Александр Нессе
Царство

1

Поздняя весна притворялась летом. Воздух был густой и ленивый, пах нагретым асфальтом и первой, еще робкой теплотой. Именно в такие дни школьные прогулы ощущались не проступком, а единственным верным состоянием души. Пятнадцатилетний Егор с рюкзаком за спиной и наушниками в ушах, наслаждался прогулкой и наматывая круги по знакомому району, откладывая момент, когда придется переступить порог школы и вдохнуть запах старого паркета и всеобщей скуки.

Безмятежность была абсолютной, выстроенной им самим и защищенной стеной звука. Он проходил мимо серых панелек, не видя их. Его мир был герметичен и безопасен. Он бы так и шел дальше, если бы краем глаза не заметил черную вертикальную полосу, резко контрастирующую с голубым небом.

Столб дыма. Густого, маслянистого. Он валил из распахнутого окна на предпоследнем этаже дома. Егор замедлил шаг, потом остановился. Рука сама потянулась к наушнику, сдернув его. Наступила настораживающая тишина, которую пронзал лишь далекий треск пламени. И в этой тишине из того же черного провала выпорхнул рыжий кот.

Движения его были отточены и лишены паники, словно часть давно отрепетированного номера. Он кувыркнулся в воздухе, точно акробат на трапеции, прошуршал в ветвях старого клена, перевернулся еще раз и бесшумно приземлился на асфальт. Не задержавшись ни на секунду, рыжий метнулся в сторону ближайших кустов и растворился в них. Исчез.

Взгляд Егора снова прилип к черному прямоугольнику окна. И тут он увидел руки. Сначала просто пальцы, впившиеся в подоконник, белые от напряжения. Потом показалась голова — мужчина средних лет, лицо испачкано сажей, он отчаянно кашлял, пытаясь вдохнуть глоток чистого воздуха. Он старался выбраться, уцепиться за что-то, найти хоть какую-то надежду до приезда спасателей. В его глазах читался не животный страх, а ясное, трезвое понимание безвыходности.

Но внезапно его тело обмякло, глаза закатились, словно от внезапного удара током. Это была всего лишь доля секунды, мгновенная отключка, вызванная угарным газом и нехваткой кислорода. Но этого было достаточно, чтобы его пальцы разжались.

Тишину, давившую на уши, разорвал глухой, мокрый шлепок. Негромкий, но настолько отталкивающий, что у Егора внутри все оборвалось. Он смотрел на фигуру, неестественно распластанную на сером асфальте, буквально в двадцати шагах от него.

Егор замер, не в силах пошевелиться. Его мозг отказывался воспринимать цельно эту чудовищную картину. Он видел переломанные конечности, выгнутые под невозможными углами. Видел темное пятно, растекавшееся из-под живота и впитывающееся в асфальт. А потом он увидел, как мужчина моргнул. Одним глазом, потому что второй слипся с землей. Единственный зрячий глаз, полный немого ужаса и ясного сознания, уставился прямо на Егора. Из перекошенного рта донесся не крик, а тихий, похожий на писк мыши, звук. Он был все еще жив.

И в этот момент из-под арки подворотни, словно выпущенные из засады демоны, выскочили две овчарки. Они не лаяли. Они двигались с тихой, хищной целеустремленностью, будто выполняли давно отданный приказ. Запах крови, теплой и живой, был для них приглашением к пиршеству. Одна, более крупная, беззвучно впилась клыками в живот мужчины, выволакивая его кишки на асфальт. Тот писк перешел в булькающий, захлебывающийся стон. Вторая собака, не торопясь, обхватила длинной пастью его голову и сжала челюсти. Раздался короткий, влажный хруст, и стоны прекратились.

Их окровавленные морды поднялись от добычи и повернулись к Егору. Запах страха против холодной ярости. Они учуяли новую для себя цель. Живую.

Ноги Егора, ватные и непослушные, сами попятились назад. Одна мысль, ясная и оглушительная, стучала в висках: «БЕГИ!». Он рванулся с места и нашел в себе силы, чтобы бежать. Куда угодно, но подальше.

Асфальт расплывался под ногами. Он искал глазами хоть что-то, что могло его спасти – любую открытую дверь, низкий забор. За спиной он слышал лишь частое, зловещее перебирание лап по асфальту. Они не лаяли. Они просто догоняли. С каждой секундой Егор все сильней чувствовал их дыхание — горячее, прерывистое.

Но внезапно над самой его головой, буквально в метрах над крышами, с оглушительным ревом, заглушившим все на свете, пронесся пассажирский самолет. Он летел так низко, что Егор инстинктивно пригнулся, зажав руками голову и уши, поскользнулся и тяжело рухнул на колени, чувствуя, как асфальт сдирает кожу с локтей.

Но это падение спасло ему жизнь. В тот миг, когда он рухнул, две тени пронеслись над ним, не успев вцепиться в горло. От резкого движения они проскочили вперед, занесенные инерцией. И почти на месте развернувшись, показали кровавые оскалы своей жертве.

Егор стал ползти задом и наткнулся взглядом на пустую пивную бутылку, одиноко лежащую рядом с его рукой. Его пальцы судорожно сжали ее за горлышко.

Овчарки, присев на передние лапы, готовились к прыжку. Их рычание наконец прорвалось наружу — низкое, вибрационное, обещающее разрывать плоть.

И в этот самый миг в небе что-то ослепительно вспыхнуло. Сначала беззвучно. А через несколько секунд до Егора донесся отдаленный, но яростный грохот — звук взрыва самолета, сливающегося в огненном танце с только что построенным жилым комплексом.

Даже собаки обернулись поглядеть на разгорающийся апокалипсис. Как вдруг, прямо за их спинами, из-за угла дома вывернула серая «Лада». Она ехала достаточно медленно, но овчарки навострили уши, услышав раздражающий звук мотора.

Егор, не целясь, швырнул бутылку. Она разбилась об асфальт перед псами, брызнув в животных осколками. Овчарки отпрянули. А «Лада», не сбавляя и не прибавляя хода, наехала на ту, что была ближе. Раздался отвратительный хруст, и истошный собачий визг пронзил воздух.

Вторая собака, на секунду ошалев, кинулась на машину. Водитель «Лады» крутанул рулем, и тогда послышался еще один предсмертный визг под колесами.

Егор сидел на асфальте, не в силах пошевелиться, глядя на предсмертные судороги овчарок. Водитель «Лады» даже не остановился. Машина, с помятым капотом и окровавленными шинами, просто продолжила свой медленный, равнодушный путь, скрывшись за следующим поворотом.

Егор попытался встать. Острая, жгучая боль в боку заставила его вскрикнуть. Он посмотрел вниз: его куртка была порвана, а из-под ткани проступала алая полоса. Все же один из псов успел дотянуться до него, но Егор этого даже не заметил. Да, парень был ранен. Но зато еще жив.

2

Боль в боку горела раскаленным ломом, вонзившимся в тело. Каждый вдох отдавался резкой судорогой. Адреналин, секунду назад гнавший парня от стаи псов, испарился, оставив после себя ватную слабость в ногах и нарастающий страх.

Егор почти не помнил, как добежал до ближайшего подъезда. Он ввалился внутрь, всем телом прижал дверь, и захлопнув ее, медленно побрёл к лестнице.

Тишина. Лишь бешеный стук собственного сердца в ушах и прерывистый хрип, вырывавшийся из его горла.

Он позвонил в каждую квартиру на первом этаже, но никто не вышел, и тогда он направился на этаж выше в надежде, что хоть одна дверь откроется, и ему окажут помощь.

В самом углу, у мусоропровода, лежала фигура в знакомой униформе дворника. Человек не шевелился. Его лица почти не было. Оно было исполосовано до мяса, изрешечено глубокими рваными ранами. Глазные впадины пустовали. А на груди, неподвижно и молча, сидели три кошки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.