# Невидимые стены

Самуил Нэдсон

Их любовь родилась из школьных подколов и шуток. Он – «навозник», она – «звезда». Казалось, ничто не может разрушить их уникальную связь. Но два года разлуки и жестокие уроки большого города превратили Эмиля из насмешливого парня в одержимого защитника, для которого насилие стало единственным языком.

Когда на Александру нападают, Эмиль проявляет такую жестокость, что она не узнаёт в нём того, кого любила. Теперь её главная битва – не с внешними угрозами, а за душу человека, который ради неё готов был погрузиться во тьму. Это история о том, как любовь проходит через ад насилия и боли, чтобы найти хрупкий баланс между светом и тенью.

Глава 1


Комната была наполнена не звуками, а их отсутствием. Тиканье часов на кухне отмеряло не время, а паузы между редкими фразами. Эмиль сидел в кресле, Саша – на диване, и расстояние между ними было не в метрах, а в световых годах несказанного.

Он наблюдал за женой, за тем, как она листала журнал, и видел не просто человека, а целую вселенную отчуждения. В его голове звучали диалоги, которые никогда не состоялись, монологи, которые он боялся произнести вслух.

И вот она подняла на него взгляд. Короткий, скользящий. И в нём он прочитал всё ту же знакомую тревогу. Они оба чувствовали эту пропасть.


-Давай не будем… – сказала она как-то раз, и эта фраза стала их негласным договором. Не будем говорить. Не будем чувствовать.


И он согласился. Потому что боялся, что любой разговор обернётся лишь новым непониманием.


Глава 2


Однажды вечером он не выдержал.


-Саш,нам нужно поговорить, – выдавил он.


Она медленно подняла на него взгляд.


-О чем?


И это «о чем» было страшнее любого крика. Говорить было действительно не о чем.

Он попытался объяснить, рассказать о том, что его гложет.

–Я не понимаю,о чём ты! – её голос дрогнул. – Вечно ты придумываешь какие-то сложности!


-В том-то и дело, что нет! – воскликнул он. – Нет разговоров, нет… жизни! Мы просто сосуществуем!


Я не знаю, что предлагаешь, – тихо сказал он. – Я просто… я задыхаюсь.


Она ничего не ответила. Просто встала и вышла из комнаты. Её молчание было красноречивее любых слов. Эмиль вышел из дома. Улица встретила его равнодушным шумом мегаполиса. Он смотрел на людей и думал о том, что у каждого свои драмы, свои невысказанные слова.


Глава 3: Воспоминание о начале


Он зашёл в ближайшее кафе, заказал кофе и уставился в окно. Мысли унесли его в прошлое, туда, где всё начиналось.


-А начиналось всё совсем иначе. Помнишь, Саша? Тот самый вечер, когда мы встретились в переполненном баре. Ты спорила с подругой о каком-то фильме, жестикулируя так ярко, что опрокинула мой бокал. Не вино, а какое-то ярко-синее пойло. Ты не растерялась, а рассмеялась и сказала: «Кажется, я только что улучшила цвет твоей скучной рубашки».


Мы говорили тогда до самого закрытия. О чём? Обо всём на свете. О книгах, которые перевернули сознание, о самых стыдных музыкальных пристрастиях, о страхе остаться непонятым. Ты сказала, что хочешь стать режиссёром и снимать кино, которое заставляет людей чувствовать себя менее одинокими. А я… я рассказал тебе, что пишу рассказы, хотя никому не показывал. Ты была первой. А потом была первая наша поездка на море. Помнишь тот старый пансионат с скрипучими кроватями и пахнущий хлоркой бассейн? Мы сбежали оттуда на рассвете, нашли дикий пляж и плавали в ледяной воде, пока губы не посинели. А потом грелись на камнях, завернувшись в один плед, и ты сказала, что счастье – это когда тебя понимают без слов. Я тогда подумал, что мне с тобой невероятно повезло. Что мы – те самые половинки, которые наконец-то нашли друг друга. Куда же всё это делось, Саша? Когда наши разговоры превратились в обмен бытовыми репликами? Когда твои глаза, в которых я когда-то тонул, стали смотреть сквозь меня?


Глава 4


К Эмилю подсел старый друг, заметив его потерянный вид.


-Опять стены рушатся?– спросил он.


Эмиль горько усмехнулся.


-Ты знаешь,в чём главный парадокс? Мы можем связаться с кем угодно в любой точке планеты. Но разучились говорить с теми, кто в одной комнате. Мы строим невидимые стены из обид и молчания.


-Ты думаешь, Саша не страдает? – спросил друг. – Может, её молчание – это крик о помощи, который ты не слышишь?


-Я бы услышал, если бы она кричала!


-Люди редко кричат вслух, Эмиль. Чаще – внутри.


И вот я сижу и думаю: а что, если я сам во всём виноват? Что, если это я создал эти стены вокруг себя, чтобы защититься? И теперь, когда я хочу их разрушить, я не могу, потому что они стали частью меня. Я ношу свою крепость с собой, и в её каменных стенах очень эхо.


Глава 5


Он вернулся домой за полночь. В квартире горел свет в прихожей. Саша, видимо, уже легла. Он лежал в темноте и слушал её ровное дыхание из соседней комнаты. Она спала. Или делала вид. И вот я лежу в темноте и думаю о том, как мы дошли до этой точки. Как наши жесты, слова, даже взгляды стали такими осторожными, словно мы ходим по минному полю.

Мы стали экспертами в искусстве недоговорённости. Мы научились говорить о погоде, о работе, о быте, но разучились говорить о самом главном. О том, что болит. О том, чего мы боимся. А ведь когда-то всё было иначе. Когда-то мы могли говорить часами, могли молчать, и это молчание было наполненным, а не пустым. Когда-то её улыбка могла осветить самый хмурый день. Куда всё это делось?


Глава 6


Наступило утро. Эмиль почти не спал. Он вышел на кухню и заварил кофе на двоих. Когда появилась Саша, сонная, с потухшим взглядом, он молча поставил перед ней чашку. Она кивнула, не глядя. Очередной ритуал. Очередное утро в их крепости одиночества. И вдруг он понял, что больше не может. Не может жить в этих декорациях, изображая семью. Он подошёл и опустился на колени перед её стулом. Он взял её холодные руки в свои.


-Саш… – его голос сорвался. – Я не знаю, как это починить. Я не знаю, какие слова найти. Но я здесь. Я с тобой. Просто… я устал от этой войны, где нет выстрелов.


Она не ответила. Но её пальцы дрогнули в его ладонях.


-Помнишь, как мы плавали в том ледяном море? – прошептал он. – И ты сказала, что счастье – это когда тебя понимают без слов. Но мы перестали понимать даже со словами. Давай… давай попробуем заново. Научиться говорить. Я буду учиться слушать.


Саша медленно подняла на него глаза. В них не было гнева или раздражения. Только усталость и… что-то ещё. Что-то, что могло быть надеждой.


-Я… я тоже устала, Эмиль, – тихо сказала она, и это было первое за долгое время настоящее, небытовое слово.


Она не обняла его, не улыбнулась. Но она не отняла руку. Их пальцы всё так же были переплетены. За окном шумел город, а в их кухне стояла хрупкая, звенящая тишина. Но сегодня в ней был не упрёк, а вопрос. И впервые за долгое время у Эмиля появилось чувство, что ответ – возможен.