Борис Бахметьев
Россия и Европа

Чаадаев

Петр Чаадаев. О ком Пушкин написал: "Он вышней волею небес Рожден в оковах службы царской; Он в Риме был бы Брут, в Афинах Периклес, А здесь – он офицер гусарской." Кому посвятил: "Товарищ, верь: взойдет она, Звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, И на обломках самовластья Напишут наши имена."

Его первое "Философическое письмо" (из восьми, адресованных Е.Д.Пановой в 1828-1830 гг.), опубликованное в 1836 г. в петербургском журнале "Телескоп", наделало в России много шума. Николай I начертал: "Прочитав статью, нахожу, что содержание оной – смесь дерзкой бессмыслицы, достойной умалишенного." Чаадаев по указу императора был объявлен сумасшедшим и в течение года находился под надзором врача и полиции. Пожалуй, первый получивший широкую известность в обществе случай карательной психиатрии. Чем же был так разгневан российский самодержец и многие последователи патриотических взглядов. Приведу некоторые цитаты:

"Одна из наиболее печальных черт нашей своеобразной цивилизации заключается в том, что мы еще только открываем истины, давно уже ставшие избитыми в других местах и даже среди народов, во многом далеко отставших от нас. Это происходит оттого, что мы никогда не шли об руку с прочими народами; мы не принадлежим ни к одному из великих семейств человеческого рода; мы не принадлежим ни к Западу, ни к Востоку, и у нас нет традиций ни того, ни другого. Стоя как бы вне времени, мы не были затронуты всемирным воспитанием человеческого рода…

У каждого народа бывает период бурного волнения, страстного беспокойства, деятельности необдуманной и бесцельной… Через такой период прошли все общества. Ему обязаны они самыми яркими своими воспоминаниями, героическим элементом своей истории, своей поэзией, всеми наиболее сильными и плодотворными своими идеями; это – необходимая основа всякого общества… У нас ничего этого нет. Сначала – дикое варварство, потом грубое невежество, затем свирепое и унизительное чужеземное владычество, дух которого позднее унаследовала наша национальная власть, – такова печальная история нашей юности… Мы живем одним настоящим в самых тесных его пределах, без прошедшего и будущего, среди мертвого застоя…

Наши воспоминания не идут далее вчерашнего дня; мы, так сказать, чужды самим себе… У нас совершенно нет внутреннего развития, естественного прогресса; каждая новая идея бесследно вытесняет старые, потому что она не вытекает из них, а является к нам Бог весть откуда… Мы растем, но не созреваем, движемся вперед, но по кривой линии, то есть по такой, которая не ведет к цели…

Мы, можно сказать, некоторым образом – народ исключительный. Мы принадлежим к числу тех наций, которые как бы не входят в состав человечества, а существуют лишь для того, чтобы дать миру какой-нибудь важный урок. Наставление, которое мы призваны преподать, конечно, не будет потеряно; но кто может сказать, когда мы обретем себя среди человечества и сколько бед суждено нам испытать, прежде чем исполнится наше предназначение?…

Иностранцы ставят нам в достоинство своего рода бесшабашную отвагу, встречаемую особенно в низших слоях народа; но имея возможность наблюдать лишь отдельные проявления национального характера, они не в состоянии судить о целом. Они не видят, что то же самое начало, благодаря которому мы иногда бываем так отважны, делает нас всегда неспособными к углублению и настойчивости, они не видят, что этому равнодушию к житейским опасностям соответствует в нас такое же полное равнодушие к добру и злу, к истине и ко лжи…

Первобытные народы Европы – кельты, скандинавы, германцы – имели своих друидов, скальдов и бардов, которые были по-своему сильными мыслителями… Где наши мудрецы, наши мыслители?… А ведь, стоя между двумя главными частями мира, Востоком и Западом, упираясь одним локтем в Китай, другим в Германию, мы должны были бы соединить в себе оба великих начала духовной природы: воображение и рассудок и совмещать в нашей цивилизации историю всего земного шара…"

Да, пожалуй, в таких оценках можно увидеть и некую предвзятость… Несчастным шагом Чаадаев считал принятие Русью христианства от Византии, а не от Рима. Шагом, в значительной степени обусловившим последующее обособление России в европейской семье. Да, с этим можно и нужно спорить. Но и верно подмеченные родимые наши черты невозможно отрицать.

В дальнейших семи письмах Чаадаев подвергает критике православие, которое, в отличие от западного христианства, "способствовало закреплению крепостничества"; размышляет о соотношении веры и разума, сознания и материи, о философии истории, о значении ислама, о цели установления на Земле "нравственного закона" в рамках единого планетарного общества.

В 1837 г., через год после своего домашнего заточения, "Басманный философ" написал "Апологию сумасшедшего". Дорого для меня, что в самом начале он приводит слова апостола Павла из его "Первого послания к коринфянам": "Милосердие (любовь) все терпит, всему верит, все переносит…" Как дорого и то понимание патриотизма, которое высказывает Чаадаев в своем произведении:

"Прекрасная вещь – любовь к отечеству, но есть еще нечто более прекрасное – это любовь к истине. Любовь к отечеству рождает героев, любовь к истине создает мудрецов, благодетелей человечества. Любовь к родине разделяет народы, питает национальную ненависть и подчас одевает землю в траур; любовь к истине распространяет свет знания, создает духовные наслаждения, приближает людей к божеству…

Без сомнения, была нетерпеливость в выражениях, резкость в мыслях, но чувство, которым проникнут весь отрывок, нисколько не враждебно отечеству: это – глубокое чувство наших немощей, выраженное с болью, с горестью, – и только…

Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами. Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее; я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы прежде всего обязаны родине истиной. Я люблю мое отечество, как Петр Великий научил меня любить его. Мне чужд, признаюсь, этот блаженный патриотизм лени, который приспособляется все видеть в розовом свете… Я полагаю, что мы пришли после других для того, чтобы делать лучше их, чтобы не впадать в их ошибки, в их заблуждения и суеверия…"

Петр Яковлевич Чаадаев, скончавшийся 14 апреля (по старому стилю) 1856 г., покоится в московском Донском монастыре. Прихожу иногда поклониться его праху…

29 апреля 2025 г.

Петр Яковлевич Чаадаев

Мысли бывшего дипломата

"Ничто не ново под Луною:

Что есть, то было, будет ввек.

И прежде кровь лилась рекою,

И прежде плакал человек,

И прежде был он жертвой рока,

Надежды, слабости, порока."

Николай Карамзин, "Опытная Соломонова мудрость или мысли, выбранные из Экклезиаста", 1797 г.

Полностью соглашусь с Николаем Михайловичем Карамзиным. Под Луной ничто не ново и не вечно – вернее, всегда переменчиво, но по уже известному кругу, и вечно лишь в своей переменчивости. Так и в нынешних трагических событиях европейской и мировой истории, которые мы переживаем, – нет ничего принципиально нового, ничего, более поражающего наше воображение, давно уже безнадежно пораженное делами минувших столетий.

Совсем не ново, что продолжающаяся уже более трех лет российско-украинская война являет собой очередной кровавый эпизод извечного противостояния Запада и России. Я вижу в этом не столько отголоски междоусобных войн на Руси 11-15 веков, изначально ослабивших ее перед лицом монголо-татарского нашествия, сколько продолжение, по сути, мировоззренческого спора между Западной Русью в составе Великого княжества Литовского, Речи Посполитой, ориентированной на развитие в рамках Европы, и Восточной – формировавшейся вокруг Московского княжества, перенявшей азиатские управленческие традиции своих прежних угнетателей из Золотой Орды, которых она потом взяла себе в услужение. Безусловно, Россия стала и остается самостоятельным полюсом. И тем не менее, даже со своими бескрайними азиатскими просторами цивилизационно она связана с противостоящей ей Европой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.