Еще два шага – и ее ждет хвойный рай.

Они практически вбежали в рощу, словно в последний поезд. И тут же замерли. Кэти – от наслаждения. Она прикрыла глаза и втянула носом воздух: холодный, но не морозный, сырой, с ароматом хвойных игл и сосновой коры.

– Здесь… тихо… – с удивлением отметил Тео.

Кэти улыбнулась и открыла глаза:

– Здесь ты наконец можешь спокойно съесть свой крендель. Присядем здесь, на скамейках, или пройдем дальше? Но там только валуны, наверное, сейчас слишком холодно.

– Начнем отсюда. Пока мой кофе еще теплый.

Они присели на ближайшую скамейку, и тут Кэти поняла, что зря так быстро съела свою порцию: ведь теперь ей придется что-то рассказывать, пока Тео жует.

– Ты вроде вчера сказала, что живешь недалеко от отеля?

– М-м, да, на Западной восемьдесят девятой улице. Ну, вряд ли адрес тебе о чем-то говорит, – хмыкнула Кэти. – Это тут рядом, одним словом.

Тео сделал глоток кофе и, прожевав очередной кусочек кренделя, снова задал вопрос:

– Давно ты живешь в Нью-Йорке?

– Всю жизнь. Отцу досталась квартира от его родителей, а, когда я окончила школу, они с мамой переехали в Тарритаун, это к северу отсюда.

– Так, почему ты не доучилась?

– Нет-нет-нет, – Кэти быстро замотала головой. – Эту тему трогать запрещено. И вообще, что это за допрос? Может, и ты что-то о себе расскажешь? Давно ты знаком с Грейс и Логаном?

Тео откинулся на спинку скамейки и вытянул вперед ноги.

– Ну, Грейс я впервые увидел, лишь когда она приехала в Лондон. А с Логаном мы познакомились еще в школе. Наши семьи тесно общаются.

– А кем ты работаешь?

– Значит, мне нельзя спрашивать, чем ты занимаешься, а тебе меня можно? – ухмыльнулся Тео.

– Ты не это спросил. А кем работаю – ты же сам видел мое резюме. Администратором ветеринарной клиники. В смысле, работала… – затихла Кэти.

– А сейчас?

Тео перехватил ее ледяной взгляд и отступил:

– Ладно-ладно. Я развиваю различные технические проекты.

Кэти прищурилась, пытаясь понять, что это значит. Не желая выглядеть в глазах Тео невежественной, она не стала уточнять детали.

Тео смял бумажку от кренделя и поднялся, чтобы выбросить ее в мусорный бак. Кэти чувствовала, что начинает подмерзать, поэтому предложила пойти дальше.

– Ну и как тебе крендель?

Тео неоднозначно помотал головой:

– Вкусно. И странно. Эта крупная соль…

– Так в ней же вся суть! – заулыбалась Кэти. – Ой, еще как-нибудь надо обязательно взять жареных каштанов! Что может быть лучше них зимой?

– Все еще считаешь, что англичане много едят?

Иногда Кэти не могла контролировать свои эмоции, бывало, они молниеносно сменяли друг друга: только что лицо Кэти было восторженным от идеи и тут же нахмурилось от сарказма англичанина.

У Тео запищал мобильник. Он извинился и вытащил его, чтобы посмотреть сообщение.

– Мне перенесли встречу по работе. Боюсь, придется рассказать об остальном «дне ньюйоркца» в сжатом формате.

– Ну, так-то он не слишком интересный. Ты ничего не пропустишь.

Вроде бы Кэти и была рада, что она так легко избавилась от англичанина, но в то же время что-то разочаровало ее в том, как быстро он изменил планы.

– А вот эта часть с пихтами мне понравилась. Не похоже на остальной город.

Они снова вышли к дороге и толпе людей.

– И какой же он, по-твоему?

– Здесь шумно и грязно, – оглянулся вокруг Тео и поморщился.

Кэти хмыкнула: типичное восприятие туриста.

– Только для тех, кто не умеет здесь жить. Есть два момента, в которые можно услышать биение сердца Нью-Йорка. И они абсолютно различаются. Хотя ты и находишься в одном и том же месте. – И тут что-то щелкнуло у нее в голове. Ей до безумия захотелось показать, что она имеет в виду. – Встретимся завтра в девять утра?

Она заметила, как замешкался Тео, словно не был уверен, что хочет еще одну экскурсию. Еще пару часов назад Кэти и сама надеялась больше никогда не видеть англичанина. Но любовь к своему городу вечно толкала ее на странные поступки. Она отчаянно загорелась желанием доказать Тео, что Нью-Йорк может быть совсем другим.

– Я знаю, у тебя работа и все такое. Я не планирую отнимать у тебя весь день. Лишь час утром и час вечером. – Вдруг что-то кольнуло Кэти. Он же явно не хочет, зачем она так настаивает. Ей почему-то стало стыдно, и она опустила взгляд. – Но ты не обязан, это вообще всё не обязательно.

– Нет, мне интересно.

Кэти резко подняла взгляд и посмотрела Тео в глаза. Вроде бы он говорил правду. Ну или очень хорошо притворялся.

– Тогда увидимся у твоего отеля в восемь тридцать утра.

– Ты же сказала в девять?

– А в половине девятого еще лучше, – бросила Кэти, направляясь к переходу.

Глава 4. Нью-Йорк на рассвете, Нью-Йорк на закате

Тео весь продрог на декабрьском ветру Манхэттена. Холод здесь не такой, как в Лондоне. Дома Тео уже привык к сырости и пронизывающему ветру. Здесь же он был колючим и обжигающим кожу.

Встречу с инвестором перенесли, и теперь у Тео не было времени еще раз перепроверить цифры. Он лишь успел забежать в отель, чтобы забрать нужные документы, по пути попросив беллбоя вызвать ему такси.

Тео поймал себя на странном ощущении: даже остаться с Кэти-Кейт сейчас было бы приятнее, чем очередные разговоры с напыщенными богачами, которые ничего не смыслят в его сфере деятельности, но при этом строят из себя очень важных персон. Если бы только Тео не отказался от денег своей семьи и не поссорился с отцом – тогда бы у него было достаточно средств на развитие своих идей. Хотя если бы всего этого не произошло, то ему пришлось бы сменить отца на посту его компании и всю жизнь заниматься тем, что он ненавидит.

Следующие два часа Тео провел в офисе очередного богача, убеждая совет директоров, что выгодно вложиться в его дело именно сейчас. Поскольку отец растил его наследником своей компании, Тео с малых лет слышал наставления отца, его разговоры с партнерами по бизнесу, и учился быть твердым, но гибким. Отец всегда говорил: «Если ты искренне веришь в успех своего дела – ни за что не прогибайся под чьи-то требования. Выбивай себе лучшие условия, но преподнеси это так, будто пошел на компромисс». Подобное претило Тео, но уроки отца он усвоил хорошо, и в таких ситуациях, как сейчас, они пригождались.

Добившись своего, но чувствуя себя отвратительно, Тео был на удивление рад снова выйти на колючий ветер. Ему даже показалось, что он хочет прогуляться до отеля, но, пройдя пару кварталов, он передумал и поймал такси.

Вернувшись в свой номер, Тео первым делом проверил входящие сообщения. Он немного расстроился утром, когда не увидел ответного сообщения от Зузу. Даже начал волноваться, не перегнул ли палку, поделившись такой историей. Вдруг он ее напугал?

Сообщение было помечено как прочитанное, но никакого ответа так и не было. Жаль. Перенос встречи сбил все его планы, а, поскольку, через пару-тройку часов он захочет спать (продолжая жить по лондонскому времени), то решил скоротать их в баре, который ему нахваливал портье. Если повезет – там будет живая музыка.

Он уже взял бумажник, как вдруг раздался звонок мобильника. Это был Логан, и что-то подсказывало, разговор Тео не понравится.

– Тео, дружище, как там Нью-Йорк? Честно говоря, интересует лишь эта девчонка, Грейс меня уже замучила, чтобы я у тебя выяснил подробности.

– Ну… – Тео потер лоб и подошел к окну. – А что вы ей про меня наговорили?

– Понятия не имею, это же всё идея Грейс. Нахваливала, наверное.

– Боюсь, не перестаралась ли…

– Так как она тебе?

– Это ответ для тебя или для Грейс?

– Давай честно, а я потом приукрашу.

Тео глубоко вздохнул, обдумывая ответ. Вообще-то, он не слишком много размышлял о Кэти, все больше о Зузу. Вот о ней ему бы действительно хотелось поговорить.

Что-то мелкое закружилось за окном. Тео пригляделся: крошечные снежинки, больше похожие на дождь, отчаянно летели на тротуар, где, скорее всего, их ждала печальная участь.

– Она какая-то…странная.

– Странная, в смысле псих, или в хорошем смысле?

– Не знаю, – вздохнул Тео. – Необычная.

– Н-да-а, – протянул Логан на другом конце провода. – Ну, так и передам Грейс: «он считает ее особенной».

– Логан! Она же все не так поймет. Хотя, знаешь, неважно. Увижусь с Кэти завтра, раз уж пообещал, и вежливо распрощаюсь.

– Сколько сердец ты уже разбил своим безразличием… – наигранно поддел его друг. – Вообще, больше всего я жалею, что ты пропустишь мальчишник. Но ничего, мы что-нибудь прямо накануне свадьбы придумаем.

– Зная тебя, лучше не надо.

Логан лишь рассмеялся в ответ и еще раз сказал, что пойдет передаст их разговор (его идеализированную версию) Грейс.

В углу комнаты что-то пикнуло. Тео не выключил ноутбук, на котором все еще горела вкладка с чатами. Он решил быстро их проверить. Какое же облегчение, смешанное с внезапной радостью, он испытал, когда увидел сообщение от Зузу!

Тео стремительно сел за стол и начал жадно вычитывать каждое слово.

Zuzu NYC: Надеюсь, вы не обидитесь, если я скажу, что улыбалась, читая ваше сообщение. Это было забавно и печально одновременно! Честно говоря, мне стало чуточку легче, что не только я попадаю в такие ситуации. Они сами меня находят, я тут ни при чём. Однажды при знакомстве с родителями моего бывшего, я перепутала его бабушку с мамой, и это было ужасно неловко! Ну я же не виновата, что бабуля увлекалась пластическими операциями! Видимо, уже в тот момент наши отношения были обречены.

Если быть совсем уж честной, я удивлена тем, что наша переписка продолжается. Если бы я сразу знала, что техподдержка тут такая отзывчивая, возможно, изменила бы свое мнение насчет социальных сетей.

Тео заметил, что Зузу все еще в сети, поэтому поспешил ответить.

TSS-0: Так и быть, 1:1 в рассказах о неловких ситуациях. Спасибо, за хорошее настроение, это было тем, что нужно сегодня. Да, я и сам удивлен, но мне, почему-то, очень легко и интересно с вами. К тому же, в силу моего образа жизни, мне проще общаться в переписке. Есть в этом что-то…

Zuzu NYC: Как в романах Остин, только теперь не надо ждать письма неделями :) У вас был тяжелый день?

TSS-0: Скорее насыщенный. Работа требовала встречи с людьми, которые мне не слишком приятны. Это изматывает.

Zuzu NYC: Мне это знакомо. У меня так не только с работой, часто встречи с некоторыми людьми в принципе истощают. После такого я всегда себя чем-нибудь подпитываю. Какая у вас любимая еда? Я вот беру банку арахисовой пасты, ложку и сажусь у окна, просто смотреть на ночной город. К слову, пойду возьму…

Тео вспомнил лишь печенье «Джамми Доджерс» с малиновым джемом внутри. В детстве он постоянно тайком угощался им на кухне. Только вот найти его в Нью-Йорке почти нереально.

Zuzu NYC: Я вернулась с пастой.

TSS-0: У меня под рукой совершенно ничего нет из еды.

Zuzu NYC: Тогда срочно в магазин!

TSS-0: Какую пасту рекомендуете?

Zuzu NYC: «Джиф», конечно же! P.S. поделитесь потом впечатлениями.

Тео взял бумажник со стола и с улыбкой отправился в ближайший магазин в нескольких метрах от отеля. Для него стало полнейшей неожиданностью количество разновидностей этой пасты. После пятой он перестал считать и взял ту, у которой было самое короткое название – просто сливочную.

Он чувствовал себя нелепо, но почему-то не мог перестать улыбаться. Вот он идет вечером по центру города с арахисовой пастой из супермаркета в руках. Заходит с ней в «Карлайл», пока какие-то люди с очень важным видом заселяются в отель.

Единственное, что было в номере из приборов, – кофейная ложка.

Тео открутил крышку, подцепил ложкой пасту и смело отправил ее в рот. Его лицо исказилось в ужасной гримасе: паста была непривычно сладкая, будто бы захватила в заложники все рецепторы. Тео очень редко ел сладости, поэтому удивился своей смелости. Он быстро налил стакан воды и выпил его залпом.

Он покрутил банку в руках, сам не зная, что хотел найти на этикетке. Может, надпись «англичанам противопоказано». Зачем-то он решил попробовать еще раз. Только теперь на самом кончике ложки. Тео одобрительно покивал головой: не так уж и плохо. Но «Джамми Доджерс» все же лучше.

Странно, но настроение Тео неожиданно улучшилось. Он потянулся к ноутбуку, но Зузу уже была не в сети. Что ж, напишет ей завтра.

Тео проснулся раньше, чем прозвенел будильник – за окном еще было темно. Разница во времени с Лондоном начала его утомлять. Но последнее время он часто мучился бессонницей и использовал это в своих интересах: тратил на работу.

Писать Зузу в такое время показалось ему неприличным, поэтому он занялся техническими вопросами платформы, пробуя добавить туда то, над чем уже давно размышлял.

Через полчаса пришло сообщение.

Zuzu NYC: Вы ведь живы после ночного употребления арахисовой пасты?..

TSS-0: Это самое ужасно-сладкое, что я ел в своей жизни. Но, к огромному удивлению, мне сразу стало легче.

Zuzu NYC: Да, сахар творит чудеса.

Zuzu NYC: Надеюсь, сегодня ваш день будет лучше и паста больше не потребуется :)

Раздался звонок будильника, и Тео поспешил его отключить.

Он собрался и, поскольку не знал, что задумала Кэти-Кейт, решил быстро позавтракать в ресторане отеля.

Было уже двадцать минут девятого, когда Тео вышел к главному входу.

Разумеется, Кэти уже была там.

– Скажи честно, ты отсюда и не уходила со вчерашнего вечера? – Тео ничего не мог с собой поделать, каждый раз при виде Кэти ему хотелось поддеть ее.

На эту колкость она лишь язвительно улыбнулась.

– Пойдем пешком или поедем на автобусе? По времени одинаково. Может, на автобусе даже дольше.

Сегодня ветер был не таким сильным и колючим, несмотря на то, что почти всю ночь шел снег с дождем, погода явно улучшилась.

– Давай пройдемся. Кстати, куда?

– На какую-нибудь улицу ближе к южной части парка. Там побольше офисов.

Тео вообще не понимал, что Кэти имеет в виду, но он уже обещал – себе и ей, – что выделит на это утро и вечер.

Они прошли примерно милю, и всё это время Кэти что-то увлеченно рассказывала о городе, обращая внимание Тео на разные здания, делясь их историями. Что ж, правда, как на экскурсии. Очень ранней экскурсии. Люди вокруг постоянно двигались, и через некоторое время Кэти и Тео сами собой подстроились под этот ритм.

Подойдя к перекрестку, Кэти остановилась.

– Вот. Здесь.

Тео вопросительно на нее посмотрел.

– Встань тут, – она дотронулась до его руки и немного потянула в сторону. – А теперь просто оглянись, прислушайся.

«С какой же ненормальной меня заставил общаться Логан, – думал Тео. – Надо ей подыграть, чтобы это быстрее закончилось».

Он уставился на перекресток: светофоры меняли свои цвета, толпы людей спешили. Внимание Тео рассеялось, и уже через минуту он вдруг почувствовал совершенно иное.

Холодное декабрьское солнце проглядывало сквозь небоскребы, отражаясь в их огромных стеклах. Небо голубое, словно прозрачное; слегка подморозило. Улица казалась бесконечной: ряды зданий простирались до горизонта, растворяясь в нем. А на другой, той, где восходило солнце, всё было то ли в тумане, то ли в паре, исходящим от подземных люков, словно в призрачной вуали.

Машины бессмысленно сигналили, выражая утреннее недовольство водителей. Люди не просто спешили: кто-то перебегал пешеходные переходы, кто-то отчаянно смотрел на часы каждые несколько секунд. Отовсюду были слышны разговоры (чаще всего по телефону, редко кто шел не один). Кто-то пил кофе на ходу, кто-то нес стаканчики коллегам или начальству. Все казались собранными, бодрыми и готовыми к новому активному дню. Сам воздух был словно заряжен энергией: морозный, колкий, чистый.

Внезапно Тео пришел в себя. Он почувствовал себя лишним в таком потоке.

Он посмотрел на Кэти: она тоже разглядывала улицы и едва улыбалась. Вероятно, они ощущали одно и то же. Она посмотрела в ответ, и Тео отвел взгляд.

– Тут два варианта: либо ты почувствовал, либо посчитал меня сумасшедшей.

– А что, если оба? – Тео чуть тише и серьезнее добавил: – Почувствовал.

Видимо, это именно то, что Кэти называла «биением сердца Нью-Йорка».

– Но, а что ты хочешь показать мне вечером?

– Почувствуешь, – хитро улыбнулась она. – Встретимся здесь же в пять вечера? Ты ведь найдешь дорогу?

Что-то укололо Тео, но он отмахнулся от этого ощущения.

– Конечно. Не хочешь позавтракать? – к своему удивлению добавил он.

Кажется, Кэти было неловко.

– Не могу, сегодня надо многое успеть.

Теперь и Тео стало неловко.

Кэти переминалась с ноги на ногу и отводила взгляд.

– Ну, до вечера, – спешно бросила она и пошла прочь.

«Во что же играет эта девчонка?» – ухмыльнулся Тео.

Каждый день Тео повторялся, как и предыдущий. И на этой неделе, и на следующей – встречи, договоры, работа над сайтом. Он привык к такому ритму за последние два года, день проносился за днем, Тео был полностью погружен в работу и свою идею. Тогда почему же он злится? Может, считает, что прогулки с Кэти отнимают у него время? Но не сказать, что он чего-то не успевает…

Его озарило: он отвлекается! Однозначно. Его мысли уходят куда-то далеко, он переключается на что-то совсем иное. Ему нужно сосредоточиться. Отбросить подальше все эти рассуждения о «сердце Нью-Йорка» и прочих глупостях. Он ведь просто сделал одолжение Логану, он не обязан и правда погружаться в это общение.

Но в течение всего дня, на каждой встрече, каждый раз, когда Тео проверял время, – он только и думал о вечере и о том, что такого Кэти-Кейт может ему показать. Это точно будет последняя встреча. Надо завязывать. Что бы там ни придумала эта девчонка, он в ее играх участвовать не собирается.

Тео пришел к пяти вечера, как и обещал. Он увидел Кэти издалека: она приближалась с противоположной стороны. Солнце уже садилось, а, поскольку, день был слегка морозным и безоблачным, закатные лучи легко пробирались сквозь здания и деревья, отражаясь золотом в волосах Кэти.

Она шла легко, так беззаботно, как ходили лишь дети и женщины, которым только что признались в любви. Тео заметил, как она купается в этих последних лучах, наслаждаясь видом. За спиной у Кэти, кажется, был маленький рюкзак; она запустила большие пальцы под его лямки и подняла лицо к небу. Улыбка, совершенно невесомая, такая же, как ее походка, то и дело появлялась на ее губах.

Как только она увидела Тео – сразу стала серьезнее. Вновь появилась какая-то неловкость.

– Почему-то я думала, что ты не придешь.

– Я всегда держу слово. Да и с чего бы мне не приходить?

Кэти пожала плечами.

– У тебя из верхней одежды только пальто? – неожиданно спросила она.

– Хочешь дать мне модный совет?

Кэти цокнула языком:

– Нью-Йорк коварен зимой. На следующей неделе должно быть холоднее, особенно утром и вечером. Туристы вечно мерзнут.

– У меня с этим нет проблем, – быстро ответил Тео. А то еще затащит его в магазин.

Они вновь вернулись к утреннему перекрестку и встали подальше от проезжей части, чтобы не мешать пешеходам. На город спустились сумерки, тут и там начали зажигаться огни, освещая улицы теплым светом.

Тео обернулся на Кэти, а она лишь улыбнулась в ответ и кивнула в сторону улицы. Тео попробовал проделать все то же самое, что и утром. Он засунул руки в карманы пальто и стал всматриваться.

С каждой минутой людей на улице становилось все больше, они шли почти так же быстро, как и утром, но расслабленнее. Кто-то смеялся с друзьями; снова были слышны разговоры по телефону, только теперь они были веселее. Машины и такси сигналили и застревали в пробках, а теплый свет фар рассеивался в сумерках. Магазины были украшены к Рождеству, поэтому их витрины горели и переливались самыми разнообразными огнями.

Всё словно стало мягче, проще, легче, – как походка Кэти. Будто бы сейчас, после заката, начиналась настоящая жизнь.

– Это – настоящий Нью-Йорк. Это его суть. Всё остальное – обычные жизненные проблемы, как у всех нас. Но какая разница, если душа прекрасна…

Тео вслушивался в слова Кэти. Внезапно он вспомнил, что обещал себе перестать отвлекаться на подобное. Если он поддержит разговор – их встречи могут затянуться.

– Да, ты точно самый необычный экскурсовод.

Кэти мягко улыбнулась, но Тео заметил тень небольшого разочарования на ее лице.

– Могу я проводить тебя домой? Ты ведь провожала меня.

– Снова не хочешь оставаться в долгу?

– Вроде того.

У Тео был идеальный план: проводить ее до дома и объявить, что дела требуют его постоянного присутствия, поэтому, к большому сожалению, он не может сказать, когда снова будет свободен.

– Почему бы и нет, – слегка безразлично ответила Кэти. – Нам сюда.

Они обогнули Центральный парк, перешли дорогу и пошли вдоль улиц.

Кэти посмотрела на часы.

– Куда-то торопишься?

– Нет, успеваю.

Тео уставился на нее с немым вопросом. Эта девушка никогда не отвечает развернуто?

Кэти взглянула на Тео и продолжила:

– В восемь вечера начнется трансляция зажжения рождественской ёлки в Рокфеллер-центре.

– Я сбил тебе планы? Хочешь, пойдем туда? – Тео даже остановился на мгновение. Что с ним такое?

Кэти заулыбалась и потянула его за рукав пальто.

– Нет, там столько народу! Раньше было поменьше, ну, или мне так казалось. Я ходила в детстве туда с отцом, и он сажал меня на плечи – и никакая толпа меня не волновала. Теперь я смотрю трансляцию, это, вроде как, традиция. Пусть ты и сочтешь ее банальной.

– Вы перестали ходить, когда ты выросла?

Лицо Кэти вдруг потускнело, она показалась ужасно потерянной.

– Можно и так сказать.

Она затихла на несколько минут, а затем негромко добавила:

– Его больше нет в живых.

Тео тут же пожалел о своем вопросе.

– Мне очень жаль…

Кэти поджала губы в вымученной полуулыбке благодарности.

Они свернули за угол: здесь не было небоскребов и шумных улиц. Только красивые дома-браунстоуны и узкая проезжая часть.

Кэти остановилась у одной из лестниц.

– Что ж, мы пришли. Спасибо, что проводил. – Она засунула руки в карманы куртки и немного поежилась.

Тео уже начал задумываться над ее словами про одежду: с каждым часом становилось все холоднее.

– Встретимся завтра? – неожиданно для себя и, похоже, для Кэти тоже, выпалил Тео.

Кэти хмыкнула:

– У меня, вообще-то, есть жизнь помимо тебя. Завтра я занята.

– Окей, послезавтра?

– Это пятое? Нет, тогда я не могу. Ну, вернее, могу, но не утром.

– Я и не собирался встречать с тобой рассвет, но теперь мне ужасно любопытно, что у тебя за дела утром пятого декабря?

– Тебя это не касается, – резко ответила Кэти. Но затем смягчилась: – Не думаю, что тебя это заинтересует.

– Ты меня недооцениваешь.

Кэти выдержала паузу, внимательно всматриваясь в лицо Тео, будто собиралась открыть ему какую-то тайну и решала, заслуживает ли он доверия.

– Ладно. Приходи на мост Тюдор-Сити к семи утра. Лучше заранее.

– Так рано?! Я же пошутил про рассвет! Что у тебя за дела в такое время?

Кэти пожала плечами и стала подниматься по ступенькам.

– До встречи, англичанин.

Глава 5. Шансы, которые нам дают

Кэти сложила руки в замок, пытаясь справиться с тревожностью, и закинула ногу на ногу. Чем дольше в полной тишине доктор Эванс изучала ее резюме, тем больше Кэти нервничала. Она не знала, куда деть взгляд, поэтому он блуждал по кабинету: светлые стены, бежевая деревянная мебель, диван в углу у окна. Всё здесь было приятным и уютным. И не скажешь, что за дверью клиника.

Этим утром Кэти все же осмелилась надеть тот серый костюм. И она уже сто раз об этом пожалела. Да, ей нравилось, как он на ней сидит и каким серьезным становится выражение ее лица. И хотя это были прямые свободные брюки и приталенный пиджак, Кэти ощущала себя в них ужасно скованно. Она еще зачем-то и волосы в тугой пучок собрала, будто бы получить отказ в таком презентабельном виде было не так унизительно.

Носок начал предательски раскачиваться, заводя Кэти всё больше. Что там изучать-то? Можно подумать, Кэти нобелевский лауреат.

– Почему вы не доучились?

Любимый вопрос всех работодателей. Раз Кэти так отчаянно хочет получить хорошую работу, отчего же она бросила университет? Обычный ответ – семейные проблемы. Погружать незнакомых людей в свои трудности казалось Кэти неприличным и лишним. Но доктор Эванс произнесла эту фразу не так, как все. Будто бы в ней был искренний интерес, а не надменность.

– Я была на середине третьего курса, когда мой отец погиб.

– Мне очень жаль, – на лице доктора Эванс снова отразилось сочувствие.

Кэти поджала губы и покивала:

– Да… Так вот, оказалось, что у родителей было очень много долгов. Я не смогла продолжать оплачивать учебу, не смогла получить кредит. Я решила взять паузу и пойти работать, чтобы помочь маме закрыть долги. – Кэти опустила взгляд и расцепила руки. – Но я не переставала учиться, честно! Я все свое свободное время провожу в библиотеках, кое-кто из приятелей делился со мной конспектами, я…

– Ничуть не сомневаюсь в ваших знаниях, мисс Митчелл, – перебила ее доктор Эванс. – Но…

Кэти снова поникла и опустила голову. «Но». Дальше всегда следует одно и то же: «Мы не можем предложить вам ничего, кроме работы администратором». Она отработала им в трех клиниках, и везде к ней относились как к человеку второго сорта: она делала всю грязную работу сверх своих обязанностей, потому что иначе врачи начинали жаловаться на нее начальству, но при этом задержать зарплату на месяц было для этих клиник обычным делом.

Доктор Эванс не закончила фразу, но Кэти и сама все знала.

– Да, я понимаю, – вымученно улыбнулась она.

Кэти повесила сумку на плечо и уже собиралась уходить, но доктор Эванс вдруг продолжила:

– Я обсудила вашу кандидатуру с доктором Маргарет Фокс, она согласилась взять вас к себе ассистентом.

Кэти замерла, пытаясь понять, сыграло ли с ней воображение злую шутку или, может, она что-то неверно услышала.

– Я… Я не знаю, что и сказать…

– В ваши обязанности будет входить помощь доктору Фокс на осмотрах, наблюдение за животными в стационаре и уход за ними. Не могу обещать, что доктор возьмет вас ассистентом на операции, это уже она решит сама. Это будет не самая высокооплачиваемая работа, но в случае, если вам потребуется дополнительный заработок, вы можете подменять наших администраторов. Боюсь, это все, что я могу вам предложить, мисс Митчелл.

Лицо Кэти расцвело, она улыбалась так широко, что сводило скулы. Она отчаянно боролась с собой, чтобы вновь не завизжать от радости.

– Доктор Эванс, я и мечтать о таком шансе не могла! Я так вам благодарна!

– Не сочтите меня сентиментальной, но в декабре я верю в чудеса. Или хотя бы в шансы, – доктор сдержанно улыбнулась и встала из-за стола. – Если у вас есть время, я могу познакомить вас с доктором Фокс и нашей клиникой.

– Конечно! – не сдержавшись, воскликнула Кэти.

Они вышли в узкий коридор, и доктор Эванс осмотрелась по сторонам.

– А, доктор Фокс! – окликнула она девушку с шоколадно-ореховым каре.

Та оглянулась и улыбнулась им. Она подняла указательный палец, как бы попросив подождать минутку. Передав администратору какие-то документы, доктор Фокс подошла к кабинету главного врача.

– Кэти, это Маргарет Фокс. Маргарет, я познакомилась с мисс Митчелл и считаю – она именно то, что нам нужно.

Кэти стало неловко от слов доктора Эванс. Она тут же побоялась ляпнуть что-нибудь не то.

– Очень приятно, мисс Митчелл, – с вежливой, но сдержанной улыбкой сказала доктор Фокс. – Может, не будем откладывать знакомство? Лучший способ сделать это – принять пациента, у меня как раз сейчас есть запись. Вы готовы?

Кэти на секунду растерялась.

– Да… Да, разумеется.

Доктор Фокс показала ей кабинет и выдала халат. Кэти помыла и продезинфицировала руки и вновь пожалела о своем выборе одежды. Она сняла пиджак, и поверх блузки надела халат.

Кэти слышала биение своего сердца, она посмотрела на ладони – те слегка дрожали.

«Так, успокойся. Ты готова. Ты ведь мечтала об этом».

Она действительно помогала в приютах с вакцинацией и осмотром животных, у нее есть какой-никакой опыт, но в этот момент Кэти словно позабыла обо всем.

В кабинет зашла доктор Фокс, а за ней женщина с йоркширским терьером на руках.

– Проходите, – позвала их Маргарет. – Как зовут нашего друга?

– Олли… Оливер, – с дрожью в голосе ответила хозяйка.

– Сажайте Оливера на стол и рассказывайте, что стряслось.

Доктор Фокс была само спокойствие. Она жестом подозвала Кэти к столу и сказала присматривать за пёсиком, чтобы тот не волновался.

– Ну, его тошнит второй день, и он ужасно вялый. А сегодня утром отказался от еды.

Доктор Фокс кивнула и попросила Кэти взвесить Олли, а сама продолжила расспрашивать хозяйку, собирая анамнез.

Кэти аккуратно подняла Олли и слегка прижала к себе, чтобы он перестал дрожать. Краем глаза Кэти видела, что Маргарет наблюдает за ней. Она поставила собаку на напольные весы, поглаживая ее, а затем озвучила вес.

– Мисс Митчелл, с чего стоит начать?

Кэти занервничала: она не думала, что ей дадут слово, лишь оценят навыки помощника! Поставив Олли обратно на стол для осмотра, Кэти глубоко вздохнула, собираясь с мыслями.

– Сначала первичный осмотр.

Доктор Фокс указала ладонью на собаку, намекая, что Кэти может его провести.

– Собака вялая, состояние угнетенное – она поджала хвост. – Кэти осмотрела глаза и пасть. – Слизистые в порядке. – Собрав кожу на холке и отпустив ее, Кэти добавила: – Возможно небольшое обезвоживание, но в целом тургор кожи нормальный. Кожа чистая, повреждений, алопеции, паразитов не вижу. Лимфоузлы… – Кэти пальпировала каждый из них, – не увеличены.

– Замечательно, – констатировала доктор Фокс. – Давайте послушаем сердечко и легкие. – Она взяла стетоскоп и обошла стол, чтобы найти удобный подход к дрожащему пациенту.

Доктор Фокс слушала довольно долго и внимательно.

– Тоны сердца чистые, ритмичные. Дыхание везикулярное, хрипов нет. – Она быстро проделала те же действия, что и Кэти несколько минут назад, чтобы подтвердить ее слова.

Олли пришлось вытерпеть еще несколько неприятных манипуляций, в том числе лежа на боку, пока доктор Фокс пальпировала ему живот. Всё это время Кэти поглаживала Олли и ласково приговаривала.

Вдруг раздался писк, все три женщины слегка вздрогнули от неожиданности.

– Есть локальная болезненность в эпигастрии, – отметила доктор Фокс и продолжила осмотр.

Через несколько минут Маргарет сняла и выбросила перчатки, а Олли, наконец, прилег на живот и положил голову на лапки.

– Исходя из осмотра и ваших слов, у Оливера есть признаки гастроэнтерита. Возможно, съел что-то не то или реакция на лакомство. Сильного обезвоживания нет, но рвота опасна для маленьких собак. Сейчас я отправляю вас на рентген брюшной полости, чтобы и вы, и мы были наверняка уверены, что он не проглотил ничего ужасного. А затем я возьму анализ крови, сделаю противорвотный укол и поставлю ему капельницу. Я напишу, какая диета понадобится Оливеру в ближайшее время и какие сорбенты можно принимать. Не переживайте, с ним все будет хорошо, – подытожила доктор Фокс.

Благодарная хозяйка подхватила Олли на руки и отправилась с ним в рентген-кабинет.

Кэти вдруг осознала, что все это время едва дышала.

– Поздравляю вас с первым пациентом, мисс Митчелл! – улыбнулась Маргарет.

Кэти начала быстро моргать, пытаясь прийти в себя.

– Боже, я… я не ожидала, что вы разрешите мне…

– Вы отлично справились, – добавила доктор Фокс и направилась к своему рабочему столу, приглашая Кэти присесть на стул рядом. – Я отметила ваше расположение к животному, у вас очень доброе сердце. Это отлично для ассистента, но, когда вы станете врачом, это может вам помешать. Не теряйте своего расположения к пациенту и хозяину, но не привязывайтесь слишком сильно.

Кэти впервые услышала от кого-то несомненную уверенность, что она все-таки станет однажды ветеринаром.

– Я очень вам признательна, доктор Фокс.

– А я давно хотела хорошего ассистента. Все в выигрыше, – улыбнулась она. – И еще кое-что: одевайтесь так, как вам комфортно. Здесь ценят способности, а не внешний вид. Когда вам комфортно – ничего не отвлекает от мыслей о пациенте. – Она вытянула ноги, показывая свои желтые «Кроксы».

Кэти кивнула, представляя, с какой радостью избавится от этого костюма. Доктор Фокс пообещала завтра выдать ей специальную одежду, а пока отправила домой – отдыхать и праздновать.

Невозможно передать эмоции, которые в тот момент испытывала Кэти. Собираясь утром на собеседование, она и представить не могла, что получит такой шанс. Всю дорогу домой Кэти то и дело улыбалась, не обращая внимания на пассажиров метро. Она была счастлива, и почему-то казалось, что жизнь вот-вот наладится.

Отпраздновать действительно хотелось, но, проверив свой кошелек, Кэти ограничилась покупкой замороженной пиццы в супермаркете. Если всё получится, она сможет позволить себе что-то большее.

Поднимаясь с пакетом на третий этаж, Кэти наткнулась на хозяина квартиры.

– Кэти, я как раз шел к вам, – бодро начал он, прищуриваясь и осматривая покупки Кэти.

– Еще ведь несколько дней до оплаты. – Она знала, что Грег приходит всегда с одной-единственной целью.

– Да, да, я лишь хотел убедиться, что никаких задержек не будет.

Кэти повернула ключ и замок щелкнул.

– Никаких. До встречи, Грег.

Кэти захлопнула дверь перед носом любопытного хозяина. Год назад, когда выплата долгов родителей изрядно подъела бюджет, Кэти пришла к Грегу и спросила, может ли она в качестве исключения сместить срок оплаты на неделю, если вдруг в этом появится необходимость. Его реакцией было отнюдь не сочувствие или хотя бы высокомерие. Грег еле сдерживал улыбку, предвкушая, что наконец-то будет повод выселить квартирантку. Он сказал, что это категорически невозможно, «к его большому сожалению». Кэти пришлось хорошенько ужаться в расходах, но она не просрочила платеж ни на день. С тех пор Грег еще тщательнее стал следить за Кэти, желая подловить ее на каком-нибудь нарушении договора аренды.

Праздничная пицца была готова через полчаса. Кэти устроилась с ней на подоконнике, наблюдая за сумерками, поглощающими город. Она вспоминала недавний разговор со своим новым знакомым по переписке. Она специально вчера написала что-то, что не требовало ответа, на случай, если он не заинтересован в общении. Но все же ей очень хотелось, чтобы он написал. В своей голове Кэти стала звать его «Мистер Поддержка», потому что никакого другого сокращения придумать не могла, а узнавать его настоящее имя не хотелось: это бы разрушило всю атмосферу их общения.

На всякий случай она решила проверить сообщения, поэтому включила компьютер. Кто бы мог подумать: Кэти Митчелл, презирающая социальные сети, с нетерпением ждет сообщения в одной из них!

И каков был ее восторг, когда она увидела значок нового сообщения!

TSS-0: Эта ваша арахисовая паста творит чудеса! Сегодня у меня и вправду получился очень необычный и хороший день. А ваш?

Ох, он прислал это сообщение еще вчера вечером… Но Кэти была так взволнована перед собеседованием, что совсем забыла проверить ответ.

Zuzu NYC: Я так рада за вас! Вчера был суматошный день, не прочитала ваше сообщение. Хотя сегодня всё было еще более насыщенно… Только утро меня расстроило: шла по Двадцать пятой улице между Девятой и Десятой авеню, и увидела крошечного котенка на заднем дворе какого-то ресторана. Такой хорошенький, с пятнышком на груди, похожем на полумесяц. Только вот казался голодным и истощенным. Я хотела подойти к нему, но он испугался громкого сигнала машины и куда-то убежал. Я бы поискала его, если бы не опаздывала на собеседование… Спустя несколько часов я вернулась, но его так нигде и не было… Это единственное, что омрачило сегодняшний день.

Пересказав эту историю, Кэти снова расстроилась. Она не могла объяснить, но страдания животных отдавались в ней болью. Доктор Фокс права: она слишком сентиментальна для ветеринара.

Кэти проснулась раньше будильника: в это утро всё тело гудело в предвкушении. Торопливо собираясь, она думала о том, придет ли англичанин, и зачем вообще его позвала. Было в сегодняшнем событии что-то сакральное, особенное, и Кэти не была уверена, что хочет разделить этот момент с Тео.

Она наспех накинула на шею шарф, натянула куртку и выбежала из квартиры в начале седьмого утра. Быстро спустилась в метро, надеясь, что успеет проскочить час пик, который начнется с минуты на минуту. В вагоне Кэти не стала присаживаться – она была слишком взволнована, то и дело притопывая пяткой ботинка. Она оглядывалась по сторонам: к счастью, людей было еще не очень много. Она на секунду задержалась на рекламном плакате – «“Властелин колец: возвращение короля”. Смотрите в этом декабре». Точно, она же хотела сходить. Стоит внести это в план.

Как только двери открылись, Кэти вылетела из вагона на станции «Таймс сквер». Она перешла дорогу и подошла к автобусной остановке. Ох, автобус будет тащиться целую вечность! Не в силах стоять на месте, Кэти преодолела последнюю часть пути пешком.

На мосту Тюдор-Сити уже собралось несколько человек, но основная часть подойдет попозже. Кэти взглянула на часы: шесть сорок пять. Она поднялась на мост и заняла место у самых перил. Было еще темно, но алые пятна стоп-сигналов на машинах уже медленно тащились друг за другом, постепенно стекаясь в пробку.

Кэти не хотела отвлекаться ни на минуту, она даже позабыла о Тео. Схватившись руками за перила, будто боясь, что кто-то может ее оттеснить, она обернулась, пытаясь в темноте разглядеть недовольное лицо. А, вот оно. Кэти махнула рукой, привлекая внимание Тео. Он аккуратно пробрался сквозь приличную толпу зевак и встал за плечом Кэти.

– Куда ты меня затащила? Это что, секта какая-то?

– Т-ш-ш, пожалуйста, не отвлекайся. Я всё тебе расскажу, а сейчас просто смотри, – указала Кэти рукой на горизонт.

Под мостом собралась целая толпа; начало едва-едва рассветать. В этот момент Кэти изо всех сил сжала перила обеими ладонями. Становилось всё светлее, Кэти могла поклясться, что слышала гудение предвкушения в толпе, словно вибрирующее ожидание чего-то невероятного.

И вот показался самый краешек золотого диска. Люди оживились, достали фотоаппараты; машины начали сигналить, потому что движение замедлилось. Кэти ощущала холод утреннего ветра на лице, он ласково обжигал кожу, но не щипал. Ее сердце забилось быстрее, она почти перестала моргать.

На горизонте меж двух небоскребов поднималось солнце. Оно проходило четко посередине, отражаясь оранжевыми лучами в стеклах высоток и приветствуя всех, кто пришел на него посмотреть.

Люди вокруг ахали, делились своим восторгом, и всё это только добавляло особенности моменту. Сердце Кэти трепетало. Она забыла о Тео, сейчас ей было всё равно, что он подумает. А солнце поднималось всё выше и выше, озаряя новый день.

Постепенно люди начали расходиться, а движение машин под мостом возвращалось в норму. Кэти выдохнула и отпустила перила.

– Никогда такого не видел, – сказал наконец Тео.

– Это теперь называют «Манхэттенхэндж». Он случается четыре раза в году: два восхода, два заката. И только с нескольких улиц его можно увидеть во всем великолепии.

– И ты ходишь каждый раз?

Кэти кивнула. Пожалуй, ей хотелось обсудить больше: эмоции, красоту, впечатления. Рассказать, как это важно для нее. Но это чувство быстро прошло. Она боялась, что Тео высмеет ее и испортит всё впечатление от этого дня. А это было слишком важным. Пусть лучше всё останется как есть.

– Ну, может, сегодня ты не откажешься от завтрака?

Кэти не особо хотелось быть с Тео сейчас, но его предложение было разумным: ей нужно успеть позавтракать перед работой.

– Да, почему бы и нет. Рядом есть отличное кафе с блинчиками.

Недалеко от Центрального вокзала спряталось кафе, стилизованное под 1920-е годы: мраморные столики, медные люстры над ними и бордовые диваны. Словно за дверью и не было никакого современного Нью-Йорка.

Тео направился вглубь кафе, но Кэти его окликнула:

– Может, присядем у окна? – Было бы преступлением отказаться от этого панорамного вида.

Тео оглянулся и, пожав плечами, уступил Кэти.

Они стали изучать меню, пусть Кэти и знала его наизусть.

– Блинчики или вафли?.. – задала вопрос она сама себе.

С бодрой улыбкой к ним подошла официантка, поигрывая карандашом между пальцев.

– Доброе утро! С чего хотите начать ваш день?

– Всё-таки блинчики, – определилась Кэти. – Пожалуйста, черничные блинчики с кленовым сиропом и большую чашку кофе.

Официантка сделала отметки в блокноте и, всё ещё улыбаясь, взглянула на Тео.

– Омлет. С беконом и тостом. И кофе. Спасибо, – отчеканил он, глядя на эту слишком довольную девушку.

Официантка ушла, пообещав скоро принести их заказ.

– Из чего ты сделан? – спросила Кэти, как только они остались наедине.

– Что?

– Ну там, не знаю, ты растаешь, если улыбнешься?

Тео поднял брови.

– А у тебя откуда привычка улыбаться всем подряд?

– Это называется «дружелюбие».

– Дружелюбие… – хмыкнул Тео, передразнивая американский акцент.

Они замолчали на некоторое время и старались не пересекаться взглядами. Кэти уже пожалела, что согласилась пойти сюда. Тихо играл старый джаз, отчего всё происходящее почему-то казалось еще более неловким.

– Ладно, давай попробуем поговорить нормально, – вдруг начал Тео. – Что насчет наших экскурсий? Какой план?

– У меня осталась еще пара любимых мест, если тебе интересно, – быстро ответила Кэти, не успев себя одернуть. Она ведь планировала сказать, что больше не может видеться с ним из-за работы…

– Отлично. Куда пойдем сегодня?

Кэти хмыкнула:

– А у тебя точно есть работа? Какой-то слишком свободный у тебя график.

Официантка принесла чашки и налила в них горячий черный кофе, добавив, что через минуту принесет блюда.

– У меня действительно свободный график. А встреча запланирована только на завтра.

– Ну а я вот не могу себе такого позволить. Сегодня я работаю. Можем встретиться в воскресенье.

Тео кивнул, и в этот момент как раз принесли их заказ. Глаза Кэти округлились, когда она увидела перед собой стопку аппетитных блинчиков, от которых шел пар. Взглянув на скучный завтрак англичанина, Кэти даже посочувствовала ему.

– Подожди, кем ты работаешь? – поинтересовался Тео, разламывая тост. – Неужели администратором?

Кэти поняла, что он до сих пор помнит о ее резюме, часть которого случайно увидел, и закатила глаза.

– Ассистентом ветеринара.

– Мне все-таки интересно, почему ты не окончила колледж?

– Я же сказала, это не твое дело.

– Просто я вот ушел после второго курса, потому что хотел изучать то, чего в университетах еще не преподавали, – продолжил Тео, словно не слышал ответа Кэти.

Рука Кэти вместе с вилкой зависла в воздухе, а глаза неотрывно смотрели на Тео.

– У Теодора Гранта нет диплома?! И ты еще осуждал меня за то же самое?!

– Не было такого.

– Да-да, видел бы ты отвращение на своем лице, когда читал этот несчастный кусок резюме.

– Просто я пошел за мечтой, и подумал, может у тебя так же. Работа администратора не похожа на мечту. Хотя каждому свое. – Он принялся спокойно разрезать бекон, орудуя ножом и вилкой так, словно он на приеме в Букингемском дворце.

Кэти вскипала от злости: это же просто невероятный уровень снобизма! Как человек, ничего не знающий о ее жизни, имеет право критиковать ее решения?

– И какой же это университет разочаровал тебя своей учебной программой?

– Кембридж.

Теперь Кэти вовсе отложила приборы и сложила руки на груди.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

«Зузу Нью-Йорк Сити»

Вернуться

2

Technical support specialist – специалист технической поддержки (англ.)

Вернуться

3

СДВГ – синдром дефицита внимания и гиперактивности

Вернуться

4

Беллбой (от английского bellboy) – служащий гостиницы или отеля, который доставляет багаж в номер, выполняет мелкие поручения постояльцев.

Вернуться

5

хлопья для завтрака из воздушного овса в характерной форме буквы «О»

Вернуться

6

Знаменитые крендели

Вернуться

7

Имеется в виду теракт 11 сентября 2001 г.

Вернуться