Екатерина Васина
Его строптивый Огонек

Глава 1

Глава первая

– …объявляю вас мужем и женой! – слегка гнусаво и с акцентом прокричал невысокий полный мужчина в костюме Бэтмена и с отчетливыми залысинами. – Можете поцеловать невесту!

Божечки-кошечки, во что я вляпываюсь прямо сейчас?! Стою тут с фатой набекрень, с гудящей от коктейлей головой и розовым туманом от них же. Ладно, пусть целует в щеку.

Но этот синеглазый брюнет с шикарными плечами решил по-своему. Я вдруг оказалась в кольце его рук, вдохнула аромат кедра с привкусом моря и тепла. Все вместе вдруг ударило по моей и так расшатанной нервной системе, да так сильно, что сердце на миг сбилось с ритма.

Все же пить коктейли на основе абсента было не самой лучшей идеей.

Я не успела ни моргнуть, ни хмыкнуть, ни возразить. Его губы, такие мужские, твердые и при этом нежные, накрыли мои. Уверенно, нагло и так горячо, что мир у меня под ногами качнулся сильнее, чем от коктейлей.

Я должна была расхохотаться ему в лицо. Но…его ладонь оказалась у меня на затылке, сминая фату, удерживая.

Вкус виски и мята его дыхания слились в одно.

Мои губы сами приоткрылись, позволяя углубить поцелуй. Ответили с не меньшим напором. Все тело вспыхнуло. И алкоголь тут был совершенно не при чем.

Когда он наконец отстранился, я просто пыталась вновь научиться дышать, колени дрожали, а на ногах держалась только исключительно за счет силы воли.

О господи… мне понравилось.

“У нас план!” – внутренний голос пищал и слегка заикался.

В реальности же я могла только смотреть в яркие синие глаза, такие же как мои, и хватать ртом душный и пропахший арома свечами воздух маленькой капеллы.

“Давай, Ева, соберись! Будь мужиком!”

Кольца на наших пальцах мягко блестели под слишком ярким светом. Тут все было слишком. Чересчур белые стены, слишком много макияжа на администраторе, слишком громкая музыка, слишком широкие улыбки.

Ладно, главное, что они знают свое дело.

И мне надо срочно выбраться из этих объятий с привкусом мяты и виски.

Муж. Офигеть просто! Божечки-кошечки, что я творю?!

“То, что надо. Ты сама на это подписалась, давай, иди до конца. Осталось всего ничего”.

– Ну что, женушка. – его голос точно обволакивал меня, укрывал от мира, который сейчас плавно покачивался в алкогольной дымке.

– Ну что, муженек?

Мне приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Куда вырос то? Его родители в детстве за уши тянули?

А имя прикольное, кстати. Мне понравилось. Оно как-то ему идет что ли.

Тимофей. Тимофей Воронов. Тим…Тимка. Ой, нет, точно не Тимка.

Тим улыбнулся уголком губ, точно видел мои мысли насквозь. Он так и не выпустил меня из кольца рук. Хотя уже можно было. Брак заключен, даже поцелуй случился. Администратор терпеливо переминалась с ноги на ногу, тогда как “Бэтмен” исчез.

– Кхм. – все же решили дать напомнить о себе. – Прошу прощения, мистер Воронов, через пятнадцать минут у нас другая церемония.

Тим вздохнул с таким видом, точно вынужден тратить свое внимание на какие-то мелочи. Интересно, что когда отпустил меня, то внутри точно кольнуло иголкой.

Да просто он первый мужчина, кого я подпустила настолько близко, что даже разрешила обнять. Родственников, понятное дело, не считаем.

– Ну что, женушка, – как у него выходит так произносить это, что дыхание перехватывает, – давай отвлечемся на скучную бюрократию, а потом продолжим наш праздник.

– Да?

– Да. – он наклонился так, что между нашими губами осталась всего пара миллиметров. – Впереди самое интересное – брачная ночь.

Сердце пискнуло и укатилось куда-то в район пяток. Я вынуждена была опереться на предусмотрительно подставленную руку, так как дыхание перехватило от одной только мысли, что мы…

“А, может, пошлем все подальше? – опять ожил внутренний голос. – Я чертовски привлекательна, он – тоже. Мы вроде как замужем. Смысл хранить девственность, которая по сути всего лишь отсутствие половой жизни”.

Стены капеллы мягко покачивались. Все же я переборщила с коктейлями, хотя старалась соблюдать меру.

Нет, только не так, не по пьяни. Не с первым встречным, который уже свою роль выполнил. Больше не нужен.

Не нужен, я сказала!

Я убедилась, что Тим общается с кем-то из персонала, ставит подписи, а сама торопливо прошептала администратору.

– Я заберу бумаги. Остальное сделаю через посредника.

Бюрократия и правда не заняла много времени. В Вегасе замужество поставлено на поток. Наравне с зажигательными шоу, казино и перфомансами. Здесь выйти замуж и развестись можно в течение трех часов.

Фата на голове раздражала своим шуршанием, но снимать ее не буду. Я заплатила за нее честные двадцать пять баксов. Буду хранить в ящике с нижним бельем, иногда доставать и вспоминать самую смелую шалость в моей жизни.

Просто я не знаю, что может переплюнуть вот это!

Я подошла к высокому зеркалу в конце зала. За дверью уже слышались голоса следующих будущих молодоженов. Ну что сказать, зрелище, конечно, впечатляет. Темно-синее платье с короткой фатиновой юбкой, высокие ботинки на небольшой платформе и с кучей шнурков и цепочек, а на слегка помятых афрокосах сдвинутая набок фата. Еще и глаза блестят дурным блеском.

Я вздрогнула, когда за спиной выросла широкоплечая фигура мужа. затянутая в черную рубашку и джинсы. Рядом с ним чувствуешь себя такой…хрупкой.

Широкие ладони обжигали сквозь ткань платья, когда он положил их мне на плечи.

– Поехали, женушка.

Эй, у меня имя есть вообще-то! Или решил не запоминать?

– Поехали. – ухитрилась подмигнуть ему в отражении. – Только мне надо отлучиться на секунду. Ты же не против?

Ладони на миг сжались, но тут же их тяжесть исчезла с плеч. И опять этот укол в районе сердца. Нет, надо было выбирать страшного, толстого и лысого. Чтоб еще и зубы не чистил. Тогда все было бы проще.

Нервно улыбнулась внезапному мужу и постаралась удалиться в туалет не сильно торопливо. А то подумает, что у меня живот прихватило от радости. Хотя, какая разница, что он подумает. Я на ходу встряхнула головой, отчего легкое головокружение на миг усилилось. Ай, Ева, какая ты молодец, что не надела каблуки. Ну просто умничка! А то я могла, я себя знаю.

Туалет оказался небольшим, с тремя отдельными кабинками и томно вздыхающими кранами. Пахло сиренью и чистящим средством, а на полу сиротливо перекатывалась кружевная подвязка. Но самое главное – окна. Нормальные окна, не на уровне дяди Степы, а такие до которых можно дотянуться. Что я и сделала.

Давненько их не открывали. Я дернула раму на себя, чуть поморщилась от противного звука. Интересно, а на пластик их не поменяли, чтобы оставить колорит? Дернула сильнее. И окно, наконец, распахнулось, впустив струю холодного воздуха, в котором дым сигарет смешался с запахами фаст-фуда и чем-то приторно-сладким, типа карамели и ванили. И шум. Который никогда здесь не стихает. Смесь человеческих голосов, машин, мелодий и еще десятков других вещей.

Я оглянулась на дверь туалета. Отогнала прилипчивую мысль на тему “а что будет, если остаться”. И, подтянувшись, буквально вывалилась в окно. Благо первый этаж.

– Ой, е-е-е-е-е-е! – тихо взвыла, приземлившись попой прямо на один из тех пузатых низких кактусов, которые тут торчат везде, где могут. Колготки тут же пришли в негодность, и холодный воздух заставил кожу покрыться мурашками. Да, декабрь в Вегасе не такой, как в моем городе. И днем я могу свободно разгуливать в легкой ветровке. Но ночью температура может упасть до нуля градусов. Спасибо хоть сегодня было плюс пять, да и ветер совсем слабый. Но все равно я немедленно застучала зубами. Пальто осталось в церкви, а ткань платья оказалась не самой сильной преградой. Так что окончательно замерзнуть пока не давал только алкоголь в крови. Ну и понимание, что надо убираться отсюда поскорее.

Кряхтя как столетняя ведьма, я встала и почти бегом устремилась в сторону Стрип бульвара, который находился буквально за углом. Черт с ним, с этим кактусом. Сейчас главное – попасть в отель, где смогу принять душ и выспаться. А с утра уже займусь бумагами.

Бульвар встретил меня оглушающей музыкой, сотнями огней и просто невероятной толпой. Еще бы, новогодняя ночь! Я пробиралась между празднующими компаниями и одиночками, стараясь не сильно выделяться. Меня продолжало трясти: то ли от холода. то ли от нервов. Оглянулась и повела лопатками, точно подозревая, что вот-вот послышится вопль обманутого мужа.

“Мать вашу, я все же это сделала! Охренеть можно! Я просто офигенная! И я абсолютная дура! Но план сработал!”

Мой отель, с розовым неоновым фламинго на самой верхушке, находился буквально в десяти минутах ходьбы. В просторный сверкающий холл я ввалилась прихрамывая и чувствуя себя как льдышка. Хорошо еще народу тут сейчас было столько, что никто не обратил внимания на девушку с порванными колготками и диким взглядом.

Фух! В безопасности! Еще и тепло окутало со всех сторон.

Но окончательно расслабиться я смогла только после того как попала в номер. Убедилась, что дверь захлопнулась и…съехала вниз по стене, после чего взвыла, так как иголки дали о себе знать. Пришлось брести в ванную, где все стены были выложены зеркальной плиткой. Так себе идея, кстати. Но зато я смогла вытащить иголки, после чего включила горячий душ и стояла под ним минут пятнадцать точно. Голова казалась пустой и звонкой, действие алкоголя уже потихоньку проходило. Все мысли на время покинули мозг, видимо, дав мне время на отдых.

Может фраза “я подумаю об этом завтра” реально работает?

После душа стало вот почти совсем хорошо. Даже несчастная моя задница перестала ныть после кактуса. Так что я завернулась в светло-серый халат, шлепнулась на огромную кровать и…позвонила Лекс. Моя самая близкая и, наверное, единственная подруженька. Которой можно все рассказать и быть уверенной, что новости не выйдут за пределы ее головы.

У них сейчас вечер первого января. Точно не спит. Небось, со своим Морозовым непотребностями занимаются.

“И ты могла бы тоже ими заниматься. Но предпочла сбежать. Так что сама дура виновата”.

– Лекс! – заорала я, когда на звонок ответили. – Лекс, я в Вегасе!

Под сдавленный мужской хохот на заднем фоне я рассказала вкратце, что произошло. Судя по пыхтению подруги меня как минимум хотели прибить.

– Погоди, так вообще никто не в курсе того, что ты отмочила?!

– Лекс, – проговорила торопливо, – и ты молчи. И рот Артемке зажми. А лучше – зашей!

– Можешь сама пожелать. – дружелюбно ответила подруга. – Ты так орешь, что Артем все слышит. Ай…эй….это мой телефон! – вскрикнула она вдруг, потом раздался какой-то стук, шорох, а затем суровый голос Артема произнес:

– И с какой радости мне молчать про твои тупости? Влад и Илья – мои хорошие друзья.

– Я им сама скажу!

– Господи. – вздохнул Артем. – Бедный твой муж, может, и хорошо, что сбежала. Спасла мужика от психологической травмы.

– Никому ни слова. – прошипела грозно. – У меня все под контролем! Прилетаю через неделю, все бумаги мне оформят за дополнительную плату.

– Та-а-а-а-ак! – в телефоне опять послышалось шуршание, Лекси отобрала его назад. – Ты поэтому у меня и у Артема попросила деньги в квартире подержать?!

Несчастный гаджет опять сменил хозяина:

– Ева, серьезно, – Артем меня голосом едва не заморозил, – ты какую игру ведешь?

– Никакую. – ответила самым мирным тоном. – Просто…ладно, забей.

– Облегчи душу. – мрачно посоветовал Артем, которому вторила Лекси.

И этот туда же. Не слишком ли много охамевших мужчин на одну меня? Или, может, все сказать? Лекси и Артем не из болтливых. Да и на самом деле я устала все копить в себе.

– Короче, – забив на приближающееся похмелье, я устроилась на постели. – Я расскажу, но обещайте не ржать!

Глава 2

Две недели назад

“Нет, Ева, ты не можешь вонзить вилку в руку идиота только за то, что он идиот. Если ты это сделаешь, то поставишь под удар весь план. Ты будешь себя вести идеально, Ева. Но не слишком, чтобы не попасть под папино подозрение. Он у меня не дурак”.

Такая своеобразная медитация, чтобы нервы не лопнули. Итак уже напоминают перетянутые гитарные струны. Чуть тронешь – порвутся в клочья.

Краем уха прислушивалась к разговорам вокруг, чтобы присоединиться, когда услышу свое имя.

Отец настоял, чтобы мы раз в месяц собирались на воскресный обед всей ближайшей родней. А это значит в огромной гостиной моих родителей мы сидели еще с семьями старших брата и сестры. Вокруг взрослых, как спутники вокруг планет, носилось пятеро моих племянников.

Такая чинная обычно столовая сейчас звенела от детского смеха и негромкого гула голосов.

Блин, может, я приемная? Нет, ну просто я уже не знаю как объяснить папин выбор жениха для меня.

Но нет, я родная дочь. И ради слияния двух капиталов меня решают банально продать этому душниле со стажем, при виде которого описалась любимая мамина чихуйня по кличе Сэсси. Божечки-кошечки, как же его перекосило в тот момент! Даже мысль мелькнула, что, может быть, и мне…но нет, я тут же ее прогнала подальше.

– Ева, тебе не стоит брать второй эклер.

Спокойный и такой наставительный тон над ухом заставил меня скрипнуть зубами. И-и-и-игорь сидел рядом и только что перехватил эклер, который я в задумчивости взяла с блюда.

Знаете, вообще-то мужчины в очках мой фетиш. Был. До встречи с Игорем.

Сцуко, он даже очки ухитрялся носить душно!

– Не бойтесь. – отозвалась тут же преувеличенно вежливо. – Валентина их много приготовила. Всем хватит!

Тут же получила предупреждающий взгляд от отца. Остальные не слышали, говоря о чем-то своем. Ну а мама больше занималась содержимым своего бокала, чем родной дочерью.

А вот Игорек ничего не понял. Похоже, юмор ему при рождении не выдали. Или выдали, но он отвалился как ненужный элемент.

– Я беспокоюсь за тебя, Ева. – он все время чуть кривил тонкие губы, когда обращался ко мне. – Сладкое на ночь может вызвать в дальнейшем серьезные проблемы с фигурой.

“Нет, Ева, молчи, молчи. Секундное удовольствие сейчас может нарушить план. Просто надень ему мысленно помойное ведро на голову. Банановые шкурки на голове, картофельные очистки на плечах, кишки рыбы на носу…ом-м-м-м-м-м”.

Я мысленно представила как вся моя злость течет в правую руку, в которой стиснула вилку. Еще немного и погну несчастный прибор.

Стало чуть легче. Особенно если смотреть перед собой, на стакан с водичкой. Так как вино мне не налили, потому что “Ева, к беременности стоит готовиться заранее. Мы с тобой уже сейчас говорим нет алкоголю и прочим вредным вещам”.

Интересно. Вот Игорь для меня самое “вредная вещь”. Можно мне от него отказаться.

– Ева, ты как считаешь? – голос сестры заставил чуть вздрогнуть.

Чего он хотела? Не успела переспросить, как Игорь чуть коснулся моей руки под столом и вполголоса сказал:

– Ответь, что поддерживаешь решение будущего мужа.

А стриптиз тебе на столе не станцевать?! Я аж представила какое лицо тогда станет у Игорька. Он же начинает нервничать по каждой мелочи, а тут целая обнаженная девушка на столе.

И руки у него противные, как будто трогаешь влажный пергамент.

– Я сыта. – швырнула звякнувшую вилку на скатерть. – По горло!

– Ева! – рык отца и шипение Игоря прозвучали одновременно.

Но поздно, я уже удрала на второй этаж, пока меня молча провожали взглядами. Потом услышала как мама проговорила, явно стараясь сгладить напряжение:

– Ева у нас бунтарка. Успокоится и вернется.

Я мстительно шарахнула дверью об косяк. После чего села на ковер, по-турецки скрестив ноги, и начала ждать. И да! Примерно через полчаса в комнату постучали, а затем высокая и чуть грузная фигура отца заняла почти весь дверной проем.

– Ева, это было грубо.

Я развела руками:

– Ничуть. Папа, – дала ему последний шанс, – ты понимаешь, что выдаешь меня замуж за психопата?!

Он разглядывал меня так, точно я вдруг отрастила ослиные уши. Моргнул один раз, второй, и устало вздохнул.

– Моя задача – обеспечить будущее. Твое и нашей семьи. Илья сможет держать тебя в границах допустимого, воспитать как нормальную женщину. Ева, пора взрослеть.

– Я работаю, – начала картинно загибать пальцы, – я знаю пять языков, я помогла тебе заключить несколько реально крутых сделок, я не попадаю в скандальные ситуации. И ты все еще считаешь, что мне надо повзрослеть?!

Я никогда не буду достаточно хорошей. Поняла это с того момента, когда в детском садике расквасила нос сыну того, с кем папа собирался заключать очередной контракт. Меня заставили извиняться перед толстым наглым мальчишкой, который вечно снимал штаны и бегал в таком виде перед остальными.

Зажмурилась так, что стало больно глазам. Давай, Ева, ты прекрасно знаешь отношение семьи к себе. Зачем в очередной раз в этом убеждаться.

Мама вон даже не подумала заглянуть ко мне.

– Я спущусь и скажу Игорю, что у меня болит голова. – сообщила уже другим тоном. – Папа, как думаешь, может мне к тете Розе сгонять? Ну просто ты всегда говоришь, что она отличный психолог.

В темных глазах отца мелькнул отсвет одобрения. Жаль, что это происходило так редко!

– Позвони ей.

Я развела руками:

– Может, лучше навестить? Если свадьба с Игорем неизбежна, то давай я сгоняю к тете Розе в гости и вернусь совсем другим человеком.

А теперь сделать глаза как можно более грустными и честными. Я неделями тренировалась перед зеркалом, между прочим.

– Пап, – его молчание меня слегка настораживало, – ну ты же не хочешь, чтобы я прибила Игоря, который меня бесит? А так поживу у тети Розы месяц-полтора, она мне мозги поставит на место и все будут в плюсе. Ну не справлюсь я сама! Бесит он меня!

На самом деле уговорить отца отпустить меня в Неваду оказалось не так сложно. Тетю Розу – свою двоюродную сестру он уважал уже хотя бы за то, что она в свое время ухитрилась из ничего создать вполне себе процветающий центр психологии и медитации.

Так что спустя десять дней я уже летела в гости к родственникам, которых видела буквально раз пять. И мысленно проходилась по составленным еще несколько месяцев назад пунктам.

Пока все шло как надо.

***

Я уже бывала в Вегасе. И не скажу, что мне там понравилось. У меня скорее создался образ фальшивых елочных игрушек. Все яркое, красивое, сверкающее и…бездушное. Ну и к тому же я застала Рождество, когда кипеж на улицах превзошел все ожидание. После мускулистого Санты в одних стрингах с мордой оленя на причиндалах я поняла, что надо действовать быстрее. Иначе моя психика не будет прежней.

Это же город свободы? Ну вот я себе и выцарапаю эту свободу.

Для тети Розы и ее домочадцев я уехала на несколько дней в Гранд-каньон, чтобы “обрести гармонию с собой”. На деле же – сняла номер в Вегасе, на Стрип бульваре. Времени оставалось в обрез. День на то, чтобы найти подходящую кандидатуру, еще пять на оформление документов. За дополнительную плату обещали все сделать быстро.

Оплачивать брачные услуги через кредитку я не рискнула. Папа мог проверить и увидеть. Потому сразу же, как оказалась в Вегасе, сняла наличку. Если спросит – что-нибудь придумаю.

Терять то нечего. В противном случае мне грозит душный брак с не менее душным Игорем.

31 декабря, день Икс

Этот клуб я выбрала по наитию. Просто шла по Стрип, разглядывая иллюминацию, которая превращала вечер в яркий день. Народу сегодня было – не протолкнуться. Между разодетыми людьми мелькали яркие перья девушек, зазывающих на шоу. Если днем температура повышалась почти до плюс пятнадцати, то с заходом солнца стало значительно прохладнее. Вечерний воздух здесь очень сухой, как всегда в пустыне зимой. От его прохладных прикосновений пришлось накинуть бежевое пальто оверсайз.

А вот многих вокруг похолодание не смущало. Тут и там мелькали весьма легко одетые люди: девушки в мини-платьях и на высоких шпильках, женщины в возрасте и в брендовых нарядах, мужчины в зимних ботинках и футболках, которые позволяли любоваться яркими татуировками.

Вегас создавал свой собственный вайб: здесь было местам блесткам, голым плечам и шелку, а не свитерам и дутым курткам.

Я тоже хочу такую морозостойкость! А то уже кончик носа стал ледяным.

Смесь запахов сбивала с ног. Сладкая карамель и ваниль из кондитерских, жареное мясо от многочисленных фаст фуд забегаловок, дым сигарет и резкий аромат чего-то, похожего на жженый сахар. Все это накатывало волнами, вместе с музыкой, льющейся из распахнутых дверей казино и клубов.

Название одного из них вдруг на миг дернулось, точно подмигнуло мне. Я с тихим звуком втянула через трубочку первый за вечер коктейль. Их тут на любой вид и вкус. Выбрала сине-зелено-желтый, просто ткнув пальцем наугад. Какая разница.

Зайти что ли? Мимолетное мигание вывески вдруг показалось мне знаком. Хотя во все эти суеверия не верю.

Но мне же надо куда-то зайти и отыскать бедолагу, который попадется на уловку.

Так пусть будет этот клуб!

Попасть туда, если у тебя есть деньги, оказалось без проблем, несмотря на суровую охрану перед входом. Так что совсем скоро я оказалась в здании, где на нескольких уровнях творилось безумие. Эти лазерные лучи в клубах дыма, музыка, которая заставляет сердце в груди вибрировать, страбоскоп и ощущение, что тебя подхватывает хаос и уносит за собой.

Между тремя танцевальными залами были арки, широкие коридоры с зеленой и красной подсветками. Я сначала заглянула туда, где звучала жесткая “электронная” музыка, поморщилась и сделала выбор в пользу того, где крутили ремиксы и оригиналы из девяностых и нулевых. Тут тоже стены дрожали от звука, но зато не болела голова.

Вокруг бара все оказалось забито. Но я нагло заняла стул, едва какой-то мужчина встал и отошел. Жопку поднял, место потерял!

Ладно, пора брать второй коктейль с храброй водой.

“Божечки-кошечки, Ева, что ты творишь?! Ты же сейчас прямо как аферистка из какого-то заурядного фильма. Сейчас еще надо оглядеться и прищуриться, чтобы приметить жертву”.

Я действительно огляделась. Благо света достаточно, чтобы разглядеть лица. Даже на бармена покосилась. Нет ну а что…

Коктейль “Зеленая фея” на основе абсента на вид выглядел как магическое зелье. Я пальцем провела по краю бокала, делая вид, что смотрю в зеленую глубину, а сама боковым зрением продолжала исследовать окружающих. Девушки, парни, женщины, мужчины – все они незаметно смешивались в единое целое. Цветное и хаотичное.

Справа от меня мелькнуло что-то темное. И только что свободное место рядом тут же оказалось занято. Я быстро стрельнула взглядом в том направлении. Подсознательно ожидая увидеть очередного татуированного чувака или яркую девушку с бокалом над головой.

Он выделялся из цветного шумного дышащего месива вокруг.

Высокий. Даже сидя это заметно. Широкие плечи облегает темная футболка с какими-то надписями, массивная пряжка на ремне, на запястье смарт-часы известного бренда. Все это запоминалось отдельными кадрами.

И у него оказались черные волосы, чуть растрепанные так, что пара прядей падает на лоб. Густая щетина тенью ложилась на скулы и подбородок, придавала лицу резкость, как и густые брови. С таким цветом волос подсознательно ожидаешь увидеть темные глаза. Но у этого типа они оказались яркие и синие. Прямо синие-синие как небо весной.

Такие же глаза я каждый день в зеркале вижу.

Едва не спалилась на откровенном разглядывании. В последний момент отвела взгляд и опять уставилась в зеленую сладко-горькую жидкость в бокале. Сделала глоток, перекатывая привкусы на языке.

Незнакомец выглядел таким, точно забрел сюда случайно. Он не притопывал ногой, не пытался подергиваться под музыку, не скользил взглядом по девушкам вокруг. Просто сидел на круглом барном стуле и смотрел в стакан с темным содержимым. Мельком отметила, что на правой руке тыльную сторону ладони пересекает довольно широкий шрам.

Я сама себе дала затрещину. Нет, Ева, этот не годится. У него на лице написано, что слишком умный и осторожный. Такие в Вегасе не женятся. Такие создают идеальные семьи с любимой женщиной и кучей детишек.

Внешне ничего себе такой. Сразу видно, что спорт любит.

Знаете, иногда я все же начинаю подозревать, что мелочи вокруг нас происходят не просто так.

Вот почему я пришла именно в этот клуб, в этот зал, села на этот стул?

“Raining men” заиграл так неожиданно, что я сначала аж не поверила. Под нее мы как-то ставили просто зажигательное во всех смыслах файер-шоу.

А и потанцую, раз уж здесь.

Я действовала по вдохновению. И быстро, чтобы не раздумывать.

На мой деликатный стук по плечу брюнет слегка повернул голову.

– Присмотрите за моим стаканом и местом! – проорала ему на ухо. По английски, конечно.

На меня аж бровь приподняли, как бы изумляясь просьбе.

И вперед, на танцпол. Эту песню я обожала за вайб, за то, как мелодия заставляла кровь закипать. И я просто отдалась на волю танца. Отключила мысли и страхи на то время, пока внутри меня гремела музыка.

И когда возвращалась к стойке, то сердце все еще бешено колотилось. Не только от танца.

Синеглазый брюнет как-то слишком прямо воспринял мою просьбу. Он еще и коктейль мой допивал. Не сводя с меня внимательного взгляда.

Он что, весь танец так сидел? Я повела плечами.

Что, может, именно он – то, что я ищу?

Загремела следующая песня, а мои уши намекнули, что надо бы переместиться куда потише. В лаунж, например. Может, там окажется кто-то подходящий.

– Это был мой коктейль! – проорала машинально на русском, хотела тут же исправиться, но мне неожиданно ответили.

– Закажу вам новый.

Я махнула рукой и…согласилась. Бармен поставил передо мной новую порцию “Зеленой Феи” и такой же передал…брюнету.

– Понравилось? – гаркнула ему в ухо, невольно вдыхая запах парфюма. Что-то теплое, древесно-пряное с легкой горьковатой нотой.

Вместо ответа он кивнул и пригубил коктейль.

На вид лет тридцать с хвостиком.

Божечки-кошечки, меня сейчас пошлют и будут правы.

Но пока мой мозг боялся, рот уже исторг самую тупую фразу, на какую я сейчас оказалась способна.

– С Новым Годом!

Хотя, может, и не тупо. Через три часа правда Новый Год. Днем я уже поздравила родных, стараясь много не болтать, чтобы не сказануть лишнего.

Кажется, абсент уже действует. Пьяной я себя не ощущала, но мысли приобрели приятную легкость. Особенно после второго коктейля.

Брюнет рядом тоже заказал добавку. А я вдруг заметила рядом с собой растерянную девушку. Она оглядывалась, точно потерялась или потеряла что-то.

Ну а так как девушка я отзывчивая, то прикоснулась к плечу незнакомки и ором спросила все ли в порядке. На меня в ответ уставились круглые глаза и…

“Я не слышу. Я не могу найти сестру. Вы понимаете меня?”

А я и правда поняла. Международный язык жестов учила примерно пару лет назад, когда одна из однокурсниц из-за инфекции лишилась слуха. Хотелось ее поддержать.

Потому я помогла незнакомке. В смысле отвела ее к охране и сказала, что та хочет. Ну а там как раз встретили ее сестру.

“Молодец, Ева. Девушке помогла, сестру отыскали, поржали вместе. А тебе кто поможет? Смотри, ЗАГС не дремлет, Игорек не спит”.

Я развернулась и…перед глазами возникла мужская грудь. Широкая, мускулистая, в темной футболке, с которой на меня смотрела надпись "Low battery. Don’t ask."

Я медленно подняла глаза. Так, выше находились широкие плечи, сильная шея и знакомое лицо с синими глазами.

Это чего, ему так тут скучно, что решил пойти за мной?!

“Откуда ты”

Вот это поворот! А брюнетик то знает язык жестов. От неожиданности я машинально ответила, правда, чуть замедленно. Все же им я пользовалась редко, некоторые жесты уже подзабылись.

“Я вылезла из человека. Но теперь пошла в лаунж, так как уши болят от музыки”.

Жесткие и весьма мужские губы чуть дрогнули, точно их хозяин улыбки раздавал строго под подпись.

“Разрешите, я закажу вам еще коктейль?”

“Если только в лаунж.” – ответила знаками и не оглядываясь направилась в более тихую гавань.

В просторном помещении музыка приглушена, на трех больших экранах беззвучно показывают клипы. Тут и там мягкие диваны и кресла, между которыми скользят официанты. Я устроилась на кремовом диванчике рядом со столиком в форме цветка. И заказала еще коктейль. Мысли плавали в голове как неоновые рыбки. Ну мы же в Вегасе, верно, тут все – сплошная фальшь и неон.

Вот даже моя свадьба будет фальшью. В смысле чувств.

Брюнет устроился рядом, тоже заказал коктейль. Теперь я обратила внимание, что на обеих его руках виднелись шрамы: тыльная часть, пальцы, сами ладони. Не стала глупо таращиться на них, а просто перевела взгляд на лицо. Ну ничего такое лицо. Мужественные резкие черты, точно не умеет улыбаться, на вид лет тридцать с хвостиком.

И тут он улыбнулся! Честное слово! Он умеет это делать! И лицо сразу преобразилось! Я не выдержала и пару раз хлопнула в ладоши. На что получила вопросительный взгляд.

– Ты умеешь улыбаться! – сообщила радостно.

– Да, признаюсь, что эти мышцы у меня не атрофировались, а что?

Я глотнула из бокала и хмыкнула:

– Выглядишь сурово.

– Ну так ты веселишься за двоих. – отсалютовали мне бокалом. – Откуда знаешь язык жестов?

– Учила. Для подруги. А ты?

– Для сестры. – ответил коротко. – Ты местная?

Ой, как я не люблю врать! Просто ненавижу! Но что делать, с такой семьей как у меня без вранья не получается.

– Ага. Боулдер-Сити, там еще рядом плотина Гувера. Предки переехали, когда мне было пять лет.

– И как тебя зовут? – взгляд синих глаз точно мягко обжигал и пронизывал насквозь. Никогда прежде такого не ощущала. Но нет, я точно не влюбилась с первого взгляда. Во-первых, не мой типаж, хоть и симпатичный. Во-вторых, я не пускаю восторженные слюни, а мыслю четко и холодно. Правда, с привкусом абсента.

А еще вдохновение прет.

– Я тебе покажу как меня зовут. – сообщила таинственным тоном и огляделась. Тут и там стояли вазы с восковым фруктами. Выбрала яблоко и сделала вид, что срываю его. Потом одной рукой подношу к другой и говорю:

– Скушай яблочко, женщина. И пойдешь вон из Рая!

Мне удалось его развеселить. Опять заметила как улыбка изменяет его лицо, буквально смывает суровость, рождает мелкие морщинки вокруг глаз.

А его звали Тимофей Воронов. Мысленно тут же хмыкнула: Соколова и Воронов. Прямо созданы, блин, друг для друга. Еще и разговорились так, точно давно знаем друг друга. Ну тут эффект попутчика сработал.

– Почему Новый Год именно здесь? – спросила, когда мы выбрались на улицу и просто шли по тротуару вместе с остальной толпой. Над головой то и дело взлетали фейерверки. Запахи и звуки окутывали все в сверкающее покрывало.

– Здесь проще сжечь старую жизнь и начать новую.

Я протянула ему коробку из “Белого Замка”. Несколько маленьких квадратных бургеров небольшого размера, укуса на два. Очень удобно, кстати.

– Да, я так себе каждый год говорю. Мол, в следующем году ты, Ева, станешь серьезнее, взрослее, перестанешь бесить кучу народа. Но потом наступает утро.

Потом мы смотрели на очередной фейерверк, вместе с остальным. До Нового Года оставалось часа три. Я даже попрыгала под музыку из ближайшего бара. Просто так, не от холода. Интересно, что даже просто стоять рядом с Тимом было жарко. Он точно излучал кучу тепла.

И глаза у него блестели куда ярче, чем в клубе. В какой-то момент его руки оказались на моей талии. Обжигая, заставляя испытывать незнакомые ощущения. Точно что-то теплое раскрывалось внутри.

В какой-то момент я окончательно устроилась в кольце его рук, сама упираясь кончиками пальцев в твердую мужскую грудь.

Синие глаза сверкали отраженными огнями фейерверков, дыхание обжигало кожу у виска.

Еще пара секунд и мы точно поцелуемся!

Внутри меня тоже взрывались фейерверки. Сама потянулась, привстала на цыпочки, и…легонько оттолкнула.

– У меня свои принципы. – сообщила на ухо, чувствуя как под пальцами грохочет сердце.

– Какие же? – провел он губами по виску.

– Все только после свадьбы. – я увернулась от очередной попытки захватить мои губы. – Извини, вот такая я старомодная.

И глотнула еще коктейля, чей горько-сладкий привкус поселился на губах. Тим последовал моему примеру. Он не казался пьяным, но глаза блестели, а улыбался он как мальчишка.

– Необычно. – сообщил, наконец, но рук не разжал. Отчего я продолжала упираться ладонями в его грудь, а сама закинула голову вверх, ловила взгляд.

– Я слышал, что в Вегасе можно пожениться и развестись в один день. – вдруг подмигнули мне.

– Эээ…да. – ответила слегка растерянно.

Да ну не может быть все так просто! Он же не восемнадцатилетний парень, у которого максимализм выкручен на максимум и жопа просит приключений. Я рассчитывала найти именно такого.

– Ну так что нам мешает пожениться на одну ночь?

Я застыла. Окаменела. Офигела. Даже не знаю, как точнее выразить то, что расцвело в груди, ударило в голову.

То есть, вот так можно было что ли? Типа, давай, детка, поженимся на одну ночь, а потом разведемся и забудем о нашем маленьком приключении?

Ну вот не негодяй ли?

Хотя…я ведь сама хотела найти подходящего. Чего тогда возмущаюсь? Того, что меня оценили как “жену на одну ночь”? Так это же отлично!

– Ева… – его губы уже скользили по моей скуле. – Я тут подумал. Если начинать новую жизнь, то только с такого безумия.

– Ты шутишь? – спросила слабым голосом, едва держась на подгибающихся коленках. Тим не услышал меня, но угадал фразу по движению губ. И помотал головой. После чего выпустил меня из объятий для того, чтобы схватить за запястье и громко крикнуть:

– Давай, местная, говори что надо делать.

Да, вот так собственно все и произошло.

Глава 3

Егор, скотина, ржал, казалось, мне прямо в ухо. И без того усиливая головную боль и раздражение, какое появляется только если человек не выспался или выставил себя круглым идиотом. А я сделал и то, и другое.

Бинго, мать его!

А еще перед глазами лицо этой…аферистки. Красивая, зараза. Как тропический цветок. Или колибри.

– Егор, захлопнись! – приходилось говорить негромко, так как в висках стучало отбойными молотками. Я уже приканчивал вторую бутылку “Гаторейда”. А через пятнадцать минут явиться медсестра с капельницей, чтобы побыстрее пришел в норму.

– Не могу! – счастливо всхлипнул друг по ту сторону телефона. – Ты просто охренительно погулял! Ты! Который все держит под контролем! Вот что значит покутить. От души прямо! Женушка то хоть красивая? Брачная ночь прошла хорошо? Умотал девчонку?

Я запил таблетку от голову и процедил сквозь зубы.

– Она сбежала. Сразу после регистрации.

И обреченно закрыл глаза, когда Егор расхохотался с новой силой. Аж икать начал, ублюдок такой!

– Тим, поздравляю, ты стал главным героем ромкома. Посмотри вокруг, может, тебя снимают скрытой камерой? Ты там воздухом Вегаса надышался? Ты ж не пьешь практически.

– Отмечал новую жизнь с чистого листа. – сообщил с сарказмом, который выглядел сейчас так же несчастно, как и мое отражение в зеркале напротив.

Егор только счастливо хрюкнул в ответ.

– Я смотрю, начал ты ее с размахом. Представляешь насколько ты душный, если жена сразу слилась.

– Ты! – рявкнул в сердцах, но тут же поморщился от невидимой иглы, вонзившейся куда-то в район правого глаза. – Егор, нужна твоя помощь.

– Хочешь, чтобы я прилетел и отгонял от тебя остальных претенденток в жены?

Я тихо зарычал, как бы намекая, что хватит. Егор отличный друг, но берегов иногда не видит в упор.

– Ладно, ладно, – он перешел на серьезный тон. – Так догадаюсь: ты проспался, охренел от того, что натворил и теперь хочешь отыскать беглянку?

– Да. И занести абсент в черный список. Похоже, он отключает мои внутренние тормоза. Я пришлю тебе фото сертификата. Там фамилия, имя, адрес, возраст, дата рождения.

Я не выдержал и треснул кулаком по подушке. Представляя вместо нее свою голову.

– Как она вообще развела меня на это!

Вот не зря Ева приняла яблоко от Змея в Раю, не зря! Все они такие…коварные.

Еще и пахнет так искушающе. Ее запах врезался в память. Сладость и дерзость в одном флаконе. Спелый солнечный персик и терпкая нота черной смородины.

– Похоже, приятель, ты отключил все свои внутренние тормоза. И серьезно попал. – Егор вроде и продолжал говорить с насмешкой, но уже не шутил. – Ты же понимаешь, что если она заверит брак в России, то потом может претендовать на то, что ты приобретешь или заработаешь во время брака.

Отлично, друг. Давай, добей меня. Я сжал голову и постарался не хныкать, хотя очень хотелось.

– Это хреново, учитывая, что я теперь в семейном бизнесе.

– Твоя семья будет счастлива. – сарказм Егора никуда не делся. – Ладно, я так понимаю к своим юристам ты обращаться не хочешь?

Я стиснул зубы так, что аж скулы заболели. Так хоть можно отвлечься от несчастной головы, в которой гномы играют в бильярд чугунными шарами.

– Предпочту пока скрыть свою…оплошность. Пообщайся с юристами, Егор, пожалуйста. Я сейчас как приду в себя, то попытаюсь разыскать идиотку здесь. Возможно, мне безумно повезет и вчера она сказала правду про себя. Но что-то сомневаюсь. В любом случае, через Сеть можно отыскать практически любого.

Пока разговаривал, одновременно сделал фото сертификата и отправил Егору. Тот изучал их пару минут, прежде чем протянуть:

– Не густо, не густо. Ты представляешь сколько девушек с именем Ева и по фамилии Соколова живет по России? Это если она из России.

– Давай, добей меня. – я заставил себя встать с кровати, несмотря на легкое головокружение и желание забиться в угол и слегка поныть.

– Да с радостью! Ее данные явно реальные, иначе брак недействительный.

В дверь постучали, потом донесся женский голос, сообщивший, что прибыла медсестра из мобильной специальной клиники для тех, кто перебрал и хочет поскорее вернуться в рабочее состояние.

– Так, я перезвоню. – сообщил Егору, открывая дверь и впуская спокойную женщину в бледно-голубой униформе и с небольшой сумкой.

– Приходи в себя. – друг как всегда прервал звонок не прощаясь.

Я же устроился на измятой постели и постарался расслабиться. Хотя перед мысленным взором продолжало сверкать лицо Евы с синими глазами, в которые хочется смотреть и смотреть.

Запах спирта напомнил больницу, как и негромкое шуршание приборов, тот звук, с которым надеваются перчатки.

Мигом заныли пальцы, боль перекинулась на ладони, обожгла тыльную сторону. Я привычно отмахнулся. Это фантомное. Все зажило.

Кроме пустоты внутри.

***

Час назад я ощущал себя развалиной. Сейчас – почти человек.

Капельницы сделали свое дело: в голове прояснилось, боль ушла, как и дикая сухость во рту. Осталось только четкое понимание, что я осел. Но с этим ничего не поделаешь. Лекарство от похмелья – пожалуйста. А вот от глупости пока не придумали.

Медсестра, все такая же спокойная, сообщила, что мне стоит хотя бы на время отказаться от алкоголя. И что остаточная слабость может сохраниться до конца дня. Какой алкоголь, к черту! Я до сих пор не понимаю как ухитрился напиться. До этого подобное было разве что в университете, да и то пару раз. К алкоголю относился равнодушно, да и на прошлой работе он скорее помеха, чем средство расслабления.

И опять внутри точно провернули сверло.

Но вот же, ухитрился мало того, что нажраться, так еще и жениться. По пьяни. Стыдно аж до скрипа зубов. Развели как младенца!

Ладно, продолжим сгорать от стыда пока занимаемся делами. Для начала контрастный душ. Я мстительно выкрутил воду до упора, сделав ее ледяной. И зашипел когда струи забили по плечам. Зато остатки слабости смылись вместе с гелем для душа.

После чего недоверчиво изучил Стрип бульвар за окном. Там даже обнаружились люди, больше похожие на зомби. Одна женщина в вечернем длинном платье сидела на газоне рядом с кактусом и разговаривала по телефону. Судя по-всему, ее не волновало, что на улице плюс семь и солнце то и дело прячется за облаками.

Ну так меня этот факт тоже не сильно беспокоил. Но утепленную кожаную куртку все же прихватил, так как январь здесь месяц обманчивый. Днем и до плюс двадцати доходит, зато утром и вечером резко опускается, так что пар изо рта идет.

Первым делом, конечно, проверить адрес, который Ева указала в сертификате. Это оказался отель. Из недорогих, далеко от Стрипа. Грязно-розовый, с лохматыми пальмами и клумбами из кактусов. Он стоял на углу двух очень шумных шоссе.

– Простите. – девушка-администратор в белоснежной блузке и с очень яркими губами покачала головой. – Гость с такой фамилией у нас не зарегистрирован. Проверьте правильно ли вы записали адрес.

Ну, в общем-то я этот ожидал. Хотя в душе теплилась надежда, что дурочка просто испугалась и удрала.

Но фальшивый адрес эту надежду отправил пинком подальше.

Похоже, и правда аферистка.

Спустя несколько часов я сидел в каком-то кафе, где готовили потрясающий кофе и старался не заорать от злости.

Кем бы ни была эта зараза, следы она замела на редкость отлично. Пока ноль информации. Она называла какой-то городок рядом с Вегасом, где якобы живет. Но я, во-первых, не запомнил название, во-вторых, слабо представлял как ее там искать. Знакомых у меня тут не было от слова совсем.

Зато я знаю, у кого они могли быть.

И этот кто-то сейчас проснется и будет помогать, оправдывая звание лучшего, мать его, друга.

– О, женатику не спится.

– У нас тут пять вечера. – напомнил ворчливо, провожая взглядом особу в перьях, латексе и сетке. Цвет кожи девушки пробуждал только одно желание: закутать бедняжку в плед и дать горячий кофе с коньяком, чтобы согрелась.

На том конце телефона явно страдали.

– А у нас шесть утра. И твой холостой красивый друг не спал всю ночь.

– Сам виноват. – жестом попросил официантку принести еще кофе. – Я в тупике. Адрес фальшивка, городок вспомнить не могу. Так что пока у меня есть ее имя, фамилия, дата рождения и желание ее прибить.

Егор хохотнул, но тут же осекся.

– Ладно, я вчера поговорил кое с кем, попробуют пробить ее через социальные сети. Но… – тут друг пробормотал ругательство. – Ты представляешь сколько Соколовых Ев мы найдем? Ты даже отчества ее не знаешь!

– Дата рождения поможет сузить поиск.

– Не сильно. – мрачно сообщил Егор. – Милая, ты спи, спи, злые дяди серьезные дела обсуждают.

Я глотнул свежий кофе, понимая, что скоро начну уже булькать.

– Злой дядя близок к панике. Егор, я не могу вспомнить городок, который она упоминала. Но вроде там что-то было про плотину.

Я поморщился, потер переносицу пальцами. Головная боль робко стучалась в виски и напоминала, что алкоголь – зло. Егор хмыкнул, точно уловил мое состояние.

– Боулдер. – сообщил он вдруг. – Городок возле плотины Гувера.

В слегка офигевшем мозгу сверкнула молния. Я аж выпрямился.

– Точно! Она говорила, что они туда приехали лет…восемь назад. Вроде…

Очередной глубокий вздох от Егора намекнул какого он мнения о моих умственных способностях. Знаю. Сам виноват.

– Ты там еще надолго?

Рядом с окном кафе остановился…гигантский пингвин. В смысле, человек в костюме пингвина. И радостно помахал мне крылом. Я ответил ему мрачным взглядом и отвернулся.

– Неделя.

– Отлично! Ищи по своим каналам, а я – по своим. Только ты это… – Егор хохотнул, – еще раз не женись, пожалуйста!

– Иди ты! – пожелал от всей души и первым прекратил разговор.

Ева, Ева, Ева. Перед глазами все еще стояло ее лицо в обрамлении ярких косичек. Глазища как у героини анимэ, хитрая улыбка и запах персиков и черной смородины. До сих пор стараюсь его уловить. Но нет, проходившие мимо девушки и женщины пахли сладкими духами, горьковатыми, тяжелым, нежным. Все не то.

Ну и где ты? Зачем ты это сделала?

Я попросил счет, а сам продолжал плавиться в своих мыслях. Ладно, она зацепила, это нормально. Симпатичная внешне, показала себя с хорошей стороны. Да, я “поплыл”. Ну и что? Это всего лишь усиленная выработка гормонов. Эндорфин, серотонин, вазопрессин, окситоцин, фенилэтиламин и все вот это вот. Так как объекта рядом нет, со временем они придут в норму.

Я накинул куртку и вышел из кафе, навстречу вечеру и празднику, который здесь никогда не заканчивался.

Когда понимаешь из чего состоит любовь, то это чувство не может тобой овладеть. Разложи чувство на химические составляющие и вот…уже не так возвышенно, верно? Никаких “бабочек в животе”.

Ну а то, что сердце ускоряется от одной только мысли о ней…ну да, ситуация воспринимается как стрессовая. Все логично.

Глава 4

– …и, надеюсь, ты убрала эту дрянь с головы. – голос отца как всегда звучал сухо, точно он не с любимой дочерью общался, а с подчиненными, которые серьезно накосячили.

– Да, папа, я изменила прическу. – ответила, подавляя зевок.

В родной город я прилетела рано утром, из-за смены часовых поясов успела слегка одуреть. Так что вид имела бледный и невыспавшийся. Спасибо папе, что попросил Виктора – своего водителя – встретить и привезти меня домой. В смысле домой к моим родителям, а не в мою студию, подаренную им же на восемнадцатилетие.

Из пустыни попала в заснеженное царство. Пока ехали, я то клевала носом, а то смотрела в окно. Сугробов – тьма! Тут и там снегоуборщики, из ярких пятен разве что рекламные щиты, да отдельные новостройки.

В коттедже родителей меня встретила только домработница Марина и Виктория, которая заведовала кухней. Поздоровавшись с ними, я мигом унеслась в свою комнату, где огляделась. Так, пока все идет отлично! МФЦ вот-вот откроется, надо быстрее ехать туда, чтобы мой брак признали и в России.

Я оперлась руками о столик, над которым висело овальное зеркало. Оттуда на меня смотрело мое бледное изображение с глазами, как у какающей мышки. И с разметавшимися по плечам волосами. Я не соврала папе. Я действительно убрала афрокосы.

Вместо них теперь могла похвастаться разноцветной гривой волос чуть ниже лопаток. Лучше не вспоминать сколько пришлось заплатить за все это безобразие.

– Давай! – подбодрила сама себя, продолжая гипнотизировать зеркало. – У тебя получиться! Самый звиздец ты уже совершила, дальше будет проще.

Так себе мантра, но вроде сработало.

Провела рукой по своему отражению и отошла. На самом деле меня грызла совесть из-за Тима. Это я в курсе, что происходит. А он там, наверное, в шоке и ярости.

Прости, Тим, ты вроде ничего так, но я очень не хочу замуж за Игоря. И вообще замуж за кого либо, выбранного не мной.

Так что побудь пока моим мужем.

Ну и вообще Фортуна мне сегодня явно улыбалась. Потому как обычно забитый МФЦ сегодня оказался почти пустым. Поэтому на все бумажки я потратила буквально пару часов. И вывалилась на морозную улицу уже будучи официально замужем за Тимофеем Вороновым. Но фамилию менять не стало, ибо а зачем? К тому же я не Ворона какая-то, а Сокол! Это звучит гордо!

После Вегаса в родном городе мороз ощущался особенно резко. В машине я ее сидела несколько минут, чувствуя как оттаивают руки на теплом руле. Это вечная проблема: если на машине, то тепло одеваться не хочется. Поэтому в мороз даже короткие дистанции становятся испытанием. Но мне правда удобнее в короткой куртке, чем в длинной шубе.

Следующим шагом были звонки нужным людям.

Голос моей любимой подруженьки звучал так, точно она еще спала. А время то подбиралось к одиннадцати утра!

– Вставай, вставай! – пропела я в телефон, наслаждаясь возмущенным сопением. – Или тебя там Артемка залюбил? – я прислушалась к мужскому шепоту на заднем плане. – Куда, куда мне идти? А дорогу покажет?

– У меня каникулы, стервь ты! – простонала Лекси. – У Артема выходной. Мы не планировали вылезать из кровати минимум до полудня.

– А чем это вы, негодники, занимались, раз так устали? – я понимала, что порола чушь, но остановиться не могла. Нервы, это все нервы.

Лекси помолчала, а я пока терпеливо ждала. Друг другу мы могли говорить все, потому что обе не слыли болтушками.

– Мы играли в Плейстейшн. – пробубнила Лекси. – На раздевание.

– Ы-ы-ы-ы-ы! – сообщила в полном восторге.

Тоже так хочу!

Ладно, потом оторвусь. Сейчас не время расслабляться.

– Лекс, помнишь, я у тебя коверт оставляла такой коричневый? И у Артемки тоже такой же хранится.

– Помню. – голос подруги стал отдавать волнением. – Ева…ты уже дома, да? Нам надо увидеться! Ты, блин, там замуж вышла! Ева, я спячу!

– Я как раз хотела спросить можно ли приехать и забрать конвертики. – мурлыкнула я, провожая взглядом симпатичного парня с тремя воздушными шариками. Выглядели они так себе: сморщенные, поникшие.

Приехать было можно. Причем Лекси сказала, что мой конверт из ее квартиры она привезла к Артему потому что они – та-да-а-ам – решили съехаться. Отлично, значит заберу сразу оба за один раз.

Дороги уже расчистили, но тут и там по городу все равно были пробки. В одну из них я угодила на Центральном бульваре. В теплой машине, да с любимой музыкой сиделось вполне нормально. Но я все равно то и дело постукивала пальцами по рулю и смотрела, не начинают ли двигаться те, кто впереди.

Заодно решила позвонить и любимому дядюшке. Он точно сегодня не работает, я его расписание знаю.

Этот хоть не спал, а ответил вполне себе бодрым голосом. Правда, слегка запыхавшимся.

– Мелкая, ты уже дома? Как город греха и разврата?

– Выстоял. – отозвалась со смешком, понимая, что изнутри бьет нервная дрожь. Проблема в том, что дядя Илья, несмотря на образ балагура и придурка, весьма наблюдателен. Ему лучше не врать.

– Илья, я у тебя конвертик оставляла. – лучше его сейчас по имени называть, чтобы не будить дракона. Дядей величаю только если хочу поиздеваться.

– Дома буду часа через три. – тут же заявляет мне. – Сейчас в спортзале, потом по делам еду. Колись, мелкая, на кой черт тебе хранить наличку, да еще у меня?

Вот скотина мужского пола! Я же просила не заглядывать внутрь!

А он точно догадался о моих мыслях.

– Не привык хранить незнакомые конверты дома. Ладно, мелочь, признавайся. Я так понимаю, что отец не в курсе?

У Ильи со своим старшим братом отношения, мягко сказать, сложные. Пятнадцать минут. Это тот максимум времени, который они могут провести рядом друг с другом без ругани. Папа считает, что родители избаловали младшенького, когда позволили ему идти своей дорогой. Ну а Илья старшенького иначе как самодуром не называет.

Тем не менее, когда мой дедушка угодил в больницу и требовалась срочно кровь, оба дружно сдали и даже не подрались.

Пробка продвинулась вперед на несколько метров и опять встала.

– Понимаешь, – протянула неуверенно, – предкам я скажу сегодня вечером. Но ты все равно никому не говори.

– Я похож на балаболку? На сварливую бабку? На тетушку, которая любит сплетни? Говори уже! Ты что, залетела?! – теперь в его голосе слышалась тревожность. Ха! Свои страхи на меня проецирует! Вот уж кто не собирается жениться по случайному залету!

– Ты что! Нет! Я просто вышла замуж! – подумала и добавила. – В Вегасе. Кхм…

Илья тут же расхохотался.

– Мелкая, твой юмор что-то подмерз.

Пробка проехала еще несколько метров, а я кокетливо хмыкнула, как бы намекая дяде, что не шучу. Впрочем, он и сам прекратил ржать и закашлялся.

– Ты реально что ли?! – выдохнул фразу, как Змей Горыныч – огонь.

Я невольно вжала голову в плечи.

До взрыва осталось три…два…один…

– Ева-а-а-а-а-а!

Мне очень захотелось спрятаться под сиденье. Но вместо этого пришлось опять проехать несколько метров. Пробка вроде постепенно начала рассасываться, а вот вопли дяди в телефоне только набирали силу. За пять минут я успела услышать о себе много нового. Слова “балбеска” и “глупая девчонка” были самыми мягкими. Ну а я прямо прониклась. Заодно и из пробки выехала. Так что дом Артема становился все ближе, а голос любимого дяди все более хриплым. Под конец он окончательно осип и отвлекся. Видимо, попить водички.

– Илья, я ведь за рулем. – проговорила осторожно, опасаясь очередного взрыва. – Ты меня не нервируй. – подумала и добавила. – Пожалуйста.

В ответ послышалось рычание, затем глубокий вздох. Илья старался справиться сам с собой. Я же молчала, глядя только на дорогу. Ну вот и нужный поворот, а за ним и дом Артема.

– Мелкая, ты…ты…ты…это пи…ц. – обрел дядя дар речи. – Нормальные люди из Вегаса сувениры привозят. А она – мужа! Кто этот несчастный?! Кому ты там жизнь собралась испортить?

– Не знаю.

Я припарковалась на свободном пятачке, нацепила перчатки. Тонкие и кожаные, бр-р-р! Надо варежки купить, такие пушистые и белые, чтобы точно ни один палец не замерз.

– В смысле не знаю?! – продолжал разоряться Илья. – Как можно не знать за кого вышла замуж?!

– Ну-у-у-у…я того…сбежала.

И вышла из машину, переключив телефон с громкой связи. На всякий случай отодвинув подальше от уха, если дядя опять начнет изрыгать пламя.

Но он молчал. Почти минуту, так что я успела дойти до подъезда и позвонить в домофон.

– Илья, ты в обмороке? – спросила осторожно и тут же ответила. – Лекс, это я.

– Я в ах…ахере. – сообщил мне дядя. – В смысле сбежала? Так, стоп, стоп, стоп! Сейчас замолчи, девочка, больше ни слова! Ты к Алексии пришла? Вот чтобы через два часа была у меня дома. С подробным рассказом. Тогда, возможно, я тебя не линчую!

– Ты же только через три часа вернешься!

– Через час! – рявкнули мне в телефон так, что в ухе зазвенело. – Я буду дома через час, а еще час мне надо, чтобы успокоиться, потому что сейчас мне придется отменить свидание. Потому что моя племянница, кажется, чокнулась.

С каждым словом я вздрагивала и все сильнее изображала раскаяние, которого не испытывала. Ну и одновременно поднималась на лифте, так как Артем забрался уж совсем высоко.

Меня уже ждали.

– Ай! – я только успела в ответ обнять Лекс, а та уже изображала, что душит меня.

– Я тебя прибью, Ева! Прибью и меня оправдают! Ну фиктивный жених – ок, напиться и искупаться в фонтане в Вегасе – ок, соблазнить стриптизера – ок. Но выйти замуж и сбежать!

– Обе! В квартиру!

От такого рыка нас буквально внесло в прихожую. Наполненную запахом елки и мандаринов. А еще на нас смотрели коты в количестве трех штук. Очень удивленные коты. У одного из пасти до сих пор торчал листик кошачьей мяты.

– Артем…привет. – я помахала рукой избраннику подруги, который стоял в проеме между прихожей и гостиной. И подавлял размахом плеч и мрачным взглядом.

– Ну ты то чего злишься? – попыталась воззвать к его логике. – Не Лекс же замуж выскочила!

Артем на миг прикрыл глаза и стиснул челюсти, явно сдерживая себя. Ясно, проще изобразить смирение и сделать так, как сказано.

У Лекси и Артема удалось задержаться буквально на полчаса. Выпила кофе и рассказала еще раз, что произошло в Вегасе. Но если моя подруженька слушала, открыв рот, то ее мужчина хмурился все сильнее. А в конце и вовсе стал напоминать вулкан, который вот-вот взорвется.

– Ты полегче! – предупредила я на всякий случай. – На меня уже Илья наорал. А впереди разговор с родителями!

– Ты вообще представляешь во что вляпалась, глупая? – Артем сидел на подоконнике, глядя то на чашку в руках, то на меня. Причем взгляд на чашку был куда добрее. Ну да, она то замуж не выходила.

– Что? Вышла, через полгодика разведусь, но так, что папа не узнает. Главное, чтобы душнила Игорь свалил в страну Душляндию.

– Ты даже не знаешь за кого выскочила замуж! Ева, ты же умная… – тут Артем кашлянул, – ладно, я думал, что ты умная девушка. А если он опасен? Что будет, если он тебя найдет?

Я погрозила ему пальцем.

– Артемка, не нуди! Отчество не спрашивали, а если в любой соцсети ввести мои имя и фамилию то вылезают десятки людей. Допустим, добавляем дату рождения. Все равно человек пятнадцать точно есть! К тому же я удалила все профили, которые могли привести его ко мне.

– А вдруг он бандит?

Мда, моя Лекс как всегда генерирует самые внезапные идеи.

– Да нет, не похож.

– Конечно, у бандитов же всегда на лбу написано кто он.

Артем язвил так, что я мысленно ему поаплодировала.

Ну и потом поспешила свернуть разговор и удрать. Правда, Лекс отловила меня у двери и зловеще прошептала:

– Завтра, деточка, я тебе позвоню, мы встретимся и ты мне расскажешь вообще все! Целовалась?

– А? – я сделала лицо идиотки.

– Ты с ним целовалась! – подруга ткнула в меня пальцем. – Я тебя знаю! Ты точно с ним целовалась!

– И что? – я натянула короткую шубку. – Обмен парой миллиардов микробами ничего не значит. И я играла роль!

– Ну да, ну да. – как-то с сомнением протянула Лекси. – Ладно, завтра созвонимся.

Вот не люблю когда она так начинает разговаривать. Это значит, что скоро подруга начнет вынимать мне мозг чайной ложечкой. А делает она это профессионально. Прямо лучше меня. Потому я все же сбегаю.

И еду к дяде Илье. Перед этим заскакиваю в кондитерскую, где готовят его любимые круассаны с шоколадом и клубникой. Вот кто бы знал, что мой родственник жуткий сладкоежка. При этом, гад, жрет и не толстеет. Наверное потому, что устроил у себя в одной из комнат спортивный зал и каждый день железо тягает.

Ведьмак, наверное.

Дядя меня реально встретил в дверях. Года три назад он переехал в модный район, ближе к окраине города. Ну такой, знаете, где даже гуси строем ходят, а озеро выглядит так, точно его сейчас начнут снимать для фотосессии. Дома тут построили в три-пять этажей. И на каждом этаже не больше двух квартир. Так что логово Ильи выглядело впечатляющим: три комнаты, гостиная, объединенная с кухне, балкон, больше смахивающий на террасу и отдельная гардеробная. Зачем ему три комнаты? Ну как он пояснил: одна это кабинет, вторая тренажерный зал, а в третьей спальня.

– Мне уже страшно. – сообщила, когда забралась на его этаж.

Илья зачем-то взял в руки ремень, сложил его пополам и теперь красноречиво постукивал им по ладони. Сидевшая рядом с ним огромная белая кошка с разными глазами смотрела примерно так же. За ее спиной устроился не менее мрачный угольно-черный кот.

Груздь и Радозть. Причем звание первого получил черный котяра, потому что вечно ходил с таким видом, точно его ущемляют во всем.

– Иногда я склоняюсь к тому, что все же детей порой полезно лупить. – сообщил Илья.

Я покосилась на ремень и протянула коробочку.

– Еще и подкупаешь?

– Я совершеннолетняя. – сообщила торопливо. – Это не подкуп, а подарок от любимой племянницы. Дай конверт!

– В квартиру зашла. – рявкнул мой дядя холерик. – Быстр-р-ро!

Я влетела раньше котов, которые проводили меня понимающими взглядами.

Спустя пятнадцать минут мне хотелось покаяться во всех своих грехах, начиная с момента рождения. Как у него это получается? Если ругает отец, то в ответ хочется сделать что-то еще более отмороженное. Но если за дело берется Илья, то все, мне крышка.

– Ты понимаешь, что Сашка с тобой сделает, когда узнает?!

– Папа будет зол. – я сижу на просторной кухне, сжимая теплый бокал с чаем. У Ильи тут все какое-то типично мужское: кожа, шоколадные и бежевые оттенки, стиль минимализм. Ни цветочка, разве что кошачьи игрушки под ногами попадаются.

– Ты вот сейчас преуменьшила масштаб пролемы.

Илья расхаживал передо мной, как инквизитор. Еще немного и прямо услышу “сжечь ведьму”.

– Ну почему же, я просто сообщила сжатую версию. А если в целом, то думаю у меня заблокируют все карты, заберут квартиру, которая записана на отца ну и…машинку, скорее всего. Поэтому я уже собрала кое-какие вещички и они сейчас в багажнике. Можно пожить у тебя?

– Ага! Дайте попить, а то так есть хочется, что переночевать негде?!

– Ладно, ладно, у Лекси перекантуюсь. У нее квартиру пустует и… – тут я замолчала, увидев перед носом фигу.

– Хрен тебе! – “ласково” сообщил Илья. – Тебя без присмотра теперь оставлять то страшно. Вдруг в следующий раз с младенцем заявишься? Или с арабским шейхом.

– Почему с шейхом? – поинтересовалась осторожно, обнюхивая фигу, потом отодвинула ее пальцем.

– Потому что с тебя станется! – гаркнул дядюшка. – Пошли, вещи твои принесем. Ты уверена, что стоит сообщать новость лицом к лицу? Может, позвонишь? А то что-то мне за тебя страшновато, как представлю реакцию Сани.

Ой какой хороший совет! Ой как я хочу ему последовать!

Увы.

– Нет, Илья, такое лучше сообщать в реале, а не прятаться за телефон. Да и, как я сказала, вряд ли папа сделает что-то, кроме перечисленного. У него всегда наказания сводятся к лишению плюшек.

В итоге мы перетащили мои три сумки с вещами и прочим барахлом, после чего слопали круассаны и я отправилась к родителям.

Ощущение, что иду на экзамен, который не сдам. После чего вылечу из университета.

Глава 5

Папа вернулся, когда время уже приближалось к девяти вечера. Не сильно в духе, судя по тому как хлопнула входная дверь. Даже чихуйня притихла, хотя частенько принималась гавкать.

Я сидела в комнате, собираясь с духом и документами. Оригиналы я оставила у Ильи, а с собой взяла копии. С папы станется разорвать их чисто, чтобы выплеснуть злость.

Прислушалась и поправила заплетенные во французскую косу волосы. Еще один повод для злости папы. Он то думал, я вернусь с нормальным цветом, а не как ходячая радуга.

Судя по отрывкам голосов, папа что-то выговаривал охране. Маму я не слышала. Либо она в столовой вместе с Викторией, проверяет, чтобы сервировка была безупречна. Точно не ужин в кругу семьи, а какой-то званый вечер. Либо она просто спряталась в спальне и ждет, пока буря слегка утихнет.

У папы два типа злости. Если он громкий, все критикует и кривит губы, то тогда все нормально. Это пройдет быстро. Но вот когда в его глазах появляется холод, когда голос понижается практически до шепота, а крылья носа белеют…тогда все, проще бежать в Антарктиду.

Раз он шумит, то, видимо, первый вариант. Я опять провела вспотевшими руками по подолу платья-футляра. Специально выбрала строгое, с высоким воротником и длинными рукавами. Чтобы немного смягчить цвет волос. Точнее, цвета.

Мда. Все, хватит отсиживаться, пора идти признаваться.

У нас дома мы в тапочках не ходили. Домашняя обувь только элегантная, можно даже на небольшом каблуке. А я, может, босиком хочу пройтись, даром, что полы теплые. Но нет, тоже нельзя.

Вообще в этом доме слишком много странных запретов. И все установлены отцом.

Я спустилась как раз в тот момент, когда родители усаживались за круглый прозрачный стол под белоснежной скатертью. За ним мы обычно собирались только близким семейным кругом. Когда же прибывали гости, то уже использовалась большая столовая с длинным столом мест на пятнадцать.

Я скромно села на свое место, пока мама наливала себе шампанское. Какой бокал за день? Не хочу думать.

Ну и, конечно, взоры родителей немедленно заскользили по мне. Аж поежиться захотелось. Вместо этого улыбнулась. И постаралась не комкать бумаги, которые пока прятала под скатертью.

С мамой то я сегодня уже виделась, обнялась, даже почти поверила, что она скучала.

– Папочка, привет. Ты скучал?

Даже если и скучал, то фиг ведь скажет. Только подарил тяжелый взгляд поверх стакана с водой.

– Ева, ты говорила, что исправила прическу.

– Я убрала афрокосы, как ты и просил.

Мне адресовали холодную улыбку.

– То есть ты решила сыграть на том, что я недостаточно точно описал задачу? Отлично. – он пару раз лениво хлопнул в ладоши. – Завтра ты перекрасишься в приличный цвет. Блонди, русый, каштановый. Выбирай один из трех. Хватит, я дал тебе достаточно времени, чтобы ты могла набунтоваться от души.

Я возила вилкой по тарелке, размазывая нежное суфле из креветок. Аппетит пропал, хотя еще полчаса назад я готова была сожрать слона. Но аура отца действовала негативно на все чувства, включая чувство голода.

– Папа, но как же “важна не внешность, а мозги”? Хотя это слегка как-то по-зомбически, не находишь?

– Тебе пока рано опираться на это выражение. Через два дня выходишь на работу, а в свободное время занимаешься вашей с Игорем свадьбой.

В-о-от! Дальше медлить нельзя! Я открыла рот…и не смогла произнести ни звука. Горло пересохло, так что вышел какой-то скрип. Даже мамина собачка испугалась и тут же описалась.

Отец же только бровью слегка повел. Большее внимание он уделял ужину, чем родной дочери.

Так, Ева, собралась и сказала! Хватит!

Как бы себя смотивировать!

Я представила Игоря и нашу брачную ночь. Как он подходит, весь такой в труселях. Причем в моем воображении они выглядели белыми и похожими на памперсы. И произносит нудным тоном Мистера Всея Душнильности.

– Ева, вы развели ноги под углом сорок пять градусов, а я просил на сорок семь. Вы меня разочаровали, Ева.

Я не выдержала и фыркнула от смеха, моментально обратив на себя внимание. Оказывается, папа что-то говорил маме. А тут я сижу и хрюкаю в восторге от своего воображения.

Папа перевел взгляд на меня. Улыбка с моего лица сбежала в панике.

– Поделишься с нами, что тебя так развеселило? – его голос звучал мягко, но от этого только страшнее.

Мама сделала вид, что занята содержимым тарелки.

У меня вспотела спина. Я сглотнула, понимая, что сейчас шагаю с обрыва в бездну.

Сейчас или никогда.

Фарш невозможно провернуть назад.

– Я вышла замуж. – выпалила, с трудом удержавшись от того, чтобы не зажмуриться по-детски. Когда ты думаешь, что если никого не видишь, то и тебя никто не видит.

Повисла тишина. Наша горничная Таня исчезла из столовой, точно телепортировалась. Мама застыла, уронив вилку на тарелку. Мне срочно захотелось спрятаться под столом. Или сказать, что это была тупая шутка.

Папа же смотрел на меня, чуть наклонив голову к плечу.

– Повтори. – произнес тихо, почти шепотом.

– Я вышла замуж. – мой голос тоже упал. – В Вегасе. – дерганым движением руки подала ему документы. – Все заверено.

Документы он всегда читает внимательно, хоть и быстро. Вот и сейчас. Отец пробежался взглядом по бумажкам, отодвинул их. Глаза, обычно синие, сейчас стали похожими на ледяные сапфиры. Слегка поблекшие от ярости.

Мама со вздохом прикрыла глаза ладонью, точно ей стыдно смотреть на меня. Чихуйня уже убежала подальше, молодец, соображает.

– Завтра подашь документы на развод. – голос отца похрустывал льдинками. Взгляд давил на меня почти физически, заставлял отступить, извиниться. Стать послушной дочерью.

– Нет. – сказала негромко, но отчетливо. – Не подам.

Отец не сразу ответил. Секунду-другую он просто смотрел, точно поверить не мог, что кто-то посмел ему возразить. Я видела как он сжал челюсти, явно стараясь сдержаться.

– Ева… – мама послала мне предупреждающий взгляд. Который тут же отвела, уставилась в тарелку. Я даже не посмотрела на нее. Мама сломалась много лет назад, когда предпочла прятать свои чувства за алкоголем. Удивляюсь, что отец позволяет ей пить, вместо того, чтобы пинком не отправить в клинику.

– Папа, – ладно, я сделаю еще одну попытку достучаться до него, – ты серьезно хочешь отдать свою дочь за такого психопата как Игорь?! Он расписал нашу будущую семейную жизнь вплоть до того, какой длины волосы мне носить!

– Ты думаешь, я навязываю тебе Игоря ради прихоти? Нет, Ева, все гораздо проще.

Он сцепил пальцы и слегка наклонился вперед, через стол.

– Брак в нашей среде это не столько эмоции сколько договор. Укрепление позиций. Ты – часть семьи. Твоя обязанность усиливать семейное положение, а не разрушать. Игорь – серьезный мужчина, который сможет помочь тебе упорядочить свою жизнь.

Я откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди. Закрытая поза, которая говорит собеседнику, что ты с ним не согласен.

– Игорь – психопат. И я уже замужем. Официально.

– И кто же он этот… – отец бросил быстрый взгляд на бумаги перед ним. – Тимофей Воронов. Отчество какое? Где работает? Где проживает?

Ага, папочка, так я тебе всю правду и выложила. Учитывая, что про отчество и место работы Тимофея сама не в курсе.

Зато у меня богатое воображение. И я могу изображать наглый взгляд.

– Отчество не знаю. – сообщила честным голосом. – Живет в Вегасе. Какая тебе разница?

– Интересно, почему ты выбрала его.

– А я не выбирала. – пожала плечами, глядя куда-то в районе папиного носа. – Он был первым и единственным, который согласился жениться. Мужчины нынче робкие пошли.

Мне показалось или отец скрипнул зубами? Если так, то не стоит вводить это в привычку, эмаль нарушится.

Вот я вроде мысленно пытаюсь каламбурить, а внутри все трясется. И ладони вспотели, по спине катятся капли, внутри все орет, что я дура.

– То есть, ты не собираешься разводиться с этим…жиголо?

– Почему жиголо то? – возмутилась весьма естественно. – Денег от с меня не брал, про доход не спрашивал. Мы просто поженились и пошли отмечать это дело в отель.

Хруст стекла заглушил тихий вскрик мамы. Да и я сама невольно прижала пальцы к губам, когда по пальцам отца закапала кровь. Он невольно раздавил в руке бокал. Так что виски и кровь смешались, тонкой струйкой стекали со стола на пол.

А вот папа и бровью не повел.

– Значит, разводиться ты не желаешь? – почти ласково спросил он.

Внутри меня что-то ойкнуло и скатилось в пятки. Видимо, душа.

– Н-н-не собираюсь. – почти простучала зубами в ответ.

– Хорошо. – кивнул отец, выпрямляясь и явно что-то решив для себя. – Я тебя услышал, Ева. Ты достаточно взрослая, чтобы решать за кого выйти замуж. Значит, отлично проживешь без моей поддержки.

После чего хлопнул окровавленной рукой по столу, оставив красноречивый отпечаток на скатерти.

– Карточки, ключи от квартиры, от машины – все оставляешь здесь. Твой муженек же сможет обеспечить вас? Потому что в моем холдинге ты больше не работаешь. Ищи новую работу, доченька.

Ух ты, я почти про все угадала за исключением работы. Была уверена, что папа на такое не пойдет. Я, конечно, не гений, но переводчик хороший. И частенько сопровождаю…сопровождала его на встречах с иностранными заказчиками.

Медленно поднялась, понимая, что в ушах шумит, а голову слегка ведет от прилива адреналина. Ноги точно свинцом налились, но спина оставалась прямой.

Не склонюсь, ни за что!

– Отлично. – прищурилась, глядя отцу в глаза. – Наконец-то отбываю в свободное плавание! Гудбай, адиос, сайонара, дзай-дзиэн ну и просто до свидания. – посмотрела на маму, которая продолжала разглядывать скатерть. – Мамуль, спасибо за поддержку. Ты бы заканчивала бухать, а то папа решит, что ты позоришь семейство и сменить на молоденькую.

И быстро вышла, не дожидаясь реакции. Карты и ключи оставила в холле, сама же уехала на такси, н еглядя на ярко освещенные окна дома. Сейчас он мне казался как никогда холодным. И чужим.

Только спустя долгое время я узнаю, что после моего ухода отец позвонил Илье. Их разговор был кратким, но ярким.

– Что, придурок, просрал дочь?

– Она у тебя?

– Ну типа едет ко мне. Я то, в отличие от тебя, имею не калькулятор, а сердце.

– Присмотри за ней.

– А я тебе говорил, что нечего пихать ее замуж, да еще за такого додика.

– Рот закрой.

– Не от меня дочь ушла. Отец года, млять!

– Просто. Присмотри. За. Ней. Я заплачу.

– Засунь деньги себе в жопу и подожги их. Не все ими измеряется. Присмотрю, придурок.

Глава 6

Две недели спустя

За двенадцать часов до эпической встречи

Я проснулся от того, что правая рука окончательно разнылась в районе пальцев. Не так, чтобы больно, но тянуло, точно мышцы и сухожилия за ночь скрутили проволокой и сдавливали все сильнее.

В первые секунду даже не понял, что за холодная и твердая хрень упирается мне в щеку. Потом дошло. Опять заснул за столом. Еще и щекой на клавиатуре. Отлично, теперь будет морда в клетку!

И что меня разбудило? Ага! Долбаный телефон, который от вибрации медленно продвигался по столу к краю. Несколько секунд смотрел на него, борясь с искушением смахнуть нафиг и порадовать душу тем, как он разлетится. Вместо этого протянул руку, чтобы взять его, ответить на звонок.

Ладно, попытался взять. Как это бывает утром, да еще раз уж заснул в такой позе, сжать пальцы получилось не сразу. Но с третьей попытки схватил телефон. От досады почти рявкнул.

– Ну!

В голове стучали молоточки, а во рту поселился привкус старого кофе. Чашка с его остатками стояла здесь же. Судя по разводам в ней мне светил цирк шапито с клоуном на осле. Это если верить гаданиям на кофейной гущею

– У тебя голос точно ты неделю бухал, а потом столько же орал в караоке. – ну да, представляю как звучу. Зато Егор, небось, хоть и лег под утро, но уже бодрячком. Как он это делает?

– Тебе тоже доброе утро. – провел рукой по лицу, чувствуя какая жесткая щетина. Срочно в душ, потом завтрак и перед работой заехать к физиотерапевту.

– Твое имя всплыло в ЗАГСе.

Я замер, забыв, что разминал пальцы левой руки. Они судорожно сжались сами по себе.

– В нашем городе, Тим. – нет, Егор решил добить меня. – Ты там молчишь потому что онемел от счастья?

– Продолжай. – я прикрыл глаза, чувствуя как медленно уходит из запястий скопившаяся за ночь тяжесть. – Я наслаждаюсь звуками твоего голоса, потому что ты – мой лучший друг. И ты нашел заразу!

Егор коротко хохотнул, но тут же стал серьезным:

– Девчонка не поленилась, Тим. Все документы оформлены как положено. Теперь по российским законам ты ее официальный муж.

Я уставился на невольно сжатый кулак. Два пальцы до сих пор не сгибались до конца.

В памяти всплыли огромные синие глаза, яркие косички, чертов запах персика и черной смородины.

Черт бы ее побрал! За таким милым взглядом прячется такая беспринципная хищница!

Да ты и сам хорош, придурок. Увидел симпатичную мордашку и все, поплыл как дебил.

– Убью. – процедил сквозь зубы.

– Да ладно, Тим, что ж ты сразу так радикально то? Встреться, пообщайся, предложи отступные. Соблазни, в конце концов. Может, она начинающая аферистка. И ты своим суровым мужским обаянием поставишь ее на путь истинный, когда накажешь. Раза три.

– Рот закрой. – процедил зло. – Сам разберусь. В смысле, спасибо, Егор. Скинешь данные?

– А то! Через пару минут проверяй почту. И это…я ведь серьезно, насчет того, чтобы не действовать сгоряча. Сначала прочитай все, потом решай.

– Спасибо, Егор. – я посмотрел на экран. – Мать звонит, извини.

– Давай. Удачи!

Черт, а время только-только подползает к восьми утра. Я пару секунд смотрел на телефон, испытывая сложные чувства. Но все же ответил.

– Да, мам.

В смысле я люблю своих родителей. Но вот именно сейчас хотелось выпить таблетки от головы и что-то поесть, а не изображать сына, у которого все хорошо.

– Привет, дорогой, ты как?

– Отлично! – ага, спасибо Егору, пока с ним разговаривал голос в норму пришел.

– Я тебя не разбудила?

– Я уже час работаю. – вру с самым честным лицом. – Что-то случилось?

– Тимка, напоминаю, что сегодня вечером мы с папой улетаем в Корею. На неделю. Не забудь забрать Милану вовремя.

Мне уже который раз за утро захотелось побиться головой о стол. Черт, черт, черт, как этот отъезд вылетел из головы?!

– Конечно, я помню. Не волнуйся, пожалуйста. И напишите когда приземлитесь.

– А ты смотри не засыпай за компьютером. – последовал сердитый приказ. – Что? Думаешь, я не пойму когда родной сын мирно дрых в кровати, а когда проспал всю ночь, уткнувшись мордой в клавиатуру? Ну-ка селфи мне сбросил быстро!

Со стоном уткнулся лбом в стол. Да что ж такое то!

За полчаса до эпической встречи

– Ну как тебе в роли суровой преподавательницы?

Илья заглянул в просторный кабинет, где мне достался крошечный стол в самом углу. Ну а на что может рассчитывать даже не преподаватель, а так, девица, которая преподает “разговорный английский” как факультатив. Почасовая оплата, студенты, которые строят глазки, студентки, разглядывающие меня так, точно просвечивают рентгеном. Спустя две недели стало полегче, мы даже вроде как нашли общий язык.

Английский язык.

– Я хочу кофе и миндальный круассан. – прохныкала, сбрасывая туфли на шпильках. Нет, я привыкла к каблукам, люблю их, но сегодня, похоже, звезды не в том доме или что-то типа этого. Ноги гудели, так что мои сапожки на небольшой платформе стали истинным спасением.

– Я домой поехал, мелкая. Давай быстрее собирайся.

– Ну вот и езжай. – проворчала, доставая из шкафа шубку. Моя несчастная одежда весь день провисевшая с другими пуховиками и куртками пропахла чужими духами. Я понюхала светлый мех и чихнула. Ладно, в конце концов, у всех разный вкус на парфюм. А шерсть впитывает его очень быстро. Просто буду приходить как раньше в куртке и все.

И чего меня сегодня на меха потянуло?

– Так я не понял, мелкая, а ты куда собралась?

– С Федькой встречусь. – назвала коллегу по файер-шоу. – Давно не виделись, а у нас весной в Москве выступление на фесте намечается. Короче, Илья, не переживай ты так! У тебя даже глаз начал дергаться.

В кабинете уже никого кроме меня и дяди не было. К его счастью. Все же вниманием студенток и преподавательниц он не был обделен. И порой от этого явно психовал.

– Тебя домой то ждать вообще? – он стоял, уперевшись плечом о дверной косяк и засунув руки в карманы любимых джинс.

– Еще скажи, что если не появлюсь в десять, то ты меня в угол поставишь. Божечки-кошечки, Илья, ты дерганый какой-то, все нормально? Ощущение, что тебе кошка в любимые ботинки написала.

– Иди уже. – отмахнулся дядя, который и правда выглядел странно. Я только плечами пожала. Взрослый мальчик уже, сам скажет, если захочет.

Две недели я жила у Ильи. Благодаря ему нашла работу, пусть и не сильно хорошо оплачиваемую. Но у меня была финансовая подушка, собранная за полгода. Я прекрасно знала на что шла, когда решилась на спонтанный брак. Потому все подготовила.

Махнув дяде рукой, выскочила из кабинета. Сейчас, когда время подбиралось к семи вечера, университет выглядел притихшим и практически пустым. Шаги гулко разносились по широким коридорам, а за окном в темноте тут и там сверкали фонари. Я на ходу провела по губам гигиеничкой, иначе опять губы на морозе обветрятся.

Машину у меня действительно забрали. Но до университета, если наши рабочие часы совпадали, Илья меня подвозил. Три раза в неделю по пять часов факультатива. В остальное время я была занята тем, что искала подработки в интернете. Ну и жила у Ильи, заняв его кабинет. Благо, там стояла полутораместная кровать, помещенная в уютную нишу. Дядя лишь пожал плечами и сварливо заявил, что это его дом и он ставит кровати там, где хочет. Я ее на всякий случай спиртом протерла. Мало ли чем он на ней занимался. И с кем.

На выходе из университета мне в лицо ударил ледяной ветер. Кончик носа немедленно возмутился и, кажется, покрылся инеем. Хорошо еще, что до торгового центра, в котором находилось нужное кафе, буквально рукой подать. Всего-то пересечь оживленный в любое время суток бульвар. Сейчас, правда, машины ползли медленнее обычного. К вечеру началась гололедица, так что никто не хотел попасть в аварию.

На пешеходном переходе я немного ускорила шаг. Ветер кусал щеки и нос, пальцы в перчатках ныли от холода, но впереди уже маячил торговый молл с яркой иллюминацией. И потоком людей входящих и выходящих из него. Заметила как мимо проскакала знакомая студентка с факультета иностранных языков. Странная девушка с гетерохромией. Явно не боится упасть, раз буквально бежит.

– Я стою, как ты и велел. Никуда не денусь. – услышала капризный детский голос. Краем взгляда заметила неподалеку от себя девочку лет десяти. Модную до невозможности: пуховик цвета металлик, белоснежная шапка с кошачьими ушками, телефон со стразами, меховые светлые сапожки до колена. Да уж, кого-то очень балуют. судя по-всему.

А затем все завертелось.

Сначала я услышала крики, затем визг тормозов. Быстро обернулась, чтобы увидеть как одна из машин потеряла равновесие, завертевшись на льду. И теперь ее несло прямо на нас.

Рядом замерла та, разноглазая. Как олененок в свете фар.

Бывают моменты, когда время точно растягивается точно жвачка. Вот и сейчас мой мозг обрабатывал информацию точно в замедленной съемке. А тело действовало само по себе. Мои пальцы вцепились в пуховик девчонки, одновременно я отпрыгнула в сторону насколько смогла. Меня что-то сбило с ног. Обе не удержались на ногах, покатились среди криков, визга шин и грохота. Ноги обожгло болью. Темная громадина внедорожника пронеслась буквально в полуметре от нас, врезалась в столб.

А затем я ощутила как в затылке точно взорвалась миниатюрная бомба. Мир вспыхнул белым, а потом точно кто-то щелкнул выключателем.

И я отключилась, успев порадоваться, что вроде мы с малолетней модницей не пострадали.

***

День как-то не сильно задался с самого утра. Хотя мне бы радоваться, что поиски заразы хоть как-то сдвинулись с места. Но вместо этого внутренний голос, привыкший никому не доверять, продолжал мерзко нашептывать, что зараза может жить где угодно. Приехала в этот город, зарегистрировала брак и вернулась домой.

Мать твою, она может жить в любом городе!

А время то идет!

И работу никто не отменял. Так что пришлось заняться привычными делами, краем сознания продолжая держать в зоне внимания заразу. Но больше новых сведений пока не поступало. Ее лицо в обрамлении косичек постоянно висело перед мысленным взором, пока я наблюдал за особо сложной операцией, пока консультировал, пока вел переговоры во время обеда, пока проводил совещания, где разносил в пух и прах директоров клиник. Хорошо еще сегодня не было запланировано встреч на вечер. С ними справятся Лика и Никита.

– Вы, Тимофей Сергеевич, сегодня особенно напряжены.

– Ощущение, что меня выжали, как тряпку и бросили. – сообщил, морщась от неприятных прострелов в пальцах и запястьях. После такого дня там все ныло, тянуло, напоминая, чего он лишился. Отчего в душе опять зашевелилось раздражение. Бесила тихая музыка в кабинете, запах мази, смешанный с лавандой, даже собственный пульс, отдающий в виски. Но с каждой минутой массажа становилось легче. Тяжесть на время отступила, как и неприятные “электрические разряды”.

– Вы же делаете упражнения каждое утро?

– И перед сном. – кивнул Тим. – Я знаю, что реабилитация требует времени, можете не объяснять.

Физиотерапевт работал в их клинике. “Альтера Медика” тщательно отыскивала реально хороших специалистов, преданных делу. И в свою очередь обещала отличные условия.

Ближе к семи пришлось закончить с рабочими проблемами. Впереди ожидалась новая головная боль по имени Милана.

Трижды в неделю маленький деспот посещала танцы рядом с торговым центром “Виталина”. Далековато, но там работала педагог от Бога. Которая смогла найти общий язык с Миланой, а не просила “изгнать дьявола” из девочки. Ну а что, были и такие случаи. Хотя как по мне, то Миланка нормальная девица. С гонором и ослиным упрямством, но зато может постоять за себя. Ну и…подход надо уметь находить к таким детям. Особенно после того, что с ней произошло.

– Долбаный гололед. – сообщаю вслух, глядя как вереница машин передо мной плетется со скоростью хромого зайца.

Такими темпами я опоздаю забрать Миланку, о чем она будет мне припоминать всю неделю.

С другой стороны, ничего страшного. Подождет минут пять, принцесса, блин.

На эмоциях позвонил, включив на громкую связь, как только у них закончились занятия.

– Милана, жди у входа. – сказал строго, глядя, чтобы передо мной не вклинился никакой умник. – Тут дикий гололед, в аварию попасть не хочется. Правила знаешь.

– Да поняла я уже. С незнакомцами не говорить, щенят и котят смотреть не отходить, сладости не брать, в случае чего громко орать и обзывать нападавшего. А можно его пнуть, кстати? По голени если заехать, то прямо вообще больно может быть.

– А потом тебе отвесят такого леща, что получишь сотряс. Стой смирно, желательно слейся с местностью.

– Но тогда и ты меня не увидишь.

Вот же языкастая мелкая хулиганка. Глубоко вдохнул пропитанный “ароматом ели” воздух в салоне. Спокойно, Тим, это ребенок. Это травмированный душевно ребенок, который придумал себе что-то и отказывается признавать упрямые факты.

Я тоже хочу вернуться обратно в детство. Готов даже молоко с пенкой в детском саду пить, а не вот это все!

В итоге пока добрался, пока бросил машину неподалеку и добежал, точнее доскользил, до места, прошло уже больше пятнадцати минут. Надеюсь, мелкая звезда не успела ни во что влипнуть.

Уже подходил, когда увидел такое, отчего волосы встали, а потом дружно начали седеть.

Машину занесло да так, что она вылетела на тротуар. А моя козявка стояла прямо на пути.

Мгновения растянулись на века. Я только бросился, понимая, что не успею, а Миланку уже оттолкнула какая-то девица в светлой шубке. После чего их обоих уже снесла с ног другая девчонка. И все трое покатились к ступеням торгового центра.

Чудом ушли, чудом.

Машина пролетела от них буквально в полуметре, врезалась в столб и замерла.

Я уже спешил к Милане, которая на первый взгляд не пострадала, но никак не могла встать, запутавшись в куртке и рюкзаке. Одновременно обвел взглядом собравшихся людей. Вроде пострадавших нет. Кто-то уже вытаскивал водителя из машины. Ага, на ногах, но держится за голову. Рядом с ним вопят в телефон, чтобы срочно прислали Скорую. А вот это идея, потому что тут точно некоторым понадобится помощь.

За шиворот вздернул Милану на ноги, тут же присел рядом, быстро ощупывая.

– Ударилась? Что-то болит?

Руки без перчаток уже замерзли, да так, что пальцы едва гнулись. Движения выходили неловкими, точно двигаю не своими пальцами, а чем-то чужеродным. Миланкины глаза, полные ужаса, тоже радости не добавляли. Хорошо хоть не ревет. Хотя нет, лучше бы поплакала, страх бы со слезами вышел.

– В-в-все х-х-хорошо. – зубами стучала только так.

– Ева, Ева! Эй! – вопль рядом заставил стиснуть зубы.

Девушка в скромном пуховике трясла за плечо ту, которая оттолкнула Миланку. Вот кому в ножки буду кланяться.

– Не тряси! – сказал строго и тут же рявкнул в голосовой набор. – Выездная служба Альтера Медика! – и спустя пару секунд. – Воронов говорит. Срочный выезд, ДТП у торгового центра “Виталина”. Травма головы, ушибы. Пришлите пару машин.

И уже склоняясь перед бессознательной спасительницей чьи яркие волосы закрывали лицо, громко произнес:

– Я вызвал частников. Платить ни за что не придётся, всех отвезут в городскую травму. Моя бригада просто приедет быстрее и возьмёт на себя перевозку.

Шум немного стих. Несколько человек с облегчением переглянулись. Вот и отлично. Осторожно убрал волосы с лица пострадавшей и…

– Да ну нахер! – вырвалось невольно.

***

Я ни разу не падала в обморок. Близко к нему была, да. Особенно на втором курсе, когда наша группа сдавали экзамен особо противной преподавательнице. На нервах не жрала сутки, зато литрами пила кофе. И когда меня вызвали с билетом, то изящно осела прямо у стола экзаменатора. В ушах зашумело, в глазах потемнело и казалось, что сейчас упаду в бездонную пропасть.

Зато даже спрашивать не стали. Поставили тройку и отпустили в страхе, что еще чего выкину.

И сейчас я не то, чтобы свалилась в обморок, но находилась точно в стороне от реального мира. До меня доносились шум, голоса, крики, но сама не могла вымолвить ни слова.

– Ой, у нее кровь!

– Не трогайте, не замерзнет.

– Да, давайте сюда носилки.

– Там еще пострадавшие.

– Чертовы службы, когда уже вовремя чистить снег будут!

Очень болел затылок. Потом добавились звуки сирены, что-то кольнуло в районе локтя. И на мягких волнах меня унесло куда-то далеко.

Очнулась я рывком, точно вынырнула из глубокой теплой воды. Голова гудела, тело казалось ватным. Попытка приоткрыть глаза закончилась тем, что я зажмурилась: слишком яркий свет вокруг. Невольно простонала, сама удивилась какой у меня слабый голос. Пищу точно новорожденный котенок.

– Можешь открывать глаза, я убавил свет.

О, голос! Я слышу голос! Смутно знакомый, мужской.

Осторожно приоткрыла один глаз, потом второй.

Потом округлила их до размеров блюдечек и попыталась отползти, но спинка кровати помешала. Тогда я постаралась слиться с ней, но, увы, мне и в этом было отказано.

Сердце ухнуло вниз, а потом так же резко вверх, забилось в горле. Отчего у меня вместо вопля вырвался слабый хрип.

Высокая широкоплечая фигура, черные волосы, пара прядок падает на загорелый лоб, правильные черты лица, и главная фишка – яркие синие глаза. Которые несколько раз мне снились в совершенно возмутительных снах.

– Ну здравствуй, женушка. – в хрипловатом низком голосе ни капли тепла – Смотрю, ты меня узнала.

Божечки-кошечки, можно мне обратно в обморок? Именно в этот момент я пожалела, что не могу как опоссум притвориться дохлой и начать вонять.

Срочно, срочно отвлечь себя и его.

Точно! Как я могла забыть! Это все удар по голове!

– Девочка! – о, голос вышел хоть и слабый, но вполне себе приличный. – Девочка в серебристой куртке…не пострадала?

Глава 7

Ну…мне удалось хотя бы удивить. По крайней мере глаза у Тимофея, мать его, Сергеевича, на секунду расширились. А потом…

– Ты не хочешь для разнообразия побеспокоиться о себе? Потому что мелочь в порядке. А вот ты… – тут он сделал многозначительную паузу.

У нас носы едва не соприкасались. Я с трудом удерживалась, чтобы с силой не вдохнуть запах кедра и моря. Надо же, этот аромат отложился в моей памяти как нечто яркое.

А раньше я мужские парфюмы делила только на “это гадость” и “это более-менее”. В моем окружении все почему-то любили тяжелые “восточные” запахи, от которых лично у меня голова начинала болеть. Хотя нет, дядя Илья предпочитал морские ароматы, но он у нас, как и я, идет за “паршивую овцу” в семействе.

И что делать с обладателем крышесносного парфюма? Опоссума мне не изобразить, а вот обморок.

Краем сознания поняла, что мы в современной палате: среднее между номером в дорогом отеле и больницей из крутого сериала.

Мужчины же не могут злиться на слабую девушку, когда она в беде? Я вдруг схватилась за голову и прошептала:

– Что-то мне нехорошо. – после чего осела на подушки, изобразив потерю сознания. Даже дышать постаралась медленнее.

Как назло хотелось чихнуть.

Эй, синеглазый, я тут в обмороке валяюсь, между прочим. Давай, спасай меня, врачей зови! С трудом удержалась, чтобы не попытаться осторожно посмотреть на его лицо.

Мою щеку, а затем и ухо вдруг обожгло мятным дыханием.

– Девочка, ты бы еще слюну пустила для правдоподобности. Нейрохирурга обмороком решила обмануть?!

Ничего не слышу, я без сознания. Даже не дернулась, когда к моему запястью прижались два пальца. Хотя внутри все вдруг скрутило от этого небрежного прикосновения.

– У тебя пульс зашкаливает, женушка. – голос звучал почти ласково, но от этого стало вдруг страшно. – Хватит дурочку строить! – а это уже сказано другим тоном. От которого мои глаза распахнулись точно сами по себе.

Какого черта он так низко наклонился?! Если я сейчас чуть приподниму голову, то смогу его поцеловать.

Чего делать не собираюсь, конечно. Выгляжу, сейчас, наверное, не очень. Божечки-кошечки, о чем я думаю?!

– Извини. – только и смогла проговорить.

Кажется, я его разозлила еще больше. Воздух между нами точно сгустился, аж мурашки по коже. Он так сжал зубы, что скулы аж побелели.

– Извини? – переспросил совсем тихо, продолжая сжимать мое запястья. – Это все, что ты можешь сказать? Думала, больше меня не встретишь и не подготовила жалостливую речь? Кстати, ты, видать, новенькая в этом деле. Выгоднее было провести со мной ночь, а утром сбежать. Чтобы потом заявиться с пузом и заявить, что я обязан вас всех содержать.

А это точно я головой ударилась?

– Мелодрам пересмотрел что ли? – ну извините, не удержалась от сарказма. – Какая ночь, какое пузо?! Да ты мне даром не сдался! Я через полгода собиралась на развод подать!

– Всего-то через полгода?! – о, меня тоже в ответ сарказмом тычут.

– Ну сначала я думала про три годика, но потом решила, что это перебор.

– Чего так? После трех лет то с меня стрясти можно больше.

Я осторожно кончиками пальцев дотронулась до все еще слегка ноющего затылка. Так, а есть вероятность, что у меня звуковые глюки? Потому что этот синеглазый несет какую-то чушь!

Запястье уже почти болело от его хватки.

– Чего трясти? – нет, все таки сильно головой ударилась, раз играю с огнем. – Ты мне больно делаешь, блин!

Мы оба опустили взгляд на мою несчастную руку, которую крепко сжимали его пальцы. Интересно, кожа на них более…шершавая, чем обычно бывает. Там тоже шрамы?

Дверь в палату открылась, когда воздух в палате от напряжения можно было уже смело резать ножом. Я едва ли не впервые в жизни мечтала стать невидимкой.

– Тимофей, вас тут юная леди видеть желает. Я ее перехватил на посту, когда она пинала наш торговый автомат. А он ни в чем не виноват, честное слово! Ой, пардон, я вас прервал?

Я нервно ухмыльнулась вошедшему мужчине. На вид лет сорок с хвостиком, темные волосы, серые глаза, сам такой весь подтянутый, симпатичный. И очень лукавый взгляд. Рядом с ним шла та самая девчонка, только на этот раз без шапки и в расстегнутой куртке. Черные кудряшки весело торчали во все стороны.

Мужчина, вы нас не прервали, вы меня спасли. Потому как у Тимофея, блин, Сергеевича вид такой, точно он мне сейчас сонную артерию перекусит. Я внутри трясусь как самый трусливый из зайцев. Хотя умело это скрываю.

Ведь умело же?

– Алексей, надеюсь, вы спасли автомат? Иначе наши пациенты отпинают меня.

Ой, надо же! А синеглазый тиран умеет шутить и цивилизованно беседовать. И лицо сразу стало приветливым, а не как у убийцы.

Я воспользовалась тем, что мою руку отпустили и тут же потерла запястье. Черт, ну вот точно синяки останутся! Варвар! Дикарь! Гамадрил! А еще врач!

– Он меня не слушался! Отказывался шоколадку выдавать! – звонкий голос девочки заставил меня едва заметно поморщиться. Просто от удара голова все еще побаливала. И громкие звуки усиливали боль.

– Леди, – обратился к ней мужчина, – просто вы не объяснили ему, что хотите шоколадку бесплатно. Он привык, что его деньгами подкупают. Тимофей, я ее к вам доставил, потому что она сбегает от всех медсестер. А я сегодня хотел посмотреть одну очень интересную операцию. Не могу остаться в стороне как заведующий отделением.

– Милена, – несмотря на строгость голоса он все равно звучал ласково, – сядь в кресло и побудь паинькой.

– А вы каким отделением заведуете? – вмешалась я.

Дядя доктор, не уходите! Меня ж тут растерзают!

– Пластическая хирургия. – подмигнули мне в ответ.

– О! – обрадовалась слегка нервно. – А я все думала себе нос подправить. Горбинка бесит!

Над головой послышался отчетливый скрежет зубов. Я невольно прищурилась, как кошка, которая стащила мясо и попалась. Но добычу при этом не выпускает.

– У вас чудесная горбинка. – со смешком заверил меня Алексей. – Вам ко мне точно не надо. Тимофей, увидимся.

– Спасибо! – от души поблагодарило хамло синеглазое.

– Да ладно! – донеслось уже из коридора. – У самого трое, так что понимаю.

Милена помахала Алексею рукой. Милена… Какое милое имя. И так подходит девочке. Она, конечно, не села в кресло, а стояла рядом с Тимофеем и внимательно меня разглядывала. Ладно, надеюсь он не будет убивать меня при ребенке? Это ж ей психологическая травма и все такое.

– Я рада, что ты не пострадала. – сообщила девочке, чувствуя каждой клеточкой кожи как ее – кстати кто он ей – родственник сверлит меня взглядом. Еще немного и начну дымиться.

– Ага. – кивнула Милена, у которой тоже оказались синие глаза, но с примесью зеленого. – У тебя прикольные волосы.

– Правда? Тебе нравится?

– Типа того. Как будто тебе единорог наблевал на голову.

Сдавленный кашель сверху намекнул, что Тимофей оценил шуточку. А кто она ему кстати? Дочка? Божечки-кошечки, я что, теперь мачеха?!

Не успела смириться с этой мыслью и достойно ответить малолетней нахалке, как в дверь возник теперь уже мой родственник. И сразу заорал, как положено холерику.

– Ева! Ты как?! А ты кто? – это он увидел Тимофея. Милана спряталась за его спиной. Какая умная девочка. Мой дядя в гневе страшен, вон даже волосы растрепались.

А у этого…доктора ничего не дернулось. Он смерил Илью невозмутимым взглядом и коротко ответил:

– Муж.

Волшебное слово, просто волшебное. Мой дядя замолчал так, точно ему рот залепили скотчем. Я только и смогла, что виновато развести руками и робко проговорить:

– Ну та фигня в Вегасе…

А вот на мою фразу у него дернулся глаз.

– Фигня?! – от такого тона любой другой давно бы уже извинялся. Но у меня чувство самосохранения, видимо, где-то заблудилось.

– Ты – фигня, дядя! – расхохоталась Милана. – Фигня и блевотина единорога! Классная из вас пара! Ой!

Она немедленно сделала круглые глаза, когда мы с Тимофеем дружно на нее посмотрели. Молодец, девочка, вовремя заткнуться – талант. Но ей его еще развивать и развивать.

– Так! – о, а вот и Илья пришел в себя. – Секунду! Давайте кто-то один все объяснит! Про мужа слышал, сам в до сих пор в шоке. Вот поэтому муж и будет говорить.

– Дядя! – возмутилась было я, но мне погрозили пальцем.

– Ты пока молчи, мне позвонили и сказали, что племянница в больнице после ДТП. Я первый седой волос получил из-за тебя, зараза! Кстати, рассказ можете придержать…как вас по имени-отчеству?

– Можно просто по имени. – любезно сообщили ему. – Тимофей Воронов. Я так понимаю, вы не знали, что задумала эта…кхм, моя жена?

Вот почему он произнес “жена” так, что мне слышится “дура”. Я открыла рот, но затем поймала взгляд дяди и решила еще немного притвориться хорошей девочкой.

– Говорю же – сам в шоке. Кстати, позвонил отцу Евы, он уже мчится сюда.

Илья прошел в палату и нахально уселся на мою кровать, прямо мне на ноги. Я тихо зашипела, но меня проигнорировали. Мужчина разглядывали друг друга, но вроде драться не собирались. Правильно, они же не гопники какие. Один – преподаватель, второй – врач.

– Не приедет он. – сообщила мрачно. – Уйдите, у меня голова болит.

– Ты приложилась головой и бетонную ступень. – Тимофей перевел взгляд на меня, в нем полыхало пламя. – Головная боль будет пару дней. Тебе сделали все необходимые капельницы, так что скоро полегчает. Не об этом стоит сейчас беспокоится, дорогая.

И, знаете, таким жестом собственника потрепал меня по волосам. Как собачку, мать его. Потому я не удержалась.

Тимофей руку отдернул вовремя, мои зубы клацнули в воздухе. А могла и прокусить.

– Ева! – Илья ударил себя ладонью по лбу.

– Жена мне попалась с огоньком. – задумчиво проговорил Тимофей.

– Ну так смотри, не сгори. – ответила ему в тон.

– Дядя, – сообщила Милана, которая уже сидела на подоконнике и зачем-то ковыряла рукав своей куртки, – а вы с ней похожи!

Мы как-то дружно вздрогнули с Тимофеем. Ну еще бы! Походить на этого грубияна я не собиралась! Он же просто как…как злобный драконище, которому не подали на десерт очередную девственницу. Ой, или, наоборот, подали? Я то того…невинная.

– Илья! – в палату ворвался отец, ища меня взглядом. – Ева! Слава Богу! Что случилось?

– Ваша дочь спасла мою племянницу от потерявшей управлении машины. – сообщил Тимофей, разглядывая моего отца.

– На месте аварии были и частные скорые. Кто их вызвал?

– Я. – пожал плечами Тимофей. – Это мои скорые. И моя клиника. Альтера Медика – семейное дело Вороновых. А вы, так понимаю, мой…тесть.

***

У вас когда-нибудь случалось чувство, которое испытывает человек, когда на него направлено дуло пистолетов? Вот и у меня нет. А сегодня ощутила и весьма ярко.

Только в моем случае это было не оружие, а взгляды. Четыре пары глаз дружно уставились на меня. Очень захотелось поежиться и спрятаться под одеяло, как в детстве.

Вместо этого выпрямилась еще сильнее и вздернула подбородок повыше.

– Я знаю Альтера Медику. – медленно проговорил папа, переводя взгляд на Тима, тот молча смотрел в ответ. – Лично не встречался, но в курсе, что во главе стоит Сергей Владиславович Воронов и Анна Константиновна Воронова. Родители?

– Да. – Тим криво усмехнулся. – Я – младшенький.

– Какой…поворот. – я прямо слышала как щелкают шестеренки в мозгах у отца. – Интересно, что Ева описала вас мужчину, живущего в Вегасе и…подрабатывающего сомнительными сделками.

– Эй! – возмутилась вслух. – Последнее ты сам додумал!

– Помолчи! – о, как у них дружно вышло. Еще и пальцами своими в меня ткнули. Илья хмыкнул и как-то успокаивающе погладил меня по плечу, после чего задумчиво проговорил:

– Не знаю, Тимофей, как принято у вас в семье, но мне кажется, эта милая девочка очень талантливый художник.

Я осторожно вытянула шею, чтобы увидеть, что там натворила Милена, которая что-то притихла. Да уж, точно говорят: если ребенок затихарился, то это значит делает пакость.

– Милена! – Тим бросился к девочке, пока мои родственники переглядывались с ухмылками. Сама виновница осталась невозмутимой. Вооруженная двумя маркерами она яростно возражала Тимофею, который пытался их у нее отобрать.

– Эй! Я хотела нарисовать тебя и мою новую тетю. Не нравится что ли!

– Капец! – мужчина отобрал маркеры, но в процессе увлекся и оставил у себя на щеке отличную черную полосу. К моему тайному восторгу.

А потом увидела картину. И поняла, почему остальные ухмылялись. Сама тоже не выдержала и фыркнула.

Милана очень старалась, это видно. Она изобразила на белоснежной стене кровать. А на ней, под одеялом двух людей, над которыми порхали сердечки.

Пять штук

– Дядя Тим, но я же знаю, что когда люди женятся, то у них появляются дети. Вот и у тебя с ней. – она махнула рукой в мою сторону. – Тоже появятся. Видишь, целых пять штук!

Все, извините, я больше не могу. Даже голова стала чуточку меньше болеть, когда просто расхохоталась в голос. Ко мне присоединился Илья, да и у папы, кажется, уголок рта дрогнул.

– Пиз… – Тим осекся. – Пипец! Милана, живо…

– В коридор, на пост. Я поняла. – девочка мигом выскользнула за дверь, и мы услышали. – О, тетя Надя, мне сказали идти на пост и сидеть смирно. Можно я мультики посмотрю на ноутбуке?

И торопливый женский голос:

– Миланочка, я тебе хоть два ноутбука дам. И планшет в придачу. Идем!

– Тимофей, – да уж, мой папа быстрее всех пришел в себя от картины, – а мы с вами можем побеседовать где-нибудь наедине?

– А пройдемте в мой кабинет.

– Ээээ! – я прекратила хихикать, поняв, что речь точно пойдет про наше замужество. – А я?

Папа даже не посмотрел, выходя из палаты. Но зато Тим оторвался по полной.

– Дорогая, а ты голову лечи… – наклонился и добавил зловеще. – во всех смыслах. – он глянул на все еще ухмылявшегося Илью. – Присмотришь за ней?

– Я этим занимаюсь с момента ее рождения. – развел тот руками. – Идите, обсуждайте приданое.

Я не выдержала и треснула дядю по плечу. Отбила руку и тихо, но выразительно выругалась. У меня болела голова, в ней бродили самые разные мысли и творился полнейший ахер.

Папа и Муж-Обожрался-Груш не закрыли дверь в палату. Потому я видела кусок коридора и мягкую скамейку. А еще множество шагов и голоса, голоса, голоса. Кто-то почти бежал.

В нашу сторону. Точнее в нашу палату.

– Так ты серьезно не знала, кто такой твой муженек, когда… – Илья, сидевший лицом к двери, дернулся, точно получил разряд тока. – А ты отку…что с тобой?!

Я резко обернулась, уже не зная кого увижу.

– Э-э-э…Дарья?

Девчонка с крупными кудрями до талии и гетерохромией: один глаз зеленый, а другой – карий. Но оба сейчас сверкали от волнения. Я увидела ее руку в гипсе, длинную царапину на лбу и подпрыгнула.

– Божечки-кошечки, ты там тоже пострадала?! Ты совсем рядом была!

Дарья мне нравилась. Спокойная, с такой внутренней силой и крайне тонким ехидством при необходимости. А еще она подрабатывала на нашей кафедре куратором соцсетей кафедры. И мы частенько пересекались в кабинете.

– Говорят – трещина. – Дарья покачала загипсованной конечностью. – И главное правая рука. Так неудобно! Здравствуйте, Илья Романович.

– Привет, страшная девочка из ужасного квеста.

Я аж икнула. Уж на кого, а не такое описание Дарья точно не тянула. Она красотка! Вот честное слово – красотка! Только одевается во все бесформенное и темное. Точно пытается стать незаметной для других. Вот и сейчас на ней мешковатые джинсы и слишком широкий свитер с высоким воротом.

Я ткнула пальцем Илье под ребро, отчего тот слегка поморщился.

– Ты тоже что ли там была? Вы, типа, решили сговориться и устроить массовое поседение волос у родственников?

– Не переживайте за свою внешность, Илья Романович, я могу дать вам телефон отличного парикмахера.

Я хрюкнула в одеяло, стараясь сдерживаться, тогда как дядя мстительно прищурился. Ой зря Дарья нарывается. Хотя…он у них точно ничего не ведет, да и вообще далек от кафедры иняза, где она учится на третьем курсе.

– Спасибо. – смотри-ка, сдержался. – Я лучше налысо побреюсь. Говорят, волосы красить вредно.

– Согласна. – кивнула Дарья совершенно серьезно. – Тогда возни будет гораздо меньше. Только протирать замшевой тряпочкой. – она смотрела при этом на меня. – Ева, а с той девочкой все нормально?

– Не уверена. – призналась я. – В смысле, она не пострадала, но в голове у нее странные и страшные вещи творятся. Видишь, чего нарисовала. Это я, мой муж и пятеро детей.

Даша подошла поближе к “шыдевру”. Честно вглядывалась в него минуты три. Иногда посматривала на меня, при этом полностью игнорируя Илью. Отчего тот щурился еще сильнее. Ну да, дядя привык, что студентки его каждый день тоннами слюней заливают. Как не утонул еще.

– Вот этот на тебя похож. – заявила, наконец, ткнув в одну из маленьких фигурок.

Ну полный пиз…звездец! И она туда же!

– Ева, – тем временем продолжила она, – спасибо за то, что твой муж оплатил лечение. Я, если честно, в шоке. Ни разу не была…в таких местах.

Я сама, блин, в глубоком афиге. Потому что этот тип Тимофей, похоже, всем представился моим мужем!

Глава 8

В кабинете как всегда прохладно из-за приоткрытого окна. И пахнет елкой. Я люблю когда в помещении не слишком жарко, но и не чересчур холодно. А еще стиль хай-тек, который позволяет не загромождать помещения лишними пылесборниками.

А вот чего не люблю, так разговоров с отцами девушек. Успешно избегал этого все тридцать четыре года. А тут не просто отец, а сразу целый тесть. Который сам в не меньшем оху…охеревании.

– Как насчет выпить… – я запнулся, приподняв бровь.

– Александр Владимирович. – внезапный родственник устроился в одном из темно-коричневых кожаных кресел, махнул рукой. – Давай просто Александр.

Он осмотрелся, пока я разливал виски по двум низким стаканам. Я тут не бываю каждый день, но раза три в неделю приходится, чтобы проконсультировать особо сложные случаи. Тут тоже везде хай-тек: кожа, сталь, стекло. На столе, кроме ноутбука и планшета, лишь несколько аккуратно сложенных снимков и тонкая металлическая подставка со стеклянной вставкой. Внутри – исландский шпар.

– Тоже не знаешь с чего начать? – мы явно решили сразу перейти на “ты”. Так даже лучше.

Александр рассеянно приподнял бокал, но пить не спешил. В упор посмотрел на меня поверх стакана. Ага, понятно в кого доченька пошла внешностью. Такие же синие глаза, но только в окружении тонких морщин.

– Ну ладно, у Евы дурь в заднице играет с тех пор, как она научилась ходить. Но ты вроде…нормальный. Как так вышло, что вы, – Александр сделал небольшой глоток, на миг прикрыл глаза, – поженились, да еще в Вегасе?!

А это вот хороший вопрос, прямо в точку! Я и сам не понимаю как на такое решился. Варианты есть, но озвучить их я пока не готов. Тем более малознакомому мужику. Тем более – отцу этой заразы.

– Скажем так, я впервые оказался в Вегасе. Хотел начать новую жизнь с яркой вспышки.

– Хорошая получилась вспышка. Прямо полыхнуло.

Я молча сделал глоток, не поморщившись. Крыть нечем. Александр имеет полное право язвить и ерничать.

То, что случилось в Вегасе, остается в Вегасе? Да хрена с два!

Так кулаком по столу треснуть хочется!

Вот лучше бы аферисткой оказалась, честное слово! Там хоть понятно, что делать.

– Ладно. – Александр отставил бокал. – Давай серьезно. Возможно, так даже лучше.

– Да ладно? – теперь моя очередь язвить.

– Я на нее сильно разозлился. – с видом заговорщика поведал Александр, потирая подбородок. – Думал, она в пику мне решила выскочить замуж за какого-то дурня, который бухает и работает где придется. Так по крайней мере это звучало. Даже из дома ее выставил, но знал, что она к Илюхе направится, так что будет под присмотром. Думал, помается с пару месяцев и вернется. Но тут появился ты…

Я не выдержал и усмехнулся.

– Извини. А я решил, что она аферистка, которая официально оформила брак, чтобы затем стрясти с меня отступные.

Ну если он мне сейчас в морду, то я пойму. Тем более он меня реально разглядывал с таким видом, точно сам об этом раздумывал.

Ну а что, какая свадьба без драки, да? Тут, правда, слегка не по канону. Но мы и поженились как придурки.

Но вместо этого Александр вдруг широко улыбнулся. Прямо вот от души. И как-то расслабился, отчего слегка напряженная атмосфера в кабинете стала легче.

– Аферистка и дурень. Отличная пара, скажи? Хочешь развода?

– Ну я себя узами брака не планировал связывать.

Хотя Ева мне снилась почти все время, пока искал ее. То ли от желания придушить, то ли залюбить.

Александр угукнул как-то задумчиво, опять взял бокал. И уставился в него. Точно истину искал, ага. Я сделал еще глоток, чувствуя как мягко обжигает внутри. Развод – самый логичный выход из этого дурдома. Он ведь тоже должен понимать это.

– Слушай, а если ты передумаешь?

Я не выплюнул виски исключительно потому, что успел уже его проглотить. Что?!

– Тихо, не паникуй! – Александр отсалютовал мне бокалом. – Глотни еще, если в шоке. Смотри, Соколовы и Вороновы из одного круга. Ни мы, ни вы не были замешаны ни в чем криминальном. По крайней мере официально. Видишь ли, Тимофей…я очень люблю свою дочь. И…беспокоюсь за нее. Ева не способна вести бизнес, как другие мои дети, она слишком порывиста, непостоянна, у нее в голове ветер. – он усмехнулся. – Хотя переводчик из нее вышел неплохой. Я хочу устроить так, чтобы она ни в чем не нуждалась даже если…если со мной что-то случится.

Во мне некстати проснулся доктор.

– А есть вероятность?

– Мы все смертны. Это не так страшно, как то, что мы внезапно смертны. – сухо ответил Александр. – И сердце у меня никогда не было здоровым, хотя обследования я прохожу регулярно.

– Давай я устрою обследование в нашей клинике. – предложил тут же. – Лично просмотрю все результаты.

Александр лишь махнул рукой.

– Сначала давай обсудим вашу, кхм, проблему.

– Это действительно проблема. – согласился охотно. – С чего вы решили, что я не обижу Еву? Что со мной она будет в безопасности и обеспечена?

– Мы же деловые люди. Составим договор, заверим нотариально, все сделаем по закону. – он снова улыбнулся. – Я строю фундамент для всех своих детей. Но хочу, чтобы он был, скажем так, дополнительно укреплен. Я все равно выдам ее замуж за кого-то из нашего круга. Но она выбрала тебя. Среди кучи народа в Вегасе. И ты поддался. Может, стоит попробовать?

Что, мля? Что попробовать?! Составить семью с этой заразой, у которой раздвоенный язык и глаза, кажется, могут стрелять огнем?

Ну вот если рассуждать разумно, то на хрена мне все это нужно? Развестись и закрыть вопрос. У меня и без того хватает проблем.

Да и утром я такое злое чудовище, что не советую никому попадаться на глаза, пока не сделаю все процедуры для рук и не почувствую себя человеком.

Да и Ева…огонек, блин, разноцветный, чтоб ее…я пока даже не определился, чего больше хочу: прибить или забрать и никому не отдавать. И бесит, и тянет.

Кажется, я понимаю, почему в Средние Века сжигали ведьм.

Что делать то?!

Что, мать вашу, делать?!

***

Я страдала. Нет, физически стало легче: мне какой-то укол сделали, еще одну капельницу и я теперь могла бы лежать и спать, как миленькая. Даже больничная одежда не дурацкий халат с завязками, а штаны и рубашка…правда, тоже с дурацкими завязками.

Вместо этого стискивала пальцами одеяло и переводила взгляд с Дарьи на дядю Илью. Сейчас именно на дядю, потому что взбесил. У меня внутри все кипит, я лопну сейчас, если немедленно не сделаю это.

– Ой, смотрите – попугай! – вдруг воскликнула крайне удивленным голосом.

Ладно, на секунду подействовало: головы собеседников дернулись в сторону окна. Но тут же они поняли, что к чему.

– Цыц! – Даша перехватила мою руку. – Посмотри на свой маникюр и скажи себе: не сметь его портить!

– Мелочь, да с детства ногти не грызла! – тут же присоединился дядя Илья. – Нет, нет, я помню! Мне было шестнадцать, когда тебе их намазали соком из алоэ и полыни.

– Вдруг они там морду друг другу бьют! – проговорила нервно, пряча руки под одеяло. – Или…или позвали охрану, и та друг другу морды бьет! Или они там все…

– Другу другу морды бьют. – подхватил Илья. – Мелочь, ну ты чего, они же не бандиты какие, не гопники, не алкашня. Сидят там небось и вискарем беседы заливают. Может, уже решили общий бизнес замутить.

– Я улавливаю некий когнитивный диссонанс между словами “алкашня” и “заливают вискарь”. – задумчиво протянула Дарья, которая следила за моими руками.

– Что такое диссонанс? А когнитивный это болезнь? Она заразная?

Мы все дружно посмотрели на Милану, которая уже где-то оставила куртку и щеголяла в джинсах и милейшем белоснежном свитере.

– Очень заразная. – тут же отозвался Илья с широкой улыбкой. – Поражает сильно болтливых, так что мы тут так мало разговариваем.

– Кошмар! – Милана прижала руки к лицу каким-то театральным жестом. – Это ужасно!

– Думаешь? – покосился Илья.

– Конечно! Такой взрослый, а не знает значения этих слов! Кринж, сплошной кринж.

Мы с Дарьей переглянулись и дружно хрюкнули, стараясь не расхохотаться в полную силу. Илья и так стал напоминать филина, так вытаращил глаза.

– Слушай, ты, мел… – начал он угрожающе, но тут Дарья торопливо проговорила:

– Я видела такой свитер в Заре, только розового цвета.

– Пф-ф-ф! – мигом повелась Милана. – Этот мне купили в Бонпоинт, как раз зимняя коллекция.

Я быстро ткнула кулаком Илье в плечо, а то он уже хотел продолжить свою грозную речь. И прошептала совсем тихо:

– Заткнись. Ты еще поругайся с ребенком!

Голова опять заболела. Такой тупой противной болью где-то в районе затылка. Мне только дядю, который спорит с ребенком не хватало! Итак уже внутри все трясется как перепуганный заяц перед волком. Почему они там так долго? Зачем им вообще разговаривать?

Как я вообще ухитрилась выйти замуж за человека из своего города, пребывая при этом в Вегасе? Из миллионов людей вокруг я наткнулась на него!

Я покосилась в сторону Миланы и Дарьи. Офигеть, но она как-то нашла общий язык с мелкой хулиганкой. И теперь та, высунув язык от усердия, разрисовывала ее гипс разными маркерами. При этом обе параллельно болтали, правда, негромко. Я даже залюбовалась лицом знакомой. Она, похоже, любит детей.

Я вот вообще не представляю как к ним относится. Может, когда сильно влюблюсь, тогда пойму и захочу.

А сейчас бы свои проблемы решить.

– Илья. – поманила родственника пальцем к себе, чтобы сел поближе.

Прошептала ему прямо на ухо:

– Ты же заступишься за меня если что?

Его такой же шепот смешался с запахом лимона и перца – главных ноток в одном крутом мужском парфюме, которым Илья частенько пользовался.

– Могу сейчас тебя забрать и увезти. Но не уверен, что ты пока в порядке.

– Нет, я хочу узнать, что они решили.

– Скажем так, я буду на твоей стороне. Но давай послушаем этих двух бруталов. – Илья поднял палец вверх. – Слышишь эти тяжелые шаги, мелочь? Кажется, наши титаны прут сюда как слоны – на водопой. Давай послушаем до чего они там допились.

Я едва взглянула на вошедших отца и Тимофея, как мне немедленно захотелось закутаться в одеяло. Так, чтобы остались одни глаза. И испуганно моргать.

Папа выглядел подозрительно довольным. Честное слово, я таким его давно не видела. По моему, даже когда он заключил контракт на несколько десятков миллионов баксов.

Тимофей выглядел так же как и три часа назад. Невозмутимый внешне, черты лица строгие, а глаза наоборот горят. Я прямо ощутила как они попытались прожечь во мне дыру. Осторожно дернулась: то ли защищаясь, то ли наоборот подаваясь вперед.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.