# Привязанности

Дарья Маркова

«Привязанности» – философско психологические мемуары о том, что

рост невозможен без изменений.

Автор деликатно и честно рассказывает о своём годе, полном перемен꞉

переезде на остров, новых знакомствах, утрат, работе, возвращении

домой, глубокой связи с родителями, ощущении хрупкости мира и

необходимости расставаться – даже с тем, что любишь больше всего.

Эта книга не о путешествиях – она о внутреннем движении.

О том, что мы часто удерживаем то, что давно перестало помогать нам

быть собой.

О том, что отпускание – это не потеря, а путь, который ведёт к

взрослости и свободе.

Это мягкая, искренняя, созерцательная проза, которая откликается

каждому, кто когда‑либо боялся перемен, но всё же решился идти

дальше

## Привязанности


Я долго считала, что мой аналитический ум – просто черта характера. Пока не увидела связь: почти все мои страдания выросли из привязанностей. К людям, местам, даже к воспоминаниям. С детства мы начинаем обрастать привязанностями.

К родителям, чьи силуэты качаются в удаляющемся автомобиле, пока ты стоишь на пыльной деревенской дороге. К тем редким выходным, когда они приезжали – только чтобы снова оставить тебя с бабушкой и дедушкой.

К домашним питомцам, которые внезапно исчезают в придуманных взрослыми историях. К друзьям из детского лагеря, которых ты видел в последний раз там, а бумажка с их адресом и номером телефона разорвалась после одного часа стирки в машинке.

Эти истории – не просто грустные воспоминания. Это та самая точка, где рождается эго, присваивающее себе людей, животных и вещи. Момент, когда мы учимся произносить слово «моё». Детская привязанность по эмоциональности не уступает взрослой, но в прочности точно проигрывает. В детстве мы живём неосознанно, события сменяются слишком быстро, и одна тоска догоняет другую, не успев закрепиться.

Для взрослых привязанность – вещь очень опасная. Если вы далеки от рефлексии или настолько загружены, что не остаётся времени ни на что, кроме работы и быта, вы можете даже не осознавать, почему страдаете.

Хочу уточнить: само слово «страдание» способно сбить с толку. Возникает образ человека, рвущего на себе волосы или причиняющего себе вред. Но это не так. Страдать можно тихо, незаметно, так глубоко внутри, что окружающие не увидят этого – ведь они тоже сейчас от чего‑то страдают.

Это чувство напоминает желание вернуться домой. Но куда бы вы ни шли, что бы ни делали – вы никогда туда не приходите.

Сразу скажу: я не научу вас не создавать привязанностей – иначе назвала бы эту книгу «Лёгкий способ перестать страдать». Я хочу показать, как события жизни сливаются с вашим "я". Как чужое становится родным, а пустое – важным.

Надеюсь, мои истории помогут вам наблюдать свои привязанности и осознавать их. Когда вы увидите причину страдания, оно растворится в вашем внимании и перестанет тревожить. Вы поймёте: вам не нужно искать дорогу домой. Вы и есть этот дом. Вы и есть сама жизнь.


Привязанность. Друг


Я не знаю, как распределяются лучшие друзья, полноценные семьи и жизненные партнёры, но я словно отстояла очередь за всеми тремя и в итоге получила всё это. Может, это удача, терпение или что‑то ещё – но мне посчастливилось быть лучшим другом для кого‑то.

Её зовут Аня. Я обожаю её полное имя – оно кажется мне величественным, статным, грациозным. Если бы я не была её подругой, я бы специально называла её Анной, но я уважаю выбор своих близких.

Большинство друзей мы обретаем в ранние годы. Конечно, есть исключения, но с ней мы росли вместе: обрастали знаниями, увлечениями, формировали мировоззрение. Казалось, что мы говорим на одном языке – даже молча. Это была не просто привязанность – скорее слияние. Иногда я не могла распознать, где заканчиваюсь я со своими желаниями и начинается она.

Мы прошли многое: мелкие ссоры, девичьи обиды, но были и ситуации, требующие верности и отзывчивости. В нашей дружбе не было места плохому (я надеюсь).

Вернемся на 7 лет назад. Я в разводе, дышу полной грудью, наслаждаюсь жизнью – а рядом лучший друг, который поддерживает меня во всём. Мы легко срывались в путешествия, покупали билеты в последний момент и не строили планов. Гуляли по улицам разных стран, создавали воспоминания, придумывали глупые шутки, обсуждали одни и те же темы бесконечно.

Мы превратили пандемию в лучшее время. Каждый вечер готовили новые блюда, смотрели фильмы по шесть часов, постоянно ставя на паузу, чтобы обсудить происходящее. Мы были, наверное, самыми счастливыми людьми в один из самых мрачных периодов – просто потому, что жили в своём собственном мире. Я до сих пор не знаю, был ли он выдумкой или реальностью, но он был шире и ярче привычного.

Конечно, я понимала, что так будет не всегда. У нас появятся семьи – у кого-то раньше, у кого-то позже. Но я наивно верила, что это будут соседние домики, как в «Отчаянных домохозяйках»: мы бегаем друг к другу с пирогами и пьём коктейли по четвергам.

Я не знаю, в какой момент всё разрушилось, но вспоминать до сих пор больно. Тогда я снимала квартиру и не думала о собственном жилье – боялась прирасти к месту. Потом решила: покупка квартиры не означает пожизненного заключения. Появилась возможность взять ипотеку с хорошей ставкой – почему бы нет?

Все произошло стремительно. Я нашла квартиру, оформила документы и получила ключи. Ане рассказала уже после подписания, потому что до последнего сомневалась, что всё получится. Мне было стыдно – и до сих пор есть чувство вины за то, что я не поделилась мыслями заранее. Но эта тайна квартиры длилась всего пару дней.

Помню, как мы сидели в машине. В её глазах не помещалась радость за меня – они были полны только удивления. Я понимаю её: раньше я не говорила о таком шаге, и для неё это было громом среди ясного неба. Возможно, именно это стало началом нашего расхождения.

Через два месяца Аня исчезла – не только из моей жизни, но и из страны. Казалось бы, пора строить свою жизнь. Но в тот момент моей жизнью была она. Я не понимала, кто я и где нахожусь, блуждала среди руин воспоминаний, превращаясь в призрака прошлого, который не осознаёт, что он призрак.

Теперь я живу в ненавистном городе, работаю на работе, которая выворачивает меня наизнанку, часто болею, страдаю от психозов, а апатия – последняя вишенка: ни грустно, ни радостно, ни больно, ни хорошо. Даже камень, кажется, чувствует больше.

Я пошла к психологу. После моей исповеди вслух она сказала, что я проделала всю работу сама – осталось только время. Месяцы шли. Становилось легче, но временами накатывала тоска.

Все мои планы включали её. Я больше не знала, кто я и чего хочу. Привязанность сыграла злую шутку (как и все они, честно говоря). Хотелось сбежать, но я понимала: от себя не убежишь. Город давил воспоминаниями, но казалось, я должна прожить всё это и превратить боль во что-то полезное.

На сатсанге у ученика Ошо я спросила: что мне делать – принять тёмные силы и попытаться быть счастливой вопреки или всё оставить? Спустя несколько месяцев я улетела в Таиланд. Конечно, и там я создам новые привязанности… но об этом позже.

Пока я пишу это и всё ещё переживаю тот эпизод, хочу сказать: Аня навсегда останется моим лучшим другом. Теперь у нас разные взгляды и желания, но благодаря этому расщеплению я чувствую себя собой, а не фантомом выдуманной жизни.

P.S. Спасибо моему другу Лёше, что вновь появился в моей жизни и вдохновил меня на долгое путешествие. Ты тоже моя привязанность, но я постараюсь не потерять тебя. Люблю.

P.P.S. Спасибо Насте, за то, что свела меня с Лёшей. Ты всегда была феей, которая знает, кто и что мне нужно.


Привязанность. Воспоминания


Каждое утро в будни я просыпаюсь от будильника. Вместо мотивационных фраз или пожеланий доброго утра на экране появляется слово «шнур» – напоминание достать переходник для наушников из машины. Я изменила название 26 января, и оно так и осталось.

Сажусь в прогретую машину отца, подключаю один провод к другому и тревожно выдыхаю. Обычно дыхательные упражнения помогают успокоить нервную систему, но здесь – дыши не дыши – я делаю что‑то одновременно важное, страшное и новое. В голове тысяча мыслей, и одна из них: «У меня всегда закладывает нос в самолёте, а капли я не взяла».

Первая остановка – круглосуточная аптека. Отец даёт две тысячи на капли. Как всегда – спор, кто будет платить и кто кого любит больше. Фармацевт сообщает, что сдачи нет. Я радостно достаю свою карту. Наличка от папы остается у меня до того момента, пока я не потрачу ее на упаковку багажа в аэропорту.

Глаза слипаются. Перебираюсь на заднее сиденье, сворачиваюсь клубком и засыпаю. Хлопок дверью и холодный ветер будят меня. В тревоге оглядываюсь: папа ходит по обочине трассы взад‑вперёд. Внутри всё дрожит от страха. Через минуту он садится и бодро сообщает, что до аэропорта осталось десять минут и остановиться ближе нельзя. С первой же ноты его голоса первая тревога исчезает, но тут же появляется вторая: маленькое путешествие заканчивается, начинается большое.

Четыре утра. Впервые пробую кофе из термоса. Боже, как вкусно. Последний тост с сыром и маслом – придорожный завтрак завершён. Пока желудок переваривает, а разум благодарит за еду, я подхожу к рамкам на входе в аэропорт.

В воспоминании папа долго держит меня в объятиях и в то же время слишком быстро отпускает. И вот я уже смотрю ему вслед, двигаясь в очереди, чтобы положить вещи на ленту.

Нужно найти стойку регистрации. Нужно упаковать багаж. Неужели ноутбук всегда был таким тяжёлым? А если спросят обратный билет? Но он у меня есть.

«Твои баты у нас», – сообщение в Telegram. Только сейчас понимаю, что могла пошутить про заложников. Отвечаю, что очень рада и лечу к своим батам. Хотя сейчас мне не до шуток. Что я делаю?

Держу посадочный талон в руках. Всё оказалось быстрее, чем я ожидала. Паспортный контроль, дьюти‑фри, фотография бокала просекко – отправлено.

В наушниках играет плейлист In the Mood. Не нуждаясь в подсказках стюардессы, иду к своему месту. Взросление – это когда вид из иллюминатора меняешь на возможность вытянуть хотя бы одну ногу.

Здороваюсь с соседями – по привычке, оставшейся от поездов. Они отвечают. Музыка играет с момента посадки.

Вдруг сосед машет мне. Ставлю на паузу. «У меня кошка внизу», – говорит он. Пауза. Что? При чём здесь я? «Если я засну, а будут разносить воду, возьмите, пожалуйста, стаканчик. Животное захочет пить».

Киваю. Смотрю на свою бутылку и думаю, что можно было бы предложить воды сейчас. Хотя он мог сам об этом позаботиться. Ну и кнопка вызова бортпроводников всё ещё существует. Какая же я иногда язвительная.

Разносят еду. Основные блюда пропускаю, но булочку с маслом – никогда. Сосед, увидев, как нежно я размазываю масло, предлагает свою порцию. Как забрать воду у африканца и отдать все его кошке? Простите мне черный юмор, но он хорошо описывает мою любовь к сливочному маслу.


Мы с соседями пытаемся ускорить время разговором. Время идёт, но не летит, как самолет. За девять часов мы увидели один рассвет и один закат. Такой полёт.

Телефонный детокс завершён. Проверяю сообщения. «Пусть Пхукет тебя полюбит», – пишет папа. В надежде на взаимность иду проходить паспортный контроль.

Цель визита? Когда улетаете? Почему билет в третью страну? Отвечать не пришлось. Тыщ – в паспорте новый штамп с визой до 13 марта.

Если бы мою жизнь снимали, картина была бы снята с первого дубля. В кармане – ноябрьские баты, багаж, упакованный за тысячу рублей, получен. Говорю «sawasdee ka» водителю такси. На ресепшене меня встречают так, будто я хожу с табличкой со своим именем. Всё просто – как в игре, где собираешь монетки на уровне новичка.

Прожив в отеле четыре дня, вселенная несколько раз экономит мои деньги. В 7/11 не удаётся купить сим-карту за 900 бат – фото паспорта недостаточно чёткое. В Mini Market покупаю её за 400, даже не показывая документы. Несколько раз меня подвозят на пляж и обратно – экономлю ещё 700 бат.

Приятно, когда кто-то помогает. Поэтому не впадаю в панику, если что-то не получается – всё всегда к лучшему.

Последний день в туристической зоне. Меня сжирает тоска от предстоящего переезда в центр. Что там? Бездушные кондоминиумы, пробки и рабочие будни. На помощь приходит вечер – еду встречаться с подругой моего одноклассника. Позже она и её семья станут и моими друзьями.

«Я стою и смотрю на жопу гигантского медведя» – такое сообщение вызвало бы интерес у кого угодно. Выхожу из такси и вижу: огромная блестящая розовая конструкция в виде медведя обнимает здание. Это уже не похоже на скучный центр.

Португальские улочки Пхукета, самая вкусная паста с трюфелем, домашнее вино и bubble tea снова напоминают: «Не расстраивайся раньше времени». Точнее – не расстраивайся вообще.

Снова на площадке, где снимается картина «Переезд». Сцена какая-то, дубль первый – снято! Помощник риелтора помогает с багажом, объясняет, как работает стиральная машина (единственное, что было непонятно), и отдаёт ключи. Был ли он видением или джинном – не знаю. Появился внезапно и так же исчез.