# Мечта Падишаха. Безумный, ласковый, влюблённый. Часть 1

Расул Абубакарович Исламов

Герой этого произведения мечтательный юноша, безнадёжный романтик по имени Тимур, находится в поисках девушки своей мечты. В его характере романтичность гармонично сочетается с самовлюблённостью и умением правдиво приврать в нужный момент. И когда он случайно встретил желанную девушку, он проявляет находчивость для привлечения её внимания. Но, не обладая необходимым арсеналом для её соблазнения, прибегает к доступным ему методам по «навешиванию лапши на уши» и «пусканию пыли в глаза». И, будучи в двух шагах от провала, он неожиданно получает помощь от незнакомца Акбара, который снабжает его всем необходимым для соблазнения любой девушки. Но прежде чем начинать оказать ему помощь, Акбар убеждает Тимура, что он сам достиг столь высокого духовного совершенства, что исполняются любые его желания, кроме тех, которые могут причинить вред другим людям или повлиять на свободу их выбора. И потому помощь влюбленному Тимуру он оказывает на своих условиях, чтоб помощь эта пошла юноше во благо. Но зачем же это нужно странному Акбару? Какую цель он преследует? И как его помощь повлияет на Тимура? Это всё читатель узнает, прочитав эту книгу.

# Расул Исламов. Мечта Падишаха. Безумный, ласковый, влюблённый. Драматическая комедия в стихах с элементами фэнтези. Часть первая


© Исламов Р.А., 2025

© ООО «Издательство Родина», 2025


## Глава 1

Душой романтик безнадёжный,
Влюблённый в женский идеал,
Тимур, чей нрав довольно сложный,
На свете жил да поживал.

Тимур и нынче проживает
В довольстве всем чертям назло,
Но мало кто на свете знает,
Что в жизни с ним произошло.

Как всякий юноша наивный,
Он в юности своей искал
Девчонку с красотою дивной —
Желанный женский идеал.

И в поисках себе достойной
Он очень долго выбирал:
Одну найдёт не очень стройной,
Не нравится лица овал.

Вторая вовсе кривоножка,
Походка как гусиный шаг,
А нос как круглая картошка —
На ней пусть женится мой враг!

А третья – тощая тростинка,
Дистрофик жалкий пара ей!
Должно быть, лёгкая былинка
Её и толще, и сильней.

Четвёртая, увы, толстушка:
Она сквернит мой дивный взор!
Её прекрасней даже хрюшка,
Что жрёт в помойных ямах сор!

А пятая с башкой не дружит,
Шестая любит спать полдня,
Седьмая лишь о тряпках тужит…
Так где ж желанная моя?

Когда проблема в деле личном,
Советчиков хоть пруд пруди:
Хотят направить, как обычно,
Тебя по «верному» пути.

А как до выбора невесты,
Тебя «достанут» «мудрецы»,
Проталкивая страшных бестий,
От коих удерут слепцы.

Все «мудрецы» одно и то же
Всегда Тимуру говорят,
Уже терпеть он их не может:
Гнев, ярость, злоба в нём горят.

«Мудрец»

«Тебе я худа не желаю,
Меня ты знаешь с малых лет,
И я тебя с пелёнок знаю,
Прими полезный мой совет.

Все ищут девушек красивых
И остаются в дураках,
Бездушных куколок ленивых
К чему держать в своих домах?

И верности от этих бестий
Довольно глупо ожидать!
И много ль в красоте их чести,
Когда ей скоро угасать?

Их миловидность быстротечна,
И выбирать их не спеши!
А выбирай лишь то, что вечно:
Святую красоту души.

Пусть девка будет некрасивой,
Но будет верною женой,
К тому ж ещё трудолюбивой,
С души чудесной красотой».

«Тому подобные советы
Уже я слышал сотни раз:
На счастье в них звучат запреты
И от прекрасного отказ!»

Так думал сильно удручённый
Советами всех мудрецов
Тимур, весь в идеал влюблённый
Прекрасной девушки из снов.

Когда «достал» его советом
Ещё один такой «мудрец»,
Он наградил его ответом,
Излил всю душу наконец:

Тимур

«Всех одолело сумасбродство,
И мне всерьёз невмоготу,
Когда все хвалят лишь уродство,
А хают только красоту!

И что за глупая манера —
В уродстве красоту искать?
Какая вами движет вера,
Чтоб красоту так отвергать?

И кто решил, что все дурнушки
Душевной блещут красотой,
А их красивые подружки
Все искалечены душой?

Могу я список некрасивых
С душой ужасной выставлять:
Ленивых, злобных и блудливых
Всех поимённо вам назвать!

Скорей никчёмную страшилу
Хотите замуж протолкнуть
И через убежденья силу
Меня, красавца, обмануть!

Всевышний нам повелевает
Брать в жёны лишь любимых дев.
И каждый лжец об этом знает,
Но не страшит вас Божий гнев!»

Стоял советчик оскорблённый —
Такого он не ожидал,
Тимура речью поражённый,
Он гневно на него взирал.

«Мудрец»

«В тебе нет капли уваженья
К тому, кто прожил больше лет!
Плюёшь на все нравоученья
И на разумный мой совет!»

Тимур

«Уж лучше б собственного сына
Нравоученьем ты достал,
Чтоб этот пьяный образина
Хотя бы на день трезвым стал!

Его-то и жени на страшной,
Хоть не достоин он и той!
Пусть примет он совет твой важный,
Отвергнув водку с красотой!»

«Мудрец»

«Над горем тяжким насмехаться,
Ты должен знать, – ужасный грех!
С тобою может хуже статься,
Не к месту твой зловещий смех!»

Тимур

«Так о каком я слышу горе?
Ты счастлив так, как никогда!
Ведь у сыночка счастья море,
Пока бутылка не пуста!»

Тимур тут смехом разразился,
Не в силах был себя унять,
А собеседник разозлился
И поспешил быстрей удрать.

«Мудрец»

«Тебе желаю то же море
До дна глубокого испить!
Тогда узнаешь, что за горе
Меня успело придавить!»

Советчик удалился в спешке;
Тимур, довольный, хохотал:
Свои глумливые насмешки
Ответом мудрым посчитал.

Когда он вдоволь посмеялся
Над жалким горе-мудрецом,
То сам себе вдруг показался
Ума прекрасным образцом.

Тимур

«Как я сразил его лишь словом,
Блистая мудростью своей!
Мудрей я мудреца любого
Из современных всех людей!

Мне легче будет несравненно
Девчонок глупых соблазнять!
Меня любить самозабвенно! —
Чего же им ещё желать?»

Он не на шутку размечтался:
Красотки бегают за ним;
Он ни в кого и не влюблялся,
Но всеми он уже любим.

Все встали в очередь к Тимуру —
Какую хочешь, выбирай!
Но ошибиться, выбрав дуру,
Тимур боится невзначай.

Девушки

(одна за другой)

«Смотри, Тимур, как я красива,
Как я прелестна и стройна!
К тому же я трудолюбива
И буду лишь тебе верна!»

От каждой он такое слышит,
Кого не знает выбирать,
Уже по всем неровно дышит,
И вздумал он гарем создать.

И неожиданным решеньем
Всех девок разом ублажил,
Он стал их общим украшеньем,
Им всем он бесконечно мил.

Теперь красавицы не знают,
Как им Тимуру угодить,
Его, любимого, ласкают,
Хотят его развеселить.

Но очередь кругом большая,
И девушки стоят толпой:
Его замучит жизнь такая,
И он подал им голос свой:

«Стоп, жёнушки мои! Молчанье!
Так дальше дело не пойдёт!
Составлю вам я расписанье,
Кто чем себя когда займёт.

Четыре первые красотки
Пусть чисто приберут мой дом!
Другие две – стирайте шмотки,
Сушите, гладьте утюгом!

Пусть две ещё еду готовят,
Чтоб пищи вкус мне угодил!
А четверо коров пусть доят,
И чтоб сарай весь чистый был!

Ещё четыре в огороде
Пусть пашут, не жалея сил!
Я справедлив и благороден
И верно всех распределил!

Ах да! Свободная осталась
Ещё красавица одна?
Тебе приятное досталось:
Ты мне любимая жена!»

Она была их всех прелестней.
В неё и был Тимур влюблён,
Назвать её скорей уместней
Красавицею всех времён.

Она улыбкой одарила
Тимура, мужа своего,
И быстрым шагом подходила,
Желая приласкать его…

Исчезло сладкое виденье,
Когда ударился он вдруг:
Мечты прервало столкновенье —
Они сменились на испуг.

Столкнулись лоб о лоб случайно
Тимур и девушка одна:
Она красива чрезвычайно,
Точь-в-точь «любимая жена».

Её задел он несерьёзно,
Но был испуг её велик;
Она взглянула очень грозно
И издала истошный крик:

«Смотри, куда идёшь, мечтатель!
Или, быть может, ты слепой?
Не человек, а глупый дятел!
Ты точно не в ладу с башкой!»

Но тут Тимур не растерялся,
Прикинул, как себя вести,
Слепым пред нею притворялся,
И начал он ей чушь плести:

«Кажись, за кошкой побежала
Моя собака-проводник,
И где-то тросточка упала,
Тебя случайно я настиг».

Вдруг, очень кстати, из кармана
Он чёрные очки достал;
Чтоб та не чуяла обмана,
Их, как слепой, он надевал.

Застывшая в недоуменье,
Красотка усмирила гнев;
Хоть в ней таилось подозренье,
Сказала, лоб свой потерев:

«Прости меня, что налетела,
И за слова прошу простить,
Я правда вовсе не хотела
Тебя хоть чем-то оскорбить».

Тимур

«Но как, скажи мне, извиненья
Твои в карман мне положить?
Уж если хочешь ты прощенья,
Его старайся заслужить!»

Девушка

«Ну что же сделать мне такое,
Чтоб ты душой меня простил?
Желанье выполню любое,
Лишь бы моих хватило сил».

Тимур

«Видать, ты рыбка золотая,
Хоть мне тебя и не видать,
Но говоришь как таковая,
Не знаю, что и пожелать.

Шучу, шучу! Ты б проводила
Меня, взяв за руку, домой,
Тогда бы ты мне услужила,
И я прощу проступок твой».

Она любезно согласилась,
Его за ручку повела,
Задумавшись, осведомилась,
Когда по улице с ним шла:

«Ой, кстати, где ты проживаешь?
Скажи мне точный адрес свой,
Надеюсь, улицу ты знаешь?
И дома номер твой какой?»

Тимур

«Откуда знать, когда не видел
И никогда их не читал?
Как видишь, Бог меня обидел,
На слух всегда их забывал».

Девушка

«Тебя, как дура, провожаю,
А ты задачку задаёшь:
Веди туда, куда не знаю,
Но где ты вроде бы живёшь!»

Тимур

«Дорогу сам неплохо знаю,
Боюсь лишь лоб свой расшибить,
Ведь всякие тут налетают
Иль можно нос о столб разбить».

Девушка

«Тогда дорогу мне укажешь,
А я постерегу твой нос;
Когда дойдём до места, скажешь,
Чтоб долго топать не пришлось».

Тимур

«Не нищий я и не бродяга,
Чтоб так бессмысленно бродить,
А движет мною только тяга
Немного средь людей побыть.

Я человек вполне почтенный,
Уверенной быть можешь в том,
Что сообщу я непременно,
Как только рядом будет дом».

А сам он про себя молился,
Чтоб никого не повстречал,
С кем был знаком и с кем сдружился:
Его мольбе Всевышний внял.

Затем, по улице шагая,
Он дом побольше выбирал,
И, взглядом все перебирая,
Он к трёхэтажному шагал.

Тимур

«Уже я чую: дом мой близко.
Хочу тебя благодарить
За то, что я дошёл без риска
Себя хоть как-то ушибить.

Скажи мне имя, проводница,
Чтоб каждый божий день я мог
Усердно за тебя молиться,
Чтоб Бог от зла тебя берёг».

Девушка

«Ну, если так, зовут Мадина,
А где находится твой дом?
Случайно не пройти бы мимо,
Спросить кого-нибудь о нём?»

Тимур

«Здесь дом быть должен трёхэтажный,
Считай, что я пришёл домой.
Теперь, прошу понять, мне важно
Узнать сейчас же адрес твой».

Мадина

«Зачем тебе он только нужен?
Не вздумал ли сватов заслать?
Слепой не может быть мне мужем,
Ты должен это понимать!»

Тимур

«Но многие о том мечтают —
Слепого мужа заиметь.
Когда в грязи дом утопает,
Не может это муж узреть.

Пусть не постирана одежда
И в доме пусть всё кувырком,
Муж обойдётся так же нежно
С женой, как будто чисто в нём.

И будь жена его неверной,
Не сможет это он узнать;
Считать он будет благоверной
И ту, что станет изменять».

Мадина

«Но, как и всякого другого,
Его придётся ведь кормить;
Ну а на пенсию слепого
Навряд ли сможем мы прожить».

Тимур

«Конечно, это были шутки,
Но, если говорить всерьёз,
Мои дела не так уж жутки,
Хоть я страданья перенёс.

Я говорил, что я не нищий,
Хотя пока и слеповат;
Узнать тебе не будет лишне,
Что я достаточно богат.

К тому ж, ни капли нет сомненья,
Мне окулисты говорят —
На тысячи процентов зренья
Они мне скоро возвратят».

Мадина

«Когда дождёшься ты прозренья,
Вот и тогда поговорим,
Тогда твоё учту я мненье,
Быть может, будешь ты любим».

Тимур

«С тобой я что-то заболтался,
Считай, что мной ты прощена;
Мой дом меня уже заждался,
И больше ты мне не нужна» —

Сказал он и через ворота
Вошёл во двор, где был дворец;
Осталась девушка у входа,
Подозревая, что он лжец.

## Глава 2

Войдя во двор, не знал он даже,
Как дальше будет поступать
И что хозяину он скажет,
Когда придётся отвечать.

Он каялся в поступке пошлом
И называл себя глупцом,
Но, к счастью парня, двор роскошный
Был пуст – и ни души кругом.

За это благодарный Богу,
Отважился он постоять,
Не отправляясь вновь в дорогу,
На том дворе минут лишь пять.

Затем, надеясь, что Мадина
Ушла довольно далеко,
Хотел он этот двор покинуть —
Калитку приоткрыл рукой…

Но он застыл в оцепененье,
Едва услышав за спиной
Хозяина домовладенья,
Когда подал тот голос свой:

«Поверь мне, уходить не стоит,
Тебя там девка стережёт:
Она неладное устроит,
Когда твой замысел поймёт».

Тимур, довольно удивлённый,
К владельцу взгляд свой обратил,
Но тот, ничем не возмущённый,
Ему спокойно говорил:

«Тебя, мой друг, я понимаю,
Но постарайся ты понять:
Я лишь добра тебе желаю,
Тебе здесь лучше подождать.

Прошу тебя, мой гость желанный,
В мой дом приветливый войди,
Себя в нём не сочти незваным,
Хотя б немного погости».

Вдруг у дворца раскрылись двери,
К Тимуру подлетел ковёр:
Он сам себе уже не верит,
Глаза как следует протёр.

«Мой юный друг, не удивляйся!
Уж лучше на него садись,
Полётом чудным наслаждайся
И вывалиться не страшись!»

И оба они рядом сели
На этот странный самолёт,
И во дворец они влетели
Через открытый его вход.

И на ковре они кружили
Над роскошью всего дворца,
Убранства дивные пленили
Воображение юнца.

Затем дворца закрылись двери,
А гость безмерно поражён,
Глазам своим никак не верит:
Неужто это впрямь не сон?

Исчез от удивленья голос,
И что подумать – он не знал,
И ощущал свой каждый волос,
И с трепетом всё наблюдал.

Они спокойно приземлились,
Тогда с ковра хозяин встал,
К столам, что яствами ломились,
Радушно гостя приглашал:

«Мой гость желанный, угощайся!
Отбрось свои стесненья прочь;
Как дома здесь располагайся
И мне позволь тебе помочь».

Теперь Тимур от удивленья
Уже немного отходил
И со стола он без стесненья
Довольно жадно ел и пил.

И, гостя щедро угощая,
Хозяин речи изливал;
О нём, должно быть, много зная,
Он говорить не уставал:

«Желанный гость, прошу прощенья,
Я не представился тебе,
Зовут Акбар, моё почтенье!
Хочу поведать о себе.

Я, как и ты, был очень молод,
Настолько же наивен был;
Как и тебя, ужасный голод
Любви меня тогда томил.

Воображал, что обаяньем,
И Богом данной добротой,
И искренним любви признаньем
Я овладею красотой.

И красота ко мне явилась,
Я не на шутку был влюблён,
И по ночам она мне снилась —
Я ею был порабощён!

Излил я ей свои признанья
И в прозе, и в своих стихах;
Томили сладкие желанья,
И слёзы были на глазах.

Изображая восхищенье
От посвящённых ей стихов,
Она твердила с умиленьем,
Что тает от подобных слов.

И без притворства говорила,
Что ей никто не посвящал
Речей с такой манящей силой,
Узрев в ней женский идеал.

Казалось, брезжил луч надежды,
Был я любовью окрылён;
Я думал: любит меня нежно
И та, в которую влюблён.

Разбились в прах в одно мгновенье
Мечты, которыми я жил!
И за любовь свою презренье
От милой девы получил!

Я за соломинку цеплялся,
Пытаясь что-то изменить,
Но после так я настрадался,
Что легче было разлюбить!

Все скажут: слишком всё обычно,
О том не стоит говорить,
Что всякий может в деле личном
Такую рану получить.

Но годы шли, влюблялся снова,
Опять презренье за любовь!
Разбиться сердце вновь готово,
Из ран его сочится кровь!

Я получал ещё немало
От милых дев сердечных ран:
Душа от боли изнывала,
Как зверь, что угодил в капкан!

Я думал: что же за причина
Моих любовных неудач?
И чем же плох я как мужчина,
Что неугоден им – хоть плачь?!

На девушек я был в обиде
И за людей их не считал,
А сам себя возненавидел
И как мне дальше быть – не знал…»

Тимур, вкушая угощенья,
Всё время думал и гадал:
Зачем такие откровенья
Он незнакомцу излагал?

Зачем себя перед другими
Так беспощадно выставлять?
Пусть даже мыслями благими,
Зачем так душу изливать?

Тимур, всё думая об этом,
Всё угощенье доедал,
Желая быстро знать ответы,
Акбара в этот миг прервал:

«И как же стало всё сбываться,
Сметая горы неудач?
Совсем нетрудно догадаться,
Что ты влиятельный богач».

Акбар

«То, что богач, конечно, верно,
Но путь к богатству мой иной:
У многих он проложен скверной,
Мой – лишь духовной чистотой.

И если мой рассказ продолжить,
Тогда, я думаю, поймёшь,
Что опыт мой тебе поможет
Узнать, где истина, где ложь.

Лишь потому ты здесь сегодня,
Как друг и гость желанный мой,
Что Волей призван я Господней
Помочь тебе с твоей мечтой.

Позволь мне свой рассказ продолжить
О том, как стал я богачом,
И он тебе понять поможет,
Зачем помочь хочу и в чём».

Происходящим впечатлённый,
В особенности тем ковром,
Тимур ответил благосклонным
И утвердительным кивком.

И тоном вежливым, учтивым,
Как прежде, с гостем глаз на глаз,
Акбар продолжил свой правдивый,
Уже им начатый, рассказ:

«Так годы шли. И поневоле
Я долго был холостяком,
Но о моей душевной боли
Не знал никто, с кем я знаком.

Мне женщин понимать хотелось,
Я стал наивно полагать,
Что в этом мне поможет смелость
Пред ними чувства изливать.

Но тщетны были все усилья
В себя желанную влюбить!
Пришлось признать своё бессилье
Хотя б одну лишь соблазнить!

Себя ценил я очень низко,
Не ведал, как завоевать
То существо, что сердцу близко,
Чтоб с ним семью свою создать.

Над женской логикой мышленья
Я очень долго размышлял
И, познавая их ученье,
Впросак вначале попадал.

Но сложных нет наук на свете,
Лишь изложенья их сложны:
Я разгадал загадки эти,
Они просты, но так важны!

Мне от разгадки стало худо,
Отчаянью пришёл предел!
Помочь могло мне только чудо
Улучшить скорбный мой удел».

Тимур

«Когда разгадана загадка,
Что женщиною мы зовём,
Зачем же стало тебе гадко?
Не лучше ль, если их поймём?»

Акбар

«Досаду от моих разгадок
Лишь опыт может объяснить,
Познанья женщин плод не сладок,
О том излишне говорить.

Изранит разочарованье
Того, кто женщину постиг,
Умножатся его страданья,
Душа издаст безмолвный крик.

Я стал тогда с такой же раной
В мольбах Аллаха умолять
Прелестницу, что без изъяна
Души и тела, мне послать.

Так продолжалось год за годом,
Я долго пребывал в мольбах,
Жизнь пролетала мимоходом,
Не внял, казалось, мне Аллах.

Таились горькие сомненья
В израненной душе моей,
Произойдут ли измененья
И станет ли мне жизнь милей.

Ни труд упорный, ни ученье
Приблизить не смогли к мечте,
Но дух стремился с большим рвеньем
К желанной сердцу красоте.

Во снах виденья мне являлись,
И в них порой я счастлив был:
Все сладкие мечты сбывались
И мне Аллах благоволил.

Молил я Бога с пробужденьем,
Чтоб явью стал мой дивный сон,
Чтоб длились сладкие мгновенья
И был я счастьем упоён.

Но ни молитвы, ни страданья
Не могут обратиться в прах;
Хоть мы не чувствуем вниманья,
О нас заботится Аллах.

Мне милость высшая явилась,
Когда я ночью тихо спал;
Во сне прекрасном мне приснилось,
Что в рай чудесный я попал.

Словами смертных прелесть рая
Я не посмею описать,
Скажу лишь то, что в нём, желая,
Желанья можно исполнять.

С невыразимым наслажденьем
Я созерцал там красоту,
Желаний сладких исполненьем
Любую воплощал мечту.

И счастью не было предела,
Был я любовью окружён;
Такая радость мной владела!
И был я ею упоён!

Когда я счастьем упивался
В неописуемой стране,
Вблизи вдруг ангел показался,
И говорить он начал мне:

«Вот для такого чудо-счастья
Всевышним каждый сотворён,
И лишь Иблиса подлой властью
Твой мир несчастный развращён.

Когда, Иблису вняв, решила
Съесть женщина запретный плод,
Для человека наступила
Пора несчастий и невзгод.

С тех пор нет истинного счастья
На грешной страждущей Земле,
Под гнётом сатанинской власти
Погряз твой мир в ужасном зле.

Тот, кто любой ценой стремится
Стервозных женщин покорять,
Иблису хочет покориться,
Хоть может этого не знать.

Ведь, чтоб чудовищным запросам
Стервозных женщин угодить,
Скорей он станет кровососом
И будет людям лишь вредить.

И стоит ли тогда дивиться,
Что был потерян дивный рай?
Чтоб вновь вернуть его, трудиться
Придётся тяжко, так и знай!

Для праведника в том лишь счастье
И рай прекраснейший земной,
Чтоб жить с любимыми в согласье
И в трудный день, и в день благой.

И каждый, кто в раю подобном
Прожил земные все года,
Как самый из богоугодных,
Войдёт в рай вечный без суда.

Но редкость на Земле согласье
И праведность не чтут почти;
Желанье призрачного счастья
Сбивает с верного пути.

Но праведность твою благую
Всевышний верно оценил:
Дорогу верную прямую
Перед тобою Он открыл.

Но том пути стать совершенней
Душой ты сможешь с каждым днём,
И в час суждённый дар священный
Ты в сердце ощутишь своём.

Тот дар – желаний исполненье, —
Он плод гигантского труда!
Духовного обогащенья
Он требует везде, всегда.

Но чтобы этого достигнуть,
Придётся многое познать,
Духовный замок свой воздвигнуть
И чистотой души блистать».

Спросил я: «Чем такую милость
Великую я заслужил?
Такая многим и не снилась!»
В ответ мне ангел говорил:

«Стервозным женщинам в угоду
Ты в душу скверну не впустил,
Не обратился в их породу
И никому не навредил.

Хотя была полна желанья
Душа несчастная твоя,
Ты предпочёл одни страданья,
У Бога милости моля.

Ничем на свете не гнушаясь,
Живёт подлец и лицемер,
И тем, бесчестно наживаясь,
Даёт другим дурной пример.

Но, что того гораздо хуже:
К таким лишь женщина идёт,
А с праведным никто не дружит —
Она его не предпочтёт.

Чтоб угодить ей, ты не влился
В ряды бесчестных подлецов,
Аллаху только покорился,
И Он тебе помочь готов!

Души твоей любая рана,
Полученная от обид,
На ней досадливым изъяном
Тебе пока ещё вредит.

От нежелательных изъянов
Избавится душа твоя,
Конечно, если будешь рьяно
Учиться жизни у меня.

Когда пройдёшь мои уроки,
Твой дух заблещет красотой,
Тебя покинут все пороки,
И обретёшь ты дар святой!»

После такого объясненья
Меня он начал обучать,
Как верным быть своим стремленьям
И мысли чистыми держать.

Конечно, было всё непросто,
Казалось даже мне порой,
Что нет в моём ученье роста,
Как ни старался всей душой.

Но так же мы не ощущаем,
Как деревце в саду растёт,
Но через годы получаем
Желанный долгожданный плод!

Так получал я наставленья,
Как день грядущий провести,
Учился милости, прощенью
И людям доброту нести.

А просыпаясь утром рано,
Хвалу я Богу воздавал
С душевным трепетом и рьяно
За всё, что Он мне в жизни дал.

Трудясь над мудрости ученьем,
В один прекрасный жизни миг
Мной овладело озаренье —
Я очень многого достиг!

Вдруг взором внутренним и ясным
И всей душой я ощутил,
Каким же создан мир прекрасным,
Как Бог нас щедро наградил.

Но шлёт Он всем нам испытанья
И выбор каждому даёт:
За ложь воздаст Он наказаньем,
Награду праведность найдёт.

У большинства в душе сомненья,
Что существует ли Аллах,
Хоть в трепетном благоговенье
Его возносят на словах.

Иначе как понять деянья
Порядочных на вид людей,
Что ищут свой предел мечтанья
Среди награбленных вещей?

Хотя доподлинно известно —
Пророк нам всем передаёт, —
Что всякий, кто живёт бесчестно,
С Ним и Всевышним бой ведёт!

А в том и было озаренье,
Что если, не страшась преград,
В Аллаха верить без сомненья,
То Он подарит райский сад!

И милосердием Аллаха
Свои сомненья я изжил!
И я, Им созданный из праха,
В награду дар свой получил!

С тех пор повсюду рай со мною,
Он от меня неотделим:
Я властен над любой мечтою
И над желанием любым.

Всё, что угодно мне, возникнет
За краткий миг передо мной:
Желание дворец воздвигнет
С роскошной крышей золотой.

С моим желаньем воплотится
Любая вещь, любой предмет;
Могу за миг переместиться
В любую даль быстрей, чем свет.

Желанья стали исполняться! —
Такой обрёл я чудный дар!
Я стал великим называться,
С тех пор меня зовут Акбар.

Одно лишь есть ограниченье:
Свободный выбор людям дать
И ни насильем, ни веленьем
На волю их не повлиять.

Но если выбор ими сделан,
За всё придётся отвечать,
И пусть не мнят, что грязным делом
Возможно вечно процветать.

Могу ещё любым предметом,
Как захочу, повелевать:
Мы на ковре летели этом,
Когда я стал того желать».

Слова Акбара подтверждая,
Кувшин питьём наполнил сам
Бокал, который, поднимаясь,
Поднёсся к юноши губам.

Акбар

«Попробуй, друг, нектар чудесный,
Вкусней его на свете нет,
Вкус ощутишь ты интересный,
Вольётся в душу райский свет».

Тимур охотно подчинился,
Рукою подхватил бокал,
Нектаром сладким насладился,
Затем восторженно сказал:

«Не устаю я удивляться
Тем, что мне чувства говорят!
Иль чудеса мне эти снятся?
Иль я безумием объят?»

Акбар

«Тебе лишь удивляться стоит
Безумию других людей,
Что в силах только мир построить,
В котором счастлив лишь злодей.

Надеюсь, юный друг согласен
Свой рай потерянный вернуть,
Понять, насколько мир прекрасен,
Найти свой к счастью верный путь?»

Тимур

«Да я мечтать не смел об этом!
Но вряд ли я смогу, как ты,
Водимый ангельским советом,
Являть желанные мечты».

Акбар

«Ты только прояви решимость,
Отбрось свои сомненья прочь,
И Мудрого Аллаха милость
Решит тогда тебе помочь.

Ты больше многих, что я знаю,
Вступить на этот путь готов;
Тебе я в этом помогаю —
Мой непреклонный долг таков».

Тимур

«Всё, что в моих доступных силах,
Я сделаю, чтоб рай вернуть!
Пусть кровь вскипит в иссохших жилах,
Меня ничем не отпугнуть!

Пройду любые испытанья,
Чтоб рая мне достойным быть!
Во имя сладкого мечтанья
Сомненья жажду я изжить!»

Акбар

«Мученья, адские страданья
Твои здесь точно не нужны,
Но пред тобой сейчас заданья,
Что очень для тебя важны.

Их самая большая сложность
В том, чтоб их точно выполнять;
Любая малая оплошность
Серьёзно может повлиять.

Беспрекословно указанья
Мои ты должен исполнять,
И даже вопреки желаньям,
Чтоб смог ты истину познать».

Тимур

«Я весь в твоём распоряженье!
Скажи, с чего мне начинать?
Любой указ и повеленье
Точь-в-точь готов я исполнять!»

Акбар

«Тебе приятных и не очень
Заданий семь лишь предстоят;
Любому, кто душой порочен,
Они изрядно навредят.

Но если с чистою душою
Мои задания пройти,
Ты будешь награждён судьбою
И рай сумеешь обрести.

Теперь спросить хочу про злючку,
Скажи, что думаешь о той,
Что привела тебя за ручку,
Считая, будто ты слепой?»

Тимур

«Надеюсь, что она не злая,
Ведь будь она такой плохой,
Она не стала б, как святая,
Возиться добрый час со мной.

Она к тому же так прекрасна!
Признаюсь, я в неё влюблён,
Вот и дурачился напрасно,
Чтоб был вниманьем награждён».

Акбар

«Получишь ты её вниманье,
Но впредь ты должен знать одно:
Она томится в ожиданье,
Не веришь? Выгляни в окно».

Тимур, послушав, так и сделал;
Стояла там ещё она,
И мысль тогда им овладела:
«В меня Мадина влюблена!»

Тимур

«Она и впрямь в слепца влюбилась?
Она меня там явно ждёт!
От ожиданья утомилась,
Сейчас, наверное, уйдёт.

Вот и уходит в неизвестность,
Считай, её я потерял.
За мой обман, мою нечестность
Аллах меня так покарал!

Скорей бы стал тебе подобен!
Тогда б её нашёл я вновь,
И был бы точно я способен
В её душе разжечь любовь!»

Акбар

«Зачем откладывать? Ведь можно
Любовь в ней нынче же разжечь,
Тебе совсем не будет сложно
Её внимание привлечь.

Лишь нужно подкатить к ней смело,
А как – сейчас я покажу;
Давай-ка выйдем! Ждёт нас дело!
Мой друг, пошли-ка к гаражу!»

Они из комнат вышли вместе,
Не прибегая к чудесам;
Как появились в нужном месте,
Гараж открыл им двери сам.

И перед ними красовался
Шикарный дорогущий джип,
Тимур машиной любовался,
К ней взглядом пристальным прилип.

Акбар

«Вот что тебе необходимо,
Чтоб сердце девы покорить!
Считай, твоя уже Мадина!
Ей точно без тебя не жить!

В машине денег сколь угодно
И адрес девушки твоей,
Располагайся в ней удобно,
Дарю тебе, Тимур, владей!»

Тимур

«Но как поеду к ней в машине?
Я ей представился слепым!
И по какой же вдруг причине
Прозрел за день и стал таким?»

Акбар

«Поверь уж на слово мужчине,
Что вник в немало женских душ:
Когда ты на такой машине,
Они в любую верят чушь.

К тому же это и заданье,
Считай, что первое твоё:
Излей любовные признанья
Красотке, соблазни её!»

Вдруг радостью сражённый шибкой,
Тимур от счастья засиял,
С широкой на лице улыбкой,
Обрадованный, отвечал:

«Не знал, что будет столь приятно
К твоим заданьям приступить!
Или пока мне непонятно,
Как трудно это может быть.

Акбар

«Вперёд, мой друг, к большим свершеньям!
Мужайся, не страшась преград!
И прояви во всём терпенье,
Тогда не избежать наград!»

Тимур

«Благодарю, что путь мне верный
К чудесной жизни указал!
Во всех деяньях быть примерным
Меня ты этим обязал!»

Ворота медленно открылись,
В машину сел тогда юнец:
Колёса джипа закрутились,
И позади уже дворец.

И на машине выезжая,
Он вспомнил, как входил во двор,
Себя за глупость проклиная,
Боясь, что ждёт его позор.

## Глава 3

Мадину злючкой называя,
Акбар был абсолютно прав:
Парней обычных презирая,
Она испортила свой нрав.

Она жестока и цинична,
Притом красавицей слывёт,
К тому же девушкой приличной
Её округа вся зовёт.

Но что для нас душа чужая?
Нельзя в неё нам заглянуть!
А внешность, красотой блистая,
Легко нас может обмануть!

И это, кстати, можно было
К Мадине той же отнести:
Ужасно девушку бесило,
Что трудно богача найти.

Искали богачи богачек,
Её ж пытались совратить
Посредством мизерных подачек,
Чтоб лишь в любовницах ей быть.

Её такая перспектива
Никак устроить не могла,
Она вела себя спесиво,
Хоть бедной девушкой была.

Роскошную подай ей дачу
И плюс бездонный кошелёк,
Ко всем излишествам в придачу
Сойдёт и дряхлый старичок.

Но предпочтительней, конечно,
Красавца в сеть любви поймать,
Который стал бы безупречно
Её капризам потакать.

Когда во двор с дворцом чудесным
Вошёл сомнительный слепец,
Мадине стало интересно:
А вдруг он просто плут и лжец?

«Ещё чего мне не хватало,
Чтоб нищий смог меня надуть!
Да если б я сама хоть знала,
Кого возможно обмануть!»

Подумав так, она решилась,
Прождав, его разоблачить;
Довольно долго это длилось,
Но он не думал выходить.

Но ею скука овладела,
И выяснять, кто он такой,
Уже Мадина не хотела,
Вот и ушла к себе домой.

Когда домой она вернулась,
Её встречала её мать,
Что мило дочке улыбнулась
И стала кушать её звать:

«Должно быть, ты проголодалась,
Едою стол уже накрыт,
Тебя подруженька заждалась,
Она за столиком сидит».

Приветствуя свою подругу,
Она к ней быстро подошла;
Хоть всё ещё томилась скукой,
С улыбкой гостью обняла.

Мадина

«Привет, Карина, что за диво?
Не видела тебя давно!
Ты больше прежнего красива
И хорошеешь, как вино!

Какими же тебя судьбами
Ко мне сегодня занесло?
И как справляешься с делами?
И как с мужчиной повезло?»

Карина замуж выходила
За богатея год назад,
Поэтому её спросила
Мадина про семейный лад.

Она про внешность гостье льстила:
Карина стала лишь страшней;
Всё, что красивого в ней было,
Исчезло без следа на ней.

Карина

«О чём ты говоришь, Мадина?
Мужчин давно на свете нет!
Один лишь звук пустой – «мужчина»,
А рыцарей простыл и след!»

Мадина

«Да, знаю, ведь трамваем первым
Последний рыцарь был убит,
Теперь мечта прожить с примерным
Мужчиной нам лишь повредит.

Меня достойных я не знаю,
Не шлёт таких пока мне Бог;
Парней обычных презираю,
Мне нужен денежный мешок!»

Карина

«Хвалю, хвалю тебя, Мадина!
Усвоила ты мой урок.
Но в чём, скажи, тогда причина,
Что не пошёл урок мне впрок?

Прикинь, мой муженёк женился,
А сам на дверь мне указал,
Он в стерву мерзкую влюбился,
На днях с ней свадьбу отыграл.

А я ему, мол, надоела:
Настала очередь другой
Болеть его любовным делом!
Ну, как тебе стервец такой?»

Мадина

«Нет слов моих! Он впрямь скотина!
Но будь уверена: и с той
Поступит так же твой мужчина,
Как поступил сейчас с тобой!»

Карина

«Ну, это всем, конечно, ясно!
От этого не легче мне!
Я чувствую себя ужасно,
Как будто я в кошмарном сне!»

Мадина

«Тогда пора тебе проснуться,
И кончится твой сон дурной,
Ты не успеешь оглянуться:
Появится мужик другой».

Карина

«Появится другой! И что же?
Не всё ли для меня равно?
У них различны только рожи,
А так мужчины заодно!»

Мадина

«От этого лишь проще будет
Средь них нам сделать выбор свой,
Кто больше благ земных добудет,
Тому и скажем: «Милый мой!»»

Карина

«Проблема в том, моя подруга,
Что судят все теперь, как ты;
И многих ждёт тоска и скука
Заместо сладостной мечты.

Меняет женщин как перчатки
Любой желанный богатей;
Мечты о нём быть могут сладки,
Но в жизни нет его подлей».

Мадина

«Зачем теперь богатых хаешь?
Ну да! Тебе не повезло!
О нищем вряд ли ты мечтаешь?
Лишь в нищете таится зло!»

Карина

«Ну да! За нищего ты выйдешь,
Сотрёт тобой он грязный пол!
Но и в богатом ты увидишь,
Что он лишь меньшее из зол!»

Мадина

«И что тогда ты предлагаешь?
К чему ты клонишь, не пойму
Чего желать – сама не знаешь,
К тому ж не веришь никому».

Карина

«Чего хочу – я точно знаю,
Уже не верю я в людей;
Сама обманывать желаю
Бездушных гордых богачей!

Я вытрясу им все карманы,
Пока успею надоесть!
Зовут души несчастной раны
Свершить за них такую месть!

Мужчинам мстить я не устану,
Сводя обманом их с ума!
И будет так, пока не стану
Богатой женщиной сама!»

Мадина

«О том все женщины мечтают,
Но мужики не так глупы!
Твоим стремленьям помешает
И то, что многие скупы.

А расточители, транжиры
Меняют женщин день-деньской,
В карманах их найдёшь лишь дыры:
Транжира хуже, чем скупой».

Карина

«Не о скупом ли ты мечтаешь?
Без щедрости богач любой,
Которого ты так желаешь,
Лишь нищий в маске золотой!»

Мадина

«Мечтать я о другом мечтаю:
Лишь щедрый принц мне всех милей!
Как жаль, что я его не знаю,
Но где-то он среди людей.

Как хочется порой мне верить,
Что он прискачет на коне,
И счастье распахнёт мне двери,
И станет жизнь как в райском сне!

Я б в принца без ума влюбилась,
И был бы он в меня влюблён!
Пока мне это только снилось,
Но верю: явью станет сон!»

Карина

«Теперь и ты проснись, Мадина!
Ведь тот, кто всех тебе милей,
Воображаемый мужчина,
И нет его среди людей!

Чего желать – сама не знаешь,
Прости, подруга, за упрёк:
О принце сказочном мечтаешь?
Иль нужен денежный мешок?»

Мадина

«Какой же принц без состоянья
И без внушительной казны?
Ты неправа: мои желанья
Предельно чётки и ясны.

Но в том права ты, без сомненья,
Что принц живёт в моих мечтах,
И он лишь плод воображенья,
Но он приходит мне во снах».

Карина

«Во снах лишь он и обитает,
Но жизнь, увы, не сладкий сон!
Все девушки о нём мечтают,
Но не является им он».

Мадина

«Не будь такой категоричной!
Хоть всем, конечно, не везёт, Н
о будет жизнь моя отличной:
Мой принц из снов ко мне придёт!

На то и есть мечты, чтоб сбыться,
И явь является во сне;
И сон мой явью воплотится,
Являя принца на коне».

Карина

«Ты всё о том же! Надоело
Мне слушать твой безумный бред!
Ты не на шутку заболела,
Поверив в то, что в жизни нет».

Мадина

«Болезнь в унынье нас ввергает,
А я, подруга, весела,
Тебя весь свет наш омрачает,
Тебя бы я больной сочла!»

Карина

«Вот то-то горько омрачает,
Что весела ты без причин,
Ведь каждый про такое знает,
Что это признак дурачин».

Мадина

«Я поняла, чего ты хочешь:
Неважны личные дела,
Поэтому беду пророчишь
И мне желаешь только зла».

Карина

«Едва за принца замуж выйдешь,
Наступит для тебя пора,
Когда воочию увидишь,
Как я к тебе была добра».

Мадина

«Но доброта не оскорбляет,
Сочтя людей за дурачин!
Она им в жизни помогает
Достичь желаемых вершин!»

Карина

«Достичь вершины – быть над бездной!
Когда окажешься над ней,
Мечты пройдут, ты станешь трезвой,
А заодно и поумней!

Я лишь от бед остерегаю
Тебя, а ты оскорблена;
Не дурой я тебя считаю,
Но ты иллюзиям верна!

Надеюсь, нет в тебе желанья
Мои ошибки повторять?
Подобные твоим мечтанья
Меня заставили страдать».

Мадина

«Спасибо за твои заботы,
Но по себе лишь судишь ты,
И ни транжиры, и ни жмоты
Не украдут мои мечты.

И только щедрость благородства
Мою получит красоту,
И в щедром дряхлость и уродство
За прелесть даже я сочту!»

Карина

«Хоть в чём-то я с тобой согласна:
Богатый щедрый старичок
Для умниц вариант прекрасный,
Ведь вскоре сдохнет дурачок.

Тогда богатое наследство
Достанется его жене:
Отличное для женщин средство
Всегда быть в жизни на волне.

Конечно, редкое везенье,
Чтоб полудохлый богатей
Оставил бы все накопленья
Молоденькой жене своей».

Мадина

«Не столь и редкое явленье,
Учитывая ряд причин
С твоим недавним заявленьем,
Что в мире вовсе нет мужчин».

Еда нетронута, остыла,
И только девушки сидят
И меж собой, довольно мило,
О женском долго говорят.

Но тут беседу их прервала
Вошедшая хозяйка-мать,
Которая уже считала,
Что время со стола убрать.

Мать Мадины

«Так вы совсем ещё не ели?
А стол мой для кого накрыт?
Болтать довольно, пустомели!
Ведь болтовнёй не будешь сыт».

Карина

«Зато уже по горло сыты
Безмерной наглостью мужчин,
Средь них одни лишь паразиты,
Нормальным был бы хоть один!»

Мадина

(своей матери)

«В другую муж её влюбился,
Карину выставил за дверь,
И на другой теперь женился,
Скотина и бездушный зверь!»

Матпъ Мадины

«Мужчины, как не жаль, такие —
Нужна мужчинам новизна.
Всегда им нравятся другие,
Когда под боком есть жена.

Но для унынья нет причины
И нет причины голодать,
Худющих девушек мужчины
Не часто любят замуж брать.

Поешьте и не голодайте!
Мужчин на свете пруд пруди,
И из-за них не унывайте,
Всё в вашей жизни впереди».

Карина

«Мужчин, конечно, очень много!
Но где же рыцаря сыскать,
Чтоб был без страха и упрёка,
Готовый жизнь за нас отдать?»

Матпъ Майины

«Советую всегда Мадине,
Как нужно принца выбирать:
Без иномарки нет мужчины,
Такого сразу нужно гнать!

Он должен быть на иномарке,
Иметь многоэтажный дом,
Дарить богатые подарки,
Тогда признаешь принца в нём!»

Карина

«Пока отыщем мы такого,
Напрасно молодость пройдёт,
Её не повторить нам снова,
И красота с ней отцветёт.

А красота для женщин в жизни
Тот самый ходовой товар,
Что позволяет быть капризной
И заработать гонорар».

Мать Майины

«Но с красотою так бывает,
Что даже с девы молодой
Она, как мотылёк, слетает,
Ей портя нервы и покой.

Но многих девушек на свете
Она на миг не посетит,
Средь избранных им быть не светит
И бомж от вида их бежит.

Но, к счастью, доченька Мадина
Для принца девушка мечты,
Сочтёт её любой мужчина
За совершенство красоты.

Пусть принцы ищут её сами,
Стремясь к неведомой судьбе!
И пусть за сердце дивной дамы
Сойдутся в яростной борьбе!»

Едва услышав эту фразу
Про красоту и мотылёк,
Её сочла Карина сразу
За обращённый к ней намёк.

За год замужества увяла
Она, как сорванный цветок,
И эту фразу посчитала
За брошенный в неё плевок.

К тому ж нескромным восхваленьем
Любимой дочери своей
Хозяйка-мать лишь возмущенье
Усилила намного в ней.

Во избежание скандала,
Который разразиться мог,
Мадина матери сказала,
Понизив милый голосок:

«Мне разговоры надоели,
И голод стал уже томить,
Уж лучше б мы теперь поели,
Нет сил, чтоб даже говорить».

Приятной трапезы желая,
Уставшая хозяйка-мать
В другую комнату, зевая,
Ушла, чтоб раньше лечь поспать.

А после трапезы желанной,
Когда был стол опустошён,
Подружек тоже вдруг нежданно
Настиг приятный сладкий сон.

## Глава 4

Ночное небо освещала
Лампада – яркая луна,
Её повсюду окружала
Алмазных россыпей страна.

Свет лунный ярко-серебристый
Рассеивал весь мрак ночной,
И звёзд в сиянии лучистом
Рождался новый день другой.

О чём пророчат звёзды эти?
Каким родится новый день?
Узнаем мы при ярком свете,
Когда уйдёт ночная тень.

Едва земли слегка коснулся
Восточный лучик золотой,
От сладких снов Тимур проснулся,
От счастья бодрый, сам не свой.

Вчера купил он в магазинах
Мадине десять тысяч роз
И на заказанных машинах
Домой их вечером привёз.

Теперь с утра сюрприз приятный