Виталий Антипов
Что ты любишь чтобы быть любимой

Судьба – это узор, который мы вышиваем по канве случайностей.

Часть 1: Случайности и закономерности

Глава 1: «Не тот поворот»

Осень в Санкт-Петербурге – это не время года, а состояние души. Воздух, густой и влажный, пахнет пожухлой листвой, мокрым камнем и далеким, уже почти забытым за лето, запахом Балтики. Небо, затянутое в сплошную серую вату, висело так низко, что, казалось, его можно задеть макушкой, если подпрыгнуть на одной из многочисленных мостовых арок. Фонари зажигались рано, отбрасывая на брусчатку и черную воду каналов неяркие, размытые ореолы.

Марк, закутавшись в потрепанный шерстяной шарф, шел по тропинке Аптекарского острова, старательно избегая взглядом лужи, больше похожие на миниатюрные озера. Он опаздывал. Снова. На встречу с бывшими однокурсниками, которую сам же и предложил месяц назад, а теперь отчаянно жалел об этом. Его тянуло домой, к разложенным на столе чертежам старого особняка на Фонтанке, к тишине, нарушаемой лишь скрипом паркета и воркованием голубей на подоконнике. Но слово было дано, и отступать он не умел.

Мысленно он уже был там, в своей мастерской. Прокручивал в голове проблемный участок лепнины на потолке. Как восстановить тот самый завиток, от которого осталась лишь тень, отпечаток на штукатурке? Он шел, почти не глядя под ноги, полностью погруженный в свой внутренний, упорядоченный и логичный мир линий и пропорций.

Анна шла навстречу ему, уткнувшись в книгу. Не в электронную, а в самую настоящую, пахнущую типографской краской и старыми страницами. Это был сборник стихов Бродского, и строчки о беге времени и пространства как-то удивительно резонировали с ритмом ее шагов и шуршанием подошв по мокрому асфальту. Она возвращалась из маленького музея, где работала хранительницей фонда, и вечер сулил тишину, чай и продолжение чтения. Она улыбалась про себя, ловя взглядом оброненные поэтом слова.

Их столкновение было неизбежным, как столкновение двух атомов в ускорителе – случайным и в то же время предопределенным всеми законами физики и судьбы.

Марк, на мгновение оторвавшись от своих грез, увидел перед собой темно-зеленое пальто и мелькнувшие страницы. Он попытался отпрыгнуть, но было поздно. Его кожаный портфель, набитый бумагами, со звонким шлепком угодил в самую середину лужи. Из его раскрытой пасти тут же выплеснулась стопка чертежей, которые ветер, словно злобный дух, тут же принялся раскидывать по мокрой земле.

Книга Анны описала в воздухе изящную дугу и приземлилась корешком вниз в ту же лужу, с жалким хлюпом превратившись из объекта эстетического наслаждения в мокрую, бесформенную массу.

– Ой! – вырвалось у них одновременно.

Марк замер, с ужасом глядя то на свою расползающуюся в воде работу, то на девушку. Она смотрела на свою книгу с таким выражением лица, будто увидела раненого котенка.

– Простите! Я… я не посмотрел… – залепетал Марк, чувствуя, как горит все лицо. Он был архитектором, человеком, который должен был видеть все детали, а тут не смог разглядеть целого человека.

– Ничего страшного, – сказала Анна, но по ее голосу было слышно, что страшно как раз. Она подняла книгу. Вода с нее текла ручьями. – Просто Бродский не любил воду. Особенно в таких количествах.

Марк не нашелся что ответить. Он лихорадочно начал собирать свои чертежи, пытаясь стряхнуть с них влажные листья и песок. Бумага промокла насквозь, линии поплыли. «Это фиаско», – пронеслось у него в голове.

Анна, тем временем, пыталась привести в порядок книгу, аккуратно промакивая страницы краем шарфа. Она посмотрела на него. Он был высоким, чуть сутулым, с умными, но сейчас абсолютно растерянными серыми глазами. Из-под развязавшегося шарфа выбивалась непослушная прядь темно-русых волос. Выглядел он так несчастно, что у нее даже сердце дрогнуло.

– Ваши чертежи… – тихо сказала она. – Кажется, им досталось больше.

– Пустяки, – отмахнулся Марк, хотя это была наглая ложь. Чертежи были чистовыми, на них ушел не один день. – А ваша книга… Я куплю вам новую. Такую же. Сразу же.

Он говорил искренне, но Анна покачала головой.

– Не стоит. Она была… с историей.

Марк вдруг выпрямился. Идея, пришедшая ему в голову, была столь же спонтанной, сколь и абсурдной.

– Тогда я отдам вам свою, – сказал он с горящими глазами. – Самую любимую. В компенсацию. «Мастер и Маргарита». Первое издание, которое мне отец подарил. Ну, не первое в мире, а первое в моей жизни, вы понимаете?

Анна смотрела на него с легким недоумением, но в уголках ее губ заплясали смешинки. Его наивная, почти детская искренность была обезоруживающей.

– Вы предлагаете мне променять Бродского на Булгакова? Это сомнительная сделка с точки зрения литературной биржи, – она не удержалась и улыбнулась.

И вот эта улыбка – теплая, чуть насмешливая, но беззлобная – добила Марка окончательно. Он понял, что никогда в жизни не видел ничего прекраснее.

– Тогда… тогда хотя бы позвольте мне как-то иначе загладить вину, – пробормотал он. – Кофе? Пирожное? Пожизненную подписку на журнал «Всемирный реставратор»?

Анна рассмеялась. Звонко, по-девичьи.

– С журналом вы, пожалуйста, погодите. А кофе… кофе можно.

Она посмотрела на него внимательнее. Да, он неуклюж. Да, он только что утопил ее любимую книгу и полмесяца своей работы. Но в его глазах была такая неподдельная честность и такое смущение, что ей вдруг безумно захотелось продолжить этот нелепый разговор.

– Меня Анна зовут, – сказала она, протягивая ему сухую руку, в то время как вторая все еще сжимала мокрый комок бумаги, бывший книгой.

– Марк, – ответил он, пожимая ее ладонь и чувствуя, как снова краснеет. – Марк.

Они стояли посреди тропинки на Аптекарском острове, вокруг них плавали в лужах чертежи и строки Бродского, а осенний ветер трепал их волосы. И где-то там, в параллельной реальности, встречи с друзьями не состоялось. И это было правильно. Потому что здесь и сейчас началось что-то гораздо более важное.

Глава 2: «Кофе с совестью

Два дня Марк ходил как в воду опущенный. Вернее, как в ту самую осеннюю лужу. Он отменил все встречи, сославшись на аврал на работе, но вместо чертежей перед ним лежал один-единственный листок. На нем были выведены корявым почерком, достойным средневекового скриптория, варианты смс-сообщения.

«Анна, здравствуйте, это Марк. Тот самый, книгоубийца. Насчет кофе…» – Слишком панибратски. «Анна, добрый день. Напоминаю о своем обещании компенсировать причиненный ущерб чашкой кофе. Готов исполнить его в любое удобное для вас время.» – Звучало как официальная претензия от страховой компании. «Привет. Это Марк. Помните? Когда кофе?» – Слишком коротко и нагло.

В итоге он просто нашел ее в социальной сети. Оказалось, у них был один общий знакомый – девочка с их курса, с которой Марк однажды делал групповой проект. Он с замиранием сердца изучил ее профиль. Фотографий было немного: Анна в зале музея на фоне какой-то старинной вазы, Анна с чашкой чая в уютном кафе, Анна на набережной, улыбающаяся ветру. Никаких селфи в купальниках, никаких пафосных цитат. Скромно, интеллигентно. И он с удивлением обнаружил, что они учились в одном институте: он на архитектурном, она на искусствоведческом. Возможно, они сотни раз проходили друг мимо друга в коридорах, не подозревая, что их пути когда-нибудь пересекутся столь драматичным образом.

Набравшись смелости, он отправил сообщение: «Анна, здравствуйте. Это Марк, с Аптекарского острова. Надеюсь, Бродский хоть немного просох. Я по-прежнему в неоплатном долгу и был бы счастлив его погасить чашкой кофе в том кафе, что на вашей фотографии с набережной Мойки. Если, конечно, предложение еще в силе. С уважением, Марк.»

Ответ пришел через час. Целый час Марк просидел, уставившись в экран телефона, как в оракула.

«Здравствуйте, Марк. Бродский, к сожалению, отправился в лучший из миров. Но я готова дать шанс кофе. Завтра в шесть?»

И вот он сидит в том самом кафе. Маленькое, с аутентичной петербургской теснотой, столиками у самого окна, из которого открывался вид на темные воды Мойки и гранитные набережные. Пахло свежемолотым кофе, корицей и старым деревом. Марк пришел на полчаса раньше, чтобы занять лучший столик и десять раз сбегать в туалет проверить, все ли в порядке у него с лицом.

Когда дверь открылась и впустила внутрь порцию холодного воздуха и Анну, его сердце екнуло. Она была в том же темно-зеленом пальто, с щеками, порозовевшими от ветра. Она огляделась, увидела его и улыбнулась.

– Вы уже здесь, – сказала она, подходя.

– Я… да, – блестяще ответил Марк, вставая и задевая коленом стол. Чашки звякнули. – Я просто живу недалеко.

Она повесила пальто на вешалку и села напротив. На ней была простая коричневая водолазка, подчеркивающая стройность шеи. Марк вдруг осознал, что не знает, с чего начать. Все заученные фразы вылетели из головы.

– Ну так как? – спросила Анна, спасая ситуацию. – Вы так и не сказали, что это был за проект такой катастрофический?

– А? Ах, да! – Марк оживился. – Реставрация особняка Берга. На Фонтанке. Я там потолочную розетку восстанавливаю. Очень капризная дама, между прочим. Целый день с ней бился, из-за чего и… ну, вы знаете.

– Знаю, – кивнула Анна. – Я там однажды на выставке была. У них прекрасная чугунная лестница.

– Литая, да! – воскликнул Марк. – С растительным орнаментом. Один из немногих элементов, который дошел почти без повреждений.

Разговор пошел сам собой. Они говорили о питерской архитектуре, о скрытых от глаз туристов дворах-колодцах, о том, как менялся город и что безвозвратно утеряно. Марк рассказывал о тонкостях реставрации, а Анна – о том, как в их музее пытаются сохранить коллекцию фарфора при вечно капризничающей системе отопления. Они обнаружили, что оба обожают тихие, пустынные залы Эрмитажа зимой и запах старых книг в Публичке.

Марк не заметил, как пролетели два часа. Он забыл о своей обычной застенчивости, забыл о том, что это, по сути, первое свидание. Он просто говорил с интересным человеком, который понимал его с полуслова.

– Знаете, – сказала Анна, помешивая ложечкой остатки кофе в чашке, – когда вы говорите о своей работе, вы совсем не похожи на того растерянного человека с Аптекарского.

Марк смущенно улыбнулся.

– Архитектура – это понятно. Там все по правилам. А вот люди… люди – это сложный проект. Без чертежа.

– Согласна, – задумчиво сказала Анна. – Но иногда самые красивые здания получаются именно тогда, когда отступаешь от канонов.

Они вышли из кафе вместе. Вечер окончательно вступил в свои права, и фонари зажглись по всему городу, отражаясь в черной воде каналов длинными золотыми змейками. Они шли молча, но молчание это не было неловким. Оно было наполненным, как ночной воздух, влажным и прохладным.

Марк провожал ее до самого дома, старого, с высоким подъездом и массивной дверью. Они остановились у входа.

– Спасибо за кофе и за компанию, – сказала Анна. – Это вам спасибо, что согласились, – ответил Марк.

Он посмотрел на ее руку, лежавшую на ремешке сумки. Красивую, с длинными пальцами. И прежде чем успел испугаться собственной наглости, он взял ее и, склонившись, легонько прикоснулся губами к тыльной стороне.

Это был не пафосный жест кавалера, а что-то трепетное, почти робкое. Кожа пахла холодным воздухом и едва уловимыми духами с запахом фиалки.

Они оба покраснели. Анна быстро отдернула руку, но не со злостью, а с смущением.

– До свидания, Марк. – До свидания, Анна.

Она скрылась в подъезде. Марк еще несколько минут простоял на месте, ощущая на губах призрачное тепло ее руки. А потом, не в силах сдержать улыбку, побрел к себе, не замечая ни ветра, ни сырости. В голове у него звучал только один вопрос: «Что делать дальше?»

Ответ на этот вопрос, как он наивно полагал, знал его друг Сергей.

Глава 3: «Советы дилетанта»

Мастерская в реставрационном центре напоминала одновременно операционную и алхимическую лабораторию. На длинных столах лежали фрагменты лепнины, куски расписных потолков, резные детали от мебели. В воздухе висели запахи гипса, скипидара, старого дерева и крепкого кофе, который Сергей, коллега Марка, заваривал в огромной эмалированной кружке, доставшейся ему еще от деда.

– Ну так что, Казанова? – громко спросил Сергей, заходя в кабинет с дымящейся кружкой в руках. – Где отчет о вчерашнем завоевании? Я жду с подробностями. Очень подробностями.

Марк сидел над своим «пациентом» – гипсовой розеткой, аккуратно заполняя мельчайшие трещинки специальным раствором. Он пытался сохранять деловой вид, но глупая улыбка то и дело прорывалась наружу.

– Все прошло нормально, – буркнул он, не отрываясь от работы. – «Нормально»? – Сергей фыркнул. – Это не отчет, это оскорбление моего профессионального интереса! Ты вчера вернулся с таким видом, будто тебе не книжку девушке, а Эрмитаж подарили. Кофе? Прогулка? Поцелуй? Ну, давай, выкладывай!

Марк вздохнул и отложил шпатель. Сопротивляться было бесполезно. Сергей был не только первоклассным реставратором по металлу, но и, по его собственному убеждению, гуру в отношениях. Высокий, широкоплечий, с густыми волосами и постоянной уверенной ухмылкой, он выглядел так, будто только что сошел с обложки журнала для настоящих мужчин.

– Кофе. Потом я ее провожал. И… поцеловал руку, – сдавленно признался Марк. – Ручку? – Сергей изобразил на лице комичный ужас. – Марк, в каком веке мы живем? Поцелуй руки – это жест для бабушки на день рождения. Надо было действовать смелее!

– Я не хотел ее спугнуть, – оправдывался Марк. – Чтобы не спугнуть, нужно создавать интригу, брат! – Сергей пододвинул табурет и сел рядом, принимая менторский вид. – Девушки, особенно умные, любят загадки. Ты не должен быть как открытая книга. Ты должен быть как старинный манускрипт – с застежками, потертостями и тайными знаками на полях. Слушай мудрость Сергея. Правило первое: пропади на три дня.

– Как пропади? – не понял Марк. – Ну не звони, не пиши. Создай вакуум. Пусть задумается: «А где мой архитектор? Может, он нашел другую, более интересную розетку для реставрации?» Пусть заскучает.

– Это же глупо, – поморщился Марк. – Что она подумает… – Она подумает, что ты занятой и интересный мужчина, у которого своя жизнь! – парировал Сергей. – Правило второе: следующее свидание должно быть в самом модном и дорогом месте. Каком-нибудь пафосном баре на крыше. Покажи класс!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.