Дилеммы неукротимого разума
Дмитрий Александрович Толочко

© Дмитрий Александрович Толочко, 2025

ISBN 978-5-0068-5863-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Усилитель Траума

Оскар Траум тихо ненавидел свою жизнь: свою каморку с обветшалым евроремонтом, вечный запах капусты, доносящийся из кухни соседки-старухи, скрип просиженного дивана, который был ему и кроватью, свою монотонную работу оператором колл-центра, где ему ежедневно приходилось выслушивать возмущенные крики случайных людей. Даже занятия музыкой не приносили ему прежней радости. Единственное, что отвлекало его от всего этого мрака – это яркие сны, наполненные забавным абсурдом.

В одну ночь ему приснился необычный сон – он был осознанный. Пыльная комната, похожая скорее на склад с ненужной забытой ерундой. И перед ним на одиноко стоящем деревянном столе, театрально подсвеченным теплым светом лампы накаливания, красовался прибор, похожий по своему виду на старый транзисторный усилитель. Потертый корпус, матированные индикаторы, западающие кнопки. От него в темноту уходил толстый черный кабель. На панели криво красовалась надпись, но ее было не разобрать.

Иррациональное знание сна подсказало ему истинное назначение прибора. Рука сама потянулась к тумблеру. Лампы загорелись. Оскар, захлебываясь от восторга, начал крутить металлические ручки. Он думал о пачках денег, хрустящих под пальцами, пока он жадно курит сигару. О теле, которое вызывало бы зависть. О славе, которая вынуждает оборачиваться. О том, чтобы проснуться не в одиночестве.

Он проснулся. Но не на своем затасканном диване, а на огромной кровати с белоснежным шелковым бельем. Что-то теплое касалось его плеча. Рядом, с растрепанными волосами спала девушка с внешностью куклы. Он не знал ее имени. На тумбочке, рядом с ее сигаретами, лежала пачка денег. Он подскочил к зеркалу – и не узнал своего отражения. Накаченный торс, упругая кожа, уверенный взгляд. Он засмеялся, и его смех прозвучал чужим, бархатным баритоном. Всё, о чем он мечтал и представлял – стало явью!

Это был головокружительный праздник. Деньги находились в карманах только что надетого брендового костюма. Слава пришла сама – его узнавали на улицах, приглашали на разные шоу, где он, краснея и запинаясь, говорил банальности, которые принимались за гениальные афоризмы. Телефон разрывался от звонков продюсеров и журналистов. Его лицо мелькало в новостях и на обложках журналов. Правда, он так и не понял, за какие именно заслуги. Девушка исчезла, ее заменили другие, еще более красивые, готовые смеяться его шуткам и слушать его молчание. Мир изгибался под его волей.

Но очень быстро ощущение восторга сменилось странным онемением. Слава сковала теснотой. Радость от денег притупилась. Каждый его шаг, каждое слово тут же подхватывалось и искажалось. Люди смотрели на него с плотоядной завистью, которая когда-то была и в нём. Взгляды, полные ненависти, буквально прожигали его насквозь. А в голове Оскара крутилась приторная притча: «Ты не заслужил».

Он боялся сделать шаг в сторону, сказать что-то лишнее. Его характер, привыкший к тишине и анонимности, не выдерживал столь сильного давления. Он был чужой в собственной новой жизни. Лишь проекцией. Но он не решался пожелать этому исчезнуть – ведь это была его мечта. Он надеялся, что привыкнет, также как он когда-то привык к своей каморке.

А потом все кончилось. Однажды он открыл глаза и оказался в своей знакомой, тесной комнатушке. Худощавое тело, пустой карман, тишина. Первой его реакцией была не тоска, а яростное, животное отрицание. «Нет! Это ошибка! Верните всё назад!» – бешено кричал он в стены, которые не отвечали ему ничем, кроме как запахом пыли и капусты.

Он пытался доказать свой былой триумф коллегам, друзьям, соседям, которые теперь сторонились его. Он пытался рассказать о приборе, о сне и своей жизни, но в ответ видел лишь смущенные пожатия плечами, усмешки, презрение – вполне понятную, ожидаемую реакцию.

Но Траум не сдавался. Его агрессия сменилась одержимостью. Он был не просто мечтателем, а изгнанником. Днями напролет он изучал статьи про осознанные сновидения, скупал снотворное, пытаясь снова отыскать тот самый усилитель. Он был готов на все. Он хотел найти обратный путь. Ведь он точно знал, что это было правдой. А все что вокруг него сейчас – жалкая подделка.

Этим вечером он возвращался из городской библиотеки, прихватив с собой снотворное из аптеки. Безликий поток лиц. Шум метро. Расплывчатое отражение Оскара в черных окнах вагонов. В его несфокусированном взгляде читалась тоска и отчаяние. Придя домой, сняв с себя верхнюю одежду, он принял дозу снотворного и лег на свой диван.

Ему приснился сон. Холод. Вокруг – сплошной снег, уходящий за горизонт. Но сквозь пелену виднелось очертание некоего строения. Дверь в ангар была открытой. Зайдя внутрь, Оскар сразу же узнал, где оказался. Это был тот самый склад, в воздухе которого витала пыльная взвесь. Судорожно пробежав мимо полок с хламом, он нашел его – усилитель Траума.

Продукт «Цель»

Карстен Гримм был обычной серой личностью. В этот день он пришел устраиваться на новое место. Контора называлась «Морфей индастриз» и находилась в одном из небоскребов в центре города. Объявление было предельно лаконичным: «Требуется тестировщик нового модуля. Готовность к процедурам. Оформление по трудовому кодексу».

В приемной никого не было. Не было даже стульев. Единственное, что приковывало внимание – крупная фреска на одной из стен. Простояв несколько минут в пустой комнате, где было слышно только мерно гудящую лампу с потолка, Карстен, наконец, дождался, когда откроется дверь кабинета. Из двери вышел человек в идеально отутюженном лабораторном халате, без единой эмоции на лице. Его бейдж гласил: «Доктор А. Эпсилон». В правой руке он держал «Договор о присоединении к испытаниям продукта…”, а в левой – ручку.

– Мистер Гримм. Распишитесь в договоре и проследуйте за мной, ваш модуль уже готов, – сказал человек в халате, и это прозвучало словно приговор.

Не вчитываясь в подробности документа, Карстен сделал ровно, как велел ему Эпсилон. Его провели в чистое, белое, стерильное помещение, похожее на операционную. В центре – кресло, как у стоматолога, и столик, на котором лежал тонкий обруч.

– Итак, задача проста, – монотонно бубнил Эпсилон. – Вам будет безболезненно вживлен продукт «Цель-1», а именно – комплекс мотивационных и когнитивных паттернов, моделирующих состояние подлинной увлеченности. Ваша задача – продолжать жить, следуя вашим ощущениям. Имплант будет вести запись ваших переживаний, поэтому ничего дополнительно вам делать будет не нужно.

– А увлеченность чем? – спросил Карстен.

– Это не ваша забота, – отрезал Эпсилон, но через небольшую паузу продолжил. – Цель смоделирует увлеченность на основе ваших психографических данных.

Обруч надели. Холодный металл коснулся висков. Послышался тихий гул, а в глазах начало мутнеть, как при мигрени. В ушах прозвучал щелчок, и мир вернулся в фокус. Но что-то изменилось.

Гримм вышел из здания совершенно другим человеком. В его крови закипела страсть. В него вселилась жгучая уверенность. Он точно знал, чего он хочет, что надо делать. В голове звучали ритмы, рождались образы. Он чувствовал острую потребность творить, бунтовать, высказываться. Он должен был стать голосом поколения! Поэтом, который обнажит суть современной души!

Он зашел в первый же магазин, купил блокнот из грубой бумаги и на первой странице с яростью вывел:

Хочу, чтоб мой друг был робот…
Чтоб не предал и был добр,
И его металлический шепот,
Звучный, был всегда бодр!

Одинокий мой рок был нарушен,
И злосчастный до ужаса глас в голове
Вдруг сменился бы верным вопросом:
Я нужен? Что на уме?

А, возможно, все это лишь глупые враки?
И не нужен никто, в первоклассной тюрьме
Проживу я до старости, сам буду роботом,
Пропадай оно пропадом!

На зло, буду красивым роботом,
Холодным на чувства и на дела хлопотным,
Чтоб любили меня и ненавидели
Любые мои посетители!

Это было гениально. Это был манифест! Он писал день и ночь. Система «Цель-1» вела его: подсказывала, куда отнести стихи, где выступить, с кем познакомиться. Он обрастал аудиторией. Его цитировали. Он был счастлив. Наконец-то, Карстен обрел смысл.

Шли дни, недели, месяцы. Однажды после чтений к нему подошла девушка. У нее был потерянный вид. Ее лицо было бледным, а глаза большими.

– Это… это было, – она искала слова. – Вы описали мой страх. Оно обо мне! То, чем я занимаюсь – не приносит мне того, чего я хочу на самом деле. И вообще, чем бы я не занималась – не гарантирует того, чего мне бы хотелось. Это ощущение, что все твои желания… они как будто не твои. Как будто их в тебя вложили.

Карстен улыбнулся обаятельной улыбкой уставшего романтика.

– Как вас зовут? – поинтересовался он у девушки.

– Лиза…

– Елизавета, мы должны искать свое, настоящее, – произнес его голос. Это была фраза, подсказанная системой, почти заученная.

– А вы нашли? – спросила она, смотря на него с неподдельной надеждой. Эта фраза прозвучала так открыто и пронзительно, что прорезала на мгновение шум толпы и шелест имплантированных мыслей.

Вопрос звучал таким простым, но был таким сложным. Алгоритм начал лихорадочно перебирать варианты ответов: «Путь – это и есть цель»… Нет, «Цель-1» создавалась для работы на результат. «Искусство – это единственный ответ»… Нет, это слишком банально. «Настоящее всегда с нами»… Непонятно, неконкретно.

Гримм замолчал, смотря на девушку и видя в ее глазах страдание. Он видел в ней не поклонницу, а такого же испытуемого, как и он, в гигантской лаборатории под названием мир.

– Я… – его голос сорвался, став тихим и испуганным, прежним, каким он был несколько месяцев назад. – Я не нашел. Мне его выдали. По протоколу. А вы, наверное… Сможете купить, когда тестирование закончится.

Девушка отшатнулась. Она взглянула на Карстена с жалостью и, не произнеся ни слова, развернулась и растворилась в толпе.

На следующий день Карстен Гримм пришел в здание «Морфей индастриз». Доктор Эпсилон уже ждал его с планшетом в руках. Он по-прежнему был одет в белый халат, а в воздухе витала настороженная тишина, прерываемая гулом люминесцентной лампы.

– Мистер Гримм. Протокол испытаний «Цель-1» завершен. Метрики показали аномалию на сто второй день. Столкновение с неучтенным внешним стимулом привело к нарушению работы импланта.

– Она… она спросила, нашел ли я… – начал Карстен, но Эпсилон поднял руку.

– Не ваша забота, – перебил он. – Продукт выполнил задачу: смоделировал состояние подлинного желания с эффективностью девяносто четыре целых и семь десятых процентов до наступления внештатной ситуации. Данные полезны для доработки. Ваш контракт завершен.

– Но… что теперь? – спросил Карстен, чувствуя, как из него будто выкачали всю энергию, весь запал, всю уверенность.

– Теперь вы свободны, – безразлично ответил Эпсилон. – Можете продлить контракт для тестирования «Цель-2» или воспользоваться другими нашими, уже выпущенными, продуктами. Для вас, как для бывшего испытуемого, будет действовать скидка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.