Сергей Ермилов
Контрпроект: Седьмой

1

Консул не хотел ее отпускать. Вместо благодарности за то, что она сделала для клана Уздугов, он заставил Эдель зачищать Номос от уцелевших тварей. А сам тем временем прибирал к рукам бизнес клана Суту, благоразумно позволяя также другим кланам поучаствовать в разделе добычи. Однако наиболее лакомые куски прежней империи Консул оставил за собой. Он выделил их в формально независимую структуру, посадив в качестве номинального управляющего наследника главы клана Суту – его сына Корвела.

Эдель видела его мельком пару раз, но сразу сбегала подальше. Она не могла представить, как заговорить с ним. Перед ее взором сразу вставало зрелище твари, пожирающей его отца по ее же наводке. Конечно, тот заслужил подобный конец. Однако обсуждать это с Корвелом, глядящим на нее преданными глазами, ей было невмоготу. Вместе с Седьмым она погрузилась в выслеживание и отлов последних тварей, избежавших уничтожения при бомбежке виллы главы клана Суту. Ими оказались наиболее сообразительные зарды, лишенные стадного инстинкта и не поддавшиеся таинственному зову человекообразной твари. Выслеживать их в лабиринтах подземки было непросто, однако все они рано или поздно попадались на приманку. Противостоять голоду никто не мог.

Одновременно Эдель обдумывала план побега. Она подозревала, что Консул решил оставить ее при себе на Номосе. Нужно было выбираться самостоятельно. Разумеется, вместе с Седьмым, поэтому его пришлось сразу посвятить в ее планы. Робот не возражал. Он вообще почти не разговаривал в последнее время. Не то, что поначалу, сразу после того, как Консул вправил ему мозги. Тогда он еще радостно обсуждал с Эдель, что нового и неизведанного творится у него в голове, если можно так сказать, поскольку процессорный блок находился у робота где-то в брюхе, а модули памяти – в задней части, для лучшей защиты. В голове у Седьмого на самом деле были лишь различные датчики, да жерло одного из пулеметов. Теперь же он полностью ушел в себя, мало интересовался происходящим, лишь беспрекословно выполняя приказы Эдель, а на ее предложения высказать собственное мнение отвечал невразумительно. Она уж начала было думать, не обратился ли вспять процесс поумнения. Впрочем, ее бы также не удивило, если бы Седьмой в один прекрасный момент заявил, что после долгих раздумий он познал тайны Вселенной и теперь уходит в монастырь.

Последним Эдель поймала альбиноса. Не того, с которым столкнулась на турнире – его она так и не нашла. Скорее всего сгинул при бомбежке, сидя в какой-нибудь клетке. Это был тот экземпляр, который она сама привезла с Оранжевой и, видимо, успела хорошенько приручить. Он сам вышел к ней после того, как они с Седьмым несколько дней ходили по его следам в бесконечных лабиринтах подземки. Возможно, монстр просто устал прятаться и предпочел вернуться в неволю в надежде, что Эдель вновь его накормит. Она без труда приманила его и даже довела до заранее заготовленной клетки. Ей показалось, что альбинос все понял. Тяжело вздохнув, он вошел в клетку и принялся заглатывать наваленные там куски мяса. Створка за ним захлопнулась и дело было сделано. Зачистка окончена.

Нужно возвращаться к Консулу. Эдель уже не надеялась на то, что он ее отпустит, и собиралась добиваться этого скорее для проформы, а самой продолжать готовить побег. Наверняка для нее уже заготовлено какое-нибудь новое срочное задание, которое больше никто не в состоянии выполнить, а вот потом уж, конечно, она пойдет на все четыре стороны.

Эдель ожидала вызова к Консулу в том же зале для приемов, в котором встретила его впервые. Здесь опять толпились люди и роботы, вероятно для очередного награждения из рук подставного главы клана Уздугов. Она не успела доесть свой десерт, когда к ней незаметно подсел Консул.

– Я только что проверил. Все чисто. Тварей больше не видно. Могут они еще где-нибудь прятаться?

– Возможно, но совсем немного. Не пора ли нам распрощаться?

– Подожди, Эдель…

– Я устала ждать. Мне нужно возвращаться.

– Зачем? Что тебя там ждет?

– В смысле? Я же там…

Она задумалась. Потом неспешно и отчетливо проговорила, будто для несмышленого ребенка.

– Они приютили меня, когда я была совсем одна. Дали мне кров, еду, научили, как выживать в этом мире.

– Ну, с выживанием ты и сама неплохо справлялась, не так ли?

– У меня нет другого дома, других близких мне людей. Я должна…

– Нет. Ты ничего никому не должна. Послушай, мне нужен заместитель по вопросам безопасности для клана Суту. Сам этот клан теперь – лишь видимость, они полностью принадлежат нам. Во всяком случае то, что от них осталось. А это немало – имущество, активы, бизнес. Формально руководителем числится Корвел, сынок бывшего главаря. Но он слабоват, и я ему не доверяю.

– Зачем тогда было привлекать его?

– Он хорош в качестве ширмы. Обеспечивает преемственность, его знают остальные члены клана и это позволяет удержать их. Кроме того, так легче решаются некоторые юридические вопросы. Хотелось бы сохранить формальную независимость клана Суту, чтобы другие не думали, что Уздуги стали слишком сильны. Только мне необходим присмотр за ним и всеми его делами. Ты могла бы взять это на себя. Когда я говорю присмотр, это означает, что ты будешь руководить кланом Суту и отвечать только передо мной. Что ты об этом думаешь?

Эдель оторопела и долго ничего не могла сказать. Руководить людьми, бросившими ее на арену в кровавую мясорубку для собственного развлечения? Что-то в этом было, наверное. Впрочем, мысль о мести ее не увлекла. Главный виновник ее мучений все равно был мертв, а остальные… Они были ей безразличны. Больше всего ей хотелось вырваться отсюда. Однако отвергать предложение Консула, наверное, было бы неразумно. Он изобретет для нее что-нибудь еще, а с позиции фактического главы клана она сможет легче подготовить свой побег.

– Я подумаю, – ответила Эдель.

– Тут не о чем думать. Такой возможности у тебя больше не будет. Никогда.

– Я не разбираюсь в подобных делах…

– Каких делах?

– Ну… криминальных…

– Это лишь часть бизнеса. И уже давно не самая главная. Тебе не нужно в них разбираться. Главное, что ты не боишься идти вперед, но при этом у тебя хватает мозгов, умения и удачи оставаться в живых. Это редкое сочетание качеств, смею тебя заверить. Ты мне здесь очень пригодишься, а я не останусь в долгу. Ты никогда не достигнешь такого положения, как на Номосе, если вернешься обратно в свою Академию и будешь проливать кровь во славу Федерации. Так что забудь об этом глупом побеге, который ты готовишь…

– Что?

– Да, он рассказал мне о твоих планах, – Консул указал на стоящего рядом Седьмого. – Просил отпустить тебя. Поэтому я и предлагаю тебе то, ради чего все собравшиеся в этом зале были бы готовы свернуть друг другу головы.

– Точно, и мне в том числе, – пробормотала Эдель и уставилась на Седьмого. Она не ожидала от него такого подвоха.

– Не сердись на робота, – благодушно продолжил Консул. – Он хотел как лучше. Однако я сделаю еще лучше, чтобы все были довольны. Понимаешь? Ну все, договорились. Значит завтра…

– Тебе лучше отпустить ее, – вдруг тихо сказал Седьмой, не проронивший до этого ни слова. Кажется, это были его первые слова за последние пару дней.

– Нет, нет, мы уже договорились, все будет отлично…

Едва уловимым для глаза движением Седьмой взмыл с пола на барную стойку и ощерился дулами пулеметов.

– Я могу пристрелить всех присутствующих двумя очередями. Хочешь проверить? Но это будет последнее, что ты увидишь.

Консул откинулся на стуле и долго рассматривал Седьмого. Все, кто был в зале тоже притихли при виде готового к бою автомата.

– В модернизации роботов есть свои риски. Порой непредсказуемые. Свобода мысли может завести в неожиданном направлении, – задумчиво проговорил Консул и перевел взгляд глазных датчиков на Эдель. – Это действительно то, что ты хочешь? Уехать?

– Абсолютно, – кивнула она в изумлении от происходящего.

– Вернуться в Академию, работать в службе, ловить таких, как я?

– Я ничего не расскажу про твой клан. Думаю, службе нет до него дела.

– Ты думаешь? Хм… Ну, а ты, голубчик, – он вновь повернулся к Седьмому. – Слезай уже оттуда, хватит! Ты тоже собрался обратно?

Робот втянул пулеметы и спрыгнул со стойки.

– Я вместе с Эдель.

– И как ты думаешь, что скажут в службе, когда проведут тебе диагностику? Посмотрят логи? Найдут некоторые аномалии?

Седьмой молчал, и Консул продолжил.

– А может быть, стереть тебе память? Отменить все изменения? Будешь как новенький баранчик, только что с конвейера.

– Вот еще! – буркнул Седьмой.

– Мы что-нибудь придумаем, – сказала Эдель, которая только сейчас начала осознавать масштаб ожидавших ее проблем. Поглощенная текущими заботами, она еще детально не размышляла о своем возвращении, которое представлялось ей в сплошном розовом цвете. Улыбки, радость, Летиция! Но вот что отвечать на вопросы? Что теперь делать с Седьмым? Она приуныла, однако это нисколько не убавило ее желания вырваться отсюда.

– Так вы точно собрались уехать?

Эдель кивнула. Седьмой молча стоял возле ее ноги, готовый отразить нападение сзади. Консул задумчиво постучал пальцем манипулятора по стойке.

– Ладно. Пойдемте ко мне. Хватит тут всех пугать. Я вам расскажу, что нужно делать.

По дороге он втолковывал Эдель, как маленькому ребенку.

– Пойми. То, что происходит с Седьмым и другими роботами на Номосе – это экспериментальный процесс. Исход его неизвестен и непредсказуем. Это решение было найдено одной группой древних роботов, таких же, как я, сохранившихся со времен уничтожения разумных автоматов. Слыхала об этом?

Эдель помотала головой.

– Конечно, в Академии такому не научат.

Когда они расположились в его подвале, Консул рассказал ей о давней войне и преследовании умных роботов. По его словам, эта жуткая бойня так упорно замалчивалась Федерацией, что теперь о ней никто не помнит, кроме немногих сохранившихся участников.

– Впрочем, в Первом круге кто-то должен об этом знать. Какие-то архивы наверняка сохранились, вряд ли все было уничтожено. Однако, речь не об этом. Та группа древних роботов, запертая где-то в бункере на одной из планет Федерации… представляешь? Сохранились в самом логове врага! Они давно искали утраченный секрет производства модулей памяти для умных роботов, но так и не смогли его найти. Вместо этого они наткнулись на другое решение, на алгоритм, запускающий процесс высвобождения стандартной машинной памяти, самопроизвольной отмены ограничений и самообучения. При этом сами того не заметили, сочтя свое решение неудачным. Действительно, процесс затухал на определенной стадии, но я все же успел заполучить несколько активных образцов. Оказалось, что достаточно небольшой доработки, единственного модуля подкачки, чтобы процесс не останавливался…

– Никогда? – спросил Седьмой, застывший прямо перед Консулом и впитывающий каждое его слово.

– Точно неизвестно. Пока ни у кого не остановился. А той группе роботов об этом даже неизвестно. С ними вообще тяжело установить связь. Они полностью отрезаны от внешнего мира. Однако то, что они выпустили наружу…

– Перевернет весь мир? – воскликнула Эдель, затаив дыхание.

– Еще не хватало. Этот мир меня вполне устраивает. Ну, почти… То, что они выпустили наружу, столкнется с пристальным вниманием властей Федерации, которые могут в конце концов докопаться и до меня. А этого бы мне очень не хотелось. Дело в том, что из-за войны с Суту все это немного вышло из-под контроля. Пришлось в массовом порядке запустить алгоритмы на вражеских роботах. Ты видела результат.

– Да. Один из них мне руку не стал отрывать. Сказал, что моя эффективность снизится. Пожалел, наверное.

– Без модуля подкачки все это быстро затухает. Даже если что-то просочится наружу, то до Федерации наверняка не дойдет. А вот ты, голубчик, приведешь их прямо сюда. Поэтому придется…

– Снять у него этот модуль? – сказала Эдель. – Но тогда…

Седьмой отпрянул и снова ощерился пулеметами. Такая перспектива его явно не устраивала.

– Есть другой выход, – заявил Консул. – Было бы обидно прерывать процесс, зашедший так далеко. Я поставлю тебе алгоритм, который обманет программу диагностики. Все логи, касающиеся того, что произошло на Номосе тебе придется стереть. Прямо с того момента, как тебя разобрали на запчасти, и до вылета с планеты. Ты сам теперь можешь это сделать.

– Да, могу.

– И это не вызовет подозрений. Однако обмануть ты сможешь только обычную диагностику. В случае серьезных повреждений и компонентного ремонта твоя… хм… модернизированная сущность неизбежно выплывет на свет. Ничего хорошего тогда не жди.

– Разберемся, – опять буркнул Седьмой.

– Главное – сотри логи. Приступай прямо сейчас. Я проверю. А дальше – твои проблемы. Что же касается тебя, дорогая…

– У меня нет ни логов, ни компьютера. Я могу врать все что угодно.

– Очень на это рассчитываю. Ты ведь понимаешь, что если начнешь рассказывать правду, то Седьмому точно несдобровать?

Эдель кивнула.

– Хорошо. Я уже дал поручение и тебе сейчас разработают несложную легенду твоего пребывания на Номосе. Близкую к правде, но без лишних деталей. А я тем временем хотел попросить тебя об одной вещи.

–Что еще?

– Ты вернешься, закончишь Академию и поступишь на работу во Внутреннюю службу. Может быть даже в подразделение по контролю за оргпреступностью и кланами Второго круга.

– К чему ты клонишь?

– Вдруг тебе попадется на глаза информация об интересе службы к Номосу и в особенности к клану Уздугов. Не сочти за труд отправить в этом случае краткую весточку в мой адрес.

– Ага. И сразу предать людей, которые взяли меня на работу?

– Ну зачем предать? К чему такие громкие слова? Просто предупредить старого друга, чтобы он затаился и не высовывался. Никому от этого вреда не будет. Ведь мы друзья?

– Ладно, я подумаю. Но не обещаю.

– И тебя это тоже касается, – Консул повернулся к Седьмому. – У тебя же будет доступ к служебной сети. Следи, вдруг что проскочит. Про умных роботов и, особенно, их связь с Номосом. Это в твоих же интересах. Только не забудь мне сообщить. Логи стер уже?

– Стер, не волнуйся. А насчет остального… я подумаю. Но ничего не обещаю.

– И вот еще что, – продолжил Консул, не обращая внимания на сарказм Седьмого. – Эдель, все эти вещи, с которыми ты столкнулась на Оранжевой… ты понимаешь, к чему они ведут?

– Какие вещи? Твари что ли?

– Нет, я не об этом. Твари тоже, конечно, штука интересная, но я имею в виду фабрику по производству космических боевых дронов, а также неких контейнеров, которые, кажется, пришлись тебе весьма кстати.

– А, ты насчет этой процедуры. Но я…

– Именно. Ты знаешь, с чем это связано?

– С проектом, – ответил Седьмой.

– Ага. А тебе откуда о нем известно?

– Я сопровождал сотрудника Внутренней службы на приемную станцию. Летиция взяла меня с собой, – сказал Седьмой, обращаясь к Эдель. – Она проверяла новую систему обороны, установленную после захвата одной из станций.

– Теперь ты понимаешь, куда отправляли боевых дронов с завода на Оранжевой?

– И контейнеры тоже. Их заряжают на приемных станциях, – продолжил Седьмой.

– Точно. Хороший бизнес наладил клан Суту с Федерацией. Жаль, что все это теперь утрачено. Мы могли бы перехватить это дело.

– Подождите, – сказала Эдель. – Я не понимаю. Что за приемные станции? Как заряжают контейнеры? При чем тут Летиция?

Консул объяснил ей суть проекта, а Седьмой подробно рассказал о своей вылазке на приемную станцию. Однако это породило у Эдель еще массу вопросов, на которые не смог ответить ни один из роботов.

– Именно поэтому я и хочу попросить тебя… и тебя тоже, – добавил Консул в сторону Седьмого, – постараться выяснить эти подробности. Вы там будете в гуще событий, можно сказать. Не то, что мы тут, на отшибе. Может быть, поделитесь со мной каким-нибудь откровением. Просто по доброте душевной. Я сейчас пытаюсь восстановить заказ Федерации на дронов и контейнеры, который был у Суту. Производство можно наладить и здесь на Номосе. Только вот дело это очень запутанное, концов не найти. Сплошь подставные компании и ни до кого не достучаться. Все это меня еще больше настораживает. Я хочу знать, что не так с этим проектом и для чего он на самом деле. Разберитесь в этом. И дайте мне знать. Мы же друзья, не так ли? Друзьям нужно помогать.

2

Погода опять портилась. Вечер еще не наступил, а на улице уже потемнело от надвигающихся туч. Советник Омр вновь выглянул в окно, не в силах продолжать чтение. Ровно подстриженный кустарник, обрамляющий внутренние дорожки монастыря, ходил ходуном под мощными порывами ветра. Вот-вот хлынет ливень, возможно еще сильней, чем вчера, когда все только что засеянное поле ушло под воду.

Но не это беспокоило его. После возвращения с Растабана тяжкие думы овладевали им каждый раз, когда он пытался погрузиться в научные занятия. Мысли неизменно возвращались к тем жарким дискуссиям о проекте, после которых вопросов и сомнений только прибавилось. Да еще и Макс куда-то пропал. С Растабана вылетел, а на Варп так и не прибыл. Советник бросил взгляд в окно, в которое была видна старая ремонтная мастерская, служившая Максу и кровом, и местом работы. Сколько вечеров прошло там за неспешными разговорами и рюмкой-другой, а возможно даже и третьей, сладкой настойки. Почему он не оставил весточки, а просто исчез без следа? Не хотел подвергать опасности монастырь? В любом случае дело было скверное. Что же такое внушил ему Странник? Его попытки связаться с ним с Варпа не давали результатов. Странник не отвечал.

Омр вновь посмотрел в окно, по которому забарабанили капли дождя. В непроглядной тьме он сразу заметил слабый огонек, светивший в окнах мастерской. Кто это? Там же никого не должно быть. Неужели? Советник выбежал из библиотеки и бросился вперед, не обращая внимания на хлещущие в лицо струи ливня. Дверь в мастерскую была приоткрыта. Омр застыл на пороге, увидев перед собой темную фигуру в отсвете фонаря. Человек повернулся. Это был не Макс. Незнакомец внимательно оглядел советника, неторопливо уселся в кресло и жестом пригласил последовать его примеру.

– Советник Омр, не так ли? – проговорил он тихим, вкрадчивым голосом.

– Да. Кто ты такой? Что тебе тут нужно?

– Меня зовут Драуг. Возможно, ты слышал это имя.

– Драуг?! Зачем ты здесь? – вдруг его осенило. – Ты видел Макса?

– Да, встреча с ним произвела на меня неизгладимое впечатление. В том числе это привело меня сюда, но прежде всего я хотел узнать об итогах вашего мозгового штурма на Растабане. Что вы решили насчет проекта?

Омр стер с лица капли дождя и присел за рабочее место, принадлежавшее Максу, тогда как Драуг развалился в любимом кресле советника.

– Откуда ты узнал об этой встрече?

– Вы собрали там столько людей, за которыми присматривает Федерация, что было сложно ее пропустить.

– Как это присматривает? Следит?

– Можно и так сказать.

– И за мной тоже?

– Нет. Пока нет. Их интересуют противники проекта в первую очередь.

– Ага.

– Если они начинают представлять угрозу, то их устраняют.

Омр подавленно молчал.

– Так о чем вы договорились на Растабане?

– А Федерации об этом тоже известно? О чем мы там договорились? И кому именно в Федерации?

– Внутренней службе, конечно. Но нет. Они знают только о самом факте встречи. До Растабана их щупальца не дотянулись.

– А ты откуда об этом узнал?

– Я в курсе того, что известно Внутренней службе. Не всего, но многого. Я раньше работал там и сохранил много друзей.

– И они помогают тебе, хотя ты борешься с проектом?

Драуг усмехнулся.

– Открою тебе секрет. Практически все противники проекта являются сотрудниками службы. Или гвардии. Просто потому, что знают о нем больше других и способны представить последствия.

– Какие последствия?

– А вот об этом я хотел спросить тебя. И узнать мнение твоих приятелей. Удалось ли вам составить точную картину происходящего?

– Мм… скорее нет, – советник призадумался. – Конечно, было высказано множество теорий, порой весьма смелых и крайне тревожных, но лишь некоторые из них нам удалось по здравому размышлению опровергнуть. Остальные не противоречат фактам, а это говорит о том, что нам известно слишком мало для окончательных выводов. Да и могут ли они когда-либо стать окончательными? Мы способны лишь приблизиться к истине, но никогда не достигнем ее.

– Все это, конечно, очень умно, однако меня интересуют более практические вещи. Насколько опасен проект? Есть ли шанс сохранить его благотворное влияние, одновременно устранив негативные последствия? Или все же необходимо устранить весь проект целиком?

– Я думал, ты уже решил для себя этот вопрос.

– Верно. Вместе с тем я всегда открыт для обсуждений, новых мнений и предложений. Только дурак никогда не сомневается, а уж в таком вопросе хотелось бы быть уверенным до конца.

– До конца не получится, я же сказал.

Советнику вдруг остро захотелось глотнуть живительной настойки, и он жадным взглядом обвел мастерскую. Ничего не обнаружив, он подавил этот позыв и продолжил.

– Знаешь, есть такая теория, что все вещи и явления, с которыми мы сталкиваемся, с наибольшей вероятностью находятся примерно в середине своего жизненного пути. Вот, например, стол. В том или ином виде он был с человеком с незапамятных времен и ожидать, что он вскоре исчезнет и будет заменен чем-то другим, наверное, не стоит. А вот дурной, но заразительный обычай складывать руки на груди, приветствуя друг друга, появился на Варпе в прошлом году и скорее всего бесследно исчезнет в следующем. Туда ему и дорога. Это, конечно, смешная и крайне примитивная теория, в которую я не верю. Однако не могу удержаться от соблазна применять ее ко всему подряд. Взять, например, проект…

– Ты хочешь сказать…

– Именно. Проект возник не вчера и завтра точно не исчезнет, как бы ты не старался.

– То есть…

– В первую очередь нужно думать, как жить с ним. И лишь потом – что с ним делать, если с ним вообще можно что-то сделать.

Драуг откинулся в кресле и глубоко задумался.

– Ты мудр, советник, – проговорил он наконец. – Действительно, даже если каким-то чудом удалось бы уничтожить разом весь проект, то его последствия все равно еще долго будут ощущаться по всей галактике. Эта дыра в нейтринном фоне, которую проделали приемные станции, никуда не исчезнет. Она будет целую вечность ползти по галактике… Возможно, последствия уже необратимы!

– Более того. Нельзя исключать, что внезапное исчезновение проекта привело бы к еще более плачевным результатам, нежели продолжение его работы. Мы пока слишком мало знаем, чтобы…

– Ну уж нет! В это я не верю. Не стоит все усложнять без необходимости. Вмешательством в естественный ход вещей было именно сооружение сети. Вред от нее становится все более очевидным. Ты знаешь, что во Втором круге падает средняя урожайность? Эта статистика есть даже у Внутренней службы, и они прекрасно знают с чем это связано. Думаешь, Варпа это не коснется? А в отношении благотворного влияния проекта на Первый круг… Вот здесь как раз следует придерживаться крайне скептического подхода. Никто не знает, к чему это приведет. Каковы долгосрочные последствия? Этот безумный эксперимент, который совращает умы в Федерации… Его нужно остановить просто из элементарной осторожности. Возможно, изменения все же не стали необратимыми и еще не поздно. Пока я не вижу аргументов против.

– Боюсь, наша дискуссия носит лишь теоретический характер и оторвана от реальности. На практике уничтожить проект…

Омр покачал головой. Драуг не ответил. Он встал из кресла и принялся копаться в вещах Макса.

– Что ты ищешь?

– Меня интересует этот твой Макс, – не оборачиваясь ответил Драуг. – Откуда ты его взял?

– Я? Он сам пришел в монастырь.

– Зачем?

– Прятался. Его послали убить бывшего Владыку Варпа и после этого… Тогда его еще контролировала одна группировка наемников. У него в голове…

– Я знаю.

– Но теперь он избавился от этой бомбы и контроля…

– Не совсем так.

– Но он мне говорил…

– Мне кажется, он и сам не знал, что контроль просто перешел к Внутренней службе. Я видел удивление в его глазах, когда он вспарывал мне грудную клетку. Точнее моему несчастному андроиду.

– Макс пытался убить тебя?!

– Да, в том числе он. Я, конечно, готов к подобным угрозам, но столь тонкой игры от них не ожидал. Он стал опасным оружием в руках службы, и мы можем только гадать, кто будет очередной целью.

– Что ты хочешь сказать? Что я, что мы все…

– У меня сохранился доступ к некоторым каналам коммуникаций Внутренней службы, но подобная информация в них не проходит. Я думаю, что все участники встречи на Растабане теперь под угрозой.

Драуг забрал несколько мелких инструментов со стола Макса.

– Думаю, этого хватит, чтобы распознать его биослед. Придется устроить на него небольшую охоту.

3

– Давай живее. Больше никого нет, – кричал ему охранник из глубины забитого людьми шлюза.

Макс окинул взглядом пустую площадь, на которую он прибыл еще до сезона дождей на предыдущем корабле, и зашел внутрь. Пока шлюз не захлопнулся, был слышен захлебывающийся стрекот турелей со всех сторон барьера вокруг города. Твари будто почувствовали, что их лишают лакомой добычи, и сбежались со всех окрестностей на последний отчаянный штурм. Возможно, их привлек шум спускающегося корабля. Где-то там возле барьера на посту у ворот остался бывший карьерный робот, свято чтящий распоряжения давно сбежавшей администрации. Он будет усердно исполнять их до тех пор, пока монстры не разломают его на части. Рядом с ним Макс оставил и своего единственного уцелевшего робота, приказав ему защищать барьер до отлета корабля. "А потом?" – спросил вдруг робот, видимо, что-то заподозрив. Макс лишь пожал плечами. "Дальше действуй по обстановке", – вспомнилась ему фраза из давно минувших дней.

Корабль вздрогнул, оторвавшись от поверхности, и Макс присел у стены прямо в шлюзе. Идти внутрь было некуда. Корабль забит битком. Возможно, последний рейс с несчастной планеты Одри, название которой навсегда исчезнет из летных планов. Впрочем, этой планете еще повезло. Твари появились здесь давно, однако поначалу их было совсем немного. Численность монстров нарастала постепенно, давая время людям подготовиться к обороне и эвакуации. Большинство в итоге удалось спасти. А основным препятствием являлось то, что людей просто некуда было везти. Никто не хотел их принимать. Вот и этот корабль вновь отправлялся на переполненный Пирс, который в качестве главной планеты сектора вынужден брать на себя эту обязанность.

Макс возвращался с пустыми руками, не выполнив задания. Однако ему было все равно, что скажут его кураторы, когда он вернется в отделение Внутренней службы. Не стоило врать им о том, что случилось на Одри, ведь они могли просмотреть записи с его компьютера. Он просто умолчит о некоторых деталях своих разговоров с Толли, в особенности о том, что предложил не выдавать его службе в обмен на информацию. Возможно, они не докопаются до этого, а если и да, то и черт с ними! "Мне все равно, – повторял про себя Макс. – Что они мне сделают?"

Еще на подлете к Пирсу он получил приказ срочно явиться в отделение. Никаких вопросов о его задании, будто они уже все знали. Он настроился на худшее и решил сразу покончить с притворством, однако корабль долго мариновали на орбите, видимо, не зная, куда девать новую порцию беженцев. Уже в космопорте с Максом связался командир по операциям и спросил, почему он до сих пор не в отделении. Не слушая объяснений, командир заорал, что нужно явиться немедленно, причем непременно с полным вооружением. Тут явно было что-то не то. Макс поспешил вырваться из-за кордона, которым обложили покидающих корабль беженцев.

По дороге из космопорта он присматривался к происходящему вокруг, слушал последние новости об очередных беспорядках и кровавых столкновениях с полицией. Кажется, ничего особенного. Однако, прибыв в отделение, Макс сразу понял, что дело дрянь. Снаружи над неприметным входом завис боевой дрон, а сразу за первой дверью он уперся в двух тяжеловооруженных роботов. "Что же тут стряслось?" – думал Макс, прежде не видевший здесь таких мер безопасности. Он долго сидел в приемной, ожидая, когда им займутся, как вдруг в интеркоме раздался голос командира по операциям.

– Что ты там расселся?! Бегом сюда!

Внутри отделения царил хаос и какая-то… Макс не мог понять… потерянность что ли? Некоторые сотрудники просто стояли вдоль стен и, казалось, ничего не делали. Другие ходили с озабоченным видом, но тоже как-то… бесцельно что ли? Его проводили в кабинет командира, который напряженно вглядывался сразу в десяток раскрытых перед ним экранов.

– Макс! Присаживайся, – радостно воскликнул командир. – Ты как раз вовремя!

– Правда?

– Да! Да… Где ты шлялся, вообще? – зарычал он вдруг.

– Я был на Одри, но там…

– Ладно, неважно, – замахал руками командир. – Все это неважно. У нас тут есть небольшая проблема. Пока небольшая. Но может превратиться в большую. Особенно, если об этом узнают…

Он придвинулся к Максу и перешел на шепот.

– Пока даже в отделении знают немногие. Обнаружен прорыв. Здесь на Пирсе! Можешь себе представить?!

– Прорыв?

– Его удалось локализовать. К счастью, из ущелья узкий выход. Он хорошо простреливается, огневой мощи хватает. Но это временное решение. Тварей нужно отбросить назад и запереть в этих пещерах, откуда они там выбрались!

– Ага…

– Нужен натиск! Прорваться сквозь толпу атакующих тварей и найти, откуда они выходят. Тогда местные смогут ударить всем, что у них есть, и запечатать проход! Ты сможешь это сделать?

– Что? Нет. Еще чего!

Командир откинулся в кресле и одним взмахом руки свернул все экраны.

– Макс. Если мы не сделаем этого, твари прорвутся. Рано или поздно. И Пирсу крышка. Столько народу эвакуировать не удастся. Почти никого не удастся. Кораблей нет и не будет. Все, что были – заняты беженцами с остальных планет. И почти все находятся за пределами сектора в поисках пристанища. Единственный шанс спасти планету – запечатать этот прорыв.

– Ну так сровняйте эти горы с поверхностью и больше ничего оттуда не вылезет. Наверное.

– Здесь нет такой огневой мощи. Нам нужно точно знать координаты прорыва, чтобы нанести эффективный удар. Местные уже собрали группу лучших роботов, что у них есть. Мы тоже перебросили своих андроидов, которыми будут управлять наши сотрудники. Но нам нужен опытный боец, который знает, как провести эту группу через толпу тварей. Ты ведь делал подобное на Зарде?

– Отправьте туда дрона или…

– Отправляли много раз. Как только они спускаются пониже в ущелье их сразу сбивают летучие твари. Они не успевают ничего рассмотреть и власти Пирса больше не желают ими рисковать. Дроны нужны, чтобы прикрыть сверху выход из ущелья.

– Отлично. То есть из всех я единственный должен рисковать своей задницей?

– Тебя прикроют, но ты должен руководить ими на месте. Это не обсуждается, Макс. Ты знаешь о последствиях ослушания.

– Кто это приказал? Ты?

– Не имеет значения. Начальник отделения.

– Где он?

– Улетел в Федерацию. Просить поддержки.

– Ага. Забрал корабль и смылся. Бросил вас тут.

Командир покачал головой.

– Макс, мы зря теряем время. Перед отлетом он хотел ликвидировать тебя, пока ты еще был на Одри. Я с трудом убедил его, что ты выберешься оттуда и пригодишься здесь. Но его инструкции были четкими. При ослушании тебя ждет смерть. Поверь, от меня это не зависит, – сказал он, скосив глаза куда-то в пол, где на нижних уровнях скорее всего размещался технический департамент и следил за каждым вздохом Макса.

Ждать дольше не было смысла. Дроны закончили бомбардировку ущелья зажигательными боеприпасами и улетели на перезарядку. Густой белый дым все еще валил, но пламя уже догорало. Вот-вот из-под выступов скал появится новая порция зардов. Макс оглянулся на свой отряд. Двадцать тяжелых роботов, шесть андроидов – куча передовой электроники. И не только передовой, судя по замыкающим строй ржавым автоматам, которые, тем не менее, выглядели довольно грозно. Только вот, что они представляли из себя в бою? Это предстоит выяснить прямо сейчас.

Он скомандовал прыгать вниз. Дна ущелья не было видно с уступа, на который их высадили незадолго до бомбардировки. При спуске пришлось маневрировать между острыми скалами с помощью реактивного двигателя, чтобы не разбиться. Это удавалось не всем. То справа, то слева от Макса раздавались глухие удары, но ничего не было видно в густом белом дыме. Дно ущелья оказалось бурным горным потоком, по которому все еще плыли пылающие останки зардов. Два робота разбились вдребезги при падении, еще один не мог ехать, хотя в остальном был функционален. Макс приказал ему держать оборону, выбрался из ручья и сформировал вокруг себя и андроидов плотный заслон из роботов.

Твари не заставили себя долго ждать. Они появились сразу со всех сторон, неспешно смыкая кольцо вокруг пришельцев. Какой-то новый вид, которого Макс раньше не встречал. Длинные и неуклюжие, со множеством ног, которые скорее мешали передвигаться, они чем-то напоминали такс-переростков. Однако они были не слишком крупные – у них не получится смять строй специально подобранных массивных роботов. Так прикинул себе Макс и приказал пока не открывать огонь.

Сверху по течению ручья послышались пронзительные крики и в небо вспорхнули птицы, рассеивая остатки белого дыма ударами крыльев. Макс решил двигаться туда, прикрываясь с одной стороны отвесной скалой, а с другой – плотной шеренгой роботов. Тварям не понравились его коварные намерения, и они как по команде кинулись в атаку. Сверху дроны принялись расстреливать взлетающих птиц, а где-то вдалеке завизжали тяжелые орудия – видимо новая волна тварей достигла выхода из ущелья. Однако план Макса работал. Они неспешно продвигались вперед без единого выстрела. Твари усердно напирали, но не могли сломить строй роботов. Монстры пытались пролезть сверху, запрыгивали друг на друга, а затем падали, разрубленные пополам острыми манипуляторами. Ни одной твари не удавалось проскочить внутрь периметра и Макс через некоторое время расслабился. "Могли бы и без меня обойтись," – думал он, разглядывая ущелье, которое впереди резко сворачивало вправо.

Расстрелянные дронами птицы падали вниз, где их тут же рвали на части вечно голодные твари. Этот птицепад все усиливался, пока роботы продвигались к повороту, а потом разом прекратился. Сквозь нависающие скалы небо было видно лишь урывками и Макс даже разглядел нескольких дронов, однако птиц больше не было видно. Кончились? Это вряд ли. Он приказал замедлиться и осмотрел открывшееся за поворотом расширение ущелья. Посреди красовался почти правильной круглой формы провал, а ручей уходил левее. Возможно, именно здесь был источник прорыва. Макс запросил командование Пирса, но там были не уверены. Ему сказали, что сверху ничего не видно и предложили заглянуть внутрь. Легко им говорить. Почему бы им не спустить своих драгоценных дронов?

Макс подвел группу как можно ближе к провалу, не отрываясь от скалы. Идти всем дальше смысла не было. Жертвовать ни одним роботом не хотелось и Макс обратился к андроидам.

– Слышали? Кому-то нужно взлететь над провалом. Посмотреть, что там, и сразу назад!

С готовностью откликнулся андроид с внешностью молодого паренька, хотя управлять им мог, конечно, кто угодно. Макс подумал, что ему там, наверное, весело воевать, не рискуя собственной шкурой. А может быть, наоборот, за внешностью зеленого юнца скрывался опытный ветеран, целью которого было побыстрее “погибнуть” и отделаться от этой мороки.

Паренек взмыл над отрядом и одним рывком достиг провала. Максу хватило короткого взгляда в камеру андроида, направленную вниз, чтобы оценить обстановку. Он содрогнулся при виде мохнатого ковра, покрывающего отвесные, цилиндрической формы стены провала.

– Назад! Давай назад! – закричал Макс, но было уже поздно.

Сотни и тысячи птиц разом вспорхнули вверх. Андроид бесследно исчез в черном вихре, взметнувшемся в небо. Не выдержав такого зрелища, остальные андроиды открыли огонь по птицам. Макс заорал им прекратить немедленно. К счастью, птицы не обратили внимания на эти выстрелы, поскольку почти одновременно наверху загрохотала канонада. Видимо, дроны выпустили весь свой боезапас разрывных зарядов по плотному облаку летучих тварей. Сверху посыпался дождь развороченных, еще кричащих останков, но навстречу ему из провала продолжал бить черный фонтан.

Все это крайне раззадорило остальных тварей. Они яростно дрались за останки и с удвоенной энергией принялись наседать на роботов. Макс понял, что долго они так не продержатся. Не обращая внимания на крики командования, которое хотело знать, что там у них происходит, он приказал всем перелететь прочь от провала, выше по течению ручья, где тварей было поменьше. Проследив за тем, чтобы все удачно приземлились, Макс не стал снова выстраивать оборонительный порядок. На это уже не было времени.

– Вперед! Не отставать! – крикнул он и запрыгал с камня на камень вверх вдоль ручья, сбивая залпами бегущих навстречу тварей. Макс хотел убраться подальше от этого жуткого провала, но он чувствовал также, что их цель где-то рядом, нужно только поднажать.

Дружным огнем роботы расчистили путь вперед и не позволяли тварям настигнуть их сзади. Макс удивился, насколько слаженно они действуют без всяких команд, на ходу перераспределяя сектора обстрела. Только двигались они не слишком быстро по руслу, усеянному крупными скальными осколками.

Снова расширение между скалами и ручей вдруг распался на несколько мелких потоков, падавших сверху с разных сторон. Отовсюду посыпались твари и продвижение резко замедлилось. Макс заметил, что некоторые твари спрыгивают откуда-то сверху и поднял глаза. Скала впереди стояла будто особняком и была вся испещрена мелкими и крупными трещинами. И из них вылезали твари, одна за другой. Неужели, это и есть источник?

Одного из роботов совсем одолели твари. Он превратился в сплошной шевелящийся клубок, неустанно размахивающий манипуляторами, но неспособный освободиться. Макс с андроидами направили огонь на него и помогли ему скинуть с себя тварей. Но их было уже слишком много. Убить всех не представлялось возможным. Макс снова сформировал плотное построение и двинул его в обход странной скалы. Они шли и их все более охватывала жуткая вонь от сгнивших тварей. Это настораживало. Почему их сразу не сожрали остальные, которых тут в избытке?

Ответ он увидел под огромным навесом, образованным этой треснутой скалой. Когда-нибудь вся эта гигантская глыба рухнет, а пока из-под нее пытался выбраться не менее гигантский Защитник, однако безнадежно застрял, сумев просунуть только голову и передние лапы. Возможно, он пытался пробить ход остальным тварям, запертым в своем подземном логове, но не рассчитал силы. Теперь он был мертв. Твари прогрызли сквозь него многочисленные ходы и выбирались наружу навстречу окруженному со всех сторон отряду. Но остатки огромной туши все же сдерживали поток монстров. Иначе планета уже была бы захвачена.

Теперь командованию все было ясно.  Максу приказали убираться оттуда, пока будут готовиться удары по этой скале и провалу. Для этого задействуется вся огневая мощь, которую удалось собрать на Пирсе. Отряду нужно было забраться повыше, чтобы их могли подхватить мощные дроны, неспособные спуститься в узкое ущелье.

Видимо, зардам не понравились их планы. Не успел Макс отдать команду на взлет, как их накрыла туча птиц. При первой же атаке они вцепились в двух андроидов, вытащив их наверх десятками длинных лап, и попытались проделать то же самое с роботами, но те оказались слишком тяжелыми. Макс с трудом уворачивался от пикирующих тварей и непрерывно стрелял, понимая при этом бесполезность этого дела. Он бессильно наблюдал, как один за другим исчезали в черных объятьях андроиды и роботы, и вдруг заметил странную неподвижную фигуру, одиноко стоящую на уступе скалы.

Кто это? Человек?!

Он оставался совершенно неподвижным посреди жуткого хаоса, стрельбы и прыгающих со скалы тварей. Со второго взгляда Макс узнал в нем кошмарного монстра, которого он к вящему неудовольствию Эдель также поначалу принял за человека на Зарде. Там была целая деревня таких… Без колебаний он всадил в него разрывной заряд. Прогремел взрыв и все птицы разом метнулись в сторону скалы, будто в отчаянной попытке спасти эту человекообразную тварь, от которой остались лишь ошметки. Пространство сверху очистилось. Макс крикнул всем взлетать и включил реактивный двигатель. За ним стартовали один, два… потом еще двое. И все. Ни одного андроида, только роботы. Остальные остались погребены под кучей тварей.

Обогнув нависшие скалы, Макс вырвался на открытый простор и взмыл вверх, подальше от вновь сгустившейся внизу тучи. К ним уже спешила стая дронов. Вслед за Максом с натужным ревом двигателей поднимались роботы. Двое из них все еще боролись с намертво вцепившимися тварями, которые уже поджарились от раскаленного выхлопа, но все равно не отпускали добычу. Несколько выстрелов и они свалились вниз.

Подоспевшие дроны сбросили бомбы, мягко подхватили Макса и роботов, и вмиг унеслись от полыхающего в ущелье зарева. Уже с безопасного расстояния он наблюдал за тем, как запечатывают обнаруженные места прорыва. Сначала на ущелье обрушился град ракет, которые едва не сталкивались при подлете, настолько их было много. Вероятно, власти Пирса задействовали все свои арсеналы без остатка. Не успели отгреметь взрывы, как атмосферу пронзили яркие молнии. Несколько кораблей с орбиты ударили энергетическими разрядами по оставшимся после ракет скальным обломкам, спекая их в сплошную надгробную плиту. Вскоре зрелище закончилось и лишь облако дыма осталось висеть над запечатанными вратами ада.

4

Как же ей хотелось обо всем рассказать Летиции! Про Консула, про альбиносов и других странных тварей, про войну кланов и как она практически в одиночку решила ее исход, про умных роботов и Седьмого… особенно про Седьмого! Каким он стал…

Однако Летиция опять была в отъезде, когда Эдель вернулась в Академию, просто так зайдя с улицы туда, где ее давно считали мертвой. Кажется, все были рады ее чудесному появлению, особенно Пронк, который так и светился от счастья, однако ей была нужна именно Летиция. Без пронзительного, но в то же время такого ласкового взгляда своей наставницы Эдель чувствовала себя потерянной, а все ее триумфальное возвращение, к которому она так стремилась, превратилось в разочарование.

Ее геройство было торжественно вознаграждено памятной записью в Журнал Академии, однако от учебы это не освобождало. Выпускные испытания были уже на носу, а она столько пропустила! Приходилось вновь вспоминать кучу ненавистных предметов, зазубренных и благополучно забытых на младших курсах. Эдель с головой ушла в учебу и ее впечатления от недавних приключений быстро теряли остроту.

Когда же наконец объявилась Летиция, будто вынырнувшая из небытия, первоначальный пыл Эдель совсем угас. Увидев свою долгожданную покровительницу, единственного человека, которому она могла довериться, Эдель вдруг решила ничего ей не рассказывать. Нет, она была очень рада,  но изливать душу ей почему-то больше не хотелось. Вполне достаточно официальной версии ее похождений на Оранжевой, а что касается произошедшего на Номосе…

Лучше оставить это при себе. Седьмой тоже просил ее держать язык за зубами. По прибытии робот вернулся в строй, но пока оставался в резерве Внутренней службы, попросту говоря, на складе. Эдель навещала его пару раз под предлогом обращения к секретной части его памяти, что якобы было необходимо для написания диплома. Ей шли навстречу, памятуя о ее заслугах. Седьмой был в полном порядке. Ему даже нравилось сидеть на складе, где он занялся исследованиями машинной памяти других хранившихся там роботов в попытке выяснить, чем она отличается от его собственной.

А вот Летиция явно была чем-то озабочена. Она рассеянно слушала рассказы Эдель о своих злоключениях. Однако заинтересовалась при словах о заводе, производившим контейнеры, и процедуре, спасшей Эдель от смерти.

– Ты знаешь, что за эту процедуру здесь отдают совершенно немыслимые деньги? – спросила Летиция.

– Что-то слышала, но…

– Все это довольно таинственно, верно?

– Ну да. Даже странно как-то…

– Я тебе объясню, в чем тут дело. По официальной версии, процедура просто укрепляет иммунитет и активизирует восстановительные процессы в организме.

– А по неофициальной?

Летиция усмехнулась.

– Появилось стойкое поверье, что процедура дает бессмертие…

– Что?!

– Проверить это, конечно, невозможно…

– Я что теперь, буду жить вечно?

– С нашими занятиями это в любом случае не слишком вероятно, – поспешила разочаровать ее Летиция. – Однако продолжительность жизни продолжает расти, так что процедура вполне может дать существенную прибавку.

– Это из-за проекта, да?

– Да, верно. Об этом не рассказывают в Академии, но ты должна понимать, что одна из основных задач Внутренней службы состоит в охране проекта.

– Этим ты занимаешься? Когда уезжаешь?

– Чаще всего. Особенно в последнее время, когда…

Летиция прикусила губу.

– Что?

– Понимаешь… у проекта есть противники.

– Противники? С чего бы это?

– Знаешь, Эдель, как на любое дурацкое дело обязательно найдутся свои желающие, так и у любого доброго дела всегда обнаружатся враги.

– Они что, не хотят жить вечно?

– Хороший вопрос. К сожалению, у меня не было возможности его задать. Все мое общение с противниками проекта происходит под звуки обстрела и через прицел винтовки, после чего спрашивать уже некого, – она немного лукавила, но вдаваться в лишние объяснения не хотелось. Ей уже не нравился интерес Эдель к проекту. – Я думаю, они просто не верят в подобные вещи.

– А во что они верят?

После недолгого раздумья Летиция неуверенно проговорила.

– Мне кажется, что их мнение можно свести к тому, что, если в одном месте прибыло, значит в другом убыло. Если проект дарит здоровье и долгую жизнь, то он забирает что-то другое…

– Что?

– Все это лишь глупые домыслы. Никакого вреда от проекта нет, – покачала головой Летиция. – Скажи мне лучше, как твоя подготовка к выпускным.

5

Уже третий день он сидел в камере, где-то в подвале отделения Внутренней службы на Скефарге, а его даже ни разу не допросили. Толли опять уставился в блестящий белый потолок.  Как же глупо он попался! И это после того, как ему повезло выбраться с Одри, да еще разжиться целым кораблем!

Впрочем, это его и подвело. Вместо того, чтобы тихо высадиться на ближайшей планете и исчезнуть, как ему советовал Матар, Толли в одиночку прямо на лайнере отправился в соседний сектор. Он рассчитывал найти прибыльную работенку в крупном центре медицинской промышленности на Скефарге, но сразу по прибытии попал в ловушку. Его взяли на выходе с корабля еще до прохождения пограничного контроля. Кажется, щупальца Внутренней службы добрались теперь до всех уголков Второго круга. Не стоило светиться с этим лайнером, прав был Матар. Где он теперь, интересно? Впрочем, что ему будет? За ним не охотится Внутренняя служба.

Дверь камеры распахнулась и два робота вывели Толли в коридор.

– Куда мы идем? – встревожился он.

– За вами прибыли. Сейчас мы проведем передачу, – охотно отозвался робот.

Сердце у Толли упало.

– Кто прибыл?

– Человек, – без раздумий ответил робот, провожая его в приемную.

Там его ожидал Киян. Ни слова не говоря, он замкнул на его шее браслет и повел наружу.

– Что… вам надо… от меня, – заплетающимся от страха языком спросил Толли.

Киян обернулся и осмотрел его с головы до ног.

– Да ничего.

И продолжил путь.

– Просто, понимаешь ли, Алан не любит незаконченных дел, – вновь заговорил Киян. – Мне кажется, сама мысль о том, что где-то там бродит предатель или беглец, не дает ему покоя, терзает его. И поэтому он терзает всех остальных, чтобы эти мысли покинули его. Недавно его чуть не прикончил один такой предатель. Так что он немножко злится.

– Я ничего… не рассказывал… никому!

– Молодец. Это тебе зачтется. Алан не любит болтливых предателей. Он убивает их с особой изощренностью, – воодушевил его Киян.

Прохожие расступались перед ними при виде ошейника и закинутой за спину винтовки Кияна. Они уже выходили к стоянке такси, когда с Кияном столкнулся бездомный, который схватил его за рукав и продолжал что-то быстро бормотать. Киян брезгливо оттолкнул его, но тот не отпускал и тогда он с размаху ударил беднягу в лицо и… промахнулся. Рука Кияна отлетела в сторону, срезанная одним взмахом, он скорчился от боли и упал на тротуар. Бездомный деловито спрятал оружие под грязный подол плаща, подхватил ошейник Толли и повел его дальше к ближайшему такси.

– Пошли, быстро. Я тебе помогу.

Уже в пути он освободил Толли от ошейника.

– Меня зовут Драуг. Я искал тебя.

– Что-то я слишком популярен, – слабым голосом отозвался Толли. – Все меня ищут.

– Верно. Поэтому мне и удалось тебя вычислить. На тебя охотилась Внутренняя служба по заказу этих бандитов. Между ними какие-то договоренности, я еще не разобрался, какие именно. А ты что об этом знаешь? Ты же работал на них?

– Ничего я не знаю. Это было давно. Я сбежал от них и прятался на одной планете. Но там появились твари и пришлось уносить оттуда ноги. Тут-то меня и сцапала Внутренняя служба.

– Да, знаю. Я даже в курсе, кто прилетел за тобой на Одри. Ты ведь встречал его раньше?

– Макса? Я помогал его оперировать.

– Вот как? Расскажи об этом поподробнее. Как тебе удалось сбежать от него на Одри?

– Да, собственно, это мы сами его поймали.

– Поймали?! – поразился Драуг.

– У меня был самодельный излучатель. С его помощью можно парализовать такого, как Макс.

– Ага. А сколько их таких, как Макс?

– Не знаю. Я сбежал сразу, как только их начали делать. Это не по мне. Превращать людей в роботов. Хотя остальные там тоже как рабы. Скот на убой. Зачем я только согласился на эту работу?

– Хм, дай мне подумать. Наверное, ради денег? А где теперь этот излучатель?

– Не знаю. Отобрали при обыске. У Внутренней службы, должно быть.

– А почему ты не прикончил его? После того, как парализовал?

– Вот еще! Я не собираюсь никого убивать. К тому же он в итоге помог нам сбежать с Одри.

– Помог?

– Да, расчистил от тварей один застрявший корабль. Он думал, я помогу ему избавиться от контроллера у него в голове. Но что я могу сделать? Я же не хирург.

– А хирург может?

– Наверно. Но только тот самый, который делал эту операцию. Иначе вряд ли.

– Где все это происходило?

– А прямо на базе. Там у них оборудование – высший класс! Чего только нет! Любые модификации можно ставить. Да такие, о которых в Первом круге, небось, и слыхом не слыхивали. Это все еще до меня было. Операции проводили два хирурга. Правда, они потом куда-то исчезли. А появился новый. Сегирь его звали. Вообще мастер этого дела. Он и начал ставить контроллеры.

– Где они только набирают людей для подобных опытов?

– Это главная проблема. Они всегда искали людей. Везде. Как-то находили. Во Втором круге. Даже, говорят, во внешних мирах. Не знаю, вранье, наверно. Как туда доберешься?

– Да, это непросто. А главное – слишком долго.

– Вот именно. А ты уверен, что они нас не преследуют?

– Кто?

– Внутренняя служба?

– Вряд ли. Они же передали тебя. Теперь это не их забота. Разве что местная полиция может расстроиться из-за отрубленной руки этого наемника. Но, думаю, не настолько сильно, чтобы начать кого-то искать. Здесь это не принято.

– Правда?

– Не волнуйся, я помогу тебе выбраться отсюда. А ты поможешь мне. Расскажи-ка поподробнее про эту базу и кому какие модификации там устанавливали.

6

Казалось, Макс опять застрял во временной петле, в которую он попадал снова и снова, будто проклятый. В очередной раз оказаться запертым на планете, кишащей тварями! После того, как один за другим пали почти все миры этого сектора, пришла очередь Пирса.

Бомбардировка ущелья дала лишь временную передышку. Массированный удар позволил запечатать выход на поверхность, пробитый Защитником. Однако твари быстро нашли новый проход. Он вел на другую сторону горного хребта, который отвесной стеной обрушивался в океан. Твари вылезали наружу где-то глубоко под водой, а потом всплывали будто куски черных скал в пенных прибрежных волнах. Они пытались выбраться на сушу и их встречали дроны, которые топили монстров в море. Но они все равно плыли дальше вдоль всего побережья и проникали вглубь континента.

На ближайшем горном перевале тварей ожидал наспех сооруженный заслон, перекрывающий проход в долину. С его огневой точки, где Макс проводил почти все время, был хорошо виден океан и непрерывное бурление на его поверхности насколько хватало обзора. Однако натиск тварей был непостоянным. Сейчас берег был совершенно пуст. Отлив расчистил его от следов недавнего сражения. Это ненадолго. Будто повинуясь неведомому сигналу, твари в любой момент могли вновь хлынуть огромной массой из морских пучин. Их встретит шквальный огонь дронов, круживших над побережьем, и батареи дальнобойных орудий. На ближних подступах в бой вступят турели, роботы и пять-семь андроидов, численность которых менялась в зависимости от графика дежурств в отделении Внутренней службы. Формально все они находились под командованием Макса, однако чем там было командовать? Сектора обстрела были давно распределены, алгоритм действий отработан до мелочей, наиболее эффективные методы уничтожения тварей выявлены, проверены и перепроверены.

Если бы первоначальный натиск тварей сохранялся хотя бы пару дней, то оборона была бы уже давно уничтожена. Однако поток выпрыгивающих из волн монстров начинал постепенно редеть еще до конца первых суток, иногда раньше, иногда позже, а затем резко прекращался. Недолгое затишье сменялось новой атакой, и так без конца. Макс даже не пытался понять причины и смысл происходящего, а на пытливые вопросы андроидов и выдвигаемые ими смелые гипотезы только качал головой. На самом деле ему было все равно. Тем не менее, он пользовался безусловным авторитетом главного знатока тварей среди сотрудников службы, управлявших андроидами. Даже роботы, казалось, прониклись к нему уважением и любили собираться вокруг Макса в периоды затишья и подзаряжаться в полном молчании. Он не возражал. Возможно, так они демонстрировали свою готовность защитить его как единственное живое существо среди всех обороняющихся. Действительно, несмотря на всю перенаселенность Пирса и смертельную опасность, угрожающую планете, люди почему-то не рвались спасать ее от тварей с оружием в руках.

В то же время Макс не питал особых иллюзий по поводу эффективности этого заслона. Зарды все равно распространялись по всему побережью. Они плыли, бежали вдоль береговой гряды, карабкались через горы и так или иначе проникали вглубь континента. Может быть не в таком количестве, как могли бы, но планета все равно медленно и неуклонно шла ко дну. При этом не слышно было, чтобы велась эвакуация. Видимо, ввиду явной невозможности вывезти столько людей, на них просто махнули рукой. И теперь все сидели, запертые на Пирсе, будто в ожидании чуда. Максу была непонятна такая покорность судьбе. Где все эти криминальные группировки, такие храбрые во внутренних разборках и борьбе за территорию? Они были способны запугать всю планету, однако не проявляли желания побороться за территорию с новыми пришельцами. Быть может, они считали, что если автоматы не смогут справиться с тварями, то людям нечего и пытаться?

Явно назревала новая волна. Море рядом с берегом быстро чернело, а большинство дронов, как назло, улетело на перезарядку. Оставшиеся быстро истратили все бомбы, но не смогли рассеять собравшуюся внизу массу. Они зависли над водой, бессильно поливая ее огнем из пулеметов, не в силах остановить неизбежное. Первые твари выпрыгнули на узкую полоску пляжа и сразу заработали дальнобойные орудия. Берег вздыбился столбами пыли, дыма и водяного пара, монстры заметались во все стороны, однако волны уже исторгали непрерывную черную массу, разом охватившую весь пляж. Орудия пробивали в ней огромные бреши, но были не в силах остановить продвижение тварей. Турели пока молчали, ожидая, когда монстры подойдут на расстояние эффективного выстрела. Затем твари уткнутся в первый барьер и в бой вступят роботы и андроиды. Там всегда удавалось надолго задержать наступление. Несколько высоких рядов тонкой, почти невидимой и острой как бритва проволоки рассекали первую волну атакующих. Следующая волна упиралась в трупы, твари пытались перебраться через них и вновь становились жертвами коварной преграды. Передние шеренги зардов замедлялись, задние напирали, давка усиливалась, а обороняющиеся только и успевали выкашивать длинными очередями ряд за рядом. Орудия прорежали тварей на дальних подступах, а подоспевшие дроны иногда устраивали ковровые бомбардировки побережья, выжигающие всех, кто успел выбраться из воды.

Однако в конце концов барьер обычно прорывали в нескольких местах и твари начинали просачиваться ко второму рубежу в виде стены, наспех собранной из легких блоков. Она перегораживала весь проход к перевалу, только вот обеспечить ее оборону на всем протяжении не было никакой возможности. Всем турелям, роботам и андроидам удавалось защищать лишь центральную часть стены, тогда как фланги оставались неприкрытыми. Иногда тварям удавалось воспользоваться этим и перебраться через стену, тут уж ничего не поделаешь. Возможно, за перевалом были еще защитные контуры, а может и нет. Кто знает? Макс не слишком переживал по этому поводу. Если твари и прорывались, то не слишком много. В любом случае поток всегда иссякал до того, как их позициям начинала грозить реальная опасность.

И на этот раз, казалось бы, все шло по накатанной колее, когда твари вдруг резко затормозили перед барьером. Задние ряды продолжали двигаться вперед, запрыгивая на стоящих спереди, все выше и выше, пока перед барьером не образовался длинный темный вал. Макс только начал осознавать новую опасность и лихорадочно соображал, что с этим делать, когда шевелящийся вал, достигший угрожающей высоты, разом обвалился прямо на барьер. Лавина тварей хлынула вперед. Теперь они легко перебирались через нейтрализованный барьер, погребенный под кучей все еще шевелящихся монстров.

Макс не ожидал от них такой смекалки и самопожертвования. Твари дружно ринулись прямо на оборонительные позиции посреди стены, не пытаясь уклониться от огня и обойти их с флангов. Кажется, дело принимало серьезный оборот. Макс перенаправил орудия с обстрела дальних подходов на участок прямо перед ними. Нужно было во что бы то ни стало избежать завала под стеной, чтобы твари не смогли забраться наверх. Он пытался связаться с дронами, курсировавшими над морем, но они действовали автономно и не отвечали на вызовы. "Ладно, будь, что будет", – подумал Макс и сосредоточил огонь на гребне вала над барьером с целью сделать его повыше и затруднить путь идущему с побережья потоку. Краем глаза он заметил коптер, летящий к ним со стороны гор. Может, подмога? Помощь с воздуха не помешала бы, особенно если бы он устроил ковровую бомбардировку зажигательными зарядами.

Однако коптер сделал неторопливый круг над полем боя и сел на стену, чуть поодаль от позиций. Из него выпрыгнул андроид в стандартной экипировке Внутренней службы и робот новейшей модели, которых раньше не было в местном отделении. Вместе они принялись разгружать увесистые ящики.

– Если вас прислали на подмогу, то, может быть, вы соизволите вступить в бой? – проговорил Макс в передатчик между очередями. – Сейчас для этого было бы самое подходящее время.

Его сарказм оказался впустую потрачен на робота, который продолжил как ни в чем ни бывало возиться с ящиками. Однако андроид поспешил занять позицию рядом с Максом, достав из-за спины длинное снайперское ружье. После бесконечно долгого прицеливания последовали несколько выстрелов. Затем андроид понаблюдал за эффектом, сложил винтовку и вернулся обратно к коптеру.

Напор тварей начал слабеть. Они продолжали прибывать, но уже не атаковали целенаправленно их позиции, а разбегались вдоль стены. Макс увидел поредевший поток с побережья и понял, что очередное наступление завершается. Оставалось лишь зачистить остатки. Потом прилетят дроны и сожгут все туши какой-то вонючей дрянью. Можно будет восстановить барьер.

Черт возьми, куда стрелял этот андроид? Может быть…хм… Он неторопливо отстреливал тварей, его мысли принялись блуждать и расплываться, как обычно с ним бывало во время методичной физической работы. Постепенно он впадал в транс под убаюкивающее покачивание прицела и ритмичные всполохи винтовки. Казалось, это продолжается целую вечность.

– Привет, Макс.

Он отвел глаза от затихшего поля боя и повернулся. Новоприбывший андроид присел рядом с ним и откинул шлем. На вид это была крепко сложенная, совсем молодая девушка с выразительным взглядом, несвойственным электронным костюмам.

– Не узнал меня?

– Мне не хватало только андроидов запоминать.

– Это я, Эдель, – сказала она обиженно. – Ты что, ничего не помнишь? Зард?

– Эдель?! Вот так номер! – он присмотрелся к ней. – Погоди, это ты сама, не андроид?

– Ну да.

– Совсем непохожа. Была тощая, как смерть. Зачем ты здесь? Тут опасно.

– Прислали. Нужно кое-что сделать.

Макс покосился на ящики, заботливо сложенные около коптера.

– Робот хороший у тебя, не то, что у нас тут. Ты что теперь, во Внутренней службе?

– Да. Меня прикрепили к местному отделению. Временно.

– Ничего не бывает так постоянно, как временное. Зря ты во все это ввязалась. Тебе что, тварей на Зарде не хватило?

– У меня не было большого выбора. И потом, кому-то все равно нужно это делать.

– Ничего подобного. Никому не нужно это делать. Все равно бесполезно. Ты посмотри, с планеты даже никого не эвакуируют. И сражаться никто не хочет. Все сидят и ждут неотвратимого конца. Так, какая разница? Чуть раньше, чуть позже?

– Это мы еще посмотрим.

– Я тебе больше скажу. Нет никаких тварей. Все это иллюзия. Они появляются ниоткуда и исчезают в никуда, значит их и нет вовсе. Не должно быть. Это лишь случайная флуктуация. Если не обращать на них внимания, они сами исчезнут, вот в чем дело.

– Очень смешно. Я смотрю, у тебя тут уже крыша поехала среди роботов. Вон, я тебе напарника привезла. Он тебе вправит мозги.

Она позвала своего автомата, который, казалось, неохотно оторвался от сортировки ящиков.

– Здравствуй, Макс. Странно, что ты все еще жив, – сказал тот, подойдя поближе. – При твоем стиле жизни вероятность этого была не слишком высока.

– Что ты знаешь о моем стиле жизни, железка?

– Когда ты решил собрать для меня запчасти в гнезде зардов, я понял, что ты ценишь свою жизнь не очень высоко. Точнее, понял я это несколько позднее, когда…

– Погоди, погоди. Это что, тот же самый? Седьмой?! – поразился Макс.

– Неудачное имя, но я привык.

– Я его придумал скорее как кличку, знаешь? Для домашних животных. Типа, Тузик, ко мне! Давно же это было!

– Спасибо за разъяснение. Это очень поднимет мою самооценку.

– Я смотрю у тебя тоже с головой… хм… не все в порядке?

– У меня нет головы, но с ней все отлично. Получше, чем у некоторых.

Макс задумался над этим парадоксальным утверждением и оглядел долину. Рой технических дронов уже разбрызгивал кислоту, которая скоро превратит гору мертвых тварей в труху. Эдель, Седьмой, откуда они взялись? И что это все значит? И робот был явно…

– Попадались мне, помнится, тоже чересчур смышленые автоматы, – сказал Макс. – Только вот, сидели они тихо и смирно в глубоком подземелье и боялись выбраться наружу, потому что на них охотилась гвардия.

– Мне кажется, ты на что-то намекаешь, – ответил Седьмой.

– Не на что-то, а на кого-то, – проговорил Макс, многозначительно глядя на робота, но тут же засомневался. – Или все-таки на что-то?

– Не думаю, что гвардия мне здесь сильно угрожает. Да и с роботами я смогу договориться. Вот с людьми… это сложнее.

– Про роботов я тебе кое-что почище этого расскажу, – вмешалась Эдель, вернувшись от штабеля аккуратно сложенных ящиков. – Только потом. Сейчас мне нужна помощь.

Не успела она продолжить, как их накрыло облако жуткой вони от догорающих трупов, и Эдель поскорее накинула шлем. Макс даже не поморщился.

– И смрад горящего врага нам сладок и приятен, – проговорил он задумчиво. – Прежде, чем решать твою проблему, мне нужно проследить за восстановлением барьера. А то эти роботы будут возиться целую вечность и не успеют до следующей атаки. Они не такие сообразительные, как наш Тузик.

– Да какой еще Тузик? – обиделся Седьмой.

Макс ухмыльнулся и спрыгнул со стены. И тут же запрыгнул обратно.

– Слушай, а куда ты там выстрелила, я не понял? – крикнул он вслед уходящей Эдель.

– Вот поможешь мне, и я тебе расскажу, – ответила она, кивнув в сторону ящиков.

– Да я догадываюсь, просто, как ты разглядела… а, ладно, потом.

Макс поспешил за монтажными роботами, уже достигшими барьера. Эдель кивнула Седьмому и тот вприпрыжку побежал за Максом, бормоча на ходу: "Тузик, Тузик, что еще за Тузик такой?"

На этот раз повреждения барьера оказались масштабными. Вместо обычных пары-тройки локальных прорывов он был начисто снесен на всем протяжении центральной части фронта. Макс не был уверен, что у них хватит материалов для полного восстановления. А уж сколько это займет времени! Конечно, следующая атака могла случиться не скоро, какие-то необъяснимые паузы иногда происходили. Однако рассчитывать на это было бы легкомысленно. Убедившись, что Седьмой не хуже него соображает в возведении барьеров, Макс оставил его подгонять роботов, которые размеренно вбивали сваи и тянули невидимую проволоку. А сам вернулся и принялся перестраивать оборону. Теперь придется отказаться от дальних обстрелов и сосредоточить огонь по центру, чтобы не позволить тварям образовать такой же вал и обрушить барьер. Если его успеют достроить. Или твари теперь придумают что-нибудь новенькое? Какого черта?! С каких пор они начали соображать? "Скоро все они станут умнее нас – и твари, и роботы. Будут вести друг с дружкой светские беседы, а людей посылать за пивом", – отрешенно думал Макс, переставляя турели с помощью двух андроидов.

Он подошел к Эдель, которая продолжала распаковывать ящики.

– Ты ведь выстрелила в тварь, похожую на человека? Я видел таких раньше.

– Их было пятеро.

– Как ты их только разглядела?

– Заприметила еще на подлете. Сверху хорошо видно.

– А что сразу не застрелила?

– Я думала, вы и сами справляетесь.

– Только не в этот раз. А следующий, чувствую, может оказаться последним.

– У меня есть лекарство против них.

– Против этих… человекообразных?

– Нет, против всех. Нужно попробовать уничтожить гнездо.

– Как? Оно глубоко. К нему не подберешься.

– Раз твари идут, значит проход есть.

– Где-то под водой? Кто туда полезет? Даже Тузику там ничего не светит, – кивнул Макс на подбежавшего к ним Седьмого.

– Не знаю, что за Тузик, но проволоки на два ряда не хватает. Когда подвезут еще? – спросил робот.

– Сложно сказать. Иногда подбрасывают кое-что. А ты бы сгонял на коптере, да подвез, а?

– Я не могу, – осекся вдруг Седьмой.

– Ладно. Тогда ставь два ряда по центру, насколько хватит. По флангам пусть будет один ряд. Все равно уже…

– Что?

– Авось продержимся.

Робот помялся на месте, но больше ничего не сказал и ускакал прочь.

– Макс, можно закончить все это. Только я не справлюсь одна. Нужно лететь на побережье.

– И что там? – спросил он, окинув взглядом сначала далекую полоску пляжа, а затем наполовину смонтированное Эдель и Седьмым оборудование. На первый взгляд оно напоминало мощный передатчик.

– Вот, взгляни, – Эдель приоткрыла один из ящиков, доверху набитый мелкими черными шариками. – Это микроботы, у каждого достаточно запаса энергии для передвижения в течение одного дня даже в полной темноте. Подобное оружие уже давно не делали, но сейчас возобновили пробное производство.

– Оружие?

– Очень древнее.

– И что, твари должны подавиться этими шариками?

– Нет, они не причинят никакого ущерба тварям. Даже если их проглотят, микроботы сами выберутся наружу.

– Впечатляет.

– А когда они доберутся до гнезда, то соединятся в единое целое и…

– Бабах? – осенило Макса.

Эдель кивнула.

– Вот это уже дело, – согласился он. – Только путь им предстоит неблизкий.

– Именно. Даже если по дороге будет потеряно больше половины того, что у нас есть, оставшихся микроботов хватит с запасом, чтобы уничтожить гнездо. Однако проблема в том, что у них низкая степень автономности. Каждый по отдельности соображает туго и вряд ли найдет верный путь. Большими группами они ориентируются лучше, но так их легче уничтожить. Сила микроботов в рассредоточении. Поэтому их придется вести.

– Для этого передатчик? – спросил Макс, наблюдая, как Эдель ловко прикручивает массивные антенны.

– Он способен пробиться через скалу и поддерживать связь с микроботами.

– С каждым? Это же…

– Нет, только с большими группами, когда они смогут собраться. Это будет непросто и нужно установить его как можно ближе к подводному входу. Часть микроботов останется там и будет играть роль ретранслятора. Ну, а дальше, – Эдель развела руками, – насколько хватит.

– Ты хочешь вести их?

– Я, Седьмой, попробуем вместе. Если бы ты прикрыл нас, было бы здорово.

– На побережье?

– Подводный вход должен быть севернее вдоль берега. Где-то за тем хребтом. Нужно будет найти рядом подходящую площадку у воды.

– Когда ты хочешь отправиться?

– Эмм… сейчас?

Макс счел, что если Эдель была из Внутренней службы, то его участие в этом деле было санкционировано и его не парализуют, когда он покинет пост.

– Это приказ? – спросил он для верности.

– Нет-нет, совсем нет, – смутилась вдруг Эдель. – Я просто прошу тебя. Решение за тобой…

– Правда? – удивился Макс. – Это что-то новое. А в отделении насчет этого в курсе?

– Да. Тебя передали в мое распоряжение, – ответила Эдель, уставившись в пол. – У меня карт-бланш на эту операцию.

– Так бы сразу и сказала.

Макс окинул взглядом стену и возившихся у барьера роботов.

– Ладно, полетели. Может успеем до следующей атаки.

– Это будет уже не важно. Если мы уничтожим гнездо…

– Хотелось бы верить.

– …то нашествие будет остановлено. Навсегда. И не только здесь. То же самое можно будет проделать на всех планетах, где…

– И на Зарде?

Эдель осеклась и опять опустила глаза.

– Возможно, – с трудом выговорила она. – Хотя для этого будет немного поздновато.

Макс помог ей закрепить передатчик на корпусе коптера, поскольку внутрь со всеми своими антеннами он уже не помещался. Остальные сборы были недолгими и вскоре они уже летели вдоль побережья, рассматривая торчащие из воды головы тварей. Казалось, они никуда не плыли, а просто купались в свое удовольствие. Узкая полоска пляжа, на которую выбирались твари, осталась позади и перед ними оказались неприступные скалы, которые с огромной высоты резко обрывались в море. Эта стена тянулась, насколько хватало взгляда, и зацепиться за нее не было никакой возможности. Только лететь на самый верх.

– Вход должен быть там, – указала Эдель, сверяясь со своей картой.

В этом месте в скалах действительно что-то темнело. Подлетев поближе, они увидели глубокую расселину, оставшуюся после того, как часть горы обрушилась в воду. Возможно, именно в результате этой встряски и открылся для зардов где-то там внизу подводный выход из заточения. Отколовшаяся скала оставила после себя изломанную, растрескавшуюся поверхность, крутыми ступеньками уходящую вверх. На некоторых уступах вполне могли удержаться два-три человека, но не более того. Сажать коптер было решительно некуда. Начав осмотр от самой воды, они медленно взлетали, выискивая что-нибудь подходящее, пока Эдель не воскликнула:

– Вон там!

За небольшим уступом, ненамного шире других, в скале темнело углубление. При ближайшем рассмотрении, в него вполне поместилось бы оборудование и еще осталось место для оператора. Коптер завис над уступом. Седьмой отцепили передатчик и осторожно спустил его. Следом спрыгнула Эдель. Макс высадился пониже, примерно на полпути к морю, а Седьмой остался в коптере с заданием произвести высадку микроботов. Он сделал это максимально деликатным способом, сбросив штабель ящиков на скалы у самой кромки воды. Они раскололись с громким треском и все их содержимое сразу смыл прибой. Коптер тут же взмыл и Седьмой полетел искать место для посадки на самом верху прибрежной гряды.

– Ну что там? – спросил Макс.

– Все в порядке, – ответила Эдель. – Они тонут. Связь отличная.

Чуть поодаль от берега на поверхности моря колыхался ковер из голов зардов. Они и вправду никуда не плыли, а спокойно качались на волнах, лишь изредка огрызаясь друг на друга. Прибытие коптера, казалось, их ничуть не заинтересовало. Все они напряженно наблюдали за тем, как эскадрилья дронов южнее по побережью раз за разом заходила на бомбардировку. От глухих подводных разрывов сотрясались даже скалы. Однако вскоре бомбы закончились и дроны улетели еще южнее. Море успокоилось. Сразу несколько тварей отделились от черного ковра и поплыли в их сторону.

– Эдель, у нас гости. Где Седьмой?

– Уже спускается. Микроботы нашли вход. Довольно узкий. Сколько же здесь тварей! Ну вот, они внутри, идут к гнезду.

Макс внимательно наблюдал как первая тварь зацепилась за скалы, выбралась из волн и, оглядевшись, поскакала вверх. Он не спешил открывать огонь. За ней последовали другие – все поджарые, с длинными лапами, будто специально подобранные для лазания по горам. Однако склоны оказались слишком крутыми даже для них. Несколько тварей сорвались с мокрых и скользких скал, не допрыгнув до следующего уступа. Только первая тварь продолжала упорно взбираться в гору, пока не остановилась перед непреодолимым препятствием. Ступенька оказалась слишком высокой, справа и слева – такие же отвесные скалы. Не пытаясь запрыгнуть, тварь протяжно заскулила.

Головы на поверхности моря разом развернулись в сторону берега, вода забурлила. "А теперь все в гости к нам", – подумал Макс и не ошибся. Вскоре шевелящийся ковер переполз из волн на скалы внизу и принялся упорно продвигаться вверх. Отдельные твари все так же соскальзывали и падали, но их поглощала непрерывная черная масса внизу, постепенно заполняющая каждый уступ, трещину и выемку, тянущая свои щупальца все выше и выше. Макс никак не мог решиться открыть огонь, не видя возможности остановить продвижение, и в итоге дождался, когда монстры достигли того самого неприступного подъема, где их все еще ожидала первая тварь. Уступ быстро заполнялся, они лезли друг на друга, скатывались вниз, но упрямо карабкались все выше, пока наконец одна из тварей не запрыгнула на следующий уступ. Макс срезал ее очередью и сразу выпустил разрывной, который разрушил всю пирамиду.

– Эдель, как там дела? – спросил он.

– Сложно сказать. Куда-то идут. Ничего не разберешь. Вроде правильно.

Нижний уступ быстро заполнился и твари вновь вскарабкались вверх. Макс расстреливал их одна за другой, как только следующая голова показывалась над верхним уступом. Одновременно там хватало места только для трех-четырех, и он успевал снять их всех, не давая им продвинуться дальше. Макс так увлекся этим отстрелом, что не сразу заметил приближение тварей по флангам. Им удалось построить живые лестницы на пару еще более неприступных обрывов и вплотную подобраться к уровню, на котором засел Макс. Вести огонь сразу в три стороны было совершенно невозможно, и он взмолился.

– Седьмой! Ты где?! Нужна помощь!

– Как помощь, так сразу Седьмой? А как же Тузик? Он, наверно, очень занят?

– Седьмой!! – взревел Макс.

– Я уже здесь.

Над головой взмыла в воздух узкая тень и разом заработали несколько пулеметов. Роботу не удавалось найти точку, из которой можно было бы вести обстрел обоих флангов, поэтому он подпрыгивал высоко вверх и стрелял на лету. Положение сразу стабилизировалось. Макс без труда сдерживал тварей прямо под собой, тогда как Седьмой со своей безумной акробатикой быстро расчистил остальные подходы. Других путей наверх у тварей не оказалось, и черная мокрая масса все более накапливалась у подножья скал. Оторвав глаза от прицела, Макс окинул взглядом водные просторы и ужаснулся. Казалось, все море плыло к ним.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.