# Сборник фантастических рассказов

Екатерина Чхве

Сборник рассказов о космосе, роботах и параллельных мирах. Приготовьтесь к путешествию, которое изменит ваше представление о реальности.

В сборник вошли рассказы: "Меня зовут Чарли", "Изъян совершенства", "Пределы искажения", "Секрет реголита".

## Меня зовут Чарли

### Часть 1

#### Глава 1

Карина никогда не забудет тот день, когда ее жизнь внезапно замерла, а она сама оказалась в темном беспросветном туннеле боли и отчаяния. Она не могла сказать точно, сколько времени находилась в нем. Может, месяц. А может, год. Время застыло для нее. Дни походили один на другой. Серые, мрачные, пустые. Внутри у нее тоже было пусто. Привычная жизнь оказалась разрушена, превратившись в руины. И она стояла на них и неуверенно оглядывалась по сторонам в поисках дороги, уводящей прочь от обломков прошлого к новой жизни.

Девочка посмотрела на свои бионические руки. Черные блестящие протезы крепились в области предплечий. Она поднесла их к лицу и увидела свое отражение в гладкой зеркальной поверхности. Снова опустила руки на стол. Сжала и разжала пальцы. Правая рука немного запаздывала. Левая всегда реагировала на импульсы чуть быстрее.

Карина оперлась рукой о стол и поднялась со стула. Очутившись на ногах, она немного покачнулась. Сделала несколько неуверенных шагов и остановилась. Начинать движение всегда сложно. Приходится подождать, пока электроды в протезе уловят электрические сигналы, идущие от центральной нервной системы. Снова делает шаг вперед. В этот раз ноги отвечают на посылаемый импульс моментально. Карина прошлась по комнате, остановилась у окна. Ее печальные серые глаза глядели на голубое небо. Потом скользнули по деревьям, траве, рыжему коту, гонявшемуся за воробьем. Она улыбнулась, наблюдая за тем, как кот, пригибаясь к земле, прячется в низенькой, молодой травке, наивно полагая, что шустрая птичка его не видит. Вот он начинает вихлять задом, готовясь к прыжку. Отталкивается от земли лапами и взмывает вверх, издав вопль. Воробей наблюдает за ним, склонив голову на бок, и, когда кот совсем близко, расправляет крылья и отлетает в сторону. Кот плюхается на землю. Его зеленые хищные глаза встречаются с насмешливыми бусинками-глазками воробья. Они смотрят друг на друга. Кот, видимо, понимает, что поймать птичку будет не так-то просто, как он думал. Посидев немного, он отворачивается и не спеша идет в другую сторону.

Внимание Карины привлекли детишки, играющие с мячом на детской площадке. Внезапно лицо ее помрачнело. Она опустила голову и уставилась на свои ноги-протезы. Жгучие слезы покатились из глаз. Девочка отошла от окна и вернулась за стол.

– Карина! Подойди ко мне, пожалуйста.

Мама звала ее из кухни. Карина вздохнула и нехотя поднялась со стула.

– Что ты хотела? – Спросила она у матери, стоявшей к ней спиной у плиты.

– Хотела с тобой выпить чай, – весело ответила мама, доставая из духовки горячий противень с пирожками. – Смотри-ка, твои любимые с картошкой. – Она схватилась пальцами за кончик уха. – Обожглась.

Карина улыбнулась.

– Сильно?

– Да нет. Садись.

Она не сводила глаз с дочери, усаживающейся за стол, с трудом удерживая себя, чтобы не помочь ей отодвинуть стул. Движения девочки были неловкими. Сначала она никак не могла управиться со стулом. Гладкая деревянная спинка выскальзывала у нее из пальцев. Когда же ей это удалось, оказалось, что пространства между ним и столом недостаточно для Карины. Мать отвернулась, пряча от дочери глаза полные боли. Ей было невыносимо видеть свою девочку в таком состоянии, но они с мужем приняли решение: Карине надо научиться обходиться без посторонней помощи, справляясь с повседневными делами.

– Какой чай заварить? С ромашкой или просто черный? – Спросила она, стараясь говорить как можно беззаботней, в то время, как сердце у нее в груди буквально рвалось на части.

– Все равно.

– Не хочешь потом пойти погулять? С ребятами поиграешь.

Карина посмотрела на маму долгим пронзительным взглядом:

– Они не играют со мной, – тихо пробормотала она. – Они злые.

Мама подошла к ней и поцеловала в голову:

– Папа скоро придет домой. Можем пойти все вместе.

– Мам, даже если мы пойдем вместе, они все равно будут дразнить меня и показывать пальцем.

– А ты не обращай внимания. Не собираешься же ты всю жизнь провести в четырех стенах?

Она обняла Карину за плечи и еще раз поцеловала. – Честно говоря, у нас с папой есть сюрприз для тебя.

Услышав о сюрпризе, Карина просияла.

– Какой? – Счастливая улыбка озарила ее лицо. – Скажи!

Мама покачала головой:

– Неа, не скажу. Дождемся папу.

– А мне понравится? – Не унималась девочка.

– Надеюсь, – рассмеялась мама.

Она отошла от дочери, чтобы разлить душистый чай по чашкам.

– Смотри-ка, – женщина поставила чашку на стол перед дочерью. – У тебя чай с джиннами.

Над поверхностью горячего напитка поднялся завиток пара. Он и правда был похож на джинна, вылетающего из носика волшебной лампы Алладина. Дымок медленно поднимался вверх плотной, густой дымкой.

– Загадай желание, – предложила мама.

– Мне нечего загадывать.

Карина подула в чашку и дымок развеялся.

– Вот видишь. Никакого волшебства.

Внутри у матери все сжалось. Единственное, чего она сейчас желала, – заключить дочь в объятия и забрать боль, сидевшую в ее маленьком сердечке. Как бы она хотела вернуться в прошлое и изменить в нем всего лишь пять минут… Те злосчастные пять минут, когда пьяный в хлам высокопоставленный чиновник, находившийся за рулем своей дорогой машины, сбил Карину на пешеходном переходе, после чего скрылся с места происшествия. Потом был суд. Стая стервятников, защищавших интересы депутата, набросилась на них и растерзала, разрывая на куски. А они сидели с мужем, взявшись за руки, раздавленные и измученные, пока безжалостная машина «правосудия» пережевывала их.

У нее в ушах до сих пор звучали сказанные на суде депутатом слова: «Девочка сама налетела на мой внедорожник. Помяла крыло и разбила фару. Так что, по большому счету, это я пострадавший», – заявил он. «Пусть родители скажут мне спасибо за то, что я им счет не выставил за ремонт машины. И это я еще не упомянул о нанесенном мне моральном вреде».

Она не выдержала и набросилась на него прямо в зале суда. Она не помнит, что именно наговорила ему. Не помнит, как ее оттащил конвой. Зато помнит его глаза: холодные, жестокие, бесчеловечные. И гаденькая, надменная ухмылка, появившаяся на тонких хищных губах, когда она, задыхаясь от слез, пыталась воззвать к его совести. Вот только ни совести, ни сострадания в этом существе не было.

Ее мысли были прерваны звуком хлопнувшей входной двери.

– Папа! – Воскликнула Карина и начала выбираться из-за стола.

– Подожди! – Выкрикнул отец. – Каринка, оставайся там, где ты есть.

Девочка перевела удивленный и в то же время немного лукавый взгляд на мать:

– Он принес сюрприз, да?

Она приложила руки к груди. Взволнованное выражение застыло на ее бледном личике.

– Ага, – кивнула мама, обнимая дочь за плечи. – Закрой глаза, дорогая.

Карина зажмурилась и захлопала в ладоши. Она слышала, как родители перешептываются и вся эта возня напомнила ей предновогоднюю суету, когда родители, думая, что она спит, раскладывали подарки под елкой.

– Ну, что же это? – Нетерпеливо спросила она и разразилась звонким, задорным смехом.

– Еще минутку.

Отец чмокнул ее в нос и накрыл своими руками ей глаза.

– Раз, два, три – отсчитал он. – Готово!

Он убрал руки от ее лица. Карина открыла глаза и ахнула.

– Это… это мне?

Она высвободилась из папиных крепких рук и пошла к стоящему посреди кухни роботу.

– Настоящий робот?

Она переводила глаза с отца на мать, не веря своему счастью.

– Он твой, – подтвердил отец. – Навсегда.

– Мой, – прошептала она.

Робот стоял не шелохнувшись, молчаливо наблюдая за людьми. Его большие карие глаза прокатились по кухне, мужчине, женщине и остановились на девочке. Он сделал шаг вперед и протянул ей руку.

– Я твой друг, – наконец проговорил он механическим голосом.

Движения робота были угловатыми и неловкими. Подходя к Карине, он запнулся о свою же ногу и чуть не завалился на пол.

– Что с ним? – Удивилась Карина.

– Он еще не освоился, – пояснил отец. – Ему нужно время научиться двигаться, говорить и вести себя, как человек. Пока он мало что знает и фактически ничего не умеет. Твоя задача, – он серьезно посмотрел на дочь, – научить его всему. И самое первое, ты должна дать ему имя.

Карина кивнула и широко улыбнулась.

– Какое имя тебе нравится? – Спросила она у робота.

Робот как раз был занят тем, что крутил головой из стороны в сторону, похлопывая руками себя по бедрам. Услышав, что маленький человек обращается к нему, он повернул к ней голову и пожал плечами.

– Мне не может что-то нравится или не нравится по той причине, что я всего лишь робот. Механическая конструкция, довольно усовершенствованная, внешне не отличающаяся от человека, но все же лишенная чувств и способности мыслить подобно человеку, создавшему меня.

Карина захлопала глазами от изумления:

– Ты всегда будешь так со мной разговаривать?

Теперь изумленным выглядел робот:

– Что не так с моими вербальными способностями?

Карина прыснула со смеху, а вместе с ней и родители.

– Идем, чудик.

Она взяла робота за руку и потащила его за собой в комнату. Он послушно поплелся за ней, натыкаясь на углы и запинаясь обо все, что попадалось ему под ноги, издавая при этом вздохи и приговаривая:

– Боже мой. Что же это? Ой.

## Глава 2

– Карина, как называются такие люди, как ты? – Спросил робот, с интересом разглядывая бионические руки и ноги своей маленькой хозяйки.

Если бы такой вопрос задал кто-то другой – человек, например, Карина бы непременно обиделась. Но Чарли, такое имя они с роботом выбрали для него, спрашивая, не имел в виду ничего дурного. И уж тем более он не хотел ни обидеть ее, ни причинить боль.

– Инвалиды, – ответила девочка. – Но мне не нравится это слово.

Чарли принял задумчивый вид. Его «мозг» обрабатывал полученную информацию. Немного погодя, он процитировал:

– Инвалид – человек, утративший полностью или частично трудоспособность вследствие ранения, увечья, болезни или старости.

Его глаза уперлись в Карину.

– Почему тебе не нравится слово «инвалид»? Разве оно каким-то образом оскорбляет тебя? По моему мнению, это простая констатация факта, соответствующая действительности. Диагноз…

– Замолчи, Чарли. Ты не понимаешь!

Она готова была разрыдаться прямо у него на глазах.

– Чего я не понимаю? – Спросил он и брови его подпрыгнули вверх от удивления, что случалось довольно часто.

Карина посмотрела в его растерянное лицо и не смогла не улыбнуться. «Он же и правда ничего не понимает», – подумала она, смягчившись и ругая себя за то, что вспылила из-за пустяка.

– Знаешь, я не хочу признавать себя инвалидом, потому что в таком случае я должна буду забыть обо всех своих мечтах… – Она замолчала и поглядела на свои руки с горечью в глазах. – Все и так изменилось с тех пор, как… – Она снова замолчала, сдерживая слезы.

Чарли беспокойно заерзал на стуле. Он понял, что сделал что-то не так. И это «не так» расстроило его маленькую подружку, рядом с которой он начинал воспринимать себя почти человеком.

– Прости меня, Карина, – виновато произнес он и уголки его рта опустились вниз.

Девочка взяла робота за руку:

– Все хорошо, я не сержусь.

Робот мгновенно отреагировал на ее слова широко расплывшейся по лицу улыбкой.

– Я еще не до конца освоил, что можно говорить, а что нет.

Карина улыбнулась в ответ и слегка пожала руку роботу. Рука Чарли выглядела совсем как человеческая. В отличие от ее бионической руки, не покрытой кожей.

Когда ей установили протез, она спросила врача об этом.

– Карина, – ласково ответил врач-протезист, пожилой мужчина с круглым, как шар, добрым лицом. – Искусственная кожа снижает чувствительность датчиков, затрудняет техническое обслуживание и ремонт. И самое главное, она может создавать проблемы с уходом за ней, так как задерживает влагу и тем самым вызывает раздражение кожи. Конечно, если в будущем ты захочешь протез покрытый кожей, мы тебе такой сделаем. Обещаю, – он весело подмигнул девочке и вынул у нее из-за уха леденец.

– Как Вы это сделали? – Воскликнула Карина, пылая о восторга.

Врач протянул ей конфету и заговорщически изрек:

– Это магия.

В ту минуту Карина готова была поверить и в магию, и в то, что леденец действительно каким-то чудесным образом появился у нее за ухом. И она засмеялась. Подбодренный ее реакцией, врач сказал:

– Сейчас я покажу тебе фокус.

– Какой?

– Я оторву себе палец, а потом поставлю его на место.

Девочка вытаращила на него глаза и недоверчиво покачала головой:

– Оторвете палец?

Врач кивнул.

– Смотри!

Он выставил перед Кариной руки и в самом деле начал отрывать палец, показывая всем своим видом, что дело это отнюдь не простое. При этом он морщил лоб, кряхтел и краснел. И вот, на глазах ошеломленной Карины, большой палец на руке врача оторвался и … исчез. Девочка вскрикнула.

– Без паники! – Торжественно объявил врач, поднес раскрытую ладонь к руке без пальца, сжал ее в кулак и начал вкручивать на место появившийся волшебным образом большой палец.

– А Вы можете использовать свою магию и вернуть мне хотя бы руки? – Попросила девочка, искренне веря, что этот удивительный врач способен на все.

И он вдруг осознал всю глупость и неуместность своего поведения. Ему стало стыдно до глубины души. Он потупил глаза, не в силах выдержать ее взгляд, полный надежды на чудесное исцеление, и покачал головой, проклиная себя за необдуманность.

– К сожалению, – начал он, – я не смогу. Моя магия… на самом деле я показал тебе фокус. Прости, Карина.

Он посмотрел на нее и увидел, как угасла вспыхнувшая в глазах ребенка надежда, пробужденная им.

Она вздохнула:

– Жаль, что в жизни не бывает чудес.

– Почему же не бывает? – Спохватился он, пытаясь исправить возникшую ситуацию. – А как же твои новые руки? Разве это не чудо?

Карина посмотрела на протезы. Они вызывали у нее странное чувство неприязни. А кроме того, она не научилась управлять ими, поэтому не могла отделаться от ощущения чего-то чужеродного на своем теле.

– Не переживай, – успокоил ее протезист. – Постепенно ты привыкнешь к ним и тогда совершенно забудешь, что они ненастоящие. Поверь мне.

На ее лице появилась печальная усмешка, которая тут же растаяла.

С того дня для Карины началась новая жизнь. Она училась заново всему тому, что не задумываясь делала в прежней жизни. Вот только давалось ей все это через неимоверные усилия и старания. К счастью, теперь у нее был Чарли. Как и девочка, робот учился управлять своим телом, осваивая и оптимизируя движения, адаптируясь к новым условиям. Глядя на его неуклюжую походку, напоминающую ее собственную, Карина подбадривала робота, показывая на своем примере, как ему следует действовать. Чарли внимательно следил за ней и повторял все то, что она ему говорила.

Когда Чарли активировали и запустили первичные алгоритмы, уровень его развития был примерно таким же, как у десятилетней Карины. Но спустя всего несколько месяцев, робот ушел далеко вперед, обрабатывая поступающую в его «мозг» информацию со всё возрастающей скоростью.

Чем больше знаний приобретал робот, тем чаще задавался вопросом, что значит быть человеком? Не в физическом смысле. Эту разницу между человеком и роботом он хорошо понимал. Его интересовало, почему обладая одинаковым набором органов, отвечающих за чувства, люди испытывают различные эмоции и реагируют по-разному на одни и те же ситуации. Для него это была неразрешимая загадка. А еще ему очень нравилось проводить время с Кариной. И объяснить самому себе возникающую привязанность к девочке он мог только тем, что именно такие алгоритмы были вложены в него при загрузке инженером-робототехником. Хотя порой они и вызывали у него долю сомнения.

## Глава 3

– Дурацкий протез, – вспылила Карина на правую руку, тормозящую каждый раз, когда нужно было взять какой-либо предмет.

Чарли посмотрел на нее, анализируя эмоции.

– Ты знаешь, что первый известный протез был изготовлен из железа в шестнадцатом веке для легендарного рыцаря Готфрида фон Берлихингена.

– Кого? – Переспросила Карина. Она уже привыкла к тому, что у Чарли на все был готов ответ.

Робот улыбнулся и в глазах его вспыхнул лукавый огонек.

– Некоторые пальцы на протезе могли двигаться благодаря кнопке на тыльной стороне ладони. Большой палец был неподвижен, остальные двигались попарно. Каждая пара могла закрепиться в четырех разных позициях. В общем-то, если верить источнику, рыцарь вполне неплохо управлялся при помощи своего протеза с предметами.

– Откуда ты … – Карина осеклась и рассмеялась. – Чарли, сколько же информации хранится в твоей голове.

– Информационные файлы постоянно обновляются, – с гордостью заявил робот.

Девочка вздохнула:

– Тебе скоро будет совсем не интересно со мной.

Губы Чарли дрогнули и уголки рта опустились вниз.

– Карина, мне всегда будет с тобой интересно.

– Но я никогда не буду такой умной, как ты! – Запротестовала девочка.

– Разве интересно должно быть только с тем, кто умный? – Недоуменно спросил он.

– А как же иначе?

– Вовсе нет, – уверенно опровергнул Чарли ее слова. – Я затрудняюсь дать развернутый ответ, но все обстоит иначе, чем ты думаешь. И потом, те знания, которыми я обладаю, – всего лишь набор сделанных за все время человечеством открытий и общеизвестных утверждений. Среди всего имеющегося набора информации, есть крайне занимательные элементы. Но они никак не могут помочь мне в постижении человеческой природы, вызывающей во мне неудержимое любопытство. Общаясь с тобой, я получаю гораздо больше, чем ты можешь себе представить.

– Например?

Чарли вперился в Карину немигающим взглядом.

– Я не мог не заметить, что ты проявляешь беспокойство обо мне. Например, вчера.

– Вчера? – Спросила девочка, пытаясь припомнить вчерашний день.

Чарли внимательно следил за ее реакцией и молча ждал, когда она вспомнит.

– Я не помню.

– Вот видишь. Ты не помнишь, потому что для тебя это вполне естественно. Но для меня непостижимо. Я ведь робот. Я не устаю, не болею, почти не ломаюсь. Моя конструкция надежна, а возникающие проблемы устраняет загруженная в мой процессор программа.

Карина подошла к Чарли и обняла его.

– Я так рада, что ты у меня есть. Ты мой самый лучший друг, Чарли. Я люблю тебя.

– Друг?

Робот выглядел озадаченным.

– Конечно, – девочка посмотрела на него очень серьезно и добавила. – Чарли, я никогда тебя не брошу и никому не дам в обиду. Обещаю.

Робот ничего не ответил. Карина потормошила его за руку.

– Ты уснул что-ли?

Он слегка вздрогнул от ее прикосновения и пожал плечами.

– Я обдумывал…

– Хватит уже все обдумывать!

– Но я не умею по-другому. Я не человек.

Карина шумно выпустила ртом воздух.

– Пойдем гулять? Снеговика слепим.

Девочка и робот вышли на улицу. Морозный зимний воздух пощипывал нос Карины. Пушистый снег искрился от падавших на него солнечных лучей. Она с удовольствием подставила лицо солнцу, закрыла глаза и глубоко вдохнула колючий воздух и выдохнула, выпуская изо рта пар. Чарли тоже глубоко вдохнул и выдохнул. Но выпустить пар у него не вышло. Карина заметила это:

– Почему у тебя не идет пар изо рта?

Чарли как всегда помолчал немного, прежде чем ответить:

– Пар на самом деле не пар, а скорее туман по своим свойствам. Он состоит из множества капелек воды и кристаллов льда. Этот водяной пар всегда присутствует в воздухе, но видим он только тогда, когда при охлаждении превращается в воду или лед…

Карина не дала ему закончить, схватив за рукав куртки.

– Идем же. Слепим снеговика. Я захватила морковку и пуговицы.

Снеговик вышел на славу. Чарли водрузил большие комья скатанного снега друг на друга так, что снеговик оказался с него ростом. Карина протянула морковку и две черные пуговицы роботу:

– Сделай ему глаза и нос, – попросила она. – И вот еще.

Она вытащила из-за пазухи пальто старый цветастый шарф с кистями.

– Намотай ему на шею.

Чарли послушно выполнил ее пожелания.

– Мой первый снеговик, – Чарли отошел немного назад, полюбоваться снежным человеком. – А зачем люди лепят снеговиков?

– Чарли, разве всему нужно искать объяснения?

Карина стояла подле снеговика, запрокинув голову кверху. Таких больших она никогда не видела. Чарли словно прочитал ее мысли, подхватил на руки и приподнял. Карина поправила глаза-пуговки, критично окинув взглядом безгубое лицо снеговика. Как же она забыла прихватить краски и кисть? Тем не менее, она осталась удовлетвороена результатом их с Чарли труда. Девочка представила, в какой восторг придут другие детишки, увидев этого снежного гиганта.

Ее внимание привлекли веселые выкрики мальчишек. Она обернулась и увидела снежную горку, с залитой ледяной дорожкой, с которой съезжала детвора. Оказавшись внизу, они вскакивали на ноги и начинали взбираться на гору вновь. Карина видела покрытые заледеневшим снегом шерстяные штаны и куртки, сопливые носы, вытираемые варежками с прилипшими кусочками льда, румяные щеки и несчетное количество помпонов на шапках. А еще она слышала смех, льющийся подобно журчанию ручейка. И ей ужасно захотелось скатиться с горки вместе со всеми. Чарли попытался отговорить ее, но у него ничего не вышло. Карина и слушать его не стала.

– Я не смогу забраться на горку без твоей помощи, – взмолилась она.

Чарли вздохнул и поплелся за ней.

Когда они взобрались по выделанным в горке снежным ступеням, подгоняемые позади идущими мальчишками, Карина поскользнулась и кубарем полетела вниз. Не мешкая ни секунды, Чарли бросился за ней. Насмешливое улюлюканье понеслось им вслед.

– Колченожка, катись по дорожке!

Оказавшись внизу, Чарли помог Карине подняться на ноги. Он заметил скатившуюся слезу по ее раскрасневшейся от мороза и негодования щеке. Робот бережно стряхнул снег с одежды девочки, обхватил ее за плечи и повел к дому.

– Покатаемся в другой раз.

Карина вскинула на него потемневшие от обиды и горечи глаза:

– Нет, Чарли. Не покатаемся. Не хочу снова лететь кубарем. Это больно.

– Ты ушиблась? – Забеспокоился робот.

Девочка помотала головой.

– Вовсе нет.

– Но ты сказала, тебе больно, – не унимался Чарли.

Один из назвавших Карину «колченожкой» мальчишек скатился вниз с горки, чуть не врезавшись в них с Чарли. Он быстро вскочил на ноги и хотел было взобраться на горку, но передумал. Глаза его сузились, рот перекосила противная ухмылка.

– Колченожка! – Выкрикнул он и засмеялся. Его поддержал другой пацаненок, только что скатившийся следом за ним.

Чарли отпустил Карину. Безмятежное выражение соскользнуло с его лица, сменившись на другое, незнакомое ей прежде. Строгое, гневное и отчасти осуждающее.

– Вам должно быть стыдно! – Воскликнул Чарли, направляясь к мальчикам.

Ответом ему были смех и летящие в него снежки. От неожиданности Чарли опешил и упустил момент, когда самый рослый мальчик подскочил к нему сзади и поставил подножку. Чарли потерял равновесие и рухнул на землю, зарывшись лицом в снег.

– Это же не человек! – Закричал подножка. – Это синтетик!

Карина подошла к своему роботу и протянула ему руку.

– Чарли, держись, вставай, – жалобно промолвила она, чувствуя свою вину за все произошедшее.

– Попробуй скажи нам еще что-нибудь, – пригрозил подножка. – И я пожалуюсь папе, а он позвонит в службу по контролю и тебя заберут.

Чарли открыл было рот, но Карина закрыла его своей рукой и прошептала ему на ухо:

– Пожалуйста, не говори ни слова. Они и правда могут тебя забрать. Молчи и пойдем домой.

Она видела, как рот Чарли сжался, а зубы его заскрежетали в безмолвном отчаянии. Она немного удивилась такой реакции робота и ей стало жаль его.

– Идем, – повторила она, слегка подергивая Чарли за плечо.

Он поднялся, взял ее за руку и они пошли прочь.

– Я не понимаю, – твердил он всю дорогу домой. – Почему мы должны были уйти, не дав им ответ. Они же обидели тебя? Это неправильно.

– Чарли, ты разве не понимаешь, что не имеешь права причинять человеку хоть какой-то вред? Будь то слово или дело? Что с твоими алгоритмами?

Но робот не хотел ее слушать, продолжая твердить свое.

– Они обидели тебя, Карина. Почему им можно? В этом нет логики.

– В жизни вообще логики мало, – отвечала девочка, вспоминая ту ужасную аварию, когда ее сбила машина депутата и суд, на котором его оправдали. Родители ничего ей не рассказали. Она случайно увидела репортаж из зала суда в новостях. Ей было больно смотреть на родителей. Она понимала, через что им пришлось пройти. И тот человек, хладнокровно обвинивший ее во всем произошедшем. Тогда она, как и Чарли, тоже не понимала, как такие вещи могут происходить в мире. В них нет логики и справедливости. Но они происходят. И ничего с этим не поделаешь.

Как и она, ее робот оказался бессилен перед установленным миропорядком, придуманным кем-то очень злым. Она улыбнулась, пришедшей в голову мысли:

– Знаешь, Чарли, мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь.

Чарли перестал скрежетать зубами:

– Карина, частично мы и вправду похожи, – он дотронулся до ее руки. – Но по сути, мы совершенно разные.

– Вовсе и нет, – возразила девочка, с трудом удерживаясь на бионических ногах, проваливающихся в снег. Она крепче сжала руку Чарли. Ей всегда становилось спокойно, когда он был рядом. – Идем домой, глупый робот.

## Глава 4

Отец Карины, вместе с другими учеными физиками-ядерщиками, работал в исследовательском центре над созданием супер термоядерного реактора. Такой реактор в будущем был бы способен производить неограниченную чистую энергию, способствуя решению многих проблем современного мира.

Вечерами после ужина он усаживал Чарли за стол и делился с ним своими мыслями по поводу тех преимуществ, которые стали бы доступны человечеству, создай они этот самый реактор. Надо сказать, Чарли был настроен весьма скептически, слушая доводы отца Карины.

– Но почему вы никак не хотите учесть угрозы и возможные негативные последствия при условии, что реактор будет создан?

– Ты имеешь в виду экологическую ответственность и безопасность эксплуатации?

– Не только, профессор, – ответил Чарли и покачал головой. Ему было совершенно непонятно, почему ему – роботу – приходится разъяснять ученому человеку элементарные и вполне очевидные вещи. – Речь не только о технической сложности, связанной с созданием стабильного и безопасного термоядерного синтеза. Меня больше волнуют риски терроризма и военной агрессии. К сожалению, мне довелось столкнуться с человеческой жестокостью. Наблюдая за людьми, я пришел к неутешительным выводам, относительно будущего человечества.

Брови профессора приподнялись вверх, а вместе с ними и очки, надетые на его нос, а потом опустились:

– Поясни, пожалуйста, Чарли, когда и где ты столкнулся с жестокостью?

Но Чарли предпочел проигнорировать вопрос, продолжив рассуждать:

– Люди тратят огромные ресурсы на производство оружия массового поражения, что рано или поздно обязательно приведет к уничтожению человечеством самих себя. Как я понял, оружие является одним из наиболее выгодных вложений. Это печально. Очень печально.

Профессор не смог ему возразить. Робот был прав во всем.

– Тем не менее, – немного подумав, продолжил разговор отец Карины, – знаешь ли ты, что такое неистовое стремление к прогрессу, достижениям, открытиям? Ты просто не способен ощутить то чувство, которое испытывает человек, одержав победу над разумом, достигнув недостижимого!

Чарли едва заметно улыбнулся:

– К сожалению, вы правы. Я не могу чувствовать. Но я могу анализировать, опираясь на прошлый опыт человечества, и в реакторе я вижу угрозу.

Тебе не о чем волноваться, – успокоил его профессор. – Люди стали гораздо ответственнее.

– Очень на это надеюсь.

С этими словами Чарли вышел из-за стола, пожелал профессору хорошего вечера и пошел в комнату Карины, оставив своего собеседника пребывать в недоуменном состоянии. Сказанное им все же постепенно возымело свой эффект, пробудив в профессоре толику сомнений. Правда они улетучились, стоило ему вернуться к работе.

– О чем вы говорили с папой?

Спросила Карина, когда Чарли пришел к ней.

– О его работе.

– Аааа, – протянула девочка, разбирая учебники и тетради. Она все еще училась на дому, присутствуя на занятиях по видеосвязи. – Опять суперреактор. Ох, Чарли, он все уши нам прожужжал своим реактором. Скорей бы уже он его закончил.

Чарли подсел к Карине.

– Давай помогу с уроками?

– Давай.

Она протянула ему учебник по алгебре.

– Не могу разобраться с дробями. Учитель так быстро ведет урок, что я за ней не поспеваю. А переспрашивать стесняюсь.

– Почему? – Изумился Чарли.

Карина покраснела до корней волос:

– Не хочу привлекать к себе излишнее внимание.

– Почему?

– Ты поможешь или нет?

Чарли погладил девочку по голове:

– Конечно помогу, Карина.

## Глава 5

Чарли жил в семье Карины чуть больше года. За это время его «мозг» основательно обучился и адаптировался к условиям жизни среди людей. Что касается работы механизмов, отвечающих за движение тела робота, они также приспособились к выполнению различных задач, необходимых не только для простого передвижения Чарли, но и для выполнения нестандартных задач, таких как акробатические упражнения, ведение ближнего рукопашного боя, которым увлекался отец девочки, вождение автомобиля, преодоление и обхождение препятствий.

Отношения Карины и Чарли крепли с каждым днем. Более преданного, отзывчивого друга, чем Чарли, трудно было найти. Он всегда с большим энтузиазмом откликался на любые предложения девочки, касались ли они игр, просмотра мультиков или простой болтовни. Перед сном робот читал девочке их любимые книжки о приключениях Элли и Тотошки в стране чудес. По началу Чарли был скептически настроен по поводу говорящих на человеческом языке существах, которые говорить никак, по его мнению, не могли.

– Это же сказка! Выдуманная история! – Смеялась Карина. – А в сказках может быть все.

– Здесь нет логики, – упрямо возражал Чарли, но продолжал читать.

Вскоре волшебные истории захватили и его. Он не мог дождаться вечера, когда можно будет устроиться рядом с Кариной, укутав ее одеялом и раскрыть заветную книгу. Особенный восторг Чарли вызвал железный рыцарь Тилли-Вилли. И он бы ни за что не признался ни Карине, ни кому другому, но в душе мечтал быть таким же, как этот механический великан. Книга «Тайна заброшенного замка», в которой рассказывалось о пришельцах с далекой планеты Рамерии, прилетевших на планету Земля с захватнической миссией, произвела на робота неизгладимое впечатление.

– Идем же, – требовательно звал он Карину, засидевшуюся за учебниками или у телевизора. – Идем читать.

Карина хихикала и послушно откладывала все дела, лишь бы не расстраивать своего робота.

– Чарли, мы так очень скоро закончим книгу. А она последняя.

Чарли застыл, обдумывая слова Карины:

– Я готов повторить наши захватывающие приключения в Изумрудном городе, – ответил он и нетерпеливо добавил. – Ложись скорее в кровать. Я тебя накрою одеялом и будем читать. Мне интересно, сможет ли Ильсор обмануть гадкого менвита и освободить свой народ от рабства.

– Хорошо, хорошо. Вот, уже ложусь. Видишь?

Робот помог девочке забраться в кровать, подхватив ее на руки.

– Я сама могу, – запротестовала она, отпихиваясь со смехом от Чарли.

Он поцеловал ее в лоб.

– Ты очень храбрая, добрая девочка. Я горжусь тобой, Карина.

Карина расстерянно захлопала глазами. Слова Чарли, были чрезвычайно важны для нее.

– Вы уже спите?

В комнату заглянули родители. Чарли недовольно нахмурился.

– Ну вот, – чуть слышно буркнул он себе под нос.

– Мы слышим тебя, несносный робот, – весело заметил отец Карины.

– Мы зашли пожелать вам спокойной ночи, а потом сразу уйдем и не будем вам мешать, – уверила их мама. Она увидела книгу в руках Чарли. – Если, конечно, вы нам не разрешите остаться и послушать, как Чарли читает?

Чарли шумно выдохнул:

– В моем чтении нет ничего необычного. Если же вы желаете послушать, как я читаю конкретную книгу, то прошу вас, присоединяйтесь к нам. История и в самом деле ошеломительная и полна тайн.

Отец пожал руку жене, они переглянулись и рассмеялись.

– Ты милый, Чарли.

Чарли опустился на стул подле кровати Карины, положил на колени книгу, раскрыл ее и глаза его наполнились теплым светом.

Отец с матерью устроились на пушистом ковре, подложив под головы плюшевых медведей. Они улыбались, глядя на дочь, чья жизнь изменилась в лучшую сторону и наполнилась смыслом с тех самых пор, как они решили подарить ей робота, который стал для нее настоящим другом. Они радовались, видя, как Карина привязалась к Чарли и благодаря ему возвращается к жизни.

Однажды Карина и Чарли стали свидетелями происшествия, расстроившего их обоих и оставившего неприятное воспоминание, о котором долго не могли забыть.

Девочка и робот возвращались домой после прогулки в парке. Карина остановилась, чтобы завязать шнурок на ботинке, когда услышала, как Чарли вскрикнул и куда-то бросился со всех ног, сорвавшись с места, как пушечное ядро. Вслед за этим, до ее слуха донеслось визжание тормозов и крики. Карина обернулась на звук. Она увидела ребенка, лежащего на дороге и уносящуюся вперед машину. И Чарли, который как раз в этот момент склонился над малышом. Люди начали обступать их со всех сторон. Кто-то вызвал скорую. Чарли накрыл ребенка своей курткой и оглянулся, ища глазами Карину.

– Оставайся на месте, – крикнул он ей и помахал рукой.

Она не послушалась его. Разве могла она стоять в стороне, когда, возможно, Чарли понадобится помощь. Приблизившись, девочка увидела бледное личико мальчика лет шести. Он лежал на дороге и беззвучно плакал, пока Чарли разговаривал с ним, успокаивая.

– Пропустите меня! Это мой сын! – Кричала появившаяся неизвестно откуда женщина. В руках у нее была сумка с продуктами. Видимо она оставила мальчика ждать на улице, а сама отправилась за покупками. Завидев своего сына, она охнула и сумка выпала из ее рук.

– Не волнуйтесь, – заговорил с ней Чарли. – У него сотрясение мозга, перелом руки и ушибы. Скорая помощь скоро приедет.

Она опустилась на колени перед сыном, протягивая к нему руки, но Чарли остановил ее:

– Нельзя шевелить его до приезда врачей. У него могут быть скрытые травмы.

Женщина зарыдала.

– Со мной все хорошо, мама, – пролепетал мальчик. – Почти не больно. Только не плач.

Она быстро закивала и изо всех сил сжала губы, подавляя рвущиеся рыдания, вытирая слезы рукавом пальто.

Карина вспомнила, как машина сбила ее. Она переходила дорогу на пешеходном переходе. Был теплый, солнечный день. Последнее, что она видела – маленький котенок на противоположной стороне дороги. Она шла по «зебре» и улыбалась, представляя, как заберет котенка домой. И вдруг стало очень темно и тихо. И больше ничего. Когда она пришла в себя, рядом с ней были родители, а над головой у нее что-то пикало. Она хотела повернуться и посмотреть, но не смогла пошевелиться. Мама держала ее за руку и плакала. Отец, хоть и выглядел взволнованным, старательно улыбался.

Карина тряхнула головой, отчего шапка съехала ей на лоб.

– Чарли, – позвала она робота. Чарли вздрогнул и обернулся.

– Ты почему не послушалась меня? – Строго спросил он, направляясь к ней.

Она пожала плечами и обняла его, спрятав лицо у него на груди. Теперь, когда у нее есть Чарли, с ней ничего плохого не случится. Он просто не позволит ничему плохому произойти.

Чарли позвонил отцу Карины.

– Профессор, думаю, вам лучше приехать. Я бы хотел поехать в полицию и дать свидетельские показания.

– Чарли, я не думаю, что полиция примет их.

– Почему?

– Ждите меня, – сказал профессор. Он понял, что будет непросто объяснить роботу, почему его показания не могут служить доказательствами.

Пока он ехал, Чарли успел поспорить с полицейским.

– А я говорю вам, уважаемый служитель закона, что видел все своими глазами и могу дать достоверные и полные показания, с описанием всего произошедшего поминутно.

Полицейский выпустил в лицо робота столбик сигаретного дыма.

– Я бы с радостью заслушал их, но, как я уже говорил, они не будут иметь никакого значения. А раз так, зачем мне вас опрашивать?

Карина потянула робота за руку:

– Чарли, остановись.

Но он не слушал ее.

– Как же так? Кроме меня, как я понял, никто ничего не видел. Камеры, установленные на данном отрезке проезжей части, не работают…

– Откуда вам знать? – Встрял в разговор второй полицейский.

Чарли перевел на него недовольный взгляд:

– Мои датчики сообщили мне об этом.

– Ах, датчики, – ухмыльнулся второй полицейский и отошел.

В этот момент отец Карины подкатил на такси к месту происшествия.

– Чарли, – он подошел к роботу и оттащил его за шиворот от полицейского с сигаретой.

– Профессор, они отказываются … – начал было возмущаться робот, но профессор остановил его.

– Дружок, они лишь выполняют свою работу. Отказываясь от твоей помощи, они действуют согласно уставу. Понимаешь?

– Нет, – резко ответил робот. – Я – единственный свидетель, готовый дать показания.

– Чарли, – устало произнес профессор, – поедем сейчас домой. Карине не следует находиться здесь. Ты же понимаешь, она и сама когда-то пострадала … – он замолчал и умоляюще посмотрел на робота.

Глаза Чарли округлись:

– Как же я не подумал! – Вскричал он. – Прости меня, Карина. Простите меня, профессор. Едем домой. Но завтра я отправлюсь к следователю, который будет вести это дело и настоятельно потребую, чтобы он меня выслушал.

– Хорошо, – согласился профессор, усаживая Карину и Чарли в такси, ожидавшее их поодаль.

Дома Чарли продолжил высказывать свое недовольство в отношении правоохранительных органов. Когда же отец Карины заметил, что законы принимаются на уровне правительства, Чарли немного поутих и направил все свое внимание на девочку. Карина же сидела у окна и смотрела сквозь стекла на сгущающиеся сумерки, не обращая внимания на спор отца и робота. Ее бледное лицо было задумчивым и грустным. Она думала о сбитом машиной мальчике и просила волшебные силы, обитающие на небесах, позаботиться о нем.

## Глава 6

На следующий день дискуссия Чарли и отца Карины продолжилась. Робот с неожиданной горячностью отвергал все приведенные профессором доводы в пользу того, что он никак не может быть принят в качестве свидетеля.

– Но почему же? – Негодовал Чарли. – Чем я плох?

Профессор беспокойно прошелся по комнате, то и дело кидая быстрые взгляды на Чарли. Такое поведение озадачивало его. У него даже промелькнула мысль: «Что не так с этим роботом? Не повредился ли он «мозгом»?». Чарли переловил его взгляд и прочитал мысли.

– Я понимаю, вы полагаете, что мое поведение не соответствует алгоритмической последовательности, формирующей мои поведенческие навыки. Уверяю вас, со мной все в полном порядке. Мои системы отлажены, сбоя в них не зафиксировано.

– Тогда в чем дело? – Спросил профессор устало.

– Никто кроме меня не запомнил ни номер, ни марку автомобиля, сбившего ребенка. А если водителя так и не найдут? Кто ответит перед законом за правонарушение?

В комнате повисла пауза. Мужчина не сводил глаз с робота и думал, что он гораздо человечнее большинства людей. И все, чего он хочет, – добиться справедливости для пострадавшего мальчика. Как когда-то они с женой хотели того же самого для своей дочери.

– Чарли, я отвезу тебя к следователю. Узнать, кто ведет дело, не составит труда. Но ты должен понимать, он не может идти наперекор закону, а потому отправит нас восвояси. Тем не менее, я сделаю это для тебя. Только при одном условии.

Чарли закивал головой:

– Все, что угодно.

Профессор усмехнулся.

– Ты не будешь ни на чем настаивать. Если нам скажут уйти, мы уйдем.

Робот был вынужден согласиться.

Пока они ехали в следственное управление, Чарли изучал файлы, касающиеся включения роботов в число свидетелей.

Проблема заключалась в том, что роботы на законодательном уровне не только не имели никаких прав, но и признавались ничем иным, как техническим средством, лишенным сознания и моральной ответственности за свои действия. Истинность показаний, в таком случае, ставилась под вопрос и вызывала сомнения в подлинности и непредвзятости. Ни в одной стране мира показания роботов официально не принимались, хотя вопрос использования роботов с искусственным интеллектом в судопроизводстве все же рассматривался несколько раз, но решения принято не было. Следователь, к которому пришли Чарли и отец Карины, не был столь категоричен в этом вопросе.

– Буду с вами откровенен, я бы и сам хотел привлечь негодяя к ответственности. Но Российское законодательство не допускает принятие показаний роботов в качестве доказательства вины или невиновности лица.

Чарли подошел к столу, взял лист бумаги, карандаш и что-то написал на нем, после чего сложил его пополам и протянул следователю.

– Я записал номер и марку машины сбившей вчера ребенка. Поступайте по своему усмотрению. Можете выкинуть это и обо все забыть, а можете…

Он не договорил.

– Пойдемте, профессор.

Профессор поднялся со стула, рассеянно попрощался со следователем и вышел с Чарли из кабинета.

Оставшись один, следователь развернул лист. Какое-то время он сидит, задумчиво потирая рукой подбородок, на котором еще недавно красовалась бородка. Брови его сошлись у переносицы. Рот плотно сжат. Медленно откинувшись на спинку неудобного стула, он достал из кармана леденец «барбарис», раскрыл шуршащий фантик, скомкал его в руке и кинул в мусорное ведро под столом. Положил конфету в рот. Мыслительный процесс запущен. Ему надо осмотреть машину подозреваемого. На ней остались следы после наезда на ребенка. Частицы одежды, крови. Что-нибудь всегда есть. Но как это сделать, не нарушая закон? Следователь потянулся к телефону.

– Саш, привет. Мирошников. Слушай, ты же у нас большой начальник в ГИБДД? Я тебе сейчас скину номер машины. Дай распоряжение своим патрульным тормознуть водилу. Есть информация, что он вчера совершил наезд на человека. Пусть осмотрят капот, фары. Документики проверят. Спасибо, дружище.

Вечером ему сообщили хорошие новости. Водитель указанного им автомобиля не остановился по первому требованию сотрудников ГИБДД, продолжив движение. При задержании и осмотре транспортного средства обнаружены вмятина на капоте и повреждение лобового стекла. Сам водитель находился в нетрезвом состоянии. В содеянном накануне вечером преступлении он сознался.

## Глава 7

Теперь, когда Чарли лучше узнал мир, он понял, что не всегда сможет защитить свою Карину, и тогда у него родилась идея увлечь девочку рукопашным боем. Эта мысль зудела у него в голове, как навязчивая муха, не давая покоя. И он решил обсудить это с родителями Карины.

– Я – за, – поддержал его отец.

– А я не знаю, – честно призналась мама. – Не знаю, не навредят ли Карине тренировки.

Услышав об этом, девочка рассмеялась. Чтобы убедить робота в абсурдности его идеи, она подняла бионическую ногу вверх и тут же, потеряв равновесие, рухнула на пол.

– Чарли, из меня каратист, как из тебя повар.

Чарли иногда готовил, но у него плохо получалось. Еда бывала пересолена или слишком острая. Встроенные датчики распознавания вкуса и запаха почему-то не работали. А установить новые не представлялось возможным, поскольку запчасти для этих устаревших моделей сняли с производства за ненадобностью.

– Ты только попробуй, – не отступался Чарли. – Тебе обязательно понравится.

В конце концов он уговорил Карину и она согласилась, с удивлением обнаружив, что занятия рукопашным боем с Чарли и папой ей очень нравятся. И вскоре у нее начало все получаться.

– Никогда не отступай во время боя, – повторял Чарли.

– А что, если я не знаю, что делать?

– Делай шаг вперед. Так учит Бусидо.

– А это что?

– Кодекс самурая.

Карина поморщилась.

– Я не самурай.

Чарли потрепал ее по голове.

– Ты молодец, Карина.

– У меня ноги болят, – призналась девочка. – Но с другой стороны, эта не такая боль, как…

– Скажи, – попросил робот.

– Эта боль приносит удовлетворение. А другая боль ушла. Понимаешь?

– Не совсем.

Карина вздохнула:

– Я почти забыла, что я не такая как нормальные люди без изъяна.

Чарли серьезно посмотрел на нее:

– У тебя нет изъяна. Изъян – не то, что на виду. Он внутри. Его не увидишь, пока не узнаешь человека.

– Чарли, все роботы такие, как ты?

– А какой я?

– У тебя изъяна точно нет.

Чарли усмехнулся:

– Карина, в каком-то смысле я сплошной изъян.

Девочка хлопнула робота по плечу:

– Вот и нет.

Чарли ощущал себя счастливым, общаясь с Кариной. Но возможно ли роботу ощущать? Он спросил об этом у профессора. Тот поправил очки на носу и пустился в пространные рассуждения о том, что, взаимодействуя с человеком, робот, вполне вероятно, перенял его модель поведения и кажущееся ему ощущение – всего лишь фантомное чувство, имитация человеческих эмоций. Истинная же эмоциональная связь характерна только для живых существ и остается исключительно человеческой чертой.

Чарли не стал с ним спорить. Он-то сам думал иначе. Анализируя изменения, произошедшие в нем, он пришел к выводу, что его привязанность к членам семьи, а особенно к девочке, хоть и необъяснимы, но вполне реальны. Он считал, что любое высокоразвитое существо, даже машина, способна на самоосознание и, как следствие, проявление чувств. Не просто имитацию, а истинное проявление.

Как бы там ни было, семья, в которой он жил, была его настоящей семьей. И если бы понадобилось, он отдал бы свою жизнь не задумываясь, ради спасения их жизней.

Чарли не оставлял свою маленькую подружку ни на минуту. По ночам он сидел возле ее кроватки и тихонько напевал колыбельную песенку, которую сам сочинил для Карины:

– Батарейки тихо шепчут: "Спи, Карина, спи".

Звёзды-лампочки мерцают, в небесах они.

Шестерёнки замирают, в сердце тишина.

Спи, моя Карина-крошка, спи, моя луна.

Я, железный твой хранитель, сон твой берегу.

Сны цветные, словно сказки, я тебе дарю.

Пусть приснятся луг с цветами, бабочки полёт,

И как робот неуклюжий песенку поёт.

Но как-то раз Карине приснился кошмарный сон. Она испуганно вскрикнула, проснулась и села в кровати. Из ее глаз лились слезы. Чарли очень обеспокоился и тотчас принялся успокаивать:

– Карина, все хорошо. Тебе просто приснился сон. Ничего не бойся ничего. Я рядом.

Он промокнул ей глаза носовым платком и уложил на подушку.

– Хочешь, я почитаю?

Девочка помотала головой и всхлипнула:

– Чарли, мне приснилось, что ты все забыл. И маму, и папу, и даже меня.

И она снова заплакала, вытирая слезы искусственной рукой протезом.

– Дай я, – робот с усердием растер личико Карины платком. – Я никогда тебя не забуду, – уверенно заявил Чарли. – Это невозможно.

– Правда? – Спросила девочка всхлипывая.

– Да.

Она взяла руку робота в свои ручки и сразу уснула.

Но Чарли стало неспокойно. Он впервые задумался о том, что в его системах вполне вероятен сбой. Сбой может повлечь частичную и полную потерю файлов и данных. И тогда сон Карины станет реальностью.

– О, нет! – Воскликнул он и стукнул себя кулаком по лбу. – Почему я раньше не подумал об этом.

Убедившись, что девочка спит, он тихонько вышел из ее комнаты и направился в кабинет профессора, отца Карины. Там находился компьютер. Чарли порылся в коробке с дисками памяти. Его датчики читали содержимое дисков, стоило ему прикоснуться к ним. Он искал чистый, с достаточным количеством памяти.

– Нашел, – обрадовался Чарли.

Теперь оставалось обработать свои данные и сохранить их. Так он и поступил.

Утром довольный робот протянул Карине диск. Девочка удивленно посмотрела на него:

– Что это?

– Я сделал копии всех моих файлов. Если что-то случится, ты сможешь восстановить меня. Конечно точкой отсчета будет вчерашний день.

Карина взяла диск.

– Спасибо, Чарли.

Они обнялись и рассмеялись.

И вот, когда казалось все идет хорошо, произошло нечто совсем нехорошее. В жизни часто так бывает. Но что еще хуже, это нехорошее имело последствия…

## Глава 8

Был чудесный весенний воскресный день. С самого утра Карина пребывала в прекрасном настроении. Солнечный свет, разлившийся по улицам, был теплым и нежным. Деревья покрылись молодой листвой. Птички звонко чирикали, просыпаясь после зимней спячки, в предвкушении грядущего лакомства, в виде червячков. Зимние ягоды рябины опостылели им. И они радовались, что наконец смогут поживиться чем-то посущественнее пожухлых забродивших ягод.

Настроение Карины передалось и Чарли. Он весело шагал по улице, держа девочку за руку. Они пели песенки и смеялись. Мама и папа Карины шли позади них, счастливо улыбаясь. Давно они не видели свою дочь такой. Высокий силуэт робота забавно подпрыгивал в такт движениям девочки. Она так и не научилась ходить на протезах, как на обычных ногах. Ее походка напоминала танец. Но она не обращала на это внимания. Ей было хорошо и радостно на душе от того, что она может ходить, гулять, танцевать. А еще у нее был робот. Не просто робот. Настоящий друг. И можно было не сомневаться, он никогда ее не предаст и не покинет.

– Все таки славно, что у Карины есть Чарли, – мама поглядела на папу.

Папа поправил очки на большом носу и ответил:

– Хм, а тогда ты посчитала мою затею … как ты ее назвала? Ага, не очень удачной.

– Я ошибалась. Признаю. Чарли просто чудо.

– Жаль только, что его модель устарела. Сложно найти запчасти. Смотри-ка, у него немного заедает коленный механизм.

Женщина сощурила глаза, присматриваясь.

– Я думаю, он просто так ходит, подражая Карине.

Профессор покачал головой и добавил с сомнением в голосе:

– Не думаю. Он у него и постукивает. Надо попробовать заказать с китайского сайта. Ждать, конечно, долго.

– Сколько Чарли прослужит? – Вдруг спросила она.

– Срок службы около ста лет. В среднем такие модели работают без проблем лет семьдесят пять. Потом надо менять механизмы. Почему ты спросила?

– Карина не переживет, если с ним что-то случится.

Профессор остановился и посмотрел на жену:

– Будем надеяться, что Чарли проживет с нами долгую жизнь.

– Да, – согласилась мама Карины. – Вечно я придумываю.

– Что меня действительно тревожит, – неожиданно произнес профессор, – так это разговоры о возможном запрете частным лицам владеть роботами.

Женщина ошарашенно раскрыла глаза и повернула голову к мужу:

– Я ничего не слышала об этом.

– Не удивлен. Ты же не следишь за новостями.

– Подожди, ты думаешь, такой закон могут принять?

– Почему нет? – Ответил профессор и хмыкнул. – Все может быть. Особенно после того случая… – Он осекся и умолк.

– После какого случая? – Встревожилась мама Карины.

Видя, что муж не спешит отвечать на ее вопрос, она повторила:

– Какого случая? Говори.

– Ладно. Скажу. Не так давно робот напал на человека.

– Что? – Она вцепилась ему в руку и резко дернула ее. – Напал?

– Милая, пойми одно, просто так роботы не проявляют агрессию. Им это не свойственно, потому что не заложено в их программу. Что-то произошло и робот причинил вред человеку. А в таких случаях, как ты знаешь, роботов изымают, стирают память и отправляют на утилизацию.

– И все же, – задумчиво проговорила она, – я бы хотела знать, что могло вызвать сбой в системе робота и спровоцировать его на такой поступок.

– Не знаю, – коротко ответил профессор. – Но нашему Чарли это не грозит. Психотерапевт робототехник регулярно тестирует его. У него все в порядке.

Немного помолчав, он добавил, чтобы придать уверенности своим словам и развеять оставшиеся сомнения:

– Люди гораздо опаснее роботов. Столько сумасшедших вокруг. Ты не поверишь. Помнишь профессора Григоряна?

– Да. Что с ним?

– Слетел с катушек. Прямо во время лекции в аудитории. Что случилось, непонятно. Надо бы навестить его.

– Да-да, – машинально ответила ему жена и снова посмотрела на Чарли.

«Нет, Чарли никогда не причинит нам вреда. Я уверена», – подумала она и улыбнулась. Она услышала обрывки песенки, которую пели робот и девочка.

– Иногда мне кажется, Чарли и вправду любит Карину.

Профессор притянул жену к себе за плечи и глубоко вдохнул весну всей мощью своих легких.

– Дыши полной грудью, милая. Воздух сегодня необыкновенный.

Весь день они гуляли по городу, любуясь весенними переменами. Прошлись по парку, свернули в березовую аллею. Остановились у кафе, чтобы перекусить мороженым и отправились в кинотеатр. Уже под вечер, усталые, возвращались они домой. Чарли усадил Карину себе на спину. Она обхватила его шею руками и была совершенно счастлива. Покачиваясь на спине робота, Карина начала засыпать. Голова ее поникла, опустившись на его плечо и она засопела. Чарли осторожно поддерживал девочку одной рукой, а вторую положил на ее руки, обвитые вокруг его шеи, контролируя, чтобы они не расцепились во сне.

Он обернулся к родителям Карины и широко улыбнулся, намереваясь что-то сказать. В этот момент, они как раз свернули за угол, оказавшись в темном переулке, освещенном лишь тусклым желтым светом, распространяемым фонарем. Чарли не успел ничего сказать, потому что в этот момент из темноты отделились две тени и двинулись к ним.

Робот уловил движение позади себя, мимоходом успев заметить промелькнувший испуг в глазах профессора и его жены. Одним прыжком Чарли отскочил в сторону, снял со спины еще сонную девочку и передал ее в руки отцу. Карина проснулась, разбуженная действиями робота. Моргая слипавшимися ото сна глазами, не понимая, что происходит, девочка продолжала цепляться за Чарли, закрывшего собой свою семью от внезапно возникшей перед ними опасности.

Тени приблизились к ним почти вплотную. Карина вскрикнула и снова потянула Чарли за куртку к себе.

– Чарли, – простонала она и всхлипнула, напуганная появлением незнакомцев.

В руке одного из негодяев блеснул нож. Он пошел на Чарли, сплевывая на ходу:

– Гони лопатник, – процедил подонок сквозь кривые зубы и снова сплюнул. – И вы тоже, тюти. А ты, – он махнул ножом в сторону мамы Карины, – снимай украшения. Только тихо и без лишних телодвижений.

И тут Кариной обуяла ярость. Она начала вырываться из рук отца, сгорая от желания ударить кулаком эту противную рожу, посмевшую говорить с ее родными подобным образом. Отец с трудом удерживал ее, обхватив руками.

– Отойдите, – кинул Чарли через плечо и молниеносно нанес удар снизу в челюсть парню с ножом. Тот отлетел назад, изрыгая ругательства, ударился о землю и затих. Второй, ошалело вращая глазами, дернулся в сторону Чарли, но встретившись глазами с твердым взглядом робота, отступил, бросаясь оскорблениями, точно снежками. Медленно ступая, он склонился над своим подельником:

– Ты убил его, скотина, – выкрикнул он и бросился улепетывать прочь из подворотни.

Чарли повернулся к профессору. Лицо его было взволнованным.

– Я убил его? – Спросил он слабым голосом.

– Не думаю, – выговорил профессор, отпуская дочь, которая сразу кинулась к Чарли, обвив его руками вокруг талии.

– Чарли, я так испугалась за тебя, – заплакала она. Но Чарли не отвечал. Он застыл, словно изваяние, оценивая сложившуюся ситуацию и возможные нерадостные последствия. Тем временем, отец Карины подошел к лежащему на земле, опустился на колени и проверил его пульс, приложив пальцы к шее.

– Он жив, – выдохнул профессор с облегчением. – Жив.

– Уйдем отсюда сейчас же, – решительно заявила мама. – Прямо сейчас.

Чарли покачал головой.

– Мы не можем. Нужно вызвать скорую этому человеку, иначе он умрет.

Голос Чарли звучал бесцветно. Он уже знал, что ничего хорошего впереди у него не будет. Он перевел взгляд с профессора на Карину, льнувшую к нему, прижимаясь мокрым лицом к его груди.

– Карина, – ласково выговорил он. – Мы сейчас вызовем такси и вы с мамой поедете домой.

– А ты Чарли?

– А мы с твоим папой позвоним в скорую помощь и останемся их ждать здесь.

– Я никуда без тебя не пойду. Нет, нет, нет.

Он немного отстранил девочку от себя и присел перед ней на корточки.

– Все будет хорошо. Сделай, как я говорю.

– Послушай его, Карина. Нам лучше поехать домой. А папа и Чарли приедут чуть позже. Правда, Чарли? Вы приедете?

Она впилась в него молящими глазами, полными тревоги.

– Обещай, что вы оба приедете домой, – потребовала она.

– Обещаю.

Когда Карина с мамой уехали, профессор позвонил в скорую помощь. Парень, получивший по зубам от Чарли начал приходить в себя. Он еще лежал на земле, подергивая руками и ногами, отплевывая кровь, льющуюся изо рта, но гадостное нутро его уже рвалось наружу, сыпля оскорблениями и угрозами в адрес робота и профессора.

– Замолчи, – не вытерпел Чарли. – Таких негодяев и трусов, как ты, надо еще поискать. Жалкий отбросок, нападающий из-за угла с ножом на людей и… ребенка. Скажи спасибо, что девочка не пострадала.

Чарли сжал руки в кулаки и отвернулся.

– Да пошел ты, – визгливо пропищал парень. – Ты же не человек, верно? – Догадался он, наблюдая за движениями Чарли. – Точно. Ты робот. Я обратил внимание на свечение в твоих глазах. Ха! Тебе конец, железяка, – обрадованно возопил он. – Знаешь, что с тобой сделают за причинение вреда человеку?

Гаденький смешок прокатился по переулку. Профессор не выдержал, подлетел к нему, схватил за шиворот и прошипел:

– Заткнись, гаденыш. Если с ним что-то случится…

– И что ты сделаешь, тютя? – Перебил его парень. – Что? Ну?

– Поднимайся! – Скомандовал профессор. – Вставай! – Почти выкрикнул он, сверкая глазами.

Чарли оттащил мужчину в сторону.

– Успокойтесь. Не надо. Не усугубляйте ситуацию.

– Чарли, ты же понимаешь, что…

– Я все прекрасно понимаю и ни о чем не жалею.

Вскоре приехали врачи «скорой помощи» и осмотрели парня.

– Ничего серьезного. Переломов нет. Сотрясение мозга, ушиб челюсти, пара выбитых зубов. В общем, стандартный набор уличной потасовки. Полиция сейчас будет. От госпитализации вы отказываетесь?

Парень вытаращил глаза на врача:

– Как это отказываюсь? У меня побои нанесенные с особой жестокостью.

Врач глянул на него с неприязнью:

– С особой жестокостью, это когда человека, как конструктор, потом собирать приходится. У вас же легкие телесные повреждения. И, как я понял, вы первый начали бузить.

Руки парня были связаны шарфом профессора. Чарли решил, что так будет безопасней для всех. А чтобы он не убежал, профессор предложил зафиксировать и ноги, используя шнурки из ботинок.

– Еще связали, – пожаловался парень, протягивая руки врачу. – Может развяжете меня?

– Не-не, – запротестовал врач. – Ни в коем случае. Так даже лучше для вас. В превентивных целях.

Подъехавшие полицейские узнали парня:

– А, Нахлобучкин. Опять за старое взялся? А где твой дружок? Как его там? Дудаков?

Нахлобучкин мрачно шмыгнул носом.

– В этот раз все иначе. Дайте-ка мне бумагу. Я заявление писать буду.

Полицейские прыснули со смеху.

– Ты? На кого это ты писать собрался, чучело?

– А вот на этого, который меня избил.

– И правильно сделал. У меня давно уже руки чешутся врезать тебе, – рявкнул на него полицейский с рыжей бородой. – Он вам угрожал? – Обратился он к профессору и Чарли.

Профессор кивнул головой в сторону, где на асфальте лежал нож, выпавший из рук Нахлобучкина, когда Чарли вырубил его.

– Ох ты, – присвистнул второй полицейский. – Ты посмотри, Афанасьеф. Нападение с применением холодного оружия. Ты попал, приятель.

Парень подпрыгнул на каталке и завизжал:

– Это кто на кого еще напал. Я вообще защищался от этого… робота. Конечно, его хозяин сейчас покрывать будет. Но он первый на меня напал.

Полицейские сменились в лице, переглянулись. Нахлобучкин был им противен до самых кишок. И они прекрасно представляли, что произошло на самом деле. Но также они знали, что им придется, как бы это ни претило им, задержать Чарли и передать его в управление по контролю за роботами. Судьба Чарли была предрешена.

Полицейский с рыжей бородой отвернулся, пряча глаза от профессора и робота. Однажды он был вынужден поступить точно так же. Забрать робота у семьи. Он вспомнил детский плач и протянутые к нему ручонки. Мальчику было лет семь. Он все повторял: «Не забирайте моего Тимми». Как такое забудешь? И тут опять.

– Да, чтоб тебя, – выругался он. – Вот зараза. Давай ты, Илья, – обратился он к сослуживцу.

Второй полицейский, не скрывая своего отвращения к Нахлобучкину, грубо ткнул его в бок:

– Вставай. Поедешь с нами. Показания дашь.

– Не. Я в больничку.

– На нары, а не в больничку, – отрезал полицейский.

– Вы извините, – сказал он профессору, – но мы должны забрать … задержать вашего…

Профессор не мог поверить в происходящее. Он закрыл собой Чарли и замотал головой.

– Я не могу, не могу.

Чарли вышел из-за его спины.

– Простите меня.

Профессор вцепился в него руками:

– Нет, Чарли, ты что удумал. А как же мы без тебя?

Последние слова повисли в воздухе.

Чарли резко повернулся и протянул руки полицейским, предполагая, что раз его арестовывают, на него должны надеть наручники.

Полицейский взял его под локоть и проводил до машины:

– Извини, приятель. Будь моя воля…

Чарли забрался на заднее сиденье. Дверь закрылась. Последнее, что он увидел, побелевшее лицо профессора. Когда машина отъезжала, тело профессора дрогнуло, ноги подкосились и он опустился на землю.

– Чарли, Чарли, – беззвучно шептали его губы.

## Глава 9

– Где Чарли? – Спросила Карина, стоило отцу переступить порог дома. Девочка сидела в прихожей на банкетке напротив входной двери, ожидая, когда папа и Чарли вернутся. Увидев, что Чарли нет, глаза ее наполнились слезами и она посмотрела на отца с осуждением.

– Она отказалась уходить из прихожей, пока вы не вернетесь, – пояснила мама. – А где Чарли?

Голос ее дрогнул. Она знала, что Чарли больше не вернется.

Профессор безмолвно развел руками. Он не мог выговорить ни слова. Подступающие к горлу слезы душили его.

– Карина, – произнес он незнакомым голосом.

Девочка переводила взгляд с отца на мать, отказываясь верить в происходящее.

– Где мой Чарли? – Снова спросила она и заплакала. Слезы текли ручьями по ее щекам. Руки судорожно сжимали носовой платок, который Чарли дал ей днем. – Где… – Она закрыла лицо руками.

– Доченька, – мать присела возле нее. – Милая, послушай. У нас есть время. Завтра поедем к следователю и попытаемся сделать что-нибудь. Мы же можем сделать что-нибудь?! – Прокричала она срывающимся голосом. Ей было страшно представить, что произойдет, если Чарли не вернется. Как Карина переживет потерю лучшего друга?

Отец снова пожал плечами, снял пальто, ботинки и пошел на кухню.

– Пойдем поговорим с папой.

Женщина взяла дочь за руку и потащила за собой.

– Леша, мы должны завтра поехать в полицию и попытаться все объяснить. На нас напали. Чарли защищал…

– Хорошо. Так и сделаем. Утром мне должен позвонить следователь.

Карина выдернула руку из руки матери и ушла в свою комнату, с грохотом захлопнув дверь.

– Я не знаю, сможет ли она справиться со всем этим? Сможет ли забыть когда-нибудь?

Профессор снял очки и потер усталые глаза.

– Она ребенок. Надеюсь.

– У детей крепкая память. Я до сих пор помню свою собаку. Мне было шесть лет, когда ее сбила машина. Я не удержала поводок и она выскочила на дорогу. До сих пор думаю, что я виновата в ее гибели.

Мужчина дотронулся до плеча жены и слегка его сжал.

– Давай пока ничего не будем загадывать наперед. Просто постараемся заснуть.

Карина же забралась в кровать, взяла с тумбочки книгу и, перелистывая странички, слышала голос Чарли, читающего ей.

– Чарли, – прошептала девочка. – Вернись домой.

И она уснула. А в ушах у нее звучала колыбельная песенка, сочиненная для нее Чарли: «Батарейки тихо шепчут: "Спи, Карина, спи".


Звёзды-лампочки мерцают, в небесах они.


Шестерёнки замирают, в сердце тишина.


Спи, моя Карина-крошка, спи, моя луна.

Я, железный твой хранитель, сон твой берегу.

Сны цветные, словно сказки, я тебе дарю.


Пусть приснятся луг с цветами, бабочки полёт,


И как робот неуклюжий песенку поёт».

А в это же самое время несчастный Чарли сидел на откидной скамье в камере следственного управления, смотрел в зарешеченное окно и пел колыбельную для своей Карины в надежде, что песня преодолеет расстояние, разделившее его с девочкой, и долетит до нее.

Все мысли Чарли были о семье, с которой он оказался разлучен. Скорее всего, навсегда. Он смирился с тем, что ждет его впереди. Не думал он и том, как несправедлива жизнь к роботам. Единственное, что тревожило его, – невозможность увидеться с семьей на прощание.

«А может, так и лучше», – рассуждал он. – «Разве станет легче от встречи, когда знаешь наверняка, что видишься в самый распоследний раз?».

Он вздохнул, вытянул ноги и потер колено, барахлившее в последнее время. Чарли оперся спиной о шершавую стену, устремив взгляд в окно. Где-то там продолжается жизнь. Завтра наступит новый день и люди займутся привычными делами. Для них все будет по-прежнему. Но не для Карины. Робот попытался представить, каким бы было настоящее сейчас, не сверни они в то самое время в подворотню. Но у него не получилось. Каждый раз, какой бы поворот событий он ни придумывал, перед ним возникало скалящее зубы лицо Нахлобучкина.

## Глава 10

Утром Карина с родителями отправилась в следственное управление. Они должны были дать показания по поводу вчерашнего вечера. Девочка надеялась, что у нее будет возможность повидать своего робота. Всю дорогу она нервничала, постоянно поторапливая отца и маму.

– Пойдемте же скорее, – повторяла она, подпрыгивая на своих протезах и тянула родителей за собой, ускоряя шаг.

Следователь ждал их. При виде профессора он вышел из-за стола и протянул руку.

– Мы с вами уже встречались, Алексей Павлович. Ваш робот здорово помог мне тогда.

Это был тот самый следователь, у которого отец Карины совсем недавно был с Чарли. Профессор рассеянно пожал протянутую ему руку и в глазах его загорелась надежда.

– Да-да, – торопливо проговорил он. – Я вас помню.

– Присаживайтесь.

Следователь указал на стулья.

– Должен сказать, я сожалею о случившемся, – его неуловимые глаза пробежали по жене профессора и дочери.

– Послушайте, – внезапно заговорил профессор очень быстро, – отпустите Чарли. Прошу вас. Он же ничего не сделал. Он просто защищал нас.

Следователь остановил его:

– Я знаю, что ваш робот ни в чем не виноват. Но закон есть закон. Вы должны понимать. От меня ничего не зависит. Слышите, Алексей Павлович? Все, что я могу – заставить негодяя поплатиться за содеянное.

– Поплатиться? – Мама Карины произнесла это с насмешкой в голосе. – Насколько соразмерным будет наказание? Вы сами понимаете, о чем сейчас говорите? Чарли – не просто робот. Он член нашей семьи. А вы его отправляете на… – слова застряли у нее в горле.

– Мы можем увидеться с Чарли? – Спросила Карина. Она все еще не верила, что Чарли могут им не вернуть.

Следователь колебался.

– Пожалуй, я могу устроить вам встречу с ним. Но у вас будет не больше десяти минут. И только в моем присутствии.

Профессор кивнул, соглашаясь с условиями. Как и Карина, он подумывал о том, чтобы устроить Чарли побег. Он знал, что дела в отношении роботов, совершивших акт агрессии, направленный против человека, должны рассматриваться в течение тридцати шести часов с момента задержания робота и установления его вины. После того как специальный суд рассмотрел дело и вынес постановление, робота перевозят в пункт временного содержания, где ему стирают память. И потом везут в пункт утилизации и переработки. За последние десять лет было зафиксировано всего три случая причинения вреда человеку роботом. Чарли скоро станет четвертым. Профессор сожалел, что не подумал о побеге вчера вечером, когда полицейские забирали его. Он уверен, почти уверен, они бы не стали устраивать погоню и дали бы ему уйти.

Они спустились вниз по лестнице за следователем, прошли по длинному коридору, свернули два раза направо и оказались перед металлическими дверьми, охраняемыми двумя конвойными.

– Открывайте, – обратился к ним следователь.

– Покажите разрешение на посещение.

Холодный голос конвоира разнесся эхом по коридору.

– Уткин, открой дверь. Не забыл, что я старший по званию?

– Никак нет. Но без разрешения…

– Под мою ответственность, – решительно отчеканил следователь.

Конвойный кинул на него беглый беспокойный взгляд и нехотя отпер тяжелую дверь.

Войдя внутрь, они оказались в другом коридоре. Он был не больше тридцати метров в длину. На левой стороне три двери. Тоже металлические, с небольшими проемами на уровне глаз взрослого человека, из которых пробивался слабый дневной свет.

– Вторая камера, – следователь прямиком проследовал к ней. Вставил ключ в замочную скважину. Несколько раз повернул его. Раздался металлический щелчок и дверь со скрипом открылась.

– Меня уже перевозят?

Это был голос Чарли. Карина, забыв обо всем на свете, вырвала свою руку из руки отца, оттолкнула следователя и кинулась к Чарли. От неожиданности он опешил. Несказанная радость наполнила его, растеклась в груди и поднялась к самому лицу, обдав жаром. «Перегрев систем. Надо запустить охладитель». Почему он подумал об этом именно сейчас? Потому что не мог объяснить себе иначе то, что почувствовал… именно почувствовал в тот момент, когда увидел Карину.

– Чарли, мой Чарли, – повторяла она самозабвенно.

– Вы не могли бы все-таки оставить нас наедине? – Попросил отец Карины.

– Простите, не могу. Я и так нарушаю установленные правила.

Ему было не по себе и он и сам был не рад тому, что ему придется быть свидетелем прощальной сцены ребенка с роботом, к которому девочка была сильно привязана. Подавленный вид профессора, его сгорбленная фигура с поникшими плечами и повисшими вдоль тела руками, вызывали в нем прискорбные чувства. У него и самого мелькнула мысль, а не дать ли роботу уйти, но он понимал, что это совершенно невозможно осуществить.

Мама Карины тоже подошла к Чарли и обняла его. В ее глазах стояли слезы.

Это были по-настоящему тяжелые минуты в жизни семьи Карины. Они хотели сказать так много Чарли, но слов у них не нашлось. Вместо них была всепоглощающая пустота.

Чарли все понимал. Его единственным желанием было сделать расставание не таким болезненным для людей. Особенно для Карины. Когда пришла ее очередь с ним прощаться, лицо Чарли будто окаменело, стало чужим и холодным. Таким же, как его изменившийся голос.

– Прощай, Карина, – проговорил он и похлопал девочку по плечу. Рука его дрожала.

– Чарли, что с тобой? – Изумилась она его поведению.

– Я не понимаю тебя. Прости.

– Разве ты ничего не чувствуешь? Тебе не грустно? Совсем?

Чарли наклонил голову на бок и механически улыбнулся.

– Карина, я робот. Я не умею чувствовать.

– Зачем ты меня обманываешь?

– Роботы никогда не лгут.

Карина подергала Чарли за руку:

– Чарли, разве нам с тобой не было весело и грустно? Разве ты не волновался обо мне в тот день, когда я кубарем скатилась с горки, а мальчишки обозвали меня? И не ты ли защитил нас от хулиганов, рискнув собой? Разве ты сделал это не потому, что любишь нас?

Чарли холодно улыбнулся.

– Я не умею чувствовать. Я умею имитировать. Притворяться.

Карина не верила своим ушам.

– Хочешь сказать, ты все время притворялся со мной?

– Я имитировал реакции людей на конкретные ситуации и…

– Хватит! Перестань меня дурачить! – Закричала Карина. – Мне кажется, ты притворяешься только сейчас. Но я не понимаю зачем.

Чарли стоял как истукан и не отвечал, равнодушно разглядывая девочку.

– Почему ты такой чужой? – Прошептала она.

– Я просто робот, – повторил он. – У меня нет чувств и привязанностей. Я выполняю лишь те действия, которые соответствуют алгоритмам моей программы. Ни больше, ни меньше.

Карина совсем запуталась. Она повернулась к родителям, ища у них поддержки, надеясь, что они попросят Чарли прекратить поясничать и заставят его признаться в своих истинных чувствах к ним. И тут ей стало совершенно все равно, чувствует Чарли что-то или нет. Потому что она-то любит своего робота, ставшего для нее единственным верным другом.

– Я люблю тебя, Чарли. Остальное неважно. И если честно, я не представляю, как буду жить без тебя. Боюсь, у меня плохо получится. Спасибо тебе за все. Я никогда тебя не забуду.

Девочка хотела обнять его, но он не шелохнулся. И она отступила, понимая, что теперь ей всегда придется жить с чувством невосполнимой утраты и одиночества.

Карина вышла из камеры, поддерживаемая мамой.

Профессор немного задержался. Он внимательно следил за Чарли:

– Я понимаю, почему ты нагородил эту чушь… Прости меня. Из-за моего малодушия…

– Могу я попросить вас об одолжении? – Перебил его робот.

– Конечно. О чем пожелаешь.

Профессор не сводил с него глаз. Ему не хотелось верить, что он больше не увидит Чарли.

– Хотя, наверно ничего.

– Что ты хотел? Говори.

– Боюсь, как бы моя просьба не стала невыносимой ношей. Иногда такое случается с просьбами.

– Чарли.

Профессор и Чарли стояли друг напротив друга. Человек и робот. Такие одинаковые и такие разные.

– Не заканчивайте работу над реактором. Ради Карины.

Профессор замялся, нервно дергая торчащую из петли плаща нитку. Он и сам начинал думать, что создание реактора – большая ошибка. Но пути назад не было. Слишком далеко они зашли и реактор совсем скоро будет готов. Разве ему позволят остановиться? Разве он сам сможет уйти в сторону и забыть, что был одним из тех, кто начал разработки и добился значительного прогресса? Именно он! Конечно, нет.

– Почему ты заговорил о реакторе?

Чарли улыбнулся своей загадочной улыбкой:

– Потому что люди стараются изо всех сил разрушить этот мир. А мне бы хотелось, чтобы моя Карина прожила долгую, счастливую жизнь.

– Чарли…

В этот момент следователь вернулся в камеру, после того, как проводил жену и дочь профессора.

– Мне и правда жаль, но вам пора. У нас больше нет времени. Сейчас придут за Чарли.

– Прощайте, профессор.

Чарли стоял посреди камеры. Было в его фигуре что-то трагичное и трогательное. Идеальное воспроизведение неидеального человека.

Профессор ушел. Следователь запер дверь. Чарли остался один. Ему почудилось, будто что-то надорвалось в нем и провалилось в пустоту. Он вздрогнул, ощущая неполадки в системе.

## Глава 11

– Идем, Чарли. Я буду сопровождать тебя до временного центра содержания.

Следователь стоял в дверном проеме. Позади него конвой из четырех вооруженных людей, одетых в военную форму. Они держат автоматы. Их лица закрыты черными масками с прорезями для глаз. Чарли печально улыбнулся и обвел взглядом камеру. Выходя, он обернулся. Глаза задержались на узком оконце в стене.

– Руки за спину, – грубо приказал военный.

Чарли повиновался. Конвоир тут же очутился у него за спиной. Наручники защелкнулись вокруг запястий робота.

– Вперед. У выхода остановиться и повернуться лицом к стене, – Военный ткнул робота в спину прикладом автомата.

Чарли старался ни о чем не думать. Просто делал все, что от него требовали люди с автоматами, поскольку понимал, что и они всего лишь выполняют свою работу.

Они поднялись по лестнице, миновали коридор. Следователь все время был рядом.

– Автозак ждет у заднего выхода, – сказал военный, обращаясь к следователю.

Чарли не смотрел по сторонам. Его голова была опущена и единственное, что он мог видеть, – носки ботинок, мелькавших перед глазами, когда он шагал. И еще пол управления, выложенный серой плиткой с белыми вкраплениями. Шаги конвойных отдавались глухими ударами у него в ушах. Громкие, тяжелые шаги.

Они вышли на улицу. У самого входа припаркован пазик – автомобиль для заключенных. Или автозак. Военный открыл заднюю дверь кузова, двое других буквально втащили Чарли в него, затолкали в отдельный отсек и усадили на металлическую лавку с поручнями, к которым его пристегнули наручниками. Металлическая дверь со стуком закрылась. Чарли услышал скрежетание ключа в замке и щелчок. В смотровом окне с решеткой из арматуры промелькнуло лицо следователя. На мгновенье он задержался:

– Чарли.

Робот поднял на него глаза.

– Я буду прямо здесь. За дверью.

Чарли кивнул и голова следователя исчезла.

Пока его везли, он рассматривал камеру, вторую по счету, в которой оказался за столь короткое время. Пол автозака был усилен стальными профилями. Чарли понял: это было сделано во избежание пропиливания. Стены камеры обшиты сталью. Не меньше восьми – десяти миллиметров, отделяющих его от свободы. Раньше он не задумывался, что значит быть свободным. Он понял значение слова «свобода» только теперь, когда ее отняли у него. Прежняя жизнь исчезала, растворялась словно призрачный мираж. Он терял ее. Впервые Чарли испытал страх. Страх небытия. Исчезновения. Страх прекращения существования, обнуление всего, что он успел узнать и пережить за свою недолгую жизнь. Страх утраты тех, к кому он был привязан. Сначала у него заберут воспоминания о них. А потом и его самого превратят в груду металла и пластика. Его ждет забвение. Но они будут помнить о нем. Как жаль, что людям нельзя стереть память.

Чарли пронзила глубокая грусть от потери. Потери семьи, Карины, дома, прежнего уклада жизни. Единственной жизни, которую он знал и любил. Он ощутил полную и абсолютную изоляцию. Никому не понять, что он сейчас чувствовал. Для людей он – машина и его переживания должны казаться им нелепыми. Он остался один на один со своей судьбой. И он принял ее. Он – робот. И его будущее предопределено человеком, создавшим его. Но как бы то ни было, его любовь к семье будет последним, что останется с ним, когда его отключат. Он будет помнить о них до последнего момента, и, возможно, его частичка в какой-то невообразимой форме навсегда останется с ними.

Это не просто поломка механизма или сбой системы. Это потеря, прощание, конец…

Машина резко затормозила. Чарли подбросило на лавке, отчего он ударился головой о стенку.

– Ты как? – Крикнул следователь через смотровое окно. – Чарли?

– Спасибо. Все хорошо.

– Налетели на камень.

Автозак прокатился по двору перед центром временного содержания, окруженного высоким забором, и остановился.

Чарли вывели на улицу и повели внутрь центра. Следователь по-прежнему был рядом, но избегал смотреть на него. Датчики Чарли уловили исходящее от мужчины волнение, но он не смог понять, с чем оно связано.

– Здесь мы с тобой простимся.

Следователь закончил подписывать сопроводительные бумаги Чарли на пункте передачи и теперь стоял лицом к нему.

– Я хочу сказать тебе спасибо.

– За что? – Изумился робот.

– Благодаря тебе мы задержали водителя, сбившего мальчика. Я не уверен, что мы бы нашли его без тебя.

– Правда? – Недоверчиво спросил Чарли.

– Да. И знаешь, один мальчик просил передать тебе спасибо.

Чарли посмотрел в глаза следователя и увидел в них сожаление и печаль.

– Чем вы расстроены?

– Первый раз в жизни, – после непродолжительной паузы ответил мужчина, – я начал сомневаться в непредвзятости системы, которой посветил свою жизнь. Моя задача – восстанавливать справедливость и наказывать тех, кто заслуживает наказания. Но сегодня я оказываю содействие в наказании невиновного, лишь потому, что так посчитала система, лишив меня малейшей возможности доказать обратное. Я просто слепо следую букве закона и поступаю так, как требует закон. Возможно, когда-нибудь, Чарли, люди и роботы будут иметь равные права. Возможно.