# Том I. Владыки Ночи

Амбер Шейд

В этом труде раскрывается первозданная природа вампирского существа до времени обрядов обращения и связей с родом человеческим. Здесь описаны истоки их бытия, их законы, образы и стремления, сложившиеся во мраке тысячелетий. Речь идёт о тех, кто возник не по воле случая и не по зову проклятия, но будто по неведомому порядку древнего мира, где плоть и дух обрели иные пределы. Страницы сии хранят память о первых шагах существ, чья тень падала на землю задолго до появления письма и молитвы.

## Предисловие

Сие писание не принадлежит миру смертных. В его гранях сокрыты истины, что не терпят праздного взгляда, и знания, коих прикосновение опасно для тех, кто ищет лишь забавы или суетного утоления любопытства. Оно возникло из глубин осознания, что его подлинное предназначение — показать свои мрачные тайны лишь тем, чья душа способна вынести тяжесть этих откровений.

Если твой дух слаб, а воля хрупка, если дрожь объяла тебя пред тем, что способно изменить твою сущность навеки, — отринь эту книгу. Она не для тех, кто ищет утешения в словах и не для тех, кто страшится взгляда в бездну. Пусть сомневающиеся склонят головы и отведут взгляд; пусть нерешительные не осмелятся протянуть и руку, — ибо первый шаг по сему пути лишает путника права на возвращение.

Здесь нет слов, лишённых силы, нет знаков, не влекущих последствий. Каждая строка — печать, оставляющая след в разуме, каждое откровение — гнет, не позволяющий вздохнуть полной грудью. Ты не сможешь изгнать из памяти увиденное, не сумеешь отвернуться, притворившись слепцом, что не узрел истину. Тот, кто осмелится пройти сквозь эти страницы, отныне не вернётся к прежнему восприятию мира. Слова проникнут в мысли и плоть, их шёпот станет пульсом под кожей — и тьма, однажды взглянувшая тебе в лицо, больше не позволит смотреть на вещи иным взором.

Помни: сие знание — это не подарок судьбы. Не благосклонность высших сил и не случайное стечение обстоятельств. То, что раскрывается здесь, требует не только решимости, но и готовности принять неизбежное. Внимательно вчитайся в эти слова: если в твоём сердце уже тлеет сомнение, если твой разум не желает видеть конца — не следуй по этому пути. Закрой книгу, отступи, сотри следы своего прикосновения к запретному. Оставь её тем, кто сумеет вынести бремя знаний и не сломится под их весом.

Прочитав эти строки, ты навсегда перепишешь свою судьбу. Отныне тени, что дремали в забвении, обратят на тебя свой взор. Если твой разум дрогнет, если душа твоя ослабнет под тяжестью неведомого, знай — ты был предупрежден. Отныне и вовек ночи твои не будут безмятежны.

## Глава I. Истоки Ночи

Когда мир еще был юн, а Тьма только начинала ткать свою сеть над смертным миром, Богиня Ночи сотворила их — Семерых, чтобы были они воплощением её силы, грехов и величия. Семь Перворожденных, каждая частица которых несла в себе отражение человеческой природы, столь порочной и столь великолепной. Их судьбы связались неразрывно, как звенья одной цепи, скреплённой кровью.


Агний,первый из семи, восстал из пламени, что горело в сердцах древних миров, из углей, оставленных древним пожаром, что положил конец целой эпохе. Его сущность воплощала всепоглощающее желание — страсть, что сжигала всё на своём пути, разрушение, что приносило создание нового. В его облике отражались вспышки трепетной жизни и безжалостной погибели, неукротимый огонь и тлеющий пепел — сама суть извечной борьбы между созиданием и уничтожением.

В его присутствии стирались границы разума, а сердца разрывались между страхом и поклонением. Взгляд Первого из Первых заставлял людей приближаться к нему, подобно тому, как маленькие, хрупкие мотыльки летят на свет горящей свечи, во мраке всепоглощающей темноты ночи, а стоило ему лишь заговорить, как пленительные слова его опутывали чужую душу в кокон своей тягучей паутины. Агний стремился обладать всем, что попадало в поле его зрения, и был неспособен удержаться от того, чтобы не подчинить себе чужие желания. Его губы, что жадно касались тел несчастных, попавших в его цепкие лапы, были горячее полуденного солнца, бархат его голоса неизменно ласкал слух тех, кто уже погряз в пороке.

Он не приказывал, не заставлял, не принуждал! Он заставлял желать, касался мыслей, наполняя их огнём, что невозможно погасить. Он был искушением, перед которым невозможно устоять.