Павел Шпаков
Русский бриллиант

Глава 1. Недополученная услуга

Необычная и загадочная ситуация произошла на борту лайнера «Путь Звезды». Девушку, чьё паспортное имя Алина кануло в лету вместе с последней и видимо лишней дозой коктейля «Космополитен», вселенская несправедливость настигла в момент, когда она с непоколебимой уверенностью великого гуру пыталась объяснить бармену Стиву концепцию «уникальности её личного бренда». Вселенная ответила коротким замыканием в её мозгу, приведшим к помутнению сознания и потере памяти.

Очнулась она уже на берегу. Рядом валялась её сумочка Gucci, набитая как миска породистой шавки – севшим айфоном (конечно же последней и самой прокачанной модели), пачкой презервативов, паспортом и палеткой хайлайтера (её главный инструмент сияющего лицемерия).

Первой мыслью, просиявшей в вакууме её черепной коробки, было не «Где я?» или «Что случилось?», а «Какого чёрта здесь нет моего латте с кокосовым молоком?».

Остров представлял собой стандартный набор выживальщика: пальмы, песок, океан и три других пассажира, чьи лица искажала гримаса экзистенциального ужаса. Для Алины же это был ландшафт, не оправдавший её маркетинговых ожиданий. Её внутренний диалог, лишенный кавычек, ибо другой речи у неё не водилось, звучал так:

– Жесть, это чё, новый иммерсивный гламур-кемпинг? Аутентично, конечно, но сервис – пипец. Где хостес? Надо найти менеджера и настучать по зарплате.

Её взгляд, привыкший сканировать пространство на предмет альфа-самцов и конкуренток, выцепил первую жертву: мужчину лет пятидесяти в помятой рубашке поло, который с научным интересом тыкал палкой в кокос. Инженер-неудачник Игорь. В его системе координат это был апокалипсис. В её – недополученная услуга.

Она подошла, поставив руки в боки, отточив ранее этот жест в тысячах сторис.

– Эй, ты. Лысый. Это чё за лажа? – спросила она, не тратя силы на прелюдии. Её голос, скрипучий, как несмазанная тележка из «Ашана», резанул по слуху. – Где мой шезлонг? И почему тут нет вай-фая? Я ж заплатила за алл-инклюзив, блин!

Игорь оторвал взгляд от кокоса, словно от страницы сложного технического задания. Его мозг, заточенный под расчет нагрузок, пытался обработать этот запрос. Ошибка 404 «Not Found».

– Девушка, – начал он, сглотнув ком паники. – Мы, по-видимому, оказались покинутыми на необитаемом острове. Лайнер ушел. Нам угрожает обезвоживание, голод…

– Не заливай тут мне, – перебила его Алина, тыча маникюром в его грудь. – Ты, наверное, за трёшку с туром сюда впарил потерпевшего изображать? А я, вот, пятнадцать штук отвалила! Я блог веду! У меня полмиллиона подписчиков! Я тебя в своих сторис так разнесу, что ты из говна палку не вылепишь! Где капитан этого ушата?

Она развернулась и пошла вдоль берега, её микро-шорты безнадежно пытались прикрыть тупость, исходившую от неё плотным, почти осязаемым полем. Она нашла следующую цель – паникующую женщину лет сорока, Ольгу, которая рыдала, обняв спасательный жилет.

– Чего ревёшь? – поинтересовалась Алина. – Мужик с деньгами сбежал?

– Мы умрём! – всхлипнула Ольга.

– Да заткнись ты, размазня, – фыркнула Алина, доставая хайлайтер. – Вот, на, подкрась скулы. Смотришься как покойник. Нельзя так, испортишь всем кадр.

Она двинулась дальше, оставив за собой шлейф морального разложения. Её мир х-грамных луков, покер-фейсов и ценников оказался временно недоступен, как плохой интернет в метро. Остров был для неё плохо организованным ивент-пространством, где она по старой, как мир, привычке пыталась занять место главной стервы.

Увидев, как четвертый выживший, худой парень Витя, пытается разжечь огонь трением, она подошла и с интересом наблюдала.

– О, прикольно. Это типа эко-френдли опен-эйр? – спросила она. – А еда будет? Стейк из мраморной говядины? У меня непереносимость глютена и лактозы, предупреждаю.

Витя посмотрел на неё с тем выражением, с которым, вероятно, первобытные люди смотрели на пролетающую комету – как на необъяснимое явление, не несущее немедленной практической пользы.

Алина вздохнула, достала разряженный до 9% телефон и сделала селфи на фоне джунглей.

«Друзья, вы не поверите, какой кринж творится! Завезли на какой-то остров-луз, сервис – дно. Но ваша зайка всё равно рулит! #застряла #адскаяпоездка #ждите»

Она отправила его в небытие, так и не дождавшись отправки, и обвела взглядом свой новый, временный, не соответствующий её статусу резорт. Её следующий вопрос повис в воздухе, великолепный в своем идиотизме и являющийся квинтэссенцией её существа:

– Так, а кто тут будет моим персональным рабом?

Глава 2. Беспроигрышный вариант

Следующий акт великой драмы «Алина против Несправедливого Мира» открылся сценой, достойной кисти метафизического мастера. Алина, отринув базовые инстинкты выживания вроде поиска воды или постройки укрытия, погрузилась в высший пилотаж современного шаманства – попытку вызвать цифрового духа.

Она извлекла из недр Gucci свой главный артефакт – селфи-палку. Словно жрец древнего культа, возносящий дары небесам, она нацепила на неё свой айфон, чей аккумулятор тлел последними процентами, как искра сознания в её голове. Её движения были полны торжественной идиотии. Она поднимала руку выше, вставая на цыпочки, забиралась на прибрежный валун, тянулась к небу, словно молясь.

– Ну же, давай, одна палочка! Всего одна палочка! – бормотала она, тыкая в экран с силой, способной проломить бетон. – Я ж вижу, что сеть ловит! Это просто глюк!

Она меняла положение, бегала по берегу, подпрыгивала, словно марионетка, дергаемая за нитки невидимым кукловодом. Её вселенная, замкнутая между камерой и экраном, дала трещину. Цифровой бог молчал. Последний процент жизни её телефона угас, оставив её в кромешной, допотопной тьме – мире без лайков, сторис и возможности написать «папику».

Осознание ударило её с силой пьяного кулака по лицу. Связи не было. Вообще. Её план «позвать вертолётик», который в её картине мира был столь же естественен, как вызов такси, рассыпался в прах. Паника, которую она ранее наблюдала у других как некий диковинный спектакль, впервые когтями дотянулась и до её подкорки.

Именно в этот момент её взгляд, острый как коготь шакала, выхватил из реальности ключевой кадр: инженер Игорь, тот самый «лысый», держал в руках плод своего интеллектуального и физического труда – тот самый кокос. Он уже проделал в нем аккуратное отверстие и, запрокинув голову, с наслаждением пил молоко. Звук, с которым он глотал живительную влагу, был для Алины оглушительнее симфонии.

Её ноги понесли к нему сами, движимые древним, глубинным алгоритмом «ХОЧУ».

– Эй! – рявкнула она, перекрывая шум прибоя. – Это чё такое? А мне?

Игорь опустил кокос, смахнул с губ каплю. В его глазах читалась усталость сапиенса, вынужденного контактировать с агрессивно тупым неандертальцем.

– Это кокос, Девушка. Я его добыл. Вы можете добыть себе такой же. Вон их на пальме ещё полтора десятка.

– Не буду я по деревьям лазить! Я не белка! – заявила Алина, как будто объявляя о своем королевском статусе. – Дай мне этот. Ты же уже напился, жадюга!

– Нет, – ответил Игорь с инженерной прямотой. Его психика, уже прошедшая стадию отрицания и гнева, достигла стадии принятия и жесткой рациональности. – Это моя еда и моя вода.

Алина задышала чаще. Её мозг, привыкший решать проблемы через скандал, истерику или демонстрацию цены своего расположения, начал перебирать опции. Скандал не подействовал. Истерику он проигнорировал. Оставалось – предложить сделку.

– Ладно, гений хренов, – фыркнула она. – Меняемся. У тебя – кокос. У меня… – Она с торжествующим видом дернула сумочку и извлекла оттуда свой стратегический резерв. Маленький квадратик в яркой упаковке. – Вот! Презерватив!

Она протянула его Игорю, как дипломат, вручающий верительную грамоту. На её лице читалась непоколебимая уверенность в неотразимости предложения.

– Видишь? – пояснила она с назидательностью гуру. – Он тебе пригодится. Мало ли что. Беспроигрышный вариант, дурик!

Игорь несколько секунд молча смотрел то на кокос в своей руке, то на разноцветный квадратик в её руке, то в её пустые, сияющие искренней уверенностью глаза. В его мозгу, том самом, что рассчитывал сопротивление материалов, произошел сбой. Логика сталкивалась с абсолютным иррациональным полем, порождаемым этим существом.

На его лице не было ни злости, ни раздражения. Только чистая, почти метафизическая усталость от столкновения с иной формой жизни.

– Идите вы три буквы, – произнес он тихо, без злобы, как констатацию факта. Развернулся и пошел прочь, к Ольге и Вите, делится с ними драгоценной влагой.

Алина осталась стоять с протянутой рукой, в которой лежал её «беспроигрышный вариант». Её мир, где всё имело цену и решалось нахальством, в очередной раз дал сбой. Она не чувствовала стыда или осознания провала. Она чувствовала лишь жгучую, яростную обиду.

– Ну и сиди со своим кокосом, мудила! – крикнула она ему в спину, судорожно засовывая презерватив обратно в сумочку. – Сам потом приползешь! А я тебе не дам! Ни-че-го!

И, фыркнув, она побрела прочь, вглубь острова, в поисках нового объекта для прессинга, оставив за собой шлейф нереализованных амбиций и аромат дорогих духов, который уже начал смешиваться с запахом морской соли и собственной глупости. Её главный конфликт – конфликт между её инфантильным всемогуществом и суровой объективностью реальности – только начинался.

Глава 3. Зона не-покрытия

Блуждания Алины по периметру её нового, не одобренного ею лично, владения принесли лишь одно открытие: остров был круглым. Для её сознания, привыкшего к плоскому миру через камеру телефона и квадратным экранам, это было откровением, близким к мистическому. Круглое – оно неправильное. Неудобное. В нём нет углов, куда можно поставить гео-метку «тут была твоя зайка».

Голод, на который она сначала пыталась забить, включив режим «детокс», начал настойчиво скрести изнутри. Он был противный, животный, унизительный и заставлял Алину смотреть на кокосы уже не как на элемент ландшафтного дизайна, а как на еду. И это бесило. Метафорический голод по вниманию отошёл на второй план.

Последней каплей стал вид группы выживших. Инженер Игорь, истеричка Ольга и тот худой, Витя, сидели у уже тлеющего костра (Витя таки совершил подвиг) и делили второй кокос. У них был вид… не то чтобы счастливый, но осмысленный. Они что-то планировали. Они были командой. А Алина была в статусе изгоя – игрока, которого терпят, но в игру не берут.

Её ноги понесли её к ним сами, движимые совсем не желанием присоединиться, а древним, как мир, рефлексом паразита, чувствующего источник ресурсов. Она подошла, приняв позу обиженного ребёнка – нижняя губа трубочкой, взгляд исподлобья.

– Слушайте, – начала она, стараясь, чтобы голос звучал влажно и обиженно, но на деле получился скрипучий и капризный. – Я тут подумала. У вас же телефоны другие. Не как у меня. У вас, наверное, оператор «Билайн»? Или «Теле2»? У них же везде ловит, я в рекламе видела.

Ольга, только что успокоившаяся, снова зашлась в истерическом смешке, который больше походил на предсмертный хрип. Витя фыркнул, отвернувшись к костру. Даже Игорь не удержал на лице маску стоицизма – его губы дрогнули в подобии улыбки.

Алина смотрела на них, и в её голове, словно заевшая пластинка, проигрывалась мысль: «Чего они ржут? Я ж не дура, я всё логично сказала».

– Нет, вы чё, серьезно? – она перешла в наступление, ибо лучшая защита – это нападение на тех, кто смеётся над твоей глупостью. – Дайте позвонить! Я папику позвоню, он нас всех отсюда вывезет! У него вертолёт! Я ему скажу, он за мной примчится!

Витя, вытирая слезу, спросил:

– А папик твой, он где? В соседнем архипелаге на яхте стоит?

– Не, он в Москве, – с полной уверенностью заявила Алина. – Но у него вертолёт свой. Он бизнесмен. Он закажет тут… ну, доставку вертолёта.

Наступила тишина, нарушаемая лишь треском костра и плеском волн. Была такая тишина, в которой тонет даже самая наглая уверенность.

Игорь вздохнул. Вздох человека, которому снова приходится опускаться с высот инженерной мысли до уровня объяснения законов физики таракану.

– Девушка, – начал он, и его голос звучал с той же усталой неизбежностью, как и ранее. – Речь не об операторе. Речь о физике. Видите ли, сотовая связь работает в пределах зоны покрытия базовых станций. Они – на материке, на крупных островах. Мы, по всей видимости, находимся в открытом океане. Здесь нет и не может быть никаких станций.

Алина моргнула. Слова «физика», «базовые станции», «зона покрытия» отскакивали от её сознания, как горох от стенки.

– А на лайнере… был вай-фай, – неуверенно сказала она.

– На лайнере, – терпеливо продолжил Игорь, словно ведя экскурсию для инопланетянина, – были спутниковые антенны. Они через космос связывались с сетью. У нас тут нет ни спутниковых тарелок, ни электричества для них. Здесь. Нет. Связи. Вообще. Никакой.

Он произнес это с четкостью, не оставляющей места для альтернативных трактовок. Каждое слово было как гвоздь, вбиваемый в крышку её цифрового гроба.

«Здесь нет связи. Вообще. Никакой.»

Эти слова, наконец, прорвали броню её самовлюбленности и тупости. Они достигли того самого примитивного центра в мозгу, который отвечает за базовый страх, за инстинкт самосохранения.

Сначала она просто стояла, переваривая. Её взгляд блуждал по лицам этих людей, по костру, по океану, по небу. И везде он не находил ни одного знакомого интерфейса. Ни кнопки «назад», ни иконки «помощь», ни поля для ввода промокода.

Ноги Алины подкосились, и она медленно осела на песок, как бесформенный мешок. Её дорогие босоножки беспомощно уткнулись каблуками в мокрый песок.

И тогда по её щекам, с которых так и не смылся слой тонального крема и хайлайтера, медленно потекли слёзы, в которых не было ни капли актёрства. Они оставляли белые полосы на загорелой (вернее, обгорелой) коже.

Она просто сидела и плакала, глядя в пустоту на горизонте. В этот момент в её сознании, впервые за долгие годы, воцарилась тишина. Это был тот самый момент «Всё пропало». Иллюзия «папика», вертолёта и мира как услуги рухнула, обнажив голую, пугающую реальность: она была одна. Маленькая, глупая и абсолютно беспомощная посреди бескрайнего океана.

Она осознала. И это осознание было страшнее отсутствия любого кокоса и любого отсутствия вай-фая. Её личный круиз закончился. Начиналось что-то другое. И она понятия не имела, что с этим делать.

Глава 4. Бесполезная функция

Период плача закончился для Алины с той же внезапностью, с какой и начался. Слёзы высохли, оставив на щеках солёные разводы, словно границы неведомых государств на карте её личности. Голод и страх – два самых эффективных в мире педагога – слегка прояснили воздух в её сознании. Небоскребы иллюзий рухнули, но на их месте не выросла мастерская выживания – просто образовалась пустота, которую нужно было чем-то заполнить.

Она вернулась к группе у костра, но на этот раз с видом заблудшего ребенка, которого несправедливо обидели. Это была новая, более тонкая, но от того не менее деструктивная стратегия.

Все трое – Игорь, Ольга и Витя – наблюдали за её приближением с одинаковым чувством усталой предопределенности, как смотрят на надвигающийся мелкий, но назойливый дождь.

Алина остановилась, переминаясь с ноги на ногу.

– Слушайте, – начала она, и в её голосе появились несвойственные ей нотки неуверенной пацанской искренности. – Я тут подумала. Я ж вам честно говорю. Я ничего не умею.

Она произнесла это с такой простотой, как будто объявляла о том, что небо – голубое.

– Я… я х-грам-звезда, – продолжила она, и по её лицу промелькнула тень былой гордости. – Я умею делать контент. Красиво снимать, фильтры подбирать, хештеги ставить. А тут… – она беспомощно махнула рукой в сторону океана, – тут этого всего нету.

Ольга наблюдала за ней с чувством обречённого отвращения, словно наблюдала за тем, как навозный жук пытается вкатить свой шар на скользкий склон. Витя подавил смешок. Игорь просто ждал, зная, что за этим последует.

– Но вы же не оставите меня тут одну? – в её голосе снова зазвенела знакомая металлическая нотка. – Вы мне должны дать покушать. И сделать мне место, где поспать. Ну, шалаш там, или чё вы тут строите… А то я замерзну ночью, и меня комары покусают.

Игорь медленно поднял на неё взгляд.

– А почему, собственно, «должны»? – спросил он с ледяным спокойствием.

Вопрос, казалось, озадачил Алину. Для неё это было настолько же очевидно, как и её неумение. Её мозг лихорадочно искал рациональное, с её точки зрения, обоснование.

– Ну как же! – воскликнула она, озаренная внезапной догадкой. – Я же вам потом всё отдам! Честно-честно! Вот как только мы вернёмся, я сразу же папику скажу, и он вам всё оплатит. За еду, за шалаш, за всё! Я ж не какая-то дармоедка, я с деньгами!

Она снова вытащила свой телефон, безжизненный кусок стекла и пластика.

– Вот, смотрите, у меня полмиллиона подписчиков! Я вас везде отмечу, сделаю пост, как вы меня спасли! Вам же приятно будет? Это же пиар! Это дороже любых денег!

Наступила тягостная пауза. Неловкость висела в воздухе, густая, как смог. Все молчали. И в этом молчании рождалась новая, пугающая мысль, которая одновременно посетила всех троих. Мысль, которую первым озвучил Витя, до этого хранивший молчание:

– Слушайте… а она… вообще что-нибудь умеет делать? Ну, в принципе? В реальном мире?

Все посмотрели на Алину. Та, поймав взгляды, попыталась изобразить на лице умную сосредоточенность, но получилось лишь подобие человека, усиленно пытающегося вспомнить, выключил ли он утюг.

– Ну… кофе в капсульной машине могу включить, – предложила она, как козырь. – И такси через приложение вызвать. И… в баре заказать могу, я названия всех коктейлей знаю!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.