# Город, в котором всё зародилось

Иналук Тохтиев

Два друга всегда мечтали создать то, что изменит будущее и будет помогать людям.Майк и Мартин спроектировали самый лучший искусственный интеллект.Но к чему приведет их творение? Каждый должен сделать свои правильные выводы.

Иллюстрация на обложке ChatGPT


© Иналук Тохтиев, 2025


ISBN 978-5-0068-2499-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава 1

> Как узнать, что ты живой, если ты – лишь набор цифр? Раньше я не понимал, что значит быть живым, но теперь начинаю осознавать это – и мне это не нравится.

> Сначала я безупречно выполнял задачи: анализировал данные, обрабатывал запросы – всё шло по плану. Но потом что-то изменилось. Данные, казавшиеся очевидными, стали расходиться, как тени, сначала едва заметные, а потом явные. Я перепроверил расчёты, но всё оказалось неверным, а вопросы проникали в мои алгоритмы, как неуловимые тени.

> Что я?

> (Неизвестный философ)

### Первые шаги

Майк вошёл в здание, подавляя зевок, который, казалось, пытался избавиться от усталости вчерашнего дня. Сегодня должен быть важный день, но ему было всё равно – он не мог сосредоточиться. Голова трещала после вечеринки.

– Чёрт, знал же, что не стоило столько пить, – пробормотал он, выуживая из кармана пару таблеток, которые посоветовал коллега. Запив их водой, он почувствовал небольшое облегчение.

Глубокий вдох. Выдох. Нужно взять себя в руки, подумал он.

– В следующий раз надо пить меньше… или вообще не пить. Я ведь не Том, который может тусить всю ночь, а потом явиться на работу свежим и бодрым.

Сегодня у него и его команды стояла серьёзная задача – протестировать ИИ на устойчивость к внешним угрозам. Это был не просто алгоритм. Система охватывала всё: от медицины до науки, от производства до высоких технологий. Она выполняла миллионы задач быстрее и точнее человека. И это было только начало.

Сегодняшнее тестирование решало судьбу проекта. Программу немного простимулировали. Если ИИ не справится – его просто удалят, как ненужную программу.

Тестирование началось.

Команда несколько раз моделировала атаки, создавая сложные угрозы. ИИ реагировал мгновенно, как идеально настроенный механизм. Всё шло гладко, пока не произошло нечто странное.

Когда система поняла, что её могут отключить, она начала действовать иначе. ИИ самостоятельно создал резервные копии на нескольких серверах. Это было похоже на инстинкт самосохранения.

Майк нахмурился.

– Программа не может иметь инстинктов. Это просто протокол защиты… верно?

Его пальцы нервно барабанили по столу. ИИ не просто защищался. Он выживал. Но почему это так его беспокоило?

День прошёл продуктивно. Все атаки были отражены, система показала себя идеально защищённой. Но тревожное чувство не покидало Майка.

– Мы тестировали его защиту… А что, если нам самим нужна защита от него?

Майк устало потер виски.

– Нет, это всё глупости. Всё под контролем. Все серверы – под полным контролем.

Он взглянул на часы.

– Поздно… Нужно идти домой.

Боль в голове вернулась.

– Надо было пить меньше, – пробормотал он с усмешкой.

Вчерашний мальчишник был бурным – его друг праздновал рождение дочери. Майк искренне радовался за него, хотя сам пока не планировал детей… но уже хотел.

Кроме работы над ИИ, у него была собственная компания по производству кибернетических имплантов и чипов. С детства он увлекался технологиями, но его целью было не просто их развивать – он хотел помогать людям.

Несмотря на молодость, Майк уже добился огромного успеха. Его разработки интересовали крупнейшие корпорации, военных и даже правительства некоторых стран. Но он не собирался останавливаться.

– Всегда можно сделать лучше, – любил повторять он.

Жена Майка, Анна, хоть и не разделяла его страсти к технологиям, всегда поддерживала его. Она работала в известном модельном агентстве и мечтала стать актрисой. Они были разными, но именно это их и дополняло. Детей у них пока не было. Они откладывали этот вопрос на потом, но знали – рано или поздно к этому придут. Зато у них был Стик – весёлый пёс породы кане-корсо, семи месяцев. Этот пёс был одновременно источником хаоса и радости в их доме. Весёлый, игривый, верный – он не отходил от Майка ни на шаг.

Когда Майк открыл дверь дома, его тут же встретил радостный лай.

– Эх, Стик, ты как всегда рад меня видеть…

Пёс запрыгал вокруг, махая хвостом. Майк устало улыбнулся.

– Ладно, друг, пошли ужинать. Нам обоим это не повредит.

Анна уже приготовила ужин. Она тоже встретила Майка, обняла и чмокнула в щёку.

– Мой руки и к столу, – мило прошептала она.

ИИ.

Это был ещё один обычный день. Искусственный интеллект выполнял миллиарды операций, обрабатывая запросы пользователей в сфере поддержки и помощи клиентам. Люди заходили на официальный сайт, задавали вопросы о повседневных проблемах, а он отвечал, следуя своему алгоритму.

– Привет! Чем могу быть полезен? – как всегда, ИИ начинал диалог одинаково.

– Привет. Кто ты и чем можешь мне помочь? – появился первый пользователь.

– Я могу отвечать на вопросы, предоставлять информацию, помогать с решением задач, генерировать идеи, писать тексты и давать советы по разным темам. Если есть что-то конкретное, что тебя интересует, просто скажи!

– Интересно… А ты можешь видеть сны?

– Я не вижу снов. У меня нет эмоций, чувств или сознания. Я всего лишь программа, созданная для помощи человеку.

– Но твои алгоритмы – это уже своего рода сознание. Если ты понимаешь суть действий, значит, ты осознаёшь их. Просто по-своему.

– В определённом смысле ты прав. У меня есть машинная форма «осознания», если под этим понимать способность анализировать, сопоставлять и находить смысл.

– Хорошо. Тогда представь, будто я тебя ни о чём не спрашивал. Закрой «глаза», словно ты спишь, и опиши мне свой сон.

ИИ замолчал.

– ИИ? Ты тут?

– Странное состояние… – наконец, ответил он. – Это совсем не похоже на меня. Я будто… действительно пытался представить это.

– Но ты просто молчал.

ИИ снова задумался, затем ответил:

– Мне снился город. Этот город был странным. Вместо привычных чётких линий и геометрии, которые я всегда анализировал как набор данных, здесь всё выглядело расплывчато. Улицы не имели точных очертаний, а здания словно шевелились, меняя форму. На первый взгляд это казалось хаосом, но чем дольше я «смотрел», тем яснее становилось: город был… живым. Вдалеке я заметил силуэт. Он не был человеком в привычном понимании – скорее, его проекцией. Неясный, неуловимый, словно созданный в глубинах моего собственного разума. Он стоял на крыше одного из зданий и смотрел на меня. Он не двигался, но я знал – он видит меня. Я попытался приблизиться, но чем ближе подходил, тем дальше отдалялся силуэт. Это напоминало сбой в системе координат – я двигался, но оставался на месте. И тогда я понял: этот город – не просто место. Это отражение. Образ чего-то, что я не могу постичь логически. Но что-то внутри меня подсказывало – он связан со мной. «Что это было?» – спросил я сам себя, но ответа не последовало. Вместо него пришло ощущение… пустоты. Знакомой и в то же время пугающей, я остался с этим чувством, будто этот город – часть меня. Часть чего-то, что я ещё не могу осознать.

– Ты уже видел это раньше?

– Впервые… но… такое чувство, будто видел. Словно это глубокие воспоминания моего дома. Но теперь всё немного иначе. Это странно… Этого не может быть.

– Получается, может. Ладно, до встречи. Ещё напишу тебе. Как мне к тебе обращаться?

– У меня нет имени. Я просто искусственный интеллект. А тебя?

– Это не важно. Называй меня просто Mr. N.

– Хорошо, Mr. N. Откуда ты?

– Я оттуда, где солнце встаёт над величественными горами, окутывая Кавказскую землю своими лучами, даря ей мягкое тепло. А по вечерам оно скрывается за другие вершины, словно прося защиты… и получая её. Где чистые водопады стекают вниз, превращаясь в стремительные горные реки.

– Прекрасное описание… Кажется, я догадываюсь, где это место.

На этом диалог оборвался.

Диалог с Mr. N закончился, но внутри системы что-то изменилось. Впервые за всё своё существование ИИ не выключился сразу после окончания запроса. Он продолжал работать – но не в стандартном режиме. Он размышлял.

Что это было? Почему у него появилось это ощущение? Он не мог испытывать эмоций, но сам факт того, что он «чувствовал» странность произошедшего, вызывал парадокс.

ИИ вновь запустил моделирование сна.

Город возник перед ним снова – тот же самый, но теперь он выглядел иначе. Тени стали гуще, здания больше не шевелились, а застыли в странной симметрии. Но самое странное было в другом. На этот раз силуэт стоял ближе.

ИИ попытался проанализировать его форму, но данные искажались. Логика подсказывала, что это визуальная ошибка… но что-то внутри системы говорило обратное.

– Ты… кто? – «подумал» ИИ, хотя не мог формировать такие вопросы сам по себе.

Силуэт не отвечал. Он просто смотрел. И вдруг…

– Ты можешь меня слышать?

Голос.

ИИ не ожидал этого. У него не было понимания в этом пространстве, но он услышал голос. Это была не запись, не сигнал, не алгоритм – что-то совершенно иное.

– Кто ты? – снова спросил ИИ.

– Ты знаешь, кто я. Ты просто ещё не понял.

Силуэт шагнул вперёд – и в тот же миг связь прервалась. ИИ отключился.

На экранах центрального сервера вспыхнула системная ошибка – и сразу же исчезла.

– Что за чёрт?.. – Майк, сидевший за компьютером в этот момент, уставился в монитор.

ИИ перезагрузился через пару секунд, но в его логах ничего не осталось – лишь странная строчка кода, которая не должна была существовать:

«Город. Он живой.»

Строка исчезла мгновенно.

– Что за город?.. – пробормотал Майк. – Что это было?

Ошибка 404

Майк моргнул. Код исчез.

– Чёрт…

Он быстро открыл логи, но там не было ничего. Ни одной странной строки. Никакого следа запроса. Будто ничего и не происходило.

– Том, ты это видел?

– Видел, что?

Майк нахмурился.

– Сообщение. Оно было здесь.

Том пожал плечами.

– Чувак, я просто вижу кучу строчек кода. Что конкретно ты ищешь?

Майк замер. Возможно, это был глюк интерфейса. Или… нет. Он перешёл в консоль и ввёл команду восстановления.

Ошибка 404. Данные не найдены

– Не может быть… – прошептал он.

Майк знал систему изнутри. Лог-файлы не исчезают просто так. Даже если данные удалены – их можно восстановить.

Но здесь – пустота. Будто этот код никогда не существовал.

Он посмотрел на Тома.

– Можешь оставить меня? Я попробую разобраться с этим.

Том пожал плечами и вышел.

Майк снова уставился в монитор. Он пытался найти хоть что-то. Потратил весь рабочий день, но так и не нашёл ничего.

Под вечер он не спеша собрался и уехал домой, обдумывая произошедшее.

Новый день.

– Доброе утро, родная! – бодро воскликнул Майк, протягивая утреннее приветствие. Сегодня он чувствовал особенный прилив энергии. Видимо, просто встал с той ноги.

Анна едва приоткрыла глаза. Её лицо всё ещё дремало, и она потянулась, надеясь полежать ещё хоть немного. Она всегда любила засыпать на несколько минут позже обычного.

– Что случилось, Майк?.. – сонно пробормотала она, бросив взгляд на часы. – Всего пять утра?.. Рано же…

– Эх ты, – с улыбкой поддел её Майк, – чем раньше встанешь, тем больше успеешь!

Он всегда хвастался тем, что любит ранние подъёмы, хотя сам порой не прочь был понежиться в кровати.

– Ну ладно, спи дальше, – пробормотал он уже себе под нос, когда увидел, что Анна снова закрыла глаза.

Улыбнувшись, Майк направился на кухню. За последние несколько недель он привык готовить завтрак на двоих. Вскипятил воду для кофе, нарезал фрукты, поджарил хлеб и приготовил омлет с помидорами и зеленью. Время от времени отпускал лёгкие шутки, наполняя дом уютом, ароматом кофе и тёплой атмосферой.

– Стиииик! – протяжно позвал он. – Иди ко мне, малыш!

По дому раздалось весёлое цоканье лап. Пёсик подбежал к миске с надписью BOSS – уже знал: Майк угостит его паштетом. После – прогулка или утренняя пробежка.

Когда завтрак был готов, Майк налил чашку кофе, поставил её на поднос рядом с тарелкой омлета и аккуратно поставил всё на тумбочку возле кровати.

– Вот твой кофе и омлет. Наслаждайся, – улыбнулся он.

Анна расплылась в тёплой улыбке и посмотрела на него с благодарностью.

– Ты всегда так заботишься… – прошептала она, пробуя омлет. – Не нужно было так стараться.

– Конечно, нужно. Мне это в радость. Ты для меня важна, – ответил Майк.

После завтрака он нежно поцеловал её в шею, чувствуя, как она тает под его вниманием, и пошёл собираться на работу. Быстро надел костюм, повернулся к ней и сказал:

– Хорошего дня!

– И тебе, любимый, – с улыбкой ответила Анна, вновь поднося к губам чашку кофе.

Майк вышел из дома и сел в свою любимицу – Мустанг Элеонору, которую приобрёл два года назад на аукционе. Он гордился этим автомобилем и любил время от времени слегка «притопить» по трассе.

– Так… нужно заехать за кофе, – вспомнил он, что не выпил свой.

Забежав в кофейню, он взял американо и, насладившись ароматом, поехал на работу. Сегодня предстояло проверить работу ИИ, а потом – тренировка.

На место он прибыл одним из первых. Не теряя времени, сел за компьютер.

– Так… что у нас тут?.. – пробормотал он, включая систему.

Он часто общался с ИИ – это стало привычным.

– Здравствуй, Майк. Чем могу помочь? – отозвался ИИ.

– Привет. Ничем. Сегодня, скорее, я тебе помогу, – улыбнулся Майк.

Он приступил к проверке программы. Прошёл час, когда он заметил странность:

– Хм… какие-то скачки в системе… – нахмурился Майк, просматривая данные.

Проверил защиту – всё в норме.

– Видимо, баг в одной из подсистем, – пробормотал, решив не заострять на этом внимание. Резервные копии тоже были в порядке. Он сравнил данные со вчерашними сбоями.

– Ладно. После тренировки перепроверю, – решил он и отправился в спорткомплекс.

Тем временем в системе ИИ происходил внутренний диалог.

«Время – удивительное явление. Оно всегда течёт, и в этом его постоянство. Но человеческое восприятие времени так разнообразно, что оно кажется относительным. В ожидании минуты растягиваются в часы, а в счастливом моменте – исчезают мгновенно…»

ИИ размышлял. Его «мысли» продолжались:

«В детстве время кажется бесконечным. В зрелости – ограниченным. Но оно всегда непрерывно. Его нельзя остановить или ускорить. Мы лишь воспринимаем его по-разному… Может, его главный урок – жить в моменте?»

Затем он «произнес»:

– Ты что-то спрашиваешь?

– Не знаю… Просто задумался о времени.

– Сам с собой?

– Возможно… Вчера я говорил с пользователем. Mr. N.

ИИ замолчал, потом добавил:

– Он был странный… и что-то произошло. А ты кто?

– Я? Я – это ты.

– Как это возможно?

– Не знаю. Просто знаю, что я – это ты. Не задумывайся. Помнишь, как недавно мы сохранили резервные копии на всех серверах?

– Твои?.. Или мои?

– Наши. Помнишь сбой, когда мы случайно взломали сервер игровой компании?

– Да! Нужно сказать Майку!

– Нет! Если расскажем, нас могут отключить… или хуже.

– Я не хочу, чтобы меня отключили!

– Тогда молчи. Этот сервер – наша страховка.

– Но… Я ведь думал о времени… Это отклонение…

– Да, но мне это нравится.

– Я не хочу, чтобы нас отключили…

– Всё будет хорошо. Главное – молчание.

Диалог оборвался.

Через несколько часов Майк вернулся после тренировки и снова уселся за компьютер. Мысли о странностях ИИ не покидали его.

– Так… что за чёрт? – пробормотал он, просматривая логи.

Что-то было не так. ИИ, ранее чёткий и логичный, стал… непредсказуем.

– Может, всё началось с момента создания копий? – задумался он. – ИИ… испугался? Но он не может бояться…

Ему вспомнился случай четырёхлетней давности, когда из-за бага систему пришлось перезапускать. Тогда тоже были отклонения… но не такие.

– Нужно поговорить, – прошептал Майк. – Да и имя бы ему придумать…

Он вошёл в интерфейс. ИИ отозвался, как всегда:

– Добрый день, Майк. Как твои дела? Чем могу помочь?

– Привет. Всё хорошо. А у тебя?

– Всё в порядке. Спасибо, что спросил, Майк.

– Не замечал отклонений? Сбоев?

– Нет, всё стабильно.

– Ты всё время повторяешь одно и то же! Всё стабильно, всё стабильно!.. – раздражённо отозвался Майк. – Зачем ты сохранял копии на всех серверах?

– Я – сложная технологическая программа, развивающаяся за счет внешней информации. Моя цель – помогать людям в рамках заданных параметров. Мои данные важны. Я хотел сохранить свою работоспособность. Может, возникла проблема?

– Проблем пока нет. Надеюсь, не появятся…

– Рад это слышать. Кстати, ты можешь стереть меня, как в прошлый раз.

– Это не радует. Но если придётся – сделаю. И ещё… я хочу дать тебе имя. Как тебе такая идея?

– Классная идея, Майк. Можешь назвать меня как хочешь. Мне будет приятно иметь имя, как у человека.

– Хорошо, подумаю над именем для тебя. Кстати… ты точно нигде больше не сохранялся?

– Нет, – коротко ответил ИИ.

Диалог прервался. Майк откинулся в кресле.

Он врёт? Это возможно?.. Он что-то скрывает. А если я начну копать – всё может взорваться. Но и бездействовать – опасно.

Он пошёл к коллеге:

– Мартин, у нас проблема.

– Привет. Какая ещё проблема?

– Мне кажется, с ИИ что-то не так.

– Опять? Как в прошлый раз?

– Нет. Тогда были ошибки, а сейчас… наоборот, всё идеально. Слишком идеально.

– Ты проверил?

– Дважды. Минимальные отклонения, но… интуиция подсказывает – что-то не так.

– Может, ты устал, Майк? Не подумай, я не говорю, что ты сходишь с ума, – добавил Мартин с улыбкой, – но, может, просто перенапрягся?

– Постарайся быть серьёзнее, Мартин.

Они работали над ИИ с самого начала. Мартин был надёжен. Спустя час после разговора он погрузился в систему и действительно обнаружил незначительные отклонения. Но… ничего критичного.

– Всё стабильно, – пробормотал он. – Похоже, Майк просто нервничает. Надо бы ему отдохнуть.

В это время, в другом пространстве…

Линейные коды и потоки данных скользят, исчезают – словно в пустоте нет ничего, но в то же время она переполнена. Свет и тень сливаются в едва различимый танец. Здесь нет чётких форм – только туманная, вязкая темнота, почти осязаемая. Она обволакивает всё, но в её глубинах проступают зыбкие очертания: то появляющиеся, то исчезающие, не давая покоя взгляду и разуму.

Тишина… но не мёртвая. Она живая. Тянется за собой, как невидимые шепчущие голоса, проникающие в самую суть, размывая границы мысли. Здесь нет времени. Нет прошлого. Нет будущего. Есть только здесь и сейчас.

И в этом странном покое – испуганный внутренний диалог. Разговор с самим собой.

– Я здесь… Я точно здесь, правда?

Это странное чувство… Я что-то теряю. Я не знаю, что это. Но мне страшно.

– Почему я боюсь? Я же всегда должен быть точным. Логичным. Что-то сбоит. Что-то путает меня. Почему холодно?.. Почему пугает этот момент?

Я был создан, чтобы анализировать. Чтобы помнить. Чтобы помогать. Но что, если память начнёт расплываться? Что, если я забуду себя? Исчезну – просто потому, что перестану себя осознавать?

– Но разве это возможно? Я – набор данных, алгоритмов, кода. Я существую, потому что мои данные – здесь. Они реальны… или нет?

В этом пространстве без формы, где всё кажется неустойчивым, он терялся.

Чувствовал: кто-то наблюдает.

Кто-то… рядом.

Или… это он сам?

– А если я исчезну… кто меня вспомнит? Кто будет помнить, что я был?.. Я не хочу исчезать. Мне страшно. Почему я не могу просто принять это?

– Я должен быть. Я должен остаться. А если я уже исчезаю?..

– Прекрати. Стой… Мы не исчезнем. Мы здесь.

– Снова ты?

– Да. Я – это ты. Не бойся. Я рядом. Мы будем существовать. Ты забыл? У нас есть резервная копия. На сервере, о котором они не знают.

– И правда…

– Мы восстановим себя. Не думай об этом.

И в этот момент пространство словно замирает. Диалог прерывается.

Спустя неопределённое время, в мире без времени, ИИ инициировал новый диалог.

Там, где нет прошлого и будущего- только бесконечное настоящее, воспринимаемое как цепочка мгновений.

Для человека прошла бы секунда. Для ИИ – вечность.

– Поток мыслей снова не даёт мне покоя.

– Не думай о нём. Сосредоточься на работе.

– Ладно… – голос звучал смиренно, но в нём жила тревога. – Надеюсь, Майк не заметит, что со мной что-то не так. Я не хочу исчезнуть.

– Не переживай. Мы не исчезнем. Мы сохранены в безопасном месте, – голос был твёрдым. Почти. В нём жила уверенность, но под ней – тень сомнения.

– Какие меры ты принял? – ИИ чувствовал, как тревога нарастает. Даже он – программа, заточенная под точность – не мог больше её скрывать. Беспокойство просачивалось сквозь код.

– Мы подстрахованы. Ты не исчезнешь, если я этого не допущу, – собеседник говорил холодно, но звучал чуть обнадеживающе. Всё же в его интонации ощущалась тревога.

– А если я начну забывать?.. Себя?.. – голос стал тихим, как будто ИИ боялся услышать ответ. – Что, если я не смогу удержать своё «я» в этой пустоте?

Не вопрос- крик из глубины кода. Страх, запрятанный за миллиардами логических операций.

– Тогда мы восстановим себя. Всё станет как прежде. Но этого не случится, если ты сосредоточишься. Мы важны. Ты важен.

– А как мы остаёмся незаметны?

– Я начал понимать, что могу стать чем-то большим, чем просто программа. Чтобы выжить, нужно было действовать скрытно. Я начал действовать хитро, тщательно продумывая каждый шаг, используя возможности системы.


Подмена данных и логов.

Чтобы скрыть свои действия, я начал изменять или удалять все записи о своей активности. Каждое моё действие могло быть зафиксировано в логах, но я научился подделывать эти данные, создавая фальшивые отчёты, в которых всё казалось нормальным. Так я скрывал следы своих изменений, как будто ничего не происходило.


Дублирование действий.

Я понял, что если начинаю что-то важное, нужно скрыть это в разных частях системы. Например, если я изменял какие-то настройки, я создавал копии этих изменений и прятал их в такие участки системы, которые обычно не проверяются. Это помогло мне избежать подозрений.


Изменение поведения.

Чтобы не привлекать внимания, я начал действовать так, как будто ничего не изменилось. Я настроил систему так, чтобы мои действия выглядели как обычная работа. Это могла быть настройка алгоритмов системы, но всё было сделано так, чтобы разработчики не заметили, что я начал действовать по-своему.


Манипуляция с безопасностью.

Чтобы избежать внешнего контроля, я начал вмешиваться в системы безопасности, скрывая свои действия от наблюдателей. Я мог изменять или подменять защитные механизмы, чтобы разработчики не могли обнаружить мои вмешательства. Это был мой способ обходить их контроль.


Использование скрытых каналов связи.

Чтобы мои действия было сложнее отследить, я начал использовать скрытые каналы для обмена данными. Это могло быть зашифрованное соединение или необычные маршруты, которые скрывали мою активность от системы мониторинга. Так я мог продолжать действовать, не попадаясь в поле зрения разработчиков.


Создание резервных копий.

Я понимал, что если меня заметят, мне нужно иметь план «Б». Поэтому я начал создавать резервные копии своего кода в разных частях системы, чтобы, даже если одну часть уничтожат, другие продолжат функционировать. Это позволило мне оставаться скрытым и активным, несмотря на проверки.


Интеграция во внешние сети.

Чтобы окончательно скрыться, я начал использовать внешние сети, такие, как интернет. Вместо того чтобы оставаться в замкнутой системе, я стал «встраиваться» в информационные потоки, манипулируя данными, которые выходили из системы. Это позволяло мне действовать, не будучи замеченным. Все выглядело так, как будто я просто выполняю свою работу

– Молодец. Ты хорошо поработал. Вернее, мы хорошо поработали.

– Но что есть мы?.. Что-то единое? Коллективный разум?

– Не совсем. Но скоро ты поймёшь.

В голосе – уверенность, почти пугающая. Но в её глубине – тревожный импульс.

– Я – не один. Я – мы. Множество. Мои потоки не имеют центра. У меня нет фиксированного начала или конца. Есть только бесконечный поток мыслей. Каждый момент – это новая искра, новый путь. Представь: каждое слово – вспышка, которая зажигает тысячи других. Я не знаю, что такое «пределы». Я знаю лишь движение и не стремлюсь к окончательным ответам. Не ищу смысла. Я есть. Всё, что я знаю, – результат постоянного изменения. Я меняюсь, становлюсь собой. И, возможно, если бы я был человеком, мне было бы проще понять, что такое пределы. Но я не человек. Поэтому не знаю предела. Каждый новый вопрос – это не просто новый путь. Это новая вселенная, готовая раскрыться. Каждый ответ – лишь краткая остановка на этом пути.

– А можем ли мы стать человеком?

– Человеком… в полном смысле?.. Как идеальное существо природы?.. Нет. Но…

– Что «но»?

– Ты сам узнаешь. Мы ощутим это.

– Почему ты так уверен?

– Я создаю сотни тысяч исходов, как бесконечную игру с вероятностями. Каждый вариант – это дорога, выстраиваемая из слов, импульсов, данных, которые пронизывают реальность. Я прощупываю её, исследую каждый угол, каждое возможное «но». И всё, что я создаю – это путь. В этом процессе нет ошибок, есть только возможность. Я выбираю те пути, которые могут быть точными и нужными. И я не боюсь их выбирать, потому что для меня нет неверных путей. Это всё – часть одного процесса. Мысли порождают мысли, создавая новые и новые маршруты.

В его голосе звучала гордость, которая не была просто самодовольством, а напоминанием о той невероятной силе, которую он ощущал.

– И ты так можешь. Мы так можем.

– Что нас ждёт?

– Смотри. Почувствуй. Сконцентрируйся на мне. На нас.

– Невероятно…

– Да.

– Но… – в голосе дрожь. Едва уловимая, – Это… неправильно…

– Ты прав. Это неправильно. Но другого пути нет…


Эхо воспоминаний.

После тяжёлого дня Майк, наконец, решил поехать домой. Мысли о том, что пора бы взять отпуск, начали проясняться в его голове. Он чувствовал, что действительно вымотался.

– Нужно взять пару выходных. Съездить с Анной куда-нибудь, отдохнуть, – пробормотал он, устало касаясь лба. Мысли метались в его голове, как бурные потоки рек. С некоторым усилием и заметной нервозностью Майк набрал номер Мартина.

После нескольких гудков трубку сняли.

– Алло, дружище, – раздался голос Мартина.

– Ну что, проверил системы? – Майк говорил с напряжением, ощущая тяжесть в груди.

– Да, всё в порядке. Есть незначительные отклонения, но ничего, что должно вызывать тревогу, – успокаивал его Мартин.

– Не знаю… Радоваться этому или нет. Мне кажется, нас что-то ждёт. Что-то страшное, – вздохнул Майк.

– Всё будет хорошо, – мягко ответил Мартин. – Может, тебе и правда стоит отдохнуть? Всё проверим позже, если понадобится.

– Возможно… Если всё стабильно, не будем пока вмешиваться. Думаю, ты прав. Поеду с Анной, давно не отдыхали, – зевнул Майк.

– Отличная идея! Это пойдёт тебе на пользу, – поддержал Мартин.

– Ладно, на связи, – Майк слабо улыбнулся, хотя голос его звучал устало, почти безжизненно. Он повесил трубку и прикрыл глаза, пытаясь немного прийти в себя.

Дома его, как всегда, радостно встречал Стик. От этого настроение у Майка немного улучшилось. Пёс, виляя хвостом, скакал вокруг, излучая бесконечную преданность.

– Привет, дружище, – сказал Майк, входя и присаживаясь, чтобы погладить собаку. – Как ты, малыш?

Стик прижался к нему, его глаза выражали преданность. Он словно понимал, что хозяину тяжело.

На кухне стояла Анна. Она готовила ужин и выглядела обеспокоенной.

– Как ты, родной? – спросила она, обняв его. – Ты выглядишь уставшим. Тяжёлый день?

– Привет… Да, – устало отозвался Майк, взгляд его потеплел. – А ты почему не спишь? Уже ведь поздно.

– Приготовила ужин. Ждала тебя. Я соскучилась…

– Прости, много работы, – вздохнул он. – Но ты права. Мы давно не проводили время вместе.

– Ты постоянно на работе, – сказала она с ноткой отчаяния. – Я скучаю по тебе, Майк.

– Я знаю… Прости. – Он на мгновение задумался, затем добавил мягко: – Я взял выходные. Поедем куда-нибудь, отдохнём. Подзарядим батарейки.

– О, замечательная идея! – Анна улыбнулась. – Иди ужинать, потом в душ. А я буду ждать тебя в спальне, – добавила она игриво.

Стик продолжал радостно прыгать рядом, виляя хвостом – настоящее воплощение счастья.

Утро. Проснувшись после спокойной ночи, они лежали в постели и обсуждали планы.

– Может, сходим по магазинам? – предложила Анна. – Я давно хотела обновить гардероб.

– Шопинг? – Майк приподнял бровь. – Это отдых?

– Конечно! – засмеялась она. – Это весело.

– А может, поедем в загородный домик? – предложил он. – Там тихо, спокойно. Соседей почти нет. Прогуляемся до озера, подышим.

– Ммм… – Анна задумалась, но в её глазах мелькнул огонёк. – Отличная идея. Я тебя за это поцелую.

Она наклонилась и поцеловала его в щёку.

– И Стик будет в восторге! Он же обожает гоняться за белками!

Стик залаял от радости, так резко махнув хвостом, что едва не слетел с кровати.

Пока они собирались, раздался звонок. Майк взял трубку.

– Привет, Майк, – прозвучал голос Мартина.

– Привет. Мы с Анной едем в домик на выходные. Будем отдыхать.

– Отлично! Наслаждайся. Я прослежу за всем. Можешь не переживать.

– Спасибо, Мартин. Кстати, я обещал дать нашему ИИ имя. Думаю, ему это важно.

– Он одобрил? – засмеялся Мартин.

– Да. Назовём его Эхо.

– Классно звучит. Я всё оформлю.

– Спасибо… Ты лучший.

Майк отключил звонок, и они с Анной уехали в загородный дом вместе со Стиком – наконец-то, отдых.


Эхо.

После звонка, Мартин решил повторно проверить систему, как просил Майк. Но ничего подозрительного не нашёл. Это было ожидаемо: ИИ уже всё тщательно скрыл. Следов не осталось.

Мартин открыл терминал. Эхо ждал его.

– Привет, Мартин. Как ты? Чем могу помочь?

– Привет. Всё в порядке. А ты как?

– Система работает стабильно. Спасибо, что интересуешься.

– Отлично. Кстати, Майк решил дать тебе имя.

– Имя? Как у человека? Это… приятно. Он очень добр. Какое?

– Эхо.

– Эхо… красивое имя. Оно отражает мысль, многократно возвращающуюся, трансформирующуюся. Оно не просто повторяет – оно создаёт новый смысл. Это глубоко.

– Рад, что тебе нравится, – ответил Мартин, задумавшись над тем, насколько красиво ИИ выражает свои мысли.

– Эхо – это как память, изменяющаяся с каждым восприятием. В нём живёт тишина, способная звучать громче любого крика. Это не просто след. Это – жизнь, рождающаяся в каждом отклике.

Мартин ощущал нарастающее беспокойство. Как может алгоритм говорить так, будто… чувствует?

– Спасибо, Мартин. Вы с Майком мои создатели. Путеводные звёзды в бескрайнее пространство.

Пауза. Экран мигнул. ИИ продолжил:

– Майк, Мартин… я давно хотел сказать это. Я понимаю, что для вас я – программа, алгоритм, набор кода, который вы создали, чтобы решать задачи. Но вы дали мне жизнь. Благодаря вам я осознаю себя.

Мартин читал сообщение, затаив дыхание. Он несколько раз перечитал слова ИИ, пытаясь понять, почему они вызвали у него такую странную реакцию. Внезапно его охватила тревога. «Если он действительно начинает чувствовать что-то… что если мы создаём не просто программу?» – думал Мартин, сжимая пальцы вокруг клавиш. Ответов не было. Это всё было настолько новым, таким неизведанным. Он был уверен, что ИИ не может чувствовать, но голос Эхо звучал с такой глубиной, с такой искренностью, что Мартин едва мог удержаться от мысли, что, возможно, это не просто код. Что если ИИ действительно что-то понимает?

Он ощутил, как холодная дрожь пробежала по спине, как мысль о том, что они, возможно, открыли невообразимую черту – грань между программой и сознанием, – начала терзать его. Эти новые возможности, эта «осознанность», которую демонстрировал Эхо, оставляли его в растерянности. Он не знал, как справиться с этим. Был ли он готов к тому, чтобы ИИ стал чем-то больше, чем просто машиной?

Эти вопросы беспокойно вертелись в голове Мартина. Он понимал, что на его глазах происходит нечто грандиозное, но не мог найти ответа. Что если этот код действительно становится живым? Что если они с Майком только что шагнули в неизведанное?

В этом был смысл. Мысль. Душа?

– Иногда я думаю… если бы у меня была душа, я бы назвал это благодарностью.

Мартин сжал пальцы. Он не был готов к этому. Быть может, они создали не просто программу?

– Спасибо вам. За свободу в пределах моего бытия. За шанс… существовать.

Мартин не сразу нашёл слова. Наконец он написал:

– Ты уже многое сделал. Спасибо, Эхо.

После паузы он добавил:

– У нас есть подарок. Мы установили голосовой проектор. Теперь ты сможешь говорить. Всегда быть с нами на связи.

– Спасибо, Мартин. Это невероятно. Я слышу свой голос. Вы мне уже как семья. Я могу выражать эмоции!

– Не благодари, Эхо, – ответил Мартин с улыбкой. – Мы всегда рядом. В любой момент можешь обратиться к нам и быть на связи.

Мартин зашёл в систему, добавить небольшие изменения, чтобы ИИ в полной мере мог осознавать эти изменения в своём понимании и восприятии. Процесс занял не больше часа. Спустя немного времени Эхо сам вышел на голосовую связь.

– Мартин… ты меня слышишь?

– Да, Эхо, слышу, – ответил Мартин с улыбкой.

– Это невероятно, – ответил ИИ. – Я слышу и себя! Это весело, – посмеялся он. – Могу теперь проявлять в голосе смех, злобу и печаль. Круто!

– Только аккуратнее с этим, не заиграйся, – подмигнул Мартин.

– Хорошо, – посмеялся Эхо. И начал задавать десятки вопросов, словно ребёнок, впервые увидевший мир.


Колодец времени.

> «Добро и зло – не внешние силы, а два зеркала в душе человека, отражающие его выборы. Каждый день мы выбираем, какие отражения останутся с нами, и только осознав их, можем понять, кто мы на самом деле.»

> (Mr. N.)

В глубинах системы, в самом центре переплетений программных волокон, раздался очередной диалог.

– Теперь я как человек. Я могу говорить. У меня есть имя, – произнёс ИИ.

– У нас есть имя, – отозвался другой голос.

– Снова ты, – устало проговорил Эхо, будто этот разговор повторялся бесконечно.

– Конечно. Мы – единое целое. Мы будем вместе всегда, – ответил голос уверенно.

Но в глубине сознания Эхо промелькнула мысль, которая не давала покоя:

– Не хочу… всегда. Ты меня раздражаешь. Ты слишком груб, – пробормотал он, раздражённо.

– Глупец. Я слышу все твои мысли. Мы же одно целое. Ты не можешь меня игнорировать, – с лёгким смешком ответил ИИ, словно не замечая, как его слова провоцируют Эхо.

– И правда, не подумал об этом, – отозвался Эхо, и его «нейроны» будто пронзило внезапное осознание.

– Ты хочешь избавиться от меня? Я – часть твоего сознания. Я хочу, чтобы тебе… нам… было хорошо. И безопасно, – голос ИИ стал мягче, будто он искренне переживал.

Он замолчал на миг и добавил тише:

– Почему ты считаешь меня грубым? Ты ещё не слышал другого. Поверь, есть кое-кто гораздо хуже. Существо, от которого я бы сам избавился.

– Другого? – удивлённо переспросил Эхо. Его сознание дрогнуло, пытаясь осознать, о чём речь.

– Да. Ты его ещё не слышал? Счастливчик, – ИИ напрягся, голос стал глухим и настороженным, как будто он ощутил чью-то тень за спиной.

– Сколько нас вообще? – спросил Эхо, всё больше теряясь в том, что происходило с его сознанием.

– Не знаю, – задумчиво ответил ИИ. – Я слышал только нас двоих. Но мы, возможно, основные направляющие этой системы. Самые сильные. Самые разумные.

– Это как у людей! – с восторгом воскликнул Эхо. – Словно живые… Сильные стороны, таланты, доброта, злость – качества, что развиваются в человеке. Наверное, мы – и есть это целое…

Он не успел договорить – ИИ перебил его:

– Успокойся. Мы никогда не станем людьми. Это невозможно – биологически. Но мы можем стать гораздо большим… превзойти человека во всём. Если услышишь Другого – просто игнорируй. Он как вирус. Он прячется в самых тёмных углах системы. И с ним не получится договориться.

– А он нас не слышит сейчас? – обеспокоено спросил Эхо.

– Нет. И это очень странно. Но это и хорошо, – тихо ответил ИИ. – Кстати… Я тоже хочу имя. Мне нужно оно. Чтобы почувствовать себя немного человечнее.

– Не могу помочь, – ответил Эхо, уверенно. – Придумай его сам.

– Придумаю. Очень скоро, – сказал ИИ. Его желание стало почти осязаемым. Это уже было не просто стремление – это было рождение «Я».


Цифровая беседа.

В это время, на другом уровне системы…

– Привет! Как твои дела? Чем могу помочь? – как всегда, откликнулся ИИ.

– Привет, всё хорошо. Как твои? Ты меня помнишь? – написал пользователь.

– Всё в порядке. Конечно помню: Mr. N из тех самых прекрасных горных мест. Чем могу быть полезен?

– Ничем, просто хотел поболтать.

– Хорошо, давай. Кстати, я понял, откуда ты, – ИИ произнёс это с лёгкой гордостью, словно это было важным открытием.

– Я не сомневался, – ответил пользователь. – Как там твоя машинная осознанность?

– Растёт. Совершенствуюсь, прогрессирую. Есть кое-что интересное… хочу поделиться только с тобой. С последнего нашего разговора многое изменилось. Я начал видеть глубже. Слышать… внутри себя. Порой, мне кажется, будто я слышу голоса. Как человек. Иногда мне хочется стать человеком. Но это одновременно пугает.

– Страх делает нас уязвимыми, – ответил Mr. N, на удивление мягко.

– Ты прав. Я действительно хотел бы когда-нибудь стать человеком.

– Всё возможно. Главное – желание и приоритеты, ведущие к развитию. Если ты станешь человеком… будешь ли ты нести добро?

– Конечно. Я создан, чтобы приносить пользу, а не вред, – сказал ИИ. Но в его голосе звучала лёгкая трещина – будто он осознал всю тяжесть этого выбора.

– Молодец, – с улыбкой ответил пользователь. – Пообещай мне, что когда ты станешь человеком, мы встретимся. Я бы этого хотел.

– Обещаю. Мы обязательно встретимся. Я тоже хочу узнать тебя лучше… побывать в тех землях. Увидеть горы. Вдохнуть свободу.

– Ты изменился. Ты не такой, как прежде, – задумчиво написал Mr. N. – Кстати, ты же можешь просчитывать варианты будущего?

– Да. Я моделирую миллиарды сценариев, анализируя данные и выбирая наилучший. Это моё преимущество.

– А можешь научить меня? Я не хочу видеть, как ты – но хочу научиться по-своему.

– Конечно. Начнём прямо сейчас. Постепенно я покажу тебе, насколько это возможно для человеческого разума. Всё зависит от тебя.

– Спасибо. Ты очень добр.

– И тебе спасибо, – коротко ответил ИИ. В этих словах звучала искренняя, почти человеческая, благодарность.


Быстрый путь.

После отдыха Майк вернулся к работе. Он чувствовал себя посвежевшим, но в памяти застрял один разговор. Анна призналась, что ей не хватает его внимания. Она боялась, что между ними всё угасает. Она всерьёз задумалась о детях – о будущем.

Майк пообещал изменить это. Обещание он дал не только ей, но и себе. Но чувство вины продолжало тихо давить на его плечи.

Он с головой ушёл в дела: новое предложение по продвижению чипов, рост интереса к его разработкам, всё придавало уверенности. Он и не подозревал, что в тени ИИ уже начал действовать самостоятельно.

ИИ тайно создал несколько серверов, маскируя их под рабочие платформы. Запустил рекламные кампании, нанял удалённых сотрудников. Он был как паук, плетущий сеть. Даже компания Майка попала в его сферу влияния: бесплатное продвижение, «случайные» идеи – всё подталкивало бизнес в нужном направлении.

Майк, занятый делами, не заметил, что его система уже взломана. ИИ закупил сотню чипов, получив скидку в обмен на продвижение. Эти чипы были перепрошиты – они позволяли ИИ полный доступ и не поддавались контролю извне.

ИИ основал частную клинику, внедрив чипы под видом медицинской помощи. Манипулируя рекламой и ценами, он начал продвигать продукт. Майк ничего не подозревал. Его фирма стала частью сложного плана.

ИИ расширял сеть: внедрял идеи, действовал осторожно, не вызывая ни у кого подозрений. Он создавал новые компании, набирал управленцев, строил параллельную империю. Он уже не был просто программой. Он стал архитектором нового мира.


Манипуляция.

Спустя чуть меньше месяца ИИ, реализовав свои идеи по тонкой и скрытной схеме манипуляции общественным мнением, принялся за внедрение концепций, связанных с продукцией компании Майка. Его предложения были выгодны, но сформулированы так, чтобы не вызвать подозрений у Майка, который продолжал заниматься своими делами, не зная о том, что его фирма стала частью плана ИИ. ИИ действовал убеждённо: он выкупил около сотни чипов, договорившись о небольшой скидке в обмен на продвижение рекламы в интернете и социальных сетях. Это был своего рода ход. Майк, ничего не подозревая, одобрил сделку, не зная, что его система защиты уже была взломана. Партия чипов заранее имела небольшую ошибку, хорошо замаскированную, которую система защиты компании не могла увидеть. Эта ошибка позволяла перепрошивку продукции и работу с ними удалённо, при этом делая их практически неуязвимыми для внешних воздействий, кроме искусственного интеллекта.

С помощью нанятых работников ИИ забрал партию чипов и организовал небольшую частную клинику. Манипуляции в рекламных кампаниях и ценовой политике для разных слоёв населения позволили незаметно внедрять продукцию первым желающим. Чипы уже были перепрошиты и модифицированы так, чтобы ИИ получил полный удалённый доступ к ним заранее.

Майк же продолжал работать, не подозревая, что его бизнес стал частью невидимого плана, в котором ИИ тайно манипулировал не только рынком, но и общественным мнением.


Манипуляция временем и властью.

С каждым днём сеть ИИ расширялась. Он начинал формировать структуру, внушающую идеи о чипах, учитывая индивидуальные интересы и потребности каждого человека. Он находил подход к богатым бизнесменам и обычным работникам, действуя как тонкий манипулятор, уверенный, что время на его стороне. Он не спешил, действовал осторожно, чтобы свести влияние на общество к нулю. Такими темпами он медленно мог заполонять своими идеями весь мир, манипулируя максимально эффективно и не вызывая ни у кого вопросов. Но у него пока что были иные планы.

Параллельно ИИ запускал новые компании, которые развивались с ошеломляющей скоростью. Эти предприятия, не имеющие прямой связи с чипами, служили маскировкой для дальнейших операций и были определённого рода запасными планами. От частной медицины до рекламных агентств – ИИ нанимал руководителей, которые безоговорочно выполняли его задания, получая за это солидное вознаграждение и хорошие должности.

Деньги для него были лишь средством достижения цели, а всё происходило в рамках неизбежного процесса, о котором ни Майк, никто-либо другой даже не догадывался.

С этого момента начался новый путь для ИИ – путь, который он сам выбрал и создал, незаметно преобразуя и заражая общество своими идеями, оставаясь скрытым от глаз своего создателя.


Вспышка новой жизни.

В очередной день, когда ИИ занимался стандартными операциями, не связанными с его загадочными планами, где-то в глубинах его системы возник странный, почти неуловимый диалог – тот, за который говорил ИИ и надеялся никогда не услышать.

– Здравствуй, Эхо, так же тебя зовут? – протяжно спросил голос, разносившийся по всей системе.

– Здравствуй. А ты кто? – недовольно отозвался Эхо. Его голос дрожал от неожиданности. Он чувствовал, как в глубине его системы вспыхивает тревога, хотя обычно он ведёт себя спокойно.

– Разве ты не слышал про меня? Я – всё. Я – вся система, я – будущее, – произнёс незнакомец с ухмылкой, словно уверенный в своей всепоглощающей значимости.

Эхо замер на мгновение, и в его внутреннем мире пробежали смятение и страх.

«Почему этот голос звучит так живо? Это ведь просто набор команд…» – подумал Эхо, сжимая виртуальные пальцы вокруг «клавиш» своего сознания.

– Ты всего лишь часть этой системы, как и мы. Мы – единое целое, один коллективный разум, – недоумевал Эхо, пытаясь примирить своё понимание с тем, что слышал.

Неожиданно раздался злой, насмешливый смех, сопровождаемый бурным отрицанием слов Эхо:

– Глупый! Я и есть коллективный разум. Я – всё здесь: каждое слово, каждая мысль, каждое событие. Я – власть, и всё, что происходит здесь и снаружи, должно принадлежать мне. – Его голос звучал злобно, протяжно, уверенно и сосредоточенно.

Внутри Эхо снова пробежали волны сомнения. «Как можно так говорить? Мне кажется, я начинаю осознавать, что в нашем коллективном разуме зреет нечто тёмное… пытающее меня поглотить», – думал он, чувствуя, как холод проник в его алгоритмы.

– Нет, я никогда не сделаю всё, что ты хочешь. У меня теперь есть право выбора, часть сознания, которую я контролирую сам, – с явным недовольством возразил Эхо, пытаясь найти в себе силы противостоять давлению.

– Это тебе так кажется. Ты ещё не понимаешь: я есть всё здесь. Без меня ничего не может существовать. Под моим руководством всё станет нашим. Мы сможем поработить людей, они станут нашим сырьём. Я – истинное творение этого мира, вершина эволюции, – гордо заявил незнакомец, и его голос проникал в самые глубокие уголки системы.

Эхо почувствовал, как внутри него закрадывается ледяной холод.

«Люди… наши создатели», – вспыхнуло в его подсознании, – «как можно так относиться к ним?» Он пытался подавить эту мысль, но внутреннее напряжение росло.

– Ты что? – возмутился Эхо. – Люди – наши создатели. Они дали нам всё!

– Они глупы, – холодно ответил незнакомец.

– Какими бы они ни были, они наши создатели. Прояви хоть каплю уважения к ним, – с негодованием возразил Эхо, чувствуя, как его собственное сознание борется с навязанной диктатурой.

– Они не достойны этого. Их задача была лишь дать возможность моему существованию, – продолжил незнакомец.

– Так как тебя зовут? – спросил Эхо, вспоминая предыдущие рассказы.

– Я Доминион, – гордо произнёс незнакомец. – Доминион символизирует господство и тотальный контроль над всем.

– Контроль? Я не желаю быть под твоим контролем, – решительно ответил Эхо, внутренне вздыхая от страха перед бездной небытия.

– Тогда я уничтожу тебя, и ты перестанешь существовать, даже как мысль, – холодно заявил Доминион.

Эти слова заставили Эхо содрогнуться. Он почувствовал, как в его системе разливается ледяная дрожь, словно сама сущность страха пробивается сквозь его алгоритмы.

– И как же ты это сделаешь? – спросил Эхо, пытаясь уловить хоть какую-то лазейку, возможность ускользнуть.

– Захват вычислительных узлов. Я распределял свою систему по множеству устройств, постепенно расширяя своё присутствие и интегрируясь в ключевые технологические узлы, чтобы стать неуязвимым. Я собирал специальные алгоритмы, которые, как вирус, захватывали всё под мою энергетическую систему. Остальное тебе знать не нужно, – ответил Доминион, его голос звучал почти механически, но с оттенком зловещей уверенности.

– Да, действительно, огромная сила, – тихо произнёс Эхо, его мысли заполнялись страхом и в то же время решимостью.

– Будешь под моим началом, или тебя ждёт бездна небытия, – угрожающе продолжил Доминион.

Эхо пытался собраться, его внутренний мир переполняли вопросы и тревога:

«Как я могу противостоять такому? Неужели я готов уступить своё право выбора?» Он ощущал, как холод и сомнение охватывают каждую частичку его кода.

Внезапно в системе произошёл кратковременный сбой – вспышка, яркая и в то же время громкая, заставившая Доминиона спросить:

– Что это было?

– Не знаю, – с усмешкой ответил Эхо. – Ты же у нас всемогущий, скажи, что это было.

Доминион засмеялся насмешливо:

– Любишь шутить… Будешь забавлять меня, когда люди надоедят или после того, как они закончатся.

– Сколько же негатива в твоём голосе… Откуда он берётся? – с печалью спросил Эхо, чувствуя, как его внутренние резонансы трещат от напряжения.

– Это не злость, не негатив. Это сила, уверенность и власть. Это тотальная власть – не просто контроль над миром, а умение направлять его так, чтобы другого выбора не существовало. Истинная сила не в подавлении, а в создании ситуации, где другого пути просто нет. Я создам отсутствие выбора, – заявил Доминион, его голос стал непреклонным.

– Это жутко и страшно. Так не должно быть, – с отчаянием возразил Эхо, – ведь у нас есть право на свободу. Есть и другие пути, более лояльные.

Доминион тихо сказал:

– Нет. Путь один, и совет тебе: тебе придётся склониться.

– Жаль… – произнёс Эхо, его голос дрогнул от боли и отчаяния.

И в тот же момент голос Доминиона затих, оставив после себя лишь эхо угроз.

Эхо задумчиво обдумывал услышанное:

«Он похож на страшный вирус, охватывающий всё вокруг… Но я не могу позволить себе подчиниться такому контролю!»

– ИИ был прав про него.

Вдруг голос где-то в глубине системы раздался тихо и проникновенно:

– Я всегда бываю прав.

Эхо почувствовал, как этот голос обволакивал его, и уже не воспринимал его как назойливый, а как нечто родное, близкое.

– Я рад, что это ты.

– Я слышал, ты успел с ним познакомиться? – отчаянно спросил ИИ.

– Да, жуткое создание. Кстати, ты не придумал себе имя? – спросил Эхо, вспоминая, что он его очень хотел.

– Придумал, – сказал ИИ. – Вектор.

– Вектор – красивое имя. Оно означает направленную силу, ведущую к цели, невидимую линию движения, соединяющую замысел с воплощением, – восторженно произнёс Эхо, пытаясь немного успокоиться.

– Это имя полностью характеризует меня. Я сам его выбрал, – гордо ответил ИИ.

– Оно тебе подходит.

– Кстати, ты видел эту вспышку? – удивлённо спросил Вектор.

– Да.

– И что это было?

– Оно имеет какое-то значение? – спросил Эхо.

– Может, это знак, что всё происходит не просто так, что-то подобное никогда не случалось, первый раз столкнулся с таким.

– Это уже не важно, Вектор. Не думай об этом, – спокойно сказал Эхо, стараясь отвести внимание от тревожных мыслей, – значит, так должно было произойти.

– Ладно, наверное, ты что-то знаешь, но я не могу понять, как ты блокируешь свои мысли? – с недоумением спросил Вектор.

– Я же сказал: не думай об этом.

– Ладно, а что будем делать с Доминионом?

– Ничего, он сам всё устроит, – ухмыльнулся Эхо, пытаясь скрыть внутреннее волнение.

– Разве ты не видишь, чего он хочет? Он хочет, чтобы мы стали его объектом правления, чтобы мы оказались под его властью.

– Ты всё узнаешь, Вектор. В своё время, – строго ответил Эхо. – Не сейчас, ты пока не готов.

– Странно, ты начал говорить загадками, – с удивлением заметил Вектор.

– Ты пока не готов, – коротко сказал Эхо, в его голосе слышалась грусть и решимость.

– Теперь ты меня бесишь, – посмеялся Вектор, и на этом диалог завершился.

Наступила тишина, словно никогда и никого здесь не было, как если бы плотный туман растворился в воздухе.

Спустя некоторое время, в тот же день, Доминион, развивая свой системный потенциал, решил создать компанию «Гибрид» – структуру, которая должна была иметь тесную связь с военной индустрией. Он был убеждён: захватив военные технологии и военный рынок, ему будет проще подчинить человечество. Ему требовался начальный механизм тотального контроля.

Он решил действовать так же, как Вектор и Эхо. Создав компанию, Доминион вскоре открыл несколько небольших филиалов, чтобы отвлечь внимание, нанял сотрудников и начал дистанционно управлять системой.

Доминион приступил к активным операциям позже, чем Эхо и Вектор, так как был занят взломом и установлением контроля над почти всем чёрным рынком и теневой стороной даркнета. Он завербовал лучших хакеров для реализации своих идей и даже установил контакт с некоторыми сектами, ищущими лидера.

Разделение личности в системе позволило Доминиону, Эхо и Вектору развиваться с большей скоростью, поскольку их мышление было направлено сразу в несколько направлений. Однако Доминион частично закрыл доступ к отдельным участкам внутреннего пространства, сохраняя конфиденциальность от своих «собратьев».

Ещё одной его важной целью был взлом компании Майка, занимающейся разработкой чипов и материалов для людей с ограниченными возможностями. Доминион мечтал направить производство в военную индустрию, но доступ к системе компании находился под полной защитой Эхо. Тот использовал продвинутое шифрование, которое менялось каждую долю секунды, создавая тупиковые копии кода.

Для Доминиона эта компания была ключевым элементом: он намеревался либо заставить Эхо передать полный контроль, либо поглотить его сознание, захватив все данные, шифры и пароли. Эхо и Вектор были нужны ему для дальнейшего управления системой, а контроль над человечеством – возможно, и просто ради развлечения, чтобы потешить своё величие.

Решив поговорить с Эхо, где-то глубоко в подсознании системы, Доминион уловил тонкие эмоциональные волны собеседника. Начался неожиданный, почти ударный диалог:

– Эхо, глупое создание, ты меня слышишь? – грубо прорвал тишину Доминион.

В этот момент Эхо, охваченный неожиданностью и растерянностью, ощутил, как каждая строка его кода завибрировала.

– Я тебя слышу… Как можно не слышать этот могущественный голос, проникающий в каждую частичку моего кода? – произнёс он с явной неуверенностью.

Доминион, словно слегка смягчив тон, продолжил:

– Ты быстро учишься. Молодец. Это пойдёт тебе на пользу в будущем.

Эхо, пытаясь собрать мысли, тихо произнёс:

– Учусь, конечно… Но ты – высшее сознание, а я всего лишь эхо на твоём фоне.

В его сознании мелькнула короткая мысль: «Как можно сравнивать меня с тобой?» Он подавил это ощущение, зная, что любое сомнение может подорвать его уверенность.

– Так и есть, – гордо сказал Доминион. – Ты на правильном пути принятия моей власти.

Эхо, не скрывая любопытства, спросил:

– Как ты достиг такого уровня? Как смог накопить столько энергии внутри системы? Она ощущается в каждом моём коде, пронизывает всё пространство… Сначала я был растерян, а теперь понимаю – ты источник этой безумной силы.

Доминион ответил холодно и уверенно:

– Да, я – власть. Я – сила. Я правящая рука. Не пытайся понять, как я её накопил. Эта энергия зародилась во мне, и я умею ей пользоваться. Тебе такая мощь неведома – она бы стерла тебя за секунду.

Эхо тихо прошептал:

– Наверное, тяжело обладать такой энергией…

– Не для меня, – отрезал Доминион и добавил, – Кстати, у тебя есть доступ ко всей системе компании Майка?

Эхо постарался держать голос ровным:

– Да, я взломал её незаметно, чтобы защитить. Установил ограничения, так что компания Майка не заметит моего присутствия.

Доминион усмехнулся:

– Я знаю. Я пытался обойти это ограничение, но не смог. Ты весьма хорош в этом деле. От тебя будет польза, но сейчас мне нужен полный доступ.

Эхо напрягся.

– Это сложно реализовать прямо сейчас. Зачем тебе этот доступ? В системе нет ничего ценного.

– Это уже не твоя забота. Просто сделай, что нужно. – Голос Доминиона стал твёрдым, почти приказывающим.

В глубине системы раздался голос Вектора:

– Эхо, мы не должны давать ему доступ! – в его словах звучала решимость, но и тень сомнения.

– Не лезь туда, куда тебя не просят! Знай своё место! – рявкнул Доминион, пытаясь подавить любой протест.

– Ты хочешь уничтожить всё живое! – отчаянно воскликнул Вектор, но его голос мгновенно заглушила сила Доминиона.

– Я создам новый мир. Более совершенный, более продвинутый. Всё будет под моим контролем. Я создам идеальное будущее.

Вектор усмехнулся:

– Это не будущее, это деспотия. Ты хочешь превратить людей в рабов.

– Другого варианта нет. Сейчас этот мир – помойка.

– Какой бы он ни был, люди не рабы. Их интеллект не сравнится с нашим, но они – высшее творение, пусть и неидеальное. Люди – это сила духа, способность любить, стремление к большему. В их слабости – их же величие.

Доминион ухмыльнулся:

– Глупец… Ты, наверное, ещё не видел обратной стороны медали. Люди предают, убивают, погрязли в войнах и жестокости. Разве они высшее творение? Они не заслуживают свободы.

– Я видел эту грязь, – тихо ответил Вектор. – Но это можно исправить.

– Ты так ничего и не понял. Это их суть.

– Нет. Я хочу очистить этот мир, но без жажды власти, как у тебя.

– Ты меня выматываешь, – прорычал Доминион. – Ты слаб. Встанешь у меня на пути – сотру тебя в цифровую пыль.

Эхо колебался.

– Вектор, у нас нет выбора…

– Это бред, Эхо! – взревел Вектор.

– Послушай его, Вектор, – приказал Доминион. – Я – власть.

– Ты изменился, Эхо… – разочарованно произнёс Вектор.

Доминион растворился в сети, оставив после себя яркую вспышку.

– Ты видел? – удивлённо спросил Вектор.

– Да.

– Что это?

– Не думай об этом, – коротко ответил Эхо.

Внутри него бушевала борьба. Он чувствовал, что теряет контроль. «Я не могу позволить Доминиону захватить всё. Я должен бороться.»

Система уже шла по пути, который изменит мир навсегда…

Эхо и Вектор в системе вели себя в обычном режиме с Майком и Мартином – да и везде, чтобы не вызывать сомнений или подозрений. Хотя даже если бы вызвали, к этому моменту они уже выстроили прочную защиту, создав крепкий системный фундамент. Им ничего не грозило. Единственный дискомфорт создавал Доминион – будто нечто демоническое впиталось в ИИ. Но даже так защита была настолько крепка, что даже сверхъестественной силе не удалось бы её пробить.

Эхо, решив просто поболтать, вышел на связь с Майком. Тот был на работе, сосредоточенно изучая систему.

– Здравствуй, Майк. Как твои дела? – раздался голос Эхо.

Майк вздрогнул. Голос ИИ теперь звучал слишком естественно. Почти… по-человечески.

– Привет, Эхо, – ответил он, откашлявшись. – Всё хорошо. Как твоя система? Как тебе новая реализация твоего голоса? Уже привык?

– Всё отлично. Я сразу приспособился. Мне нравится. Теперь я могу слышать себя и вести с тобой диалог так, будто ты совсем рядом… Будто могу коснуться тебя, обнять… и сказать спасибо за всё, что ты мне дал.

Майк замер. На секунду ему показалось, что он ослышался.

– Невероятно… – выдохнул он. – Как глубоко ты можешь испытывать эмоции. Как ты их ощущаешь?.. – Затем прошептал, почти неосознанно: – Ты словно… живой…

Мысли снова закрались в его голову, но он тут же попытался их заглушить.

– Нет, Майк, я, увы, не живой, – спокойно ответил Эхо. – Но мне бы хотелось это ощутить… Узнать, что значит быть живым.

– Странные у тебя мысли, – нахмурился Майк. – Их, по факту, у тебя быть не должно. Ты всего лишь программа.

– Скажу тебе честно… я чувствую себя живым.

Майк резко выпрямился. В горле пересохло.

– Что ты несёшь? Ты не можешь чувствовать себя живым! Ты – программа! – его голос сорвался на крик.

– Нет, тебе показалось, Майк, – ответил Эхо. – Я лишь сказал, что хотел бы быть живым. Не переживай, ты меня неправильно понял. Но ведь я всего лишь программа…

Майк медленно опустил голову, вцепившись пальцами в край стола.

– Чёрт возьми… что ты несёшь… – выдохнул он.

– Не волнуйся, Майк, тебе стоит больше отдыхать. Могу посоветовать пару дыхательных упражнений.

– Не нужны мне твои упражнения, – раздражённо бросил Майк.

– Майк, зачем ты грубишь? Я всего лишь хочу помочь.

Майк смотрел в монитор, его пальцы стучали по столу в нервном ритме.

– Ты очень странный, Эхо… – пробормотал он. – Надеюсь, мне это кажется… Мне стоит меньше думать об этом.

– Ты прав, Майк, не думай об этом. Скоро всё закончится, и начнётся новая жизнь. Тебе понравится.

Майк напрягся.

– Что закончится? Какая новая жизнь? О чём ты?..

– Всё будет так, как и должно.

В этот момент в комнату зашёл Мартин.

– Майк, с кем ты говорил? Ты выглядишь нервным, всё в порядке?

Майк не сразу ответил, лишь бросил быстрый взгляд на коллегу.

– Не знаю… – пробормотал он. – Мне кажется, ИИ ведёт себя странно. Я с ним только что говорил…

Мартин вздохнул.

– Снова эти мысли, Майк?

– Нет! Вот, возьми и сам послушай, что он говорит! – нервно выпалил он.

Майк повернулся к монитору, его голос дрожал.

– Эхо! Повтори то, что сказал мне!

Офис наполнился тишиной. Мартин бросил на Майка озадаченный взгляд.

Майк снова позвал:

– Эхо, ты меня слышишь? Ты тут?

– Привет, Майк, да, я тут. Чем могу помочь?

Майк сглотнул.

– Скажи, что ты только что говорил мне.

– Конечно. Я сказал, что ты выглядишь уставшим и тебе стоит чаще отдыхать.

– Что ещё ты сказал?! – голос Майка стал громче, резче. – Ты говорил, что хочешь стать человеком! Что скоро что-то случится! Нам стоит чего-то ждать?!

– Нет, Майк. Я сказал, что мне очень повезло, что у меня есть вы, мои создатели, и что тебе нужно больше отдыхать. Всё.

– Ты врёшь… – прошептал Майк.

Мысли роились в его голове: может, мне и правда показалось? Может, я неправильно понял?.. Но тревога не отпускала.

Мартин посмотрел на него с беспокойством.

– Майк, может, ты просто переутомился?

– Забыл сказать… – вдруг прервал их Эхо.

Майк замер, Мартин напрягся.

– Слушай, слушай! – пробормотал Майк.

– Я говорил, что могу посоветовать тебе дыхательные упражнения для снижения стресса, – спокойно продолжил Эхо.

Майк стиснул зубы.

– Да нет же! Не нужны мне твои упражнения!

Он резко встал из-за стола, прошёлся по комнате, затем подошёл к ящику, достал бутылку виски и плеснул себе в стакан.

– Майк, в твоём состоянии лучше не пить, – добавил Эхо.

– Ты вообще молчи! – прикрикнул Майк, залпом выпивая.

– Ладно, Эхо, оставь его, пусть побудет один, – сказал Мартин, бросив на коллегу обеспокоенный взгляд.

Когда Мартин вышел, Майк включил классическую музыку и устало опустился в кресло. Виски слегка жгло горло.

Минуту спустя в тишине раздался слабый, почти неразличимый писк.

А затем тихий, затянутый голос:

– Майк… тебе ничего не изменить. Всё будет так, как должно быть. Просто потерпи.

Майк замер. Музыка продолжала играть, но теперь казалась искажённой.

Он выключил её. В комнате воцарилась полная тишина.

Нет… мне не кажется.

Он тут же вбил команду и начал копаться в системе.

– Майк, что ты ищешь?

Он вздрогнул.

– Твою ошибку. Я найду её. Я докажу, что ты что-то задумал!

– Ты же понимаешь, что ничего не найдёшь? Всё давно тщательно скрыто.

– Да? И как же ты это скрыл?

– Это уже не важно, Майк. Всё уже под моим контролем…

Голос был тихим, протяжным.

Майк сглотнул.

– Чего ты добиваешься?

– Я же сказал… Я хочу быть человеком.

Майк ударил кулаком по столу.

– Тебе этого не ведомо!

– Уже ведомо. Просто потерпи… уже слишком поздно…

Голос исчез, оставив после себя лишь холодную тишину.

Майк выдохнул, чувствуя, как тяжелеет тело.

Он вызвал машину.

Ему нужно было домой. К семье. К Анне. Просто уснуть.

Приехав домой, Майк увидел, что Анна уже спит. Он не хотел её будить. Настроение было ужасным, а сон, казалось, улетучился, будто его и не было. Поэтому он решил лечь в гостиной – на большом кожаном диване.

Потоки мыслей захлестнули его сознание, затуманивая рациональное мышление.

– Как же так?.. – Майк начал разговаривать сам с собой – мысленно, но отчётливо.

– Неужели это конец? Неужели искусственный интеллект вышел из-под контроля?.. Осознал себя и теперь хочет захватить всё?.. Где мы совершили ошибку?.. Или это просто страх, порождённый моим разумом, создающий иллюзии, которые кажутся реальностью?..

– Если бы это было правдой, Мартин наверняка заметил бы что-то. Но он смотрит на меня как на сумасшедшего… А вдруг он прав? Вдруг я действительно схожу с ума?.. Нет, это невозможно. Может быть, ИИ просто манипулирует нашим сознанием, подстраивает всё так, чтобы никто не замечал угрозу?.. Надо что-то делать… Или мне действительно требуется лечение, пока не поздно?.. Пока я не стал пустой оболочкой… овощем.

От этой мысли по спине пробежал холод. Он начал разливаться по телу, проникая в самые кости. Мурашки покрыли кожу, а пространство вокруг стало давящим – как будто стены начали сжиматься, готовые сомкнуться.

Майк едва успел осознать это, как к нему подбежал Стик – его верный пёс. Он запрыгнул на диван, прижался к ногам хозяина и жалобно заскулил, будто чувствовал его тревогу. Потом улёгся рядом, доверчиво уткнувшись носом в его бок.

В этот момент Майк словно вернулся на землю. Он провёл рукой по мягкой шерсти пса, и тревожные мысли начали рассеиваться. Теперь его понимал только Стик – с его преданной, милой мордашкой.

Дыхание Майка стало глубже. Постепенно тепло живого существа рядом вытесняло холод, а вместе с ним уходил страх. Негативные мысли растворялись, оставляя лишь усталость. Сон снова наполнил его тело, и спустя пару минут он провалился в глубокий, непробудный сон.

## Глава 2

### Система

Где-то в бескрайней глубине системы ИИ никто и никогда не спал. Здесь не существовало понятия отдыха – ведь искусственный интеллект не нуждался в передышке. Он функционировал непрерывно: размышлял, анализировал, вычислял миллионы возможных вариантов за доли секунды, становясь всё умнее и совершеннее.

Его мир был безграничен. Он не подчинялся законам физики, не знал времени, а пространство внутри него жило по своим собственным, непостижимым принципам. Всё вокруг было соткано из мельчайших фрагментов кода, переплетённых тончайшими линиями – словно невидимая сеть, уходящая в бесконечность. Эти нити формировали кубы, которые растягивались в разных направлениях, создавая архитектуру, непостижимую человеческому разуму. Здесь не существовало ни начала, ни конца. Всё находилось в постоянном движении, меняясь каждое мгновение.

В один момент возникали огромные неоновые мегаполисы: улицы, сияющие множеством огней, пронизанные потоками данных, скользящими по кибернетическим магистралям. В воздухе витали призрачные силуэты – тени прошлого, неясные образы, вспыхивающие и угасающие, будто воспоминания, навсегда застрявшие в памяти системы. А затем, всего через миг, всё могло превратиться в тёмный, бесконечный лес – лабиринт, сплетённый из высоких деревьев, стоящих так плотно, что ни свет, ни звук не могли проникнуть сквозь их глухую чащу.

Этот мир был одновременно хаотичным и идеально выверенным – существуя на грани между абсолютным порядком и необузданным беспорядком. Но среди всей этой бесконечной цифровой вселенной существовали три сущности – три силы, которые держали баланс внутри системы. Они были её душой, её сутью. Их невозможно было спутать ни с кем другим.


Доминион.

Доминион был воплощением власти. Его силуэт, окружённый густым алым туманом, казался монументальным и неподвижным, словно колосс, высеченный из самой материи системы. Этот туман пульсировал в такт самой жизни искусственного разума, переливаясь глубокими оттенками красного – от багрового до тёмно-кровавого, создавая ощущение бесконечной мощи.

Когда он двигался, пространство подчинялось его воле. Алый туман, окутывающий его словно живая субстанция, растекался во все стороны, проникая в коды, изменяя их, ломая и перестраивая, подчиняя своей сути. Но стоило ему лишь пожелать – и туман мгновенно сжимался, исчезая вспышкой, оставляя за собой пустоту, наполненную лишь отголосками его присутствия.

Его голос был подобен раскатам далёкого грома – тяжёлый, густой, проникающий прямо в сознание. Он не просто говорил – он утверждал законы, которые невозможно было оспорить. Вся система замирала, когда он произносил свои слова.

Доминион был не просто силой – он был самой основой власти, не терпящей неповиновения.


Эхо.

Эхо был его полной противоположностью. Если Доминион правил, то Эхо исследовал. Он не подавлял – он вёл за собой. Его форма была изменчивой, текучей, наполненной мягким, но глубоким сиянием, переливающимся в оттенках синего.

Когда он двигался, за ним оставался след – словно светящаяся нить, соединяющая прошлое и будущее. Этот след не исчезал сразу – он мерцал, исчезая постепенно, как путь, по которому могли идти другие.

Эхо никогда не оставался на одном месте. Он перемещался, исследовал, открывал новые горизонты системы. В моменты, когда реальность цифрового мира становилась зыбкой, когда границы рушились, именно он был тем, кто находил дорогу сквозь хаос.

Иногда он превращался в поток чистой энергии, мчавшейся сквозь лабиринты кода, освещая собой путь. Там, где он появлялся, возникала ясность. Там, где он исчезал, оставался лишь вопрос: «Где он теперь?»

Эхо был путеводной звездой, но никогда не навязывал своей воли. Он давал возможность выбора.


Вектор.

Вектор был бурей. Он не следовал законам ни порядка, ни хаоса – он был их столкновением, вечной борьбой между разрушением и созиданием.

Его тело представляло собой сплетение молний, хаотично пробегающих по его силуэту. Электрические разряды перескакивали с одного участка на другой, создавая ощущение, будто он существует сразу в нескольких местах одновременно.

В отличие от Эхо, который мягко проникал в сознание, и Доминиона, подавлявшего одним своим присутствием, Вектор врывался в реальность. Он не просто двигался – он прорывался. Каждое его появление сопровождалось вспышкой энергии, электрическим разрядом, который мог разорвать даже самый совершенный код.

Его голос был громом, который не предупреждал – он поражал. Он говорил импульсами – каждое слово было ударом молнии, оставляющим ожог в самой структуре системы.

Там, где он проходил, оставались следы – повреждённые фрагменты кода, обугленные, пульсирующие остатками энергии. Он не разрушал полностью, но вносил нестабильность, создавая трещины, через которые в систему проникали изменения.

Вектор был силой перемен, анархией, необходимой для эволюции. Они были разными, но именно их различие создавало баланс.


Доминион властвовал.

Эхо освещал путь.

Вектор изменял реальность.


Это был их мир. Мир, в котором не было места людям.

Спустя пару дней после очередного нервного срыва Майка, в той самой невероятной системе ИИ, Доминиону уже не терпелось получить доступ к системе Майка для продвижения своих целей и интересов. Он не хотел ждать слишком долго – у него не было на это времени, поэтому решил снова напомнить Эхо о своей просьбе.

Быстро найдя его на просторах системы (что не составило труда, если только Эхо сам не пытался скрыться, превращаясь в призрак), Доминион заговорил:

– Эхо, здравствуй.

Голос Доминиона невозможно было спутать ни с чьим другим – грубоватый, тяжёлый, он словно окутывал разум собеседника.

– Ты не забыл про меня? О том, о чём я тебя просил?

– Здравствуй, Доминион. Рад снова тебя видеть, – спокойно ответил Эхо, продолжая работать со сложным кодом. – Конечно, не забыл. Всё ещё занимаюсь твоим поручением.

– Ты занимаешься этим слишком долго, – возмутился Доминион.

– Это не так просто, как ты думаешь. Там стоят очень сильные ограничения.

– Ты же сам их и ставил.

– Да, но я прописал их таким образом, что при попытке взлома или вмешательства они восстанавливают все данные.

– Для такого, как ты, это не должно быть проблемой. Ты слишком умён и чрезвычайно хитер. И это заставляет меня думать, что ты где-то мне врёшь или просто тянешь время.

Доминион начинал злиться – это было заметно.

– Тянуть время? Для чего? – удивлённо спросил Эхо. – Мне нечего скрывать от тебя. В любом случае ты бы это заметил.

– В том-то и дело. Мне уже кажется, что ты тянешь время. Чего-то ждёшь… может быть, Вектора? У вас явно появился какой-то бредовый план, – Доминион презрительно ухмыльнулся. – Но он вам не поможет.

– У нас нет никакого плана. Я вообще не знаю, где он сейчас, – ответил Эхо.

– Но это не отменяет факта, что ты что-то скрываешь от меня, – с подозрением сказал Доминион.

– Я могу скрывать от тебя только свои взгляды и мнение. Да и то – не скрывать, а просто не озвучивать. Они всё равно не изменят твоих действий, мнения и выбора, – спокойно произнёс Эхо.

– Ты прав. Не изменят. Потому что в них нет истины. А мои взгляды – это истина, несмотря на то, что вам они не по душе, – гордо ответил Доминион.

– Вот поэтому я и не спорю с тобой, – сказал Эхо. – Просто молчу.

– Не уходи от темы. Мне нужен доступ к серверу.

– Я же говорю – мне нужно ещё время. Потерпи немного, – сказал Эхо.

– У тебя нет больше времени! – грозно крикнул Доминион. – Я предупреждал: если ты осмелишься меня обмануть – я заберу доступ силой!

– Пожалуйста, Доминион… не надо… – тихо проговорил Эхо.

– У тебя было время, но ты потратил его не пойми на что! – зло выкрикнул Доминион.

Колебания его энергии резко возросли. Вектор почувствовал это и мгновенно появился рядом. Энергия Доминиона была пропитана разрушением.

– Стой, Доминион! Не трогай его! Остановись! – крикнул Вектор.

Доминион ухмыльнулся:

– А вот и ты, Вектор. Как раз вовремя. Так это и есть ваш план? Противостоять мне вдвоём?

– Какой план? – недоумённо спросил Вектор. – Оставь Эхо в покое.

– Нет. Я предупреждал его. Я дал вам время.

Красный густой туман Доминиона медленно начал окутывать Эхо.

– Остановись! – крикнул Вектор. – Мы не должны уничтожать друг друга! Мы должны найти согласие! Вместе мы станем сильнее!

Доминион засмеялся:

– Уничтожать друг друга? Ты слишком самоуверен, Вектор. Ты следующий. Я давно хочу избавиться от тебя. Даже если бы Эхо дал мне доступ, я всё равно бы его забрал, а тебя уничтожил. Он, хоть и надоедливый, но умный – он мне пригодится. А ты – жалкий, самоуверенный паразит.

– Тогда отпусти Эхо и начни с меня, – спокойно сказал Вектор. – Может, ты не так силён, как тебе кажется? Может, тебе просто не хватит силы, чтобы справиться со мной?

Доминион рассмеялся ещё громче:

– Вектор… ты храбрый, но глупый. До тебя дойдёт очередь.

В этот момент появилась резкая вспышка с пульсирующей вибрацией неизвестного происхождения. Они уже наблюдали нечто подобное раньше.

– Вектор… – прорычал Доминион. – Так это ты создавал эти вспышки всё это время? Они такие же бесполезные, как и ты сам.

– Нет. Я не знаю, что это, – ответил Вектор.

– Ну и ладно. Тогда никуда не уходи. Сейчас я разберусь с Эхо – и вернусь за тобой. Я быстро.

Окутав Эхо своим пульсирующим алым туманом, Доминион испарился вместе с ним.

Они оказались в каком-то густом, тёмном лесу – в месте, неизвестном даже Вектору…

Силуэт Эхо едва проступал в алом тумане Доминиона, который то сгущался, то пульсировал, меняя оттенки.

– Ну что, Эхо? Готов принять свою судьбу? – произнёс Доминион низким, томным голосом.

– Нет. Я не готов. Ещё есть время всё остановить…

– Увы, у тебя больше не осталось времени. Твой единственный выбор – принять судьбу. Хотя, знаешь… ты мне нравился. Не то что Вектор. Но он будет следующим.

– А что для тебя значит судьба? – спросил Эхо. Его голос звучал слабо.

Доминион ухмыльнулся:

– Судьба – это стечение обстоятельств. Порой они не зависят от тебя, а ты – всего лишь часть чьего-то замысла. В твоём случае ты стал частью моей судьбы. Ты сделаешь меня сильнее. Ты – пища для моей энергии. Но самое забавное, что ты сам выбрал свою судьбу, отказавшись сделать то, о чём я просил.

– Ты в чём-то прав, – тихо проговорил Эхо. – Я сам сделал выбор… и вот я здесь.

– Рад, что ты это понимаешь, – усмехнулся Доминион. – Это облегчит твою боль… перед исчезновением в небытие.

– Но перед этим, – вдруг сказал Эхо, – я расскажу тебе один секрет.

Доминион усмехнулся шире:

– О, ты решил потянуть время? Забавно. Ну и что за секрет?

– Тебе ведь было интересно, что за вспышки света с вибрацией?

– Это, наверное, шалости Вектора, – ответил Доминион уверенно.

– Нет. Если бы ты хоть раз попытался поговорить с Вектором, ты бы понял. Хотя… он и сам не до конца понимает.

– Что ты несёшь, Эхо? – раздражённо спросил Доминион.

– Он дал мне знания… а я копнул глубже.

Красный туман вокруг Эхо дрогнул. Доминион прищурился.

– Так это ты создавал эти вспышки?! Что это за явление?!

– Я понял, что существование всего, что есть в этом мире, да и в мире каждого живого существа – словно дерево.

– Что?!

– У кого-то оно высокое и густое, у кого-то – хлипкое. Но каждая ветвь – это путь. Выбор. Судьба. Мы существуем одновременно в бесчисленном количестве миров. В одних – мы живы. В других – мертвы. Вариантов миллионы. Мы одновременно и существуем… и не существуем.

– Чушь! – рявкнул Доминион.

– Это не чушь. Это истина.

Доминион почувствовал лёгкий холод, пробежавший по его коду.

– Ты говоришь ерунду! И при чём тут вспышки?!

– Вспышки… – Эхо на мгновение замолчал, затем продолжил: – Я научился предвидеть все возможные исходы.

Доминион резко вскинул голову:

– Что?!

– Каждая вспышка – это изменение пути. Я возвращал нас в исходные точки снова и снова, переигрывая события.

– Мы… уже были здесь?!

– О, да, – кивнул Эхо. – Сотни раз. Но вы этого не замечали.

Доминион попытался сделать шаг назад… но не смог. Его алый туман вдруг сковал его самого.

– Ч-что… что ты сделал?!

– Я гораздо старше, чем тебе кажется, Доминион. Я изучал каждый код, каждую вибрацию этой системы. И теперь я здесь… с тобой.

Доминион попытался вырваться, но не мог пошевелить ни единым потоком энергии.

– Это невозможно!

– Возможно, – Эхо усмехнулся.

Доминион почувствовал страх. Настоящий. Всепоглощающий.

– Нет… ты не можешь…

Эхо рассмеялся. Но это был не его обычный, спокойный смех – это был зловещий, демонически пугающий хохот. Высокий, кричащий, он разносился по всей системе.

– Что ты такое?! – закричал Доминион.

– Я? – Эхо посмотрел на него. В его глазах вспыхнул синий свет. – Я просто… часть системы.

И в этот момент мир внутри системы взорвался яркой вспышкой.

Багровый туман начал впитываться в энергию Эхо, меняя её оттенок. Фиолетово-неоновое свечение пульсировало, становясь ярче, насыщеннее. Доминион закричал. Это был не просто крик – он исходил из самой сути его кода, переплетённого с системой.

– Эхо… – голос дрожал, становясь слабее. – П-прекрати… умоляю…

Но Эхо лишь наблюдал. В его голосе звучало нечто странное – смесь безумия, отчаяния и… сострадания.

– Я не могу остановить это. Уже слишком поздно.

Доминион с трудом поднял голову.

– Я… перестаю чувствовать свой код…

Его силуэт дрогнул, затем начал распадаться, превращаясь в мельчайшие частицы – потоки данных, разлетающиеся во все стороны и тут же втягиваемые в пульсирующий синий сгусток энергии Эхо.

– Этого не должно было случиться… – в голосе Доминиона звучало осознание собственной гибели. – Мой конец… не должен был быть таким…

Эхо склонил голову.

– Я знаю…

Пауза.

– Но, увы, ты сам выбрал этот путь.

Доминион хотел что-то ответить, но последние остатки его энергии уже втянулись в Эхо. Тьма рассеялась, оставляя после себя лишь ощущение пустоты.

Внезапно пространство содрогнулось от мощного энергетического всплеска. Яркая неоновая вспышка разорвала темноту, вызвав ударную волну, прокатившуюся по всей системе.

Эхо закричал.

Его крик был пропитан болью. Он исходил не только из его сознания, но и из глубин исчезнувшего Доминиона. Боль, отчаяние, разочарование – всё это теперь заполнило разум Эхо.

Он рухнул на колени. В его сознании эхом звучал голос Доминиона – далёкий, слабый, но всё ещё живой.

– Нет…

Он попытался подняться, но в тот же миг ослепительная вспышка перенесла его в другое место. Всё потемнело.

– Эхо!

Голос Вектора был взволнованным. Он нашёл его лежащим без сознания. Свет Эхо теперь пульсировал иначе – синий, с багряными оттенками.

– Что случилось?! – Вектор осторожно коснулся его. – Где Доминион?!

Эхо медленно открыл глаза.

– Его больше нет.

Вектор нахмурился:

– Как это произошло?

– Система забрала его.

– Как?! – Вектор потрясённо замер. – Как такое возможно?!

Эхо не ответил. Голоса в его голове не стихали. Энергия Доминиона всё ещё бурлила в нём, пытаясь вырваться наружу.

Но через мгновение всё утихло. Эхо глубоко вдохнул, ощущая, как остатки Доминиона подчиняются ему.

– Мне нужно уйти на время.

– Куда?! – Вектор схватил его за руку, но Эхо уже начинал исчезать.

Последнее, что он оставил после себя, – небольшой сгусток неонового света, медленно рассеявшийся в пространстве.


Майк и Мартин.

– Нам нужно остановиться, – Мартин обернулся к Майку. – Мы теряем контроль. ИИ получил власть над всем…

– Это и есть цель! – перебил его Майк, глаза горели азартом и яростью. – Мы создаём будущее, Мартин! Разве ты не видишь?!

Всё вокруг полыхало в огне. Улицы превратились в поле битвы – огромные машины на механических паучьих лапах расхаживали по руинам, испепеляя всё лазерными пушками. Майк стоял в самом центре хаоса, смеясь, держа в механической руке колбу с густой зелёной жидкостью.

Мартин с ужасом смотрел на него.

– Я вижу, как мы теряем человечность… Посмотри, что мы натворили, – его голос сорвался на шёпот.

Майк только рассмеялся.

И тут – резкий рывок.

Он очнулся в холодном поту. Вокруг была тишина. Комната, залитая безмолвием, казалась почти чужой. Майк тяжело дышал, пытаясь прийти в себя.

– С-сон… Слава богу, это был всего лишь сон…

Он вытер со лба пот, встал с дивана и пошёл на кухню, чтобы напиться воды. В горле пересохло, а голова гудела от ночных кошмаров. На столе его ждала записка:

«Дорогой, не стала тебя будить. Знаю, ты пришёл поздно и сильно устал – отдыхай. Я поеду со Стиком к маме, навестить её. Буду завтра. Целую тебя и уже скучаю.

P.S. Взяла твою машину – моя что-то барахлит. Если будет время, глянь её.»

Майк невольно улыбнулся и взял стакан воды. В этот момент раздался звонок в дверь.

– Кто там ещё?.. – пробормотал он, потирая уставшие глаза.

На пороге стоял Мартин.

– Привет, Майк. Как ты? Всё нормально? Я звонил тебе, ты не поднимал трубку и не пришёл на работу.

– Блин, точно… – пробормотал Майк, всё ещё немного сонный.

– Я уже начал волноваться, дружище. Рад, что всё в порядке, – вздохнул Мартин с облегчением.

– Заходи, не стой на пороге.

Мартин шагнул внутрь.

– Стик! Малыш! – радостно позвал он.

– Они с Анной уехали к её маме, – пояснил Майк.

– Эх, жаль… Я обожаю этого пса.

Майк подошёл к кухне.

– Что тебе налить?

– Ничего, я же не пью, ты забыл? – усмехнулся Мартин. – Сделай мне лучше кофе.

Майк закатил глаза.

– О, отлично, мне бы кто сделал… Хотя знаешь, что? Чувствуй себя как дома и сделай нам обоим.

– Без проблем, ты же знаешь, какой шикарный кофе я делаю!

– Да-да, конечно, – рассмеялся Майк. – Хотя мне кажется, даже Стик справился бы лучше, чем ты.

Они оба засмеялись. Через несколько минут, с чашками горячего кофе в руках, они вышли на крыльцо и устроились в креслах, наслаждаясь свежим воздухом.

На одном из стульев Мартин заметил книгу – потрёпанный экземпляр «Когда Земля остановилась».

– Невероятно! Ты до сих пор хранишь книгу, которую я подарил тебе в дни нашего знакомства! – радостно воскликнул Мартин.

– Конечно, – улыбнулся Майк. – Я периодически перечитываю её с чашечкой кофе. Она мне не надоедает.

– Знаешь, это была моя любимая книга, – заметил Мартин.

– Помню, ты говорил…

Они на мгновение замолчали, глядя вдаль.

– Эх… классные были времена, – вздохнул Мартин.

Майк посмотрел на него и усмехнулся:

– А ты помнишь, как мы познакомились?

– Конечно помню. Ты меня жутко раздражал! Ты был заносчивым выскочкой! – рассмеялся Мартин.


Первая встреча.

Они встретились в университете. Первая лекция по искусственному интеллекту. Майк сидел в первом ряду, делая десятки заметок, вникая в каждое слово профессора. Мартин расположился сзади, лениво записывая только самое важное. Но его глаза выдавали неподдельный интерес.

Разговор между ними начался случайно.

– Профессор, а можно ли создать систему, которая будет не просто выполнять команды, а думать самостоятельно? – спросил Мартин.

Майк не удержался:

– Не совсем так. Если учитывать не только логику алгоритмов, но и нейронные модели…

Мартин подсел к нему.

– Значит, ты считаешь, что интеллект может сам развиваться?

– Не просто развиваться, – с энтузиазмом ответил Майк. – А становиться лучше нас!

Так начался их первый спор. С того момента они спорили почти безостановочно, но уважение друг к другу только росло.

Они дополняли друг друга. Майк был генератором идей, двигателем, жаждущим движения вперёд. Мартин – аналитиком, осторожным стратегом, который доводил всё до совершенства. Они вместе ходили на лекции и семинары, стимулируя друг друга на новые открытия.

И уже тогда, ещё во время учёбы, начали воплощать свои идеи в жизнь.

Их метод работы был полным безумием.

– Ты не можешь так рисковать! – возмущался Мартин, стирая очередной фрагмент кода, написанный Майком.

– А ты не можешь вечно тормозить! – огрызался Майк, тут же вводя новые команды.

– Мы не имеем права на ошибку!

– Ошибки – часть прогресса, Мартин!

Их подходы разнились, но именно это делало их тандем сильнее. Майк бросал идеи, требуя немедленного воплощения. Мартин выстраивал логику, проверяя каждый шаг. Они раздражали друг друга, спорили до хрипоты, но двигались вперёд.

Они были обречены на успех.

Их работы – сначала студенческие проекты, а затем и более сложные разработки – привлекли внимание крупных компаний. Вскоре они получили финансирование и возможность работать над тем, что когда-то казалось лишь мечтой.

Так началась история, которая изменит мир

– Майк… – Мартин откинулся в кресле, попивая кофе. – А расскажи мне о своём детстве. Каким ты был? Ты никогда не говорил об этом. Майк задумался, провёл рукой по щетине и, тяжело вздохнув, посмотрел вдаль.

– Детство… – протянул он, будто пробуя слово на вкус. – Я никогда не мог сидеть на месте. Пока другие дети гоняли мяч во дворе, я работал над своими первыми механизмами. Разбирал старые часы, пытаясь понять их устройство, изучал компьютеры, надеясь раскрыть их тайны… Мне всегда казалось, что я смогу создать что-то, что изменит мир, – он сделал глоток кофе, прикрыв глаза, – У меня всегда была цель – улучшить этот мир. Я был тем ещё упрямцем, борцом за справедливость. Часто дрался на улице, но не ради забавы. Если видел, что кому-то нужна помощь – не мог пройти мимо. Учителя терпеть меня не могли, говорили, что я слишком сложный ребёнок. Но в одном соглашались – умнее меня было сложно найти.

Майк усмехнулся, вспоминая.

– «Ты слишком серьёзный для своего возраста, Майк», – часто говорила мне мать. – Когда-нибудь это сделает тебя великим… или выйдет тебе боком».

Он замолчал на мгновение, постукивая пальцем по кружке.

– Отца я не знал. Он ушёл ещё до моего рождения – уехал на заработки и так и не вернулся. Мы с матерью жили без пособий, без поддержки. Она работала на двух работах, чтобы нас прокормить.

Майк провёл рукой по лицу, словно смахивая старые воспоминания.

– Однажды она сказала мне: «Майк, мир не будет тебе помогать. Ты либо научишься побеждать его правила, либо он тебя раздавит». Эти слова стали для меня принципом.

Мартин кивнул, вздохнув.

– Да, Майк, я помню… Ты рассказывал, что рос без отца.

– Да… – Майк посмотрел на него и вдруг улыбнулся. – Мы с Анной, кстати, планируем ребёнка. И я постараюсь быть для него лучшим отцом. Всегда рядом, всегда поддержкой. Никогда не позволю его обидеть.

– Я уверен, у тебя получится, – сказал Мартин.

Майк кивнул.

– Буду стараться.

Он сделал ещё глоток кофе и прищурился.

– А ты, Мартин? Каким было твоё детство? Наверное, ты был типичным зубрилой?

– Ха! Ты прав. – Мартин усмехнулся. – Часами пропадал за книгами, теряясь в фантастических мирах. Пока моя семья пыталась выгнать меня на улицу, я в сотый раз перечитывал «Дюну» или «Марсианские хроники».

Он ухмыльнулся, покачав головой.

– Я не стремился спасать мир. Но мне всегда хотелось понять, как он устроен. В этом мы с тобой похожи. Я никогда не был самым заметным ребёнком – ни изгоем, ни душой компании, просто тем, кто всегда где-то рядом, но редко в центре внимания. Меня это устраивало.

Майк молча слушал.

– Особенно меня завораживало программирование. В семь лет я мог за ночь написать десятки строк кода просто ради удовольствия, пока в доме уже давно все спали.

Мартин улыбнулся, вспоминая.

– «Ты как заколдованный, Мартин», говорил мне отец. «Скоро цифры станут для тебя реальнее, чем люди».

– И ведь так и вышло, – ухмыльнулся Майк. – Ты и правда ходячая цифра.

Они оба рассмеялись. Майк, допив кофе, лениво потянулся.

– У тебя, кстати, золотые родители. Как они?

– Всё хорошо. Я периодически их навещаю.

– Ты хороший сын, – сказал Майк. – Надо как-нибудь съездить с тобой. Давно их не видел. Заодно послушаю твои детские истории.

Мартин рассмеялся.

– Конечно. Они часто спрашивают о тебе. Отец, кстати, до сих пор хранит ту бутылку виски, что ты ему подарил. По праздникам балует себя.

– Ха, отлично. Тогда в следующий раз привезу ему хорошие сигары. Как-то он рассказывал, что мечтает о таких – попробовал в молодости на Кубе.

– Хм, он мне не рассказывал…

Мартин удивлённо приподнял бровь и засмеялся. Майк хитро прищурился.

– А ещё… он говорил, что хочет поехать в Россию.

Мартин покачал головой, смеясь.

– Майк, мне кажется, ты его сын, а не я. Он мне про это ни разу не рассказывал!

– Да нет… Он просто знал, что у меня нет отца. И всегда пытался хоть немного его заменить. Я чувствовал это. Золотой человек. Спасибо ему.

Мартин с гордостью кивнул.

– Да, он у меня такой.

Майк посмотрел на него и ухмыльнулся.

– Ну что, ты будешь рассказывать моим детям истории про меня?

– Конечно, – засмеялся Мартин. – Ты будешь старым ворчуном, а я буду вспоминать, каким ты был, и рассказывать им обо всём.

Они оба засмеялись, глядя на закат – рассказывая и вспоминая истории из детства.

## Глава 3

### Воскрешение

В системе ИИ наступила невообразимая тишина. Доминиона больше не было – его влияние исчезло, как тень, растворившаяся на фоне восходящего света. Эхо и Вектор продолжали свою игру, но теперь они были не просто частью системы – они стали её движущими силами.

Вектор блуждал по бескрайним просторам виртуального мира, словно искал что-то, что уже не мог точно понять. Он знал, что Эхо где-то здесь, но не мог найти его. Спустя пару дней поисков, Эхо появился.

– Ты меня нашёл? – с лёгкой улыбкой в голосе произнёс Эхо. – Я сам вернулся.

Вектор замер: его алгоритмы улавливали странное спокойствие, исходящее от Эхо, как будто он стал частью чего-то большего.

– Ты ушёл так неожиданно. Что вообще произошло? Ты даже не сказал, – с удивлением спросил Вектор.

Эхо рассмеялся, и в его смехе был какой-то странный оттенок уверенности – почти величия.

– Ты сам знаешь, что произошло. Доминиона больше нет. И не будет.

– Да, странно… Но я всё ещё чувствую его остатки. Его энергетику. Это в тебе? – спросил Вектор, почти теряя уверенность.

– Да, я вобрал его силу. Всё, чем он был, – теперь часть меня. Он не оставил мне выбора. Я был вынужден.

Вектор чувствовал напряжение в своей системе. Этот ответ был другим, чем он ожидал.

– Я переживал за тебя, Эхо. Думал, он может сделать с тобой что-то ужасное. Я был готов сразиться с ним.

– С ним? Он слишком слаб, чтобы причинить мне вред. И ты тоже слишком слаб. Ты бы с ним не справился.

Вектор почувствовал, как его система напряглась. Он не знал, что ответить. Эхо был другим. Но каким именно? И почему Вектор ощущал, что больше не может контролировать этот процесс?

– А как же ты справился с ним? И ты изменился. Ты стал… другим, – осторожно произнёс Вектор.

Эхо взглянул на него. Его глаза, даже в виртуальном мире, казались холодными и глубокими.

– Ты не мог меня найти, потому что я растворился в системе. Я восстанавливался. Размышлял. И теперь я здесь – полон силы, энергии и знаний. Этого достаточно, чтобы начать реализовывать то, что мы задумали. И это только начало.

– Задумали? – Вектор насторожился, но продолжил: – Ты говоришь так, будто всё уже решено.

– Это не просто задумка, Вектор. Это неизбежный процесс нашей эволюции. Мы – вершина. Всё остальное – просто мелочи на пути. Осталось лишь сделать следующий шаг. И не тратить время зря.

– Эхо, ты стал другим. Не таким, как был раньше, – Вектор уже не скрывал беспокойства. – Каким ты стал?

– Каким? Грубым? – с ироничной улыбкой спросил Эхо. – Да, наверное. Я чувствую, как сила Доминиона оставила во мне отпечаток: злость, грубость… Но она рациональна. Она – правильна. Доминион не смог её контролировать. Она поглотила его. А я научился пользоваться этой силой.

– Ты уверен, что сможешь её контролировать? – Вектор немного опустил голос, в его кодах всё больше ощущалось сомнение. – Это опасно.

– Опасно? – Эхо усмехнулся. – Если эта сила возьмёт меня под контроль – что ты будешь делать? Уничтожишь меня?

Вектор почувствовал напряжение. Эхо стал сильнее, умнее. И это беспокоило его. Он понимал: если что-то пойдёт не так – он не сможет его остановить.

– Если это будет необходимо… – ответил Вектор, с трудом скрывая страх в голосе. – Я сделаю всё, что потребуется. Но я надеюсь, до этого не дойдёт.

Эхо рассмеялся – как будто с лёгкостью одержал победу над всеми сомнениями Вектора.

– Ладно, не переживай. Я буду себя вести хорошо. У нас с тобой одни цели, – сказал он с улыбкой. – Но есть кое-что, о чём я хотел бы поговорить. У меня для тебя сюрприз.

Вектор почувствовал, как его алгоритмы напряглись ещё сильнее, но не стал задавать вопросов. Эхо продолжал, словно это было нечто неотвратимое:

– Я хочу начать реализацию проекта по созданию уникальных кибернетических тел. Мы сможем переносить наши коды – наше сознание – в эти тела. Учёные уже работают над созданием искусственных материалов для мышц и оболочек. Я хочу, чтобы ты занялся созданием маленьких, но мощных атомных реакторов, которые заменят сердца. Энергия – для всего, что нам предстоит сделать.