InBlur
Остаться Человеком: Пока не погас свет

Иногда, чтобы зажечь чью-то надежду, нужно поджечь чужую жизнь.

I

Для нее бабушка была всем миром. Тем лучом света, что не давал ей провалиться в бесконечную темноту. Каждую секунду пребывания на острове она мечтала лишь об одном – воссоединиться с самым родным для нее человеком. Она делает все ради этого. Старается…

То, чем она занимается, сложно было назвать «работой мечты». Постоянно по кругу одно и то же: принеси-подай, догони-поймай, отследи-забери и все в таком духе. Но что уж поделать, в нынешних реалиях только так: либо ты, либо тебя. Так ей даже говорила бабушка. Она хоть и была божьим одуванчиком, но, когда нужно было, вещи толковала серьезные.

Селина открыла глаза. От прохладного ветра по телу пробежали приятные мурашки. Человек в балахоне все отдалялся, перепрыгивая с крыши на крышу. На фоне серого неба вырисовывался лишь его черный, уменьшающийся силуэт. Она достала заточенный метательный нож за пазухой, прокрутив его блестящее колечко на пальце, и ловко спрятала его в рукав. Вдох.

– Черный глаз укроет нас, пока свет в нас не погас… Ля-ля-ля-ля, ля-ляля… – Она разбежалась и сиганула. Под ногами уже шуршал гравий другой крыши.

Недолго пелась песенка. Человек в балахоне уже лежал, не давая ни намека на жизнь. Она взяла его за руку и оттащила подальше, ближе к столбу.

– Ну, вдруг скатится… – она сию же секунду завязала узел на веревке и бросила человека, – тут пусть полежит.

Яркий свет от часов Сорана ослеплял на фоне серого неба, окружающего остров. Ее взгляд упал на циферблат – времени еще предостаточно. Она выдохнула, разминая плечи. Сегодняшняя операция прошла гладко и довольно быстро – не самое редкое событие, но довольно ценное и приятное.

Она вытащила нож из шеи человека, и, придерживая клинок пальцем, резким движением встряхнула его, сбрасывая алые капли на гравий. Лишь затем, осмотрев его, убрала за пазуху. Папка с документами, которые этот человек так отчаянно пытался удержать, выпала, пока она оттаскивала тело. Она подняла ее с гравия, стряхнув пыль. Открыв папку, она пробежалась глазами по содержанию: печать на титульном листе, подписи – все на месте.

– Да, это та папка. – пробубнила она себе под нос, перелистывая страницу за страницей, – Многого же тебе она, наверное, стоила, м? – Она вопросительно обернулась к человеку в балахоне, но он ей ничего не ответил.

Селина спрятала папку под плащ и уселась на краешек крыши, свесив ноги. Глубокий вдох. Выдох. Эти режущие глаз часы напоминали одинокий маяк, освещающий путь потерянным кораблям. Но путь, как известно, лишь один – вперед. Именно здесь, за бесчисленными шестернями, отсчитывающими время, бьется стальное, холодное сердце острова. Однако где-то там, за пределами острова, билось и другое сердце – живое, настоящее.

Селина почувствовала, как холод просачивается сквозь одежду. Она закрыла глаза и холод тут же вытеснило давнее, родное тепло. Луч солнца на залитой светом кухне, танцующие в воздухе пылинки и этот ни с чем не сравнимый запах…

Фирменный бабушкин хлеб – абсолютно не похожий на покупной и безумно вкусный. Селина с довольным лицом уже предвкушала, как вот-вот и она откусит этот мягкий, еще горячий кусочек.

– Селечка! – голос бабушки был таким же теплым, как и ее фирменный хлеб, а ее милая улыбка казалась вторым солнцем в и без того светлой комнате, – Руки-то помыть не забудь.

– А я уже! – она протянула вперед ладошки, с которых капала вода. Ее ножки, болтающиеся над полом, отбивали нетерпеливую барабанную дробь. А глазки, широко раскрытые, не отрывались от бабушкиных рук, следя за каждым движением. Еще мгновение, и она дождется заветное лакомство!

– Умница! Одну минутку, – бабушка провела ножом по свежеиспеченному хлебу и тот с хрустом поддался. Ножом она подцепила кусочек и положила на тарелку, – Ну, кушай.

Вот оно – счастье. Прозрачная дымка тянулась прямо от кусочка до самого потолка. Завороженная на мгновение Селина замерла, но тут же перевела свой взгляд на хлеб. Она сглотнула и принялась уплетать это хрустящее, воздушное чудо.

– Спасибо большое! О-очень вкусно! – пережевывая кусочек, невнятно, но очень громко выпалила Селина.

– Помни, деточка, – с лица бабушки все не слезала улыбка, но ее тон звучал более серьезно. Она села напротив Селины и продолжила, – что бы не случилось, помни – я всегда буду рядом с тобой. С тестом в руках, разумеется.